Серия «Герои прошлых лет»

Сделайте паузу, еще раз прочтите легенду, не вызывает ли она недоумения?

Воротники – специалисты, отвечавшие за механизмы крепостных ворот. Как и вам, наверное, известно, нападавшие вошли в город ночью, когда дежурные воротники тайно открыли им ворота.

Известный факт: во время интервенции Дмитрий в Москве отсутствовал. Он находился "в отъезде", предположительно в Костроме. Почему – отдельная и тёмная история. Официальная версия в популярной истории: уехал собирать войско. Напоминаю: история жизни и деятельности Дмитрия Донского, повторяемая позже историками при изложении популярной истории,  была написана монахами Троице-Сергиевой Лавры в середине следующего, XV века, в связи с описанием деяний Сергия Радонежского.

Следует задаться вопросом: где Дмитрий собирался взять это войско, если все его вассалы и родственники (и Нижегородские князья в том числе) находились со своими дружинами в войске Тохтамыша? Кто-то пишет, что они совершили предательство, чтобы отвести опасность от своей земли. А белозерский князь зачем пришел к Тохтамышу? Неужели и свою глушь спасать? А вот Олег Рязанский не пришел. Не пришел и Михаил Тверской, но прислал послов с дарами.

Зачем вообще приходил Тохтамыш, если, пограбив, через несколько дней татары ушли и никаких юридических (в виде установления регулярных податей, например) последствий этот набег не вызвал? На обратном пути татары разорили Переславль-Рязанский – вотчину Олега Рязанского. Но, что странно: вслед за татарами, через пару недель, Дмитрий вторгся в княжество, сжег Рязань и, как пишется в летописи, «сотворяше хуже татар» (об этом, например, А.В. Лаврентьев «После Куликовской битвы», М. 2011).

Никаких последующих конфликтов в связи с этими событиями ни с нижегородцами, ни с тверцами история не фиксирует.

Вернемся к легенде. Отмаливать грех предательства? В XIV веке? И тогда, и позже дарили церкви в награду за подвиги. А за предательства казнили без жалости.

Эту церковь на Большой Сухаревской в Москве царь Алексей Михайлович подарил 2-му стрелецкому полку в награду за пленение Степана Разина.

Даже еще и в XVIII веке – без жалости. И я стал искать ответы.

Один ответ приходит в голову: Тохтамыш возвращал Дмитрию Москву! А вот как Дмитрий её потерял – тёмное пятно, история об этом молчит. Странно выглядит летописное сведение, что лишь за 10 дней до появления Тохтамыша у стен города в Москве праздновали крещение младенца – княжеского сына Андрея Дмитриевича. Т.е., за 10 дней Дмитрий еще был в Москве или крещение праздновали в его отсутствие? За несколько дней до подхода врага князь бросил город? Поди, разберись в такой мешанине сведений!

Можно найти кое в каких источниках заявления о том, что литовец Остей, у которого Тохтамыш отнял Москву, был на службе у Дмитрия и лишь замещал его в отсутсвие. Но тогда как объяснить действия родственников и союзников Дмитрия?

Изучая обстоятельства времени накануне и после Куликовской битвы, я пришел к выводу о существовании дружественной оси Витовт - Дм. Донской – Тохтамыш, в противовес оси Ягайло – Мамай - Олег Рязанский.  

Осью я называю военно-политический союз этих важнейших людей Восточной Европы конца XIV века. Впрочем, меж их семьями и брачные союзы были. Дочь Олега Рязанского была замужем за Корибутом, одним из сыновей Великого князя литовского Ольгерда, отца Ягайлы. При этом, сам Ольгерд был женат на тверской княжне Иулиании.  

Жена Витовта, предположительно, смоленская княжна. Их дочь была замужем за сыном Дмитрия, будущим Василием 1-м.

