Меня обгоняют торопящиеся легковые машины. Они спешат по своим делам. Из окон смотрят людские лица. И веселые, и грустные, и отсутствующие, и ошарашенные. У всех них - свои мысли, своя жизнь, свои цели и свои повороты. Мне нет до них никакого дела. Я выкроил в своем расписании время для себя, и сейчас занят только собственными ощущениями. Какое мне дело до тех, кто едет в других машинах? Какое мне дело до всех, когда я еду на отдых, хоть и короткий.

Моя первая встреча с Тывой было 22 года назад. Не по своей воле. Забрали, подстригли, привезли, предложили служить. Сначала учебка, потом комендантский взвод, потом пограничный отряд. Потом застава. Ближайший поселок Самагалтай в 20 км. Кругом степь, степь, степь. Колючая проволока вдоль границы с Монголией. Вспаханная контрольная полоса. Бездонное небо. Солдатские будни и игра в пограничника.

На заставе все играют в нужных людей. Особенно начальство. А кому нужны их старания? И, что за бред охранять 20 км, когда площадь участка заставы 180? Кто будет охранять оставшиеся 160? Точно не мы. Нас интересуют только эти 20. Никакой дурак через колючую проволоку не полезет. Ему лучше круг на лошади дать, да и попасть куда ему надо. Хоть в Монголию, хоть в Тыву. Тем более, что все родственники кругом, и все друг к другу в гости почти каждый день ходят. Там следов на земле человеческих да от лошадок, что со всадниками, как покровской на набережной.

Но мы - охраняем границу! Так нам велела родина, так мы и делаем. Главное, что всем хорошо. Пограничникам, что работы меньше. Местным, что путь свободный. Стране, что граница на замке.

Чтоб было не так скучно занимаемся с монгольскими погранцами обменом. Мы им овес, они нам архи.

- Самбайну, компа. Архи байна? То есть, здравствуй, друг. Водка есть?

- Байна, то есть, есть.

Обмен можно считать удачным. Они скотину свою покормят, мы на немного скотиной станем. Солдат пьет — служба идет.

Земля тывинская сильная. Много в ней красоты. Много мудрости. Вся Сибирь мудрая и Тыва мудрая. Почтение к земле тут есть. Уважение. Только понять это надо, почувствовать. В том и сложность вся состоит. В том и умение духовное. Шаманов много в Тыве. Землю чтут, земле поклоняются. Она чистая. Здоровая. Любовью людей воспетая. У кого дар людям помогать есть - здесь раскрывается. Так и со мной было. Ни с того ни с сего энергия целительная через руки мои пошла. И стал я сослуживцев своих лечить. Кому спину поправлю, кому чирии заговорю, кому пассами головную боль уберу. Все неумело, робко, с придыханием. Но получалось что-то.

Видел я, когда служил природные явления. Шар из земли вырастает. Красный, полупрозрачный. Побудет на земле и больше становится. Растет. Вырастает размером с дом пятиэтажный, и в небо улетает. Еще видел сразу несколько солнц на небе было. Одно главное в центре, а другие восемь вокруг него. Квадратом. И соединены между собой белыми линиями. И сами солнца все белые. Долго на небе были. У меня еще от этого голова болела сильно несколько дней. Интересно и непостижимо это все.

Потом демобилизовался. Про Тыву забыл на много лет. Да видно она меня не забыла. Духи ее меня помнили. И через столько лет позвали на знакомую землю.

Я хотел увидеть Тыву. Я предвкушал эту встречу. Я радовался каждому километру, остававшемуся у меня за спиной. Мне хотелось ощутить свою молодость. Вспомнить внутреннее состояние будущих возможностей. И лучше понять себя самого.

Для меня эта поездка означала вторую попытку начать свою карьеру. Исправить ошибки, что я совершил в профессии. Взять под контроль свой эгоизм. Развить свою волю.

Мне требовалось второе дыхание. Я изрядно устал, обучая людей магии. Был потрепан завистниками и недоброжелателями. Ощущал внутреннюю пустоту. Я хотел зарядиться и возродиться. Мне нужны были силы земли, где впервые я начал раскрываться духовно. Я ехал на поклон и за прощением духов. Мне казалось, что я утерял равновесие и обрести его смогу только среди тывинских шаманов.

