Кате шесть лет. В какой-то момент мы с ней тренировали довольно простое упражнение «съедобное — несъедобное». Я показывала Кате картинку, спрашиваю: «Можно съесть?» и если можно, она должна была сказать: «Да, ем», а если нельзя — «Фу». Одновременно с этим она раскладывала картинки на две группы.

Я показываю бутерброд — Катя говорит: «Да, ем» и кладёт его к съедобному. Показываю рояль — Катя говорит: «Фу» и кладёт его к несъедобному. И здесь для меня важно не само это упражнение, а то, что оно показывает. Катя умеет выделить признак и классифицировать предметы по этому признаку. Она понимает, что яблоко и бутерброд относятся к еде, а рояль или чашка не относятся. То есть сама мыслительная операция ей доступна.

После этого я решила вернуться на шаг назад, к заданию, которое мы делали раньше и которое Катя выполняла хорошо. Я показывала предмет и задавала вопрос, на который нужно ответить «да» или «нет».

— Это чашка?

— Да.

Показываю собаку.

— Это кошка?

— Нет.

То есть до этого всё работало. Но после упражнения «съедобное — несъедобное» я показываю Кате чашку и спрашиваю:

— Это чашка?

А Катя отвечает: — Фу.

И вот если увидеть только эту одну пробу, очень легко сказать: она не поняла вопрос. Но Катя знает, что такое чашка. Она умеет отвечать «да» и «нет». Более того, её ответ вообще не случайный. Чашку действительно не едят. То есть она отвечает логично, просто не на тот вопрос, который я задала.

И здесь видно, что Катя ориентируется не только на мои слова. Она ориентируется на весь контекст задания. Те же карточки, тот же формат, тот же предыдущий опыт. С этими картинками мы только что делали одно: определяли, можно предмет есть или нельзя. И Катя как будто перестала каждый раз заново слушать, что именно я спрашиваю, потому что уже знала, «что здесь делают».

Я задаю вопрос: «Это чашка?», а Катя отвечает на другой, который как будто существует для неё в этой ситуации: «Чашку можно есть или нельзя?»

Чтобы проверить, действительно ли дело в этом, я поменяла материал. Взяла другие картинки и стала спрашивать, например:

— Кошечка спит?

Если кошка на картинке спала, Катя отвечала «да». Если сидела — «нет».

То есть навык никуда не исчез. Катя не разучилась отвечать на вопросы «да — нет». Просто старый материал уже слишком сильно был связан у неё с другим правилом.

И вот здесь появляется первая важная вещь. Ребёнок может выполнять задание не потому, что каждый раз внимательно разбирает вашу речевую инструкцию, а потому, что он уже понял общий сценарий. Что здесь обычно показывают, что с этим материалом делают, какого типа ответ требуется. Пока контекст и речь ведут в одну сторону, мы можем вообще этого не заметить.

Теперь Аня.

Ане пять лет. У неё была похожая проблема, но проявилась немного иначе.

Я давала ей предметы и просила раскладывать их в разные места. Перед ней были тарелка, холодильник, коробка и домик. Сначала всё было просто: я давала предмет прямо в руку и говорила, куда положить.

— Банан положи в тарелку.

Аня кладёт.

— Морковку положи в холодильник.

Кладёт.

Потом я усложнила задачу. Теперь Ане нужно было самой выбрать предмет и самой выбрать место. То есть переменных становилось уже две: нужно услышать, какой предмет взять, и куда его потом положить.

И Аня справлялась. А потом я вдруг заметила, что сама случайно создала в задании дополнительную закономерность. Получалось, что съедобные предметы я почти всегда отправляла в холодильник или тарелку, а несъедобные — в коробку или домик.

Я это правило Ане не объясняла. Но она его обнаружила. И в какой-то момент я говорю:

— Возьми машинку и положи в тарелку.

