Shivananda

12 января в Индии отмечают особый праздник — День молодёжи (National Youth Day), совпадающий с днём рождения Свами Вивекананды. Праздник напоминает о неразрывной связи между наследием мыслителя и устремлениями молодого поколения.

День молодёжи был официально учреждён правительством Индии в 1984 году. Его цель — вдохновить юношей и девушек идеями, которые когда‑то пробудили в обществе дух обновления и самосознания. В этот день по всей стране звучат слова Вивекананды, обращённые к тем, кому предстоит строить будущее Индии.

В школах, университетах и общественных центрах проходят встречи, дискуссии и творческие мероприятия. Учащиеся читают высказывания Вивекананды, размышляют над их смыслом и обсуждают, как воплотить эти идеи в повседневной жизни. Немало внимания уделяется волонтёрским акциям: помощь нуждающимся, экологические инициативы, просветительские проекты — всё это становится практическим выражением принципа служения, столь важного в учении Вивекананды.

На торжественных собраниях звучат его знаменитые слова: «Встаньте, пробудитесь и не останавливайтесь, пока цель не будет достигнута». Эта фраза давно стала девизом Дня молодёжи — она призывает не довольствоваться малым, а идти вперёд, преодолевая препятствия. Другой ключевой посыл — вера в собственные силы: «Вы должны расти изнутри наружу. Никто не может научить вас, никто не может сделать вас духовным. Нет другого учителя, кроме вашей собственной души». Эти слова напоминают каждому молодому человеку о внутренней мощи, которая способна изменить и личную жизнь, и общество в целом.

День молодёжи в Индии — это не просто памятная дата, а живой диалог поколений. Идеи Вивекананды о единстве, разуме и служении остаются актуальными в эпоху стремительных перемен. Они побуждают молодых людей видеть в себе не просто наследников прошлого, но творцов будущего — тех, кто способен объединить традиции и инновации, чтобы построить сильную, гармоничную Индию. Важный вклад Вивекананды в современность заключался в демистификации йоги и превращении ее в рациональную науку, доступную западному уму. На встрече с Николой Теслой в 1896 году Вивекананда предложил использовать ведантические термины Акаша и Прана для описания материи и энергии, что подготовило философскую почву для восприятия будущих открытий в области квантовой физики. Он утверждал, что религия должна быть столь же научной, как физика, заявляя, что лучше быть открытым атеистом, чем лицемером. Это создало прецедент для диалога науки и духовности, который продолжали Эрвин Шрёдингер и другие физики XX века, искавшие единство наблюдателя и наблюдаемого.

В политическом контексте Вивекананда стал архитектором индийского национализма, хотя сам никогда не занимался политикой. Он сформулировал идеологию, необходимую для сопротивления колониализму: отказ от психологии раба. Махатма Ганди прямо говорил, что после чтения трудов Свами его любовь к Индии выросла в тысячи раз, а Субхас Чандра Бос называл его духовным отцом индийского национального движения. В беседе с Петром Кропоткиным в Париже в 1900 году Вивекананда обосновал, что ни одна политическая революция не будет успешной без революции внутренней, духовной. Его знаменитый призыв «Встаньте, пробудитесь и не останавливайтесь, пока цель не будет достигнута» стал лозунгом, мобилизовавшим молодежь на борьбу за независимость, превратив пассивное население в активную нацию.

Социальный вклад Вивекананды материализовался в создании Миссии Рамакришны в 1897 году, которая институционализировала принцип служения человеку как Богу. Он ввел понятие Даридра Нараяна, означающее Бога в форме бедняка, и требовал от своих учеников, таких как Свами Садананда, конкретных действий, а не молитв. Во время эпидемии чумы в Калькутте именно ученики Вивекананды убирали улицы и ухаживали за больными, нарушая вековые кастовые запреты. Вивекананда требовал от нации «мышц из железа и нервов из стали», настаивая на том, что физическая слабость есть главный грех. Тем самым он оставил миру не новую религию, а методологию «созидания человека» (man-making), где духовность измеряется не количеством прочитанных мантр, а способностью личности брать на себя ответственность за судьбу общества.