Эпизодов, подтверждающих союз Витовта, Тохтамыша и Дмитрия множество. И при жизни всей троицы и даже после. И как Тохтамыш и Витовт мешали Ягайле во время войны с Большой Ордой, и как он же, Тохтамыш, пытался воспрепятствовать Тамерлану во время его похода на север, хотя путь Хромого проходил вдали от Золотой Орды, и как уже его сын участвовал в «Битве народов» в войске Витовта – это вовсе не весь перечень эпизодов.

Некоторое время назад мне удалось прочесть про реальные, сохранившиеся в архивах юридические документы XIV-XV веков, как будто подтверждающие мою гипотезу. И, как часто бывает, реальность оказалась круче выдумки.

Чем еще занималась эта троица кроме войны за Золотую Орду и за литовскую корону? Еще они занимались киднеппингом. Впрочем, похищаемые старшие сыновья-наследники разных русских княжеств были уже не крошками, а молодыми людьми или юношами.

Схема была не сложная: Витовт или Тохтамыш брали в плен (похищали, т.к. военные действия в этот момент не велись) старшего княжеского отпрыска. И выставляли условия выкупа. Причем, судя по тому, что никто из князей не смог оплатить выкуп, условия выкупа были всегда выше, чем финансовые возможности «терпилы».

Но святой Дмитрий Донской (эти дела ему тоже засчитываются в плюс) всегда платил за братьев-славян, попавших в передрягу!

Так, за сына Тверского князя Дмитрий уплатил 3000 рублей серебром, за сына Рязанского князя Олега - аж 10000, за смолянина заплатил и т. д. Десять тысяч серебром в то время - 200 килограммов. Вы должны знать, что серебро в Восточной Руси в то время добывалось только в одном месте - под Москвой. Смоленский князь за своего отпрыска даже 20 кг не сумел наскрести.

Так что ж, москвичи просто так раздавали серебро? Навряд ли, ведь поступало оно в руки близких друзей-соратников. Но вот оно, самое удивительное! Перед тем, как оплатить выкуп, Дмитрий заключал с пострадавшим князем договор. По тогдашнему - докончание. По сути, эти документы в современном понимании носят признаки долговой расписки, залоговой расписки и кредитного договора (например, В.А. Кучкин «Договорные грамоты московских князей XIV века» М. 2003).

В докончаниях обозначалась сумма долга и назначался размер пени за невозврат. Пени начинало начисляться сразу с момента отправки серебра по назначению. Еще важно, что в том же документе обозначалось возможное покрытие долга за счет земель, принадлежавших должнику. И эти земли подробно перечислялись и описывались. Но, как бы, не обязательно, и как бы с огромной отсрочкой: только тогда на них мог претендовать кредитор, когда «сумма пеней сравняется с суммой долга».

Теперь о неожиданном результате. Зачем нужны были Донскому такие вложения? Ведь должники были явно неплатежеспособны!

Просматривая более поздние хроники взаимоотношений должников и кредитора после заключения такого договора, не трудно убедиться, что никто из князей и их наследников и не думал возвращать долг. Видимо, вот это условие уравнения пени и суммы долга, которое, как не трудно вычислялось даже тогда, растягивало отношения на многие десятки лет, позволяло должникам включить тезис «либо эмир, либо ишак».

Но кто был ишак, а кто - эмир?

Донской умер, отслужили княжескую службу его сын и внук – оба Василии. И уже заканчивал срок своего княжения правнук Донского - Иван III, когда... размер пеней сравнялся с размером долгов. Прошло чуть меньше 100 лет со дней дружной работы легендарной троицы!

Иван III - первый русский царь. Так он стал именоваться после того, как неожиданно, в течение короткого времени и без каких-то заметных военных усилий, увеличил в разы площадь Московского княжества.

Пустил в дело старые докончания? Иного не вижу объяснения. И вот ведь Донского за такую стратегию можно и нужно хвалить, а не за сомнительные деяния. Хорошо бы сейчас кто научился во власти глядеть на век вперед!

