Трейлер сериала DTF St. Loui, 1 сезон, от HBO.
Страна: США
Жанр: Комедия
Дата выхода: 1 марта 2026 года
Описание: Мрачно-комедийная история о трех людях средних лет, запутавшихся в любовном треугольнике, приведшем к безвременной кончине одного из них.
Источник: HBO Max
Всем привет!
И вот я, наконец, добралась до обещанного романа. Исторической вводной сегодня не будет, её я подробно изложила в основной заметке (тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 12. «Дурак Ондаль и принцесса Пхёнган»), и на самом деле рекомендую с тем постом тоже ознакомиться, потому что это полезно для понимания исторического контекста этого произведения. Но и о нём самом мне есть, что сказать, так что поехали по плану.
(Заглавная иллюстрация из русского издания книги. Иллюстрации, судя по всему, созданы Т. Дюрер, и что ни говори, и они, и обложка оформлены великолепно, очень красиво и эффектно)
«Река, где восходит луна» Чхве Сагю
Время действия: VI в., ок. 560-590 гг. н.э.
Место действия: Когурё (современные КНДР и Республика Корея).
Интересное из истории создания:
Чхве Сагю (최사규, Choi Sagyu, р. 1957) – современный южнокорейский писатель, сценарист и режиссёр. Окончил факультет театра и кино Университета Донгук, после чего работал продюсером в рекламной компании Oricom, затем поднялся до генерального директора компании по производству анимации Seyeong, позже стал вице-президентом многонациональной компании Night Storm Media, а потом и генеральным директором JJ Pictures. И ещё он профессор факультета кино Университета Донсо. В качестве режиссера Чхве Сагю работал над короткометражками «Через века», «Слезы победы», художественным фильмом «Любовь в большом городе», а в качестве сценариста – над фильмами «Мать» (и, если это тот фильм, о котором я думаю, то это тот ещё треш), «Дурак Ондаль» и «Бизон».
В качестве писательского дебюта он написал и издал роман «Любовник, отказавшийся от регистрации брака». Первый же роман из дилогии «Река, где восходит луна» – «Юная принцесса» был издан то ли в 2009, то ли в 2010-м году, а второй – «Пхёнган и Ондаль» – вроде как в 2021-м. На самом деле оригинальное название романа просто «평강공주», т.е. «Принцесса Пхёнган», а «Луна, где восходит луна» (хангыль – «달이 뜨는 강», «Dal-i tteuneun gang») – название дорамы 2021-го года, снятой по данному произведению, и именно его издатели взяли в качестве основного, когда книга переводилась на русский язык. Издал, кстати, этот роман впервые (и пока только они) на русском языке «МИФ» («Манн, Иванов и Фербер») в 2023-м году. Переводчиком выступила Е. Дамбаева. И о переводе этом я ниже ещё скажу. Автор же, видимо, широко известен на родине, но в рунете информации о нём кот наплакал. Даже год рождения пришлось искать в корейском источнике.
(Постер к сериалу "Река, где восходит луна")
О чём:
Юная принцесса Пхёнган рано потеряла мать при весьма загадочных и трагических обстоятельствах, после чего возвысилась вторая жена её отца, короля Пхёнвона – Чжин-би. Сам король слишком занят был делами в стране, ибо в Когурё вечно всё было не слава богу: без конца происходят природные катаклизмы, особенно засухи, китайские государства Северная Чжоу, Северная Ци и даже Южная Чэнь без конца требуют покорности и дани, ждут удобного момента южные соседи – Силла и Пэкче, да и собственные аристократы из четырех сохранившихся родов Пяти Великих Кланов плетут интриги в угоду собственным интересам, не жалея ни своих, ни чужих, и используя все средства ради достижения собственных целей.
И, сказать по правде, не удивительно, что Чжин-би была настолько озабочена своей судьбой и судьбой своего сына, что принялась всячески подкапываться под принцессу и её родного брата Вона, считавшегося наследником своего отца. Ещё даже живы были те, кто застал жестокую междуусобицу после смерти короля Анвона, в ходе которой победу одержали сторонники Янвона, деда принцессы и её братьев. А когда перед глазами такие истории, рисковать не хочется никому, и королева принялась подминать под себя всю женскую половину дворца Анхак, не особо стесняясь в методах и надеясь, если и не выдавить Пхёнган, то хотя бы лишить её всякого влияния.
Но не тут-то было – хоть ей и было всего пятнадцать лет, принцесса умела не только хорошо думать и притворяться, но и правильно выбирать методы и моменты. Где надо, она, глазом не моргнёт, прежде чем кинуться на колени и разреветься, где надо – напишет письмо полезным людям или притащится лично, да и мечом, как оказалось, тоже могла начать размахивать. Свою кормилицу, госпожу Кэсон, обвиненную в краше гребня, она отбила у мачехи неистовыми слезами, оправдывая своё прозвище Плаксы, а ослабить позиции своей соперницы и её сторонников решила при помощи Ён Чонги, её дяди по матери, и вместе с тем главы клана Чонно, который не только прибыл в столицу ради встречи и беседы с племянницей, но и дал ей и её брату в наставники прославленного генерала Вон Гвана, а вместе с ним, считай, и кучу преданных ему людей.
И вот тут уж начался замес, ибо, защищая себя от интриг, Пхёнган невольно открыла тот ещё ящик Пандоры, попутно влюбляя в себя лучших воинов страны…и ещё известного на всю округу дурака Ондаля. И поди ж ты, именно он-то и пришёлся по сердцу самой принцессе. Что из этого вышло – предлагаю всем прочитать самим.
(Вероятно, реконструкция дворца Анхак)
Отрывок:
«…Охотники, которых раскидало по земле, нерешительно посмотрели друг на друга и закричали:
— Бежим!
Забыв про оружие и добычу, они побежали вон с поляны, но, к несчастью, выбрали направление в сторону кустов, в которых затаились принцесса и ее спутники. Им Чжонсу понял, что браконьеры сейчас наскочат на них, и, резко поднявшись в полный рост, закричал:
— Стоять! Наглецы! Как вы смеете нарушать закон и охотиться в личных угодьях короля!
Следом выскочили Ли Чжинму и Ким Ёнчоль. Для двух воинов королевской гвардии несколько браконьеров были легкой добычей, поэтому разбойники оказались связаны в мгновение ока.
Ондаль, который тихо наблюдал за воинами, вдруг приблизился к ним и схватил Ли Чжинму за руку.
— Не вяжи их. Отпусти.
Ли Чжинму почувствовал, что Ондаль пытается выдернуть из его рук веревку, и сделал резкое движение. Но веревка все равно оказалась у Ондаля.
