Этой ночью ей приснился странный сон. Во сне она ела яблоко. Оно было огромным и зеленым, но один бок его красовался темно красным румянцем. Откусывая понемножку и наслаждаясь сладким и ароматным соком величественного плода, она заметила, что с ее зубами что-то совсем не так. Как-то странно качаются. Отложив яблоко, она, взяв из сумочки маленькое зеркальце открыла рот и заглянула в него. То, что она увидела, повергло ее в шок! Некогда ровные, крепкие и здоровые зубы не только стали кривыми, но и произвольно качались при малейшем касании. А самое главное – выпадали! Они высыпались изо рта! Боли не было. Крови не было. А зубы… Один за одним... Только тронешь, и он вывалился…

Она проснулась, испытывая шок. Сон был таким реалистичным, что, немного придя в себя, она первым делом побежала в ванную, чтобы посмотреть на свои зубы. И только после того, как зеркало отразило ровный ряд белоснежных зубов, ее сознание приняло тот факт, что все ей приснилось.

Зазвенел будильник. Пора собираться на работу. Работа не сложная, но очень ответственная. Она только вчера подписала договор с клиентом об уходе за больным в стационаре. Да… Она работает сиделочкой. Ухаживает за больными. Так уж повелось.

Первый раз она присматривала за бабушкой, соседкой по палате. Ей было тогда всего шестнадцать лет. Бабуля очень слабой была. Родственников нет. Вот и взялась ей помочь. А потом другие попросили помощи. Слухом земля полнится. Теперь уже не она ищет работу, а работа ищет ее. Опыт колоссальный! Вот и сегодня она идет к очередному больному…

Открыв двери в палату, она увидела грузного, пожилого мужчину, лежавшего на кровати. Серый цвет кожи на его лице, закрытые глаза говорили о том, что мужчина очень болен. По словам его родных, он перенес второй инсульт.

Присев на стульчик, стоящий около кровати больного, она аккуратно дотронулась до его руки. Мужчина вздрогнул и открыл глаза. Болезнь исказила черты лица больного. Он попытался что-то сказать, но получилось весьма неразборчиво.

-Петр Иванович, здравствуйте! Теперь я буду за вами приглядывать. Будем дружить?

Мужчина опять что-то попытался сказать, но она его опередила:

-Нет нет! Не нужно слов! Просто моргните, если вы согласны.

И он моргнул. В уголках его глаз застыла слезинка. Губы пытались изобразить улыбку, но получилось натянуто и очень необычно.

-Все хорошо! Все будет хорошо! Вы скоро поправитесь! Ну что? Начнем?

Он моргнул в знак согласия.

Больше месяца, день в день, она ухаживала за ним в стенах больницы. Мужчина, казалось, шел на поправку. Он начал вставать на ноги и с поддержкой понемножку уже ходил. Мог сам сидеть на кровати, кушать, да и черты лица и цвет кожи потихоньку приобретали былой вид. А потом его выписали и отправили домой.

Ее задача была выполнена, но она как-то привязалась к своему пациенту. Ну болела душа, ныла. Какое-то странное предчувствие беды не давало ей покоя.

Однажды ночью ей приснился странный сон. Больница. Длинный, широкий коридор, засланный линолеумом с рисунком, напоминающим паркет. Палаты, палаты, палаты. И тихо тихо. Она проходит по коридору и подняв глаза, видит перед собой дверь с номером палаты, в которой лежал Петр Иванович. Дверь со скрипом приоткрылась, как бы приглашая войти. Она заглядывает в палату, а там… вместо кровати гроб стоит, а в нем Петр Иванович лежит. Вокруг гроба, на стульях, сидят люди в черных одеждах. Лиц не видно. Каждый из них держит свечку…

Как-то само приходит в сознание, что это и не больница вовсе, а церковь. Запах ладана. Редкие всхлипывания скорбящей родни эхом раздаются в пустоте зала.

Она все же решилась подойти поближе, но кто-то тихонько коснулся ее руки. Повернув голову, она увидела Петра Ивановича. Он стоял рядом с ней и со стороны, с улыбкой, наблюдал за процессией.

Не понимание ситуации, мороз по коже, страх ввели ее в ступор.

- Перт Иванович? Это вы? А там кто? - спросила она.

Мужчина на вопрос не ответил.

- Спасибо большое тебе – произнес он – я очень тебе благодарен.

Потом он медленно пошел к гробу, а подойдя к нему – растворился как дымка.

Этот сон не давал покоя. К концу дня она не выдержала, достала из сумочки свой сотовый телефон и набрала номер сына Петра Ивановича…

- Добрый вечер. Я в больнице ухаживала за вашим отцом. Вы меня нанимали, помните?

- Да да…помню- ответил мужской голос.

-Я хотела бы узнать – как здоровье Петра Ивановича?

- Умер. Отец умер этой ночью.

-Как умер?! Ведь всего неделю назад все говорило о том, что он идет на поправку!

-Третий инсульт получил… не довезли до больницы… не успели… Извините… я сейчас не могу разговаривать – сказал сын и положил трубку.

А она стояла, не замечая происходящего вокруг, а перед глазами мелькали картинки сна. Получается, что сегодня ночью Петр Иванович умер и приходил сказать спасибо.

Выходит, что и этот сон был открытой книгой, нужно только научиться ее читать...

Полгода прошло с момента жестокого покушения на 41-летнюю петербурженку Инну Цыбасову. В августе 2025 года ее облила горючей смесью и подожгла беременная женщина – Ирина. За пару месяцев до родов она провела расследование и узнала, что Инна спит с ее мужем Ильей и решила мстить. Пострадавшая получила почти 80 процентов ожогов тела. То, что она выжила, медики называют исключительным случаем, а проще – чудом. Мать и сестра Инны ежедневно молились за ее здоровье и рассказывали «КП-Петербург», что врачи делали не исключали самое страшное: пациентке могла грозить ампутация рук и ног. Но шли месяцы и Инну вывели из комы, сделали несколько операций и пересадок кожи – и она смогла заговорить. Сказала, что будет жить ради своей семилетней дочери.

«Хочу сама отвести дочку в 1 класс»

В эфире у Андрея Малахова Инну впервые показали после страшной трагедии: фактически она изуродована на всю оставшуюся жизнь. Ее лиц стянуто розово-алой кожей, покрыто рубцами, практически нет бровей и волос. Больше медикам неоткуда брать кожу для пересадки – по всему ее телу глубокие раны (смотреть фото).