После окончания театрального института, в который я поступал дважды, до и после армии, я прошел курсы магии. Работа в театре меня не прельщала и я устроился работать в магический салон. В начале девяностых годов подобные салоны были в диковинку, особенно во Владивостоке, и люди шли туда толпами. Так получил свой профессиональный опыт, многое узнал, многому научился.

Сказать честно, у меня не было учителя, объяснившего мне всю сложность и ответственность магической работы. Все приходилось постигать самому. А ведь так важно в самом начале духовного пути иметь надежного наставника, чтобы указывал на твои ошибки и помогал лучше понимать свои внутренние состояния!

В этом смысле мне не повезло, хотя я искренне благодарен Александру Ремпелю -  человеку, что тогда преподавал на курсах и в последствии взял меня к себе на работу в салон. Я обратился к нему с просьбой составить мою натальную карту. Не знаю, что там он увидел такого, а через несколько дней он позвонил мне с предложением работать у него. Так началась моя магическая карьера. Уже в последствии Александр организовал Дальневосточную Оккультную Академию, чтобы чему-то учить людей, а тогда все были скромны, бедны и заняты только зарабатыванием денег.

Серьезного базового магического образования я не получил. Все осваивал на своих клиентах. Делал записи, анализировал, пробовал, экспериментировал. Смотрел, что получится от применения тех или иных ритуалов и амулетов. Иногда не получалось, но чаще всего результат был и он мне нравился. Постепенно я овладевал искусством влияния на реальность и смежными с магией направлениями - гипнозом, гаданием, психологией, массажом. С каждым годом я креп, мужал, развивался, становился матерым и подкованным. Сделал себе имя и стал пользоваться определенным уважением. Затем начались мои душевные поиски. Мне хотелось познать себя и получить ответы на извечные вопросы: Кто я? Зачем все? В чем смысл жизни? Как быть счастливым? Есть ли Бог? И так далее. Мне уже не хватало магии. Душа моя искала иного удовлетворения. Я отворачиваться от людей. Работу делал спустя рукава. Магические инструменты перестали мне нравиться. Я перестал с ними работать. Завис только на гипнозе. У меня начинался духовный кризис. Ушел из салона на вольные хлеба. Я жаждал самореализации, уединения, покоя. А он не приходил и не приходил. Тогда я заметался. Бросался из крайности в крайность. Увлекся Лавеем и написал черную книжку. Ощутив внутреннюю пустоту низших энергий, направился на встречу с контактером Александром Глазом. После нескольких месяцев знакомства мы не много подружились. Он разрабатывал способы общения с внеземным разумом. Я слезно умолял его вывести меня на небесных кураторов и он согласился. В то время было известно два информационных содружества цивилизаций: условно Первое Информационное Кольцо - светлые Силы космоса и Второе Информационное Кольцо - темные. Свои «цвета» они получили за отношение к землянам; за свои принципы и приемы работы с людьми. Например, Светлые Силы старались адаптировать свою энергию под человеческую оболочку и выстроить диалог максимально гармонично и уважительно. Темные напротив - врывались в ауру, ломая природные связи и механизмы нашего существа и вели себя крайне вызывающе. Они всячески подчеркивали ничтожность нашей цивилизации, называя нас «дойными коровами» для высших существ.

Нравственные принципы Колец тоже разнились. Светлые относились к нам как своим младшим братьям. Рассказывали о смысле жизни, читали морали, объясняли мироустройство, направляли к духовному развитию для того, чтобы душа человека могла перейти в лучший мир. И не воплощаться здесь больше. Это они называли «смыслом» нашей цивилизации: переход в более высокочастотный мир. Своим же «смыслом» видели коллекционирование различных спектров энергии и информации. И помощь тем, кто обладает меньшим эволюционным набором, в частности, людям.

Темные предпочитали действовать стремительно и напролом. Не думать о последствиях, грехах и ошибках. Предлагали любыми средствами достигать поставленных целей. Особенно материальных. При этом тактично умалчивали о личной карме, возможных страданиях близких людей, посмертных душевных муках. Они были крайне заинтересованы в контакте, хотя информации о себе практически не давали. Может именно это толкнуло Глаза на то, чтобы вывести меня на Второе Кольцо. Он хотел больше знать о них... А я-то хотел в Первое... я хотел к Ангелам Голубого Света.

