История
История
0 просмотренных постов скрыто
История
Как мне надоело море...
Доброго времени суток, пишу свой первый пост на пикабу может кому и понравится.
Жил я значит много лет на побережье черного моря, все было хорошо и работа всегда веселая и людей много хороших окружало и даже друзья рядом были. Первые пару лет были наверно самыми яркими так как я сам с урала и внезапный переезд на море меня очень сильно наполнил хорошим настроением и большим количеством выпитого как это соответствует курортному городу. Побережье черного моря это на мой взгляд самое лучшее место в нашей прекрасной стране но есть конечно свои моменты, о них потом расскажу если захотите. В первое лето я каждый день ощущал аромат морской воды и цветов которых там очень много, моя на тот момент девушка тоже была в восторге от переезда. Каждый день пляж и море счастливых улыбчивых туристов. А какой там парк аттракционов, отвал башки просто. Шло время и все менялось иногда в лучшую сторону иногда нет но всегда успокаивало то что ты находишься на море и это казалось мечтой, вечеринки до утра и купание в море когда солнышко только поднимается из за гор это просто сказка какая то. Не буду растягивать, хочу понять интересно ли вам это все. Дак вот почему может надоесть море... Подумал что просто все приелось и есть возможность жить дома рядом с родными и близкими но не тут то было, приехав на урал я в первый же месяц начал с ума сходить от холода и всех вытекающих последствий. Оказывается море не надоело а просто кто то зажрался немного и не понимает что на что он променял... В скором времени возвращаюсь. Могу рассказать много историй из жизни и научить готовить вкусные коктейли для ваших домашних вечеринок. Спасибо за внимание ваш вкусный коктейль)
Показать полностью
Сломал ногу, но всё равно полез купаться: как пациент летний гештальт закрывал
Дежурство 31 августа выдалось солнечным, но прохладным. Осень уже дышала в спину. В воздухе едва уловимо пахло отжившей зеленью.
Диспетчер скинула нам вызов: «Мужчина, 30 лет, сломал ногу на городском пляже».
— На каком, бл..., ещё пляже? — проворчал мой напарник, рассматривая «квиток». — Две недели холода стоят, пора бы заканчивать купальный сезон-то.
Дорога к озеру была пустынной, но по мере приближения к цели картина начала меняться: у самого берега стояло несколько машин, а между ними алел огонь мангала, вокруг которого кучковалась группа молодых людей в куртках и вязаных шапочках. Увидев нас, они замахали руками.
Подъехали поближе. Навстречу нам поднялся самый трезвый на вид парень в кепке и с умными глазами из всей этой компании 25-35-летних молодых людей. Он сразу же начал объяснять ситуацию.
— Ребят, спасибо, что приехали. Вон наш товарищ, — он кивнул в сторону воды, — там, в озере, плавает. Вернее, не совсем плавает...
Я посмотрел в указанном направлении: на четвереньках в воде стоял молодой человек и, судя по всему, очень неплохо себя чувствовал.
— Он что, там застрял? — спросил я, недоумевая.
— Купаться решил! — хором ответили друзья, пожимая плечами.
— Со сломанной ногой?
— Ну, он так захотел. Остановить не могли. Как же его остановишь, кабана 100-килограммового...
— Ведите сюда. Я ведь не смогу его в воде осматривать...
Команда сработала слаженно: несколько крепких парней буквально вброд добрались до товарища, подхватили его под руки и помогли ему допрыгать на одной ноге до берега, где уже было расстелено покрывало поближе к мангалу и к теплу.
Мокрого, с прилипшими водорослями, но невероятно счастливого пациента уложили, укрыв большим полотенцем, и я наконец смог оценить масштабы «катастрофы»: правый голеностоп был раздут, болезнен при пальпации. Явно перелом.
Пока мы фиксировали ногу шиной, друзья пациента, подогретые общим возбуждением и алкоголем, принялись наперебой рассказывать историю этого подвига.