- Я нахожусь в лежачем положении, борюсь за жизнь каждый день. Чувствую боль при малейшем движении. Не могу повернуть головой, пошевелить головой. Кисти онемевшие, - перечисляла свои травмы Инна, едва сдерживая слезы. – У меня постоянная температура 38-39 градусов. У меня открыты только стопы. Руки я разрабатываю, они все в рубцах, нужно постоянно двигать пальцами, потому что ночью их сводит, мне жутко больно.

По словам женщины, ее только недавно перевели из реанимации в отделение. Она даже не может сидеть – не все участки тела зажили.

- Я продолжу бороться. Надеюсь сама отвести дочку в школу в 1 класс в сентябре. Ей будет 8 лет. Она дома - плачет. Вся семья страдает, нам больно каждый день.

«Это было легкое общение, но он хотел гарема»

Инна признает, что действительно спала с чужим мужем. Но говорит, что уже поздно каяться. С ее слов, Илья несколько месяцев обрабатывал ее – они познакомились на работе и сдружились. А когда его жена Ирина уехала в рабочую поездку в Китай на три месяца, то любовники максимально сблизились.

- При первой встрече он мне вообще не понравился. Потом заболтались. Он позиционировал себя как психолог. Помогал мне решить проблемы с разводом. Убеждал меня уйти от мужа: «Зачем ты тянешь, живи дальше». Мы вместе подавали заявление на мой развод. Я знала, что Илья женат, но Ирина была в поездке в Китай. Я плохо поступила, но он был свободный, жены никакой рядом не было. Я не увела бы его из семьи с детьми! Это было просто легкое общение, взаимопомощь.

Уже сейчас, после трагедии, Инна поняла, что Илья пытался ненавязчиво сблизить ее с супругой.

Николай Викторович, замдиректора по технике безопасности одного некрупного предприятия был не то, что атеистом, но, если так можно выразиться, человеком маловерующим.

Заходил ли он иногда в церковь, ставил ли свечки никому об этом неизвестно.

Прогуливаясь иногда по парковым зонам, и, думая о чем-то о своем прошлом или будущем, кидал нищим десятирублевые бумажки. За неимением мелочи в карманах. — На всякий случай, вдруг зачтется!

Всякий случай наступил однажды жарким летом 20.. года.

В ночь с пятницы на субботу Николай Викторович вернулся домой. Когда супруга Людмила Владимировна открыла дверь, она еле выдохнула:

— Дрова.

Людмила Владимировна молча проводила мужа к дивану. Уложив Николая Викторовича, она удалилась на кухню. Тело мужа лежало при полном параде, и испускало через нижнюю губу слюну и невнятные звуки.

Людмила Владимировна была холеной, хорошо сохранившейся женщиной, которой все или почти все опротивело. Фитнес ее больше не забавлял, творчества рукоделия она не понимала, и даже бывая в Лондоне или на распродажах в Милане пребывала в меланхолии. Видимо, последние годы повседневности отбирали энергию.

Юность у нее была бурная, жизнь кипела. Но все проходит. Особенно у женщин. И беззаботная и веселая молодость прошла. Лучшие годы были потрачены на мужа-животное, как часто она обращалась к суженному по вечерам в пятницу или утром в субботу. Привычки мужа с годами не менялись.

— Туфли, что ли снять, — подумала Людмила Владимировна, но вместо этого отключила кондиционер, чтобы не застудить «гада». И удалилась к себе в спальную.

Николай Викторович проснулся от ослепительного света и ужасной жары.

Посреди комнаты в черной мантии стоял Черт.

Стоял он молча, грозно сдвинув брови. Николаю Викторовичу показалось, что из глаз его сверкают искры. От увиденного глаза зажмурились, а сердце заколотилось.

— Ну, — услышал он властвующий голос Черта, — расскажи, смерд, как соблюдаешь ты Божьи заповеди.

Николай Викторович мгновенно сник.

Надо сказать, что здесь по всем позициям у «замдиректора» были сплошные проколы. Двадцать пять лет на такой должности так просто не проходят. Если по первым шести заповедям хоть как-то можно было отмазаться, то по оставшимся четырем у Николая Викторовича была прямая дорога в геенну огненную.

Николай Викторович не то, что говорить — он и зубы разжать не смог. Ему очень сильно хотелось раствориться и исчезнуть.

Говорил Черт и не замолкал.

Он перечислил все, что было, а успел Николай Викторович за свою хоть и недолгую жизнь многое.

Там, где комар носа не подточит, так, что никакая «спецлужба мира» не найдет, все счета во всех банках, две дачки, записанные на таких дальних родственников, что такой воды на киселе не сыскать, бюджетные деньги в гараже, любовницы, просто девочки по вызову, курсант Ванечка из сауны «косметического салона», все, что даже Николай Викторович с трудом мог вспомнить — все было перечислено в длинной речи Черта.

По всему было видно, потрудилась небесная канцелярия на славу.

В шестом часу утра Людмила Владимировна, выйдя в туалет, обнаружила дверь в ванной комнате открытой. Там она увидела мужа, прильнувшего к крану с холодной водой над раковиной.

С минуту она подождала, супруг закрыл кран и выпрямился.

— Даже галстук не замочил, скотина, — отметила про себя Людмила Владимировна, и только собралась начать свою обычную речь, как вдруг, приглядевшись к мужу, осеклась.

Глаза Николая были в слезах, лицо потерянное, руки тряслись…

— Людочка, — обратился он к супруге. Людмила Владимировна насторожилась. — Мне надо с тобой поговорить. Теперь уже и Людмила Владимировна растерялась: — во-первых, она никогда таким мужа не видела, — во-вторых, Людочкой ее супруг называл последний раз лет 15—18 назад. Муж взял ее за руки, они прошли в кабинет и присели на диван.

Николай начал свой рассказ с появления Черта, но увидев расширяющиеся глаза супруги сразу остановился. — Людочка, — еще раз обратился он к ней, — прошу тебя, выслушай. Я не сошел с ума, и это не белая горячка. Людмиле Владимировне стало интересно, она решила не дергаться и по всему видно — обратилась во внимание.

Закончил он так: — Там, — показал он пальцем в потолок, — про меня все знают, произнес он дрожащим голосом.

Как реагировать Людмила Владимировна не знала. Чего только не было во времена ее бурной молодости, но в таких переплетах она не бывала, и, что сказать на ум не приходило.

Воцарилась тишина. В конце концов Людмила Владимировна вымолвила: — И, что? Чем закончилось?

