Не ловись, рыбка!
В качестве то ли эпиграфа, то ли опорного тезиса нового выпуска Бесогона (премьера состоится 13.02.26), герой труда РФ Н. Михалков употребил фразу:
«"Мы русские – какой восторг!". – А.В. Суворов» ...
Но, сразу заметим, что никаких достоверных свидетельств того что Александр Васильевич когда либо говорил эту фразу, нет. Близкими по смыслу были две другие:
– «Мы – русские, мы всё одолеем!»;
– «Господа офицеры – какой восторг!»
Впервые фраза: «Помилуй бог! Мы русские, какой восторг!», –появилась на свет в 1948 г. Взята она из статьи Л. Катукова (1887–1983) «Навстречу чудо-богатырям», опубликованной в Аргентине эмигрантским изданием «Наша страна» и зародилась в голове автора из смеси двух приведённых выше.
А если бы сказал … Он не Бог… Чего с языка не сорвётся? В общем, к графу Суворову вопросов нет. Он человек земнородный, природный русак, и родился, и умер ещё до исторического материализма...
Как говорят любители ловли имеет место игра приманкой. По-русски звучит нецензурно, а по-английски – [твичинг] (от английского слова twitch, – «дергать»). Но, как не называй – дурилка.
Это ведь изощрённость коварства, – делать ныне вид лица, будто с тех давних пор ничего не изменилось, и не было никогда, и нет такого, – наднационального, не писькой деланного, но Логосородного (Сына Бога кстати; ведь "Бог есть Слово", – если кто не знает, оно Судья) Самовозникшего, Советского человека, в Царстве которого «ни Еллина, ни Иудея». То есть нет земнородных…
«Сказал же Иисус: "Когда вы увидите Того, Кто не был рожден женщиной, падите на свое лицо и почитайте Его. Это ваш Отец"». «Я и Отец, Одно мы есть».
А вот это: "Мы русские ...", т. е. земнородные и есть, в наши дни, ни что иное, как пошлый национальный шовинизм и сладенькая приманка для дурачка, насаженная на стальной крючок русского православного фашизма, одним из, ныне особо починаемых, идеологов которого был И. Ильин. Ну, а, знакомые всем лица его последователей никогда не сходят с экранов TV. Нет никакого «мы», есть добрые из злые. Два полюса. А многополярность, т. е. хаос мысли, он внутри злых, – в их головах.
Несогласных с такой оценкой, как мелкую рыбёшку, уже клюнувшую на эту наживку, можно поделить на две категории:
– пойманные за губу; это рыбка ещё живая, и может освободиться;
– и мертвецов, тех, кому крючок уже проткнул мозг...
Для тематического чтения и анализа порекомендую нижеследующий отрывок, из раннехристианского (дорелигиозного, допоповского) текста:
«Точно также и мы пребываем в этом мире как рыбы. А противник бодрствует, замышляя против нас, ища нас, как рыбак, желая поймать нас и радуясь, что может нас проглотить. Ибо он проносит перед нашими глазами множество пищи, принадлежащей этому миру, и хочет, чтобы мы возжелали одну из них, и попробовали только немного, чтобы он схватил нас при помощи своего скрытого зелья и вырвал нас из свободы и забрал нас в рабство. Ведь если он уловит нас одной пищей, неизбежно, чтобы мы захотели и остального. Таким образом, наконец, это становится пищей смерти. Но это – приманки, на которые дьявол ловит нас. Сначала он роняет печаль в твое сердце до тех пор, пока ты не начнешь мучиться какой-нибудь мелочью этой жизни и пока он не схватит нас своим зельем, а после этого внушит страстное стремление к одежде, чтобы ты гордился собой в ней, и любовь к деньгам, гордость, высокомерие, зависть, которая завидует другой зависти, красоту тела, мошенничество, а более всего этого - незнание и беспечность. Эти все приманки противник таким образом искусно подготавливает и раскладывает перед телом, желая, чтобы сердце души обратилось к одной из них, и наконец топит ее. Как крючком, он насильно тянет ее в незнание, обманывая ее до тех пор, пока она не забеременеет злом и не породит плоды материи и не будет жить в скверне, устремляясь за многими желаниями и корыстями, причем плотская сладость влечет ее в незнание. А душа, которая попробовала это, поняла, что сладкие страсти – скоротечны. Она получила знание о зле. Она удалилась от них и стала жить по-новому. После этого она презирает эту жизнь, поскольку она преходяща, и взыскует Пищи, которая возьмет ее в Жизнь, …».
Эта Пища, Пища человека – Логос (Слово) Истины, который был в Начале. А Жизнь, вы видели только её Советский образ. Но так и не постигли его Тайны.