— Мы решили в последний день лета лето проводить, с шашлыком на берегу, — начал парень в кепке. — Едем сюда, а он вдруг как вспомнит: «Ребята, я лето прозевал! Ни разу не искупался!». Ну, мы его уговаривать: вода холодная, простудишься, и всё такое. А он: «Ничего, сейчас «незамерзайку» приму». Достаёт бутылку водки и начинает ее осваивать еще в машине. К озеру подъехали, он уже весёлый, выскакивает из машины, снимает с себя всё лишнее и — хрясь! — оступается прямо возле машины. Нога подворачивается, он орёт. Мы собираемся скорую вызвать, а он нам: «Ребят, дайте еще выпить, а то больно!». Ну, мы ему налили. Думали, успокоится. А он взял, навернул стакан и давай ползти в воду! Говорит: «Я мужик!». И пополз, как тюлень, прямо в озеро. Орёт и ползёт. Мы его останавливать пытались, а он: «Не мешайте мужчине быть мужчиной!». Дополз. А там и вы приехали.
Когда мы погрузили пациента в машину, он, несмотря на боль и холод, продолжал сиять от счастья:
— Я его победил! Я мужик!
— Кого ты там опять победил? — не понял напарник.
— Ну, его — лето. Или её... Их обоих, в общем! — пояснил тот.
— Мужик, мужик. — согласились мы.
— У меня просто ещё не было ни одного лета, в которое я бы не купался. Было бы обидно пропустить...
В больнице у парня перелом подтвердился. Ещё и двухлодыжечный. Лето, может, он и победил, а вот осени явно проиграл. Дома теперь придётся посидеть большую часть этого не менее чудесного времени года. Но с другой стороны, если бы не такие упрямые и безумные люди, как наш сегодняшний герой, мир был бы куда скучнее. Гештальты закрывать — дело хорошее, но лучше б делать это с умом и с сообразительностью.
ВСЕМ ЗДОРОВЬЯ 💖 и хорошей осени! 🍁🙏
(При создании текста ни один ИИ не использован. События реальны.) #я/мы—не нейросеть!
(Ещё больше авторских медицинских историй и видео в моём телеграм-канале - Истории Чумового доктора, а также в Дзене - Истории Чумового доктора)
Показать полностью
Лето
Он родился в огне. Не пламени - нет. В огне первого весеннего утра. Мир вспыхнул золотом и изумрудом, и он вдруг ощутил что он есть. Он ощутил жесткую спину, на которой покоился, и невероятную, пугающую пустоту вокруг. Воздух был влажен и пах неведомой жизнью - острой, зеленой, бесконечно молодой.
Потом пришло солнце. Не просто свет, а поток жидкого тепла, заливавший его тонкое тело, проникавший в каждую мельчайшую щель. Он учился пить его. Это было первое счастье. Простое, как дыхание. Как сам свет.
Запомнились рассветы. Тот момент, когда серо-синяя тишина ночи вдруг трескалась по швам, и небо начинало кровоточить алым, потом розовым, потом разливалось безбрежным золотом. Он замирал тогда, чувствуя, как холодок ночи отступает, сменяясь обещанием дня. И роса... О, эти миллионы алмазов на поверхности всего, в которых мир отражался искаженно, фантастически прекрасно. Легчайший ветерок, и алмазы скатывались вниз, прощальный холодный поцелуй перед жарой.
Лето было войной. Войной света и тени, зноя и внезапных, яростных ливней. Солнце становилось тираном, выжигая дотла. Он чувствовал, как влага уходит, тело его напрягалось, становилось жестче, терпел. А потом - гром. Сперва далекий ропот, потом грохот, разрывающий небо. И дождь. Тяжелые, прохладные капли били по нему, смывали пыль, наполняли силой. Он дрожал, распрямлялся, ловил каждую каплю, смеялся беззвучно в грохоте стихии. После дождя мир сиял, чистый и новорожденный, пахнущий землей и обещанием. Игра света на мокрых поверхностях была волшебством, краткой симфонией отражений.
Были тихие вечера, когда солнце, усталое и доброе, опускалось за горизонт, заливая все теплой меланхолией. Воздух становился густым, как вино, окрашенным в пурпур и персик. Он чувствовал легкое дыхание ветерка, уже не жаркого, а ласкового, несущего запахи уходящего дня - нагретой сосны, скошенной травы, далеких цветов. Это было время покоя, созерцания, почти благодарности.
