Shivananda

Этот гимн удивителен тем, что он описывает Рамакришну не просто как святого или абстрактного Брахмана, а как Аватара Любви, который пришел в этот мир именно благодаря своей связи с Богиней и чтобы указать путь чистой бхакти (преданности).

Девендранатх Мазумдар: Баул — Джинджит — Лофа

Позови же сегодня из глубины скорбящего сердца! Подняв руки и отбросив стыд, [призывая имя] «Рамакришна»! (О!) Он ведь не жесток, мой [Господь], Он — океан любви, Вместилище милосердия, наслаждающийся любовью, Аватар Любви; Позови Его с нежностью и страстью — и Владыка божественного вкуса (Расарадж) вернется. Заливаясь слезами, [понимаешь, что] страдания не уйдут и со смертью, Из-за отсутствия должного почитания, в обиде Он ушел; О ум, заполучив в руки драгоценность, ты не распознал ее, О, ты по небрежности потерял всё дело. О Господин! Мы ничтожны, где нам знать, как почитать Тебя должным образом? Но разве из-за этого, о Господин, подобает так с нами обращаться? Ты ушел, как чужой, поразив наши сердца молнией. Я знаю Тебя как своего, не вменяй мне в вину мои проступки, Вместе с преданными, в радостной игре любви (раса-ранга), приди же хотя бы раз; Остуди мою измученную душу и воцарись в моем сердце.

Почему этот гимн важен в контексте Кали и бхакти?

Баул как жанр и его связь с Тантрой: Сам выбор жанра Баул (мистические странствующие певцы Бенгалии) крайне символичен. Традиция Баулов глубоко укоренена в бенгальском тантризме, Сахаджие и Вайшнавизме. Это всегда предельно эмоциональный, личный призыв к Богу (которого часто называют Монер Мануш — Человек Сердца). Рамакришна был известен тем, что сам пел песни Баулов и Рампрасад Сен (великого преданного Кали), входя при этом в глубокий экстаз. Девендранатх Мазумдар использует тот же язык, чтобы обратиться к самому Рамакришне.

«Аватар Любви» (প্রেমের অবতার — Премер Аботар): Гимн называет Рамакришну «Океаном любви» и «Аватаром Любви». В бенгальской традиции эта характеристика неразрывно связана с Чайтаньей Махапрабху (которого Рамакришна глубоко почитал) и с самой Матерью Кали в ее милостивом аспекте. Бхакти Рамакришны к Кали была не страхом перед разрушительной силой, а чистой, всепоглощающей сыновней любовью. Этот гимн отражает именно этот аспект — Рамакришна пришел, чтобы явить миру силу этой любви.

Сбросить стыд (পরিহরি লাজ — порихори лаж): Призыв «отбросить стыд и поднять руки» — это прямая отсылка к поведению самого Рамакришны в храме Дакшинешвара. Он учил, что для достижения Богини нужно отбросить восемь оков (паша), главными из которых являются стыд (ладжджа), ненависть (гхрина) и страх (бхайя). Истинный преданный Кали должен взывать к Ней, не заботясь о том, что скажут другие, как плачущий ребенок взывает к матери. Мазумдар призывает последователей Рамакришны поступать так же по отношению к своему Гуру.

Боль разлуки (Вираха-бхава): Гимн пронизан болью разлуки (вираха). Эта тоска — центральный нерв всей бенгальской бхакти, будь то тоска Радхи по Кришне или тоска Рампрасада по Кали. Автор жалуется на уход Рамакришны (вероятно, написан после его махасамадхи), укоряет себя за то, что «не распознал драгоценность, пока держал ее в руках», и молит Бога вернуться «вместе с преданными в радостной игре любви».

Этот гимн прекрасно иллюстрирует, как Девендранатх Мазумдар видел Рамакришну: не просто как философский Абсолют (Брахман), а как живое воплощение божественной любви, того самого Расараджа (Владыку божественного вкуса), который пришел в этот мир, чтобы разделить с преданными радость чистой бхакти к Божественной Матери.

Классический Баул (বাউল), исполняемый в ритме Лофа (লোফা):

কাতর প্রাণে ডাক্ দেখি রে আজ । রামকৃষ্ণ ব’লে বাহু তুলে পরিহরি লাজ ॥ ( ওবে ) সে তো নিষ্ঠুর নয় আমার, প্রেমের পাথার, দয়ার রাশি, প্রেমবিলাসী, প্রেমের অবতার ; ডাক্ প্রেম-সোহাগে অনুরাগে আস্বেন ফিরে রসরাজ ॥ ভাসি নয়ন-জলে, দুঃখ যাবে না মলে, যতন বিনা অভিমানে সে গেছে চ’লে ; হাতে পেয়ে রতন চিন্লি না মন, ও তুই হেলায় হারালি কাজ । নাথ ! আমরা অসার, যতন জানি কৈ তোমার, তাই ব’লে কি কর্তে হয় নাথ ! এমনি ব্যবহার ; তুমি পরের মত চ’লে গেলে হৃদয়ে হানিয়ে বাজ । তোমায় জানি শ্রীপনার, দোষ লও না আমার, ভক্ত সঙ্গে রসরঙ্গে এস হে একবার ; আমার তাপিত প্রাণ শীতল ক’রে হৃদয়ে কর বিরাজ ॥