И Аня подвисла. Она взяла машинку, занесла над коробкой – положить не может – коробка не звучала, но убрать в тарелку не может – как будто машинку в тарелку не кладут. И она не кладёт машинку никуда. Возвращает обратно.  Если посмотреть только на эту пробу, можно сказать: ребёнок не понял инструкцию.

Но это было бы очень странно, потому что Аня знала, что такое машинка, знала, что такое тарелка, и до этого прекрасно выполняла конструкцию «возьми предмет и положи в нужное место».

Проблема появилась ровно в тот момент, когда мои слова начали противоречить правилу, которое она уже вывела сама.

Некоторые могут мне попенять, мол, окстись женщина, чему учишь детей, машинки не кладут в тарелки. Давайте будем честными, мне до лампочки, кладут или нет. Моя цель, чтобы ребенок учитывал каждое слово в предложении, видел связи между словами в предложении, и реагировал на актуальную информацию, которую слышит, а не на ту, которая у него подразумевается исходя из старого, но неподходящего сюда правила. И, если в темном переулке на меня нападет Кант, и спросит, хотела бы я, чтобы это было общим правилом для всех, я бы не просто согласилась, я бы спросила, где подписать в трех экземплярах.

Выйдем из темного переулка с сомнительными вопросами назад к Ане -  у неё довольно большой словарь существительных. Есть и глаголы. Она хорошо называет действия на карточках. Но на вопросы отвечает плохо, и со стороны иногда действительно может показаться, что она их просто игнорирует.

Например, Аня привыкла смотреть на карточки и рассказывать, что на них происходит.

— Папа прыгает.

— Мама кидает мячик.

И вот я показываю такую карточку и спрашиваю:

— А как папу зовут?

Аня отвечает: — Папа прыгает.

То есть она опять даёт правильную информацию о картинке, но вопрос был вообще не об этом.

То есть контекст и старое правило – «вижу эту карточку, озвучиваю что вижу» для нее важнее актуального вопроса про имя папы. Раньше же работало, что началось то?

Ещё более интересный пример был с животными.

Я показываю ей картинки и спрашиваю:

— Кто говорит «му»?

Она показывает на корову и говорит: — Му.

— Кто говорит «бе»?

Показывает на барашка и говорит: — Бе.

И вот здесь опять очень легко сказать: она не понимает вопрос «кто?».

Но если она совсем не понимает вопрос, почему показывает именно правильное животное?

Связь «му — корова» она понимает. Более того, слово «корова» у неё есть. Если спросить:

— Кто это?

Она спокойно ответит: — Коровка.

То есть проблема не в том, что Аня не знает слова. Она знает ответ, она умеет назвать животное и даже невербально правильно отвечает на вопрос, потому что показывает именно на корову. Но речевой ответ строит не по тому параметру, который я у неё спросила.
Получается, обе девочки дают не случайный неправильный ответ. Они отвечают на ту часть информации или на то правило, которое в этот момент оказалось для них сильнее моего вопроса.

Ребёнок может не знать слово или плохо различить его на слух. Может услышать только часть фразы, или услышать все слова но неправильно понять, что они в комплексе значат. Может понять содержание ситуации, но не понять, какую именно часть информации от него сейчас хотят услышать. Может продолжать действовать по старому правилу. Может заметить, что слова противоречат контексту, и не суметь быстро перестроиться.

Снаружи это всё может выглядеть одинаково: ребёнок не ответил или сделал не то.

Но «не сделал» — это только описание того, что мы увидели. А «не понимает речь» — уже наше объяснение причины.

Контекст вообще играет огромную роль в понимании. И не только у детей.

