Ilmiraniay

С минуту мужчины молча смотрели на находку, не понимая ничего.

— Ты их не выкинул, что ли? — наконец спросил дядя Игорь.

— Выкинул! Перед самым отъездом выкинул в озеро… — сердце Андрея заколотилось так сильно, что ему казалось, будто сейчас случится приступ.

— Ничего не понимаю… А как они тут оказались? — дядя недоверчиво посмотрел на племянника.

В эту минуту они услышали заливистый женский смех.

На ветке ближайшей сосны, примерно в трёх метрах над землёй, сидела девушка с распущенными, длинными волосами, медного цвета в белом платье. Она звонко заливисто смеялась и по-детски радостно болтала босыми ногами.

Вдруг  резко умолкла и, посмотрев исподлобья на Андрея, произнесла:

— Верни мои бусы, любимый!

— Бог ты мой… — дядя Игорь во все глаза смотрел на девушку. — Как она там очутилась?

— Это русалка! Вы ведь сами рассказывали — Андрей почувствовал раздражение от дядиной растерянности.

— Что?.. Русалка?…— дядя словно ребёнок непонимающе посмотрел на Андрея.

— С ума сойти! Вы что, сами не верили, что говорили мне?!

Андрей разозлился на дядю, но одновременно почувствовал, как страх немного отступил.

Открыв окно он яростно швырнул бусы в траву.

— Подавись ими и не возвращай больше!

А затем резко скомандовал дяде:

— Поехали! Поехали!

Подчинившись командному голосу Андрея, дядя Игорь быстро завёл мотор и развернул машину обратно в лес.

Они ехали молча около часа. Дядя, широко раскрыв глаза, переваривал увиденное и услышанное.

Андрей же горячо молился про себя, своими словами, чтобы машина выехала на дорогу, ведущую в деревню.

Вдруг джип резко накренился вперёд, забуксовал и остановился.

Колёса угодили в яму. Приехали.

Попытки подложить ветки под колёса и тем самым вывести машину из ямы, не дали результата — машина с упрямством осла, отказывалась двигаться дальше.

— Видимо, теперь пешком… — уныло сказал дядя, оглядывая лес.

Но в какую сторону идти? Связь не ловила.

Андрей достал рюкзак, взял воду и всё необходимое.

Он всё ещё рассчитывал выйти к дороге и вернуться домой.

Они двинулись дальше пешком, время от времени сверяясь с навигатором.

Летний лес уже не казался Андрею таким прекрасным, как в самом начале.

Краски сменились с нежно-зелёных на тёмные, глухие зелёно-чёрные оттенки.

Птицы больше не пели. Лишь слышалось рваное карканье ворон и хлопанье крыльев, когда их чёрные тени вдруг проносились над головами.

Деревья, словно молчаливые великаны, недобро смотрели на путников, качали темными кронами им в след.

Пройдя около двух часов, мужчины остановились, чтобы передохнуть и свериться с картой.

— Достань мне воды, — попросил дядя, махнув в сторону рюкзака.

Андрей не глядя достал бутылку и ужаснулся.

Она была обвязана малахитовыми бусами.

— Эта тварь нас не отпустит… — срывающимся голосом закричал он. — Она выбрала меня и не отпустит, пока не получит своё…

Он закрыл лицо руками. Его плечи судорожно затряслись.

Дядя Игорь молча смотрел на бусы, не мигая, пытаясь осмыслить и объяснить себе, как они здесь оказались.

На этот раз, он видел всё собственными глазами, как Андрей выкинул их в окно.

И объяснений у него больше не осталось. Впервые в жизни дядя Игорь столкнулся с необъяснимым и чувствовал себя школьником, который абсолютно не понимает предмета.

В этот момент что-то резко пронеслось между ними, словно белый ветер с заливистым смехом.

Андрей ахнул от неожиданности, выронив бутылку с малахитовыми бусами на траву.

Дядя Игорь в ужасе вжался в ствол дерева.

Русалка сидела на верёвочных качелях, привязанных к ветке дерева, и на большой скорости пролетала между ними, звонко напевала:

А я расскажу, как на дне
Волны поют колыбельную мне…
А я расскажу, как на дне
Рыбы едят моё тело во тьме…
А я расскажу, как на дне
Плачет русалка о горькой судьбе…

Последние слова уже произносила не девушка, а старуха в лохмотьях.

Поймав испуганный  взгляд Андрея, она с диким гиканьем, ловко прыгнула на него сверху, словно хищник на добычу.

Оказавшись у него на плечах, старуха дико рассмеялась на весь лес, запрокинув голову.

Ее черные пальцы с длинными пожелтевшими когтями, закопошились в его светлых волосах. Она до крови царапала ему лицо, шею, плечи, руки. Искала когтями его глаза, но Андрей жмурился и крутил головой не давая ей их расцарапать.

На его лицо толстыми прядями спадали её мокрые, холодные, спутанные волосы то и дело попадая в рот вызывая тошноту. В нос ударял тошнотворный запах тухлой рыбы вперемешку с запахом речной тины.

Андрей закричал не помня себя от ужаса и отвращения. В диком припадке, он бился о стволы деревьев в попытке сбить ее со своих плеч, но старуха крепко держалась за Андрея громко гогоча при этом.

В этой дьявольской пляске он заметил, как дядя Игорь сидя в траве, сжимает в руках малахитовые бусы русалки. В какой-то момент их взгляды встретились. Сердце больно кольнуло в груди и Андрей замотав головой закричал:

- Нет! Не надо!!

Он рванул вглубь леса, унося белую тварь на своих плечах, но споткнулся о торчащий корень дерева, упал, больно ударившись головой о мшистый камень.

Андрей мгновенно потерял сознание.

10

Когда он очнулся, была ночь. Голова раскалывалась от боли, лицо горело от царапин, во рту слюна была с металлическим привкусом.

Андрей встал и осторожно огляделся. Кромешная темнота была повсюду. Деревья тёмными призраками смотрели на него. Молчаливые свидетели его  дневного кошмара. Казалось, они знали то, чего ему знать не положено.

Ни старухи, ни дяди Игоря рядом не было. Время от времени где-то наверху ухала сова, и ей кто-то отзывался жалобным плачем.