— Ах ты, поганец! Ну-ка, склонил голову! Это личные угодья Его Величества! Хочешь принять наказание вместо этих воришек? — резко крикнул Им Чжонсу.
Но Ондаль и ухом не повел.
— Охота везде одинаковая.
— Что? Как ты смеешь?
Негодующий Им Чжонсу выхватил было меч из ножен, но тут вперед выступил Воль Гван и удержал разбушевавшегося воина:
— Его Величество занимается охотой не для забавы, а ради страны. Это еще один род военных тренировок.
— Эти люди просто хотели накормить свои семьи, они не хотели тебе зла, — внезапно заявил Ондаль, показывая пальцем на поникших охотников.
Заинтересованная принцесса не вытерпела и промолвила:
— Когда перед вами взрослый и почтенный человек, следует обращаться к нему вежливо и учтиво.
— Почтенный? Учтиво? Я такое не знаю. Хи-хи.
Ким Ёнчоль не смог сдержать смеха от простодушной манеры речи Ондаля:
— Ха-ха-ха. Посмотрите на него. Еще больший невежа, чем я.
Ли Чжинму попытался закрыть товарищу рот, но тот ударил его по руке.
— Фу, убери свою грязную руку! Что, уже и сказать ничего нельзя?
Не обращая внимания на их перебранку, Ондаль продолжал уговаривать генерала отпустить охотников. Принцесса мягко улыбнулась и снова заговорила с ним:
— «Почтенный» — это человек, которого уважают, а «учтивость» — это вежливость, понятно?
Ондаль неожиданно внимательно выслушал объяснения принцессы. Он вырос в горах и не знал ничего об этикете и обычаях, но дураком, коим слыл в народе, юноша не был. Люди презирали его за безграмотность и называли дураком. Но наивный Ондаль только радовался тому, что они заговаривали с ним, притворяясь дружелюбными.
— Тогда отпустите их, пожалуйста, почтенный человек! — вежливо обратился он к Воль Гвану, а затем добавил, обернувшись к принцессе: — Так?
— Молодец, ты хорошо умеешь слушать.
— Мама говорит, я хороший.
Теперь даже Воль Гван не смог удержаться от улыбки. Но затем, придав лицу строгое выражение, генерал предложил парню:
— Если я послушаю тебя и отпущу их, пойдешь со мной служить во дворце?
— Не хочу! — отказался Ондаль, не раздумывая ни секунды.
Обескураженный Воль Гван мягко продолжил, не повышая голоса:
— Если ты станешь настоящим мужчиной, сможешь защищать страну. Разве не хорошо?
— Мне сказали, нельзя становиться настоящим мужчиной.
Воль Гван растерялся:
— Кто? Кто так сказал?
— Как это кто? Моя матушка, конечно, — заявил Ондаль, абсолютно не смущаясь в присутствии великого генерала.
Воль Гван же, напротив, потерял дар речи от подобного ответа.
— Ты хотя бы понимаешь, что значит «настоящий мужчина»? — весело осведомилась принцесса.
Ондаль приблизился к ней и обнюхал ее:
— Эй, ты вкусно пахнешь.
— Паршивец! Как ты смеешь? — закричал Им Чжонсу, выхватывая меч, но принцесса остановила его:
— Он просто не знает правил этикета.
Воль Гван кивнул.
— Мне нельзя оставлять матушку дома одну и уходить надолго, — пробормотал Ондаль себе под нос.
Стоявшая близко принцесса расслышала его слова. Она поняла, что Ондаль переживает о матери, и прониклась участием.
— Мать Ондаля незрячая, а он очень заботливый сын, — пояснила Пхёнган недоумевающему Воль Гвану.
— А где твой хвост? Я слышал, что красивые женщины — это на самом деле лисы, которые превратились в людей, — спросил вдруг Ондаль, разглядывая принцессу сзади, и хотел было притронуться к ней, но его остановил Ли Чжинму:
— Паршивец! Ты все-таки хочешь умереть?
— Ха-ха-ха. Ну давай подеремся. Только — чур, без мечей!
Воль Гван громко расхохотался, чем заслужил удивленный взгляд принцессы. Ласково кивнув ей, он повернулся к Ондалю:
— Я хочу кое-что проверить. На этот раз твоим соперником будет обученный воин.
Навыки воинов королевской армии не сравнить со способностями обычных охотников. Ондаль, внезапно оказавшийся под мощной атакой, только избегал ударов, даже не пытаясь защищаться. От стремительных движений рук ломались ветки деревьев, и камни сыпались от ударов могучих кулаков. Скорость и разрушительная сила схватки с воинами очень отличались от давешней стычки с браконьерами. Однако через некоторое время Ондаль заметно освоился, и его движения опять стали уверенными и расслабленными. Казалось, он даже начал получать удовольствие, ловко уклоняясь от атак.
— Только посмотрите, как он двигается — одинаково хорошо использует обе руки, — пробормотал Воль Гван, словно разгадав сложную загадку. — Если такой освоит науку владения мечом, никто не сможет ему противостоять.
Внимание принцессы, увлеченно наблюдавшей за Ондалем, и без слов генерала уже давно перешло за грань простого любопытства.
В этот момент Ким Ёнчоль и Ли Чжинму неожиданно оказались повалены на землю. Оба воина с озадаченными лицами растерянно озирались, словно не понимая, что происходит. Кто они? Разве они не лучшие воины специального отряда Северных Мечей, защищающего северные границы Когурё?
— Это все потому, что вы совсем расслабились в последнее время, — побранил их Воль Гван. — А ну, быстро поднимайтесь! Или вы окончательно стыд потеряли?
Какой же позор! Это были непобедимые воины, которые гордились своим боевым искусством, каждый из них на поле боя стоил ста солдат. Во многих сражениях они не моргнув глазом противостояли тысячам врагов и возвращались домой с победой. Но что же это за ситуация? Похоже, Ондаль просто вымотал соперников тем, что бесконечно уклонялся от их атак. Им Чжонсу, не в силах больше наблюдать со стороны, ринулся было тоже на середину поляны, но Воль Гван ухватил его за плечо.
— Достаточно. Я увидел все, что хотел.
Движения Ондаля, выросшего в горах, напоминали проворством и ритмом поступь дикого зверя.
— Ты быстр и стремителен, как настоящий хищник. Однако если бы они намеревались причинить тебе вред и достали оружие, ты бы не смог справиться с ними. Уверен ли ты, что не хочешь начать изучать боевые искусства по всем правилам?
Ондаль снова упрямо покачал головой:
— А зачем мне учиться, как тыкать людей мечом? Больше делать нечего!
Дело не двигалось с мертвой точки. Воль Гван никогда еще не сталкивался с таким упрямцем.