Но что-то начало меняться. Тепло перестало быть постоянным. Ночью приходил холод - не освежающий, а пронизывающий, чужой. Солнце вставало позже, светило как-то неохотно, уже не обжигая, а лишь робко касаясь. Он заметил это по себе. Появилась странная легкость, граничащая с хрупкостью. Краски на его теле, некогда такие яркие, стали глубже, насыщеннее, но в этой насыщенности была какая-то прощальная яркость. Оранжевый. Багряный. Золото, похожее на пламя угасающего костра.
Он видел, как другие уходили. Один за другим. Тихим шелестом, легким вздохом они отрывались от прочной спины, что держала их все это время - их колыбель, их опора, их единственный дом. Они кружились в немом танце, падали вниз, на холодную, сырую землю. Исчезали из вида. Каждое такое падение отзывалось внутри него ледяной щелью.
Он держался. Из последних сил. Цеплялся за знакомую шероховатость. Ветер теперь был другим - резким, настойчивым, злым. Он вырывал все с корнем. Холод проникал в самое нутро, превращая былую упругость в сухую ломкость.
И вот пришел его день. Утро было серым, безрадостным. Моросил мелкий, холодный дождь. Не ликование - плач. Он чувствовал, как связь истончилась до предела. Она была как старая, перетертая нить. Одно движение. Один порыв.
Он ждал. Не со страхом, а с усталой покорностью солдата, знающего, что окоп его обречен. Он видел, как далеко внизу лежат другие. Они были похожи на пеструю ткань, брошенную на грязную землю. Часть великого целого, ставшая прахом.
Порыв ветра. Резкий, короткий. Он почувствовал не боль, а освобождение. Легкий, почти неслышный щелчок где-то в основании. И он полетел.
Не падал, а именно полетел. Кружась в сером воздухе, под мелодию дождя. Он видел мелькающие ветви, темный ствол, который был всем его миром, удаляющийся, становящийся чужим. Он видел землю, стремительно приближающуюся. И в этот последний миг полета, когда холодная влага коснулась его лица, он вспомнил все. Огонь рождения. Нежность росы. Ликующий хохот дождя, тепло солнца на рассвете, тонкий аромат вечера, игру света. Все прекрасные, мимолетные кадры его недолгого бытия.
Он коснулся земли. Мягко, беззвучно, лег рядом с другими пестрыми обрывками лета. Холодная грязь приняла его.
И только тогда, глядя на этот пестрый ковер под голыми, мрачными ветвями величественного дуба, он понял, что был просто листом, рожденным весной, прожившим одно яркое, яростное лето и павшим по осени как и все его братья. Каждый из них - целая вселенная света, ветра и дождя. Каждый - крошечный кадр вечности, погасший бесследно в бесконечно прекрасном. Теперь все они были частью земли. Круг замкнулся. Было только молчание, дождь и голые ветви, вечные для него, но тоже смертные в своем летоисчисление, тянущиеся к пустому серому небу.
Показать полностью
История моих отношений
Я на тот момент учился в 10 классе. Жизнь была замечательной: рядом друг, который не бросит в любой ситуации и поддержит, с которым можно было как веселиться, так и грустить, веселье, гулянки допоздна, путешествия в соседние городки с богатой историей, красивыми улочками и бульварами, старинными храмами и памятниками архитектуры. В общем это было, пожалуй, лучшее время в моей жизни.
И вот как-то мы с другом решаем пойти работать вожатыми в школьный лагерь. Если быть честным он меня туда затащил, но я не стал сопротивляться, так как доверял его выбору и тоже согласился на эту работу.
