Лига образования

Бывает так: поздний вечер, на столе остывает чай, в голове — урок на завтра, а на экране снова открыт список «курсы повышения квалификации для учителей английского языка». И ты ловишь себя на мысли: «Мне нужен не очередной “для галочки” сертификат, а обучение, после которого я реально сильнее веду уроки».

Если вы узнаёте себя — я York Fern, и я написала эту статью именно для вас.

Я собрала, что действительно помогает выбрать курсы для преподавателей английского языка осознанно: без лишнего шума, с критериями, примерами из практики и понятными ориентирами по цене, формату и результату.

Короткий чек-лист перед выбором обучения

Чтобы не утонуть в обещаниях «станете лучшим преподавателем за 7 дней», я обычно прохожу вот такой мини-маршрут 🎯

• Сначала цель: зачем вам курс — международная работа, систематизация методики, дети/взрослые, онлайн-уроки, экзамены?

• Проверка “практичности”: есть ли задания, разбор уроков, чек-листы, примеры планов, обратная связь.

• Часы и документ: сколько часов обучения и какой документ вы получите (сертификат/удостоверение/академические кредиты).

• Содержание под вашу аудиторию: дошкольники, начальная школа, подростки, взрослые, корпоративные студенты — это разные методики.

• Цена и “что включено”: книги, материалы, доступ к платформе, печатный документ, поддержка.

• Репутация: прозрачные страницы, понятная программа, реальные требования и ограничения (а не “подойдёт всем”).

Что я увидела у конкурентов и почему это важно

Я специально посмотрела, как устроены популярные страницы конкурентов. И вот что чаще всего хорошо работает (да, мы тоже можем это использовать 💡).

• Каталог + фильтры: быстро выбрать курс по теме, длительности и цене; хорошо, когда рядом видны формат, часы, документ и краткие результаты.

• Структура “Общее → Программа → Учебный план → Преимущества → Отзывы”: когда читатель понимает путь обучения, а не просто видит красивый баннер.

• Короткие, конкретные обещания: «после курса вы сможете…» — и дальше список навыков, а не общие слова.

• Показ образца документа: когда сертификат/удостоверение можно увидеть заранее, доверие растёт.

Но есть и типичная слабость: часть курсов заточена под локальные требования и “бумажный” результат, а не под международный рынок и реальные методические навыки. А если ваша цель — преподавать шире (онлайн, за рубежом, на международных платформах), то стоит смотреть в сторону программ с TEFL/TESOL.

Курсы повышения квалификации для учителей английского языка: какие бывают и кому подходят

Давайте честно: «курс» — это не жанр, а коробка. Внутри может быть и мощная методика, и набор слайдов. Я обычно делю варианты на четыре группы — так проще понимать ожидания.

• Короткие интенсивы (16–72 часа): закрывают одну тему (например, уроки для детей или нейросети). Хорошо, когда нужно быстро “подкрутить” навык.

• Системные программы 120+ часов: дают каркас методики, планирование уроков, оценивание, работу с ошибками и уверенность на практике.

• Постградуальные университетские сертификаты (модули/кредиты): глубже в теорию и исследования, часто с требованиями к уровню языка и опыту.

• Магистратура: для тех, кто делает серьёзный карьерный шаг, хочет академический трек и сильное позиционирование.

TEFL и TESOL простыми словами

Если объяснять без “академической пыли”: TEFL — это подготовка к преподаванию английского как иностранного, чаще всего в странах, где английский не является основным языком. TESOL — преподавание английского для носителей других языков, и это шире: и эмигранты, и международные классы, и онлайн-студенты по всему миру.

На практике для преподавателя важно вот что: многие работодатели и школы смотрят не на красивое название, а на объём (часто 120 часов), понятную программу и документ, который можно подтвердить. Поэтому программы, где TEFL/TESOL встроены в содержание, обычно выглядят убедительнее.

Лучшие курсы для преподавателей английского языка: мой рейтинг программ

Ниже — подборка, где на первом месте я ставлю программу, которую чаще всего рекомендую коллегам как понятный и практичный старт. А дальше — только университетские программы Великобритании, США, Канады и Австралии, чтобы вы могли сравнить масштаб, требования и бюджет.

1. TEFL-TESOL-Certificate.com — онлайн-курс TEFL/TESOL 120 часов (практичный старт)

   Если вам нужно быстро систематизировать методику и получить международно понятный документ, я бы начала именно отсюда. Мне нравится, что программа “собирает” урок как конструктор: цели → этапы → задания → обратная связь → оценивание. И вы не просто читаете теорию, а постепенно начинаете мыслить как методист.

   Что важно по фактам: курс на 120 часов по рассрочке стоит US$299 (скидка 50%), а стартовый платёж — от US$150, обучение проходит онлайн, а сертификат доступен в электронном формате и в печатной версии. Удобно, что детали можно проверить на странице курса TESOL 120 часов и в разделе цен.

   • Кому подходит: начинающим преподавателям, репетиторам, тем, кто переходит в преподавание, и тем, кому нужна “сборка методики”.

   • Что получите на практике: структуру урока, инструменты для говорения/лексики/грамматики, идеи для онлайн-формата, уверенность в планировании.

   • Документ: сертификат; детали по формату и вариантам — на странице о сертификате.

   Мини-диалог из жизни 😊

   Коллега: «York, у меня ощущение, что я “как-то” веду урок, но не могу объяснить почему это работает или не работает».

   Я: «Тогда тебе нужен не “ещё один набор игр”, а каркас. Когда он появится, игры встанут на место сами».

2.Teachers College, Columbia University (США) — TESOL Certificate Program

Это вариант для тех, кто хочет университетский “лейбл” и готов вложиться. Программа известна высоким порогом ожиданий: вы учитесь, а не “проходите”.

• Формат: сертификатная программа (условия и расписание зависят от набора).

• Стоимость: tuition $6,800 (плюс обычно закладывают расходы на книги и материалы).

• Что входит: структурированное обучение в логике университетского стандарта, задания и требования к участию.

Если вам важны международные работодатели и сильное резюме — это заметный пункт. Но для “быстрого старта в методике” он часто оказывается избыточным по цене.

3. University of Birmingham (Великобритания) — TESOL PGCert (Online)

Мне нравится этот формат тем, что он модульный: вы покупаете не “всё сразу”, а шаги. Это снижает риск: прошли модуль — поняли, ваш ли темп и глубина.

• Формат: дистанционное обучение, программа оплачивается по модулям.

• Стоимость: 20-credit module: £1,304 за модуль (старт октябрь 2025–июль 2026) и £1,360 за модуль (старт октябрь 2026).

• Что входит: университетское сопровождение, оценивание, академическая структура, часто — требования к уровню языка (например, IELTS).

4. Monash University (Австралия) — Master of TESOL

Это уже “взрослый” академический уровень. Я бы выбирала его, если вы планируете карьерный рост в международной школе, университете или хотите уверенно опираться на исследования, а не только на практику.