Давайте про взрослых. Тему со старым правилом я подсмотрела в лекциях у профессора МГУ (Петухов В.В.), и это внезапно очень хорошо легло на логопедическую теорию. Например, помните анекдот? Где женщина резала мясо и кусочек всегда оставляла. Причем она не знала почему так делает и не интересовалась этим, ведь так делала ее мама, а у той ее мама. А выяснилось, что у бабули просто кастрюля маленькая была и туда все мясо не помещалось. То есть в том контексте это было логично. Но контекст изменили, а правило почему-то перенесли старое, но не отследили его актуальность.
И мне нравится где профессор трактует супер-эго как копилку старых правил, которые мы себе назначили, как моя ученица Аня, а когда контекст изменился, зависаем, или игнорируем его, по старинке убирая машинку в коробку. А могли бы в тарелку. Вот жизнь была бы) В общем подставьте свои условия задачи и у вас эта метафора сложится.

Я к чему  - диагностика редко раскрывается в одной пробе. Иногда ребёнка нужно спросить несколько раз по-разному. Поменять материал, убрать привычную подсказку. Проверить отдельно слово, отдельно действие. Посмотреть, что будет, если контекст и инструкция совпадают, и что будет, если они начнут друг другу противоречить.

И очень часто именно в динамике на длинной дистанции становится видно, где находится реальная проблема. Поэтому если ребёнок не ответил на ваш вопрос, я бы не торопилась сразу говорить: «Он не понимает речь». Иногда гораздо полезнее сначала спросить себя: а на какой вопрос он сейчас ответил вместо моего?

Но разве ж это проблема?

И то, что потом в школе с друзьями и социализацией как-то не складывалось - бывает, чего уж. Зато читает много и учится хорошо и легко. Общается странно, концепция "поболтать просто так" - это не его, ну, не свойский вырос человек, замкнутый. Зато с компьютером на "ты". Никого никогда не приводил в гости, кроме одного раза, когда это заставили сделать? Друзей до смешного мало (и то потому, что повезло найти подростков, способных принять странности)?

Случается, люди разные.

В провинции, да в начале двухтысячных, психологических проблем не существовало. Особенно у детей. Особенно в небогатых семьях. И я склонен полагать, что в нашем поколении (тех, кому чуть-чуть до тридцати) таких как я должно быть немало. В плане, тех, кто понимает, что что-то не так, но списывает всё на особенности характера или воспитания, а уж точно не на конкретный медицинский диагноз, который, до кучи, диагностировать со 100% точностью у взрослого невозможно.

И я загодя уточню, что РАС - это не что-то единое и одинаковое у всех и каждого.

Люди с аутистическим расстройством редко выглядят так, как показывают в фильмах или книгах. Они могут нормально и активно общаться. Полноценно поддерживать беседу на какую-то тему. Смеяться, плакать, грустить, радоваться, влюбляться, ненавидеть. Учиться на отлично, достигать высот в своей профессии (более того, это порой им даётся не то чтобы легче, но как минимум естественнее, т.к. вместе с "минусами" у РАС есть и "плюсы"). Драться тоже могут.

Всё очень сильно зависит от того, в каком виде РАС проявляется у конкретного человека. И проще всего "скрытый" РАС диагностировать в детстве, потому что у слабо выраженного РАС, у так называемых высокофункциональных аутистов (с сохранением интеллекта), очень быстро проявляется механизм компенсации.

Важная ремарка: всё, что касается субъективного опыта, я пишу со своей точки зрения. Это не значит, что так у всех высокофункциональных аутистов. И детство своё я помню тоже весьма приблизительно, а восстанавливалось оно из ненавязчивых разговоров с родственниками, потому что прямо говорить о причинах интереса я к своим "почти тридцати" не хотел.

Да и основной объём текста посвящу главному, на мой взгляд, "камню преткновения", выраженному у меня особенно сильно.

Представьте, что вы не можете инстинктивно, естественным образом понять, как реагировать, например, на то, что человек с вами делится своей радостью или печалью.

Вы всё ещё чувствуете. Можете поплакать над грустным фильмом, посмеяться или задуматься о поднятой теме, и вообще быть жутко сентиментальным.

Но, допустим, на слова о том, что некий родственник Х умер, можете отреагировать как на просто информацию.

