Серия «Герои прошлых лет»

Контингент, поступивший под командование Германа фон Ферзена для участия в голландской компании, был  собран «с бору по сосенке». Бойцы-то были неплохие, но солдаты были из разных полков понемногу, офицеры не знали своих подчиненных, а те – их. Не могу знать, то ли так было договорено заранее, то ли русские уж очень хотели отличиться перед европейцами, они первыми начинали сражения, атаковали и несли потери в разы большие, чем их союзники – англичане.

Трагедия случилась в последнем, решающем сражении за город Берген. Виден в действиях Германа суворовский почерк: опередить противника, воспользовавшись его растянутыми коммуникациями, ударить неожиданно и сильно. Ранним утром русские совершили марш-бросок к городу, преодолели сопротивление и захватили его. Не учел Герман, что англичане медленнее просыпаются и медленнее ходят. А, если «дело пахнет керосином», то и вовсе не доходят. К захваченному городу командующий французской армией успел стянуть войска раньше, чем англичане успели подойти на помощь. Силы оказались не равные. Русские были вынуждены из города бежать, а Герман попал в плен вместе со своим штабом. 

Рассерженный Павел уволил фон Ферзена, не соизволил хлопотать о нём, так что тот долго находился в плену. «Несчастные события повлияли на его здоровье». Он еще не был стариком, но умер, всего на один год пережив Суворова.

Вот чем интересно это малоизвестное военное предприятие: остатки русского контингента были перевезены на острова Джерси и Гернси. На острове Джерси жила тогда дочь местного губернатора – Магу Dumaresq, которая любезно оставила потомкам воспоминания о знакомстве в русскими. Именно чтобы ознакомить вас с ними я затеял эту тему.

«...Разноречивые слухи ходили относительно действий русских войск в Голландии, а также относительно их поведения и дисциплины, и поэтому мы ожидали от них большого грабежа и очень грубых, необтесанных манер. Люди очень опасались их прибытия на остров, а низшее сословие не ожидало ничего иного, как появления толпы дикарей, собирающихся их грабить, пожирать их детей и совершать всевозможные разорения.

…Русские не пробыли на Джерси и шести недель, как жители уже обнаружили, как сильно их обманули относительно поведения, которого можно было ожидать от русских. Вместо грубых и нецивилизованных людей, какими их рисовало предвзятое мнение, они оказались полными вежливых и обходительных манер. Мнения насчет них, конечно, разойдутся: между хладнокровными и объективными суждениями философа или благоразумного человека и мнением самовлюбленного щеголя, который завидует лицам с высшими способностями, будет много разных ступеней. Русские не вызовут зависти со стороны первой из вышеназванных категорий людей. Они ни учены, ни чрезмерно образованы, но я без колебаний скажу, что с точки зрения манер, грации и вежливости, они стоят выше, чем ленивая и гоняющаяся за модой часть нашего населения. Приятная фамильярность с лицами нашего пола соединяется в них с почтительной удаленностью, благодаря чему приличная женщина отлично чувствует себя в их присутствии. Если воспитанный русский офицер интересуется своим «предметом», он все же настолько искусно это скрывает, что это остается незаметным для тех, кто не имеет желания принимать в этом участие. Я лично могу быть более фамильярна, даже после краткого только знакомства, с русским джентльменом, нежели с французом или англичанином. Француз противен своими комплиментами, а англичанин своим нахальством.

Я никогда не слышала от русского грубого или неделикатного слова. Что касается их нравственности, то у нас было мало возможностей судить о ней. Но они не оставили здесь ни одного неоплаченного долга и, хотя они и имели большой успех среди прекрасного пола, я не слышала ни об одном случае, где женщина имела бы причины оплакивать потерю своей репутации.

Русские очень трезвы, несмотря на противоположные слухи, которые люди охотно распространяют. Я никогда не наблюдала, чтобы они пили более нескольких стаканов вина за столом, а так как у них в обычае вставать из-за стола вместе с дамами, то их очень шокировала английская привычка садиться пить после обеда. Они обычно выпивают полстакана бренди (то есть водки) с куском хлеба и сыра перед обедом, но это не есть больший признак пьянства, чем манера шотландцев пить виски после обеда. Еще недавно не только мужчины, но и женщины Шотландии так поступали, даже до утреннего кофе. Мы очень легко осуждаем чужие обычаи. Англичанин находит нормальным выпить две бутылки вина за обедом и стакан бренди ночью, в своем гроге, но считает, что русский — пьяница, если он пьет стакан бренди перед обедом, что может быть является следствием холодного климата их родины.