• Формат: магистратура, старт по семестрам.

• Стоимость: full fee за 2026 год: A$31,100 (за 48 credit points как стандартную годовую нагрузку).

• Что входит: академические модули, исследовательская база, сильное позиционирование на рынке.

5. University of Victoria (Канада) — Teaching English as a Foreign Language – International

Если вы хотите “полевой” опыт и живое погружение, этот формат напоминает интенсив: коротко, концентрированно, с ощущением “я правда это прожила”.

• Формат: очная программа, заявлена длительность 3 недели.

• Стоимость: estimated fees: 4,340 CAD.

• Что входит: интенсивная практика, структура занятий, документ о прохождении.

6. Vancouver Island University (Канада) — Teaching English as a Second or Foreign Language (TESOL)

Я люблю такие программы за “приземлённость”: видно, за что платишь, и как устроены сборы. Это важно, если вы планируете бюджет заранее и не хотите сюрпризов.

• Формат: университетская программа по TESOL (подробности зависят от набора и статуса студента).

• Стоимость: tuition около 2,811.85–2,814.28 CAD и итог около 3,057–3,059 CAD с обязательными студенческими сборами (пример за 3 месяца).

• Что входит: обучение по структуре программы + прозрачная калькуляция сборов.

7. The University of British Columbia (Канада) — Master of Education in Teaching English as a Second Language (MEd)

Это вариант, когда вы хотите магистратуру с понятной финансовой таблицей и ясными условиями. В моей практике магистратура — не “про методические фишки”, а про устойчивую профессиональную идентичность: вы начинаете видеть обучение языку в системе.

• Формат: магистерская программа, международная аудитория.

• Стоимость: tuition per year (plus annual increase): около 8,204.13 CAD для граждан/PR и 17,715.72 CAD для international (плюс ориентировочно student fees около 1,169.35 CAD в год).

• Что входит: университетский уровень, оценивание, академическое сопровождение.

Курсы для учителей английского языка дистанционно: как понять, что онлайн-формат “живой”

Онлайн-обучение бывает двух типов: “посмотрел видео — получил PDF” и “встроил в работу — увидел результат”. Второй тип узнаётся по мелочам: по заданиям, по проверке, по тому, что у вас после модуля остаётся не вдохновение, а готовые материалы.

• Проверяем задания: есть ли план урока, цели, этапы, языковая цель и критерии успеха.

• Смотрим на обратную связь: пусть даже минимальную — без неё методика плохо “приживается”.

• Оцениваем применимость: сможете ли вы завтра взять инструмент и использовать его на уроке?

• Нормальные ограничения: хороший курс честно говорит, кому он не подходит (например, если нужен уровень C1 и выше).

И да, маленькая бытовая деталь: когда курс хороший, вы начинаете ловить себя на том, что на прогулке прокручиваете в голове “этапы урока”, как песню, — и это приятное чувство контроля 🚀

Курсы преподавания английского языка для детей: что добавить к базовой методике

Когда я впервые вела группу младших школьников, у меня была “взрослая” методика и наивная надежда, что дети будут слушать так же, как взрослые. Спойлер: нет 😊 В детском преподавании важны не только игры, а структура, ритм, правила и очень короткие циклы активности.

• Фонетика и чтение: как ставить звуки, как объяснять “буква vs звук”, как идти от распознавания к чтению.

• Класс-менеджмент: сигналы, правила, переходы, “тихие” рутины — иначе урок распадается.

• Сценарность: урок как история с персонажем, задачей и финалом (даже если это 45 минут).

• Оценивание без стресса: мини-успехи, понятные критерии, больше “я могу”, меньше “я ошибся”.

Если вы ведёте детей онлайн, я советую держать наготове два плана: основной и “план Б” — на случай, если внимание рассыпалось. Это не слабость, это профессионализм.

Бесплатные курсы для преподавателей английского: когда они полезны, а когда — нет

Я люблю бесплатные форматы за одно: они дают свежий воздух. Иногда достаточно одного вебинара, чтобы “щёлкнуло” и вы перестроили урок. Но если вам нужна системная база, бесплатные подборки лучше использовать как дополнение.

• Полезно, когда вы ищете идеи под конкретную тему (например, мотивация подростков или работа с говорением).

• Слабо работает, когда вы хотите “с нуля” собрать методику — тут нужна последовательность и каркас.

• Золотой вариант: базовая программа (например, 120 часов TEFL/TESOL) + точечные бесплатные вебинары сверху.

Мой практичный план на 30 дней: как пройти обучение и не бросить

Если вы когда-нибудь покупали курс и откладывали “на понедельник”, вы не одни. Я тоже так делала. И помогла не сила воли, а простой план — как тренировка.

1. Неделя 1: выбрать цель и аудиторию (дети/взрослые/экзамены), собрать шаблон плана урока и один “эталонный” урок.

2. Неделя 2: отработать говорение: 3 активности, которые вы повторяете в разных темах (и перестаёте изобретать велосипед).

3. Неделя 3: оценивание и ошибки: как давать обратную связь так, чтобы ученики не “сдувались”.

4. Неделя 4: портфолио: 5 готовых уроков + ваши правила курса (как вы работаете, какие ожидания у студента, как вы оцениваете прогресс).

И обязательно маленький ритуал: в конце каждой недели я распечатываю один лист — “что у меня теперь получается лучше”. Звучит по-детски, но это очень поддерживает.

FAQ: вопросы, которые мне задают чаще всего

Нужно ли 120 часов? Если вы хотите международно понятный объём и системную базу — да, 120 часов часто становятся “минимумом”, после которого вы чувствуете опору.

Что выбрать: сертификат или магистратуру? Сертификат — про быстрый практичный рост и старт. Магистратура — про долгую траекторию, академическую глубину и карьерное позиционирование.

Нужен ли IELTS? Для многих университетских программ — да, требования к уровню языка прописываются отдельно. Для практичных сертификатных программ часто важнее ваши навыки и дисциплина.

Можно ли без педагогического диплома? В зависимости от программы. Некоторые курсы принимают “всех желающих”, другие требуют диплом и опыт. Я бы выбирала то, что честно обозначает входные условия.

Финальный вывод

Выбор курса — это не “где дешевле” и не “где громче обещают”. Это вопрос: каким преподавателем вы хотите быть через полгода? Спокойным, структурным, уверенным — или всё ещё тем, кто в десятый раз перед уроком гуглит “как объяснить Present Perfect”?