Большие князья, как и прежде, оставались при этом владельцами своих земель. Но не всех, доставшихся им от предков. Те земли, что значились в древних докончаниях, перестали быть их собственностью и перешли в собственность Ивана. Так что, большим князьям остались малые территории.

Беспокойным человеком был Тохтамыш. Его прижизненных изображений, кажется, не сохранилось.

На одну из практических задач астрономии – обеспечение мореплавания – указывал Ломоносов. Лишь в 1809 году появилась Дерптская обсерватория (руководитель П.В. Струве). Вслед за ней, в 1819 г., для обслуживания кораблевождения на Балтике, была создана обсерватория на территории Финляндии.

В 1816 году А. Грейг получил назначение на должность главного командира Черноморского флота и военного губернатора Николаева и Севастополя.

Что представлял собой российский флот в начале XIX века? Уровень его, достигнутый усилиями отца, Самуэля Грейга в конце предыдущего века, после вступлении на престол Александра I катастрофически упал. Например, на Балтике, где после окончания войны оставались 15 боевых кораблей, на плаву были лишь пять.  Это произошло потому, что ближайшее окружение Александра сумело утвердить военную доктрину, продиктованную из Лондона: развивать континентальную армию, а флоту оставить функцию оборонную. И, если еще при Павле I Россия располагала третьим в мире военным флотом (после Англии и Франции), то к моменту вступления А. Грейга в должность российский флот вовсе не имел рейтинга.

Порой строить новое легче и лучше, чем перестраивать старое. С этой точки зрения за А. Грейга можно и порадоваться.

Об этом можно рассказывать долго, я постараюсь кратко. Разработанная каким- то шведом еще в XVIII веке математическая модель конструкции корабельных корпусов до Грейга, кажется, никем в мире еще не применялась. Новые суда Черноморского флота стали строиться по-новому. Их качество перестало зависеть от умения корабелов. Стандартизация во многих деталях: от орудийной комплектации до противопожарных мероприятий. Им был разработан дневной телеграф (это когда моряки машут флажками) и проложена телеграфная линия между Николаевым и Севастополем. Телеграфный аппарат он разработал сам. Физические опыты по повышению остойчивости и химические, для разработки новых видов снарядов. Тщательно исследовался земной магнетизм. Кстати, снаряды с красивым названием брандскугели – личное изобретение Грейга.

Помните, Наполеон говорил: сражения выигрывают большие батальоны! Грейг строил фрегаты, которые по мощи стали соизмеримы с линейными кораблями. А те, в свою очередь, стали трёхдековыми. Т.е., не две, а три пушечные палубы.  Это стало возможным благодаря улучшению остойчивости и совершенствованию парусов. Строились и новые виды малых боевых судов: иолы, канонерки, катера разного назначения. Всего за неполные 17 лет при Грейге было введено в строй более 40 кораблей разного ранга.

Для этого были построены новые доки в Николаеве и Севастополе. А док в Херсоне был ликвидирован. Ведь еще Потёмкин указывал на его неперспективность. В 1820 году появился первый русский пароход «Владимир». За ним еще два вооруженных парохода.

А чтобы все это хорошо плавало, в Николаеве появилась специализированная морская обсерватория. На то время крупнейшая в России. Ее возглавил ученик Струве К.Х. Кнорре. Который позже писал, что Грейг «имел высокие сведения не только в астрономии, но и по всем математическим и физическим наукам».

Один из сослуживцев адмирала вспоминал: «Все его указания были основаны на правилах науки и на применении их к делу, на глаз и на удачу ничего не делалось».

Совместные Кнорре и Грейга астрономические наблюдения вошли в мировые атласы. Грейг был избран почётным членом Берлинской академии и Российская академия сделал его почётным членом. Был он и членом копенгагенского Астрономического общества.

К русско-турецкой войне 1828-1829 года черноморский флот был готов. Грейг возглавил военные действия на море. Под его командованием были взяты Анапа, Варна, еще с десяток крепостей.