...Жители скоро познакомились с русскими офицерами. Очень строгая их дисциплина, большой порядок, в котором они держали своих людей, их постоянное желание быть приятными, большой страх чем-либо нарушить наши законы и обычаи, всем этим они заслужили всеобщее уважение и расположение. В Сент-Обен особенно выделялся полк Завалишина, в Сент-Элье все очень любили полк Эмме».

Некоторое время был П. Шафиров и главным российским почтмейстером. При нём появился Московский Почтамт.

Однажды Шафиров не рассчитал силы: уличил в недобросовестности самого Светлейшего! Александр Меншиков свои ручонки марать о вице-каннцлера не стал, поручил совершить расправу прокурору сената Григорию Григорьевичу Скорнякову-Писареву. Прокурор дело, поднятое Шафировым, затормозил. Видимо, поначалу, современников-сподвижников развлекала пикировка этих двоих. Один называл другого жидом, а тот отвечал, что врёт Гришка о дворянском происхождении, что из фамилии видать: предки его из скорняков и писарей. Отношения меж ними совсем испортились и, на одной из «ассамблей», сошлись они грудь в грудь по пьяному делу. Видимо, малорослый Шафиров попытался удлинить свои руки на размер шпаги, за что и пострадал.

Петру это преподнесено было как крамолу. Шафиров был арестован, на суде честил направо и налево и судей, и свидетелей и был приговорен к казни через усекновение головы. Что и должно уже было произойти, когда он положил голову на плаху. Но палач всадил топор в колоду, вслед за чем был зачитан указ о замене казни на ссылку  в Сибирь. Предполагаю, на трезвую голову с Петром провела беседу Екатерина. Шафиров же доехал лишь до Нижнего Новгорода, где его застал другой указ: тут и оставаться.

После вступления на престол Екатерины Шафиров был немедленно возвращен в столицу и приступил к продолжению службы в качестве президента Коммерц-коллегии. Титул барона ему был  возвращен и присвоен чин действительного статского советника. Пониже прежнего, но тоже не малый. Баронский титул для новой российской аристократии редкий. Видимо, был придуман для Шафирова в целях представительских в международных отношениях.

Этот факт интересен тем, что указывает на сильную и самостоятельную позицию овдовевшей императрицы. Ведь политический вес Меншикова со смертью Петра снизился не сразу.

Еще на пару лет Шафиров возвращался к дипломатической практике для лучшего проведения переговоров с Персией, да позже на пару с Остерманом, занимавшим к тому времени бывшие должности Шафирова, заключил торговый контракт с Великобританией.

А как же сложилась судьба его недоколотого противника? Надо признать, что человек этот делал трудную карьеру. Долго пребывал в солдатах, стал артиллеристом, обучился наукам так, что возглавлял позже и навигацкую, и артиллерийскую школы. Приняв во внимание, что военные учебные заведения были под управлением Якова Брюса, а тот абы кого к делу не приставлял. Наверное, Брюс хорошо узнал Скорнякова-Писарева во время знаменитого Гродненского отступления (см. Гродненский маневр ), когда из подразделения, руководимого С-П, не убыло ни одного орудия. За Полтаву получил чин капитан-поручика, воевал у шведов Выборг под командованием Роберта Брюса. Были и другие важные назначения по военной линии.

Примерно в 1718 году занял пост обер-прокурора Сената и временами замещал генерального прокурора П.И. Ягужинского (см. Денщики Петра Первого - Павел Ягужинский. ) в его отсутствие.

Споткнулся на строительстве Ладожского канала. Ну, вы понимаете, на большой стройке только копни не так… Был разжалован отовсюду – в рядовые.

А, вот теперь понятно: после смерти Петра и ему было возвращено звание генерала. Наверное, Меншиков с Екатериной составили торг.