Первые дни в качестве вожатых были тяжелыми. Сначала потеряли ребенка, потом прогулка, на которой мы пристально за всеми следили и так каждый день. Учитывая что я работал тогда еще и в доставке, то сил оставалось совсем мало к концу дня, но мне это нравилось, чувствовалось движение жизни ее быстротечность. В этом лагере также работала моя лучшая подруга, с которой на момент написания этого поста я дружу уже больше года, и другие ребята из нашей школы(в их числе и моя будущая на тот момент девушка, далее - девушка). В какой-то день мы решили прогуляться после лагеря, подруга пошла на остановку, друг уехал домой, а так как с девушкой мне было по пути до своего дома, я решил с ней пройтись. Мы отлично побеседовали, посмеялись, обнялись при прощании и разошлись по домам. Я тогда ничего не почувствовал, не было никакого адреналина, волнения, просто прогулка с коллегой. Так прошло еще немного времени, и в выходные мне вдруг пишет подруга, которая общалась с девушкой, что-то по типу : " Не хочешь с ней пообщаться?". Я тогда знатно офигел от такого предложения, долго мялся, говорил, что надо все обдумать, но на самом деле все сильнее хотел ей написать, пообщаться, сблизиться.
И я написал. Написал, что все знаю и что не против попробовать отношения(да я знаю, надо сначала общаться и так далее, но опыта у меня тогда было мало), и она согласилась. На следующий день мы пошли в парк с ее лучшей подругой, промокли под дождем, я купил ей энергетик и что-то поесть и проводил домой. С этого момента наши отношения закружились, начали обрастать историями и теплыми моментами. Мы часто ходили ко мне, почти все лето смотрели различные реалити и фильмы, почти каждый день я покупал нам снеки и газировку для более комфортного времяпрепровождения. Мы любили друг друга( по крайней мере до какого-то момента).
И вот в начале августа я поехал пожалуй в свой последний отпуск без любимого человека. Я в день перед отъездом подарил парные кольца и открытки на 2 месяц, чтобы она помнила обо мне и даже, когда скучает, чувствовала мое присутствие рядом с собой. Мое настроение в начале и во время поездки трудно описать, эта боль меня поглотила, и я провел почти весь отпуск в номере за просмотром любимых сериалов и в зале за тренировками( они помогали отвлечь мысли). Мы с девушкой постоянно мечтали( я так думал) о встрече, планировали как проведем первый день и последнюю неделю перед учебой.
Во время поездки моя девушка гуляла с друзьями почти каждый день, я ревновал конечно, но был рад за нее, что ей не так грустно, и был благодарен друзьям за то, что они проводили с ней время. Постепенно она стала привыкать к компании, и ,как я позже узнал, ей стал нравится мой лучший друг, который утешал меня и поддерживал. Он говорил, что это просто дружба и не стоит волноваться по этому поводу. Но я как-то чувствовал, что это не совсем правда. Но ничего не говорил, надеялся, что после моего приезда все наладиться и мы будем как прежде лежать у меня на диване в обнимку и смотреть что-то, гулять. Но как же я ошибался...
Я приехал в конце августа, в последние дни перед отъездом делал на стене номера маленькие черточки и зачеркивал их- это помогало скоротать время и дождаться заветного покидания этого санатория. И я через день уже был дома. Я не медлил, быстро принес вещи, помылся и поехал за новыми кроссовками, так как мы были дома рано и девушка еще спала. Быстро купил, не меряя и полетел на всех парах к любимой. "Дождался, сейчас будет все хорошо, как прежде" - говорил я себе во время недолгой дороги к ее дому. И вот настал тот момент, я открываю дверь ее квартиры, она прыгает на меня. Мы радостные идем на кровать и так мы провели два, три часа просто обнимаясь, кайфуя от присутствия друг друга.
Но потом все стало резко меняться, мы стали чаще гулять в компании, постепенно обнимашки и поцелуйчики сошли на нет. Я стал мучится, спрашивал ее в чем дело и как мне быть. А она только говорила, что все в порядке, а тактильности просто пока что не хочется. И в таком ожидании я прожил 3 недели. Мы часто стали ссориться, хотя раньше такого не было. Мы стали отдаляться. В какой-то момент девушка стала больше общаться с моим лучшим другом больше, чем со мной, смеялась с его шуток, и даже стали гулять наедине, а я продолжал утешать себя, что все наладиться, не нужно на нее давить и все будет хорошо. Но к сожалению настал день расставания.