Kator prane dak dekhi re aj. Ramokrishno bo'le bahu tule porihori laj. (Obe) She to nishthur noy amar, premer pathar, Doyar rashi, prembilashi, premer obotar; Dak prem-sohage onurage ashben phire roshoraj. Bhashi noyon-jole, dukkho jabe na mole, Joton bina obhimane she geche cho'le; Hate peye roton chinli na mon, O tui helay harali kaj. Nath! amora oshar, joton jani koi tomar, Tai bo'le ki korte hoy nath! emni byobohar; Tumi porer moto cho'le gele hridoye haniye baj. Tomay jani shriponar, dosh low na amar, Bhakto songe roshoronge esho he ekbar; Amar tapito pran shitol ko're hridoye koro biraj.

মহাযোগযোগে মহাদেব রাজে। শশিখণ্ড ভালে কিবা শুভ্র সাজে ॥ অনঙ্গে অপাঙ্গে সদা দগ্ধকারী। মহাদেব বন্দে মহামোহহারী ॥

Mohajogojoge mohadeb raje. Shoshikhondo bhale kiba shubhro saje. Ononge opange soda dogdhokari. Mohadeb bonde mohamohohari.

В великом созерцании йоги пребывает Махадева. Как прекрасно и светло он украшен полумесяцем на лбу! Своим взглядом (краем глаза) он вечно испепеляет бога любви (Анангу). Я славлю Махадеву, разрушителя великой иллюзии.

Описывается классический образ Шивы как великого аскета (Махайога), глубоко погруженного в медитацию. Полумесяц в его волосах символизирует контроль над разумом и временем. Упоминается миф, в котором Шива испепелил бога любви Каму (названного здесь Анангой — «Бестелесным») гневным взглядом своего третьего глаза, когда тот попытался нарушить его медитацию.

---

বিরূপাক্ষ শূলী গলে ব্যালমালা। চিতাভস্ম অঙ্গে শশ্মশানেশ ভোলা ॥ ফণী যজ্ঞসূত্রী জটাজুটধারী। মহাদেব বন্দে মহামোহহারী।

Birupakkho shuli gole byalomala. Chitabhosmo onge shmoshanesh bhola. Phoni joggosutri jotajutodhari. Mohadeb bonde mohamohohari.

Трехглазый, с трезубцем и ожерельем из змей на шее, чье тело покрыто пеплом погребальных костров, Владыка мест сожжения, Простодушный. Обвитый змеей вместо священного шнура, носящий спутанные пряди. Я славлю Махадеву, разрушителя великой иллюзии.

Шива предстает в своей устрашающей (Бхайрава) и аскетичной ипостаси. Он — Вирупакша («Тот, чьи глаза необычны», владыка с третьим глазом). Пепел со шмашанов (мест кремации) на его теле напоминает о бренности материального мира, а змеи олицетворяют его власть над смертью и циклом перерождений. Несмотря на пугающий облик, его называют «Бхола» — добрым и снисходительным к своим преданным.

---

নমস্তে পিনাকী গলে অক্ষমালা। নিম্বে বিলম্বে কিবা বাঘছালা ॥ শুভধ্যানধারী সদা দুঃখবারী। মহাদেব বন্দে মহামোহহারী ॥

Nomoste pinaki gole okkhomala. Nimbe bilombe kiba baghchhala. Shubhodhyanodhari soda dukkhobari. Mohadeb bonde mohamohohari.

Поклон тебе, вооруженному луком Пинака, с четками из рудракши на шее, чьи бедра обвивает тигровая шкура. Пребывающему в благом созерцании, вечному спасителю от страданий. Я славлю Махадеву, разрушителя великой иллюзии.

Перечисляются традиционные атрибуты Шивы: божественный лук Пинака, священная рудракша и тигровая шкура, которая символизирует победу над низменными инстинктами, гневом и животной природой ума.

---

কবন্ধে পিশাচে ধরে তালরঙ্গে। মহাকাল নাচে কিবা ভূত সঙ্গে ॥ মহাদ্রিরূপে জগদ্ধংসকারী। মহাদেব বন্দে মহামোহহারী ॥

Kobondhe pishache dhore taloronge. Mohakal nache kiba bhuto songe. Mohadrirupe jogoddhongshokari. Mohadeb bonde mohamohohari.

Задавая ритм вместе с безголовыми духами и пишачами. Как прекрасно танцует Махакала в окружении призраков! Принимающий облик великой горы, Разрушитель мироздания. Я славлю Махадеву, разрушителя великой иллюзии.

Гимн рисует картину космического танца разрушения. Шива выступает как Махакала (Великое Время), танцующий среди бхутов и пишачей (духов и демонов). Разрушая старую вселенную, он освобождает место для нового творения, выступая здесь как непреодолимая сила природы и времени.

---

কিবা-কালকূটে ধরে নীলকণ্ঠে। সুরেন্দ্রাদি সর্ব্বে সদা পাদলুণ্ঠে ৷ সদানন্দ বামে বরাঙ্গী সুসারী। মহাদেব বন্দে মহামোইহারী ॥

Kiba-kalokute dhore nilokonthe. Surendradi sorbe soda padolunthe. Sodanondo bame borangi susari. Mohadeb bonde mohamohohari.