Но, опять споткнулся: выступил теперь против плана Светлейшего породниться с императорской фамилией. Был разжалован, бит кнутом и сослан за Якутск. При Анне Иоанновне Витус Беринг обнаружил его во время одного из своих плаваний и истребовал назначить Скорнякова-Писарева начальником Охотского порта - тогда единственного на восточном окончании страны.  Где он строил судоверфь и развивал сельское хозяйство. Императрица Елизавета Петровна в 1741 году разрешила ему вернуться из ссылки. Авторству Скорнякова-Писарева принадлежит первый отечественный учебник по механике. Хотя известно, что после возвращения он прожил еще какое-то время, сведений о его смерти не сохранилось. Так же, как и его портрета.

Это, не понятное ныне слово, требует объяснения. В старые времена войска, отправляясь в поход, по своей ли стране, по чужой ли, пользовались для ориентирования и определения маршрута услугами местного населения, проводниками. А при размещении на постой – услугами местных старост или временных платных «союзников». Нам известна история Сусанина. Но в реальной военной истории осталось множество позабытых ныне недоразумений, ошибок и предательств, связанных с неправильной логистикой при военных действиях.

Было решено заменить внештатных помощников специально подготовленными офицерами. Первый набор учащихся небольшим числом состоялся на основе серьезных экзаменов среди юношей 15-16 лет. Словесность, алгебра, иностранный язык – в университет было поступить проще. Видимо, цель обучения была обозначена столь ясно и необходимость в такой, новой специальности была столь очевидна, что в желающих её освоить не было недостатка. При том, что, представьте только, учебное заведение было частным! Хотя и под патронажем Генерального штаба и с правом присваивать реальные воинские звания.

Занятия проходили по адресу Успенский пер. д. 3, в доме генерала Н.Н. Муравьёва – Первого (1762-1840). Так его отличали от других Муравьёвых, его многочисленных родственников-современников.

Организацией учебного процесса занимался его сын – М.Н. Муравьёв. Подростков обучали математике, топографии и геодезии, астрономии, фортификации, иностранным языкам. И это не весь список предметов. После обучения курсанты сдавали экзамены и получали первый, офицерский чин (прапорщик). Таким образом, юноши выходили служить старше чином остальных молодых людей, выученных другим воинским специальностям. Те выпускались в званиях сержантов или подпрапорщиков.

Это уникальное учебное заведение просуществовало не долго. Не потому, что выпускники не оправдали себя на службе. Как раз наоборот, жизнь показала полезность такого обучения, и чины у выпускников школы росли на зависть быстро. Причину этому не сложно углядеть, вновь обратив внимание на перечень учебных дисциплин. Не кажется ли, что для «сусаниных» такое образование избыточно? Ага, вы правы, специальность имела второе назначение - военная разведка.

Школа была закрыта потому, что из полутора сотен её выпускников примерно каждый пятый был осужден по делу декабристов. Вот вам и «плоды просвещения».

Бернард Барух – сын врача–физиолога, эмигранта из Польши, родился в 1870 году на юге США. Переехав в Нью–Йорк, молодой Бернард поступил на работу в одну из брокерских контор. Через некоторое время стал одним из партнеров этой конторы, а позже основал свою. По словам самого Баруха своими финансовыми успехами он обязан тому, что никогда не следовал кем–то установленным правилам или мнению большинства, а руководствовался при принятии решений лишь здравым смыслом.

В начале нового века Барух, уже богатый биржевик, удачно вложился в выборную компанию будущего президента В. Вильсона, начав таким образом карьеру государственного деятеля. Оставаясь в течение многих лет одним из лидеров мирового финансового рынка, Б. Барух был экономическим советником подряд шести президентов США. Никогда в своей жизни этот человек не шел на поводу у чьего–либо мнения. Его благополучие не пострадало от страшного кризиса начала 30–х годов, т.к. он сумел заранее распознать его наступление и принял меры, обезопасив свои капиталы. При президенте Г. Гувере он выступал против наметившегося улучшения отношений с СССР. Но сразу после вторжения Германии в 1941 г. выступил за организацию помощи СССР.

Приверженцы антисемитизма распространяют свою нелюбовь и на Баруха, имея ввиду его еврейское происхождение. Но более внимательные биографы считают его противником семитизма, указывая на его неоднократные выступления против создания моно–религиозных и моно–национальных государств.

Именно он впервые назвал происходившее в мире «холодной войной», писатель Дж. Оруэл лишь повторил его слова. Его мышление, свободное от религиозных и националистических шор, побудило президента  Г. Трумена поручить Баруху в 1946 г. возглавить вновь созданную комиссию по атомной энергии при ООН. Впрочем, мог ли президент поручать что–либо одному из богатейших людей мира или тот сам вызвался – вот вопрос.