С 1833 г. Грейг переехал в Петербург как член Государственного совета. Ему была поручена постройка Пулковской обсерватории. Где-то можете прочесть, что руководил Струве. Сам Струве в своих воспоминаниях указывал на Грейга: «Председателем комиссии (по строительству обсерватории) был назначен почётный член академии адмирал Грейг. Этот учёный-моряк был известен в Европе обширными знаниями…».

Один из историков ( П. И. Беловенец «Материалы по истории русского флота» Военмориздат, 1940)  написал о нём: «… более русский, чем многие россияне».

Так уж повелось в России: то взлёт, то падение. Флот, созданный А. Грейгом, позже почти не претерпел изменений. Ко времени Крымской войны он устарел.

Детство Алексея Грейга закончилось, когда ему исполнилось 10 лет. Читать-писать и по-английски трёкать он умел. Этих знаний хватило, чтобы отправить его в Англию. Не в престижный колледж, а на службу во флот! Несколько лет, с небольшими перерывами, мальчик овладевал практикой морской службы и кораблевождения. Со временем к нему присоединился младший брат Карл. Вдвоём им пришлось набраться и военного опыта в команде судна Ост-Индской компании во время плавания в Китай. Суда этой компании были оснащены артиллерией и имели на борту военный контингент. Во время того плавания судно «Ласекс» подвергалось атаке и французского, и голландского корсаров. Еще несколько лет после этого плавания Алексей служил волонтёром в английском ВМФ.  

Вернувшись в 1796 году домой, получил чин лейтенанта и был назначен на корабль «Ретвизан» под командованием П.В. Чичагова. И опять оказался в Англии.

Там ему впервые представился случай стать капитаном. Команда фрегата «Архангел Михаил», во главе со своим капитаном, в одном из английских портов ушла в запой. Чичагов приказал лейтенанту Грейгу отвести фрегат в Кронштадт.

Первый блин комом. По пути корабль потерпел крушение. Лейтенант предстал перед морским судом и был оправдан. Его действия в критической ситуации были сочтены грамотными и своевременными. Корабль, кстати, не был потерян.

Через пару лет Грейг получил под свою команду тот самый «Ретвизан». На нём он участвовал в англо-голландской войне 1799 г. О ней здесь: Русские солдаты на британских островах, конец XVIII века.

У берегов Голландии он прославился необычным манёвром. Несколько английских судов и «Ретвизан» сели на мель во время атаки крепости Гельдер. Поднявшийся шторм грозил разбить корабли. Грейг вдруг приказал поставить стаксель (косой парус, располагавшийся либо перед первой мачтой, либо между мачтами). Сильный ветер буквально сорвал корабль с мели. Этот опыт вошел в учебники парусного кораблевождения. Сорвавшись с мели, принял участие в сражении и захватил голландский корабль.

В 1801 году Грейг, единственный в чине капитана 1-го ранга среди шести адмиралов, был включен в Комитет исправления флота. В 1804 воевал против французов в Средиземном море. Адмирал Д.Н. Синявин представил его к званию контр-адмирала.

Грейг отнял у турок острова Тенедос и Лемнос, блокировал турецкий флот в Дарданеллах. В 1808 году был заключен франко-русский Тильзитский договор. Англия из союзника превратилась во врага. Русская средиземноморская эскадра ушла в Лиссабон, где была интернирована англичанами. А Грейг посуху отправился в Москву – к месту ссылки. Дело в том, что его отец не отказался от английского подданства, потому и дети были подданными короля. А по действовавшему то ли правилу, то ли закону, подданные короля не имели права воевать против Англии, где бы они ни служили.

Несколько лет пребывания Алексея Грейга в Москве его сын, первый биограф, охарактеризовал так: «не принимал участия ни в чём». Самуэль Алексеевич родился позже и не узнал, чем его отец занимался на суше. После 1812 года А. Грейг предстаёт человеком, сведущим в астрономии, математике, физике, биологии и даже, по воспоминаниям современников, знатоком искусств и литературы! Вспомните, традиционное обучение этот человек закончил в десятилетнем возрасте. Прямых указаний в биографиях Грейга не нашёл, но передаю привет Московскому университету.