— Разве плохо получать жалованье и усердно трудиться, защищая свою страну?
Ондаль притворился, что не слышит слов генерала, и помахал рукой в сторону охотников.
— Эй, вы чего пялитесь? Бегите быстрей!
Браконьеры закопошились, настороженно поглядывая на принцессу и генерала.
— Да, можете идти, — разрешила Пхёнган.
Получив позволение принцессы, охотники быстро поднялись и помчались в сторону леса, подталкивая друг друга. Ондаль радостно захлопал в ладоши.
— Спасибо, что отпустила!
— Ты даже знаешь, как благодарить. Какой молодец!
Непосредственность и простодушие Ондаля, с которыми он радовался за браконьеров, согрели сердце принцессы. Парень повернулся с таким видом, будто его дела здесь закончены, и собрался было уйти, но Пхёнган поспешно схватила его за рукав…».
(Постер к тому самому северокорейскому фильму «Сказание об Ондале» 1986-го года)
Что я обо всём этом думаю, и почему стоит прочитать:
Первый том я прочитала быстро и с упоением. Автор сделал упор не на любовную линию, как в оригинальной сказке, а на политические интриги, исторический фон и личные разборки, которые из первого и второго вытекали, и это, я считаю, был хороший ход. В первом томе даже мэрисьюшность принцессы Пхёнган не раздражала, а скорее вызывала снисходительную улыбку и «Не верю», да и то не всегда. Принцесса в первом томе выступала скорее серым кардиналом и особо не привлекала к себе внимания, и это удерживало историю от падения в пафосный бред о «мегасильной женщине», чем грешат и литература, и кино последнего десятилетия. Но вот дальше было хуже.
На втором томе я стала подуставать от всех этих бесконечных интриг, скандалов и расследований, потому что их было всё так же много, они всё так же долго тянулись, но теперь как-то не особо к чему-то вели. И автор не очень-то стремился дать читателю передышку. Вот то ли дело, например, классика в виде романа «Троецарствие» – автор обильно кормит интригами, да ещё накидывая китайских имён и названий выше крыши, но не забывает снять напряжение какими-нибудь простыми байками, мистическими или анекдотическими, или бытовыми, или даже морализаторскими, но интересно поданными. Тут этого нет. Тут есть странная любовная линия между Пхёнган и Ондалем.
Вообще я должна признать за Чхве Сагю всё-таки изрядную долю таланта. Мне в целом понравилось то, как он переосмыслил сказку, как изящно вплёл в своё повествование многие классические элементы этой истории. У меня, знакомой со сказкой, это вызвало почти восторг. Это реально было красиво сделано. Но вот с образом Ондаля вышло что-то странное…
Было примерно как с Зенобией из романа А. Ильяхова (кстати, тут можно прочитать о нём: История нашего мира в художественной литературе. Часть 72. «Зенобия из рода Клеопатры»), все в книге её нахваливают, какая она умная, смелая и вообще крутая правительница, но ты вот читаешь и всего этого в упор не замечаешь, а видишь прямо противоположное. Вот и с Ондалем вышло что-то подобное – все такие, мол, «да не, он явно не дурак», а я читаю и думаю – «Не, ну как же не дурак, когда дурак? Аутист точнее». Потому что он не просто вести себя прилично не приучен, он именно что не вдупляет социальных контекстов и болезненно привязан к своей матери. У него есть бытовые чуйка и смекалка, полезные для выживания знания, умения и навыки, даже эмпатия, благодаря которой он не вляпывается совсем уж по самые уши и поддается коррекции, но при этом он ограниченный, примитивный и упёртый, да ещё трусоват, непоследователен и довольно безответственен.
Автор переборщил с образом добряка и пацифиста, и тем самым ненароком взял завышенную планку, и его попытки дотянуть от исходного образа Ондаля до образа могучего генерала-патриота выглядели из-за этого натужными и неправдоподобными, а где всё-таки им можно было поверить, там получилось избито и жалко. И такой вот выбор супруга со стороны умной не по годам принцессы выглядит с одной стороны печально-реалистично (ведь девчонке всего шестнадцать лет), а с другой – той ещё кринжатиной и испанским стыдом. Ладно там, этот Го Гон из враждебного клана, но пускающего на неё слюни Им Чжонсу-то она чего продинамила? Да, это тоже было бы банально, но органично.
(Когда всё это читала во 2-м томе, не могла отделаться от вот этого мема, висящего перед моим мысленным взором)
А тут даже сама Пхёнган сомневалась – «А тому ли я дала-то?» А точно ли он ей в мужья подходит? И не дурак ли он часом в самом-то деле? Ей ради её мечтаний пришлось его буквально вытащить из уютной норки и из-под маминой юбки и ломать под свои хотелки. Хоть и из благих побуждений, но выглядело именно так. И не похоже, что это делало его счастливым. Да и её тоже. В общем, на мой взгляд, по средневековым меркам это странная и довольно позорная любовная история, а по современным – пример довольно нездоровых отношений, где один тянет другого, а другому неловко сказать «Хватит».
Отдельный пункт – это, собственно, перевод. Я не знаю, какая там за ним тёмная история скрывается, но у меня сложилось впечатление, что либо у них так себе переводчик (что вряд ли, училась она в приличном месте, сам текст выглядит в целом гладко, да вот только, походу, девушка не запаривается над культурой и историей Кореи и Китая так, как хочет показать), то ли переводчица просто в глаза не видела на самом деле корейский оригинал (либо видела, но одним глазком, чисто для сверки), а переводила с английского.
Например, моя рука обняла лицо, когда я несколько раз прочитала про кукурузу в Корее VI века и один раз про, мать её, картошку. Причём с кукурузой – характерная ошибка плохих переводчиков, которые, не заморачиваясь, так переводят слово «corn», тогда как в текущем контексте (и вообще в контексте исторических романов о Древнем и Средневековом Старом Свете) это слово корректно переводить как «зерно», а иногда даже как «пшеница» или «ячмень», потому что оно означает обобщенно злаковые. Что за «картошка» в оригинале и в англопереводе, я даже гадать не берусь. Может, конечно, и автор косякнул, но вряд ли. И точно переводческие косяки дальше.
Например, достаточно, даже не зная корейского, открыть карту из той же википедии, чтобы понять, что никакой Цинь во времена Пхёнвона уже не существовало, даже Поздней. На севере враждовали между собой Северная Ци (с которой граничила Когурё до 577-го года) и Северная Чжоу (с которой граница появилась в 577-м году из-за захвата Ци Северной Чжоу), а на юге установилась Чэнь. И всем им Когурё слало дань. И тут невозможно ошибиться, если уметь хотя бы пользоваться словарями и заморочиться, а не плюнуть, мол, и так сожрут, ибо весь прикол в том, что корейское слово «제» в зависимости от контекста переводится и как «Цинь», и как «Чэнь». И да-да, там речь именно про Чэнь (557-589).
