Обожаю, когда у мужика нечищенные ботинки, или Турецкая аптека, глисты и цигель-цигель
***
Помню, как-то зашёл в турецкую аптеку купить себе таблетку от глистов. Одет я был очень хорошо: кожаная куртка, джинсы и просто потрясающие модельные ботинки. Весь персонал — и мужчины, и женщины — словно готовы были мгновенно припасть на колени и взахлёб отсосать мне — такими учтивыми они сразу стали. Наверное, я мог бы купить мазь от геморроя, спида, вазелин и ещё какую-нибудь позорящую хуйню вроде шприцов, жгутов, метадона и силденафила без проблем — и продолжал бы при всём при этом казаться классным, просто раненым душкой с большой изюминкой. Обычно, однако, я проёбываюсь по улицам очень просто — майка, шорты, кроссы. И единственный нормальный человек, который пытался как-то шутить и разговаривать как-то лично, — гей из ветклиники. А с геями мне не очень уютно, хотя видно было, что он нормальный человек. У него был длинный
ноготь на мизинце, кучерявые тёмные волосы как у певца и какой-то амулет на шее. Типа, он — личность, а таких мало, независимо от пола и возраста. Он просто жил, оставаясь человеком, а не функцией. Собаку я бы точно ему доверил, а вот задницу свою — точно нет. То есть между гетеросексуальных мужчин, получается, иерархия, а с бабой должно быть равенство. Мужское общество мне не особо интересно — мне как-то похуй, кто сколько зарабатывает, кого там ебёт и на чём ездит, а вот равенство с бабой мне придётся восстановить и изо всех сил постараться построить что-то своё. Иначе будет жизнь короткая как у Ромы Брута.
Этот случай напомнил мне поездку в такси с армянином. Он сетовал, что раньше, когда играл на флейте — не на кожаной, а в реальном крутом ансамбле — у него были женщины. А теперь его хуй стал им «почему-то» вдруг невкусным. Что тут скажешь?!
Такие женщины встречаются каждому, но не все женщины такие.
Я уже не помню, надел ли я кожаную куртку специально, чтобы фармацевты не обратили внимания на то, что у меня затяжной адовый аскаридоз, или просто было прохладно. У врача я сказал турецкое «здоровье вашим рукам», когда он ебнул печать на рецепт — заржали все — и я сразу стал своим парнем. Мой дед служил в разведке, и это объясняет многое. Я был от него без ума. Но бабушка говорила, что человек он был скорее пессимистичный.
Михаилу Зощенко, пожалуй, любимому моему автору.