Воспоминания о пережитом днём, как застывшие кадры ужаса, мелькали перед глазами, заставляя сердце больно сжиматься от страха. Он боялся вглядываться в темноту леса, боялся увидеть там белеющий силуэт старухи, стоящей на корточках. Боялся поднять голову и встретить взгляд русалки. Боялся услышать звуки, напоминающие её пение.

Он тихонько звал дядю, страшась, что его услышит и русалка. Но в ответ лишь лес качал верхушками деревьев да шелестел травой.

Вдруг что-то хрустнуло под ногами. Андрей вздрогнул от неожиданности и, пошарив рукой, нашёл пластиковую бутылку с водой. Та самая, которую он достал из рюкзака, для дяди Игоря. Она была без бус.

Он дрожащей рукой пошарил по земле рядом, но ничего больше не нашёл. Где же бусы? Странное было ощущение — он боялся нащупать бусы, но одновременно боялся их и не найти. Что-то ужасное скрывалось за всем этим.

Тяжёлая тревога ядом начала просачиваться в его сердце,  разливалась по жилам заставляя тело дрожать. Он отпил воды из бутылки, сел прислонившись к стволу дерева, пытаясь успокоиться. Тело било крупной дрожью.

Он не знал, что делать дальше. Сидеть здесь или идти искать дядю? Но куда, в какую сторону? Кругом полнейшая тьма, наполненная странными ночными звуками будто кто-то плакал — то ли это была птица, то ли зверь. А может это была русалка и она плакала там где-то во мгле леса?

В этот момент он услышал входящий звонок своего айфона.

Тут ловит с связь?!

Быстро пойдя на звук, он обнаружил свой рюкзак, валяющийся в траве, а в нём — звонящий телефон.

Звонила полиция. Они ещё днём приехали к зимовью на место вызова к озеру, но никого там не нашли. Андрей сбивчиво всё им объяснил: что они с дядей поехали в деревню ждать их там, но заблудились в лесу, потом он упал, споткнувшись о корень дерева, сильно ударился, а когда очнулся — дяди рядом не оказалось. Звучало, конечно, не очень убедительно, но это было лучше, чем рассказ о русалке. Кто им поверит?

Андрей сидел на завалинке деревенского магазина — как и в первый раз, когда они с дядей остановились купить вкусняшек да сигарет в дорогу. С расцарапанным лицом, грязный, он сидел с отрешённым видом, не замечая никого вокруг. Рядом стоял полицейский «бобик» с открытыми дверьми, и из него время от времени доносились громкие звуки рации.

— Мать её Маруськой звала ласково… Мы — Маней, Машей, Машенькой, а он звал её всегда Марией.

Андрей медленно повернул голову на звук. Рядом с ним на завалинке сидел тот самый дед, что в начале их пути предупреждал про заложную. Он сидел боком и по-старчески непроизвольно качал головой. Сморщенный, как изюм, старик, не обращая внимания на Андрея, продолжил своим бесцветным голосом:

— Она тут жила недалеко… на Комсомольской вон там… — дед махнул рукой в сторону, видимо показывая, где жила девушка. — Ох и красивой девкой была… Все местные ребята были влюблены в неё, — он усмехнулся, дёрнув головой, — но она выбрала его… Чёрт его знает, по какой причине его занесло в наши края… он не наш был… Приехал на немецком мотоцикле… трофей это был с войны той… — дед тяжело вздохнул. — Она его и полюбила. Горела прям им. А он контуженный был, да прыткий на это дело… — дед тыльной стороной ладони слегка ударил себя по горлу, демонстрируя всем известный жест.

— У них тогда к свадьбе шло. Он на это дело ей бусы купил… малахитовые, крупные, дорогие, под её глаза, такие же зелёные… но не подарил сразу, приберёг до главного дня то… А она, как истинная баба, как-то прознала про них,  тайком вытащила, да к подружкам хвастаться побежала… Что говорить — голод тогда был на эти вещи, а баба, какой бы ни была — красивая или страшная — всё одно, прыткая до побрякушек. Вот он её и увидел в бусах этих проклятых. Оторопел — он-то их не дарил. Спрашивает: откуда, мол, у тебя это? А она улыбается и отвечает: любимый подарил…

Говорили, он напился тогда, увёз её кататься на своём мотоцикле, на то лесное озеро… да и утопил там вместе с бусами из ревности… Видимо думал, что у нее кто-то другой есть, а бусы от него подарок…Это следователь нам потом рассказывал… как было то…

Старик с горечью мотнул головой и невидящим взглядом уставился куда-то вдаль. Наверно, воспоминания чёрно-белыми фотокарточками в этот момент потянулись у него перед глазами, возвращая снова в те роковые дни.

Видимо, Мария играла значимую роль в его жизни. Возможно, он был одним из её воздыхателей, так и не получивших её руки и сердца.

Андрею вспомнился её образ в белом платье, распущенные по плечам волосы медного цвета, красивые гармоничные черты лица и влажные губы. Но тут же вместе с ним пришёл и образ страшной старухи с отвисшими грудями и спутанными седыми локонами, свисающими по дряблым щекам. Он вспомнил груз её мокрого холодного тела на своих плечах, её чёрные пальцы с жёлтыми когтями, царапающие лицо, тошнотворный запах…малахитовые её бусы и… и дядю Игоря…

Судорожно вздохнув, Андрей закрыл лицо ладонями, чувствуя, что не в силах остановить слёзы.

Он услышал, как рядом дед, кряхтя, поднялся с завалинки и подошёл к нему. Сквозь пальцы мелькнул знакомый мужской силуэт. Крепкая рука по-отечески, тепло потрепала его по светлым кудрям.

Андрей мгновенно убрал ладони и вскинул голову. Но дед уже, покачиваясь, ковылял прочь.

Дядю так и не нашли. Ни его, ни машины. Всю неделю волонтёры рыскали небольшими группами по лесу от деревни до лесного озера, но никаких следов не обнаружили. Прошарили так же и дно озера водолазы, но и там было пусто.

Ни утопленницы, ни дяди, ни малахитовых бус.

Спасибо что прочитали. 🙏 Надеюсь мой рассказ вам понравился.