— А ничем не закончилось. Черт, закончив речь, просто исчез.

Немного успокоившись супруги решили, что это было предупреждение, и Николай Викторович должен коренным образом изменить свое поведение.

Все воскресенье он ходил весь не свой и даже не похмелился. Порывался еще поговорить с женой, но та перегара не выносила и под предлогом шопинга уехала из дома.

В понедельник вышел на службу и вечером после работы вернулся домой вовремя и с букетом цветов.

Николай Викторович изменился кардинально. В течении недели он дважды исполнил супружеский долг — во вторник и в четверг.

Нельзя сказать, что супруга была от этого невообразимо счастлива, но видя старания мужа, соответствующий вид изображала. Правда после душа сразу засыпала, — как Николай Викторович в былые времена. А Николай Викторович засыпать не мог долго, и глядя в потолок, о чем-то размышлял.

Несмотря на все старания тревога не отпускала.

Шло время. Дома все устаканивалось. Людмила Владимировна увлеклась обустройством коттеджа, Николай ей стал помогать.

И будто где-то в глубине, внутри себя комок тревоги, который не давал Николаю спокойно жить последние недели, вдруг рассосался, распался на атомы, испарился, освободив место покою и давно забытой радости простого бытия.

Правда иногда Черт появлялся в ночи. Будто, что-то сказать хотел. Но Николай Викторович перестал обращать на него внимание.

Предрассудки все это.

«600 секунд»

Спортивные сборы на черноморском побережье

Наисильнейшие и прославленные атлеты планеты

Если хочешь жить? Греби!

"Бывший" мастер спорта зашел в спортзал

— Мои друзья — хоть не в болонии, но тумаки им не страшны

Сын офицера. 1971 г. Первый мой коммерческий турнир

Грозовая посадка в Колумбии

Воспоминания! Ко дню рождения!

"Заметки о неспортивном поведении"

Сегодня хочу поведать вам про Вячеслава Невинного, без излишнего пафоса, простым и понятным языком. Для меня он — тот самый дядя Слава, которого узнаешь сразу по голосу, по осанке, по взгляду: не герой-идеал, а вполне наш человек. И почему-то именно такие люди остаются в памяти надолго, а может быть даже и навсегда.

Кто же такой Вячеслав Невинный?

Вячеслав Невинный — не про «главные роли» в духе киноафиш. Он про вторые планы, которые без него развалились бы на глазах. Не красавец-герой, а мужик с характером, с тульским говорком и живой мимикой.

И именно это делало его настоящим актёром: он входил в кадр не как образ из глянца, а будто сосед из двора, который внезапно оказался на съемочной площадке — думаю, что за это его многие и полюбили.

Откуда родом Вячеслав Невинный?

Родился в обычной тульской семье, где о театре особо и не слышали. Но Слава с детства тянулся к сцене: в школьных постановках он был «заводилой», и все уже тогда понимали — человек явно на своем месте.

Первый шаг во взрослую профессию оказался неудачным — ВГИК его не принял...

Но Невинный не опустил руки: год поработал в ТЮЗе в Туле, а потом вновь уехал в Москву и поступил в Школу-студию МХАТ. И всё — на долгие годы он остался с этим театром: «Ревизор», «Вишнёвый сад», «Дядя Ваня» — и множество других классных ролей на сцене.

Но почему же он стал легендой, играя лишь «вторые» роли?

Потому что вторые — это часто самые честные роли. Он начинал с эпизодов в кино, и помню одну историю: после первой заметной роли он посмотрел на себя на экране и расстроился — картинка не совпала с тем, что он чувствовал. Именно после этого Невинный старался фильмы с собой не смотреть. Зато зрители его полюбили всерьёз.

Комедийная слава пришла с работами у режиссёров, которые умели увидеть в нём человека. Помните продавца из «Не может быть!»? Фраза «Губит людей не пиво…» — и этот лукавый прищур навсегда в голове.

Потрясающий эпизод из фильма «Не может быть!», с участием Вячеслава Невинного

А в «Гараже» он показал простого, искреннего человека, противостоящего целой системе — и его сразу становится жалко.

И, конечно, космический пират Весельчак У из «Гостьи из будущего» — грозный, но смешной, с дуэтом, вместе с которым хохотала вся страна. Многие моменты снимались импровизационно, и это было видно — живо и смешно.

Любовь, семья и бесконечная верность

Личная жизнь у Вячеслава Невинного была такая: целое море терпения и верности. Нина Гуляева — его жена, актриса. Их роман начинался очень сложно: Нина была старше на три года, да и к тоже замужем, но Слава не сдавался и несколько лет добивался её.

В итоге, упрямство сыграло свою роль — они создали семью, у них родился сын Вячеслав. Они были вместе долгие годы и всегда поддерживали друг друга.

Трудные годы и последние акты

90-е были тяжёлыми: мало работы, да и то, что предлагали, порой было не того уровня. Потом пришла болезнь — сахарный диабет, ампутировали сначала одну стопу, потом другую. Боли, инвалидная коляска.

Но он не сломался. Жена была рядом, она репетировала роли дома, и Слава оставался её главным критиком и советчиком. Это держало его в тонусе и не давало окончательно сойти с ума от жизни без сцены.

Вячеслав Михайлович ушёл в 2009 году, но оставил после себя много — не громких титулов, а живых образов. Он не играл королей или супергероев. Он играл нас — простых, смешных, уставших и ранимых людей. И в каждой такой роли узнаёшь себя. Вот в этом, мне кажется, и есть его главное — настоящая магия актёра Вячеслава Невинного.

Вы также всегда можете поддержать автора канала (исключительно по вашему желанию и порыву)

-Ульяна Львовна, я уж беспокоился, что передумали!

-Здравствуй Ванечка, здравствуй! Это твоё такси хвалёное — водитель путь решил сократить и попал в невероятную пробку! Говорила я тебе — лучше чем метро нет ничего!

Женщина строго взглянула на уезжающий оранжевый автомобиль и показательно поправила очки.

-А ты чего, Ванечка, без шапки? Хочешь чтобы уши надуло?

Мужчина покраснел до кончиков ушей, но не от смущения — слова женщины ему были приятны, он улыбнулся, показательно стал поправлять воротник, как бы прикрывая голову, желая показать своё послушание.