Удержавший гибельный яд в своем синем горле, к чьим стопам вечно склоняются Индра и все божества. Всегда пребывающий в блаженстве, с прекрасной супругой по левую руку. Я славлю Махадеву, разрушителя великой иллюзии.

Отсылка к известному пураническому мифу о пахтанье Молочного океана. Чтобы спасти мир от всплывшего смертельного яда (калакуты), Шива выпил его, но задержал в горле. От яда его шея посинела, за что он получил имя Нилакантха («Синегорлый»). Боги (начиная с Индры) благодарят его за это спасение. Богиня по левую руку символизирует единство мужского (Шива) и женского (Шакти) начал.

---

বৃষারূঢ় ধাতা বিষাণে বিলাসী। উমানাথ বন্দে হিমাগারবাসী। ত্রিলোকেশ পাতা সদা ব্যোমচারী। মহাদেব বন্দে মহামোহহারী ৷৷

Brisharuro dhata bishane bilashi. Umanatho bonde himagarobashi. Trilokesho pata soda byomochari. Mohadeb bonde mohamohohari.

Творец, восседающий на быке и играющий на роге. Славлю Владыку Умы, обитателя снежной твердыни. Повелитель трех миров, защитник, вечно странствующий в небесных просторах. Я славлю Махадеву, разрушителя великой иллюзии.

Упоминается вахана (ездовое животное) Шивы — бык Нанди, который олицетворяет Дхарму (космический закон). Ума — одно из имен его супруги Парвати, дочери Гималаев. Снежная твердыня — это гора Кайлас, которая считается вечной обителью Шивы.

---

শিরে পূত গঙ্গা হৃদে নৃত্যকালী। ধরাভারহারী ষড়ৈশ্বর্য্যশালী। সদাশান্তিদাতা মহাবীৰ্য্যধারী। মহাদেব বন্দে মহামোহহারী

Shire puto Gonga hride nrittyokali. Dhorabharohari shoroishjorjoshali. Sodashantidata mohabirjodhari. Mohadeb bonde mohamohohari.

Со священной Гангой на голове и танцующей Кали в сердце. Снимающий бремя с Земли, наделенный шестью божественными достоинствами. Вечный податель покоя, обладатель великой силы. Я славлю Махадеву, разрушителя великой иллюзии.

Ганга, спускавшаяся с небес, угрожала расколоть Землю своим напором, но Шива принял ее удар на свою голову, запутав в своих волосах. Танцующая Кали внутри сердца символизирует внутреннюю энергию уничтожения невежества. Шесть достоинств — это атрибуты Бхагавана (Господа): безграничное знание, богатство, сила, слава, красота и отрешенность.

---

সদা সাধ চিত্তে তব প্রেমগানে। প্রসীদ প্রপন্নে রূপাবিন্দুদানে ॥ ভুজঙ্গ প্রয়াতে সুধাসিক্তছন্দে। হিরণ্যপ্রসাদে মহাদেব বন্দে ॥ ৭৬ ॥

Soda shadho chitte tobo premogane. Proshido proponne kripabindudane. Bhujongo proyate shudhashiktochhande. Hironyoproshade mohadeb bonde.

Мое сердце вечно жаждет воспевать Твою любовь. Смилуйся над прибегнувшим к Тебе, даровав хоть каплю благодати. В этом сладостном ритме «Бхуджанга-праята», по высшей милости я славлю Махадеву.

Это заключительная шлока (пхала-шрути), в которой автор молит Бога о милосердии и духовном прозрении. Автор упоминает название санскритского стихотворного размера «бхуджанга-праята» (дословно «движение змеи»), которым часто пишутся гимны, посвященные Шиве (его ритмика имитирует плавное и волнообразное движение змеи).

Поздним вечером 15 августа 1886 года, когда преданный ученик Шаши (Свами Рамакришнананда) обмахивал его веером, Учитель произнёс: «Хари Ом Тат Сат» («Воистину, Господь — единственная Реальность»). Около часа ночи он погрузился в глубочайшее состояние. Очевидец этих минут вспоминал: «В его горле послышался тихий звук, и я увидел, как все волосы на его теле встали дыбом. Нарендра (Свами Вивекананда) быстро положил его ноги на одеяло и сбежал вниз по лестнице, словно не в силах это вынести». Полагая, что это лишь очередное глубокое самадхи, около двадцати преданных окружили ложе и непрерывно пели: «Хари Ом! Хари Ом!».

Однако утром, когда прибыл доктор Махендралал Саркар и осмотрел Учителя, он произнёс роковые слова: «Он оставил тело». Услышав это, Шри Сарада Деви (Святая Мать), не в силах сдержать нахлынувшего горя, со слезами воскликнула: «О Мать Кали, что я такое сделала, что Ты покинула меня?»

Во второй половине дня тело Шри Рамакришны перенесли на первый этаж. Его бережно омыли, украсили цветочными гирляндами и усадили на ложе, подложив подушки. Именно тогда была сделана историческая фотография, запечатлевшая безмятежное, словно спящее лицо Учителя в окружении скорбящих учеников.