Буду благодарна вашим отзывам☺️

На голове — седые, растрёпанные, спутанные пряди волос, спадали на впалые щеки. Мёртвые, выцветшие глаза горели в темноте. Открытый рот обнажал ряд острых зубов, словно у хищной рыбы.

От неё веяло могильным холодом и вонью тухлой рыбы вперемешку с тиной.

Старуха шагнула к нему.

Андрей в ужасе отпрянул, попятился назад, споткнулся о торчащую корягу и рухнул на землю, больно ударив локоть.

«Это просто дурной сон. Я сейчас сплю на своей кровати. Это всё неправда!»

Старуха, не сводя с него глаз, медленно потянула скрюченные чёрные пальцы.

— Бусы мои верни, любимый! Зачем украл их? — она наклонила голову вбок. Улыбка растянулась еще больше и выглядела уже неестественно.

«Бусы?.. Так это её бусы?!»

— Я не крал… я хотел их отдать… — Андрей изо всех сил пытался подняться, но сланцы предательски скользили по мокрой траве.

— Вернёшь, вернёшь… — прошипела старуха, кивая косматой головой. — Но вместе с жизнью…

Она глухо засмеялась, запрокидывая страшную голову назад показывая острые зубы.

«Вместе с жизнью» — эхом пронеслось у него в голове.

Лишь бы добежать до избы. Там дядя Игорь.

Андрей вскочил на ноги и во весь дух ринулся к дому.

До него  было несколько метров.

Бревенчатый домик — неприступная крепость, казалась единственным укрытием от ночного ужаса.

Там, за тёмной дверью и чёрным проёмом окна, спал дядя Игорь. Он защитит. Он поможет.

Но чем сильнее он бежал, тем дальше отдалялась от него заветная дверь. Расстояние словно растягивалось.

Он слышал, как старуха хихикала почти у самого уха, чувствовал её холод и тошнотворный запах.

И вдруг, краем уха, помимо её смеха он уловил быстрое шуршание по траве.

Не дыша от страха и не переставая бежать, Андрей осторожно оглянулся через плечо.

Старуха бежала за ним…на четвереньках.

Белая фигура стремительно неслась сквозь темноту, перебирая руками и ногами с нечеловеческой скоростью.

У Андрея перехватило дыхание. Он чувствовал, что начал  выбиваться из сил

«Так не бывает!...»

Он пытался вспомнить хоть какую-то молитву, но ничего не приходило на ум.

Неужели всё закончится вот так?

Из последних сил, срывающимся голосом он закричал:

— Папа! Папа…!

Он прекрасно понимал, что отец уже год как мёртв и помочь ему не сможет.

Это был его последний забег. И вот-вот острые зубы старухи вопьются ему в горло.

Но внезапно в окне избушки зажёгся свет, через пару секунд открылась дверь и на пороге показался… папа. Живой папа!

Он стоял на пороге в своей любимой клетчатой рубашке, протягивал к нему руки.

— Папа?! — не веря глазам, закричал Андрей.

Это придало ему сил, и он с новой энергией ринулся вперёд, с облегчением отмечая, что старуший смех заметно отдаляется за спиной.

Ещё немного — и он в объятиях отца!

Андрей заплакал, как ребёнок, всё повторяя:

— Папа… папа…

Отец крепко прижимал его к себе, поглаживал рукой по спине и тихо говорил:

— Сынок…

Андрей почувствовал знакомый запах костра от отцовской рубашки, смешанный с запахом сигарет. Летом от него почти всегда так пахло — заядлый ведь рыбак и охотник. Страх понемногу стал отступать.

— Что тебя так напугало? — донёсся до него знакомый голос.

Андрей поднял голову и увидел, что вместо отца перед ним стоит дядя Игорь.

И именно в его объятиях он находился.

Андрею вдруг стало стыдно за то, что он так расплакался да ещё бросился обниматься, как ребёнок.

Но дядя Игорь ни словом, ни жестом не показал ни насмешки, ни осуждения.

Наоборот — его лицо выражало отцовскую тревогу и заботу.

— Зайдём в дом, — сказал он, обнимая племянника за плечи. — Сейчас чаю тебе заварю. Успокоишься.

На пороге, Андрей обернулся на секунду на озеро. Все тот же пейзаж с лунной тропой и соснами. И ни намека, на тот ужас, что был всего пару минут назад.

8

Крепкий сладкий чай с листьями дикой малины, добавленными для аромата, был чудесным и успокаивающим.

Горбатая старуха бежавшая за ним на четвереньках уже казалась страшным сном, а не реальностью.

Дядя сидел на своей раскладушке напротив, опустив голову, и слушал сбивчивый рассказ племянника.

Иногда он поднимал взгляд и говорил что-то вроде: «Ничего себе» или «Ого», а затем снова опускал голову и продолжал слушать.

Андрей порой сам не верил в то, что говорил.

Но и рациональных объяснений у него не было. Списать всё на сон? Но разбитый локоть болел реально. Галлюцинации? Но почему они возникли?

Андрей никогда не принимал ничего запрещённого. Тем более здесь, рядом с дядей.

Когда он закончил свой рассказ, оба сидели молча, какое-то время, каждый в своих мыслях.

Наконец дядя Игорь сказал:

— А ты знаешь, кто это была?

Андрей замотал головой, шмыгнув носом.

— Русалка.

— Русалка?.. Но разве у неё не должно быть… мм… рыбьего хвоста?

Дядя Игорь усмехнулся.

—Русалка — это ведь утопленница. Ну или заложная… И на ветках деревьев они сидят, потому, что там живут мёртвые.

Он верил, что племянник сильно испугался.

Он верил, что где-то вокруг домика или в лесу бродят ненормальная девушка или старуха.

Но поверить в сверхъестественное не мог.

Слишком был рационален.

У всего есть своё объяснение — и оно лежит в плоскости  биологии, химии или физике.

Другого быть не может.

Но племяннику он этого сказать не мог. По крайней мере сейчас.

— Откуда вы это знаете? — спросил Андрей.

— Бабушка моя, царство ей небесное, много чего мне рассказывала в детстве. Оттуда и помню… Кстати, бусы ты должен ей вернуть. Сегодня с утра выкинь их в озеро.