Важным и часто упускаемым аспектом наследия Вивекананды является его радикальный подход к женскому вопросу и образованию, который шел вразрез с ортодоксальными традициями Индии XIX века. Он утверждал, что невозможно достичь благополучия мира, пока состояние женщин не улучшится, используя знаменитую метафору о том, что птица не может лететь на одном крыле. Это убеждение вылилось в конкретные действия через его ближайшую западную ученицу, сестру Ниведиту, которой он поручил открыть школу для девочек в Калькутте и вдохновил на активное участие в индийском национальном движении. Вивекананда видел в женщинах не объект защиты, а воплощение Шакти — первичной космической энергии, считая, что они должны сами решать свою судьбу без опеки мужчин.

В сфере образования Вивекананда выдвинул революционное определение, которое до сих пор остается эталоном для педагогики: образование — это не накопление фактов, а проявление совершенства, уже заложенного в человеке. Он критиковал современную ему систему за производство «клерков» и требовал обучения, формирующего характер, так называемого man-making education. Его жесткая критика кастовой системы и того, что он презрительно называл «религией не-трогай-меня» (don't-touchism), где вся святость сводилась к чистоте кастрюль, стала первым мощным ударом по социальному расслоению изнутри самой индуистской традиции. Он настаивал, что Веданта не должна оставаться в лесах и пещерах, а должна прийти в суды, школы и на рынки.

Кроме того, Вивекананда изменил саму парадигму межрелигиозного взаимодействия. На Парламенте религий в Чикаго он пошел дальше идеи толерантности, заявив, что толерантность часто подразумевает снисходительность, тогда как миру необходимо полное принятие. Его формула «Помощь, а не борьба; Взаимопроникновение, а не разрушение; Гармония и Мир, а не Раздоры» стала этическим фундаментом для глобализации, предвосхитив создание международных институтов диалога культур. Он первым предсказал, что Европа, стоящая на вулкане материализма и милитаризма, неизбежно придет к катастрофе, если не уравновесит свою внешнюю активность внутренней духовностью, что трагически подтвердилось мировыми войнами XX века. Таким образом, Вивекананда выступал не как хранитель древностей, а как футуролог, предлагавший конкретные методы выживания цивилизации через синтез западной организации и восточного самопознания.

Свами Вивекананда видел в Тантре не темный культ, пугающий обывателей, а высшую метафизику в действии. Для него этот древний путь был не набором суеверий, а инженерным чертежом человеческого духа, кратчайшей дорогой к реализации божественности. В его мировоззрении суровая дисциплина масонского зодчего и экстатическая энергия тантрического адепта сливались воедино, рождая уникальный сплав воли и любви.

Но Вивекананда проводил черту между философской тантрической наукой и ритуальной вамачарой, которую он считал искажением духа. Для него путь левой руки в Бенгалии того времени был синонимом моральной деградации, где священные практики превращались в потакание инстинктам. Он жестко критиковал использование вина и сексуальных ритуалов, утверждая, что в эпоху упадка люди слишком слабы, чтобы касаться таких инструментов, не превращаясь в рабов своих чувств.

Тантра Вивекананды была путем сублимации, где физическое вожделение не удовлетворялось, а переплавлялось в оджас — высшую духовную силу. В его системе поклонение женщине как Шакти полностью исключало эротический подтекст, заменяя его благоговением сына перед Матерью, как это проявлялось в Кумари-пудже. Он отсек от тантры всё внешнее и пугающее, оставив лишь психологию власти над собой и веру в то, что материя и дух едины. Его целью было не обретение магических способностей, а полное освобождение.