В этот день она гуляла с ним наедине, попросила побыть с ней рядом, а я даже не подозревал о том, что она хочет расстаться, меня никто не предупредил, это был удар в спину, вероломное нападение - называйте как хотите, все подойдет. Я сидел с другим другом у себя дома на уроках, потом мы смотрели фильм и вдруг я увидел сообщение. Я сначала не понял, что это все наяву, что все реально, но потом у меня затряслись руки, я не мог спокойно попить воды. Я понимал лишь одно - на этом моя прежняя счастливая жизнь уходит в прошлое, прошлое, которое теперь никак не вернуть. Я пришел к лучшему другу, у которого была теперь уже бывшая. И как только мы остались с ним наедине, я заплакал, впервые так больно было мне от того, что уходит любимый так сильно человек.
На этом моя история подходит к концу, я только недавно смог отпустить ее полностью и вспоминаю только с теплотой внутри об этом замечательном лете, но ведь будет еще лето и не одно, которые явно смогут его переплюнуть.
Показать полностью
Долгая дорога...
Долгая дорога.
Облака висят.
Много, очень много
Маленьких лисят.
Анадысь рискнули
Быть под колесом.
И они уснули
Долгим, вечным сном...
Заяц в поле скачет,
Суетится мышь.
И никто не плачет,
Небо только лишь
Ну и я немного
О судьбе лисят...
Долгая дорога.
Облака висят.
Показать полностью
Ольга
И приключений сладкой ваты
порою алчут наши души...
Ты от меня сбежишь когда-то
туда где может быть и лучше,
Где ча-ча-ча и ритмы сальсы.
Да, ты удержишься едва ли –
забудешь всё: кота-засранца,
как жили мы и поживали.
И то что как-то и свободу
я приподнёс тебе в подарок.
Но...
необычные аккорды –
и новый мир предельно ярок.
Наденешь тёмные очёчки –
не ослепило чтоб мгновение...
Душе (но больше пятой точке)
необходимо приключение...
Что ж, подойдёт к финалу повесть,
порвётся там где было тонко.
И как в кино
"Беги же, Форест!!."
я не скажу – ведь ты девчонка...
И опустеет свято место.
И тесно станет на планете.
Из неиспёкшегося кекса
навряд ли выйдет кто-то третий...
шестой, восьмой или десятый...
И я, такой не виноватый,
убитый радостью и болью,
писать поэму буду кровью...
Показать полностью
День первый. Найда сорвалась!
- Найда сорвалась! - крик Гришки был полон ужаса и восторга одновременно.
Мы с Сенькой (брат мой родной, а Гришка - наш двоюродный) выскочили из дома. Гриша стоял в сенях, и мы втроем выкатились во двор. На пятачке, где обитала цепная сука Найда, лежала лишь цепь и порванный ошейник. Найда - помесь лайки и овчарки, в основном черная с белой грудью и коричневыми подпалинами. Характер имела агрессивный, куры по случайности попавшие в радиус действия собаки были схвачены, разорваны и сожраны незамедлительно. Ничто живое не могло остаться живым там, где была Найда. И вот она сорвалась, сбежав через подкоп под забором, который она рыла месяца два...
Мы думали, что рытьё земли - это для неё разминка, занятие для мышц, так сказать... Если уж совсем быть честным, мы даже помогали ей с обратной стороны, чтобы как можно скорей она могла вылезать на ту сторону забора и почувствовать, хотя бы зрительно, свободу, которой её лишала цепь... Видимо, от постоянных вылазок туда-сюда, ошейник стерся...
- Ловитя хутчэй! Чаго ж вы стали, як укопаныя! Там жэж ва усих куры!!! - бабушка вышла следом, опираясь на палку - ноги начали плохо слушаться.
И мы «сорвались» тоже...
Смеясь и толкая друг друга, схватив палки, веревки и сетку от "топтухи", мы помчались по деревне. Началась охота! Развлечение - лучше не придумаешь!
Наша деревня была не очень большая и дома располагались вдоль дороги. В длину – километр-полтора, не более. С одной стороны, через огороды - еще две деревни, примерно такие же. Потом речка Мокрянка.
С другой стороны, за огородами было огромное пастбище лес невероятных размеров, в котором водились волки, дикие кабаны и медведи (по легендам). Вот на таком пространстве нам было необходимо поймать агрессивную суку, у которой было одно на уме - рвать птиц, котов и носиться до смерти...