Ближе к вечеру погребальная процессия отправилась в последний путь. Ученики понесли носилки к месту кремации в Кашипуре, расположенному поблизости на берегу священной Ганги.

На берегу уже был сложен погребальный костёр. Когда тело предали огню, опустилась ночь; собравшиеся замерли в тишине и глубочайшей скорби. Шаши, так преданно служивший Учителю во время его болезни, стоял у самого костра с веером в руке. Очевидец вспоминал: «И Шарат, и Нарендра пытались утешить Шаши. Я взял его за руку и попытался хоть немного приободрить, но он оставался неподвижен от горя. Затем Шаши собрал прах и несгоревшие кости Учителя и поместил их в урну».

После кремации ученики возвращались в садовый дом с чувством сиротства и опустошения. Однако духовное присутствие Шри Рамакришны вскоре рассеяло этот мрак. Когда Шри Сарада Деви, следуя строгим традициям индуистских вдов, начала снимать украшения, ей было даровано мистическое видение. Учитель предстал перед ней и произнёс слова, ставшие величайшим утешением для всех преданных: «Я не умер. Я просто перешёл из одной комнаты в другую».

Экипаж направился к дому Девендранатха Мазумдара. Как-то раз в Дакшинешваре Шри Рамакришна сказал ему: «Я подумывал о том, чтобы как-нибудь навестить твой дом».

Девендранатх ответил: «Эта же мысль пришла мне сегодня в голову, и я пришел просить тебя об этой милости. Освяти мой дом своим присутствием в это воскресенье». «Но, — возразил Учитель, — у тебя скромный доход. Не приглашай много людей. Да и плата за экипаж обойдется недешево».

Девендра со смехом ответил: «Что с того, что доход невелик? Можно и в долги влезть, лишь бы поесть топленого масла!» [Девендра цитирует известное изречение школы Чарвака: «Rinam kritva ghritam pibet» Влезай в долги, но ешь гхи.] Услышав это, Шри Рамакришна долго смеялся.

Вскоре экипаж подъехал к дому Девендры. Шри Рамакришна сказал ему: «Девендра, не устраивай для меня пышных угощений. Пусть всё будет очень просто. Мне сегодня нездоровится».

Шри Рамакришна расположился в гостиной на первом этаже дома Девендры. Вокруг него собрались преданные. Был вечер, комната была ярко освещена. Здесь присутствовали младший Нарен, Рам, М., Гириш, Девендра, Акшай, Упендра и некоторые другие ученики.

Когда Учитель взглянул на одного юного преданного, лицо его просияло от радости. Указывая на него, Шри Рамакришна сказал остальным: «Он совершенно свободен от привязанности к „женщине и золоту“ — вещам, которые связывают человека с миром. Ум, поглощенный ими, не способен сосредоточиться на Боге. Недавно у него было видение».

Обращаясь к юноше, Учитель попросил: «Расскажи, что ты видел?»

Преданный (смеясь): «Я видел кучу навоза. Некоторые люди сидели прямо на ней, а другие держались поодаль».

Учитель: «Это было видение положения мирских людей, забывших Бога. Оно показывает, что все подобные желания покинули его ум. Разве останутся поводы для беспокойства, если ум отрешен от „женщины и золота“? Как удивительно! Мне понадобились долгие медитации и джапа, чтобы избавиться от этих желаний, а он сумел изгнать их так быстро! Разве легко избавиться от вожделения? Через шесть месяцев после начала моей духовной практики я почувствовал невыносимую муку в сердце. Я бросился на землю под деревом и горько зарыдал. Я сказал Божественной Матери: „Мать, если до этого дойдет, я непременно перережу себе горло ножом!“»

(Обращаясь к преданным): «Если ум свободен от „женщины и золота“, что еще может стать препятствием для человека? Тогда он вкушает лишь Блаженство Брахмана».

Шаши лишь недавно начал приходить к Шри Рамакришне. Он учился в колледже Видьясагара на степень бакалавра. Учитель заговорил о нем.

Учитель (преданным): «Этот мальчик еще какое-то время будет думать о деньгах. Но есть те, кто никогда этого не сделает. Некоторые из этих юношей никогда не женятся».

Преданные молча слушали.

Учитель: «Трудно распознать Воплощение Бога, пока ум не очистится от привязанности к „женщине и золоту“. Один человек спросил торговца баклажанами, сколько стоит алмаз. Тот ответил: „Я дам за него девять серов [около 8,4 кг] баклажанов, и ни одним больше“».

Услышав это, все преданные рассмеялись. Младший Нарен смеялся громче всех. Шри Рамакришна заметил, как быстро тот уловил суть.

Учитель: «Какой у него тонкий ум! Нангта (Тотапури) тоже схватывал суть мгновенно — будь то смысл Гиты, Бхагаваты или других писаний».

«Отречение от „женщины и золота“ с самых юных лет! Поистине удивительно! Подобное выпадает на долю очень немногих. Человек без такого отречения подобен манго, побитому градом. Такой плод нельзя предложить Божеству, да и сам человек вряд ли захочет его съесть.

