Свами Вивекананда неоднократно высказывался на тему расовой дискриминации и положения афроамериканцев в США, а также лично сталкивался с проявлениями расизма во время своих американских поездок.

Во время поездок по южным штатам США Вивекананду из-за смуглого цвета кожи и восточной внешности часто принимали за афроамериканца и отказывали в обслуживании или заселении в отели. На недоуменные вопросы знакомых о том, почему он просто не объяснит администрации, что является индийцем, а не темнокожим американцем, Вивекананда возмущённо отвечал (зафиксировано в воспоминаниях Сестры Ниведиты): «Что! Возвыситься за счёт другого? Я пришёл на землю не для этого!»

Показателен случай на вокзале в Чикаго после триумфа на Парламенте религий: когда темнокожий носильщик подошёл пожать ему руку со словами: «Поздравляю! Я так рад, что один из наших победил!», Вивекананда тепло пожал ему руку и не стал разуверять его, посчитав важным морально поддержать человека.

Вивекананда резко критиковал псевдонаучные теории превосходства «белой расы». Сестра Ниведита в книге «The Master as I Saw Him» приводит его слова: «Если я и благодарен своему белокожему арийскому предку, то ещё больше благодарен жёлтокожему монголоидному, а более всего — темнокожему!»

Он подчёркивал, что цивилизация и культура исторически формировались общими усилиями всех человеческих рас, а не были исключительной заслугой европейцев.

В письме к видному индийскому чиновнику Харидасу Вихаридасу Десаи (1894 год) Вивекананда проводил прямую аналогию между угнетённым положением индийских народных масс и освобождёнными рабами Юга США: «Ближе всего к нашему народу стоят освобождённые рабы в США — темнокожие... Главный их порок — зависть. Ни один из них не может вынести, если его собрата хвалят или он идёт вперёд; они тут же готовы объединиться с белыми, чтобы сокрушить его».

В этом суждении он указывал на общую беду долгого рабства и колониального гнёта: разрушение внутренней солидарности, разобщённость и формирование «рабского сознания», которое преодолевается только образованием и пробуждением чувства собственного достоинства.

С точки зрения философии адвайта-веданты Вивекананда заявлял, что разделение людей по цвету кожи, национальности или касте иллюзорно, поскольку во всех проявляется одна и та же Божественная сущность (Атман). Он открыто обличал лицемерие западного общества, заявлявшего о христианской любви, но продолжавшего ущемлять права небелого населения.

1 сентября 1885 года, вторник

Шри Рамакришна сидит на небольшой деревянной кушетке. Болезнь горла усилилась, вызывая глубокое беспокойство учеников. В это время в комнату входит отец юноши Двиджи. Двиджа часто приходил к Тхакуру, подолгу медитировал и пел молитвы, из-за чего отец сильно негодовал, опасаясь, что сын бросит учёбу, оставит семейный долг и станет монахом. Тхакур с любовью усадил его рядом с собой и начал наставлять в правильной духовной практике и долге семейного человека (грихастхи).

Шри Рамакришна (обращаясь к отцу Двиджи):

«Семейным людям вовсе не нужно бросать всё во внешнем мире. Достаточно отречения в уме. Однако, чтобы жить в миру, сначала необходимо обрести знание (гйану) и преданность (бхакти). Прежде чем разрезать плод джекфрута, руки смазывают маслом, иначе липкий сок пристанет к коже и его будет трудно отмыть. Смажьте руки маслом божественной любви к Богу и только потом беритесь за мирские дела — тогда липкий сок камини-канчаны (чувственных привязанностей и стяжательства) не осквернит ваш ум.

Если вылить сырое молоко прямо в воду, оно смешается с ней и растворится без следа. Но если сначала сквасить молоко, получить простоквашу и сбить из неё чистое масло — положите это масло в воду, и оно никогда не смешается с ней, а будет свободно плавать на поверхности. Вот почему я говорю: проведите некоторое время в уединении, совершая духовную практику (садхану), добудьте масло искренней бхакти — и лишь затем живите в миру. Тогда исчезнет всякий страх: ваш ум будет свободно парить над водами мирской суеты.