Первые сводки начали поступать от разгневанных соседей и разнообразием не отличались: "забежала, потрепала кур, одну унесла, троих придушила, цыплят даже не считаем..."; "такой красивый был индюк!!!" и так далее...
Мы шли по горячим следам и по трупам птиц. Увидели!
- Найда! Найда! - Гришка начал свистеть. - Иди сюда! Ко мне!
Сука остановилась. Глаза были полны радости, граничащей с бешенством, хвостом лупила себя по бокам, слюна стекала с открытой пасти, язык вывален полностью. Красота! В ногах лежала свежезадушенная курица...
- Найда! Домой! - побежали к ней, расходясь в стороны. – Пойдем домой! Ко мне! Ко мне!
Она ждала нас немного. И переводила взгляд по очереди на каждого из нас. Потом, схватив тушку птицы, собака резко развернулась и помчалась прочь... Мы понимали, что все наши действия бесполезны и Найда будет носиться, пока не свалится от усталости. Или пока в деревне не кончатся куры... Домой идти было страшно - там бабушка с палкой. Она успела нас обвинить в организации побега и сказала, что за соучастие мы получим еще...
Мы сбавили шаг и, сбивая палками крапиву и лебеду, просто шли туда, где могла быть Найда, не особо рассчитывая на успех операции. Решили, что в крайнем случае переночуем на сеновале у Вовки. И вдруг откуда-то сбоку, из кустов, на нас вылетает она и, сбивая с ног Сеньку, начинает лизать ему лицо, голову. Гришка, не мешкая, накинул на шею собаки веревку и быстро обмотал вокруг руки. Я обнял псину, как можно крепче.
Найда была горячей и шумно дышала. Каждая волосинка на ее морде излучала радость и счастье, и казалось, что сейчас собака была готова даже умереть - потому что сбылись все ее мечты... Мы смеялись от счастья! Во-первых - поймали собаку, во-вторых - не придется получать палкой по спине от бабы, в-третьих - мы здорово развлеклись на этой "охоте"!
Втроем держали животное, чтобы наверняка доставить до двора. У калитки нашего дома уже стояла толпа "пострадавших", бурно обсуждавших потери и меры, которые должны быть предприняты. Бабушка всех успокаивала и обещала разобраться. Прошли мимо под осуждающие крики. Дебаты кончились, мы крепко уже зажали цепь и ждали бабушку...
- Так, - приблизившись к нам, сказала она. - У Шурки - задавила индюка, у Пилипихи - пять цыплят, дьве куры, у Карасихи - тоже дьве курицы загрызла, падла! - неожиданно бабка со всей дури ударила собаку палкой по морде. Найда взвизгнула и забилась в будку. Бабушка поковыляла следом и начала тыкать палкой в отверстие конуры. Собака металась в тесном пространстве и пыталась схватить зубами палку. Нам стало страшно! Найда скулила и рычала, баба тоже рычала и материлась.
- На! На, падла! - потом резко повернувшись к нам выпалила: - Гриша, неси гвоздодёр и что там есть в инструментах - плоскогубцы, ломик какой...
- З-зачем?
- Няси хутчэй! - и замахнулась палкой. - Подкоп ваш блядский! Горя мне не хватало! ВнучкИ спасибо вам! За кур деньги отдавать придется... Ой! Ой! - вздохнула бабка и взялась за левый бок. – Ох…
Гришка принес коробку с инструментами. Бабка нашла гвоздодер и резким движением сорвала скобу со стены сарая - на этой скобе была закреплена собачья цепь... Её действия были полны решимости. Цепь упала на землю, бабушка подняла её и потянула, что есть силы - вытащила псину из будки.
- Помогайте тащить! – рявкнула бабушка.
- Куда? - мы растерянно смотрели на эти действия.
- В сарай! Вешать буду суку! Тащите! Упирается, блядь! Чует!
Найда задними лапами пыталась замедлить ход действий, пятясь к будке и мотая головой. Мы втроем схватили трехметровую цепь и потащили собаку к сараю. Найда подвывала и со страхом смотрела на нас. Сенька заплакал и отбежал на крыльцо.
- Бабушка не над-а!!! Она больше не-е-е бу-удет! Баабааа!!!