-Ладно вам, Ульяна Львовна, исправлюсь, вы же знаете…

Они прошли в уютное кафе, мужчина помог ей сдать пальто и словно шакодивший мальчишка поплёлся за хрупкой и маленькой женщиной лет шестидесяти, словно позабыв про свои важные дела, бизнес, встречи и прочие атрибуты своей богатой и насыщенной жизни…

Со стороны казалось странным, что такой важный дядька лебезит перед пенсионеркой, скромно одетой и совсем невзрачной на вид, но им самим было всё равно — они смеялись, в очередной раз вспоминая свою излюбленную, объединившую их сердца историю. Ульяна Львовна даже вытирала слезу, будто молодела погружаясь в воспоминания тридцатилетней давности...

-Я смотрю — собака идёт, затем другая! Хочу кричать, а не могу — словно онемела…

-А мне и невдомёк было, что так повернётся дело…Кто бы мог подумать, что собаки эти так мою жизнь круто повернут…

***

Ульяна, молодой учитель, приехала в поселок из города, отказавшись от удобств, привычной и налаженной жизни. На этот шаг пошла осознанно, можно сказать — спасая себя и свою жизнь. Конечно же она никому в деревне не рассказала про лёгкую интрижку на стороне, про неудачный аборт, про то что до безумия любимый муж ушел от неё бесплодной… Промолчала и про то, как она стала тихонько выпивать в одиночестве, вспоминая былую, красивую жизнь, когда они с супругом каждые выходные наряжались и ходили в хорошие рестораны(супруг был не простым человеком и не жалел денег на такие выходы).

Самые лучшие времена были у тогда неё, самые дорогие сердцу… Уж как она любила эти вечера с красавцем мужем — шла с ним под руку, такая вся легкая, нарядная и красивая, слушала хорошую музыку, танцевала, ловила его влюблённый взгляд и казалось, что так будет всю жизнь… Разом всё разрушилось, сломалось и ушло, словно сон.. Не смогла справится, пристрастилась к вину, потеряла волю...

В городской школе быстро прознали про «беду» женщины, но не прониклись, а тихонько уволили, без шумихи, настойчиво порекомендовав не «соваться» больше ни одну местную общеобразовательную организацию, дабы избежать огласки и позора. Кому нужны учителя — выпивохи?

Уля уже и в руки себя взяла, готова работать, детишек учить как надо, а поздно спохватилась, хоть снова за бутылку берись… Благо коллега бывший, пожилой физрук совет дал дельный, к месту и вовремя.

-Ты, Улечка, себя не вини не в чем, как случилось, так случилось. Сейчас меня послушай — всё бросай, езжай в деревню и там живи. Городские учителя там в цене и на твою «ошибку» строго глядеть не станут.

Молодая женщина сначала возмутилась — как она уедет из города не пойми куда? Лучше пойти работать на завод, но жить в относительном удобстве, в центре цивилизации, вместо того, чтобы воду руками таскать и дрова рубить. А затем пораскинула мысли и поняла, что вариант с деревней не особо плохой, тем более она всю жизнь хотела именно преподавать, работать с детишками, нести им знания, да и держаться тут особо не за что...

В сельской школе хорошо приняли молодую учительницу, местные власти помогли с жильём, подобрали хороший дом, еще почти новый, односельчане окружили заботой и уважением — педагог как ни как, не кось-мось!

Класс достался Уле хороший — дружные ребятки, восьмиклассники, что с теплом приняли новую учительницу. Девочки сразу увидели в ней взрослую подругу, без страха делились своими секретами, а мальчишки с удовольствием слушались симпатичную Ульяну Львовну, старались подтянуть свои отметки.

Но, как говорится — в любой бочке мёда найдётся капля дёгтя и эта ложка по имени Иван Кадушкин ужасно портила настроение молодой учительнице… Уж как она мечтала о том, чтобы эта проблема решилась, как желала, даже плакала несколько раз из-за его выходок, но что поделать?

Ваня был второгодником и в этом году, скорее всего, собирался остаться в восьмом классе еще раз — в школу почти не ходил, а если и приходил, то своими хулиганствами отвлекал весь класс, доводя учителей до белого каления. Чего только не вытворял негодник — и поджигал бумагу в туалете, и подкладывал клей с кнопка на стул учителя, а однажды оттяпал одной девочке клок длиннющих и густых волос!

Все учителя, как один ждали момента, когда мальчик просто сбежит куда-нибудь с глаз долой и сгинет, навсегда избавив от своей ненавистной персоны такую приличную и воспитанную «компанию».

-Чтобы черти его унесли, охламона!

-Да еще годик-другой, загремит в тюрьму и был таков, недолго ему…

-Это же надо какой бесполезный элемент общества, нехороший и отвратительный человек! Головорезом вырастет, не иначе!

Уля с досадой слушала своих новых коллег, стеснялась и в публичном осуждении пока не участвовала, еще хорошо помня свой «огрех», но в тайне мечтая, чтобы мальчик всё же испарился, куда-то ушел уже из школы и больше не трепал бы никому нервы.

Несколько раз самолично ставила ему двойки, когда он в свои редкие визиты кривлялся у доски изображая дурачка, от души радуясь, что в этом учебном году он наверняка провалит все контрольные и с чистой душой его исключат из школы…

Этот необычный день запомнился женщине навсегда — ударили морозы почти под сорок, аж провода трещали, словно вот-вот лопнут. Уроки конечно же отменили, осталась ребятня спать под теплым одеялом, лишь только учителя, укутавшись в пуховые платки пришли на работу — планы и проверки тетрадей никто не отменял…

Немного поработав в кабинете, Ульяна пошла в учительскую — забрать журнал и немного поболтать с коллегами, раз уж так подвернулось с погодой и уроков нет. По пути заглянула в уборную, что находилась в конце коридора и выйдя, чуть не уселась прямо на пол от страха и неожиданности…

Прямо на неё, аккурат по коридору школы, шла толпа грязных и лохматых собак, словно ученики. Большая половина из которых была явно бездомными, бродячими и голодными. Окинув взглядом эту процессию она невольно прикинула — голов десять, не меньше! Ушастые и сами удивленно озирались по сторонам, отогреваясь трясли ушами, некоторые из них уже принялись искать себе уютное местечко, виляя хвостами укладывались «на отдых» вдоль стен.

