Авторские истории

— Поясни.

Мармот оживился, сделал ещё один глоток и продолжил:
— Ну смотри. Вот есть у нас церковь, крестиане эти, с их числом 42. Они говорят: бог есть, он добрый, а дьявол — злой, падший ангел, который хочет всех сбить с пути.

— Ну да.

— А вдруг всё наоборот? Вдруг сначала был дьявол? Ну, как главный, как творец всего? И он создал мир, людей, всё такое. И хотел он, чтобы в этом мире было... было интересно, как в представлении театральном. Берешь чипсончики, садишься и смотришь, как люди живут, как они...

— Мармот, откуда ты знаешь про чипсончики?

— Неважно, слышал где-то. Слушай дальше. Хотел он создать мир, где ложь и обман — это норма. Где добро порицается и презирается. Где грехи — это как добродетели. Ну, чтоб интересно было! Как сериал, понимаешь? Чтобы каждый день — скандалы, интриги, расследования. Чтоб прям экшн, погони, перестрелки, инцест и всё такое.

Я смотрел на Мармота с некоторым замешательством.

— И среди его подручных вдруг нарисовался несогласный, не демон, а ангел. И этот демон, ангел, чёрт, не важно, допустим, Люцифер — ну, имя красивое — вдруг взял и засомневался в «божественном», в смысле дьявольском плане. Говорит: "Слушай, босс, а может, ну его, пусть сами разбираются? Может, пусть попробуют добрыми быть? Может, это тоже интересно — смотреть, как они друг другу помогают, любят там, прощают?"

— И что дьявол?

— А что дьявол? Он, конечно, взбеленился. "Ты что, — говорит, — мне весь сюжет портишь! Кто будет смотреть на добрых людей? Это же скука смертная! Ни убийств, ни кровосмешения, ни других всяких штук веселых! Канал «Культура», ей богу черту!" И взял он этого Люцика, и низверг его. То есть, — Мармот сделал многозначительную паузу, — вознёс. Вышвырнул из своего тёмного царства в какое-то другое место. Где тот теперь пытается людей на путь истинный наставить, но у него, судя по всему, не очень получается.

Я, всё ещё пытаясь переварить услышанное:
— То есть... бог, которому мы молимся, ну не мы, а большинство — это бывший демон, изгнанный за попытку делать добро?

— Ага! А дьявол, которого мы боимся, — это главный творец, который просто хотел шоу, а ему всё испортили!

— Но почему тогда церковь называет себя божественной, а дьявола — злом?

— А ты посмотри вокруг! — Мармот обвел рукой окрестности. — Что мы видим в этом мире? Войны ради наживы, попов, продающих индульгенции, рыцарей, грабящих крестьян, торговцев, разбавляющих вино водой, знахарей, советующих бобровую струю... Кто тут побеждает, а?

Я промолчал.

— Дьявол, вот кто. Сидит себе где-нибудь на облачке, чипсами хрустит и радуется: "Ай да сериал! Ай да молодцы! Каждый день — новые серии! То предательство, то измена, то просто красивая ложь во спасение кошелька! Прямо "Игра престолов", только без драконов!"

— А церковь?

— А что церковь? Они же теперь получается... оккультисты! — Мармот чуть не поперхнулся собственной гениальностью. — Они поклоняются изгнанному богу, который пытался делать добро, но проиграл! Они — тайная секта! Может, у них даже книга есть, настоящая, дьявольская, которую они спрятали и никому не показывают!

— Какая книга?

— Ну, оригинал! Та самая, где написано, как на самом деле надо жить. Только там, наверное, заповеди другие. Не "не убий", а "убивай без свидетелей". Не "не укради", а "воруй вагонами". Не "не прелюбодействуй", а...

— А что там про гусей?

— Про гусей? — Мармот задумался. — Ну, не знаю. Может, "не ешь гуся в одиночку, это грех жадности". Или "гусь — птица священная, но только жареный". Или вообще — "не дразни гусей, они злопамятные". Надо будет у кого-нибудь спросить.

Я снова помолчал, подумал:

— Мармот, ты сейчас серьёзно?

— А кто его знает, — Мармот пожал плечами и отхлебнул из бутылки. — Может, серьёзно. Может, просто пить хочу. Но знаешь, что самое страшное?

— Что?

— Что если я прав... то получается, добро проиграло. И мы живём в мире, который построил дьявол для своего развлечения. А те, кто пытается быть хорошими, — они как... как актёры второго плана, которых вот-вот из сценария вычеркнут. Неугодные они ни по сценарию, ни по режиссуре.

Костер тихо потрескивает. Где-то вдалеке опять ухала сова.

— И что нам тогда делать?