— Так мы уезжаем? — Андрей быстро вскинул глаза на дядю.

— Конечно. Полицию в деревне дождёмся.

Дядя тепло потрепал его по взъерошенной голове.

Надо было уезжать, пока кто-то из них не сошёл с ума.

— Попробуй поспать. Я пока вещи соберу.

Когда Андрей проснулся, дядя Игорь упаковал все вещи в машину, и теперь сидел на улице на поваленном бревне перед домиком, потягивал чай в ожидании племянника. Лодка оставалась единственным не упакованным предметом и все так же была на берегу, привязанной к каменному валуну. Рядом белым пятном покачивалась на мелководье утопленница. Сердце у Андрея сжалось, когда он снова увидел её белое платье.

Солнце уже горячо грело землю — значит, было ближе к полудню.

— Проснулся? — улыбнулся дядя, увидев Андрея. — Лодку я тут оставлю пока. Потом заберу — пояснил дядя предугадывая вопрос парня.

— Может чаю хочешь? Или поешь чего-нибудь на дорогу?…

Андрей твердо покачал головой.

— Лучше уедем, — сказал он, жмурясь от солнца и не сводя глаз с покойницы.

Ему не терпелось покинуть это чёртово лесное озеро и как можно скорее оказаться дома.

Принять горячую ванну, переодеться в чистое и забыть ужасы прошлой ночи.

Он достал из кармана шорт бусы.

Увесистые, прохладные, с неровным полосатым рисунком на тёмно-зелёных бусинах, они сверкнули на ярком солнце.

«Вернёшь, но вместе с жизнью», — вдруг вспомнились слова старухи.

Андрей резко замахнулся и яростно швырнул их в воду рядом с утопленницей.

Бусы негромко шлёпнулись о поверхность воды и, сверкнув на солнце, скрылись в бирюзовой ряби озера.

Но почему-то облегчения это действие ему не принесло.

Дядин джип уже два часа колесил по лесным ухабам, но дороги с тремя соснами — их главного ориентира — всё не было.

То ли сбился электронный навигатор, то ли дядин — тот, что в голове, — но факт оставался фактом: дороги не было, а лес казался нескончаемым.

— Ну куда-то же мы должны выехать, — дядя Игорь нахмурился, вглядываясь в лес, пытаясь разглядеть хоть что-то похожее на дорогу. — Мы ведь ехали не вглубь, а к деревне. Значит, рано или поздно должны к ней выйти. Да чёрт побери… где же она?!

Лес плотной тёмной стеной окружал их.

Откуда-то появились непролазные заросли, поваленные гигантские сосны, перекрывающие путь, внезапные обрывы.

В памяти дяди Игоря ничего похожего не было.

Наконец впереди появился просвет. Мужчины облегчённо выдохнули.

Но их облегчение быстро сменилось удивлением, а затем и злостью, когда просветом оказалось то самое лесное озеро, от которого они уехали почти три часа назад.

— Да как так получилось?! — дядя вышел из машины и схватился за голову, глядя на синюю гладь воды.

Андрей сидел молча.

Внутри поселилось зловещее предчувствие.

Продолжение следует.

Иногда волна приподнимала её голову над поверхностью, и тогда Андрею казалось, будто мёртвая смотрит на него.

— Вызвал их? — спросил дядя, входя в избу.

— Да. Сказали — ожидайте.

Андрей сел на свою раскладушку и обхватил голову руками.

— Только вот приедут они, скорее всего, к утру, — словно прочитав его мысли, проговорил дядя, задумчиво глядя в окно на озеро.

— Может, ну это всё? Уедем, дядь Игорь?

Андрей жалобно скривил лицо.

— Да ты что! — мужчина твёрдо отмахнулся от его слов. — Нельзя так.

Минуты ожидания полиции тянулись невыносимо долго. Настроение и так испорченное утренней рыбалкой, теперь погасло вовсе. Удивительная красота лесного озера больше никого не радовала. Обещанную уху дядя так и не сварил. Андрей наотрез отказался есть такую рыбу. Пришлось отпустить и без того скудный улов обратно в воду.

Вид из окна, теперь тоже не радовал.

Белеющее платье, утопленницы колыхающееся на волнах, невольно приковывало взгляды мужчин.

Дядя Игорь поглядывал, как бы течение не унесло её обратно в озеро.

Андрей — как бы она не ожила.

Иногда волна с силой сталкивала лодку с телом, и тогда раздавался глухой стук.

От этого становилось ещё более не по себе.

Андрей то и дело прислушивался, в надежде уловить звук подъезжающих машин, но кроме голосов леса, всплеска воды ничего не слышал.

Наконец наступил вечер.

Уходящее солнце окрасило стволы сосен на противоположном берегу озера в красноватые оттенки.

С озера потянуло приятной прохладой. Где-то рядом в лесу запел соловей.

Вечер был бы чудесным, если бы не их ужасный белеющий в воде дневной улов.

В избе было тепло и уютно.

Потрескивание дров в печке успокаивало и без того натянутые нервы.

В помещении пахло дымом, заваренным чаем, травами и лесом, проникавшим через открытое окно с другой стороны дома.

Окно, выходившее на озеро, Андрей закрыл наглухо и занавесил своей футболкой. Штор в доме изначально не было.

Заботливая суета дяди Игоря успокаивающе обволакивала юношу со всех сторон. Вся дневная тревожность потихоньку отступила. Под заботливым крылом дяди никакая утопленница не казалась страшной.

Они стали готовиться ко сну.

Чем быстрее лягут, тем быстрее пройдёт ночь, а там уже приедет полиция и можно будет уехать домой. Ох, скорей бы!

Но проворочавшись на раскладушке несколько часов, Андрей так и не смог уснуть.

В избе было душно.

Хотелось распахнуть настежь входную дверь и насладиться ночной прохладой леса. Но мысль о том, что у берега на волнах покачивается труп, не давала ему этого сделать.

Как-то неправильно это — спокойно засыпать, наслаждаясь свежим воздухом, когда рядом для кого-то уже всё навсегда закончилось.

Но, с другой стороны, не он же её убил. Да и, может быть, её вообще никто не убивал. Тогда почему он должен задыхаться в этой избушке, когда летняя ночь такая тёплая и свежая?