На два года меня завербовали темные. Они дали власть, деньги, умение лечить тяжелые болезни. Они дали полезную и правдивую информацию. Однако я не был удовлетворен этим сотрудничеством и подал запрос Светлым Силам взять меня «под свое крылышко». Мой вопрос рассмотрели не быстро. Я уже успел изрядно накуролесить, сформировал определенное мышление, да и мой имидж созданный специально для телевидения во имя повышения рейтинга программ, играли мне не на руку.

Еще два года я был между молотом и наковальней. У меня все перестало получаться. Люди от меня отвернулись. Офис забрали бандиты. Я подумывал о суициде. Меня разрывало изнутри и растягивало по кускам снаружи. Темные не отпускали меня, а Светлые не очень-то торопились помогать. Они обычно любят наблюдать за людьми, за тем, как-то кто-то из нас проходит жизненные перипетии. Им требуется не только устная просьба о помощи, но ряд неких событий, чтобы убедиться в искренности человеческой просьбы. Они подстраивают сознание и мышление человека под свои вибрации, а для этого требуются испытания. Кровью и потом, трудом и слезами смываем мы свои грехи, чтобы возродиться в Духе.

Наступило 16 марта незабываемого года.  Около семи вечера, возвращаясь с работы я зашел в подъезд девятиэтажки по улице Карьерная, 11, в которой я проживал. Приближаясь к дому я чувствовал какое-то напряжение, но жена сварила компот и спекла в духовке пиццу. Все мои устремления были направлены на приближающийся ужин. Все свои тонкие ощущения я волевым усилием игнорировал. Хотел есть. Хотел расслабиться. Хотел насладиться домашним уютом. И радовался кайфу посмотреть телевизор с куском свежей пиццы во рту. Мое внимание сконцентрировано на еде. Прямо передо мной в подъезд прошмыгнула соседка с нижнего этажа и вызвала лифт. Мне пришлось ускориться, крича ей на бегу, чтобы она меня подождала. В этот момент раздалось два выстрела и я упал на бетонный пол. Тут же собрались люди. Вызвали скорую и милицию. Стрелявшего задержать не удалось, работал профессионал.

Мне было больно, было очень больно. Больно от того, что мое тело было в дырках от стрельбы картечью. И больно от того, что я теперь не поем больше пиццы и не попью компота. Я лежал на бетонном полу в своем подъезде и думал о хрупкости человеческой жизни. Обрез охотничьего ружья валялся рядом со мной в луже крови. Вокруг толпились соседи, а я замерзал и терял сознание. Очнулся я в приемном отделении Краевой больницы, когда меня ужу начали готовить к операции. Потом были долгие недели лечения, операции, реанимация, отдельная палата, разочарование в людях, претензия к небесным Силам, переосмысление себя. Я проходил свой жизненный урок. Очищал свою душу искуплением. Меня забрали у темных и взяли под курацию Ангелы Голубого Света.  Теперь я был под их защитой и покровительством. Все темные подключки вырвали таким жестким образом из меня. Освободили от рабства Второго Кольца.

Как маг я понимал, что произошло, но как человек я сильно переживал происходящее и мне было очень обидно, что все так вышло. Я скакал на костылях и жаждал мести. Мне хватало сил и энергии распластать заказчика и исполнителя в лепешку. То, что делала милиция - это отдельная тема. Она ни делала ничего. Она мягко намекнула мне, что без гонорара искать никого не будет. Более того, мне милиция сказала, что тот, кого она собирается искать, она уже нашла, но доказательств нет. И он уже сам ей заплатил, чтобы никаких доказательств не было и его больше не искали. И, если я не заплачу больше, чем та сторона, то никого и не найдут.

Ангелы запретили мне продолжать дело с милицией и рекомендовали простить, успокоиться, сосредоточиться на своем будущем. Они сказали, что это они сами организовали целую спец. операцию по моему спасению от темных, и другого варианта развития событий они не видели. Я должен был пройти через боль, унижения, чтобы лучше чувствовать и понимать людей. Я должен был понять, что все вокруг могут страдать и чувствовать боль. Меня научили бережнее относиться ко всему живому и не делать никому плохо. Какая ситуация предшествовала покушению; какие люди были в ней задействованы, описывать не буду. Но это была - чистая подстава! Мне просто нужно было через все это пройти!