Умер - значит подарка на день рождение можно не ждать, и следует попросить кого-то другого сделать этот подарок. Но потом, потому что сейчас от тебя ждут другого. Реакция - шаблонная, скомпенсированная. Рот приоткрыть, мышцы лица расслабить, глаза сделать шире, взгляд расфокусировать, говорить на полтона тише или вообще лучше молчать.

Тебя похвалили - поблагодарить и продемонстрировать энтузиазм. Тебе пожаловались на жизнь - осознанно выразить сочувствие, благо, шаблонных фраз на этот случай с избытком, и из них даже можно смиксовать что-то своё.

Хуже, когда событие уникальное, и его негде было отработать или посмотреть достаточно примеров. Ступор, ответы невпопад, желание уйти подальше - и вот собеседник уже считает, что ты не расположен к общению. А ты, может, очень даже расположен, но то, что у нейротипичного (обычного) человека с первого раза получится непринуждённо и естественно, на уровне "отдёрнуть палец от огня", от тебя потребует сознательного усилия.

И не всегда это усилие принесёт желаемый результат, потому что осознанно понять, что от тебя требуется, порой сложно. "Не понимающий намёков" - это я, здравствуйте. Но намёк должен быть не из числа известных, по типу "зайди ко мне на кофе". Потому что высокофункциональный аутист - это не дебил.

Из всего этого проистекает нелюбовь к большим компаниям, праздникам, сборищам, встречам с несколькими друзьями одновременно (да, у аутистов есть друзья, и порой друзья хорошие. Я вам даже больше скажу: скомпенсированный высокофункциональный аутист может быть душой компании и всеобщим любимцем, потому что социализированный аутист хорошо знает, что от него хотят услышать, и использует это знание постоянно).

Соответственно, причина такой нелюбви - следить за несколькими людьми сложно или невозможно. На анализ уходят силы. Один человек - нормально, жить можно, иначе можно прослыть социопатом. Два человека - терпимо, но не долго. Три, четыре, пять - пощадите.

Даже если в голове во время общения с толпой субъективно как бы пусто, мозг всё равно тратит силы на то, чтобы отслеживать тон, мимику, жесты, настроение собеседника. Это не "поведение робота" по типу "он улыбнулся, наклонил голову, смотрит прямо - значит, ждёт ответа", нет. В основном это идущий на фоне процесс, потребляющий ресурсы в неадекватных по сравнению с обычным человеком объёмах.

Лично я с годами держался за столом с родственниками всё дольше и дольше. К нынешнему моменту я достаточно спокойно переношу компанию знакомых людей, общаюсь и мало чем отличаюсь от нейротипичного человека в этом плане.

Но поначалу - как можно раньше уходил в любой пустой угол квартиры, праздников избегал, больших компаний тоже. Если этого не сделать вовремя, то продолжительная мигрень станет тебе наградой за упорство. А это очень неприятно.

Поэтому - "ну их к чёрту, эти ваши праздники, мне и одному неплохо".

Так как ответный пост получился уже очень огромным, а вышеописанное и является основной проблемой в моём случае (хоть я и могу нормально держаться в социуме, это не значит, что мне это очень нравится делать, или что это стало чем-то простым и естественным), остальное я просто перечислю, как есть.

Не факт, что это всё 100% признаки РАС. Более того, я не получил официального диагноза, так как выходил на специалиста напрямую (через посещение по другой надуманной причине + договорённость о визите в индивидуальном порядке) ради анонимности. В сертифицированных клиниках (как я понимаю) есть неприятная особенность: данные летят в общую базу, из которой потом их можно изъять. Не факт, что это кто-то когда-то сделает, но я предпочёл перестраховаться.

Ниже я перечислю только то, что специалист, к которому я обращался, выделял среди всего прочего. Я напомню, что НЕВОЗМОЖНО сказать, что вот у этого взрослого 100% РАС, а не социальная тревожность, характер или вот такие вот привычки.