Но третий из обнаруженных мной косяков – чисто лингвистический. Первые, по одной из версий, буддийские храмы Кореи, построенные около 375-го года, называют Ибульланса (ханг.이불란사, Ilbullansa) и Сонмунса (ханг.성문사, Seongmunsa), а не «Ибуланса и Чомунса». Кому-то может показаться, что это своего рода заклёпочничество с моей стороны, но лично я не очень доверяю переводчику, который даже «С» и «Ч» путает. Потому что это может искажать и другие слова, и так исказятся целые предложения, а, следовательно, весь контекст.
Корейский оригинал днём с огнем не сыщешь, так что я туда не смогла заглянуть. Но вот о том, что нашла, считаю нужным предупредить. Хотя это не все найденные мной ошибки, ещё, например, принцесса сущая пророчица, умеет рассказывать байки из времён Цин (1644-1912), а слово "개나리속"/Forsythia корректно на русский язык передаётся как "форсайтия", на крайняк "форсития(а/э)", если хочется передать звучание с английского, потому что данное растение названо в честь шотландского ботаника У. Форсайта. И это только то, что я, не копаясь особо, заметила.
В общем, первый том очень даже неплох, а второй том, на мой взгляд, конкретно просел. И мэрисьюшность принцессы там начала проступать уж очень отчётливо. В плане боёв и драк (да и не только) началось какое-то «анямэ». Логика, если в первом томе лишь иногда спотыкалась, во втором начала заметно прихрамывать. Хотя я всё равно не могу сказать, что книга плохая. Я от неё уставала, особенно на втором томе, но местами её было интересно читать, местами приятно, местами она вызывала и другие эмоции, и это я считаю показателем хорошего текста. Так что для меня чаша весов между «читать» или «не читать» всё же склоняется в сторону «Да, читать».
Список прошлых постов искать тут:
Олеся и Лиля были неразлучны с самого детства. Лучшие подруги, всегда рядом, даже вуз выбирали вместе. Жили, как и все в их годы: учёба, дискотеки, съёмное жильё. Казалось, впереди вся жизнь — пока на их пути не появился Александр.
Эта история могла бы быть обычным романом двух студенток, если бы не роковая встреча на остановке осенью 2003 года. К подругам подошёл приятный молодой человек — Александр. Вежливый, интеллигентный, спортивный. Родителям с первого взгляда он не понравился: слишком «правильный», слишком настойчивый. Но кого это остановит? Для Олеси и Лили он был почти сказочным принцем — тот, что всегда рядом, защитит, шутит и приглашает одновременно обеих на прогулки.
Девушки привыкли к его присутствию. Обсуждали в шутку: вот бы такого парня, да “на двоих”. А Александр, живший поблизости, всё чаще бывал у них в гостях, приглашал на вечеринки.
Накануне трагедии что-то переменилось. Александр вдруг пришёл к Олесе с красными розами и признался в любви. Казалось бы, счастье. Но в этот вечер Олесе стало не по себе — парень был странно напряжён, улыбка слабо скрывала тревогу. Он предложил Олесе прогуляться, и с тех пор ее никто не видел.
Утром родные Олеси начали звонить Лиле и обнаружили: и та недоступна. Телефон Александра тоже молчит. В комнате Олеси находят записку — Лиля просит подругу срочно прийти домой к Александру, потому что ей плохо.
Милиция ищет девушек полтора месяца. Родные сходят с ума, обращаются к экстрасенсам. Следствие уже понимает — Александр причастен к исчезновению, выясняет его фамилию: Киселёв, никакой не “Кудинов-авторитет”. Вся его “крутость” оказывается фальшивкой: перед подругами он строил из себя богатого и независимого, а в жизни был замкнутым неудачником и жил на деньги родителей.
Задерживают Киселёва только при помощи мнимой бывшей подруги — полицейские предупреждают её: следующей жертвой можешь стать ты. На встрече Александра сразу берут, и вскоре тот сознаётся: убил обеих девушек, потому что просто хотел ограбить, но что-то пошло не по плану, всё обернулось трагедией.
Но следователи не верят: слишком мало ценностей было у девушек, чтобы рисковать жизнью ради двух тысяч рублей. Под давлением Киселёв описывает всё — как заманивал Лилю, как заставил её написать записку Олесе, как потом и вторую девушку заманил к себе и убил обеих.
Сначала он пригласил к себе домой Лилю они поиграли в карты, немного поприставав к ней, Киселёв сразу предложил девушке перейти к делу, а получив отказ, применил физическую силу. После чего заставил под угрозой жизни написать Олесе письмо с просьбой придти к нему в гости. Испуганная подруга не стала отказываться, ей слишком хотелось жить. Но обещание преступник всё таки не сдержал, убил её и спокойно лёг спать. На следующий день он отправился к Олесе в гости, вручил ей букет цветов, усыпил, так сказать бдительность и отдал записку от Лили, так девушка и оказалась у него дома. С ней насильник сделал, то же самое что с подругой, через пару дней под покровом ночи он избавился от одних на пустыре недалеко от своего дома.
На следственном эксперименте он всё равно уверяет:
“Я просто хотел быть крутым, независимым. Девушки отмахивались — стало обидно”.
Ни одна из многочисленных судмедэкспертиз не поставила точного диагноза: ни алкоголь, ни наркотики, ни травмы — просто холодная, раздражённая и неуверенная натура. Неудачи в любви, хвастовство, желание самоутвердиться растоптали внутренний запрет на жестокость. Навязчивое стремление быть “значимым” и власть над беззащитными — вот что стало настоящим мотивом.
В 2004 году Киселёву дали 22 года колонии. В зоне — покорный, незаметный, старается держаться тенью. Обычная “серая мышь”, снаружи вроде безобидная. И всё же в памяти соседей, родителей и знакомых навсегда останется этот парадокс: “принц на двоих”, который утащил за собой сразу две жизни, разрушив веру в добро и простую человеческую близость.
Буду также рад вас видеть в своем закрытом канале, где я формирую круг единомышленников. Тут про саморазвитие, личностный рост, использование ИИ и нейросетей в бизнесе.
Также прошу вас ознакомиться с другими моими материалами. Если вам нравится мое творчество, аккуратно попрошу поделиться ими в своих социальных сетях, а также поддержать мое творчество через донат, так я пойму, что мои старания заметны:)
(Подсмотрено в "Аморальные мемчики" - клуб нестандартного юмора!)