Реабилитационный период длился около восьми месяцев. Все это время я учился жить и мыслить по-новому, по позитивному. Чувство, что ты можешь наказать тех, кто причинил тебе боль и подсказки сердца, что этого делать не стоит рвали меня почти все это время. От этого выбора зависела моя принадлежность к тем или иным Космическим Силам.

- Накажи их, - говорило мне мое эго. - Пусть они ответят за свои деяния по полной, - шептали мне нисшие духи. - Успокойся, - стучало мое сердце, - живи и радуйся, что живешь. Все будет хорошо. Будь верен выбранному Пути. Ничто не приходит без усилий.

В конце концов я послушал голос своего сердца и простил. И тут у меня начались первые диктовки по Системе Визардика. Потом были посвящения во снах, на Местах Силы в Карелии, на Тянь-Шане, в Саянах. Ангелы повели меня по дороге Духа. Я расправил плечи и углубился в создание методики.

Когда Система Визардика была создана, я до конца не верил, что смог это сделать. Написал по ней 30 книг, провел десятки семинаров, обучил сотни людей. Ангелы Голубого Света давали мне нужную информацию. Объясняли значения и свойства энергий, помогали писать заговоры и заклинания. Что-то я писал сам, не на контакте. От этого некоторые формулировки и мысли были весьма спорными. Они культивировали эго и вседозволенность, что не делало мне чести. Я просто многого не понимал, и писал как писалось. Потом мне вскружили голову деньги. Произошла подмена ценностей. Я перестал общаться с Ангелами. Перестал вести отбор учеников и обучал всех подряд. Через некоторое время люди «скушали» меня с помощью моих же инструментов. Я снова впал в упадническое настроение и снова почувствовал необходимость дальнейшего духовного роста.

Люди били меня много и сильно. Делали это смачно и со вкусом. Через фантомы, каналы, обман, предательство, махинации, угрозы, статьи в интернете.  Им доставляло удовольствие мое падение, мое бессилие, деградация. Я врастал в землю все глубже и глубже. Еще я подсел на чувство вины и собственную никчемность. Мне казалось, что мне не удалось сделать, хоть не много людей, лучше и счастливее. Мои мечты и мои надежды разбились о зависть и осуждение. Я стал закрываться. Стал чураться общения. Я закрылся, слегка озлобился. Стал жить в напряжении и сомнениях.

Меня спасла Сибирь. Я переехал на постоянное место жительство в Красноярск и мне стало легче. Не скажу, что напряжение ушло полностью, но оно явно ослабло. Я расправил плечи, и кому-то это очень не понравилось. У меня появились новые враги, новые энергетические нападения. Почти никто из бывших учеников и их учеников не хотели меня видеть в своем городе. Всем я создавал конкуренцию, хотя на самом деле, практически не вел прием людей. Восстанавливался. Из сотни своих последователей сохранить человеческие отношения удалось всего с несколькими людьми. Они поддержали меня в трудное время. За это им безмерно благодарен. Теперь я ехал в Тыву. В моем сердце была надежда на чудо. Мне требовалось зализать кровоточащие раны и вдохнуть глоток истины. Я верил, что земля, раскрывшаяся передо мной, когда я служил в армии, поможет мне и в этот раз.

Переночевав в Кызыле на съемной квартире, утром я отправился на набережную Енисея к стелле «Географический Центр Азии». Надо сказать, что я был и у стеллы «Географический Центр Европы», что стоит в Западной Украине почте на границе с Румынией. И этот факт почему-то вспомнился мне сейчас, в то время, когда я расспрашивал местных жителей о здешних шаманах. По словам тывинцев в Кызыле несколько шаманских клиник: «Тос-дээр», «Адыг эрээн», «Дунгур» и другие. Есть еще Верховный Шаман Тывы. К нему я и решил обратиться, тем более, что его избушка находилась всего в двух кварталах от моего местонахождения на территории Национального музея.  Попасть к нему на прием как оказалось не так и сложно, надо только занять очередь и дождаться пока он пригласит войти.