Он просто выйдет подышать возле домика. К озеру спускаться не будет. Дурак он, что ли?

Андрей осторожно вышел из избушки и полной грудью вдохнул прохладный, пряный, смолистый воздух леса и земли.

«Боже, как хорошо!» — подумал он.

Постояв немного, Андрей уже собирался вернуться в дом, как машинально взглянул на лодку и в ужасе застыл.

У кромки воды рядом с лодкой стояла женская фигура.

Она находилась прямо на фоне серебренной полосы воды, поэтому разглядеть её было невозможно.

Лишь тёмный силуэт, по которому угадывались длинные волосы и развевающийся подол платья.

Конечно, первой мыслью было, что утопленница каким-то образом ожила.

Но он  неуверенно отбросил эту мысль.

— Эй, девушка! Что вы там делаете? — крикнул он. — Уйдите оттуда, пожалуйста. Там нельзя стоять...

Последние слова он произнёс уже гораздо тише — то ли девушке, то ли самому себе.

Но незнакомка словно его не слышала. Она так и продолжала стоять в воде, слегка покачиваясь на волнах.

Андрей не знал, как поступить дальше. Спускаться к ней категорически не хотелось. Было во всём этом что-то жуткое.

Просто уйти в дом и закрыть дверь?

Пожалуй, это было самым разумным решением. Но вдруг женщина сейчас заметит у своих ног труп и поднимет крик на всю округу?

Хотя...Ну и ладно.

Тогда проснётся дядя Игорь и сам во всём разберётся. Андрей тихо шмыгнул в дом и запер дверь.

Лёжа на раскладушке, он судорожно прислушивался к звукам с улицы, но ничего не мог расслышать.

Тишина стояла мёртвая.

Даже соловей куда-то исчез, хотя ещё полчаса назад без умолку выводил свои заливистые трели. Вдруг Андрей уловил еле слышные шаги по траве.

Кто-то шёл к их домику.

6

Затаив дыхание, Андрей весь превратился в слух. Кто-то снаружи тихо походил кругами, а затем подошёл к входной двери и остановился перед ней.

«Скорей всего это та девушка, что была на берегу, — подумал он. — Что ей нужно? Нашла утопленницу и решила тихонько сообщить об этом?»

Андрей напряженно смотрел на чернеющий дверной проём и ему начинало мерещиться, что от туда на него кто-то смотрит. Казалось прошла целая вечность, прежде чем кто-то тихо постучал в дверь.

Сердце в груди сжалось. Он осторожно сел на кровати, почувствовав как подмышки неприятно взмыли от липкого пота.

Андрей потянулся к дяде, чтобы разбудить, но это было непросто — дядя спал мертвецки.

В дверь тихо постучали ещё раз.

«Если не открою, утром будет неловко объяснять, почему я этого не сделал. Ведь я сам её окликнул. О Чёрт!»

Андрей встал с кровати, собрав всю свою волю и смелость, подошёл к двери и открыл её.

На пороге никого не было.

Простояв в оцепенение он осторожно выглянул наружу.

— Эй, кто тут? — позвал он тихо.

Ответом была мёртвая тишина.

Он ведь слышал шаги. Слышал стук в дверь. В конце концов, он видел женский силуэт у воды.

Не могло же ему это всё привидеться?

Андрей вышел за порог и посмотрел на озеро.

Круглая луна, накинув на плечи ажурный платок облаков, грациозно плыла в тёмном небе над водой.

Сосны, посеребрённые её холодным светом, застыли, словно зачарованные великаны.

Лунная тропа, с неровными светящимися очертаниями, напоминала звуковую дорожку какого-нибудь трека в телефоне.

Казалось весь мир застыл в ожидании следующего акта.

Андрей на мгновение залюбовался видом — не каждый раз такое увидишь.

Внезапно почти над самым ухом глухо проухала сова.

Он вздрогнул, вскинул голову и похолодел от увиденного.

На ветке ближайшей сосны, метрах в трёх над землёй, сидела девушка в светлом платье. Длинные волосы спадали ей на плечи, а сама она смотрела на него сверху вниз, не отводя взгляда.

Зрелище было настолько странным, что Андрей на мгновение усомнился в реальности происходящего. В холодном лунном свете девушка казалась не живым человеком, а белым призраком.

— Что ты там делаешь? — вдруг услышал он чей-то голос и не сразу понял, что это был его.

— Тебя жду, — ответила девушка нежно.

— Это ты была там, на берегу?

— Да, я.

— Не испугалась утопленницы? Мы днём с дядей её выловили, — он машинально махнул рукой в сторону дома, а сам повернул голову к воде и лодке.

У лодки уже не было видно белеющего пятна платья покойной.

Андрей судорожно сглотнул.

Он снова и внимательнее посмотрел на воду, пытаясь понять, не унесло ли тело течением. Но там была только тёмная рябь и лодка, привязанная к камню. Он резко развернулся обратно — и отшатнулся.

Девушка стояла в полуметре от него, впив свои глаза в его лицо.

От ее не мигающего взгляда по спине пробежал холодок.

— Утопленницы? — повторила она его слова.

Теперь, когда она была так близко, он смог рассмотреть её лучше, насколько позволяла лунная ночь.

Она была красива. Даже очень.

Тонкие, гармоничные черты лица. Длинные волосы, распущенные по плечам, словно шатёр, окутывали её стройную, белую фигуру.

Платье светлого, почти белого цвета — с короткими рукавами и длинным развевающимся на ветру подолом. Под платьем угадывалось стройное девичье тело, а так же упругие груди выглядывающие из-под овального выреза платья.

Но самым притягательным в ней были глаза — светлые, скорее зеленоватые, слегка раскосые, обрамлённые длинными, тёмными ресницами.

Кожа — белая, без румянца. Чуть пухлые влажные губы завершали образ.

На вид ей было лет двадцать, не больше.

Андрей неуверенно кивнул. А может, и не было сегодня никакой утопленницы? Ее присутствие источало какое - то тонкое очарование, еле заметное, но настойчиво обволакивающее. В ушах до сих пор звучали нежные нотки её сладкого голоса.

— Поплаваем? — девушка чуть улыбнулась, не сводя глаз с Андрея, мягко ступая босыми ногами по влажной траве.