Мы с Гришкой тоже плакали, понимая, ЧТО ждет собаку, но продолжали тащить. В сарае пустовал загон, где жила свинья, которую зарезали полгода назад. Тут мы остановились.
- Идите на улицу, - строго сказала бабушка.
- Не надо! - в один голос завыли и мы с Гришкой. - Пожалуйста!
Бабка, замахнувшись палкой, быстро сломила наше сопротивление.
Она вышла через минут десять.
- Что стали? Бегом в дом! Никаких улиц! - мы поняли - всё! - Найды больше нет и с громким плачем пошли в дом.
День прошел как-то непонятно... Мы играли в карты - "дурак", "пьяница", "туалет" на казнь. Просто лежали и рассказывали друг другу про Найду, какая она была классная собака. Так до вечера и просидели на печи. Спасть легли тоже там...
Утро началось, как обычно. Бабушка что-то готовила, пахло мясом и жареной картошкой. На столе стояла трехлитровая банка свежего молока. Я попил прямо из банки - теплое и густое, отломал горбушку белого хлеба, который сегодня ночью пекли и, видимо, привезли горячим домой. Клубничное варенье из холодильника перекочевало на стол. Подтянулись братья, сонные и голодные. На троих съели батон, пол-литра варенья и полбанки молока.
- Проснулись? - бабушка заглянула в комнату. - Уже успели пожрать! Вас лучше одевать, чем кормить! — это она увидела и оценила объем съеденного и выпитого....
- Так, хорошо, что перекусили. Теперь быстро переоделись и идите снимать собаку и закопайте где-нибудь.
Мы испуганно переглянулись и без лишних слов, одевшись, вышли во двор.
- Ты первый! - сказал я Гришке.
- Какая разница? Вообще вместе зайдем.
- Здорово, пацаны!
Мы обернулись. Голос принадлежал Вовке - жил напротив и был нашим ровесником, тоже где-то двенадцать лет. Вовка знал всё. Если он чего-то не знал, то все равно выдвигал теорию с самым уверенным выражением лица, что никто не думал сомневаться в правильности его слов.
- Здорово. А мы тут Найду хоронить собрались.
- Повесили уже? Я так и знал. Давно надо было. У нас кур задушила, у соседей... Это не собака, таким жить нельзя. Нормальные собаки кур не душат...
- Помоги лучше, - оборвал его Гришка. - Надо снять и закопать.
- Нож взяли веревку срезать? Носилки надо бы тоже...
Сенька метнулся за ножом, вместо носилок - старое алюминиевое корыто, в котором купали детей раньше.
- Так, - Вовка оценил наши возможности. - теперь заходим и, главное, не смотрите ей в глаза! Там может быть фосфор! (наши умы были не перегружены познаниями о мертвых собаках и слово "фосфор" повергло нас в ужас, а Вовка вознесся на недосягаемую высоту, как авторитет) Фосфор (мы затрепетали!) может перебросится на живых и забрать их с собой!
Я толкнул сбитую из досок калитку загона. Нашему взору предстала картина - Найда висит на толстой балке с прямыми конечностями, морды мы, естественно. не видели, так как боялись фосфора. Висела она на цепи. Ножом можно было разрезать только ошейник, который был просто врезан в шею несчастной собаки....
-Да... Проблема номер один - надо резать ошейник, - изрек Вовка. - Я так и знал. (это была его любимая фраза, за которую он бывал частенько бит товарищами) Я так и знал... Что ж давайте нож, ставьте корыто под собаку.
Все сделали. И тут Вовка сделал неожиданное - выколол глаза ножом. Быстро и без эмоций.
- Ей не больно. Наоборот. - мы молча согласились и отошли немного подальше от Вовки. Мало ли, наши глаза ему не понравятся тоже.... Спорить и уточнять, что значило "наоборот" не хотелось.
Собака как будто плакала, по морде текла жидкость из глазниц... Врезалось в память.
И тут Вовка начал перерезать ошейник... Самое интересное. что не сзади, где он был оттянут и напряжен, а спереди, где был скрыт складками шкуры. Может специально он это делал, сейчас не скажу... Но было противно видеть такое! Рука и нож были испачканы кровью и клочьями шерсти, наконец тело собаки дернулось и, описав зигзаг, рухнуло на край корыта, перевернув его.
