Легенда о птице улетевшей до начала полёта
Мир — лишь Будды сон.
Смолкли споры на горе.
Чай вскипает в тишине.
Радуга в холсте.
Сон растаял без следа.
Только Ясный Свет.
Ом
Во времена, когда мир ещё мерил время шагами, а гора Кайлас подпирала самое небо, сошлись на её вершине четверо мудрецов. Ветер трепал их одежды, а под ногами лежала спящая долина человеческих судеб. Собрались они не для молитвы, а ради поиска слона в тёмной комнате и спора, который зрел в их сердцах веками: чья тропа к Истине прямее, и какая сила в Великом Финале спасёт этот мир.
Первым ударил в грудь хтонический старец — Эхо Сути. На нём были шкуры, а в руках он держал бубен из кожи космического оленя, на котором охрой было начертано древо с глубокими корнями. Он замер в неподвижности, укореняясь в скале, словно призывая землю в свидетели своей первородной силы.
— Моя правда — корневая, земельно-имущественная! — прогремел шаман, и голос его отозвался эхом в подземных пещерах, как первый слог Книги Бытия. — Когда наступит Конец Света, духи стихий заберут своё. Земля разверзнется, поглотит города и вернёт людей в дикое, чистое праматеринское лоно. Только память предков, прах, из которого мы созданы, и верность камню спасут душу. Без Земли вы — лишь призраки!
Тогда сделал шаг вперёд кроткий старец в чёрной рясе — Слеза Бездонности. Из его глаз тихо катились слёзы, и там, где они падали на скалу, пробивались хрустальные родники. В руках он сжимал чётки, а на его груди тускло поблескивал серебряный крест, омываемый этими слезами.
— Ошибаешься, брат, — тихо молвил христианский монах, и голос его звучал как журчание живой воды Иордана. — Финал мира — это Великое Искупление. Вселенная тонет в грехах и страданиях, и спасет её лишь Океан Милосердия. Мои слёзы и молитвы смоют вековую грязь. Вода очистит осквернённую твердь, это будет новое крещение мира, которое превратит яд обид в зеркальную гладь прощения. Без Воды ваша земля останется лишь бесплодной пустыней.
Тут в центр круга, легко ступая по воздуху, ворвался кружащийся дервиш — Вдох Невесомости. Его белый плащ развевался, создавая маленькие смерчи, а на голове возвышалась войлочная шапка— символ надгробия его собственныму я. В такт его вращению разносился шёпот ветра, напоминающий библейское дыхание жизни, что Господь вдохнул в ноздри человека.
— Вы оба привязаны к плотности! — рассмеялся суфий, раскинув руки словно крылья, где правая ладонь была обращена к небу для получения благодати, а левая — к земле для её передачи. — Снятие покрова с Истины — это великий Вдох Вечности, растворение в божественном Ничто! Когда Господь призовёт мир обратно, дух освободится от оков притяжения. Воздух подхватит очищенные души и унесёт их ввысь, стирая границы между «верхом» и «низом». Мы станем лёгкими, как божественный стих. Без Воздуха вы задохнетесь в своих пещерах!
Последним в круг ступил буддист — Пламя Радости. Он был облачен в шафрановое одеяние цвета раскаленного угля, а его глаза светились безумной, сострадательной любовью ко всему сущему. В руках он держал хрустальный кубок, в котором яростно полыхал огонь высшего знания — Праджни. За его спиной, соткавшись из тёплого воздуха, медленно вращалось Пылающее Колесо Дхармы.
— Воздух лишь раздувает моё пламя! — воскликнул он, и голос его прозвучал как раскат священной мантры, разрывающей оковы сна.
— Конец времён — это Вселенский Пожар Истины! Мой Огонь — это пламя всесожигающего различения. Оно испепелит эгоизм, сожжёт дотла иллюзию разделения между миром и пустотой, между сансарой и нирваной. В этом огне сгорит невежество, и больше не останется «меня» и «тебя» — только чистый свет великого Освобождения. Без Огня ваши души так и останутся холодными, запертыми в колесе вечных страданий!
И так они спорили, возвышая свои голоса, пока скалы не начали дрожать от их гордыни. Каждый кричал, что его стихия главная, его путь единственный, а его Истина самая истинная.
Но вдруг небо над Кайласом раскололось, и тьма отступила. Из самого сердца космоса с оглушительным раскатом изначального звука ОМ вылетела ослепительная Жар-Птица. Она была самой Молнией — Вспышкой Очевидности. Жар-Птица пронеслась над ними, взмахнув крыльями из чистого, нестерпимого света.
В эту единую космическую секунду Метафизическая Молния прорезала сознание каждого из спорящих. Вспышка была столь мощной, что в её свете мгновенно исчезло время, а вместе с ним и их шоры. Запахло озоном.
В чудесный миг великого безмолвия шаман, монах, дервиш и буддийский практик увидели истину. Они поняли, что Жар-Птица соединила их всех в одно целое. Молния не могла бы родиться без Воздуха, который дал ей пространство для полёта. Она не могла бы ударить без Земли, которая притянула её силу. Она вспыхнула ярчайшим Огнём Любви и пролилась на мир благодатным дождём сострадательной Воды.
Мудрецы переглянулись, и на их лицах появилась одинаковая блаженная улыбка. Спор смолк навсегда. Они осознали, что никто из них не был лучшим или главным — каждый из них был лишь неотъемлемой частью Единого Целого.
Жар-Птица сделала последний круг, её световой след угас, и в ту же секунду все четыре стихии и сама Молния мягко растворились в бездонном, прозрачном Эфире Будды что медитировал внутри горы и устал слушать их ругань. Будда открыл глаза и пошёл заваривать чай, а мир понял, что весь этот нелогичный спор и сам Апокалипсис были лишь прекрасным сном Божества, пробудившегося в Ясном Свете. Пробудившись, он не разрушил мир, но вернул его в истинное состояние: туда, где форма неотлична от пустоты, а пустота неотлична от формы.
Мир снова стал чистым холстом, абсолютным потенциалом, готовым в любой миг взорваться миллиардами радуг, жизней, стихий, поисков и дорог — но теперь уже навсегда помнящим о своем неразрывном единстве.
Вот так Будда молча явил свои милосердие, любовь и мудрость глупцам и добро в сказке победило зло и неведение.