Есть люди, которые в молодости совершили множество грехов, а в старости начинают повторять имя Бога. Что ж, это лучше, чем ничего. Мать из богатой семьи Маллик спросила меня, спасутся ли когда-нибудь проститутки. Она сама вела подобную жизнь, оттого и задала этот вопрос. Я ответил: „Да, и они спасутся, если будут взывать к Богу с искренней тоской в сердце и пообещают больше не повторять своих грехов“. Что толку от механического повторения имени Хари? Нужно искренне плакать по Нему».

Начался киртан под аккомпанемент барабанов и цимбал. Певец был профессионалом. Он пел о том, как Кешаб Бхарати посвятил Шри Гаурангу в монахи:

О, что за видение узрел я в хижине Кешаба Бхарати!

Гора во всей своей несравненной красоте,

Проливающая слезы тысячью потоков!..

Услышав эту песню, Шри Рамакришна вошел в экстаз. Певец запел снова, описывая муки молочницы гопи из Вриндавана, разлученной со Шри Кришной. Она искала своего Кришну в беседке, увитой цветами мадхави:

О мадхави, верни мне моего Возлюбленного!

Верни, о верни мне моего Сладкого!

Верни Его, ибо Он мой,

И сделай меня своей рабыней навек...

Я простая, бесхитростная девушка,

А ты украла моего Возлюбленного.

О мадхави, я умираю по моему Сладкому;

Я не могу без Него жить...

Время от времени Шри Рамакришна подпевал музыкантам, импровизируя строки:

Как далеко отсюда Матхура,

Где обитает Возлюбленный моей души?

Шри Рамакришна погрузился в самадхи. Его тело замерло. Он оставался в этом состоянии долгое время. Постепенно сознание внешнего мира стало возвращаться к нему. Все еще находясь в возвышенном духовном настроении, он заговорил, обращаясь то к преданным, то к Божественной Матери.

Учитель: «Мать, прошу, привлеки его к Себе. Я больше не могу о нем беспокоиться. (К М.) Мой ум немного тянется к твоему шурину.

О Гириш! (К Гиришу): Ты произносишь много бранных и грубых слов, но это не страшно. Лучше пусть все это выйдет наружу. Бывают люди, которые болеют от заражения крови; чем скорее дурная кровь найдет выход, тем лучше для них. Когда эго (упадхи) человека разрушается, оно, так сказать, производит много шума. Дрова трещат, пока горят; когда горение заканчивается, шум стихает. День ото дня ты будешь становиться чище. Твоя природа будет стремительно меняться к лучшему. Люди будут поражаться тебе. Возможно, я уже не смогу часто приходить, но это не имеет значения. Ты справишься сам».

Духовное настроение Учителя стало еще более глубоким. Он снова заговорил с Божественной Матерью.

Учитель: «Мать, какая заслуга в том, чтобы сделать хорошим человека, который и так хорош? О Мать, что толку убивать того, кто уже мертв? Лишь сразив того, кто еще крепко стоит на ногах, Ты явишь Свою славу».

Шри Рамакришна помолчал несколько мгновений. Внезапно он произнес чуть более громким голосом: «Я пришел из Дакшинешвара. Я иду, Мать!»

Это прозвучало так, словно ребенок услышал зов матери издалека и откликнулся на него. Он снова замер, погрузившись в самадхи. Преданные смотрели на него не отрывая глаз.

Все еще пребывая в экстатическом настроении, он произнес: «Я больше не буду есть лучи (лепешки)». В этот момент несколько местных жрецов-вайшнавов, пришедших посмотреть на него, молча удалились. [Жрецы принесли эти лучи, как прасад из храма.]

Шри Рамакришна начал радостно беседовать с учениками. Стоял апрель, день выдался очень знойным. Девендра приготовил мороженое и предложил его Учителю и преданным.

М. тихо произнес: «Яд! Яд!» Преданные рассмеялись.

При виде мороженого Шри Рамакришна обрадовался, как ребенок.

Учитель: «Киртан был прекрасен. Песня чудесно передала состояние ума гопи. Молочницы Вриндавана были опьянены экстатической любовью к Кришне. Как дивно! Безумны от любви к Кришне!»

Один из преданных, указывая на другого, сказал: «У него настроение гопи».

Рам: «Нет, в нем есть и то, и другое — настроение нежной любви и настроение сурового знания».

Учитель: «О чем вы говорите?»

Шри Рамакришна спросил о Сурендре.

Рам: «Я послал ему весточку, но он не пришел».

Учитель: «Он сильно устает от тяжелой работы в конторе».

Один преданный: «Рам Бабу пишет о тебе».

Учитель (улыбаясь): «И что же он пишет?»

Преданный: «Он пишет статью „Религия Парамахамсы“».

Учитель: «Хорошо! Это принесет Раму славу».

Гириш (улыбаясь): «Он говорит, что он твой ученик».

Учитель: «У меня нет учеников. Я — слуга слуги Рамы».

В комнату зашли несколько посторонних людей с улицы, и они не понравились Учителю. Он сказал: «Что это за место? Я не вижу здесь ни одной благочестивой души».