Он зачарованно кивнул.

Поплавать в озере в такую чарующую летнюю ночь рядом с этой сладкоголосой феей — почему бы и нет?

С мягкой полуулыбкой, красавица протянула к нему руки, чтобы стянуть майку. Её тонкие ладони коснулись его живота — и это прикосновение вдруг обожгло.

Но не жаром молодого тела, а холодом. Она была удивительно холодна. Словно покойница.

Почему то вспомнился отец в гробу — тот момент прощания, когда Андрей коснулся его сложенных на груди рук.

То же самое ощущение.

Это воспоминание моментально отрезвило. Он огляделся.

Зачем он вообще собирается идти плавать в озеро, где рядом в воде может лежать утопленница? Не хватало ещё зайти в воду и случайно споткнуться об неё.

Он снова посмотрел на незнакомку — глаза её блестели странным светом в темноте ночи. Не мигая, она пронзала его взглядом. Что-то чужое и не хорошее почувствовал Андрей, глядя на неё.

Он вдруг с горечью подумал, что зря открыл дверь и вышел на улицу.

— Знаешь, я не любитель ночных заплывов, — почти резко сказал Андрей,— Может, завтра поплаваем днём, если не передумаешь.

Он криво улыбнулся, махнул рукой на прощание и быстро зашагал к избушке.

Продолжение следует.

Андрей был городским и в настоящем деревенском доме ночевал всего один раз — у друга на дне рождения. Да и тот дом даже близко не походил на эту избушку.

Тот больше напоминал квартиру, а этот был таким атмосферным: бревенчатым, с настоящей печкой внутри и ставнями на окнах. Рядом с входом под навесом лежала аккуратная куча дров, а чуть поодаль стоял туалет.

Что ж, это всё-таки лучше, чем кусты..

Пока дядя переносил в дом продукты и удочки, Андрей спустился к озеру.

Здесь было чуть прохладнее. Вода и вправду оказалась прозрачной и свежей, словно огромное чистое окно в другой, необычный и прекрасный мир.

Эх, искупаться бы, освежиться после долгой дороги!

Андрей недолго думая снял шорты, майку, сланцы, после чего с разбегу нырнул в воду.

Господи, какое блаженство — смыть с себя пот и дорожную пыль!

Ныряя на глубину, он с интересом рассматривал удивительный подводный мир обычного лесного озера.

Вода была настолько чистой, что дно просматривалось на десятки метров. Между зелёными водорослями мелькали серебристые рыбы, сновали мальки. На мелководье золотистый песок сверкал под солнечными лучами так, словно кто-то рассыпал по дну золотую пыль.

Да, завтра будет прекрасная рыбалка!

Он вынырнул почти на середине озера и огляделся.

На противоположном берегу стеной стояли огромные тёмно-зелёные сосны. Линию берега обрамлял золотой песок, а тут и там лежали большие и средних размеров каменные валуны.

Андрей взглянул на ветви сосен — вдруг опять увидит ту девушку.

Вот же дурак!

Отмахнувшись от собственных мыслей, он поплыл к берегу, где избушка уже вовсю дымила печной трубой, источая приятный запах горящих дров.

Подбирая одежду на берегу, Андрей вдруг заметил рядом следы босых ног.

Когда он спускался к озеру, их точно не было. Следы были совсем свежими и такими отчётливыми, будто человек прошёл здесь всего минуту назад.

Приложив свою ступню он увидел, что она в разы больше следа.

То есть следы принадлежали либо женщине либо подростку.

Непроизвольно в памяти вновь всплыл образ девушки, сидящей на ветке сосны.

Следы кружили вокруг того места, где лежала его одежда, а затем уходили в воду.

Что удивительно — обратно они не возвращались. Андрей ещё раз внимательно осмотрел берег.

Никого.

Ну, может, человек вышел из воды где-то в другом месте?

— Андрей! Айда кушать, всё готово! — дядя выглянул из-за кустов и жестами позвал  в дом.

В чуть приоткрытую створку окна доносились трели соловья. В печке потрескивали поленья. Рядом на соседней раскладушке храпел дядя.

Андрей не мог уснуть. Он тихо лежал, прислушиваясь к ночным звукам леса.

Вдруг до него донеслось нежное женское пение.

Он замер.

Несколько секунд Андрей прислушивался, убеждая себя, что показалось.

Но нет.

Кто-то действительно пел. Голос был тихим, грустным и удивительно красивым.

Бесшумно поднявшись с кровати, Андрей натянул сланцы, осторожно отодвинул задвижку и выскользнул наружу.

Здесь пение слышалось гораздо отчётливее и, судя по всему, доносилось со стороны озера.

Осторожно, почти гуськом, Андрей добрался до ближайших кустов, отделявших берег от леса, и так же осторожно выглянул из-за них.

У самой кромки воды на каменном валуне сидела девушка.

Она была в светлом платье, медленно расчёсывала свои длинные волосы гребнем.

Лица её он не видел, так как она сидела к нему спиной.

Полная луна висела над лесным озером, обрамлённым зачарованными соснами-гигантами. Где-то протяжно и грустно протянула у-уууу серая неясыть. Всё это зрелище выглядело странным, но не пугающим.

Скорее как кадр из старой, народной сказки.

Только сердце напряжённо стучало в груди, словно что-то предчувствуя. Или ему это лишь казалось.

Девушка понизила голос, продолжая напевать себе под нос что-то тихое и мелодичное, а затем вполголоса запела новую песню:

Расскажи, любимый,
Как солнце греет землю?
Расскажи, любимый,
Как пахнет летом лес?

Расскажи, любимый,
Как ветер дует нежно?
Расскажи, любимый,
Про дальний звёздный блеск!

А я расскажу, как на дне
Волны поют колыбельную мне.
А я расскажу, как на дне
Рыбы едят моё тело во тьме.
А я расскажу, как на дне
Плачет русалка о горькой судьбе...

По спине пробежал холодок.

«Какие ужасные слова у этой песни», — подумал Андрей.

В этот момент на ветке ближайшей сосны глухо проухала сова. От неожиданности Андрей вздрогнул и машинально сломал тонкую ветку куста, за которым прятался.