Живя среди людей, иногда необходимо уметь „шипеть“. Один странствующий брахмачари дал духовное посвящение ядовитой змее и наставил её: „Никогда никого не кусай и откажись от насилия“. Змея стала кроткой и безобидной. Пастухи, заметив это, начали бросать в неё камни, избили её палками и оставили полумёртвой. Спустя время брахмачари вернулся и, увидев её израненной, спросил: „Почему ты в таком ужасном состоянии?“ Змея ответила: „Учитель, ты запретил мне причинять вред, и я перестала защищаться“. Брахмачари с укоризной воскликнул: „Какая же ты глупая! Я запретил тебе кусать людей и выпускать яд, но разве я запрещал тебе шипеть на них?“ Так и в миру: чтобы защитить себя от дурных людей и поддерживать порядок в доме, порой нужно показать строгость — издать грозное „шипение“, но внутри нельзя питать злобу и впрыскивать яд ненависти.

Сын — это продолжение вашего собственного существа; как говорят священные писания: „Атма ваи джаяте путрах“ (истинное „Я“ отца рождается в образе сына). Не подобает отцу вымещать на сыне слепой гнев из-за его стремления к Богу. Искренняя тоска по Господу (вьякулата) — вот единственная суть. Исполняйте мирской долг без привязанности, подобно служанке в богатом доме: она прилежно заботится о детях хозяина, но её сердце всегда устремлено в родную деревню, к своему очагу. Тело бренно, его естество — болезни и скорбь; но если ум утверждён у лотосных стоп Бога, телесные страдания перестают касаться духа».

Шри Шри Рамакришна Катхамрита

На рубеже веков, когда аркады Белурматха поднялись над бескрайней гладью реки Хугли, монастырский берег оживил образ древней ведической тапованы — лесной обители подвижников. Свами Вивекананда, окружил себя животными: в заботе о них он обретал редкие мгновения душевного покоя.

Каждое утро здесь начиналось с движения и звона. По свежей монастырской траве, рассыпая мелодичный перезвон бубенцов на шнурке, мчался любимый козлёнок Матру — Свамиджи бегал с ним наперегонки по двору, словно беззаботный ребёнок. В монастырском пруду (пукуре) шумно плескались гуси и утки, с нетерпением ожидая, когда Учитель после рассветной медитации лично вынесет им миску с размоченным рисом. На речной отмели замирал тонконогий журавль, мирно бродили овцы и кроткая коза Ганзи, а под сенью манговых деревьев пасся юный оленёнок — дар бенгальских преданных, преподнесённый Свамиджи в начале 1901 года. Когда сгущались тяжёлые муссонные тучи, на середину лужайки выходил ручной павлин. О нём Вивекананда с юмором писал в письмах к Джозефин Маклауд и Мэри Хейл: распуская бирюзовый веер хвоста, птица танцевала навстречу ветру и бесстрашно брала зерно из рук монахов.

Особое место в обители занимала гошала (коровник). Свамиджи сам умел доить коров и лично следил за чистотой стойл и качеством корма: парное молоко предназначалось для священного подношения (бхога) в алтаре Шри Рамакришны и для питания братии.

Полноправным хранителем покоя двора считал себя крупный беспородный пёс Багха, украшенный тигровыми полосами на шерсти. Он держал в повиновении всех животных обители и строго следовал монастырскому ритму: ел лишь освящённый прасад с бананового листа и никогда не переступал границ алтаря.

Идиллия оказалась недолговечной. Летом 1901 года череда внезапных утрат разрушила этот заповедный мир: сначала от болезни скончался подаренный оленёнок, а козлёнок Матру пал от смертельного укуса ядовитой змеи, выползшей из прибрежных зарослей. Несокрушимый Учитель безутешно рыдал над маленьким тельцем и сказал ученикам: «Странно… мне казалось, что я уйду раньше». Ровно через год, 4 июля 1902 года, Свами Вивекананда ушёл в махасамадхи.

После смерти Свамиджи содержание питомцев прекратилось. Ослепший и дряхлый Багха оставался последним живым свидетелем тех дней. Около 1908 года он умер от старости.

К 1930‑м годам, в связи со строительством величественного храма Шри Рамакришны (он был завершён в 1938 году) и наплывом тысяч паломников ежедневно, свободный выпас животных на открытых газонах полностью запретили — из соображений санитарии и порядка. Из всего былого разнообразия в обители сохранилась лишь гошала-коровник, перенесённая в хозяйственную зону. Она и сегодня напоминает о времени, когда Вивекананда учил видеть единую Божественную искру в каждом дыхании природы.