Девендра отвел Шри Рамакришну во внутренние покои и предложил ему угощение. Вернувшись в гостиную со светящимся от счастья лицом, Учитель сел. Преданные окружили его. Упендра и Акшай сели по обе стороны и начали массировать ему ноги.

Учитель с большой теплотой отозвался о женщинах из семьи Девендры: «Они очень хорошие. Они выросли в деревне, поэтому их вера так искренна».

Учитель был переполнен внутренней радостью. В счастливом настроении он запел:

Если человек не прост душой, он не сможет познать Бога, который есть сама Простота...

Затем снова:

Остановись, о странствующий монах,

Постой с чашей для подаяния в руке,

И позволь мне узреть твое сияющее лицо...

И еще раз:

К нам пришел нищий, вечно погруженный в божественный экстаз;

Он свят и для индуиста, и для мусульманина...

Гириш поклонился Учителю и ушел. Девендра и другие преданные проводили Учителя до экипажа.

Заметив, что один из соседей крепко спит на скамейке во дворе, Девендра разбудил его. Сосед протер глаза и спросил: «Парамахамса уже пришел?» Все громко расхохотались. Этот человек пришел задолго до прибытия Шри Рамакришны, но сморился от жары, расстелил циновку на скамье и крепко уснул.

Экипаж Шри Рамакришны тронулся в Дакшинешвар. Учитель радостно сказал М.: «Я съел столько мороженого; привези мне еще четыре или пять порций, когда поедешь в Дакшинешвар».

Продолжая, он добавил: «Сейчас мои мысли постоянно возвращаются к этим нескольким юношам: младшему Нарену, Пурне и твоему шурину».

М.: «Ты имеешь в виду Двиджу?»

Учитель: «Нет, с ним все в порядке; я говорю о его старшем брате».

Экипаж покатил к храму Кали в Дакшинешваре.

6 апреля 1885 года

The Gospel of Sri Ramakrishna

श्रीगुरुप्रार्थना (Шри гуру прартхана)

(Девендранатх Мазумдар)

Этот текст представляет собой выдающийся образец преданности (бхакти), объединяющий ведантийскую философию, тантрическую терминологию и глубокое личное чувство.

1

भवसागर-तारण-कारण हे ।

रविनन्दन-बन्धन-खण्डन हे ॥

शरणागत किंकर भीत मने ।

गुरुदेव दया करो दीनजने ॥१॥

бхава-сагара-тарана-карана хе

рави-нандана-бандхана-кхандана хе

шаранагата кинкара бхита мане

гурудева дайа каро дина-джане

О Причина спасения из океана материального бытия,

Разрушитель оков неумолимого бога смерти!

Твой слуга в страхе ищет у Тебя прибежища.

О Божественный Учитель, яви милость просящему!

Бхава сагара (Bhava sāgara): Буквально «океан бытия» или океан материального существования. Это классическая метафора индийской философии, описывающая бесконечный цикл перерождений (сансару), полный страданий и иллюзий. Гуру здесь выступает в роли «карана» — причины, силы или корабля, благодаря которому душа способна пересечь этот океан.

Рави нандана (Ravi nandana): Дословный перевод — «сын Солнца». В индуистской мифологии сыном бога солнца (Сурьи или Рави) является Яма, бог смерти и справедливости.

Бандхана кхандана (bandhana khaṇḍana): Разрушитель оков. Объединяясь с предыдущей строкой, фраза означает того, кто разрывает путы (аркан) Ямы. Милость Гуру освобождает преданного от кармических привязанностей и страха смерти, даруя мокшу (духовное освобождение).

Шаранагата кинкара бхита мане: Шаранагати — это идеал полного и безоговорочного предания себя Богу. Кинкара означает слугу, а бхита мане описывает состояние ума, охваченного страхом перед опасностями материального мира. Это выражение глубочайшего смирения и признания своей беспомощности без поддержки свыше.

Гурудева, дайа кара дина джане: Рефрен всего гимна. Дайа означает милость или сострадание. Дина джана переводится как «бедный, ничтожный, смиренный человек», что лишний раз подчеркивает полное растворение эго автора перед величием Учителя.

2

हृदिकन्दर-तामस-भास्कर हे ।

तुमि विष्णु प्रजापति शंकर हे ॥

परब्रह्म परात्पर वेद भणे ।

गुरुदेव दया करो दीनजने ॥२॥

хриди-кандара-тамаса-бхаскара хе

туми вишну праджапати шанкара хе

парабрахма паратпара веда бхане

гурудева дайа каро дина-джане

О Солнце, рассеивающее тьму в пещере сердца,

Ты — Вишну, Праджапати-Творец и Шива!

Веды провозглашают Тебя Высшим Брахманом, превосходящим всё.

О Божественный Учитель, яви милость просящему!

Хриди кандара тамаса бхаскара (Hṛdi kandara tāmasa bhāskara): В Упанишадах Высшая Реальность (Атман) часто описывается как обитающая в сокровенной «пещере» человеческого сердца (хриди кандара). Тамас здесь означает духовную тьму и неведение (авидью), а бхаскара — солнце. Гуру выступает как внутреннее светило, мгновенно уничтожающее мрак невежества.

