Как воин обижал композитора⁠⁠

Но, упрямый проявляя норов,

В ратной сформированный борьбе,

Александр Васильевич Суворов

Про себя подумал: «Хрен тебе!»

И. Иртеньев

Расскажу о малоизвестных годах Александра Васильевича Суворова, о том, как он стал полководцем.

Двенадцатилетним мальчишкой Александр Васильевич был отдан в учебный полк, так в то время было принято. Когда же учеба была закончена, и нужно было определяться на службу в армию, у выпускника возникли трудности. Его несносный, эксцентричный характер уже был известен (мир тесен - прослойка тонка). А поступить на офицерскую службу в какой-либо полк в те времена можно было лишь с согласия полкового совета, в который входили наиболее уважаемые офицеры. И ни один приличный полк, в который А. Суворов пытался вступить, согласия ему не дал. Пришлось ему, чтобы остаться хоть как-то при военном деле, идти в интенданты. Почти 12 лет служил он по этой специальности и дослужился до звания майор, начальника дивизионного обоза.

Однажды послала матушка-императрица Елизавета Петровна своих воинов подраться в Европу. Воины смело побежали и стали успешно воевать. Шла Семилетняя война. А под Вильно начальник дивизионного обоза занимался продовольственным обеспечением своей дивизии.

В это время прусский король Фридрих II, впоследствии – Великий, страдая от воинственных русаков, велел своему вассалу – курфюрсту Кенигсбергскому идти на помощь.

Суворов из всякой музыки больше другой предпочитал соло на большом пехотном барабане. А вот курфюрст был человеком по-настоящему музыкальным. Даже был автором статьи о музыке в знаменитой Энциклопедии Дидро.

Собрались храбрые кенигсбергцы числом около 10 тысяч и, во главе со своим лучшим композитором, двинулись в поход. Маршрут их проходил по глубокому тылу русской армии, которая уже далеко врезалась в Польшу. Знал курфюрст, что преград движению нет.

Понял обозник, что судьба ему дала шанс. Воспользовавшись тем, что поблизости никого старше его по званию не было, выставил он из подчиненных солдат и офицеров пост на дороге, по которой в действующую армию шли подкрепления. Назвал пост комендатурой и стал комплектовать роты. Даже несколько пушек захватил, невзирая на возражения их сопровождавших. Против старших по чину держал форс: поди, получи подтверждение, комендант он или нет? Петербург далеко. За неделю набрал три тысячи бойцов.

Подкараулив кенигсбергское войско, атаковал его, не дав развернуться в правильный боевой порядок – и разметал в прах. Прибежали назад к себе домой кенигсбергцы и очень негодовали, что все произошло не по правилам ведения войны.

Папа Александра Васильевича в то время был очень большим человеком: членом «тройки» - тайного совета при императрице. Другим членом тройки был его друг – сам Абрам Петрович Ганнибал. Вот два друга и постарались в лучшем виде преподнести императрице случившийся курьез: майор побил курфюрста. Чем ее и позабавили, и огорчили. Ведь русская разведка проворонила сей демарш! И потому решили поставить в том месте правильную комендатуру, а комендантом назначить майора Суворова, о чем похлопотал Ганнибал.

Теперь Александр Васильевич стал настоящим хозяином района. Тем временем курфюрст опять двинулся на юг, ведь вассальные обязанности никто не отменял. Все повторилось: Суворов из маршевых рот вновь скомплектовал отряд и вновь разбил войско курфюрста, да и проводил его до самого Кенигсберга.  

Композитор, дважды битый обозником, город сдал. К огорчению Фридриха, кенигсбергцы к приходу русских отнеслись хорошо. Потому что в составе Пруссии чувствовали себя колонией, а русские отменили для них воинскую обязанность и дали кое-каких льгот.

Досталась слава присоединения Кенигсберга командующему воевавшей тогда армии генералу Фермору. Он и стал ненадолго кенигсбергским губернатором от России. Но через некоторое время его сменили сначала барон фон Корф, после - Василий Суворов, папа нашего обозного майора, за ним Пётр Панин. Почти пять лет Кенигсберг был российским городом. Пока преемник Елизаветы - Петр III, «по семейному» не вернул пруссаку Фридриху все те земли, которые русские захватили в Семилетней войне.

Суворов-младший не был забыт: получил наконец под свою команду тыловой полк. Об этом мы еще в детских книжках читали, как он гонял этот полк на штурм монастырских стен. Готовил к будущим сражениям.

Курфюрст-композитор Михаил-Казимир Огинский на некоторое время таким образом освободился от военных обязанностей. Чему, думаю, был даже рад. Впрочем, судьба уготовила ему еще одну встречу с Суворовым. Вот как это случилось.

Огинский служил Великим гетманом Литовским, когда в 1771 году, во время восстания польских конфедератов, следовал с 5 тысячами товарищей на помощь повстанцам. И наткнулся на небольшой русский отряд, 900 бойцов плюс Суворов. Наверное привычка у гетмана сработала, ведь Суворов так на этот раз с ним расправился, что Огинский навсегда покинул службу и удалился в эмиграцию. Там, в Париже, он смог спокойно заниматься любимым делом - музыкой.