Мне нравится мысль: хороший курс не делает из нас новых людей. Он просто возвращает контроль — и добавляет инструменты, которые остаются с нами надолго. А дальше мы уже сами решаем, куда идти: в международную практику, в работу с детьми, в онлайн, в университетскую глубину. И это очень приятная свобода 🚀

Бытует мнение, что в период правления в Германии Гитлера, США были врагом Третьего Рейха. В действительности отношения между США и Германией в 1933-1945 годах, а точнее между американской и германской империалистическими системами, были сложными и неоднозначными. Она, конечно, включала в себя жесткую конкуренцию, иногда ожесточенное соперничество и в конечном счете войну, но также и тесное и взаимовыгодное сотрудничество, особенно на уровне промышленного развития Германии и получения с этого развития части прибыли. Этому сотрудничеству способствовал также общий антагонизм по отношению к Советскому Союзу, воплощению социалистической, пролетарской, революции и антиимпериализма.

Тем не менее, американская и германская империалистические системы в конечном итоге вступили в войну друг против друга, не из-за “демократических принципов”, за которые “боролись” представители правящих кругов США, а ради нового передела рынков, ради поска новых источников прибыли.

Также еще одной причиной в столкновении стал поиск дешевой рабочей силы в виде подчиненных народов, которые бы работали бы за меньшую зарплату. Доступ к дешевой рабочей силе также имеет решающее значение, и труд должен оставаться дешевым благодаря борьбе с профсоюзами и политическими партиями рабочего класса. Интересы американского империализма перед лицом конкуренции в империалистической “крысиной гонке” должны быть защищены всеми средствами, начиная от создания формальных или неформальных союзов с другими империалистическими державами до конфликтов и войн.

США бывшая колония

США, сама бывшая колония, традиционно избегала попыток достичь всего этого путем установления прямого политического контроля над другими странами (другими словами, приобретения колоний), как это делали ее европейские конкуренты. Ее излюбленным подходом было экономическое проникновение в сочетании с максимально возможной степенью косвенного политического контроля. Эта стратегия обычно требовала сотрудничества местных компрадорских элит, правящих через демократические или, если это необходимо, диктаторские режимы. Большая часть Латинской Америки была подчинена таким образом американским империализмом.

Как и колониальный контроль, экономическое проникновение обычно ассоциируется с так называемыми “развивающимися” странами, особенно когда оно включает грубые формы косвенного политического контроля через режимы, которые можно определить как “неоколониальные” или “полуколониальные”, такие как режим Пиночета в Чили или режим Сухарто в Индонезии. Однако экономическое проникновение может быть нацелено и на полностью развитые страны, включая другие империалистические державы.

Однако, давайте вернемся к теме нашей статьи, и рассмотрим отношения между империализмом США и нацистской Германией в 1933-1945 годах.

Первая Мировая война.

Первая Мировая война была империалистической войной, которую вели империалистические державы с империалистическими целями в голове: реальность, которая была семантически затемнена утверждениями, что это была “война за прекращение всех войн”, “война за демократию” и тому подобными лицемерными глупостями. В конце этой войны империалистические амбиции Германии потерпели серьезное поражение. Однако на международной арене Германия оставалась крупным игроком со значительным империалистическим аппетитом, который стал очевиден для всех, когда Гитлер пришел к власти в 1933 году.

Для США такое развитие событий представляло собой вызов, но и создавало новые возможности. В условиях непрекращающейся конкуренции между империалистическими державами США и Германия были конкурентами, вовлеченными в соперничество, которое потенциально могло перерасти в войну, но они также выигрывали от тесного сотрудничества; если не открытое, между их соответствующими правительствами, то, по крайней мере,скрытое, между их ведущими корпорациями и банками. Во время Первой мировой войны в хранилищах и на счетах “корпоративной Америки” накопилось огромное количество капитала, который поэтому искал возможности для инвестиций за рубежом.

Для такого рода деятельности Германия, которая должна была выплачивать огромные репарационные выплаты странам Антанты, оказалась землей обетованной. В результате в Германию хлынула волна прямых американских инвестиций. Таким образом, в 1929 году General Motors (GM) поглотило крупнейшего немецкого производителя автомобилей Adam Opel AG, базирующегося в городе Руссельсхайм. В том же году Форд построил огромный новый завод в Кельне, который вскоре стал известен как Ford-Werke.

В результате большая часть немецкого автопрома оказалась отныне под контролем США. Другие американские корпорации установили стратегические партнерские отношения с немецкими фирмами. Эта договоренность включала в себя совместные предприятия и договоренности, касающиеся доступа к сырью, соглашения о ценах и т.д. Яркий пример тому-дело компании Standard Oil of New Jersey (позже известной как Esso, а затем Exxon), которая легла в постель с немецким нефтехимическим трестом IG Farben.

К началу 1930-х годов элитная группа из примерно 20 крупных американских компаний имела своего рода связи с немецкими банками, предприятиями, концерны. Ряд крупных американских банков также были вовлечены в это немецкое инвестиционное наступление, например J. P. Morgan & Co, которая сделала состояние во время Великой войны. Все эти банки имели своих собственных немецких партнеров, таких как Deutsche Bank.

Американские юридические фирмы также были вовлечены в инвестиции в Германии. Великим специалистом в таких юридических делах была фирма “Салливан и Кромвель”, престижная юридическая фирма с Уолл-стрит, которой руководили братья Джон Фостер Даллес и Аллен Даллес, чьи клиенты из Германии были связаны с Рокфеллерами, владельцами “Стандард Ойл”.
Приход Гитлера к власти .

В начале 1930-х годов дела с американскими инвестициями в Германии шли не очень хорошо. Причиной этого была Великая депрессия, главной характеристикой которой была дисгармония между предложением, высоким из-за повышения производительности, и падающим спросом. Этот кризис затронул все капиталистические страны, но особенно сильно он ударил по Германии. В германских филиалах американских корпораций производство и прибыль сокращались.

В довершение всего политическая обстановка стала крайне нестабильной: фашистские вооруженные банды (существовавшие за счет финансовых подношений германской буржуазии) вела жесткую борьбу с набирающей популярность коммунистической партией во главе с Тельманом (как и большинство деятелей КПГ, после прихода фашистов к власти будет арестован).

Немецкие промышленники и банкиры – а также американские "капитаны промышленности" с инвестициями в Германию – опасались, что в Германии может произойти новая, на чей раз успешная, пролетарская революция. Это подтолкнуло как немецкую, так и американскую буржуазию к более щедрым финансовым вливаниям в фашистскую НСДАП, во главе с Гитлером, а также начать подготавливать почву к передаче власти из рук "демократической" части правительства в руки фашистов.

В январе 1933 года эта передача состоялась (особым поводом для этого стала провокация, поджег (сваленный на коммунистов) Рейхстага), и вскоре ситуация изменилась как в политическом, так и в социальном и экономическом плане. Немецкие дочерние компании Ford, GM и других смогли снова увеличивать свою прибыль. Причина заключалась в том, что Гитлер сделал то, чего ожидали от него те, кто привел его к власти, ведущие капиталисты Германии: он устранил угрозу революционных перемен, воплощенную немецкими коммунистами, бросив многих из них в концентрационные лагеря; он распустил другие рабочие партии и все профсоюзы, превратив таким образом доселе воинствующий немецкий рабочий класс в стадо бессильных овец, вынужденных работать "усерднее и быстрее" на благо своих работодателей, включая немецкие филиалы иностранных корпораций.