Волонтировка, Молдова
Село Волонтировка (Штефан-Водский район)
Волонтировка — одно из старых сел юга Молдовы, расположенное недалеко от украинской границы, в степной зоне Буджака. Поселение сформировалось в XIX веке и исторически было многонациональным: здесь жили молдаване, русские, украинцы и еврейская община, сыгравшая важную роль в развитии торговли и ремесел.
Село пережило все ключевые события региона — смену империй, румынский период, Вторую мировую войну, советское время. Именно война оставила здесь самые трагические следы: через край проходили линии фронта, а местное население стало свидетелем депортаций и расстрелов.
Памятник жертвам Холокоста (1941)
Небольшая чёрная стела с менорой и звездой Давида установлена на месте расстрела евреев Волонтировки.
Надпись на румынском: „Evreilor din Volintiri uciși în 1941”
(Евреям Волонтировки, убитым в 1941 году)
Во время начала войны летом 1941 года еврейское население села было уничтожено — часть расстреляна на месте, часть погибла при депортациях. Памятник установлен в память о всей исчезнувшей общине и является напоминанием о трагедии Холокоста на территории Бессарабии.
Бюст Александра Васильевича Суворова
Бюст великого русского полководца установлен как символ эпохи Российской империи, когда регион вошёл в её состав после русско-турецких войн.
Суворов напрямую связан с освоением юга Бессарабии: именно после его побед здесь начали активно возникать поселения, переселялись колонисты, формировались современные сёла. Поэтому его памятники часто встречаются по всему югу Молдовы и Приднестровья.
Мемориал павшим в Великой Отечественной войне (1941–1945)
На плитах мемориала были увековечены жители Волонтировки, погибшие на фронтах Второй мировой войны.
Фото села
Штефан- Водэ, Молдова
Штефан-Водэ — город на юго-востоке Молдовы, названный в честь великого господаря Штефана чел Маре, символа молдавской государственности и военной славы. Историческая память города отражена в его памятниках.
Памятник Штефану чел Маре — как напоминание о средневековой истории Молдавского княжества и национальной идентичности.
Памятник Суворову — связанный с событиями русско-турецких войн и военной историей региона.
Монумент «Родина-мать» — посвящён памяти павших в годы Великой Отечественной войны.
Правда табличек с именами нет, на реконструкции памятник. И спасибо пареньку с фото, что подсказал, где искать его, в отличии от кучи взрослых прорумынских *** , которые говорили, что нет у них ничего такого
Памятник воинам-афганцам — в честь жителей района, погибших во время войны в Афганистане.
Памятник участникам войны 1992 года — символ памяти о трагических событиях и защитниках территориальной целостности.
Памятник Иону Паланчеану — местному деятелю, внёсшему вклад в общественную и культурную жизнь края.
«Астра Яссы» — связанный с культурно-национальным движением и духовными связями с румынским культурным пространством.
Мемориальный камень немецкой колонии Кизил.
Установлен в память о немецких поселенцах, основавших колонию в 1809 году, и о жителях, депортированных в 1940-м.
И такую скульптуру нашли на задворках
Ответ на пост «Измаил-1790: когда небо упало на землю»1
Измаил - это история кровавого героизма солдат и тотального проёба дипломатии.
Да, Суворов в 1790 году взял штурмом Измаил, положив пару тысяч солдат.
А всего через полгода Измаил без боя отдали обратно туркам...
Чуть ранее, в 1770 году русские отвоевали Измаил. А через четыре года без боя отдали туркам.
Чуть позже, в 1806, 1807 году были неудачные попытки снова взять Измаил, но взяли только в 1809 году. А в 1856 году без боя отдали пособникам Турции...
В 1877 году Измаил снова наш.
Но в 1918 году захвачен румынами. И только к началу второй мировой войны - присоединён к СССР. Через год - снова оккупирован Румынией и немцами. В 1944году - отвоёван обратно СССР.
1991 - теперь это Украина...
Измаил-1790: когда небо упало на землю1
К 1790 году Российская империя и Османская Порта воевали уже третье лето. Русские хотели закрепить за собой Крым и отодвинуть границы, турки мечтали вернуть всё «как было» и наказать неверных. В поле русские не знали равных, но никак не могли подступиться ко крепости Измаил на великом Дунае, ибо крепость та была не чета другим. Французские и немецкие инженеры, работавшие на султана по контракту, превратили город в твердыню. Валы высотой с трехэтажный дом, ров глубиной до 11 метров, 260 орудий и гарнизон в 35 тысяч человек, которому султан пообещал смертную казнь за сдачу.
Русские генералы, постояв под стенами, коллективно решили, что здоровье дороже, и собрались уходить на зимние квартиры. Но тут вмешался Григорий Потемкин. Светлейший князь, понимая, что война затягивается и бюджет не резиновый, отправил под Измаил самого Александра Васильевича Суворова. Кому по силам, если не ему?