В 1813 году, командуя флотилией, штурмом взял Данциг. Отказался от английского подданства. На этом, можно считать, закончился первый этап жизни этого человека. Чтобы не показалось длинно, сделаю перерыв.

В мае 1764 года лейтенант Самуэль Грейг получил разрешение короля Георга III перейти на службу в российский флот. Выгодное дело: переход был сразу через два звания. К тому же, звание капитана 1-го ранга давало ему, человеку простого происхождения, право на потомственное российское дворянство.

Молодой, толковый профессионал честно отрабатывал приобретенные блага. Вскоре им были предложены и применены ряд технических совершенствований в деле корабельной оснастки и конструкциях. Разработан протокол вооружения боевых кораблей, применявшийся долгое время позже.

Лично участвовал в дальних морских экспедициях. Был фактическим руководителем легендарного Чесменского сражения, управляя линкором «Три Святителя», на котором держал свой флаг генерал-аншеф А. Орлов.

Это сблизило его с Алексеем Орловым. Поэтому позже именно С. Грейг принял деятельное участие в операции по обману княжны Таракановой и именно он доставил ее в Россию на своем корабле.

Назначенный после этого приключения командиром Кронштадского порта, занимался переоснащением и техническим усовершенствованием кораблей и корабельной артиллерии. Под его руководством был построен целый флот новых линейных кораблей и фрегатов.

Успел! Летом 1788 г. Швеция начала военные действия, целью которых было захватить Кронштадт и Петербург. Грейг выступил навстречу со своим флотом. Тяжелые морские сражения с чувствительными потерями с обеих сторон закончились тем, что шведский флот был заблокирован в шхерах и прекратил наступательные действия.

«Заслуги ваши пребудут в нашей памяти. И отечественные летописцы передадут потомству имена – ваше и ваших храбрых сподвижников…» - Екатерина умела найти добрые слова для своих добрых офицеров.

Адмиралу, кавалеру Ордена Андрея Первозванного и нескольких других, не суждено было победно закончить войну на Балтике. В октябре того же года он заболел и вскоре скончался на борту своего флагмана  «Ростислав».

Первый из трёх сыновей адмирала – Алексей, родился в 1775 году. Крёстными младенца стали императрица Екатерина II и граф Орлов-Чесменский. Попробуйте представить, как можно прожить свою жизнь при таком отце и таких крёстных? Наверное, отучиться в Лондоне и поселиться в Сан-Франциско?. Расскажу в следующей теме.

Продолжение: Алексей Грейг, адмирал-академик

Контингент, поступивший под командование Германа фон Ферзена для участия в голландской компании, был  собран «с бору по сосенке». Бойцы-то были неплохие, но солдаты были из разных полков понемногу, офицеры не знали своих подчиненных, а те – их. Не могу знать, то ли так было договорено заранее, то ли русские уж очень хотели отличиться перед европейцами, они первыми начинали сражения, атаковали и несли потери в разы большие, чем их союзники – англичане.

Трагедия случилась в последнем, решающем сражении за город Берген. Виден в действиях Германа суворовский почерк: опередить противника, воспользовавшись его растянутыми коммуникациями, ударить неожиданно и сильно. Ранним утром русские совершили марш-бросок к городу, преодолели сопротивление и захватили его. Не учел Герман, что англичане медленнее просыпаются и медленнее ходят. А, если «дело пахнет керосином», то и вовсе не доходят. К захваченному городу командующий французской армией успел стянуть войска раньше, чем англичане успели подойти на помощь. Силы оказались не равные. Русские были вынуждены из города бежать, а Герман попал в плен вместе со своим штабом. 

