Азовский батифон*⁠⁠

В каждой истории есть доля истории. В этой, частично выдуманной, она тоже есть.

Глава I - Алагер**

Штурмбанфюрер фон Рихтер, моложавый, плечистый, сидел за рабочим столом. Две пудовые гири лежали в углу его кабинета, их хозяин не расставался со спортом даже в военную пору.

Фон Рихтер был доволен местом военного коменданта маленького городка на берегу тёплого водоема, по чьей-то прихоти зовущегося морем. Городок был спокойный, ничего особенного не происходило здесь, на краю степи. Война ушла далеко на восток и на юг, к Кавказу.

Комендант читал докладную командира пехотного полка, размещенного в приазовском городе для отдыха после боёв и пополнения.

Прочтя написанное, фон Рихтер недовольно поморщился и провел крупной пятерней по ёжику светлых волос. Чем же встревожился комендант? Неужели в городе вновь заработало красное подполье? Нет, не похоже. Подпольщики не стали бы махать кулаками, а начали бы с поджогов и взрывов. Тем не менее, следовало разобраться, почему за последнюю неделю несколько офицеров-пехотинцев обратились в лазарет с различными травмами.

Фон Рихтер хлопнул ладонью по кнопке звонка. В кабинет шагнул дежурный офицер. Он сделал шаг от двери, приставил ногу и застыл, вытянувшись. Комендант уже открыл было рот, чтобы отдать распоряжение, как вдруг что-то заставило его пристальнее вглядеться в лицо молодого офицера. Свет от занавешенного окна был не достаточен.

- Подойдите ближе! – приказал комендант.

Офицер, немного замешкавшись, шагнул ближе к столу.

- Та-ак! – произнес фон Рихтер, удостоверившись в своей догадке – Бурная ночь? Где? С кем?

Офицер опустил голову, отчего еще заметнее стала крупная ссадина, тянувшаяся от его левого уха к верхней губе.

Еще напуганный подчиненный не начал говорить, а уже фон Рихтер готов был поклясться, что знает ответ! Ему ли, чемпиону университета по борьбе и участнику студенческих поединков «до первой крови» не знать, откуда берутся такие ссадины! Но то было давно, когда только готовились к новой войне. Сейчас храбрость испытывают по-другому. И за такие «игры» в военное время – скорый суд. Да и ему, коменданту, не поздоровится – не доглядел.

Дежурный офицер подтянулся, глотнул воздуха и зачастил, глядя поверх головы начальника:

- Господин комендант, вчера вечером я находился в бильярдной. Обер-лейтенант Хорст, командир сапёрной роты, порвал сукно на игровом столе. Маклер потребовал компенсации. Обер-лейтенант отказался. Тогда маклер схватил обер-лейтенанта и выкинул из помещения на улицу. Присутствовавшие офицеры и я попытались обуздать маклера…

- Да-а? – иронично и разочарованно произнес фон Рихтер – Маклер в полиции?

- Нет, господин комендант! Наверное, он в бильярдной.

- А!?

- Вслед за Хорстом он выкинул на улицу всех нас! – со странным азартом выпалил офицер.

Он взглянул в глаза своему начальнику, и тот увидел, что пострадавший чему-то улыбается. Будто вспомнил о чём-то приятном.

Не будь фон Рихтер аристократом с родословной, почти такой же длинной, как история Рейха… Сдержаться было трудно, но штурмбанфюрер сдержался.

- Арест двое суток! – рявкнул он в улыбающееся, расцарапанное лицо.

- Слушаюсь, господин комендант!

Глава II - Абриколь***

Проводив взглядом мальчишку-офицера, фон Рихтер снял трубку телефона и распорядился соединить с бургомистром. Трубку пришлось держать далеко от уха, бургомистр громко кричал в телефон.

- Привыкли разговаривать с Сибирью и никак не привыкнут к хорошей связи – поморщился фон Рихтер.

- Это уважаемый человек в нашем городе – кричал бургомистр – У него большая семья. Он обратился за разрешением открыть бильярдную и я подумал, что для господ военных в нашем городе так мало развлечений…

- Пусть этот человек явится в комендатуру сегодня, в 16 часов! – фон Рихтер бросил трубку на рычаг, не попрощавшись с собеседником.

Ровно в назначенное время унтер-офицер, сменивший в приемной коменданта наказанного офицера, ввел в кабинет рослого старика. Под поношенным пиджаком старика угадывались мощные плечи, а сам пиджак висел на старике мешком, так же, как и брюки. Было не трудно понять, что владелец носил их еще в пору, когда весил значительно больше. Но не это заметил фон Рихтер в первую очередь. Другое привлекло его внимание так, что он даже не взглянул в лицо вошедшего. Комендант уставился на орден, укрепленный на лацкане пиджака вошедшего. Это был советский орден, со знаменем, серпом и молотом.

Унтер-офицер отступил на пару шагов в сторону и, расстегнув кобуру пистолета, застыл у стены.

Второй раз за этот день нервы фон Рихтера подверглись испытанию. Но спортсмен-аристократ и на этот раз сумел сдержаться.

- Имя? – пророкотал комендант низким голосом, не отрывая взгляда от проклятого ордена.

- Поддубный Иван – голос старика оказался чуть ли не мощнее, чем у коменданта.

Фон Рихтер взглянул, наконец, на лицо вошедшего.

- Майн Готт! – немец поднялся с кресла, сделал шаг к старику. Теперь он не мог оторвать глаз от усов посетителя. Как можно было не узнать эти усищи!

Когда чудо-борец приезжал с показательными выступлениями в Германию, фон Рихтер, вместе с другими любителями борьбы, ездил из города в город вслед за своим кумиром, чтобы не пропустить ни одного его выхода на ковёр.