Особое место в сердце Вивекананды занимала «Маханирвана-тантра». Этот текст стал для него мостом между монашеским отречением и жизнью в миру, подтверждая, что святость не требует бегства в пещеры. Он часто обращался к санскритской истине:

ब्रह्मनिष्ठो गृहस्थोऽपि तत्त्वज्ञो विमुच्यते (БРАХМАНИШТХО ГРИХАСТХО'ПИ ТАТТВАГЙО ВИМУЧЙАТЕ)

Он напоминал, что «даже домохозяин, утвержденный в Брахмане и знающий Истину, достигает освобождения». Для Вивекананды это звучало как масонский идеал в действии: человек может строить города, воспитывать детей и служить обществу, оставаясь при этом «свободным каменщиком» своей судьбы, если его помыслы чисты, а сердце храбро.

Но Свами пошел дальше теоретических построений. Он наполнил абстрактную геометрию духа живым дыханием, обратившись к концепции Шакти — изначальной Энергии. Он учил, что весь проявленный мир есть пульсация Матери, и без поклонения этой Силе нация обречена на угасание. Вивекананда перевел древний принцип микрокосма и макрокосма на язык современной ему мысли, призывая каждого стать архитектором собственного сознания. Его знаменитый призыв был пропитан тантрическим динамизмом:

त्तिष्ठत जाग्रत प्राप्य वरान्निबोधत (УТТИШТХАТА ДЖАГРАТА ПРАПЬЯ ВАРАННИБОДХАТА)

«Встаньте, пробудитесь и не останавливайтесь, пока цель не будет достигнута». Эти слова стали фундаментом для внутренней архитектуры его учеников.

Самым же пронзительным актом его тантрического служения стал ритуал Кумари-пуджи — поклонения живой девочке как воплощению Божественной Матери. Во время своего пребывания в Кашмире в 1898 году Свами совершил поступок, который потряс многих его ортодоксальных современников. Он омыл стопы маленькой девочки, поднес ей цветы и сладости, видя в ней не просто ребенка, а живое присутствие Шакти. Опираясь на тексты, он утверждал:

स्त्री देवः स्त्री प्राणः स्त्रिय एव विभूषणम् (СТРИ ДЕВАХ СТРИ ПРАНАХ СТРИЙА ЭВА ВИБХУШАНАМ)

«Женщина — это божество, женщина — это сама жизнь, женщина — это украшение мироздания». Он превратил ритуал в урок радикального гуманизма, напоминая о тантрическом обещании:

कुमारीपूजनं यत्तु तत्तु साक्षाच्छिवप्रदम् (КУМАРИПУДЖАНАМ ЯТТУ ТАТТУ САКШАЧЧХИВАПРАДАМ)

«Поклонение Кумари дарует непосредственное присутствие Шивы».

Для его западных учеников, воспитанных в строгих традициях, это стало шокирующим, но великим откровением. Вивекананда показал им, что если масон чтит Наугольник как символ Истины, то живой человек является самым совершенным символом Бога. Своим примером он разрушил барьеры между религиями и кастами, доказав, что великая формула Веданты — не метафора, а реальность:

सर्वं खल्विदं ब्रह्म (САРВАМ КХАЛВИДАМ БРАХМА)

«Всё это, поистине, есть Брахман». Если ты не можешь увидеть Бога в глазах ребенка, ты никогда не найдешь Его в холодном камне храма или в мудрости книг. В 2026 году мы видим завершенную картину этого пути: масонство дало Вивекананде структуру и понимание вселенского братства, а Тантра наполнила эту структуру огнем и жизнью, создав Храм Человечества, построенный на живом уважении к каждой душе.

Сегодня мир замирает в почтении, отмечая сто шестьдесят третью годовщину со дня рождения Свами Вивекананды. В дымке благовоний и под звуки храмовых колоколов мы привыкли видеть его как Льва Веданты, облаченного в шафрановые одежды, — монаха, чей голос пробудил Индию и потряс Запад. Но сегодня, вглядываясь в глубину истории, давайте отведем взор от знаменитого портрета в Чикаго и обратимся к более раннему, скрытому в тенях, но не менее величественному образу. Представим себе молодого, статного юношу из Калькутты, стоящего не у алтаря с цветами, а на черно-белом мозаичном полу, облаченного в запон Вольного Каменщика.