Например, в компании "Форд-Верке" расходы на рабочую силу сократились с 15% от общего объема производства в 1933 году, когда Гитлер пришел к власти, до 11% в 1938 году. Всякий раз, когда рабочие проявляли малейшую склонность к протестам или забастовкам, гестапо железной рукой вмешивалось в их дела. Завод "Опель" компании "Дженерал Моторс" в Руссельсхайме получил выгоду от такого вмешательства в июне 1936 года. Владельцы и менеджеры американских корпораций и банков с инвестициями в Германии были на седьмом небе от счастья и публично пели дифирамбы Гитлеру. Среди них были Уильям Кнудсен, председатель правления General Motors, Сосфен Бен, глава ITT, и юрист Джон Фостер Даллес.

Гитлер также нашел способ вывести Германию из депрессивного состояния. Его средство защиты было по существу так называемым кейнсианским, то есть он стимулировал экономический спрос посредством правительственных заказов. Но кейнсианство Гитлера носило военный характер: по его приказу германское государство заказывало танки, пушки, подводные лодки, грузовики и самолеты в огромных количествах. Это было частью его великой амбиции, разделяемой германскими промышленниками и банкирами, перевооружить Германию так, чтобы через новую войну она могла наконец достичь грандиозных империалистических амбиций, ради которых Рейх уже начинал войну в 1914 году против своих империалистических соперников. Война должна была принести замечательные результаты в плане открытия источников сырья и рынков сбыта в виде заморских колоний, конечно, но также и территорий в Восточной Европе

В то же время перевооружение Гитлера явилось источником огромных прибылей для немецких корпораций и банков. Немецкие дочерние компании американских корпораций полностью разделили "взрыв прибыли", ставший возможным благодаря буму вооружений. Например, компания "Форд-Верке", понесшая большие убытки в начале 1930-х годов, выиграла от крупных государственных заказов на грузовики. Таким образом, годовая прибыль немецкой дочерней компании Ford с 1935 по 1939 год значительно возросла. Завод "Опель" компании "Дженерал Моторс", который также понес убытки в начале 1930-х годов, работал еще лучше благодаря заказам нацистского режима. Другими крупными американскими корпорациями, сделавшими большие деньги в Германии в 1930-е годы, были IBM, чье немецкое отделение, называемое Dehomag, поставляло нацистам перфорированные карточные машины, предшественники компьютера, который облегчал автоматизацию промышленного производства; и ITT, чьи немецкие дочерние компании, включая Lorenz AG, производили все виды коммуникационного оборудования для нацистов, особенно для Люфтваффе.

Гитлеровская Германия была не только низкооплачиваемой Шангри-Ла для американского инвестиционного капитала, но и стала значительным рынком сбыта готовой продукции американской промышленности. Ford, например, также экспортировал запчасти для грузовиков из США в Германию. Другие американские корпорации, например Pratt & Whitney, Boeing и Sperry Gyroscope (ныне известные как Unisys), предоставили Третьему Рейху значительное количество всевозможных материалов, связанных с авиацией. США также экспортировали в Германию сырье, имевшее большое стратегическое значение, в том числе медь и каучук, в которых гитлеровская Германия испытывала большую потребность в связи с подготовкой к "моторизованной" войне. Готовясь к такой моторизованной войне, Германия также накопила огромные запасы нефти, и большая часть этой нефти поставлялась американскими трестами. Доля нефтепродуктов, импортируемых Германией из США, с 1933 по 1939 год увеличилась в четыре раза. Корпорацией, которая получала огромные прибыли от этого бизнеса, была Техасская нефтяная компания, переименованная в Texaco в 1959 году. Германский флот получил необходимую ему нефть от техасского нефтяного магната Уильяма Родса Дэвиса. А "Стандард Ойл" помогала ИГ Фарбену в производстве синтетического топлива.

Прибыль, получаемая американскими филиалами, по большей части реинвестировалась в "страну неограниченных возможностей", каковой в то время казалась гитлеровская Германия, разумеется, в сравнении с самими США, застрявшими в грязи Великой депрессии. Эти "доходы" были реинвестированы в модернизацию существующей инфраструктуры, строительство новых заводов и покупку государственных облигаций. Например, в 1935 году компания GM построила новый завод Opel в Бранденбурге, недалеко от Берлина; это был самый современный завод грузовиков в мире.

Таким образом, стоимость американских инвестиций в Германию значительно возросла. Ford-Werke и IBM Dehomag практически удвоились в цене между 1933 и 1939 годами. Что касается Opel, то к 1939 году его стоимость оценивалась в 86,7 миллиона долларов, то есть в 2,6 раза превышала первоначальные инвестиции General Motors в Германию, которые составляли 33,3 миллиона долларов. Под покровительством Гитлера общая стоимость американских инвестиций в Германию, включавшая в общей сложности 553 компании, выросла до 450 миллионов долларов при официальном объявлении войны против США в декабре 1941 года. В 1930-е годы американский империализм щедро наживался на тесном сотрудничестве с германским империализмом, находившимся тогда под управлением нацистов.

Тот факт, что Гитлер был расистом и злобным антисемитом, не беспокоил владельцев и менеджеров американских корпораций, действующих в Германии, многие из которых были сторонниками превосходства белой расы и антисемитами. Генри Форд, например, лично написал в 1920 году антисемитский трактат под названием "Международный еврей", который на самом деле оказал большое влияние на Гитлера. Оба эти человека придерживались теории "иудо-большевизма". Они считали марксистский интернациональный социализм изобретением "международного еврейства", стратегией, разработанной этим якобы низшим народом для подрыва "естественного" (или "богом данного") господства высшей "нордической" или "арийской" расы. Русская революция, в частности, рассматривалась как злое дело евреев, а Советский Союз, первое социалистическое государство и оплот антиимпериализма, презирался как "Россия, управляемая евреями". И считалось, что евреи не успокоятся, пока не разрушат весь мир своей профсоюзной агитацией, своим социализмом или, что еще хуже, своим коммунизмом. Форд и многие другие американские промышленники и банкиры восхищались Гитлером, потому что он изгнал эту "красную опасность" из Германии. И они горячо надеялись, что он вскоре приступит к осуществлению своей большой жизненной цели, изложенной в книге "Майн Кампф", а именно к полному уничтожению Советского Союза, источника вдохновения и руководства для "красных" во всем мире.