Ирина и Денис
Обычное доброе утро в Уфе обернулось кошмаром для семьи Гордзий. 12 июля 2015 года Денис вернулся после ночной смены и застал тишину в квартире на улице Мубарякова. Жена не отвечала на приветствие, а четырёхмесячная Кристина спала в кроватке с копотью на лице. На кухне тело любимой Ирины рядом с включённой плитой и тлеющими шторами. Так началось дело, которое до сих пор считается одной из самых темных загадок в истории Башкортостана.
Ирина Гордзий среди своих близких была что-то типа самым спокойным человеком - всегда подберет правильные слова, успокоит, найдет выход из любой ситуации через компромиссы. Лучше смириться, чем отстаивать свое и портить отношения с окружающими. Её доброта и готовность помочь - это именно те качества, за которые ее ценили в кругу семьи и друзей. И в любви к Денису ее качества проявлялись, несмотря на то, что он часто гулял, изменял ей, при этом особо это не скрывая.. Ради него она мирилась с ролью любовницы, мирилась с бесконечными унижениями.
Ирина надеялась, что рано или поздно Денис уйдет от своей жены (которую также звали Ириной), и так она наконец получит свое заветное «счастье». Настолько страшно она любила Дениса всем сердцем.
Денис же не мог отказаться от старых привычек. Он продолжал общаться с бывшей женой — тоже Ириной — и завёл роман с сестрой нынешней жены. В доме часто возникали скандалы, хотя соседи и не слышали криков. Даже когда Ирина жаловалась подруге на унижения и уезжала ночевать, она всё равно возвращалась домой.
Когда Ирина (не бывшая жена, а та, про которую изначально шла речь в этой статье) забеременела, она надеялась, что с появлением ребенка Денис больше времени будет проводить с ней, перестанет что называется "жить на две семьи". Когда родилась Кристина, в соцсетях Ирина с незавидной регулярностью делилась фотографиями, радостными статусами, показывала свою любовь к дочке и мужу.
Фото Кристины с соц сетей Ирины Гордзий
Перед трагедией Ирина чувствовала тревогу: за несколько дней до смерти ей позвонили на городской телефон и проиграли похоронную музыку. Сестре девушка призналась, что за ней как будто следят и кто-то угрожает. Накануне убийства Денис потерял ключи от квартиры. Пропажа могла быть случайной, или нет? Несмотря на дорогие вещи и жилищный сертификат на 600 тысяч рублей, никаких мер безопасности супруги не предпринимали.
В ночь на 12 июля Денис ушёл на смену - так рассказывал он сам позже следователем. В полночь последовала короткая тёплая СМС: «Люблю, целую». Это было последнее, что он слышал от жены. Утром он увидел кровь на пороге, тление на кухне, собственную дочку с копотью на лице — ребёнка, которому чудом удалось выжить.
На теле Ирины полиция обнаружила 72 ранения, удары были нанесены ножом, который преступник взял на кухне. Соседи позже признавались: с трёх до семи утра до них доносились крики и плач, но никто не вызвал полицию. Газ был включён — скорее всего, кто-то намеревался инсценировать пожар.
Первыми под подозрение попали Денис и его бывшая жена. Не было алиби, улики указывали на возможности, но не на прямое участие. У Дениса формально было оправдание — он работал в ночь убийства и отмечал смену заблаговременно, но его график он составлял сам. Он мог покинуть смену или доверить место коллегам.
Бывшая жена часто испытывала сильную ревность к своей тезке и периодически в ее адрес поступали угрозы. В дни, предшествующие трагедии, между двумя женщинами также был конфликт. Тем не менее следствие не смогло найти прямых доказательств ее участия в убийстве.
У родственников погибшей и следствия было сразу несколько версий.
Семейный конфликт. Денис или его бывшая жена могли быть организаторами. Потеря ключей обострила подозрение, но ни время, ни косвенные обстоятельства не позволили предъявить обвинение.
Наемные преступники. Возможно, ключ попал к третьим лицам, которые рассчитывали на крупную сумму — но в квартире находился только сертификат, а не наличные.
Случайное ограбление. Район считался неблагополучным, были похожие нападения. Однако пока все улики указывали скорее на мотив ревности, чем на банальное ограбление.
Делу вот уже десять лет. Близкие Ирины требуют возобновления расследования и пересмотра экспертиз — по их мнению, следствие не доработало ни одну из версий как следует. В показаниях подозреваемых масса нестыковок, не были проверены до конца все рабочие версии.
Сегодня Денис продолжает воспитывать Кристину один. Никто не привлечён к ответственности, а семья жертвы не теряет надежды узнать имена настоящих виновников.
А всему виной, на мой взгляд, мужчина, который так и не смог разобраться, с кем ему быть и с кем жить. Из-за чего страдала мать его ребенка. Он так и не смог обеспечить ей стабильность, на которую она так надеялась. А как оказалось, он также не смог обеспечить ей безопасность.
Моя версия заключается в том, что раз он такой инфантильный сам по себе - вероятно, что он влип в какую-то историю, в которой он задолжал денег, которых, собственно, у него не было. И таким образом у него забрали долг, грубо говоря. Но это моя версия, я могу быть не прав, но когда впервые наткнулся на эту историю - первая мысль возникла именно эта. Кстати, в пользу этой версии играет звонок с похоронной музыкой. По идее, следом обычно подкидывают голову свиньи, рисуют красной краской всякий кресты и так далее. Это излюбленный почерк так называемых "коллекторов". А возможно, я просто пересмотрел тру край истории) Если в чем-то не прав - поправьте меня в комментариях!
Буду также рад вас видеть в своем закрытом канале, где я формирую круг единомышленников. Тут про саморазвитие, личностный рост, использование ИИ и нейросетей в бизнесе.
Также прошу вас ознакомиться с другими моими материалами. Если вам нравится мое творчество, аккуратно попрошу поделиться ими в своих социальных сетях, а также поддержать мое творчество через донат, так я пойму, что мои старания заметны:)
в этот раз без ИИ кстати)
чтобы модер не снес статью, да и ругнулся при публикации пикабу о таком исходе событий, отмечу несколько источников, которые кстати мне любезно предоставила нейросетка:
Март 1961 года, Москва. Сотрудники КГБ врываются в квартиру на Краснопресненской набережной. Хозяин дома спокойно встречает чекистов — он уже знает, что его ждёт. За последнюю неделю к нему пришли 17 раз — сначала друзья и знакомые, потом совсем чужие люди, которые буквально вываливали на стол золотые украшения, пачки денег, драгоценности. Всё, что когда-то Шая Шакерман доверил им на хранение. Все предали его в одночасье. Все бросились спасать свою шкуру.