Самое интересное, что завершал этот марш Ваня Кадушкин с покрасневшим носом и щеками, отчего-то без привычной ухмылки, виновато и с надеждой глядя но новую учительницу. Он не гримасничал как обычно, не пускал в ход словечки — просто стоял испуганный, растерянный с вязаной, старой шапкой в руках. Увидеть учительницу он явно не ожидал и сей пожимал плечами и впервые, вижу показался Ульяне жалким, таким потерянным…

Честно, она собиралась возмущенно закричать на весь этаж, призывая других учителей из учительской с целью в очередной раз показать всем какой Кадушкин мерзавец и никчемный человек, так и слышала в своей голове свой же назидательный голос, с нотками издёвки и истеричности, с радостным(!) ликованием доказательства этого…

-Эй, товарищи педагоги! Все сюда! Смотрите что натворил этот бессовестный болван! Вот она причина вышвырнуть его из школы!

Но засмотревшись на чисто-голубые(как она раньше этого не замечала?) глаза мальчика вдруг вздохнула, подошла к нем у ближе и неожиданно заговорила шепотом.

-Ваня, что это такое?

Мальчик наивно захлопал ресницами, растерянно указал на толпу собак.

-Там холодно очень, а я смотрю — они мёрзнут, дрожат и хотят кушать… Думаю, надо хотя бы погреться им немного…

На его глазах вдруг появились слёзы, которые он попытался скрыть и приняв молчание учительницы за гнев и попытку сформулировать ругань в его адрес, опустил голову, окончательно утратив надежду...

-Домой хотел их, но мамка кричит, плачет...Я же думал, что сегодня школа не работает, что вы не пришли на работу… Думал они денька два тут пробудут в тепле, а перед началом уроков я их обратно выгоню… Э-э-э-х.

В его словах было столько отчаяния, столько боли и разочарования, было видно как он страдает, что не смог помочь бедолагам и сейчас его вместе с ними выкинут к едрени-фени… Ульяна и подумать не могла, что этот мальчик способен испытывать хоть каплю таких эмоций, а ведь другим ребятам, которых она считает хорошими, и в голову не придёт мысль пожалеть бродячего пса…Да что там! Она и сама не догадалась хотя бы одному из них вынести из дома кусочек пирога… А ведь в такой мороз это может спасти жизнь мохнатому, тем более они все мирные, хорошо всем знакомые и дружелюбные собачки...

Пораженная этим открытием, заговорчески подмигнула Ване, указала ему на дверь.

-Так! Ты сейчас гостей этих собери и выведи во двор, пока наши кумушки из учительской не увидели гвардию и жди меня там, за углом, я пальто накину. Не дай им разбежаться!

Обрадованный Ваня живо натянул шапку, стал подзывать ушастиков и по очереди выпроваживать их на улицу.

-Айда, Барсик, живо, и ты Мухтар. Н-е-ет, не разбегутся, они же меня слушаются, это же мои друзья!

У Ульяны подступил комок к горлу — она только сейчас, пока бежала в кабинет за пальто, с ужасом сообразила, что у мальчика и правда, совсем нет друзей...Правильно, ни один родитель не хочет, чтобы его приличный ребенок дружил с оборванцем, что носит куртку не своего размера и штаны с заплатками, а уж расклеившиеся сапоги и вовсе стали легендой, над которой смеялись даже взрослые.

Сгорая от стыда, Уля вспоминала, как ругала «хороших» ребятишек за то что они разговаривают с Ваней, с щемящей болью перебирала в памяти свои унизительные слова и взгляд, брезгливый взгляд на его потрёпанную одёжку…

Самое неприятное было то, что Ваня никогда не отвечал на оскорбления, с глазами умудрённого старца смотрел и слушал, в ответ лишь шкодничал и молча продолжал свои мелкие хулиганства, решив, что лучшим способом прекратить издёвки, будет вовсе не ходить в школу…

Уля выскочила из школы, увидела издали Ваню с «друзьями» и махнула им рукой, показывая направление куда идти. Собаки послушно пошли за мальчиком, полностью доверяя ему, но с недоверием поглядывая на Ульяну, стали протискиваться в подсобное помещение трудовика, где он хранил доски и материал для уроков.

-Вот, Вань, место хорошее — с одной стороны теплая стена, вот и сено тут лежит в углу, знаешь, как тепло от него? А у собак шерсть есть, они не так мёрзнут как мы с тобой. Тут вот и проход для них есть, если захотят погулять.

-А Семён Василич их не прогонит?

«Бог ты мой, какой же он, оказывается, еще ребёнок! Дылда высоченный, но совсем ребёнок!»

-Не прогонит, не переживай. Он сюда редко приходит. Идём в школу, я тебя чаем угощу, Вань. Вчера печеньев напекла.

Они подружились. Ульяна вдруг увидела в нем невероятно добрую душу, отзывчивое сердце и решила во чтобы то не стало, хотя бы попытаться ему помочь, так же как Ваня, рискуя остатками возможностей остаться в школе, не побоялся помочь бродячим собакам...

Вечерами вдвоём ходили в подсобку, кормили оставшихся собачек(больше половины разбежались по своим вольным делам); на время уроков она сажала Ваню за третью парту, велев тщательно записывать, всё что она говорит, а после уроков вместе учили таблицу умножения и писали диктанты снова и снова, исправляли ошибки. Ульяна Львовна поразилась, насколько сообразительным оказался Ваня, вдумчивый и как легко у него получалось решать задачи, а порою, выдавать такие мудрые мысли, что она, тридцатипятилетняя женщина чувствовала себя совсем недалёкой, приземистой…

Спустя пару недель таких уроков, мальчик признался ей, что папа ушел от них к другой женщине, а мама очень огорчилась этому факту и уже много лет тоскует, не в силах ухаживать за сыном. Мальчику приходилось варить самому обед, худо-бедно стирать, присматривать за домом и вести пусть и скудное, но хозяйство.

От своих коллег(они оказывается всё знали!) Уля разведала, что семья мальчика изначально была очень даже обычная, но мужик, отец Ваньки, вдруг полюбил другую, замужнюю. Всё бы ничего, всякое в жизни бывает, да только женщина от мужа уходить не собиралась и лет пять голубки трепали нервы своим семьям. В конце концов, муж прогнал гулящую жену, а папа Вани, не будь дураком, отправил свою супругу с сыном жить в старый дом матери, а сам обосновался с «любимой» в своём привычном гнёздышке, что с любовью обустраивала мама Ванюши…

Это подкосило женщину, лишило разума и гордости — жили неподалёку, вот она и отправляла сына к «молодоженам», мол, плачь, проси, умоляй, чтобы папка одумался, вернулся. Мальчик часто стоял под окнами, хныкал, хотел домой, просил женщину отпустить их отца к маме и не разбивать им сердце, а когда и это не дало результатов, его мама сложила ручки, села у окна и заливаясь слезами совершенно забыла про сына.