РАС - это не ВИЧ, нельзя сдать анализ и получить положительный или отрицательный маркер. Но есть определённые методы диагностики, поэтому специалиста нужно искать очень тщательно. И желательно заранее узнать, как сейчас в мире занимаются такой диагностикой.

Даже в Москве клиник с обещаниями "вылечить РАС" - как того самого за баней.

Сам список, своими словами:

Бесцельное общение - испытание. Закономерно, к своим годам я пишу друзьям "привет, как дела?" не потому, что хочу об этом спросить, а потому, что так нужно. Это не значит, что друзья мне не дороги, но если вдруг оказывается, что темы для обсуждения вдруг исчерпались, я могу не писать и не искать общения сколь угодно долго. И так как это обязанность, я регулярно пишу только тем, кого действительно ценю и не хочу обижать.

С незнакомцами всё ещё сложно. Потому что человек предельно новый, и о чём с ним говорить - неясно. Смысла в действе тоже обычно не видно, раз тем для разговора нет. Соответственно, из категории "незнакомцев" в "знакомцев" переходит прискорбно мало людей.

Я превосходно лгу. Лгать так, чтобы все считали, что ты лжёшь плохо? Пожалуйста. Лгать, не поведя и бровью? И это тоже. Со слов специалиста - это не признак РАС, но следствие социализации через сильную компенсацию.

Расписание и планирование - моё всё. Я предпочитаю чётко знать, что и как будет на дистанции в пару недель. Внезапные события могут буквально разбить меня до состояния "нет ни сил, ни желания что-то делать". Даже если это что-то предельно простое, требующее получаса времени. Бороться с этим сложно, но можно и нужно, потому что за меня никто не поработает, за квартиру не заплатит и так далее.

Сфокусироваться на одном занятии надолго - легко. Поймать фокусировку - сложно. Переключаться между задачами сложно. Если подойти с умом, то можно выезжать на способности эффективно и упорно заниматься одной задачей часами напролёт.

Принципиально как можно быстрее доводить всё до цельных кондиций, вне зависимости от того, что это.

Стабильный рацион питания, однородная и предсказуемая еда. Пробовать новую еду в детстве - это битва на ножах с родителями. В дальнейшем тенденция сохраняется: новые продукты в рационе появляются примерно никогда. Открыв холодильник, можно увидеть ровные ряды одинаковых продуктов. Исчезновение привычного продукта - повод для большой такой грустинки.

Некоторые запахи, совершенно нормальные для остальных, переносятся ужасно. Вплоть до отчаянного стремления удалиться от источника как можно дальше.

Быть полезным и нужным - критическая потребность. Постфактум: потому что до сих пор я не могу принять то, что можно оставаться частью некоей компании, не выполняя там какую-то роль.

Это не весь список, но основное из того, что проявлено лично у меня.

На этом у меня всё. Много букв, сумбурно, но уж как есть.

И мой искренний посыл родителям, у которых подрастают дети - пожалуйста, не поленитесь и присмотритесь к ним непредвзято. Если есть подозрения, покажите их специалисту по детскому РАС. Таких много, и диагностика у ребёнка намного проще и надёжнее выполняется, нежели у взрослого.

РАС не лечится, это правда. Но если ребёнок будет с детства понимать, что это не он такой убогий, а это его индивидуальная черта - поверьте, ему будет легче. Вы банально будете знать, что сделать, чтобы не мучить ребёнка попытками его подружить с детьми в садике или в школе, походами на шумные праздники.
Очень легко даже любящим родителям обесценить то, что ребёнок не переносит запах или еду, не хочет куда-то идти, предпочитает одиночество или предсказуемость в жизни. Потому что чаще всего это нормально. Но не всегда.

P.s. Итоговый "диагноз" (в кавычках, т.к. он не зафиксирован на бумаге) - РАС без интеллектуальных нарушений.