Туми Вишну Праджапати Шанкара: Прямое отождествление Гуру с Тримурти (индуистской божественной троицей). Праджапати (Брахма) — Творец, Вишну — Хранитель, Шанкара (Шива) — Разрушитель. Эта строка перекликается с древней мантрой «Гурур Брахма, Гурур Вишну…», стирая грань между формой Учителя и космическими силами.

Парабрахма паратпара Веда бхане: Бхане (от корня «бхан») означает «говорить» или «провозглашать». Веды утверждают, что истинный Учитель неотличен от Высшего Абсолюта (Парабрахмана), сущности, находящейся «превыше всего высшего» (паратпара).

3

मनवारण-शासन-अंकुश हे ।

नरत्राण तरे हरि चाक्षुष हे ॥

गुणगान-परायण देवगणे ।

गुरुदेव दया करो दीनजने ॥३॥

мана-варана-шасана-анкуша хе

нара-трана таре хари чакшуша хе

гуна-гана-параяна дева-гане

гурудева дайа каро дина-джане

О Стрекало, усмиряющее дикого слона ума,

О зримо воплощенный Хари, явившийся ради спасения людей!

Сонмы божеств непрестанно воспевают Твои добродетели.

О Божественный Учитель, яви милость просящему!

Мана-варана-шасана-анкуша (मनवारण-शासन-अंकुश): Это одна из самых красивых метафор в индийской поэзии. Мана — ум, варана — слон, анкуша — стрекало (острый крюк погонщика). Человеческий ум сравнивается с диким, неуправляемым слоном, который крушит всё на своем пути. Учитель выступает как погонщик со стрекалом дисциплины, способный усмирить это буйство.

Хари чакшуша (हरि चाक्षुष): Чакшуша означает «тот, кого можно увидеть глазами», «зримый». Учитель провозглашается воплощением Бога (Хари), сошедшим на землю в человеческой форме, чтобы стать доступным восприятию людей и даровать им спасение (нара-трана).

4

कुलकुण्डलिनी-घुम-भंजक हे ।

हृदिग्रन्थि-विदारण-कारक हे ॥

मम मानस चंचल रात्रदिने ।

गुरुदेव दया करो दीनजने ॥४॥

кула-кундалини-гхума-бханджака хе

хриди-грантхи-видарана-карака хе

мама манаса чанчала ратра-дине

гурудева дайа каро дина-джане

О Пробуждающий ото сна энергию Кундалини,

О Разрубающий узлы привязанностей в сердце!

Мой ум мечется в беспокойстве и днем, и ночью.

О Божественный Учитель, яви милость просящему!

Кулакундалини-гхума-бханджака (कुलकुण्डलिनी-घुम-भंजक): Прямая отсылка к тантрической йоге. Кундалини — духовная энергия, свернутая змеей в основании позвоночника (в Муладхара-чакре). Слово гхума имеет бенгальское происхождение и означает «сон». Учитель — это та сила, которая пробуждает (бханджака — букв. разбивает, прерывает) спящую энергию ученика.

Хриди-грантхи-видарана (हृदिग्रन्थि-विदारण): Согласно Упанишадам (в частности, Мундака-упанишаде 2.2.8), в сердце человека существуют кармические узлы (грантхи), сплетенные из невежества, желаний и действий (авидья, кама, карма). Истинный Учитель «разрубает» (видарана) эти узлы, даруя освобождение.

5

रिपुसूदन मंगलनायक हे ।

सुख-शान्ति-वराभय-दायक हे ॥

त्रयताप हरे तव नाम गुने ।

गुरुदेव दया करो दीनजने ॥५॥

рипу-судана мангала-найака хе

сукха-шанти-вара-абхайа-дайака хе

трайа-тапа харе тава нама гуне

гурудева дайа каро дина-джане

О Истребитель внутренних врагов и Творец блага,

Дарующий счастье, покой, дары и бесстрашие!

Одно Твое имя уничтожает три вида мирских страданий.

О Божественный Учитель, яви милость просящему!

Рипу-судана (रिपुसूदन): Истребитель врагов. В контексте духовной практики речь идет не о внешних противниках, а о «шад-рипу» — шести внутренних врагах: вожделении, гневе, жадности, иллюзии, гордыне и зависти.

Сукха-шанти-вара-абхайа (सुख-शान्ति-वराभय): Здесь упоминаются дары божества. Вара (варама) — жест дарования милости, абхайа — жест дарования бесстрашия. Эти две мудры (положения рук) традиционно изображаются у божеств, и Учитель выступает их живым носителем.

Трайа-тапа (त्रयताप): Три вида страданий, концепция санкхьи и веданты. Адхьятмика (болезни ума и тела), адхибхаутика (страдания, причиняемые другими существами) и адхидайвика (бедствия от стихий и сверхъестественных сил).

6

अभिमान-प्रभाव-विमर्दक हे ।

गतिहीन-जने तुमि रक्षक हे ॥

चित शंकित वंचित भक्तिधने ।

गुरुदेव दया करो दीनजने ॥६॥

абхимана-прабхава-вимардака хе

гати-хина-джане туми ракшака хе

чита шанкита ванчита бхакти-дхане

гурудева дайа каро дина-джане

О Сокрушитель власти ложного эго,

Ты — единственный Защитник тех, кто лишен прибежища!