Ибо прежде чем стать Свами, он стал Братом.

На дворе стоял 1884 год. Молодой Нарендранатх Датта, чье сердце пылало жаждой истины, искал ответы, которые могли бы примирить древнюю мудрость Востока с рационализмом Запада. Его беспокойный дух не удовлетворялся догмами; как он сам позже скажет: «Истина не склоняется ни перед каким обществом, древним или современным. Общество должно склониться перед Истиной или умереть». Этот поиск привел его к дверям масонской ложи «Якорь и Надежда» № 1 в Калькутте.

Это не было случайностью или данью моде. Вступление в Братство стало для Нарендранатха осознанным шагом архитектора, ищущего чертежи идеального мира. Под сводами Ложи, в окружении символов циркуля и наугольника, он нашел структуру, резонирующую с его внутренним стремлением к единству. Здесь, под руководством Досточтимого Мастера, он постигал великое искусство превращения «грубого камня» человеческой натуры в «камень совершенный», отсекая резцом воли лишние страсти и предрассудки.

Масонство подарило будущему Свами первый, осязаемый опыт вселенского братства. В пространстве, где люди разных вер, национальностей и каст называли друг друга братьями, он увидел прообраз того мира, о котором мечтал. Ритуалы посвящения, клятвы перед Великим Архитектором Вселенной стали для него не просто церемонией, но глубоким духовным переживанием, подтверждающим, что свет един для всех, в какие бы лампады он ни был заключен. Его стремительное продвижение и получение степени Мастера-Масона лишь подтверждают, насколько серьезно юный искатель воспринял эти уроки нравственной геометрии.

Когда спустя годы, в 1893 году, Вивекананда выйдет на трибуну Парламента религий в Чикаго и произнесет свои бессмертные слова: «Сёстры и братья Америки!», — зал взорвется овациями. Мир увидит в этом чудо восточной духовности. Но мы, помнящие его путь, услышим в этом обращении и эхо масонской клятвы. Та невероятная легкость, с которой он перешагнул через океаны различий, была воспитана не только в медитациях у ног Шри Рамакришны, но и в братских цепях вольных каменщиков. Он сумел соединить мистическое прозрение Веданты о единстве душ с масонской этикой равенства и свободы.

Вивекананда стал живым мостом между цивилизациями именно потому, что владел обоими языками: языком сакральной мистики и языком западного гуманизма. Он не отверг масонский мастерок ради посоха саньясина, но объединил их. Как он говорил: «Мы хотим привести человечество туда, где нет ни Вед, ни Библии, ни Корана; но это должно быть сделано путем гармонизации Вед, Библии и Корана». В этом и заключалась работа истинного Вольного Каменщика — строить храм не из кирпича, а из взаимопонимания и любви, Храм Человечества, где каждый камень важен.

Сегодня, в 2026 году, оглядываясь на его наследие, мы понимаем, что его принадлежность к масонству не противоречит его святости, а лишь подчеркивает широту его гения. Он был строителем в самом высоком смысле этого слова. Он показал нам, что путь к Богу лежит через служение человеку, и что каждый из нас — архитектор своей судьбы и судьбы мира.

«Встаньте, пробудитесь и не останавливайтесь, пока цель не будет достигнута», — этот призыв Свами звучит сквозь века. И сегодня он обращен к нам — наследникам его мудрости, продолжающим возводить тот самый Храм Гармонии, первый камень которого был заложен им, Братом Нарендранатхом, много лет назад.

Члены Брахмо Самаджа выступали против традиционной системы гуру ортодоксального индуизма. Поэтому поклонник Брахмо спросил Учителя об этом.