Превращение движения Рамакришны из неформального круга подвижников в жесткую централизованную структуру привела к череде расколов. За официальным фасадом благотворительной организации скрывались имущественные споры, давление секретариата Белурматха и неспособность нового руководства говорить на равных со старшими учениками Учителя.

НЕЗАВИСИМЫЕ ЦЕНТРЫ И ОБЩИНЫ

Очаги учеников-мирян (Грихастха-бхакты):

Sri Sri Ramakrishna Devayatan (Девендранатх Мазумдар)

Калькутта (Энтали, Патуриагхата) и Садханкутир в Джессоре (ныне Бангладеш).

Создатель знаменитого гимна «Бхава-сагара...» принципиально дистанцировался от административных регламентов Белурматха. Он создал открытое духовное пространство, сосредоточенное на киртане, глубокой внутренней молитве и живом бхакти.

Kankurgachi Yogodyan (Рамчандра Датта)

Калькутта (основан в 1886 г.).

Первый мемориальный храм, где был захоронен священный прах (бхасма) Рамакришны. Рамчандра Датта категорически отверг монашескую модель Вивекананды, создал автономный центр и собственное издательство «Tattvamanjari». Центр десятилетиями сохранял автономию и перешел к Белурматху только в 1943 году, спустя много лет после смерти основателя.

Morton Institution (Махендранатх Гупта)

50 Amherst Street, Калькутта.

Автор «Провозветия Рамакришны» отказался строить монастыри и входить в руководство Миссии. Его комнаты на верхнем этаже школы стали центром притяжения для сотен искателей, где он ежедневно делился живым словом Учителя без оглядки на цензуру Белурматха.

Монашеские ашрамы прямых учеников Рамакришны:

Ramakrishna Vedanta Math (Свами Абхедананда)

Калькутта (Raja Rajkrishna Street) и Дарджилинг (основан в 1923 г.).

Крупнейший независимый монашеский орден. Свами Абхедананда, вернувшись после 25 лет проповеди в США, разошелся с правлением Белурматха во взглядах на централизацию власти и создал собственную параллельную организацию со своей системой посвящения (санньясы), школами и издательством.

Sri Ramakrishna Niranjan Ashrama и сеть в Южной Индии (Свами Нирмалананда)

Оттапалам, Харипад, Нетияра, Тривандрум (Керала).

Свами Нирмалананда с нуля поднял движение на юге Индии. Когда Белурматх попытался подчинить южные центры калькуттскому диктату, конфликт вылился в открытый раскол. Нирмалананда основал в Керале мощную автономную сеть ашрамов, действующую независимо до сих пор.

Sri Saradeswari Ashram (Гаури Ма)

Калькутта / Барракпур (основан в 1895 г.).

Полностью автономный женский монашеский ашрам и учебное заведение. Гаури Ма открыла его по прямому указанию Рамакришны и при поддержке Сарады Деви, принципиально оградив женскую общину от административного контроля мужского монастыря Белура.

Линия Святой Матери Сарады Деви и учеников второго поколения:

Rakab Sri Sri Ramakrishna Ashram (Свами Кришнананда)

Ракаб, округ Пурулия (1947 г., траст Shri Srimat Krishnananda Trust с 1958 г.).

Прямой ученик Матери оставил службу в сева-ашрамах Миссии ради суровой отшельнической тапасьи в джунглях, основав независимый ашрам и собственную духовную линию преемственности.

Sri Ramakrishna Ashram, Belor (Свами Видьянанда)

Белор, Пурулия.

Ученик Сарады Деви, посвятивший жизнь бескорыстному духовному и социальному служению деревенскому населению и племенам санталов вне бюрократического надзора центра.

Ananda Ashrama (Свами Парамананда — прямой ученик Вивекананды)

Ла-Кресента (Калифорния) и Кохассет (Массачусетс), США.

После ухода Парамананды в 1940 году Белурматх попытался силой сместить назначенную им преемницу Сестру Дайю (Гаятри Деви) и прислать настоятеля из Индии. Американская община взбунтовалась, разорвала связи с Белуром и отстояла полную независимость.

East Bengal Ashrams (Восточно-бенгальские ашрамы)

Силхет, Маймансингх, Читтагонг (ныне Бангладеш).

Сеть сельских общин, основанных учениками Матери. Они осознанно отказывались от официальной регистрации в Белурматхе, чтобы защитить свои земли от централизации и сохранить свободу духовной практики.