— А ничего. Жить дальше. Сериал же не закончится, пока зрителям интересно. А нам, актёрам, платят... ну, или не платят, может в конце гонорар в виде места в раю, или в аду, тут уж не понятно. Так что будем просто играть свои роли. Ты — ищущего правду, я — циничного дезертира. Глядишь, ещё пару сезонов протянем.

— А если дьявол нас убьёт?

— Значит, рейтинги упали, а мы что-то делали не так. Такое бывает. Главное — умереть эффектно. Чтоб зритель запомнил. И играть хорошо, с отдачей, может в перезапуск тогда возьмут.

Он здесь живет. Не набегами. Он знает каждый скрип двери или паркета, каждый угол, куда падает солнце, каждый шорох в подъезде. Он провожает вас утром и встречает вечером. Он видит весь день: как дворник метет, как сосед чинит машину, как птицы садятся на карниз, как тихо в квартире, когда все ушли. А вы? Вы в этой квартире гость. Приехали, поели, поспали, убежали. И так по кругу.

Поэтому кот и считает себя хозяином. И, если честно, он прав. Это его дом. А вы – всего лишь сосед, который приносит еду, убирает, платит за коммуналку и иногда занимает его кровать. Хотя нет, кровать тоже его. Вы просто спите с его позволения.

Но! По-моему, это и есть счастье. Когда возвращаешься вечером, а тебя уже кто-то ждёт. Пусть даже этот кто-то считает вас квартирантом, который задолжал за прошлый месяц. Пусть командует, пусть занимает лучший подоконник, пусть искренне считает, что диван куплен специально для него. Зато в доме есть жизнь. Есть тепло. Есть это мурлыкание под боком, когда мир за окном становится неважен.

А если кот встречает вас у порога и требует ужин — значит, всё в порядке. Значит, дом настоящий. Значит, вы не просто где-то живете, а возвращаетесь туда, где вас действительно ждут. И пусть этот усатый хозяин думает, что делает одолжение, разрешая вам тут спать. Главное — он делает это с любовью. А большего и не надо.

Канал в МАХ

И тогда граф Евгений Александрович Остафьев подъехал к карете, склонился к окну и произнес:

- Анастасия Николаевна, Ваше Высочество... а что вообще происходит?

Анастасия ответила устало, но непривычно четко:

- Мы в Селестиане. Это другой мир. Не удивляйтесь, у нас это не афишируется; подробности объясню потом. Я запросила помощь у Сестрицы - принцессы Марибель. Она моя... - на секунду задумалась, - крестная сестра, получается. Между нашими домами династический союз и клятва взаимной помощи. Я позвала ее в момент опасности, и она откликнулась.

- Но от чего мы вообще бежали? Какая опасность нам грозила? Я видел того человека и молнии из этой звезды... - он поднял голову; розовая звезда сияла над ними с голубого неба среди бела дня. - Но кто он и что ему нужно? И что произошло во дворце?

Анастасия смотрела на него широко раскрытыми глазами:

- Я не знаю, - просто ответила она.

Граф подъехал к всадникам, которые уже спешились и пытались навести комфорт - снимали стеганые плащи и колеты, надевая кирасу обратно на хлопковые рубахи, освобождая коней от зимних попон.

- Господа офицеры! - обратился к ним Евгений Александрович. - Благодарю вас за то, что вы вызвались добровольцами в нашу прогулку в метель, - послышались смешки. - К сожалению, а может, и к счастью, наше путешествие приняло неожиданный оборот, - далее он довел до них информацию от Ее Высочества. И в заключение добавил: - Наша задача остается прежней: обеспечить безопасность и почетный эскорт Ее Высочества. Надеюсь, я могу и впредь на вас рассчитывать.

Офицеры согласно загудели.

Ее Высочество приказала ждать здесь, пока не станет ясно, что делать дальше. Все расположились в тени деревьев неподалеку от небольшой речки.

Граф только сейчас узнал Ятаганова. Соперник Ивана на фехтовальном турнире разглядывал речку, и вдруг замер и произнес:

- Вижу лодку.

Сияя на всю реку, к ним приближалась золоченая лодка. На борту стояли двое: златовласый витязь в золоченых доспехах без шлема и стройная девушка в красном полушубке с длинными черными, как смоль, волосами, украшенными жемчужными нитями. Она правила лодкой самолично серебряным веслом. Увидев путешественников, она отпустила весло и замахала им рукой.

- Сестрица, привет!

Нос лодки зарылся в мягкий песок. Витязь легко спрыгнул на берег и подал руку девушке. Анастасия Николаевна вышла из кареты.

- Сестрица Марибель! Братец Зенит! - обняла сестрицу, с братцем вышла заминка: обниматься в доспехах неудобно, но он быстро нашелся, встал на одно колено и поцеловал ей руку.