Б. Барух возглавил комиссию уже имея сформулированное мнение о том, как человечеству жить дальше, при атомной бомбе.

«Наука раскрыла один из самых страшных секретов природы. История учит нас, что ужасы, которые несет с собой оружие, еще никогда не отпугивали людей от его применения. Однако сегодня в наших руках оружие такой разрушительной силы, что защиты от него просто не существует» – с этих слов начал свою работу в ООН Б. Барух.

Это мнение осталось в истории международных отношений как «План Баруха». План состоял в том, чтобы наладить тотальный международный контроль за атомными исследованиями с целью не допустить бесконтрольные работы по освоению ядерной энергии. Им были сформулированы принципы действия будущей международной организации, направленные на осуществление контроля за ядерными исследованиями на территориях различных государств.

Этот план не поддержал Советский Союз, которому нужно было сначала догнать США в атомной проблеме, а уже после устанавливать контроль над ней.

«Планом Баруха» была предусмотрена возможность для контролирующей организации вмешиваться в действия государств, создающих атомные технологии, чем и воспользовался представитель СССР  А. Громыко, отклонив проект.

Известен разговор Б. Баруха с А. Вышинским, представлявшим СССР на переговорах по атомному оружию:

«Мы с вами оба дураки. У вас есть бомба и у нас есть бомба. Давайте возьмем это дело под наш контроль, пока еще есть время, потому что пока мы заняты болтовней, все другие тоже рано или поздно раздобудут себе эту бомбу».

Усилия Баруха дали плоды лишь осенью 1956 г. ООН утвердила устав Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) – организации, занимающейся контролем за распространением ядерных технологий и безопасностью их использования на принципах, сформулированных бизнесменом. За исключением права вмешиваться во внутренние дела государств.

Что имел ввиду Барух под вмешательством? Думаю, Барух имел в виду прямое, силовое вмешательство. Но какими силами международная организация могла бы влиять на "непослушных"? Впрочем, вот нынешние отношения США с Ираном - попахивают баруховщиной.

Следующая статья будет о мирных атомных взрывах.

«Нет» – признался я, а про себя подумал, что не стоит рассказывать старушке о том, что работаю в одном из «атомном институтов», а фамилию Ванников слышу впервые. Ведь историю атомной отрасли в те годы прочесть было негде. Еще недолгое время мы о чем-то разговаривали, и деликатная старушка сказала:

- Идите, молодой человек. Спасибо что поговорили со мной.

Дождавшись нового рабочего дня, я обратился к пожилым коллегам с вопросом: Кто такой Ванников, чем он занимался? И услышал неожиданный ответ: Ванников – наш первый министр!

Они были первыми

История советской атомной отрасли писалась в секретных блокнотах и до сих пор не доступна широкому кругу читателей. Множество людей, к ней причастных, занимавшихся многочисленными проблемами с ней связанными, писали ее при жизни. Научные и производственные коллективы, трудившиеся в разных концах большой страны, вписывали в нее свои достижения. Она, эта история, столь объемна, что, мне кажется, никогда не будет опубликована полностью. Но в общих чертах она сейчас доступна и людей к ней причастных, хотя бы некоторых, нужно помнить.

В 1895 году французский физик А.Беккерель сообщил об обнаружении им явления, позже названного радиацией. С того момента исследованием радиации занялись ученые в разных странах. В начале XX века прославились исследователи Жолио и Мария Кюри, значительных успехов в исследованиях достиг Э.Резерфорд. Не остались равнодушными к этому направлению исследований и многие другие выдающиеся ученые-физики того времени. В СССР 20-30 годов физики, по своей инициативе, также «прощупывали» эту тему. При этом, рассмотрев в проблеме не только интерес с точки зрения познания природы, но и трудоемкость ее исследования, ученые разных стран открыто обменивались сведениями о своих успехах, свободно дискутировали. Пока…

В конце 30-х годов советские ученые обратили внимание на то, что со страниц мировых научных журналов пропали публикации по проблеме ядерного расщепления. Стало ясно, что иностранные коллеги продвинулись в исследованиях до возможности практического применения накопленных знаний, а уже этим делиться не принято.