Старик стоял перед комендантом спокойно, смотрел прямо в лицо хозяину кабинета, ожидая еще вопросов. Фон Рихтер вдруг обнаружил, что невольно улыбается. Он взял себя в руки и строгим голосом обратился к унтер-офицеру:

- В бильярдной каждый вечер установить дежурство патруля силами пехотного полка. Господину Поддубному назначить специальный паёк пять килограммов мяса ежемесячно. Идите!

Когда подчиненный вышел, комендант обратился к старику:

- Этот орден сейчас неуместен!

- Эту награду я получил за развитие и популяризацию спорта. Разве имеет значение, какое правительство меня за это наградило? – ничуть не смутившись, ответил старик.

- Хм…рад познакомиться с вами, герр Поддубный. Надеюсь еще вас увидеть. А сейчас можете идти! – фон Рихтеру нужно было собраться с мыслями, и он поспешил спровадить старика.

Глава III - Клапштос****

Прошли месяцы и в просторном кабинете, который когда-то занимал фон Рихтер, борец и аристократ, расположился особый отдел НКВД. Начальник отдела, белобрысый лейтенант лет двадцати с небольшим, ожидал прибытия большого начальника - руководителя особистов армии. Полковник вошел в кабинет один, оставив двух автоматчиков-охранников курить на улице.

- Где арестованный?-  спросил полковник сразу после того, как внимательно выслушал доклад лейтенанта об обстановке в городе.

- Разрешите привести?

- Жду!

Конвоир доставил в кабинет все того же старика, в поношенной одежде, с орденом на лацкане пиджака.

Недолгое время офицеры разглядывали арестованного, а тот их. Полковник взял инициативу:

- Вы сотрудничали с оккупантами?

- Я работал.

- У нас есть сведения, что вы работали на немцев и получали за это льготы.

- Я работал, чтобы кормить семью. Войны начинаются и кончаются. А детям, женщинам нужна пища всегда.

- За что вы получали усиленный паек?

Старик запнулся, прикрыл глаза. Потом, глянув в лицо полковника, проговорил:

- За прошлое!

Лейтенант решил, что пора применить психологическое давление. Сразу покраснел, вспылил:

- Орденом прикрываешься, гад?

Подступил к старику, размахивая руками:

- Не достоин носить!

Неосторожно приблизившаяся к ордену кисть руки его была перехвачена умелым, точным движением. Другая ладонь старика легла на шею лейтенанта и пригнула ее, удерживала, не давая выпрямиться.

- Немцы мой орден не трогали - сказал старик полковнику, не отпуская дергающегося лейтенанта.

Полковник, будто не происходило ничего особенного, продолжал некоторое время смотреть на старика. Потом сделал ему знак глазами: отпусти!

А вслух приказал формальным тоном:

- Товарищ лейтенант, отпустите арестованного и сядьте!

Лейтенант, почувствовав свободу, отпрыгнул от старика и затих на стуле.

- Чем занимаетесь сейчас?

- Сейчас уже третий день за решеткой. А так - держу бильярдную. Другой работы нет. И специальности нет.

- Что ж, - будто в раздумье проговорил большой начальник, - советским офицерам нужен досуг. Не меньше, чем фашистам. Вы сейчас идите домой. И продолжайте работать. Там видно будет.

Оставшись наедине с подчиненным, полковник спросил:

- Сведения о городском подполье во время оккупации собраны?

- Так точно! Разрешите доложить?

Слушая лейтенанта и просматривая немногие документы, касавшиеся немногочисленного подполья, действовавшего в городке при немцах и почти полностью уничтоженного, полковник принял решение.

- Вот что, лейтенант, случай этот не обычный. Есть воинская слава, а есть и другая, гражданская. Она тоже важна. Я не возьму на свою совесть судьбу такого человека. А ты возьмешь?

Лейтенант был молод и купился сразу:

- Так я ж понимаю, товарищ полковник! Гражданин легендарный. А донос-то от спекулянта!

- Будут и другие доносы, лейтенант. А потому мы вот что с тобой сделаем: подай-ка ты мне отчет о подполье по всей форме. И чтоб в материалах было заключение о том, что Поддубный содержал бильярдную по заданию командования подполья. В целях наблюдения и сбора сведений. Послезавтра и подай, в двух экземплярах.

Через несколько дней, в штабе армии, найдя время, полковник просмотрел отчет лейтенанта. Проигнорировав опечатки и грамматические ошибки - время военное, некогда исправлять, работой лейтенанта остался доволен. Вызвал помощника, приказал:

- На отчет поставьте гриф "секретно". Второй экземпляр отправьте с фельдъегерем в областной отдел НКВД.

Опытен был полковник, до самой смерти борца этот отчет, как козырной туз, бил доносы на Поддубного. А было их немало!

Что ж смерть? Она случилась в 1949. Похоронили легендарного спортсмена все в том же пиджаке и поношенных брюках. Орден во время похорон перед гробом не несли. В то время орденом никого было не удивить, у иных и двух подушек под награды не хватало. Могила его долгое время оставалась неухоженной. Местные помнили, что он в оккупации получал большой паек от немцев.

До сих пор бытует легенда, что в хранилищах швейцарских банков лежат кругленькие суммы в разных валютах, которые могли бы обеспечить Поддубному благополучное существование в любой части планеты.

*Батифон – игра на бильярде, когда один играет против всех.

**Алагер – игра на бильярде, в которой каждый участник играет своим шаром.

***Абриколь – удар в бильярде, когда «свой» шар попадает в цель от борта.

****Клапштос – удар в бильярде, после которого «свой» шар остается на месте.