- Я так и знал! Поднимаем вместе! - собаке было четыре года и весила она много, особенно мертвая.
- Сенька, притащи веревку - потянем корыто по земле, - сказал Вовка. - Слишком тяжелая сука! Руки оторвем. Хотя если расчленить...
Сенька с испуганным лицом убежал за веревкой и уже через десять секунд накручивал ее на ручку корыта... Нож у Вовки пришлось забрать.
Тащить было недалеко - лес начинался уже в конце огорода.
- Здесь! - сказал Вовка, когда мы подтянули труп к первой ели. - Тут хорошее место. Копайте.
Лопата одна была. Начал Гришка. Через несколько секунд наткнулись на корень, потом еще... Копать было невозможно.
- Я так и знал! Давай сюда, немного в сторону.
Выкопали кое-как на полметра. Перевернули корыто. Всё. Дальше начали засыпать. В конце потоптались, утрамбовали. Хотели уже уходить, но...
- Надо камней сверху накидать, придавить могилу, - сказал Вовка.
- Зачем? И так пойдет, пошли лучше куда-нибудь пойдем - на ферму или на второй поселок.... (на ферме можно играть в прятки, лазить по заброшенным коровникам и всяким сооружениям, а на втором поселке - поиграть с пацанами в "пекаря", в "чижика" или в войну какую-нибудь...)
- Вы что! Это же сука! Самцы могут ее выкопать и отъебать! (мы просто пришли в ужас при мысли, что мертвую собаку могут отъебать, выкопав из могилы) А если выкопать раньше, чем пройдет девять дней, то фосфор (опять этот "фосфор"!!!) может перекинуться на людей, которые тут будут ходить мимо...
Мы еще полдня носили камни, битые кирпичи, куски арматуры. Устали, как собаки! Никаких ферм теперь не надо было....
- Всё! Расходимся...- подытожил Вовка. - После обеда выходите, сходим куда-нибудь... Или на великах погоняем...
- Что? Закопали? - сразу спросила бабушка, когда мы зашли в дом. - Садитесь есть. А чего так долго?
- А мы еще камни носили на могилу, чтоб собаки не могли отъебать Найду! - выпалил Сенька. Он был самый младший из нас и не всегда понимал, о чем говорит. Бабка вылупила глаза на внука, и нижняя челюсть начала опускаться к груди. - А Вовка выколол ей глаза и порезал шею. Чтобы не было фосфора, - бабушка была добита окончательно.
- Отъебать? Фосфор? - бабка сразу смекнула, откуда ветер дует. - Где Вовка? Он с вами ходил? Так, быстро мыться, жрать и ждите меня. Я приду скоро, - схватила палку и пошла куда-то.
Через час она вернулась.
До конца дня Вовку мы не видели. Видимо, был наказан... Либо боялся фосфора... Горе от ума...
А поздно вечером отец Гришки привез нам щенка - точную копию Найды. Оказывается, три месяца назад она родила троих щенков, двоих отдали людям, а этого оставили себе родители Гришки, которые жили в деревне в пяти километрах от бабушкиного дома. Это был кобель, назвали его - Букет... Счастью нашему не было предела!
***
Эпилог.
Букет - прожил пятнадцать лет и умер в своей будке.... Он всегда ел последний - сначала из его лоханки ели куры, потом коты и только после всех ел Букет... Иногда оставалось только вылизать миску. Добрейшей души был пес... Не знаю, кто его отец, но, видимо, весь в него...
Вовка - вырос, пошел в армию, после которой начал пить... Он повесился в СИЗО. Вместе с друзьями изнасиловали и убили девушку легкого поведения. Все были пьяные... Вовке было 20 лет.
Гришка - сейчас в милиции, офицер... Честно работает.
Сенька - на севере, где-то под Нижневартовском.... Потрепала судьба...
Пилипиха - скончалась в 90 лет. Причем не в своей кровати, а когда несла два ведра с водой на коромысле и в свободной руке еще одно полное ведро. Схватило сердце, она села на землю и тихо умерла, не расплескав ни капли воды...
Бабушки уже нет. Умерла.
Я — это я...
Показать полностью
1