ПРИЧИНЫ РАСКОЛОВ: КРИЗИС РУКОВОДСТВА И БЮРОКРАТИЗАЦИЯ

Конфликты не были частными ссорами. После ухода Вивекананды (1902) и Брахмананды (1922) к руководству штаб-квартирой пришли люди, мыслившие категориями жесткого корпоративного права:

Имущественный тоталитаризм (Trust Deed)

Белурматх требовал безусловной передачи прав собственности на землю и здания всех региональных центров в руки центрального совета. Подвижники, строившие ашрамы годами на пожертвования местных жителей, отказывались отдавать имущество далекому совету в Калькутте.

Корпоративная иерархия вместо братства (Гурубхаи)

Духовных братьев Вивекананды фактически превращали в «подчиненные филиалы». Секретариат требовал отчетов, циркуляров и безоговорочной покорности. Монахи уровня Абхедананды и Нирмалананды воспринимали такой тон как разрушение идеалов санньясы.

Судебный шантаж вместо диалога

Неумение разговаривать с людьми привело к тому, что Белурматх стал привлекать британские колониальные суды. Печально известный пятилетний процесс Bangalore Math Case (1930–1935), когда руководство судилось со Свами Нирмаланандой за имущество, глубоко шокировал преданных по всей Индии.

Монополизация культа и выдавливание мирян

Монашеская верхушка объявила себя единственными законными наследниками Рамакришны, низведя мирян до статуса пассивных спонсоров. Это подтолкнуло Девендранатха Мазумдара, Рамчандру Датту и автора «Провозвестия Рамакришны» Махендранатха Гупту к созданию параллельных очагов традиции.

Калькуттский региональный диктат

Попытки управлять самобытными регионами (Керала, Бангалор, ашрамы в США) через единые бенгальские директивы привели к отчуждению местных лидеров и потере ключевых зарубежных центров.

Руководство Белурматха искренне верило, что спасает организацию через жесткую централизацию. Однако на деле оно поставило сильных и искренних подвижников перед выбором: либо превратиться в винтики аппарата, либо уйти и дальше нести духовное наследие самостоятельно.

Как же узнать, настоящего учителя? Солнцу не нужно факела, чтобы быть видимым, и мы не нуждаемся в свече, чтобы видеть его. Когда солнце восходит, мы инстинктивно узнаем об этом, и так же, когда учитель приходит помочь вам, душа инстинктивно видит, что истина уже готова сиять над нею. Истина свидетельствует о себе сама - она не требует никаких других свидетельств для доказательства, что она истина, так как сама светит. Она проникает в самые внутренние уголки нашей природы, и в ее присутствии вся Вселенная поднимается и говорит: "Это верно". Учители, которых мудрость и истина сияют, как свет солнца, - лучшие, каких знал мир, - огромною частью человечества почитаются за богов. Но мы можем получить помощь и от сравнительно низшего класса их: и так как не обладаем достаточной интуицией, чтобы судить о достоинствах человека, от которого собираемся получить наставление и руководство, то нам необходимо знать условия, которым должен удовлетворять учитель, равно как и ученик.

Условия, необходимые для ученика, - чистота, действительная жажда знания и настойчивость. Нечистая душа не может быть религиозною. Чистота в мыслях, речи и поступках безусловно необходима для всякого, чтобы быть религиозным. Что касается жажды знания, то есть старый закон, заключающийся в том, что все мы достигаем всего, чего желаем. Никто не может достигнуть ничего, кроме того, к чему стремится его сердце. Страстно желать религии совсем не так легко, как мы воображаем. Разговоры о религии и чтение религиозных книг еще не доказательства действительной потребности сердца.

Необходимы постоянное стремление, постоянная борьба, неустанные схватки с нашею низшею природою до тех пор, пока не почувствуется действительно высшая потребность и не достигнется победа. Это дело не одного или двух дней или годов, даже не одной или двух жизней; борьба может потребоваться в течение сотен жизней. Иногда успех может явиться сразу: но мы должны быть готовы ждать его и в течение времени, которое может показаться бесконечным. Ученик, приступающий с таким родом настойчивости, наверное достигнет успеха.

Что касается учителя, то мы должны видеть, что он знает Писание. Весь мир читает Библию, Веды, Коран: но читает только слова, исследует грамматику, этимологию и филологию - сухие кости религии. Учитель, обращающий большое внимание на слова и позволяющий своему уму увлекаться ими, утрачивает дух учения. Только знание духа Писаний создает истинного учителя.

Свами Вивекананда

Бхакти-йога