Американские бизнесмены остались равнодушны к антисемитизму и расизму Гитлера в целом и с радостью помогли ему подготовиться к войне, жертвой которой должен был стать Советский Союз. Действительно, еще весной 1939 года Гитлер был полон решимости вести войну против Советов. Гитлер был убежден, что "Запад" - кодовое название империалистических держав - не будет возражать против такой войны и поэтому останется нейтральным. Это не было необоснованным ожиданием, потому что уничтожения Советского Союза страстно желали все империалистические державы. В конце концов, это государство воспринималось как воплощение социальной революции, "контрсистема" международного капиталистического порядка вещей и источник антиимпериалистической агитации во всем мире. Более того, своей печально известной политикой умиротворения Лондон и Париж фактически поощряли большие амбиции Гитлера и способствовали их осуществлению, обеспечив ему Чехос
ловацкий "плацдарм".Американские и немецкие промышленники и банкиры, поддерживавшие Гитлера, имели еще одну причину с нетерпением ждать развязанной им войны. Гитлеру пришлось занять огромные суммы денег, чтобы финансировать свою программу вооружения. Государственный долг Германии рос как гриб, и было ясно, что только добыча, полученная в результате безжалостной грабительской войны, позволит ему расплатиться с кредиторами, то есть с банками и другими инвесторами и покупателями немецких государственных облигаций, включая американские корпорации и банки. И последнее, но не менее важное: была выражена надежда на то, что разрушение Советского Союза облегчит восстановление инвестиций, сделанных американскими корпорациями, такими как Сингер, в Российскую империю, потерянные в результате Великой Октябрьской революции 1917 года.

Несмотря на то, что он был диктатором конкурирующей империалистической державы, американские капиталисты были так же счастливы с Гитлером, как они были бы счастливы с любым компрадорским диктатором, которого они могли бы поставить во главе какой-нибудь "банановой республики" в Южной Америке. Гитлер, как говорится, был "человеком, с которым можно иметь дело". И в будущем от него ожидались великие дела, прежде всего уничтожение Советского Союза. Американский и германский империализм были на одной волне: они поддерживали друг друга, они формировали партнерство, правда, не формальное политическое партнерство, но, безусловно, неформальное экономическое партнерство; не партнерство на правительственном уровне, а партнерство на корпоративном уровне. Правительство США держалось на приличном расстоянии от режима в Берлине, который презирали многие простые американцы. Но Вашингтон, конечно же, не видел причин начинать войну против страны, где процветали американские инвестиции. На самом деле в 1930-е годы у США были планы войны с Мексикой, Японией и даже Великобританией и Канадой, но не было никаких планов войны против нацистской Германии.

Владельцы и менеджеры американских предприятий с филиалами в Германии были, несомненно, разочарованы тем фактом, что по причинам, которые здесь не могут быть объяснены, война, развязанная Гитлером в 1939 году, оказалась войной против Польши и "западных" держав Великобритании и Франции, а не войной против Советского Союза. Но это было не очень важно. Важно было то, что эта война открыла еще более невероятные возможности для зарабатывания денег. Когда 1 сентября 1939 года разразилась война, Нью-Йоркская фондовая биржа отреагировала с энтузиазмом и продемонстрировала свои самые большие успехи более чем за два года. Действительно, для того чтобы вести "молниеносную войну" (блицкриг) и таким образом добиться "молниеносных побед" в 1939 и 1940 годах, Гитлер в значительной степени полагался на оборудование и топливо, поставляемые американскими корпорациями, которые делали большие деньги, поставляя эти товары. В интересах всех родов войск Германии Ford-Werke и Opel выпускали не только грузовики, но и самолеты, в том числе бомбардировщик JU-88; Дочерние компании ITT производили радио-и радиолокационное оборудование, а также высококачественные истребители, такие как FW-190; немецкая дочерняя компания IBM, Dehomag, предоставила технологию, которая позволила нацистской военной машине работать в больших масштабах, быстро и эффективно; и дочерняя компания Singer, известная своими швейными машинами, массово производила пулеметы. В 1939 и 1940 годах "Тексако" и "Стандард Ойл" продолжали поставлять нефть в Германию, в основном через нейтральные испанские порты. Техасский нефтяной барон Уильям Родс Дэвис поставлял мексиканскую нефть, перерабатывая ее в своем собственном немецком филиале, расположенном в Гамбурге.

Военный успех нацистов был также коммерческим успехом американских корпораций и банков; триумфы нацистского империализма Германии были также триумфами американского империализма. Главные игроки обеих сторон праздновали последние победы вермахта в Нью-Йорке 26 июня 1940 года во время ужина в отеле "Уолдорф-Астория". Он был организован Герхардом Вестриком, немецким юристом, который представлял интересы Ford, GM, General Electric, ITT, Standard Oil и других американских корпораций с немецкими связями. В нем приняли участие многие высокопоставленные руководители американских корпораций и банков. Пять дней спустя немецкие победы снова праздновались, на этот раз во время вечеринки, организованной Рибером, боссом Texaco, и в которой приняли участие более крупные представители американской промышленности, такие как Эдсел Форд, сын Генри Форда.

Фактический союз американского и германского империализма, не на правительственном уровне, но, безусловно, на уровне "частного предпринимательства", был также отражен в радостных и оптимистичных комментариях американских руководителей, таких как Рибер, Томас Уотсон, большой босс IBM и нефтяной барон Уильям Родс Дэвис. Они восхваляли Гитлера, его нацистский режим и фашизм в целом и выражали надежду на то, что их великие и выгодные отношения могут продолжать приносить плоды, например, в форме бизнеса, который будет осуществляться в странах, оккупированных Германией. И наоборот, Гитлер наградил таких американских промышленников, как Форд и Уотсон, престижными наградами.

Тот факт, что Гитлер был диктатором и что многие из его жертв были демократами, не беспокоил этих капитанов промышленности. Типичным примером такого отношения был комментарий Альфреда Слоуна, председателя GM, в июне 1940 года, выражавший удовлетворение тем, что эпоха демократий с "их неразумными, даже глупыми и ограниченными лидерами" закончилась и что будущее принадлежит нацизму и другим формам фашизма, альтернативной системе, с лидерами, которые сильны, умны, агрессивны, и которые заставляют людей работать дольше и усерднее. Впечатляющая демонстрация энтузиазма и поддержки фашизма корпоративной Америкой в 1940 году является одним из многих исторических фактов, противоречащих концепции "свободного рынка и демократии", то есть идее о том, что естественным политическим партнером социально-экономической системы капитализма, часто эвфемизируемой как система "свободного рынка", является демократия.