Брахмо: "Духовное познание невозможно без гуру?"

Учитель: "Только Сат-чид-ананда является Гуру. Если некий человек в форме гуру пробуждает духовное сознание в вас, тогда знайте с определенностью, что это Бог-Абсолют принял эту человеческую форму ради вас. Гуру - это как спутник, который ведет вас за руку. После осознания Бога человек перестает видеть разницу между гуру и учеником. "Это создает очень трудную ситуацию, - где гуру и ученик не видят один другого". Именно по этой причине Джанака сказал Шукадеве: "Дай мне сначала плату за обучение, если ты хочешь чтобы я посвятил тебя в Знание Брахмана". Ибо различие между учителем и учеником перестает существовать после того, как ученик достигает Брахмана. Взаимоотношения между ними сохраняются до тех пор, пока ученик не увидит Бога".

Смеркалось. Некоторые из поклонников Брахмо сказали Учителю: "Вероятно, это время для ваших вечерних молитв".

Учитель: "Нет, это не совсем так. Человек должен пройти через эти дисциплины вначале. Позже он не нуждается в ритуалах формального поклонения или в следовании наставлениям".

После наступления темноты проповедник Брахмо Самаджа руководил богослужением, стоя на кафедре. Богослужение перемежалось чтением из Упанишад и пением песен Брахмо.

После богослужения Учитель и проповедник разговорились:

Учитель: "Ну, мне представляется, что и Божество не имеющее формы, и Бог с формой реальны. Что вы скажете?"

Проповедник: "Господин, я сравниваю бесформенное Божество с электрическим током, который не виден глазу, но который можно ощутить".

Учитель: "Да, оба истинны. Бог с формой так же реален, как и Бог без формы. Вы знаете, на что похоже описание Бога только как лишенного формы? Это как извлечение человеком из своей флейты только одной ноты, хотя она имеет семь дырочек. Но на том же самом инструменте другой человек играет всевозможные мелодии. Подобно этому, какими бесконечными путями верующие в Личного Бога наслаждаются Им! Они наслаждаются Им через множество различных отношений: безмятежное отношение, отношение слуги, друга, матери, мужа или любовника.

Понимаете, все дело в том, чтобы так или иначе войти в Озеро Нектара Бессмертия. Допустим, один человек попадает в Него, располагая к себе Божество гимнами и поклонением, а вас вталкивают в Него. Результат будет тот же. Вы оба обязательно станете бессмертными.

Я даю брахмосам иллюстрацию воды и льда. Сат-чид-ананда подобен бесконечному водному пространству. Вода этого великого океана в холодных районах замерзает в глыбы льда. Так же, благодаря остужающему влиянию возвышенной любви, Сат-чид-ананда принимает формы ради Бхакт. Риши имели видение не воспринимаемого обычными чувствами Духа-формы и разговаривали с ним. Но поклонники приобретают "тело любви" и с его помощью они видят этот Дух-форму Абсолюта.

Также в Ведах говорится, что Брахман вне ума и слов. Жар солнца Знания растапливает подобную льду форму Личного Бога. Достигнув Знания Брахмана и непосредственно общаясь с Ним в Нирвикальпа самадхи, человек постигает Брахмана, Бесконечное, без формы или образа и за пределами ума и слов.

Природа Брахмана неописуема. По поводу Него каждый остается безмолвным. Кто может объяснить словами бесконечное? Как бы не высоко парила птица - есть области еще более высокие. Что вы скажете?"

Проповедник: "Да, господин, так это излагается в философии веданты".

Учитель: "Однажды соляная кукла пошла к океану измерить его глубину. Но она не смогла вернуться, чтобы доложить о ней. Согласно одному направлению мысли, мудрецы, подобные Шукадеве, видели и касались Океана Брахмана, но не погружались в Него.

ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ

Глава 10

«УЧИТЕЛЬ С ПОКЛОННИКАМИ ИЗ БРАХМО САМАДЖА (2)»