Ядерная проблема в нашей стране изучалась в научных лабораториях Харькова, Ленинграда и Москвы, но практического эффекта от этих работ даже не ожидалось. По чьей-то инициативе Президиум Академии Наук СССР  в 1938 году поставил на обсуждение вопрос о нецелесообразности продолжения исследований атомного ядра ввиду отсутствия практической перспективы. Ученые старшего тогда поколения – В.Вернадский, А.Бах, И.Зелинский, А.Иоффе – сумели отстоять продолжение исследований, а позже, в 1940 году, добились создания Комиссии по проблеме урана при АН СССР для координации работ по физике ядра и выявлению месторождений урановой руды на территории страны. Большего в то время сделать было невозможно. Страна перевооружалась, готовясь к войне, и затевать грандиозный урановый проект не стали.

Военная разведка и внешняя разведка НКВД, пока инициативно, без каких-либо специальных распоряжений, с 1941 года начали поставлять сведения о работах, ведущихся по ядерной проблеме в странах Западной Европы и за океаном. Больше медлить было нельзя и в самое горячее время, когда велись бои под Сталинградом (сентябрь 1942 года), Государственный Комитет Обороны (ГКО) выносит решение о возобновлении работ по урановой проблеме. Руководителем и ответственным от Правительства за новый ядерный проект Председатель ГКО назначил М.Г. Первухина.

Первоначально в рабочем коллективе, которому поручалось развернуть работы, значились лишь двое ученых: И.В. Курчатов и П.Л. Капица. Но второй отказался от участия в атомном проекте. И через недолгое время пришлось выпустить новый приказ, в котором вместо отказавшегося, появилось имя И.К. Кикоина.

В 1943 году научный коллектив атомного проекта был объединен в учреждение, получившее название Лаборатория № 2 Академии наук СССР. Возглавить Лабораторию поручили И.В.Курчатову. В 1944 году Лаборатория получила права научного института, но «открытое» наименование этого коллектива было Лаборатория измерительных приборов Академии Наук (ЛИПАН, в последствии – Курчатовский институт). Долгие годы после этого работников-курчатовцев величали «липановцами».

В начале лета 1945 года, осматривая развалины фармацевтической фабрики на окраине Берлина, советские военнослужащие обнаружили несколько бочонков с желтым порошком. Присланная из Москвы комиссия, состоявшая из сотрудников Лаборатории № 2 (по воспоминаниям одного из участников – академика И.К. Кикоина), установила, что в бочках хранилась окись урана. Вещество, нигде не применявшееся, кроме как сырье для получения урановых изотопов.

Из Германии еще в 30-е годы уехали или сбежали многие способные ученые. Оставшиеся в стране физики, находившиеся в информационной изоляции, оказались не способны решить атомную задачу. Гитлер не получил атомную бомбу.

В то же время в США собралась мощная интеллектуальная команда ученых со всей Европы, которая вместе с американскими коллегами создала оружие и атомную энергетическую промышленность. Первое военное применение атомного оружия 6 августа 1945 года потрясло мир.  

Реакция советского правительства на демонстративное применение американцами ядерного оружия последовала уже скоро. Работы по атомному проекту решено было активизировать, для этого потребовались организационные решения. 20 августа 1945 года постановлением Госкомитета Обороны был создан Специальный комитет во главе с Л.П.Берия, которому вменялось руководить всеми работами «по использованию внутриатомной энергии урана». При Комитете учредили Технический совет, который рассматривал научно-технические и конструкторские разработки в рамках проекта, а вслед всему этому учреждалось Первое главное управление при Совете народных комиссаров СССР «для непосредственного руководства научно-исследовательскими, проектными, конструкторскими организациями и промышленными предприятиями по использованию внутриатомной энергии урана и производству атомных бомб…». Руководителем ПГУ был назначен Б.Л. Ванников, освобожденный в связи с этим от обязанностей наркома боеприпасов.

Вот такая жизнь-работа: всю войну отвечал за снабжение фронтов боеприпасами, руководил созданием новейшей атомной промышленности, а позже – одинокая старушка в арбатском дворике.  

Война закончилась – да здравствует война!

Сейчас пишут и рассказывают о том, что «секрет атомной бомбы» достался СССР благодаря разведке. Роль разведки в этом деле сильно преувеличена. На самом деле кое-какая информация из США поступала на Восток. Один из членов Специального Комитета при Госкомитете обороны академик И.К.Кикоин говорил об этом примерно так: «…нам помогали сведения, поступавшие из США, избегать некоторых ошибочных шагов в исследованиях, таким образом, экономилось время. Но никто не мог привезти оттуда уран, графит, конструкции и технологии».