Избушка Кенина-Лобсана Монгуш Бараховича не много покосившиеся окрашенное в темно-зеленый цвет деревянное строение, состоящее из одной комнаты-кабинета, двух подсобок и обшарпанного крыльца. Это придавало дополнительный колорит всему происходящему; и меня, городского жителя, привыкшего ко всему красивому и блестящему, несколько ломало и обескураживало. Я не мог для себя понять, почему такой знатный человек работает в таких первобытных условиях? И это был мой первый урок — урок ломки сложившихся стереотипов и снятия ожиданий.

- Что я ожидал увидеть? - спрашивал я себя. - Бетонно-стеклянный офис с кожаными креслами? Секретаршу, наливающую кофе и отвечающую на звонки? Как я себе представлял место работы Верховного Шамана? Никак не представлял, честно говоря. Но ни так как видел. Я был в смятении. Мои зацепки за престиж и материальный мир плавно рухнули. Здесь чувствовалась естественность, скромность и бедность. Я перестал выпячиваться и постарался быть похожим на стоящих в очереди тывинцев. Тут было три мужчины, две женщины с детьми и одна молодая девушка. Все они были бодры, в простой не много мятой одежде, наполовину не мытые, но с каким-то особым живым блеском в глазах. (Этот блеск я позже замечал практически у всех азиатов. Он говорил о радости жизни как таковой. Говорил о благодарности матери-природе).

По мере приближения моей очереди, меня охватывало волнение. В голове появлялось масса вопросов: Зачем я здесь? Что мне это даст? Что я скажу шаману? Для чего я вообще сюда приехал? Что я скажу?

- Объясните мне, пожалуйста, почему мой дар ослаб? - Да я и так знаю. Что же тогда спрашивать? Нафиг мне все это нужно? Жил бы себе спокойно. - проносились мысли в моей голове. - Да вот спокойно не получается. Потребность в самопознании, елки палки. Другие специалисты по домам сидят, да деньги зарабатывают, а все ищу чего-то. Почему Тыва меня позвала? Ощущения молодости или что-то другое? Что же мне нужно? И почему через шаманство? Мне нужна встреча с Ангелами, а они перестали отвечать на мои просьбы. Я знал, что они рядом, но дотянуться до них сам не мог. Шаманство - живые энергии, связь с природой, - сделал я умозаключение. - Только через него я смогу правильно пойти дальше, чтобы ничего не придумывать и самому не воображать как делают многие. Я не хочу убеждать себя в том, чего нет и строить свое мировоззрение на игре воображения. Мне нужна настоящая реальность! От растений, камней, животных - до высших существ. Именно так, - я остался доволен своими рассуждениями и вошел в кабинет Лобсана.

Стены кабинета были окрашены в белый цвет. Сделано это было давно потому что при внимательном рассмотрении он больше походил на серый. Справа от меня стоял старый советский шкаф с книгами, прямо передо мной был маленький журнальный столик с двумя стульями по бокам. На нем были две чашки для чая красного цвета в белый горошек, алюминиевый электрический чайник. Еще один шкаф с какими-то папками и бумагами располагался у окна за столиком. Зеркальное трюмо с какими-то подарками, памятными фотографиями и сувенирами стояло за спиной у Кенина-Лобсана. Шаман восседал за письменным столом школьного учителя тех же советских времен, и что-то записывал, склонив голову над бумагами. Его густая седая шевелюра выглядела ярким белым пятном среди полумрака кабинета и заставляла концентрироваться на всех движениях старого шамана. Кенину 86 лет. Но его лицо - это не лицо старика. Глаза глубокие и большие, кажется, что не азиатские. Лоб широкий. Нос прямой, прям дворянский. Скулы как у европейца. Губы похожи на вареники. Кожа на щеках розовая и не очень морщинистая. Одежда простая, стариковская: вытянутая жилетка надета поверх теплой рубахи. Под рубахой белая футболка из неизвестного мне материала. Все заправлено в брюки темно-коричневого цвета. Они натянуты на середину живота и поддерживаемые ремнем с предательски торчащим не послушным черным языком, который болтается в разные стороны при любом движении Лобсана. 