Ване пришлось взваливать на себя непосильную ношу, просить у добрых людей помощи, где-то делать поручения за деньги, благо, что у отца хватило совести передавать через соседей небольшие суммы, чтобы бывшая семья не померла с голода.

Ульяна на свои скопленные деньги свозила мальчика в город, купила ему добротные ботинки, хороший спортивный костюм, поругалась с некоторыми учителями, что ни в какую не хотели идти на уступки и немного смягчиться в отношении мальчика…Уж больно твёрдо стояли на отчислении за плохое поведение.

В итоге пригрозила, на свой риск и страх(вспомнила опять про собак) выдуманными друзьями в нужных местах, что якобы приедут и с проверками и комиссиями… Боялась, конечно, что дадут ей пинок под зад, когда страсти улягутся, но с горем пополам, всё же перешел Ваня в девятый класс, а там и девятый окончил, вполне успешно, с четверкой по русскому и математике…

Уезжать категорически не хотел, боялся оставлять маму одну, даже грузчиком устроился на цементный завод, но Ульяна отругала, заверила его, что перевезет женщину к себе жить, станет присматривать за ней, лишь бы он поступил учится, наладил свою жизнь.

Ваня уехал, отучился, устроился в строительную компанию, а как после девяностых безнесмены стали появляться, вдруг тоже талант в себе нашел предпринимательский, ловко дело своё открыл, умело раскрутил его, спустя время стал важным человеком, даже в политику недавно подался, женился правда уже в солидном возрасте, двоих сыновей растит, души в них не чает…

Ульяна так больше и не вышла замуж, всё время «детям» своим школьным отдала, посвятила себя их успехам и ничуть не пожалела об этом. Разве что проскальзывало у неё изредка(по большому секрету), что не сколько о муже мечтала или половинке своей, сколько хотелось молодость вспомнить, как важная дама в ресторан иногда сходить, рядом с кавалером деловым под ручку, и музыка живая чтобы на фоне была...Хотя бы раз в полгода, в год — надеть платье нарядное, серьги, что муж еще дарил, духами побрызгаться и вальяжно за столиком сидеть…

Об этом Ваньке Татьяна рассказала, мама его…

Ах, да, мама Вани… Таня, как только у Ульяны в доме оказалась, вдруг устыдилась, встрепенулась и от десятилетнего сна словно отошла, пошло-поехало — с утроенной силой принялась всю домашнюю работу выполнять, готовкой заниматься, стряпать разные блюда принялась, за все годы проведённые в болезни душевной. Правильно, Уля целыми днями в школе пропадает, детишек учит, не до кашеварений ей, не до уборок, а на выходные Ванька с женой молодой приедут, негоже им по заросшему огороду разгуливать, пыльные полки глядеть да сухомятку в гостях жевать, и в городе у себя нажуются этого добра...

Даже не поняла Ульяна, как у них в огороде яблони появились, вишни, картошка в двадцать рядов, а по двору -мать моя женщина! Уже куры бегают с утками, цветы во всю цветут — вот она оказывается какая умелица была, Танька… Корове уж и не удивился никто — чего сараю пропадать, раз есть… Двух огромных собак приблудившихся Таня сама лично приручила, будки им предоставила, регулярный обед, чтобы Ваня видел, какая она стала, чтобы простил…

Так и живут две женщины в одном доме до сих пор, дружно, весело, правда ругаются иногда — уж больно Таня хочет Уле жениха найти, сватает то и дело подходящих, а Ульяна возмущается, велит ей самой под старость лет под венец идти…

***

-Вот так, Ульяна Львовна… Стали вы нам с мамкой как родная, под крыло своё взяли, не дали погибнуть…

-Ну ладно тебе, скажешь тоже.. Ты вон сколько всего для школы уже сделал и компьютеры новые и ремонт шикарный и стадион какой отгрохал...Со всех районов к нам едут, хотят своих детей пристроить. Правильно, какая школа стала, глаз не оторвать…

-Это мелочи… Не хочу хвастаться вам, но всё же поделюсь — я свою мечту недавно исполнил, приют для животных бродячих на окраине города открыл, туда пока финансирую немного…

Ульяна Львовна удивленно застыла, одобрительно помотала головой.

-Надо же… Вот тоже себя похвалю тогда - не зря тогда я на пути встретилась тебе, ох не зря ты меня тогда напугал до смерти!

Они посмеялись под мирное журчание пианино, заказали десерт, попросили счет, беседуя под конец вечера на будничные темы.

-Как там мамка-то моя, все воюет?

-А то не знаешь! Весь дом уже в рассаде, в этом году еще участок хочет брать. Говорю — хоть корову продай, уже не девчонка молодая, нет! Хочет, чтобы внуки свеженькое молоко после бани пили, уже ждет - не дождется их каникулы скорее…Зову её с собой в город хотя бы на денёк-другой — ни в какую не хочет, боится дом оставлять якобы...

Ваня посмеялся, помотал головой, довольный раскладом, оплатил счет.

-Передайте ей, что эти хулиганы уже дни считают, когда к бабулям своим поедут, дадут наконец то мамке с папкой отдохнуть…

-Конечно! А ты уж чего выдумал — свои дела бросил, меня по ресторанам водишь! Ух Таньке я устрою еще, с панталыку сбила тебя...Вот делать нечего, со мной еще нянькаться…

Женщина говорила строгим тоном, деланно нахмурив брови, но в глазах её читалось счастье, радость от сегодняшнего вечера и было заметно, что она долго готовилась — причёска, бусы, новое платье… Каждый месяц она теперь ждет этого дня, когда Ваня отправляет за ней машину, прямо в деревню и привозит, словно важную даму в ресторан, нарядную, красивую, почти как в молодости...

-Лёш, ну единственные выходные, а ты снова пропадаешь.

-Я и так уж стараюсь поздно вечером уехать, а рано утром обратно. Дорога больше времени занимает, чем я с мамкой время провожу...

-Ну не обязательно каждые две недели мотаться, можно и раз в полгода...

-Ты такая интересная! Она же скучает.

-Я тоже скучаю...

-Ну поехали вместе, там и банька и воздух свежий, совсем другой расклад...

-Нет уж, спасибо.