Рассерженный Павел уволил фон Ферзена, не соизволил хлопотать о нём, так что тот долго находился в плену. «Несчастные события повлияли на его здоровье». Он еще не был стариком, но умер, всего на один год пережив Суворова.

Вот чем интересно это малоизвестное военное предприятие: остатки русского контингента были перевезены на острова Джерси и Гернси. На острове Джерси жила тогда дочь местного губернатора – Магу Dumaresq, которая любезно оставила потомкам воспоминания о знакомстве в русскими. Именно чтобы ознакомить вас с ними я затеял эту тему.

«...Разноречивые слухи ходили относительно действий русских войск в Голландии, а также относительно их поведения и дисциплины, и поэтому мы ожидали от них большого грабежа и очень грубых, необтесанных манер. Люди очень опасались их прибытия на остров, а низшее сословие не ожидало ничего иного, как появления толпы дикарей, собирающихся их грабить, пожирать их детей и совершать всевозможные разорения.

…Русские не пробыли на Джерси и шести недель, как жители уже обнаружили, как сильно их обманули относительно поведения, которого можно было ожидать от русских. Вместо грубых и нецивилизованных людей, какими их рисовало предвзятое мнение, они оказались полными вежливых и обходительных манер. Мнения насчет них, конечно, разойдутся: между хладнокровными и объективными суждениями философа или благоразумного человека и мнением самовлюбленного щеголя, который завидует лицам с высшими способностями, будет много разных ступеней. Русские не вызовут зависти со стороны первой из вышеназванных категорий людей. Они ни учены, ни чрезмерно образованы, но я без колебаний скажу, что с точки зрения манер, грации и вежливости, они стоят выше, чем ленивая и гоняющаяся за модой часть нашего населения. Приятная фамильярность с лицами нашего пола соединяется в них с почтительной удаленностью, благодаря чему приличная женщина отлично чувствует себя в их присутствии. Если воспитанный русский офицер интересуется своим «предметом», он все же настолько искусно это скрывает, что это остается незаметным для тех, кто не имеет желания принимать в этом участие. Я лично могу быть более фамильярна, даже после краткого только знакомства, с русским джентльменом, нежели с французом или англичанином. Француз противен своими комплиментами, а англичанин своим нахальством.

Я никогда не слышала от русского грубого или неделикатного слова. Что касается их нравственности, то у нас было мало возможностей судить о ней. Но они не оставили здесь ни одного неоплаченного долга и, хотя они и имели большой успех среди прекрасного пола, я не слышала ни об одном случае, где женщина имела бы причины оплакивать потерю своей репутации.

Русские очень трезвы, несмотря на противоположные слухи, которые люди охотно распространяют. Я никогда не наблюдала, чтобы они пили более нескольких стаканов вина за столом, а так как у них в обычае вставать из-за стола вместе с дамами, то их очень шокировала английская привычка садиться пить после обеда. Они обычно выпивают полстакана бренди (то есть водки) с куском хлеба и сыра перед обедом, но это не есть больший признак пьянства, чем манера шотландцев пить виски после обеда. Еще недавно не только мужчины, но и женщины Шотландии так поступали, даже до утреннего кофе. Мы очень легко осуждаем чужие обычаи. Англичанин находит нормальным выпить две бутылки вина за обедом и стакан бренди ночью, в своем гроге, но считает, что русский — пьяница, если он пьет стакан бренди перед обедом, что может быть является следствием холодного климата их родины.

...Жители скоро познакомились с русскими офицерами. Очень строгая их дисциплина, большой порядок, в котором они держали своих людей, их постоянное желание быть приятными, большой страх чем-либо нарушить наши законы и обычаи, всем этим они заслужили всеобщее уважение и расположение. В Сент-Обен особенно выделялся полк Завалишина, в Сент-Элье все очень любили полк Эмме».

Некоторое время был П. Шафиров и главным российским почтмейстером. При нём появился Московский Почтамт.

