"И москаль, и хохолъ хитрые люди, и хитрость обоихъ выражается въ притворствѣ. Но тотъ и другой притворяются по-своему: первый любитъ притворяться дуракомъ, а второй умнымъ."

В.О. Ключевский.

Записная книжка.

Июнь 1892 года.

Безотносительно того, о чём речь в оригинальном посте, я хотела бы напомнить прекрасным господам и дамам на Пикабу - не бывает универсальных историков и вообще историков в вакууме. Потому что история это не набор фактов и дат, а сложная система интерпретаций, где каждый специалист работает со своим массивом источников, методами и исследовательскими инструментами. Роль историка не в попытке доказать "как было на самом деле" (это иллюзия), а чтобы предъявить убедительную реконструкцию прошлого на основе критического анализа свидетельств, причём с чётким пониманием границ своей компетенции. Историк не специалист ВООБЩЕ по истории, а специалист в какой-то области, иногда довольно узкой.

Поэтому для меня забавно, как на пьедестал Единственного Правильного Историка тащат хоть Жукова, хоть Миронова, хоть Колоницкого, хоть ещё кого угодно. На любом истфаке, пусть даже это условный пед в Усть-Творожинске, вам сразу же объяснят простую истину: "историк должен знать всё о немногом, и немного обо всём". Это значит, что его главная сила историка - глубокая экспертиза в своей узкой нише (скажем, в дипломатических отношениях Византии и Руси или в повседневности английской деревни XIII века), а широкая историческая и гуманитарная эрудиция нужна лишь для того, чтобы не потерять контекст и не сморозить глупость в смежных областях. Именно так строится научное знание: через коллективный труд узких кротов-специалистов, которые собирают пазл большой картины, а не через одинокого светоча-гения, который знает всё-всё-всё.

Поэтому глупо на серьёзных щах предъявлять Крему Сэндвичу, что он балбес, и слабо разбирается в истории ВОВ. Он и не должен так-то разбираться, он медиевист вообще.

В чем сила Ленина, которая совершила в моем сознании духовную революцию? Сила эта, на мой взгляд, заключается в том, что по своему характеру, способностям, уму, знаниям Ленин далеко отстоит от нас, обычных людей, и в то же время он с нами. Ленин — отец, учитель, товарищ... Когда я думаю о Ленине, я забываю, что он русский: Ленин близок всем.... К помощи Ленина я прибегаю во все трудные минуты жизни, и он всегда даёт мне магическую силу, способную преодолеть любые преграды.

(Кэндзюро Янагида - японский историк и философ).