А началось всё с пяти тысяч рублей — суммы, которую разгневанный муж потребовал у миллионера-цеховика за то, что тот переспал с его женой. Шакерман заплатил, думая, что дело исчерпано. Но оскорблённый рогоносец посчитал иначе. Он не просто хотел денег. Он хотел мести. Полной, беспощадной, смертельной мести.
История Шаи Шакермана — это хроника человека, который создал подпольную империю на рабском труде психически больных людей, заработал миллионы рублей (миллиарды по современным меркам), жил припеваючи и считал, что неприкасаем. Но его сгубила не жадность, не неосторожность, а банальная любовь к свояченице — сестре покойной жены. Когда роман вскрылся, в ход пошёл простейший шантаж. Пять тысяч за молчание. Шакерман заплатил. Но этого было мало. И тогда обманутый супруг написал донос в КГБ, подробно указав, где цеховик хранит свои сокровища.
А когда Шакермана взяли, он в отместку сдал всех — от рядовых сообщников до крупнейших воротил московского подполья. Его показания были настолько детальными, что следователи не успевали записывать. Он топил направо и налево. И когда к расстрелу приговорили его главного партнёра Бориса Ройфмана, Шакерман специально настоял на очной ставке — чтобы выбить из него последние тайники с золотом, которые тот решил припрятать на черный день.
Шая (Саша) Шакерман родился в конце 1910-х годов в еврейской семье. В юности поступил в медицинский институт — престижное заведение, куда брали только лучших. Но после третьего курса бросил учёбу. То ли не потянул, то ли понял, что медицина — не его стезя. А может, просто деньги кончились, и надо было идти работать.
В начале 1950-х Шакерман попал в поле зрения правоохранительных органов за хищение государственного имущества. Дали десять лет лагерей — срок суровый, но типичный для тех времён. Однако Шае повезло: после смерти Сталина в 1953 году объявили амнистию, и он вышел на свободу, отсидев меньше года.
Зона научила его главному — осторожности и умению договариваться. После освобождения Шакерман стал негласным осведомителем МВД. Формально числился на одном из производственных комбинатов, на деле оказывал посреднические услуги во взятках, сводил нужных людей друг с другом и время от времени сливал информацию своим кураторам из милиции. Жил на два фронта — и с криминалом дружил, и с законом.
У Шакермана были связи везде: среди валютчиков, подпольных антикваров, милиционеров, работников торговли, чиновников. Он знал, к кому обратиться за любой услугой, кого подмазать, кому занести конвертик. В Москве конца 1950-х такой человек был на вес золота. Именно поэтому, когда Борис Ройфман искал напарника для большого дела, выбор пал на Шакермана.
Весной 1958 года в жизни Шаи Шакермана произошёл переломный момент. Борис Ройфман, недавно назначенный заведующим мастерскими Краснопресненского психоневрологического диспансера на Малой Грузинской улице, пригласил его на работу. Должность — начальник картонажного цеха. На деле — партнёрство в создании подпольной трикотажной империи.
План был гениален в своей простоте. После смерти Сталина новое руководство СССР во главе с Хрущёвым объявило о развороте в сторону лёгкой промышленности. Всем хотелось одеваться модно и красиво, но государство не справлялось с производством. Артели кустарей-трикотажников Хрущёв велел закрыть за потворство частнособственническим инстинктам. Образовавшийся дефицит решили восполнить за счёт психиатрических больниц, где пациентов заставили шить одежду в рамках трудотерапии.
Врачи ничего не смыслили в производстве, а денег на оборудование не давали. Зато в эту нишу устремились предприимчивые дельцы, которые увидели шанс разбогатеть. Ройфман и Шакерман оказались в числе первых.
Схема работала так: по нормативам предприятия принимали от колхозов шерсть определённой длины и качества. Всё остальное считалось браком, списывалось и шло на утилизацию. Ройфман наловчился работать с такой некондиционной шерстью. Он покупал её за копейки или вообще получал бесплатно как отходы. А потом пускал на производство неучтённой продукции. По документам это сырьё уже не существовало, значит, изделия из него тоже как бы не существуют. И доходы от их продажи — тоже.
Но для реализации такой схемы нужен был человек со связями. И Шакерман идеально подходил на эту роль.
Шакерман взялся за дело с присущим ему размахом. Сначала за взятки раздобыл на ленинградском заводе "Станкостроитель" несколько десятков трикотажных станков. Потом нашёл подвальные помещения в домах рядом с диспансером. Туда завезли оборудование и сырьё из Узбекистана и с московских фабрик.
Рабочей силой стали пациенты психоневрологического диспансера. Те, кто был способен освоить швейное дело, трудились в три смены, при тусклом освещении, в духоте и тесноте подвалов. Никакой зарплаты им не платили — в лучшем случае давали прибавку к обеду. Да и то не всегда.
Некоторые пациенты понимали, что происходит. Находились такие, кто писал заявления в КГБ о том, что их используют в преступных целях. Но все письма они сдавали главврачу диспансера, который тоже был в доле с цеховиками. Он получал за молчание сумму, равную своему окладу, и был вполне доволен. Жалобы душевнобольных он спускал в унитаз.
Производство работало круглосуточно. За три года через подвалы прошло около 460 тонн шерсти. Готовую продукцию — свитера, кофты, носки, рейтузы — Шакерман распределял по подконтрольным торговым точкам. Продавцы получали щедрые вознаграждения и держали язык за зубами.
Милиционеры тоже были в деле. Несколько офицеров с Петровки получали от Шакермана ежемесячные выплаты в саду "Аквариум" на площади Маяковского. Старший брал 15 тысяч рублей, остальные — от 5 до 10 тысяч в зависимости от должности. Для сравнения, средняя зарплата в СССР тогда составляла около 80 рублей. За три года один из офицеров получил от Шакермана миллион рублей.
За что такие деньги? За то, что сопровождали грузовики с неучтённым товаром на служебных машинах. Если вдруг остановят — показывали корочки, и всё. Никто не смел проверять транспорт под конвоем милиции.
К 1961 году Ройфман и Шакерман заработали больше миллиона рублей. По тем временам это было фантастическое состояние. Но тут грянула денежная реформа: старые деньги надо было обменять на новые в соотношении 10:1. Официально через банк обменять такую сумму было невозможно — сразу начнут задавать вопросы, откуда деньги.
И здесь снова пригодились связи Шакермана. Через знакомых в сберкассах он организовал обмен небольшими партиями. Приходили подставные лица, меняли по несколько тысяч, уходили. Так за несколько месяцев удалось обменять весь миллион. Естественно, работники сберкасс получили свою долю.