Ветка громко хрустнула.

Пение девушки тут же оборвалось, и до парня донёсся громкий всплеск, будто в воду бросили что-то тяжёлое.

Он осторожно выглянул из-за куста, но девушки уже не было. Лишь огромные круги расходились по воде. Андрей осторожно подошёл к тому месту, где она сидела.

У подножия каменного валуна что-то темнело.

Это были  длинные бусы.

4

— Надо же, похоже на настоящий уральский малахит! — присвистнул дядя Игорь, внимательно рассматривая бусы.

Это были крупные бусины, примерно по десять или двенадцать миллиметров каждая, с неровными полосами от светло до тёмно-зелёного цвета. Украшение было непривычно длинным.

— Сейчас ведь больше африканский камень к нам везут, — продолжил он. — И если эти бусы потеряла девушка, как ты говоришь, то стоит вернуть их на то место, где нашёл. Она наверняка вернётся за ними. Хоть камень и не драгоценный, такое изделие ценится высоко.

— Но если я оставлю их там же, у камня, то они могут потеряться.

Андрею широко улыбнулся. Ему захотелось познакомиться с этой девушкой. И потерянные ею бусы были отличным предлогом.

— Я лучше оставлю их у себя. А если она не придёт за ними к концу выходных, то повешу на гвоздь у входной двери. Найдёт уж.

На том и решили.

— Ну а теперь рыбалка! — торжественно объявил дядя Игорь. — А то гляди, солнце вот-вот покажется из-за леса.

Андрею было доверено быстро и как следует надуть резиновую лодку.

Дядя же напевая что-то весёлое себе под нос, пошел готовить снасти и прикорм.

Спустя некоторое время рыбаки уже гребли к камышовым зарослям, предвкушая, как будут уплетать на обед наваристую уху из окуня.

Но через пару часа Андрей запросился на берег.

Клёва практически не было. Так, пара окуней да один карась.

Они обплыли чуть ли не пол-озера в поисках хорошего места, но рыба к ним так и не шла.

— Это всё ты со своими бусами! — ворчал дядя. — Время на них только потеряли! Давай вон там ещё посидим. Если ничего не будет — пойдём на берег.

Он махнул рукой в сторону камышей на противоположном берегу.

Настроения уже не было.

Андрей понял, что романтика рыбалки — это не для него.

В детстве всё как-то светлее казалось, что ли.

А тут сидишь тихо в этой резиновой вонючей лодке, боясь распугать рыбу лишним звуком, жаришься на солнце и смотришь на этот чёртов поплавок.

Боевой дядин настрой, судя по всему, тоже заметно подсдулся из-за неудачного клёва.

— Клюёт! — внезапно воскликнул Андрей. — Ого! Тяжёлая какая рыбина! Большая, поди!

Дядя Игорь быстро закрепил свою удочку и поспешил на помощь племяннику.

— Ты давай аккуратно тяни. Леску не порви. Смотри, чтобы не сорвалась, — засуетился он рядом.

Это было что-то очень тяжёлое.

Может, сом?

Но здесь они не водились.

Щука?

Но даже очень крупная щука не могла быть настолько тяжёлой.

И вдруг в воде блеснуло что-то светлое. Ещё чуть-чуть — и...

Мужчины в ужасе отпрянули от своего «улова».

Это была утопленница.

Крючок удочки Андрея каким-то несчастным образом зацепился за ворот её белого платья. Судя по признакам разложения, она находилась в воде уже давно.

Андрей никогда не видел таких покойников.

Ему не хотелось на неё смотреть, но как бы он ни отворачивал голову, длинные волосы и подол белого платья словно окружали их лодку со всех сторон.

Да ещё этот тошнотворный запах!

Белое платье… Та девушка на ветке тоже была в белом платье…. И вчера ночью...

Андрей судорожно сглотнул. Может, это она и утонула?

Но это невозможно.

Она не могла так разложиться всего за одну ночь.

Мозг упрямо искал рациональное объяснение, а сердце тревожно молчало: тут что-то не то.

— Надо полицию вызывать, — тяжело сказал дядя Игорь. — Греби к берегу.

Съездили на рыбалку, блин...

Продолжение следует.

— Дядь Игорь, ну зачем так далеко-то? — щурясь на утреннее солнце, спросил Андрей.

За окном дядиного джипа уже промелькнуло столько озёр и рек.

— Чем эти-то плохи?

— То озеро, куда мы едем, даже близко не стоит рядом с этими лужами, — дядя махнул крепкой, загорелой рукой в сторону очередного проезжающего водоёма. — Там вода — чистый кристалл! А рыба — наисвежайшая!

— Можно подумать, в других озёрах рыба тухлой плавает, — скептически усмехнулся Андрей.

— А ты посмотри, что с экологией творится, — оживился дядя. — Леса вырубают, заводы строят, отходы куда сливают? Вот то-то же… Давай не ной. Скоро сам увидишь.

Дядя по-отечески потрепал племянника по светловолосой кудрявой голове и, получив в ответ неловкую улыбку, довольно сосредоточился на дороге.

Андрей меж тем достал из рюкзака наушники и включив любимую музыку  быстро выпал из разговора.

Дядя искоса поглядывал на парня и уже предвкушал, как научит племянника всем тонкостям рыбалки и охоты. Так сказать, передаст свой опыт.

Дома-то у него — сплошные девчонки, которым не нужны ни удочки, ни дальние поездки, ни лесные ночёвки.

В этом плане он даже в чём-то рад был, что племянник осиротел по отцу. Нет, конечно, нельзя так думать.

Мужчина незаметно от племянника трижды сплюнул через плечо и постучал по деревянной ручке ножа, лежавшего в дверце машины.

Плохие мысли.

Но он не специально. Просто искренне рад был новоиспечённому сыну. Вот уже целый год как.

Да, ему искренне жаль, что родная сестра осталась вдовой. И Кольку жаль. Хороший мужик был. Сколько раз они ездили на это лесное озеро зимой! Тоже ведь заядлый рыбак и охотник был. Царствие Небесное ему.

Ну ничего. Сестра его всегда красавицей слыла, одна не останется. Вон Андрюха весь в неё — загорелый, румяный, с белёсыми крупными кудрями. Крепкий и видный мужик растёт. Не сегодня так завтра невесту в дом приведёт.