Однажды Шафиров не рассчитал силы: уличил в недобросовестности самого Светлейшего! Александр Меншиков свои ручонки марать о вице-каннцлера не стал, поручил совершить расправу прокурору сената Григорию Григорьевичу Скорнякову-Писареву. Прокурор дело, поднятое Шафировым, затормозил. Видимо, поначалу, современников-сподвижников развлекала пикировка этих двоих. Один называл другого жидом, а тот отвечал, что врёт Гришка о дворянском происхождении, что из фамилии видать: предки его из скорняков и писарей. Отношения меж ними совсем испортились и, на одной из «ассамблей», сошлись они грудь в грудь по пьяному делу. Видимо, малорослый Шафиров попытался удлинить свои руки на размер шпаги, за что и пострадал.

Петру это преподнесено было как крамолу. Шафиров был арестован, на суде честил направо и налево и судей, и свидетелей и был приговорен к казни через усекновение головы. Что и должно уже было произойти, когда он положил голову на плаху. Но палач всадил топор в колоду, вслед за чем был зачитан указ о замене казни на ссылку  в Сибирь. Предполагаю, на трезвую голову с Петром провела беседу Екатерина. Шафиров же доехал лишь до Нижнего Новгорода, где его застал другой указ: тут и оставаться.

После вступления на престол Екатерины Шафиров был немедленно возвращен в столицу и приступил к продолжению службы в качестве президента Коммерц-коллегии. Титул барона ему был  возвращен и присвоен чин действительного статского советника. Пониже прежнего, но тоже не малый. Баронский титул для новой российской аристократии редкий. Видимо, был придуман для Шафирова в целях представительских в международных отношениях.

Этот факт интересен тем, что указывает на сильную и самостоятельную позицию овдовевшей императрицы. Ведь политический вес Меншикова со смертью Петра снизился не сразу.

Еще на пару лет Шафиров возвращался к дипломатической практике для лучшего проведения переговоров с Персией, да позже на пару с Остерманом, занимавшим к тому времени бывшие должности Шафирова, заключил торговый контракт с Великобританией.

А как же сложилась судьба его недоколотого противника? Надо признать, что человек этот делал трудную карьеру. Долго пребывал в солдатах, стал артиллеристом, обучился наукам так, что возглавлял позже и навигацкую, и артиллерийскую школы. Приняв во внимание, что военные учебные заведения были под управлением Якова Брюса, а тот абы кого к делу не приставлял. Наверное, Брюс хорошо узнал Скорнякова-Писарева во время знаменитого Гродненского отступления (см. Гродненский маневр ), когда из подразделения, руководимого С-П, не убыло ни одного орудия. За Полтаву получил чин капитан-поручика, воевал у шведов Выборг под командованием Роберта Брюса. Были и другие важные назначения по военной линии.

Примерно в 1718 году занял пост обер-прокурора Сената и временами замещал генерального прокурора П.И. Ягужинского (см. Денщики Петра Первого - Павел Ягужинский. ) в его отсутствие.

Споткнулся на строительстве Ладожского канала. Ну, вы понимаете, на большой стройке только копни не так… Был разжалован отовсюду – в рядовые.

А, вот теперь понятно: после смерти Петра и ему было возвращено звание генерала. Наверное, Меншиков с Екатериной составили торг.

Но, опять споткнулся: выступил теперь против плана Светлейшего породниться с императорской фамилией. Был разжалован, бит кнутом и сослан за Якутск. При Анне Иоанновне Витус Беринг обнаружил его во время одного из своих плаваний и истребовал назначить Скорнякова-Писарева начальником Охотского порта - тогда единственного на восточном окончании страны.  Где он строил судоверфь и развивал сельское хозяйство. Императрица Елизавета Петровна в 1741 году разрешила ему вернуться из ссылки. Авторству Скорнякова-Писарева принадлежит первый отечественный учебник по механике. Хотя известно, что после возвращения он прожил еще какое-то время, сведений о его смерти не сохранилось. Так же, как и его портрета.