Суворов прибыл на место 2 декабря на плохонькой лошадке, в простой куртке, безо всякого лоска. Он сразу понял, почему его коллеги хотели уйти. Крепость действительно выглядела неприступной. Но вместо того, чтобы писать в Петербург оправдательные отчёты, Суворов построил в тылу макет крепостных стен из земли и бревен и заставил солдат штурмовать их круглые сутки. Днём и ночью егеря и гренадёры играли в «зарницу»: учились быстро вязать фашины (связки прутьев, чтобы заваливать ров), ставить лестницы и колоть штыками чучела турок. На стене у солдата будет всего пара секунд, чтобы убить или умереть, и думать там будет некогда, нужен был автоматизм.
Когда подготовка закончилась, Суворов отправил турецкому сераскеру Айдозле-Мехмет-паше письмо: «Я с войсками сюда прибыл. 24 часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть». Паша, чувствуя за спиной мощные стены и страх перед султаном, ответил красиво и пафосно: «Скорее Дунай потечет вспять и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил». «Ну, небо так небо», — вздохнул, вероятно, Суворов и назначил штурм.
Рассвета он решил не ждать. Начало операции назначили на 5:30 утра 22 декабря. Темнота была союзником — она скрывала передвижения колонн от турецких артиллеристов, но она же осложняла управление боем. Штурм начался по сигналу ракеты. Русские войска пошли на приступ с трех сторон одновременно. Солдаты лезли в ледяной ров, тащили на себе тяжеленные лестницы, многие из которых оказывались короче, чем нужно. Приходилось связывать их по две под шквальным огнём.
На одном из участков колонна будущего спасителя Отечества Михаила Кутузова (тогда ещё генерал-майора, но уже без глаза) захватила бастион, но попала под такую жесткую контратаку янычар, что Кутузов послал гонца к Суворову с просьбой разрешить отход. Суворов, понимая, что шаг назад обрушит весь фронт, как это часто с ним бывало пошёл на хитрость. Он передал гонцу: «Измаил взят, а Кутузов назначен его комендантом». Михаил Илларионович намек понял: комендант сданной крепости долго не живёт. Он лично возглавил контратаку, и его гренадёры вынесли турок с позиций.
Пока пехота грызла стены, с Дуная ударил десант под командованием Осипа де Рибаса (да-да, того самого, в честь которого названа главная улица Одессы). Его казаки и гренадёры высадились прямо под дулами береговых батарей. Это была, пожалуй, самая отчаянная часть плана. Десант шёл в атаку по колено в воде и грязи, штурмуя береговые укрепления в лоб.
К 8 утра внешние валы были взяты. Казалось бы, победа? Как бы не так. Бой продолжился и внутри городских укреплений. Измаил представлял собой лабиринт узких кривых улочек, и каждый дом был мини-крепостью. Турки дрались с отчаянием обречённых — терять им было нечего. Ситуацию усугубляли тысячи лошадей, которые вырвались из горящих конюшен и в бешенстве носились по городу, давя и своих, и чужих. Суворов приказал вкатить в город лёгкие пушки и бить картечью вдоль улиц. Только к 4 часам дня последние очаги сопротивления были подавлены.
Когда осела пыль и развеялся пороховой дым, стали понятны масштабы мясорубки. Потери турок составили 26 тысяч убитыми. Пленных было около 9 тысяч, но многие из них умерли от ран на следующий день. Русская армия потеряла убитыми и ранеными более 4,5 тысяч человек — огромная цифра для армии, но ничтожная по сравнению с потерями обороняющихся. Трупов было так много, что их не успевали хоронить. Суворов приказал сбрасывать тела врагов в Дунай, но даже так очистка города заняла шесть дней.
А дальше началась политика. Взятие Измаила фактически закончило войну. Турки поняли, что если русские взяли такую крепость, то ловить им больше нечего, и вскоре подписали Ясский мир. Крым окончательно стал российским, граница отодвинулась до Днестра. А вот при распределении наград за викторию вышел преизрядный конфузец. Григорий Потемкин, который во время штурма находился далеко в тылу, получил фельдмаршальский мундир с алмазами стоимостью в 200 тысяч рублей (бюджет небольшого города), Таврический дворец и памятный обелиск в свою честь. Кутузов получил чин генерал-поручика и стал-таки комендантом Измаила. А что Суворов? Александр Василич, который, собственно, и совершил невозможное, тоже рассчитывал на фельдмаршальский жезл. Но вместо этого получил звание подполковника гвардии (почётно, но не то) и памятную медаль. Екатерина II решила, что старик слишком много о себе возомнил. Суворов обиделся, но виду не подал. В конце концов, в историю он вошел не как владелец дворцов, а как человек, который мог взять любую крепость за 24 часа. Даже если небо падало на землю.
***********************
А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.




















