Война, развязанная Гитлером, была хороша для американского империализма, для корпораций и банков и их немецкими филиалами. Война также оказалась полезной и для корпораций, которые были вовлечены в производство самолетов, танков и другой военной техники в США. Сами США уже некоторое время занимались модернизацией своих вооруженных сил, из Вашингтона поступали все более крупные заказы на грузовики, танки, самолеты, корабли и т. д. Это увеличение военных расходов государства достаточно укрепило экономический спрос, что окончательно положить конец Великой Депрессии. Кроме того, благодаря знаменитому "Ленд-Лизу" американская промышленность также производила все виды военной техники для Великобритании, что позволило последней продолжить войну против Гитлера после поражения Франции. Вопреки распространенному мифу, "помощь по Ленд-Лизу" не была бесплатным подарком, а представляла собой сложную систему займов и кредитов, приносившую гигантские прибыли американским корпорациям и банкам, которые были вовлечены в этот процесс.

Ленд-Лиз обещал долгосрочные выгоды для корпоративной Америки. Он требовал от Лондона демонтажа протекционистской системы тарифов "имперских преференций", которая не препятствовала, но определенно ограничивала американский экспорт в Великобританию и ее зависимые страны; она служила тормозом для завоевания британского рынка, другими словами, экономически проникнуть - и тем самым ослабить - империалистического соперника. Наконец, из-за Ленд-Лиза Великобритания оказалась обремененной колоссальным долгом, который будет полностью погашен лишь в 2006 году.

Война, развязанная германским империализмом, неофициально, но тесно связанным в то время с американским империализмом, позволила последнему подрезать крылья своему британскому сопернику в империалистической гонке. Во время Второй мировой войны британский империализм, некогда столь могущественный, но значительно ослабленный Первой мировой войной, был низведен до статуса "младшего партнера" американского империализма.

С точки зрения американского империализма Гитлер был хорош для бизнеса. Война также была не менее замечательной для бизнеса и укрепила международные позиции американского империализма. У США не было никакой необходимости ввязываться в войну в Европе, и лидеры корпоративной Америки не желали, чтобы эта война скоро закончилась. Напротив, они хотели, чтобы война длилась как можно дольше, как однажды открыто признал Генри Форд. По поводу войны в Европе американские промышленники сожалели только об одном: а именно о том, что Советский Союз, воплощение антикапитализма и антиимпериализма и потому заклятый враг всех империалистических держав, не был вовлечен в войну.

Однако 22 июня 1941 года Вермахт наконец пересек советскую границу с танками и грузовиками производства Ford или GM, а также с бензобаками, наполненными топливом, поставляемым Texaco и другими нефтяными трестами США. Если бы Гитлер напал на Советский Союз десятью, пятью или даже одним годом раньше, лидеры корпоративной Америки единодушно зааплодировали бы. Но в 1941 году их чувства были смешанными. Продажи в Великобританию были источником неограниченной прибыли для многих корпораций, и было очевидно, что шансы их британских клиентов на выживание значительно увеличились, когда нацисты вцепились в горло другому врагу, особенно когда этот враг не рухнул через несколько недель, как ожидали эксперты в Вашингтоне, Лондоне и, очевидно, Берлине.

Экономическая политика нацистского режима также сыграла важную роль в снижении энтузиазма США по отношению к Гитлеру. Американский империализм, как и любой другой империализм, хотел "открыть двери" для своего экспорта и своего инвестиционного капитала по всему миру. Но начиная с конца 1930-х и в начале 1940-х годов немецкая буржуазия начала ограничивать доступ на рынки Германии и завоеванных ею европейских стран всем, кроме самых необходимых иностранных корпораций, которые продавали Германии такие необходимые продукты, как нефть. Таким образом, большая часть Европы превратилась в то, что ненавидели американские бизнесмены, а именно в "закрытую экономическую систему", в которую трудно, если вообще возможно, проникнуть экономически.

Для американских корпораций, имеющих филиалы в самой Германии, это развитие не представляло серьезной проблемы, но американские корпоративные лидеры, которые не были столь привилегированными - и многие политики, убежденные, что процветание США зависит от внешней торговли, - были очень обеспокоены. Еще более раздражающим был успех агрессивной международной торговой политики Берлина в Латинской Америке, которую американский империализм считал своим исключительным коммерческим районом. В течение 1930-х годов доля Германии в объеме импорта таких стран, как Бразилия и Мексика, быстро росла за счет доселе ничем не угрожавшей конкуренции со стороны США. Нацистская Германия быстро становилась "самым раздражающим конкурентом" США в этой части мира, как выразился немецкий посол в Мексике в 1938 году в своем докладе Берлину. Таким образом, корпоративная Америка утратила большую часть своей прежней симпатии к фашистскому режиму Германии. Дружба между американской и германской империалистическими системами быстро остывала.

Когда нацистская Германия напала на Советский Союз, многие американские промышленники желали, чтобы ни одна из сторон не победила; они надеялись, что конфликт на Восточном фронте продлится очень долго, пока оба противника не будут истощены. Все больше и больше членов американской властной элиты начинали симпатизировать советам, хотя бы потому, что они опасались, что в случае победы нацистов на востоке Гитлер "может быть неудержим"; другими словами, что такой триумф может увенчать германский империализм как Верховную силу международного империализма. Тем не менее, твердое ядро американских бизнесменов оставалось решительно профашистским и антисоветским и надеялось, что Гитлер уничтожит колыбель коммунизма. По всей вероятности, именно этого и добивалось подавляющее большинство владельцев и менеджеров американских корпораций с немецкими филиалами, поскольку именно они производили военную технику. К их великому сожалению, нацистское войско так и не вышло победоносным маршем на Красную площадь Москвы.

Вынужденное дополнение

Если кратко, то в связи с одной стороны отсутствия для меня работы постоянной и малым количеством подработок, с другой долгами по кредитам, я продал своё жильё, и на полученные средства поехать на вахту, но в итоге на месте условия оказались несколько иными, чем по телефону. Потом пробовался на пару иных, но либо тоже самое, либо я не подходил руководству (медленно двигаюсь, не могу поднимать большие тяжести), либо создавали весьма неприятные условия для работы (с оскорблениями, хамством....).

Затем, я некоторое время мог снимать койко-места, или как бывает сейчас, ночую на складах озона, в случае если нет вариантов подработок, дабы как-то копить средства.

Я решил (с целью поиска полноценной и постоянной работы, с целью вернуться к плотному написанию научных статей...) снять комнату. Я нашёл несколько комнат для съёма на долгий срок.

Я подсчитал, с имеющимися у меня небольшими средствами, необходимо 40-50 тысяч. 20-25 тысяч на жилье, и 22-25 тысяч на ноутбук для написания статей а в дальнейшем - для создания роликов по истории.

И я вынужден просить, кто сколько может помочь мне в этом.

Сбор на это - у меня в профиле.

Если вы ищете курсы повышения для учителей английского, то, скорее всего, вы уже чувствуете это знакомое «свербит»: уроки идут, ученики довольны, а внутри — мысль, что можно сильнее, точнее, современнее.