Мое сердце трепещет, обделенное сокровищем преданности.

О Божественный Учитель, яви милость просящему!

Бхакти-дхане (भक्तिधने): Дхана переводится как «сокровище» или «богатство». Автор подчеркивает, что истинным капиталом является не материальное имущество, а бхакти — бескорыстная любовь и преданность.

7

तव नाम सदा शुभसाधक हे ।

पतिताधम-मानव-पावक हे ॥

महिमा तव गोचर शुद्ध मने ।

गुरुदेव दया करो दीनजने ॥७॥

тава нама сада шубха-садхака хе

патита-адхама-манава-павака хе

махима тава гочара шуддха мане

гурудева дайа каро дина-джане

Твое имя непрестанно творит благо,

О Очиститель самых падших и ничтожных людей!

Твое величие постигается лишь чистым сознанием.

О Божественный Учитель, яви милость просящему!

8

जय सद्गुरु ईश्वर प्रापक हे ।

भवरोग-विकार-विनाशक हे ॥

मन जेन रहे तव श्रीचरणे ।

गुरुदेव दया करो दीनजने ॥८॥

джайа садгуру ишвара-прапака хе

бхава-рога-викара-винашака хе

мана джена рахе тава шри-чаране

гурудева дайа каро дина-джане

Слава Истинному Учителю, ведущему к Богу,

Исцеляющему от недугов и искажений материального мира!

Пусть мой ум навсегда упокоится у Твоих святых стоп.

О Божественный Учитель, яви милость просящему!

Ишвара-прапака (ईश्वर प्रापक): Дословно — «тот, кто помогает достичь Ишвары (Бога)». Это определяет высшую и единственную подлинную функцию Садгуру (Истинного Учителя) — быть абсолютным мостом между человеческим сознанием и Всевышним.

Бхава-рога (भवरोग): Буквально «болезнь существования». Сансара (череда рождений и смертей) рассматривается как хроническое заболевание, симптомами которого являются викара — изменения, старение, страдания и искажения восприятия. Учитель — единственный лекарь, способный исцелить от этого недуга.

Эмоциональная связь Рамакришны с Кали это состояние всепоглощающей преданности (бхакти). Его чувства были далеки от ортодоксального трепета перед грозным божеством и имели неразрывную связь с бенгальской народной традицией.

Отношение ребенка и матери (Ватсалья-бхава): Учитель позиционировал себя как зависимого ребенка. Он не испытывал страха перед разрушительным аспектом Кали воспринимая её атрибуты лишь как инструменты защиты её детей и разрушения невежества.

Интенсивная тоска (Вьякулата): В период ранних духовных исканий в Дакшинешваре Учитель испытывал осязаемую боль от невозможности постоянно видеть Богиню. Свидетели описывали, как он мог часами плакать, тереться лицом о землю и звать Кали, пока не достигал состояния транса.

Восприятие живого присутствия (Дживанта): Для него статуя в храме не была каменным идолом. Он испытывал к ней чувства, применимые только к живому существу: разговаривал с ней, спорил, просил совета, кормил ее с рук и даже проверял ее дыхание.

Безусловное доверие (Шаранагати): Учитель чувствовал, что каждое его действие, слово и мысль направляются непосредственно Богиней. Он часто говорил, что является лишь инструментом, а Кали — оператором.

Подход Учителя к Кали был глубоко укоренен в сельской культуре Бенгалии и радикально отличался от элитарного, брахманского интеллектуализма (как, например, в философских диспутах Брахмо-самаджа). Связь с народными представлениями прослеживается очень четко:

Традиция Шакта-падавали: В Бенгалии XVIII–XIX веков благодаря поэтам-мистикам, таким как Рампрасад Сен и Камалаканта Бхаттачарья, зародилась традиция песен, посвященных Божественной Матери. Они первыми вывели Кали из мрачных тантрических мест и превратили ее в домашнюю, заботливую, хотя порой и капризную Мать. Учитель ежедневно пел эти песни; именно они формировали язык его чувств к Кали.

Одомашнивание Божества: В бенгальской сельской культуре божества воспринимаются как члены семьи. Как крестьяне обращались к местным богиням-матерям со своими повседневными бедами, так и Учитель перенес это простое, домашнее отношение на алтарь храма в Дакшинешваре, разрушив дистанцию между священнослужителем и Божеством.

Приоритет искренности над ритуалом: В народном индуизме (включая традиции баулов и сахаджиев) внутреннее экстатическое переживание всегда ставилось выше знания санскрита или точного соблюдения сложных ведических предписаний. Учитель часто пренебрегал храмовым регламентом, если в этот момент на него нисходило сильное чувство любви к Кали. Он мог предложить Богине пищу, которую предварительно откусил сам, что немыслимо в ортодоксальном индуизме, но абсолютно естественно для народной концепции безусловной любви.

Экстатические состояния (Бхава и Авеша): Вхождение в транс, трансляция воли божества и экстатические танцы — типичные явления народных деревенских культов Бенгалии. Окружение Учителя регулярно наблюдало, как он входил в подобные состояния (бхава-самадхи) при одном лишь упоминании имени Кали или звуках барабана.