Где хранили деньги? По советской традиции — в стеклянных банках, закопанных в землю. Ройфман закапывал своё золото и драгоценности в лесу на 37-м километре Дмитровского шоссе. Тайник был замаскирован так хорошо, что даже его брат, который его делал, потом с трудом находил нужное место.
Шакерман был менее осторожен. Он купил роскошную дачу в Раменском районе Подмосковья — двухэтажный дом с гектаром земли. На участке закопал золотые монеты царских времён, драгоценности, деньги. Часть ценностей хранил дома — в тайниках за шкафами и под полом. Ещё часть раздал на хранение друзьям и знакомым.
При этом Ройфман продолжал вести скромный образ жизни. А вот Шакерман не стеснялся своего богатства. И это его погубило.
У Шакермана была жена. Он похоронил её на Востряковском кладбище со всеми почестями, поставил дорогой мраморный памятник со столбами и цепями. Молодой 44-летний вдовец недолго предавался унынию.
Вскоре после смерти супруги Шакерман закрутил роман с её сестрой — своей свояченицей. Та в это время была замужем и имела детей. Но когда муж уехал в длительную командировку, она переехала к Шакерману и зажила с ним открыто.
Три месяца они провели вместе. Шакерман ни в чём ей не отказывал — деньги у него водились. Покупал дорогие подарки, водил в рестораны, возил на дачу. Свояченица купалась в роскоши и не думала о муже.
Но когда супруг вернулся из командировки, она вернулась в семью. И в порыве раскаяния рассказала ему обо всём. Про роман с Шакерманом. Про его богатства. Про дачу в Раменском. Про золото, зарытое в огороде. Про миллионы, которые цеховик заработал на подпольном производстве.
Оскорблённый муж пришёл к Шакерману с требованием возмещения морального ущерба. Вопрос вынесли на "третейский суд" — собрались друзья и знакомые Шакермана, посовещались и постановили: цеховик должен заплатить пять тысяч рублей за причинённые страдания.
Шакерман заплатил. Решил, что дело закрыто. Но ошибся. Оскорблённый рогоносец хотел не денег. Он хотел мести.
Супруги долго обсуждали, как наказать подлого любовника. И придумали. Они сочинили подробное заявление в Комитет государственной безопасности.
В доносе было всё: что Шакерман занимается хищением государственного имущества, что он миллионер, что на его даче зарыты несметные сокровища. Более того, они указали точные места, где цеховик хранит ценности. Ведь свояченица жила с ним три месяца и видела, куда он прятал деньги.
КГБ проверил информацию и возбудил уголовное дело. На квартиру к Шакерману нагрянули с обыском. В указанных мстительным рогоносцем местах обнаружили тайники с деньгами, золотом, платиной, драгоценными камнями. Всего несколько тысяч рублей и множество украшений.
Потом приехали на дачу в Раменское. Вызвали солдат-срочников, которые перерыли весь сад. Но ничего не нашли. Тогда пригнали военных с миноискателями. И вот он, успех — за дачным забором под толстым слоем земли обнаружили стеклянные банки с золотом. Десятки килограммов. Золотые монеты царских времён. Драгоценности. Всё, что Шакерман копил годами.
По распоряжению КГБ даже подняли памятник покойной жене Шакермана на Востряковском кладбище — вдруг там тоже что-то спрятано. Там, правда, ничего не нашли. Но и обнаруженного хватало с лихвой.
Шакермана арестовали. Начался допрос.
Пока Шакермана держали в КГБ, к нему домой начали приходить знакомые. Сначала друзья, потом приятели, потом совсем незнакомые люди. Все несли деньги, золото, драгоценности — всё, что когда-то взяли у Шаи на хранение. Никто не хотел связываться с чекистами. Все предали его в одночасье.
Но и сам Шакерман оказался ненадёжным товарищем. Когда следователи предложили ему сделку — полное признание и выдача сообщников в обмен на снисхождение — Шакерман согласился не раздумывая.
Он сдал своего партнёра Бориса Ройфмана. Не просто назвал имя, а подробно расписал всю схему работы, указал места, где тот хранит свои сбережения, выдал всех поставщиков сырья, всех покупателей готовой продукции, всех продавцов, всех милиционеров, которые брали взятки.
Рвение Шакермана поражало даже бывалых следователей. Они не успевали записывать его показания. Он топил всех — направо и налево. Называл имена, адреса, суммы взяток. Рассказывал, кто, когда и сколько получил. Выдавал схемы поставок и сбыта. Чертил карты тайников.
Когда арестовали Ройфмана, тот тоже дал признательные показания. Добровольно выдал 15 тысяч рублей, которые хранились у него дома. Но Шакерман знал, что это не всё. И он настоял на очной ставке с бывшим партнёром.
На этой очной ставке Шакерман буквально выдавливал из Ройфмана информацию о дополнительных тайниках.
"Ты же закапывал золото в лесу! Я знаю! Говори, где!"
Ройфман пытался отпираться, но Шакерман не отступал. В конце концов Борис сдался и рассказал про тайник на 37-м километре Дмитровского шоссе.
Брат Ройфмана, который прятал там золото, с трудом нашёл нужное место — настолько хорошо был замаскирован тайник. Но нашёл. И чекисты изъяли ещё несколько килограммов драгоценностей.
Дело Ройфмана и Шакермана насчитывало 77 томов. Кроме них на скамье подсудимых оказались десятки людей: кладовщики, бухгалтеры, продавцы, водители, работники больницы, несколько офицеров милиции. Все они в той или иной степени были причастны к подпольной трикотажной империи.
Процесс начался в 1962 году. Ройфман пытался оправдываться:
"Мы государству ущерб не нанесли. Сколько было у государства — столько и осталось. Мы работали с браком, с отходами, которые всё равно списывались. Мы их спасли от утилизации и сделали полезную продукцию. Нас нельзя судить за хищение!".
Но судьи были глухи к его доводам. Хрущёв лично курировал все крупные дела о цеховиках и требовал самых суровых приговоров. Он решил, что теневая экономика — главная угроза для социализма, и с ней надо бороться жёстко.
Ройфману и Шакерману вынесли приговор — высшая мера наказания. Расстрел с конфискацией имущества.
Осуждённые были в шоке. Ведь на момент их ареста действовал мораторий на смертную казнь за экономические преступления! Его ввели ещё при Сталине. Да, мораторий действовал и во время следствия, и на момент предъявления обвинения.
Но советские власти пошли на беспрецедентный шаг. Уже во время судебного процесса мораторий сняли. Специально для дел о цеховиках. Ройфман и Шакерман оказались в числе первых, кого расстреляли по новым правилам.
В камере Шакерман впадал в отчаяние. Сокамерники вспоминали, что он плакал, бился головой о стену, кричал, что его обманули — обещали снисхождение за признание, а дали расстрел. Он не переставал говорить, философствовал, рассуждал о жизни.