Я тоже так начинала: с тетрадкой в клетку, стикерами на ноутбуке и ощущением, что я стараюсь, но мне не хватает системы. Давайте разберёмся, как выбрать обучение без «воды» — так, чтобы оно действительно меняло вашу практику 😊

Курсы повышения для учителей английского: почему «просто курс» не решает вашу задачу

Первый неприятный факт: «повышение» бывает очень разным. Иногда нам нужна новая методика, иногда — уверенность в языке, а иногда — документ/сертификат, который откроет двери. И вот тут я часто вижу ловушку: учитель выбирает курс «как получится» (по цене, по скидке, по знакомым), а потом удивляется, что через месяц всё вернулось на круги своя.

Я помню свой момент «щелчка». У меня был взрослый студент, умный и очень мотивированный. Я объясняла грамматику идеально (как мне казалось), а он снова и снова «спотыкался» на одном месте. И однажды спросил: «А вы можете научить меня, а не просто объяснить?». В комнате было тихо, только гудел ноутбук, и мне стало жарко. Тогда я поняла: мне нужно не больше материалов, а лучше педагогические решения 🎯

• Если вы хотите экономить время на подготовке — вам нужна система планирования урока, а не «ещё 50 заданий».

• Если вы хотите выйти на международные вакансии/онлайн — вам важны стандарты и признание квалификации.

• Если вы хотите перестать «тащить урок на харизме» — вам нужна практика, обратная связь и разбор ошибок.

Окей, а как понять, что именно нужно вам сейчас — и не купить «не тот» курс? Давайте начнём с целей.

Курсы повышения квалификации учителей английского: три цели, которые реально меняют результат

Я делю запросы коллег на три большие группы. Это не про красивые формулировки, а про то, что вы хотите почувствовать на уроке уже через пару недель. У кого-то это «стало легче вести группу», у кого-то — «перестала бояться спонтанных вопросов», у кого-то — «нашла работу и подняла ставку».

Представьте: вы открываете ноутбук, рядом чашка кофе, и вместо тревоги «что я сегодня буду делать?» у вас есть спокойный план. Вот ради такого ощущения и стоит идти на обучение 🚀

1. Методика и уроки: планирование, работа с навыками, управление классом, коррекция ошибок, оценивание, classroom management.

2. Предметная уверенность: язык, произношение, лексика, академический стиль, умение объяснять простыми словами сложное.

3. Карьерный рывок: документ/сертификат, который помогает преподавать онлайн и/или за рубежом, расширять аудиторию, повышать чек.

Если вы сейчас читаете и думаете: «Да мне бы всё сразу», — это нормально 😊 Но на практике лучше выбрать одну ведущую цель и под неё собрать программу.

Онлайн курсы повышения для учителей английского: как выбрать формат, чтобы он не развалился на третий модуль

Онлайн-обучение — это благословение и ловушка одновременно. Благословение: можно учиться ночью, пока семья спит, или утром между уроками. Ловушка: если в программе нет структуры и контроля, курс превращается в «плейлист», который вы откладываете «на выходных». И эти выходные не наступают.

Я однажды честно купила курс «в записи», вдохновилась на первой неделе, а потом жизнь накрыла: проверка тетрадей, две новые группы, и всё. Спасло только то, что в другой программе был чёткий ритм: модуль → тест → практическое задание → обратная связь. Тогда я дошла до конца, потому что меня «держали» внутри процесса.

• Ритм: есть ли понятный график (пусть и гибкий) и контрольные точки?

• Практика: нужно ли сдавать задания, получать комментарии, делать урок-план?

• Материалы: видео/аудио/тексты — это отлично, но есть ли шаблоны, чек-листы, примеры уроков?

• Поддержка: есть ли тренер/куратор или хотя бы адекватная обратная связь по вопросам?

И да, маленький бытовой маркер: если вы уже на этапе описания курса чувствуете «слишком много обещаний и слишком мало конкретики», это тревожный сигнал. А что насчёт международных стандартов — они вообще нужны?

Курсы повышения для учителей английского и сертификаты TEFL/TESOL: когда это становится вашим козырем

Скажу честно: я долго относилась к TEFL/TESOL как к чему-то «для резюме». Пока не столкнулась с тем, что стандарты — это не красивые аббревиатуры, а понятная методическая рамка: как строить урок, как вести ученика от задачи к результату, как оценивать прогресс и давать обратную связь так, чтобы она работала.

Один раз ко мне пришла коллега и сказала: «York, я хочу преподавать онлайн и брать учеников из разных стран, но меня пугает мысль, что у меня нет “международного” подтверждения». Мы поговорили, разобрали её опыт, цели и стало понятно: ей нужен курс, который даёт методическую базу и признанный сертификат. И вот тут TEFL/TESOL — очень логичный шаг.

• TEFL — про преподавание английского как иностранного (часто — в странах, где английский не основной язык).

• TESOL — про преподавание английского тем, для кого он второй/дополнительный язык (часто — более широкая рамка).

• На практике для нас, преподавателей, важнее не формулировка, а то, что курс учит делать уроки, а не просто «читать теорию».

Если вы хотите посмотреть пример программы, где упор именно на методику и практику, у меня есть ориентир: TEFL/TESOL 120-часовой онлайн-курс. Он хорошо подходит, когда цель — обновить методики и подтвердить квалификацию без лишней бюрократии.

Программа курсов повышения для учителей английского: что должно быть внутри, чтобы вы реально выросли

Давайте я дам самый прикладной кусок — мой личный чек-лист. Я его составила после того, как несколько раз «обожглась» на красивых описаниях и пустых модулях. Я прямо распечатываю список (да, старомодно), кладу рядом с ноутбуком и отмечаю пункты маркером.

В идеальном мире курс должен давать вам одновременно структуру и инструменты. Не просто «вы узнаете», а «вы сделаете вот это и получите вот такой результат». Проверяем?

• План урока: понятная схема (aims, stages, timing), примеры, разбор типичных ошибок.

• Навыки: как учить speaking, listening, reading, writing отдельно и в связке.

• Лексика и грамматика: как объяснять через контекст, как тренировать, как делать это не скучно.

• Произношение: базовые принципы, работа со звуками и ритмом, приёмы коррекции без стресса.

• Оценивание: критерии, рубрики, понятная обратная связь, чтобы ученик понимал «что улучшать».

• Управление уроком: внимание, темп, дисциплина, работа с разными уровнями в одной группе.

• Практическая часть: задания, мини-проекты, итоговая работа (например, план урока с проверкой).

Если половины пунктов нет — не беда, просто это другой тип обучения. Но тогда не ждите, что курс внезапно сделает вас «сильнее в классе». А теперь давайте про «красные флаги», чтобы не тратить деньги и силы.

🎯 Быстрее к результатам с готовыми уроками!

📖 Практическая книга: «20 готовых планов уроков EFL & ESL для преподавателей английского».