Деревня Большие Разрезы была небольшой — домов пятьсот, плюс-минус. Своё название она получила из-за причудливых зигзагообразных разрезов в земле за деревней, заполненных мутной водой.

Разрезы эти тянулись на несколько километров. Где-то в них даже впадала река, поэтому там можно было и купаться, и рыбачить.

Но дядя Игорь, проезжая мимо этого местного водоёма, испытывал чувство гадливости.

Мутная недоречка с крутыми обрывами. Фу.

То ли дело — их озеро. Там вода прозрачная, как слеза, и холодная, как родник. Самое то в жару.

Далеко, правда, но оно того стоит.

Тормознув возле местного магазинчика, мужчины с облегчением вышли из джипа.

Как же приятно потянуться и размяться!

— Сейчас я быстро сигареты куплю, — кивнул дядя парню через плечо и быстро скрылся за скрипучей дверью местного супермаркета.

Андрей остался у входа. На завалинке под навесом сидел старик.

— Куда путь держите? — спросил он Андрея, непроизвольно покачивая по-старчески головой.

Он был таким древним на вид, что казалось — ему лет сто. Кожа его напоминала изюм: такая же сморщенная и коричневая от солнца.

— На ваше лесное озеро тут. Рыбачить, — просто ответил Андрей, повернув голову к деду.

И тут же заметил, как тот слегка дёрнулся от его слов.

— На лесное озеро... — задумчиво повторил старик.

Пару минут они молчали, каждый думая о своём.

— В нём заложная живёт, — тихо произнёс дед. — Не надо туда ехать.

— Кто? — не понял Андрей.

В эту минуту скрипнула входная дверь магазина, и на деревянное крыльцо шумно вышел дядя с полным пакетом вкусняшек им в дорогу.

— Поехали! — махнул он рукой парню и бодро направился к машине.

Андрей неловко поспешил следом, то и дело оборачиваясь на деда.

Старик продолжал смотреть на него бесцветными от старости глазами и всё так же непроизвольно качал головой.

2

— Дядь Игорь, а кто такая «заложная»? — спросил Андрей, жуя чипсы, когда их джип уже вовсю ехал по извилистой лесной дороге в сторону озера.

— Заложная... — повторил, словно про себя, дядя. — А где ты такое услышал?

— Да у магазина в деревне. Дед один сказал, что в том озере заложная живёт. А кто такая — не пояснил.

Дядя помолчал, потом хмыкнул:

— По славянским поверьям, заложные — это те, кто умер не своей смертью, раньше срока. Считается, что они «доживают» своё уже после смерти… в виде нечисти. Мужчины становятся лешими, водяными, упырями. Женщины — вроде как русалками.

— То есть тот дед хотел сказать, что в озере, куда мы едем, живёт русалка? Та самая, что с рыбьем хвостом? — подытожил Андрей.

Мужчины переглянулись, а затем весело рассмеялись.

— Да бросьте!. Двадцать первый век на дворе. Люди изучают Марс, а тут стоит отъехать несколько километров от города — и видишь, что люди до сих пор верят в русалок и упырей.

Андрей задумчиво покачал головой и снова хрустнул чипсами.

— Ну знаешь, это же наша культура, обычаи, традиции. Без всего этого не было бы и освоения космоса, понимаешь? — мягко сказал дядя, то и дело поглядывая на племянника.

Сам он абсолютно не верил во все эти деревенские сказки, но с интересом послушал бы их как увлекательные истории.

В детстве он обожал бабушкины рассказы про леших, Бабу-ягу, упырей и прочую сказочную нечисть. Бабуля была очень верующей, малограмотной крестьянкой, но при этом являлась настоящим кладезем знаний о деревенском фольклоре.

От неё он много чего нахватался. И сейчас часть этого осталась с ним в виде привычек. Например, сплёвывать три раза через плечо при плохих мыслях и следом стучать по дереву. Или держаться за пуговицу, когда чёрный кот перебегал дорогу.

Лесная дорога, по которой ехал дядин джип, вдруг упёрлась в три огромные сосны, а затем круто сворачивала влево.

— Но мы поедем направо, — довольно и загадочно улыбаясь, подмигнул дядя Андрею, выворачивая руль вправо.

Никакой дороги там не было. Даже робкой тропинки. Только лесные заросли.

— Ты уверен? — недоверчиво спросил Андрей, пытаясь разглядеть впереди хоть намёк на дорогу.

— Абсолютно!

Машина замедлила ход, так как гнать по лесному бездорожью было чревато поломками.

Андрей опустил окно и с наслаждением втянул ноздрями свежий аромат леса и сырой земли.

Ах, этот запах детства!

Сколько они с папой и дядей лесных троп истоптали — не счесть.

Летний лес всегда ассоциировался у него с отцом, походами, ночёвками в палатках, вкусом печёной картошки с солью из отцовского спичечного коробка.

Воспоминания из детства, веселыми фотографиями, замелькали перед глазами Андрея.

Утопая в наслаждении лесом, его ароматами и красками, Андрей вдруг мельком увидел в зеркале заднего вида, девушку в белом платье, сидящую на ветке крепкой сосны.

Она расчёсывала длинные волосы медного цвета. При этом её голова была повёрнута вслед проезжающей машине.

Андрей резко обернулся.

Но девушки на ветке уже не было.

— Приехали! — радостно объявил дядя Игорь.

Деревья расступились, и впереди блеснула синяя гладь лесного озера.

А дядя-то не врал!

Озеро действительно оказалось удивительным.

Небольшое по размеру — словно чаша из синего самоцвета покоилось среди высоких, пушистых сосен и нежно-зелёных кустарников.

Самым необыкновенным тут была вода. От тёмно-синей в середине до почти бирюзовой у берегов, видимо, из-за песчаного мелководья.

Правда, были и небольшие камышовые заросли, но только с одной стороны водоёма.

Обычно маленькие лесные озёра похожи на заросшие лужи с квакающими жабами и кувшинками, а тут цвет воды и окружающий пейзаж были такими, будто сошли с полотна именитого пейзажиста золотого века.

Продолжение следует.