Почему была возможна утечка информации из-за океана? Чтобы понять это, необходимо лучше приглядеться к людям, находившимся у власти в США во время войны и к людям, участвовавшим в их атомном проекте. Автором концепции «двухполярного мира» были Ф-Д.Рузвельт, президент США в период Второй мировой войны, и его сподвижники. По плану и по философии Рузвельта США и СССР становились сверхдержавами, обеспечивающими равновесие мировых сил, и должны были осуществлять некую мировую демократическую парадигму, когда становился невозможен односторонний диктат и вынужденно торжествовал диалог.

Но США, обуздав атом, стали к 1945 году сверхдержавой, а СССР припозднился. Проект Рузвельта был по нраву многим его современникам, в том числе и участникам атомного проекта. Поэтому некоторые ученые (Эйнштейн, Н.Бор и др.), возможно сознательно, сообщали своим знакомым из СССР некоторые полезные сведения. Не случайно же при Рузвельте не мешали «людям из СССР» контактировать с первыми лицами атомного проекта. После смерти Рузвельта поведение США по отношению к СССР изменилось, но не изменилось сознание сторонников мирового равновесия!

Гонка за лидером.

25 декабря 1946 года в Лаборатории № 2 заработал опытный реактор Ф-1 конструкции Н.А.Доллежаля, построенный всего за четыре месяца! Но впереди еще было много практических, нерешенных задач.

Не смотря на то, что режим секретности при выполнении советского атомного проекта был беспрецедентно строгим, «бонды» из английской разведки не дремали.  У. Черчилль в то время начал энергично требовать от американцев военного давления на СССР, «пока не поздно, т.к. атомная бомба будет оставаться в надежных руках лишь ограниченное время». Это было время президента Г. Трумена - ярого противника СССР. Уже началась «холодная война».

Что происходило в конце 40-х годов в СССР? И.К.Кикоин хранил документ, который в русском переводе назывался «Когда Россия будет иметь атомную бомбу?» и, рассказывая о первых годах становления атомной промышленности, с гордостью его демонстрировал.

Американские эксперты – разведчики, экономисты, учёные и инженеры, военные и политики, объединенные в специальную комиссию Конгресса  - в начале 1948 г. провели анализ состояния русского атомного проекта. Приведу основные выводы этого исследования.

«Русские знают, что бомбу можно создать и в общих чертах знают, как ее делать».

«…Она (Россия) должна будет самостоятельно решить некоторые из трудных технологических проблем, с которыми до сих пор не сталкивалась. И, как минимум, построить у себя один завод-гигант. Обладает ли Россия техническими знаниями и ресурсами для этого? Нет!»

«Советский Союз наиболее отстает в тех отраслях промышленности, которые больше всего нужны для производства атомных бомб».

«Российские урановые руды имеют низкое содержание урана. Русские будут импортировать уран из Чехословакии, но там добывается 10-15 тонн металлического урана в год, тогда как в Манхеттенском проекте (название атомного проекта в США) в год используется 360 тонн».

«В течение ближайшего времени русские не смогут построить завод, их промышленность слишком слабо развита и не в состоянии произвести оборудование для такого завода».

«По производственной мощности отрасли России, ключевые для атомной проблемы, отстают в среднем на 22 года от отраслей США».

И т.д, а в заключение была приведена аналогия в чисто американском стиле, но точно отражающая то, что писалось мною выше по поводу влияния разведданных: «боксер-любитель может знать много о том, как побеждает чемпион-профессионал, но победить его - для любителя дело совсем другого порядка».

В результате проведенного анализа авторы документа сделали заключение, что самым ранним и почти фантастическим сроком испытания бомбы в Союзе может быть 1954 год.

Почему же Кикоин хвастал этим документом? Да потому что уже в 1950 году под его научным руководством работал завод-гигант на Урале. И урана, представьте, для него хватало, и электроэнергии, и конструкционные материалы для этого завода «отсталая» советская промышленность делала какие надо. А бомбу в СССР сделали еще в 1949 году.

Черчилль понимал Россию лучше, чем американцы, потому и беспокоился.

Продолжение будет.