Вот примерно так происходило общение между супругами , а когда у пары родился сын Матвей, бабушка Лида всего лишь неделю пробыла у молодых. Всего недели хватило, чтобы женщины снова повздорили из ерунды - Наташа оказались слишком суетливой мамочкой, кидалась каждые три минуты к ребёнку, толком не спала, словно коршун не отходила от сына. Женщина пожалела сноху, решила дать пару советов.

-Ты, дочка, сильно не балуй ребёнка, себя не забывай. Это же надо, не успел на свет явиться, а уже вымотал тебя с головы до ног!

-Это мой единственный и любимый ребёнок и он будет расти как царь! Буду растить его в любви!

-Ну наплачешься потом с ним, на голову вам сядет...

-Зато вы сыном не занимались, всё коровы вам важней были да картошка в огороде!

Вот и случился конфликт, женщины поспорили и расстались почти врагами... То ли Лида "накаркала", то ли и верно Наташа палку перегнула, но Матвей и верно рос очень избалованным и капризным. На еду корчил гримасы, тщательно отбирал куски, требовал только определенные блюда, но даже и их частенько отбраковывал...

Наташа уже не знала как быть - варёное мясо тщательно прокручивала в мясорубке, суп готовила без лука и моркови, выжимала через марлю сок из яблок, выковыривала из огурцов семена... Но даже при всё при этом Матвей ковырял в тарелке, требовал чего-то другого. Никакие борщи, щи, масло или молоко мальчик не признавал и совершенно не понимал, что мама уже вся вымоталась, на нервах...

Конечно же, с таким питанием мальчик был худющим, болезненным, может потому и характер имел скверный, противный...

-Сыночек, попей бульон?

-Не буду! Хочу конфеты!

-Ну хотя бы ложечку! А то не дам...

Начиналась такая истерика, что Наталья боялась за сердце ребёнка, скорее торопилась исполнить его капризы, чтобы не доводить сына до слёз. Матвей живо сообразил каким образом можно себе выгоду получить, превратил жизнь матери в постоянную нервотрёпку...

Пытались в садик отдать Матвея, надеялась Наташа, что хоть немного отдохнёт, себя в порядок приведёт, может и сыну будет польза - станет лучше вести себя, научиться есть кашки, супы... Но тут вышла незадача... Матвей ходил в садик ровно два дня, потом лежал с высокой температурой и кашлял целый месяц - еще хуже Наталье так, дома хотя бы не так часто болел...

Видимо у Наташи нервы слабые были, стресс накопился - пока в очередной раз обихаживала сына, сама слегла с воспалением легких, загремела в больницу. Алексей не мог взять больничный, всё- таки единственный кормилец в семье, не смотря на рыдания жены и категорические её сопротивления, отвёз Матвея в деревню к матери. Наташа плакала в трубку из больницы, ругала мужа, грозилась разводом.

-Не смей! Она не знает как за ним смотреть! Угробит нашего сына-а-а...

-Не говори чепухи и лечись! За две - три недели ничего с ним не случится!

***

Лида сразу поняла, что её покою пришёл конец. Мальчик, едва отец вышел за порог, рухнул на пол и начал биться ногами и руками, громко плача. Лида пыталась поднять мальчика, успокоить, но он выгибал руки ноги как червяк и снова валился на палас. Её сердце разрывалось, она хотела обнять ребёнка, но корова уже час мычала в стойле, требуя дойки.

— Подожди, сынок, сейчас Бурёнке помогу, потом займусь тобой, а то она не будет ждать, пока мы тут ерундой занимаемся, — сказала Лида и ушла с ведром.

Матвей был потрясён: почему его не утешили сразу? Он же больной, особенный. Что за Бурёнка, которая важнее его? Мальчик встал, надел огромные бабушкины калоши и пошёл искать бабушку, чтобы продолжить свои крики.

В сарае он решил не падать — кругом был птичий помёт и солома, его внимание привлекла бабушка: её руки быстро двигались, и в ведре собиралась густая пена.

-Откуда это льётся?

Лида даже вздрогнула, не сразу заметила внука.

-Это, сынок, травку она весь день ела, а вот теперь молочко дает нам...

-А почему не зеленым цветом?

-Ну... Не знаю, может у них там отбеливатель какой устроен...

-А она не обидится? За то что мы отнимаем молоко?

-Наоборот, спасибо скажет, а то молочка много станет в вымени, ей больно будет..

-Корова взорвётся?

-Ну, скажешь...

Вопросов стало так много, что Лида растерялась, перевела разговор на другую тему.

-А ты уже не плачешь? Молодец какой... Мои нарядные калоши надел. У тебя же там сапожки стоят твои.

-Тут каки кругом, они испачкаются.

Они вернулись домой вполне мирно, обсуждая, как тяжело корове и курам живется в таком доме без телевизора и игрушек. Но они все равно добрые, раз пускают людей и отдают им яйца и молоко бесплатно.

Лида приготовила ужин по рецепту невестки: отварила курицу, нарезала сырую морковь и начала танцы с бубнами. Он даже не попробовал, сразу отодвинул тарелку. Единственное, чем он подкрепился, — это бутерброд с колбасой. На предложение выпить хотя бы полстакана молока он отказался:

— Оно из травы сделано. Не люблю сок из травы. Не буду.

На второй день Лида тоже пыталась накормить внука по рецепту снохи, но мальчик поджимал губы, грыз хлеб и запивал его или водой. Он доводил Лиду до слез, женщина теряла терпение.

— Матвейка, скоро ты совсем исчезнешь, такой тоненький и худенький. Съешь хотя бы с маслом свою краюху... Мое сердце уже болит от тебя, горе луковое...

В какой-то момент Лида поняла, что из-за этих попыток накормить внука она сама толком ничего не ела. Ее взяла злость и досада — она обругала сына и невестку за то, что ей приходится вот так сейчас крутиться перед мальчишкой...

-Как я же мечтала гостей дорогих встречать по-выходным, пирогами угощать, баню топить, сына единственного чаще видеть, а что получила? Внука столько лет не показывали бессовестные, а теперь на, бабка глупая, смотри скандалиста нашего!

В конце гневной тирады махнула рукой:

— Ну бог с тобой. Скоро и я таким Макаром в голодный обморок свалюсь. Не видать тебе этого!

Она убрала привозные продукты в холодильник, достала пшенную крупу и спелую тыкву со своего огорода, наварила свою любимую, пшенную кашу с тыквой. Хорошенько сдобрила ее маслом, посластила, посолила и с удовольствием принялась есть, закрывая глаза от наслаждения. Матвейка, который вяло сидел рядом с котом, изумленно уставился на женщину: почему она такая довольная и перестала причитать на его счет, заставлять его ужинать, а сама ест за обе щеки?