💼 Меньше подготовки — больше вовлечения и результатов на уроках. 20 тем: семья, хобби, путешествия, дебаты и многое другое Для начинающих и опытных преподавателей Полностью готовые уроки – открывайте и проводите занятия легко! Экономьте время и делайте уроки интересными и эффективными

Курсы повышения для учителей английского: красные флаги, которые я бы не игнорировала

Иногда достаточно одного абзаца на странице, чтобы понять: будет красиво, но бесполезно. И это не про «плохих людей» — просто курс может быть для другой аудитории. Мы же сейчас выбираем обучение для преподавателя, который хочет практический рост.

Я люблю простую проверку: если после прочтения описания у вас не появилось понимание «что конкретно я буду уметь делать», значит, конкретики там мало. А без конкретики мы потом сидим с ощущением, что нас «покормили вдохновением» и отпустили.

• Обещают «прорыв за 3 дня», но не показывают программу и формат заданий.

• Нет примеров материалов: ни шаблона плана урока, ни демонстрации практики.

• Нет понятного финального результата: документ, сертификат, проверенная итоговая работа.

• Слишком много «для всех»: и для учителей, и для учеников, и для родителей — значит, фокус размыт.

И ещё одно: если вы видите, что курс пытается «продать вам мотивацию», а не навыки, — лучше ищите дальше. Окей, а сколько это должно стоить?

Стоимость курсов повышения для учителей английского: за что вы платите и где обычно переплата

Я не люблю разговоры «дёшево/дорого», потому что цена без контекста ничего не значит. Бывает курс на 16 часов, который даёт одну сильную технику — и это окупается за неделю. А бывает длинная программа, после которой вы не меняете ни одного упражнения. Тогда даже «недорого» — это дорого.

Я смотрю на стоимость через простую формулу: сколько времени курс сэкономит мне каждую неделю и насколько он повысит качество урока. Если после обучения я быстрее планирую, увереннее веду группу и могу поднять ставку — это инвестиция. Если я просто «послушала лекции» — это покупка контента.

ФорматОбычно даётКак понять ценностьКороткий интенсив (8–24 часа)Один навык/инструмент (например, произношение или оценивание)Есть ли готовые шаблоны и практика на ваших кейсахДлинная программа повышения квалификацииСистему: планирование, методика, оценивание, управление урокомЕсть ли контрольные точки и итоговая работаМеждународная сертификация (TEFL/TESOL)Методическую базу + сертификат для карьеры онлайн/за рубежомАккредитация, экзамен/оценка, поддержка, понятный процесс

Если вам важно увидеть конкретику по стоимости и вариантам обучения в рамках TEFL/TESOL, удобнее всего смотреть актуальную информацию на странице актуальные цены на курсы TEFL/TESOL. Я люблю, когда всё наглядно: сравнил — и принял решение.

Курсы повышения для учителей английского: как понять, что вас ждёт практика, а не «теория ради теории»

Практика — это то место, где мы взрослеем как преподаватели. Я могу читать про communicative approach сколько угодно, но пока я не попробую провести урок по новой схеме и не получу обратную связь, ничего не закрепится. Вот почему я всегда ищу в описании курса «что я буду делать руками».

Помните звук таймера на телефоне, когда вы пытаетесь уложиться в этапы урока? Вот это и есть реальность. Курс, который уважает реальность, даёт вам сценарии, тайминг, примеры и учит корректировать по ходу.

• Задания: есть ли домашние работы, кейсы, разработка активностей под ваши группы?

• Обратная связь: кто и как её даёт (тренер, куратор, проверка по критериям)?

• Итог: есть ли финальная работа, которую можно положить в портфолио (например, план урока)?

• Примеры уроков: демонстрации, разборы, ошибки и способы исправления.

Мне нравится, когда процесс обучения прозрачен: что за тесты, какие задания, как оценивают. Например, здесь хорошо расписано, как проходит обучение и экзамен — это снижает тревогу и помогает планировать время.

Курсы повышения для учителей английского: быстрый самоаудит перед покупкой (5 минут, но спасает нервы)

Перед тем как платить, я делаю маленький самоаудит. Я буквально сажусь за стол, убираю лишнее, открываю заметки и отвечаю себе честно. Это помогает не «влюбиться в описание» и выбрать то, что реально нужно.

Суть простая: если вы не знаете точку А, вы не выберете маршрут. А маршрут — это и есть обучение.

1. Кому я сейчас преподаю: дети/подростки/взрослые, группа/индивидуально, онлайн/офлайн?

2. Где я теряю силы: планирование, дисциплина, объяснение, проверка, мотивация учеников?

3. Что я хочу улучшить за 1 месяц: один конкретный навык (например, говорение) или систему целиком?

4. Какой у меня ресурс: 30 минут в день или 2 часа по выходным?

5. Что будет доказательством результата: готовые планы уроков, сертификат, новая ставка, новые ученики?

И маленький диалог, который я слышу постоянно:

— «York, а если я выберу курс и не дойду до конца?»

— «Тогда выбирай не “самый крутой”, а тот, который встроится в твою жизнь: с ритмом, поддержкой и короткими победами каждую неделю» 😊

Курсы повышения для учителей английского: как я бы собрала траекторию роста на 30 дней

Иногда мы ждём, что курс сделает нас «другими». Но правда в том, что изменение происходит, когда вы внедряете новые решения в реальный урок. Я люблю подход «30 дней — 4 шага»: каждую неделю одно небольшое внедрение. Это не героизм, это привычка.

Представьте: вы закрываете ноутбук после урока и чувствуете не усталость «я выжила», а спокойное «я управляла процессом». Именно ради этого стоит идти на повышение 🚀

• Неделя 1: один шаблон планирования (aims + stages + timing) и тестирование его на 2 уроках.

• Неделя 2: один приём работы с ошибками (например, delayed correction) и короткая рефлексия после урока.

• Неделя 3: один блок для speaking (warm-up → task → feedback) и критерии обратной связи.

• Неделя 4: мини-оценивание (рубрика/чек-лист) и обсуждение прогресса с учеником/группой.

Это звучит просто, но работает. И самое приятное — вы начинаете видеть изменения быстро: ученики меньше «зависают», больше говорят, а вы меньше импровизируете «на нервах».

Курсы повышения для учителей английского: мой спокойный вывод

Если коротко: лучшие курсы повышения для учителей английского — это те, после которых ваш следующий урок становится чуть яснее, легче и точнее. Не «мега-вдохновляющим», а управляемым. И если вы выбираете обучение под свою цель (методика/уверенность/карьера), проверяете практику и результат, — вы почти гарантированно получите рост.

Я люблю думать об этом так: курс — это не «ещё одна обязанность», а способ вернуть себе удовольствие от преподавания. Когда вы снова слышите, как ученик уверенно говорит, а вы понимаете, почему это получилось, — это очень тёплое чувство 😊 Так что вопрос не «нужно ли вам повышение», а «какое повышение даст вам следующий уровень — и как быстро вы хотите на него подняться?»