Он говорил следователям:
"Вам трудно это понять! Это вопрос психологический. Чем больше имеешь, тем больше хочется иметь. Наше положение можно сравнить с обезьяной в Индокитае. В дереве делают дупло и кладут туда орехи. Обезьяна находит орехи, хватает полную горсть, но лапа с орехами обратно не пролезает. А разжать лапу обезьяна не может. Так её и ловят. Мы как эти обезьяны. Нас засосала болотная трясина. Чем больше воруешь, тем одержимее становишься".
Приговор привели в исполнение в 1962 году. Ройфман и Шакерман были расстреляны и похоронены в безымянных могилах.
Но на этом дело не закончилось. Показания Шакермана легли в основу десятков других уголовных дел. По всему СССР прокатилась волна арестов цеховиков-трикотажников. Только в начале 1960-х годов на скамье подсудимых оказалось более 500 человек.
У них изъяли ценности на общую сумму около двух миллиардов рублей. 21 человек был приговорён к смертной казни и расстрелян. Остальные получили от 5 до 15 лет лагерей.
Трикотажная мафия была разгромлена полностью. Всё началось с пяти тысяч рублей, которые Шакерман заплатил обиженному рогоносцу. И закончилось смертью для десятков людей.
История Шаи Шакермана — это история о том, как жадность, любовная невоздержанность и предательство сплелись в один клубок. Он построил подпольную империю на рабском труде душевнобольных. Заработал миллионы. Чувствовал себя неуязвимым.
Но его сгубила не жадность и не неосторожность. Его сгубил роман со свояченицей. Пять тысяч рублей, которые он заплатил обиженному мужу, запустили цепную реакцию. Донос в КГБ. Арест. Предательство всех знакомых. И собственное предательство в отместку.
Шакерман топил всех, кого мог. Сдал партнёра, сдал милиционеров, сдал поставщиков, сдал продавцов. Надеялся на снисхождение. Но получил пулю в затылок. Вместе с ним расстреляли ещё двадцать человек. И сотни отправились в лагеря.
Буду также рад вас видеть в своем закрытом канале, где я формирую круг единомышленников. Тут про саморазвитие, личностный рост, использование ИИ и нейросетей в бизнесе.
Также прошу вас ознакомиться с другими моими материалами. Если вам нравится мое творчество, аккуратно попрошу поделиться ими в своих социальных сетях, а также поддержать мое творчество через донат, так я пойму, что мои старания заметны:)
Глава 96: Пятнадцать ударов
Елена взяла плеть. Рукоять была грубой, шершавой, и от ее прикосновения по нежной коже ладони пробежала дрожь. Она сделала шаг, другой, останавливаясь за спиной Ратибора. Близость его огромного, напряженного тела ударила ей в голову, как крепкое вино. Она видела каждую мышцу на его спине, каждый старый шрам. Видела, как вздулись жилы на его шее от сдерживаемого напряжения.
Первый удар был неуверенным. Он скорее шлепнул, чем ударил. По спине Ратибора пробежала лишь легкая дрожь. Он даже не шелохнулся. Этот слабый удар и тихий смешок, пронесшийся по рядам слуг, стали для нее последней каплей. Унижение захлестнуло ее.
Она замахнулась снова, закрыв глаза, и вложила в этот взмах не силу, а всю горечь прошлой ночи.
Один. Удар со свистом рассек воздух. Плеть обожгла кожу. «Это за нее! За то, что она посмела прикоснуться к тебе!»
Два. Еще один удар, хлесткий, яростный. «Это за то, что ты позволил ей! За то, что не прогнал!»
Три. Она открыла глаза. На его спине проступил первый красный рубец. «Это за твои лживые глаза! За твое молчание!»
Она начала входить в какой-то страшный, пьянящий раж. Каждый взмах был как слово, которое она не могла произнести вслух.
Четыре. «За то, что ты просто вещь! Моя вещь!»
Пять. Удар пришелся по старому шраму, и Ратибор глухо, судорожно втянул в себя воздух. Она услышала. Это доставило ей острое, мучительное удовольствие. «Чувствуешь?! Ты хоть что-то чувствуешь?!»
Шесть. По ее щекам покатились слезы. Слезы ярости, бессилия и обиды. «Ты мой!» — прошептала она так тихо, что ее услышал только он, стоящий вплотную, и, может быть, Деметрий.
Семь. «Я тебя купила! Я тебя спасла!»
Восемь. Ее рука начала уставать, но она не замечала этого. Она перехватила плеть поудобнее. «Я тебя вылечила! Я тебя сделала мужчиной!»
Девять. Ратибор молчал. Его молчание было как стена. Она билась об нее, как обезумевшая птица о стекло. «Ненавижу! Ненавижу твое упрямство! Твою гордыню!»
Десять. Первая капля крови выступила на коже. Она смотрела на нее, завороженная. «Только мой!» — снова прошептала она, и шепот ее был похож на всхлип.
Ее движения стали лихорадочными, быстрыми. Она уже не целилась. Она просто била, снова и снова, осыпая ударами его широкую спину, плечи.
Одиннадцать. «Ты будешь принадлежать только мне!»
Двенадцать. «Ты будешь думать только обо мне!»
Тринадцать. «Ты будешь желать только меня!»
В какой-то момент, между ударами, она заметила, как дрогнули плечи Ливии в толпе. И эта дрожь ее соперницы придала ей новых сил для последних, самых жестоких ударов.
Четырнадцать. Она замахнулась, собрав последние силы, и этот удар был самым тяжелым, он заставил тело Ратибора судорожно дернуться. Он не издал ни звука, но она почувствовала его боль, она увидела ее в том, как натянулись веревки на его запястьях.
Пятнадцать. Последний удар был почти без сил. Она выдохлась. Плеть выпала из ее ослабевшей руки.
Она стояла, тяжело дыша, и смотрела на дело своих рук. Вся его спина была в кровавых полосах. Он все так же молчал. Но теперь она знала — он все слышал. Каждое ее безмолвное слово, вложенное в каждый удар.
Ее трясло. Ярость отступила, оставив после себя лишь опустошение и горький вкус слез на губах. Она не сломила его. Но она заклеймила его. Поставила на нем свою метку, написанную кровью. Она совершила дикий, варварский обряд, превращая его из просто купленного раба в свою личную, истерзанную собственность.
"Отвязать", — бросила она и, шатаясь, пошла прочь, оставив за собой звенящую тишину, запах пота и крови, и молчаливую фигуру мужчины, привязанного к столбу, который вынес ее ревность и боль на своей спине.
Сергей Волков 2024 г