-Ты чего ешь такое оранжевое?

Лида злая была, решила немного повредничать - тарелку к себе подвинула, зачерпнула полную ложку и с удовольствием проглотила.

-Тебе скажи и ты захочешь! Кашу ем... С Апельсинами! Понятно? Из Африки мне прислали целый ящик.

Лицо мальчика вытянулось, он заглянул в тарелку бабушки.

-И правда, оранжевая... Дай, попробую?

Мальчик, до этого не признававший ни в каком виде тыкву, долго и с интересом разглядывал в тарелке "Апельсинки", опасливо положил в рот одну ложечку, затем другую... И попросил у Лиды добавки! Женщина немного изобразила недовольство(боялась, что с непривычки у мальчика заболит живот) с невозмутимым видом шлепнула ему еще половину половника.

-Только немножко, а то я сама люблю эту кашу с апельсинами!

Так, в меню у Матвейки появилось много интересного - суп из ромашек(укроп), салат из морского красного цветка(свекла). Мальчик вроде и понимал из чего было сделано блюдо, чай уж совсем большой, но было так интересно есть пюре из "одуванчиков", чем простую давленную картоху...Лида и сама себе удивлялась, откуда названия причудливые такие в голову ей приходят?

-Бабуль, а давай корове дадим яблоки, может молоко станет яблочным?

-Давай, только у меня много дел, в баню воды натаскать, полы намыть, в огороде порядок навести...

-Так давай я тебе помогу, а то ты долго будешь!

Теперь мальчик ходил за бабушкой как деловой мужичок, чтобы скорее справится с делами и кашеварить очередную выдумку, типа котлет из единорога... И воды в баню таскал своим ведёрком маленьким, и полы помогал мести, а в какой-то день даже сам целое ведро помидор! И не капли не злой мальчик вырос, зря Лида переживала...

Однажды принёс ей Матвейка цветочки со двора, местами мятые, облетевшие, но это только добавляло трогательности(некоторые с трудом нарвал) и тоже придумал для Лиды красоту...

-Держи, бабуль, это бабский букет!

Не сразу она поняла задумку внука, едва сдержала улыбку.

-Ба, Матвейка, красота какая! А почему бабский? Для женщин что ли?

Мальчик немного обиженно посмотрел на Лиду.

-Потому что он специально для моей любимой бабули!

Вот Лида прослезилась, взяла букет в руки как самую большую драгоценность...

Буквально за две недели Матвей поправился, щеки порозовели. Алексей, что за ним приехал едва узнал сына, подивился, что за всё время мальчику ни разу не понадобился градусник...

Когда они уехали, Лида сильно загрустила, успела привязаться к внуку - теперь когда Наталья выздоровела, долго еще не пустит Матвея к ней, может и вовсе оборвёт общение... Жалко, снова начнёт баловать его, позабудет мальчик про бабулю, снова она будет целыми днями совсем одна... Спустя всего лишь неделю Наташа через соседей Лиды позвонила, позвала свекровь на серьёзный "разговор"...

"Наверняка сейчас отчитывать начнёт, что кормила не тем и кот немного перед отъездом нацарапал руку Матвейке..."

Наташа позвала свекровь в гости...

Приехала Лида на второй же день, с огромной сумкой гостинцев. Села за стол и волнующаяся невестка подала на стол странное блюдо - варенная овсянка с апельсинами нарезанными, перемешано всё... Женщина удивлённо уставилась в тарелку.

-Что это, Наташенька...

-Мама, я хотела у вас прощение попросить и спасибо сказать за Матвейку... Он мне теперь помогает, почти совсем не плачет и всё подряд ест, всё что приготовлю! Он сказал, что ваше любимое блюдо это каша с апельсинами, я вот решила приготовить, не знаю как получилось...

Когда Лида рассказала про рецепт, женщины долго смеялись, многолетняя вражда между ними таяла как дым...

-Мам, а ведь я шпионским образом вас специально позвала, спросить рецепты, что Матвейка просит...Нарочно выпытала у него что любит бабушка есть... Это же надо? Суп с ромашками... Чуть было не пошла на городской поляне цветы собирать...

— Я тебе всё расскажу, у нас там много рецептов накопилось за месяц!
— Вы на меня больше не держите зла?
— Нет, дочка... Только ты тоже не обижайся, упёрлась я с вашей свадьбой тогда... Ты же не знала ничего...

Я же когда совсем молоденькая была, шестнадцать лет мне стукнуло, выступала на школьном концерте, пела очень хорошо. Стою такая красивая — в платье, что мама специально сшила, с причёской, в туфельках, пою звонким голосочком...

Пела, и в душе счастье со мной пело — жених появился у меня. Любили мы друг друга, хотели после учёбы в техникуме свадьбу сыграть настоящую, как у нас в деревне любят, с шумным выкупом, с плясками. С самого детства мечтала о свадьбе — себя такой нарядной, в белом платье, как кружит меня жених на глазах у сотни гостей.

На школьном концерте я понравилась отцу Лёшкиному. Он меня на восемь лет старше был, как раз с армии вернулся... Подкараулил да увёз на своём москвиче в лес... И украл мою мечту. Может, и любовь свою юную я позабыла, но навсегда перед глазами осталось торжество незабываемое, на котором мне так и не довелось побывать.

Я тогда в положении оказалась, и чтобы позору не было, мама с папой меня замуж за виновника торжества выдали. Скомкано, тихо и без гостей — иначе судачить потом будут. Какое уж там платье - живот торчит...Я тогда ещё подумала: вот родится у меня ребёночек, я на его свадьбе как следует погуляю, верну то, что у меня украли.

Наташа, услышав рассказ, не смогла сдержать слёз. Она чувствовала себя виноватой, самой ужасной невесткой.
— Да если бы вы тогда сказали, объяснили всё... Я бы вам такую свадьбу закатала! Зато Матвейкину свадьбу устроим вам событие, уж я его заставлю!
— Нет уж, моя хорошая, не надо, — мягко возразила мама. — Вон чем обернулась моя затея. Столько времени зря враждовали... А вот кашу нам придётся переварить. Там совсем другие апельсины нужны.

После этих слов женщины совсем по-дружески принялись чистить тыкву, планируя на ближайшие выходные поехать в деревню, в бане попариться, помочь Лиде с картошкой...