- Эккее, - сказал Лобсан, посмотрев в мою сторону.

- Здравствуйте, - ответил я.

- Проходи, садись, - Кенин-Лобсан указал рукой место перед своим столом.

Я сел на стул прямо напротив шамана. Он достал из ящика стола черный мешочек с гадательными камешками и сказал, подавая мне лист бумаги и ручку:

- Напиши здесь свое ФИО и дату рождения.

Я написал. По буддийскому календарю шаман определил мою стихию, посмотрел знак зодиака, высчитал мои сильные и слабые годы. Затем он разложил перед собой камешки Хуваанак и стал гадать. Я не задавал никаких вопросов. Казалось, что шаман сам знает их.

Я молча наблюдал за действиями Кенина-Лобсана Монгуш Бараховича и чувствовал движение энергии вокруг себя.

- У тебя что-то есть - вкрадчиво произнес шаман и пристально посмотрел мне в глаза. - Точно есть! У тебя предки шаманами были, давно. Хорошо шаманили.

- Я тоже хочу! - обрадовался я.

- Это они тебя ко мне привели - вздохнул он. - Не легкое это дело - шаманить. Но ты - свободный, ты можешь сам выбирать. Если выберешь - завтра приходи.

Тогда я еще не понимал насколько это ответственно и серьезно - шаманить. Мне  казалось это театрализованной игрой. Я даже и предположить не мог всю глубину и тяжесть шаманского ремесла. Только спустя два года поле этой встречи, я что-то важное понял и осознал. Я стал понимать многогранность и опасность шаманства только когда соприкоснулся с иной реальностью по-настоящему: с духами, сущностями, природными существами...

Любой начинающий шаман (если речь идет об истинном призвании) скажет, что кошмар - его второе имя. Его кошмарят все: и духи, что его обучают; и духи, против кого он воюет; и жители параллельных миров, которые могут прогуливаться рядом и зайти на огонек в гости; и покойники знакомые и не знакомые; и его собственные страхи; и почуявшие неладное конкуренты. Сны молодого шамана обычно «очень веселые». Приходят систематически. В самых ярких красках и ощущениях. Поэтому некоторые ученики, вставшие на духовный Путь, иногда, на некоторое время ищут прибежище в психиатрических клиниках.

Совладать с собой, когда ты перестаешь слушать и слышать только самого себя; когда ты открываешься сердцем внешнему миру; когда ты начинаешь понимать других людей, чувствуя их боль и страдания; когда ты понимаешь их мысли и их энергии; когда ты болеешь вместе с ними; когда ты на разных уровнях воспринимаешь все как единый живой организм - очень не просто. Требуется воля и еще раз воля! И воля не только как акт сознания, а воля как умение принимать всей своей натурой все, что есть, и не участвовать в происходящих изменениях.

Кроме того шаманство - это ограничения себя в социуме. Это - Путь Духа, идя по которому может пропасть всякое желание что-то иметь в материальном мире. Могут стать не нужны ни деньги, ни вещи, ни иные блага. Поэтому большинство шаманов, целителей, продвинутых йогов, духовных практиков очень бедны! И только маги как-то сумели сбалансировать материальное и духовное!

Осознав все это сегодня, через несколько лет после встречи с Лобсаном, я сумел раскрыться в другом. Сумел реализоваться как мистик, исследователь, духовный практик, так и не став настоящим, традиционным шаманом по собственному желанию. Что будет дальше я не знаю. А тогда - я подарил Верховному пару своих книг, и был очень доволен происходящим. У меня была надежда на счастливое и легкое будущее. Была надежда обретения себя без лишних мучений, страданий, проблем и противоречий.  Мое сердце учащенно билось. Сознание было расплывчатым. Долгие годы я искал себя, практиковал, бросал, делал ошибки, начинал заново, злился, каялся, бросался из крайности в крайность, страдал, болел, испытывал душевные муки. Неужели это всего лишь подготовка?

Ангелы Голубого Света снова начнут общаться со мной?

Кенин-Лобсан прервал мои размышления: - Работай! Следуй зову духов! Я тебе доверяю!

И обнял меня как сына.

Остаток дня я гулял по Кызылу, и в воздухе чувствовались грядущие перемены...