- Привет, - Зенит широко улыбнулся Анастасии. - Господа! - повернувшись к эскорту, выполнил воинское приветствие.

- Добро пожаловать, Сестрица Анастасия! - радостно произнесла Марибель, но в глазах сквозила тревога. - Что у вас стряслось? Где твой суженый и защитник, Иван?

И тут силы изменили Анастасии. Она упала в объятия Сестрицы и разрыдалась.

- Иван убит... нас преследуют... Я не понимаю, что происходит!

- О боже мой, - только и смогла сказать Марибель.

Граф стоял, как громом пораженный. "Иван убит..." - эхом отдавалось в его ушах.

Зенит подошел к графу, протянув руку для рукопожатия. Граф вздрогнул, оправившись от шока, представился и пожал руку.

- У нас есть только обрывочные сведения: Марибель услышала зов о помощи и открыла портал, я ударил Розовой звездой в преследователя. Что у вас произошло?

Граф потратил несколько мгновений, собирая метущиеся мысли в кучу, затем сказал:

- У нас был праздник. Иван... в какой-то момент перебрал с выпивкой; ему постоянно подливал какой-то тип. Я оставил его за столом. Боже мой! Если бы я его не оставил, но я не думал...

- Возьмите себя в руки! - мягко одернул его принц. - К тому же, уверен, ваше присутствие бы ему не помогло. Тот, кто смог опоить Ивана - а честным алкоголем его не возьмешь - справился бы и с вами.

- Возможно, вы правы. Спасибо. Так вот, Ее Высочество пришла в сильное волнение и потребовала покинуть дворец. Мы собрали эскорт и поехали в сторону гор. В какой-то момент мы увидели странного человека, который нас преследовал. Ее Высочество обратилась к Сестрице, открылся портал, Розовая звезда метала молнии в преследователя. Больше я ничего не понял.

- Незваный гость... - значимо проговорил принц. Видя недоумение графа, он пояснил: - Так мы называем залетных колдунов. Они охотятся за деньгами, артефактами, но главное - они охотятся за чужой силой - выпивают ее, как упырь выпивает кровь.

- И... много их у вас? - осторожно спросил Евгений.

- Чем больше незваных гостей, - принц грозно положил руку на эфес - Тем меньше незваных гостей!

Анастасия уже почти взяла себя в руки. Граф удивился, как они похожи с Марибель - будто и правда кровные сестры.

И дело не во внешности - у Марибель смоляно-черные волосы, у Анастасии каштановые, и она чуть повыше. И даже не в выражении лица - Марибель похоже всегда была готова взорваться звонким смехом или горькими рыданиями, в противовес спокойной Анастасии. Но что-то было неуловимо похожее в манере держать себя, в сдержанном изяществе движений.

Девушки о чем-то переговаривались, потом помахали им, призывая подойти.

- Мы с Сестрицей поедем на лодке, - объявила Марибель. - Евгений Александрович, если хотите, возьмем вас с собой. Зенит, проведешь эскорт через наш парк?

- Я с вами, - коротко ответил граф, взглянув на Анастасию. Оставить ее в такой момент, пусть даже с Сестрицей, показалось ему неправильным.

- Граф, ваша лошадь меня не съест? - спросил Зенит. - Если нет, я с вашего позволения ее позаимствую.

Трое в лодке наблюдали, как золотой витязь легко вскочил в седло и объявил:

- Господа офицеры, извольте следовать за мной, - и двинулся вглубь парка, хрустя копытами по гравийной дорожке. Офицеры, будто сами собой, построились в колонну по два и следовали за принцем.

- Позвольте, я возьму весло, - предложил Евгений Александрович.

- Ну попробуйте, - лукаво ответила Марибель. Ее настроение менялось как блики солнца на волне, но это было настолько искренне, что не казалось неуместным.

Граф взялся за серебряное весло и чуть не охнул от его тяжести. Оно было где-то на треть тяжелее, чем если было бы целиком из железа. Марибель продолжала смотреть на него лукаво. Он сделал несколько гребков, лодка закачалась и повернулась, но с места не сдвинулась. Он попробовал еще раз и даже чуть запыхался, но толку не было.

Наконец Марибель рассмеялась, и даже у Анастасии в уголках рта появился намек на улыбку.

- Ладно, я все понял, - сдался граф, решив, что в этом мире решает не физическая сила.

Марибель хлопнула в ладоши и лодка сама собой двинулась вверх по реке.

Река сделала излучину, деревья расступились и путешественникам открылся город. Дворец на холме был доминантой, с ансамблем из трех башен в середине. Ниже к дворцу буквально лепились здания пониже самого дворца, этажей по 5-6, да еще на разных по высоте участках склона - и напоминали птенцов, вытягивающих шеи в борьбе за внимание мамы. От дворца город растекался равномерной 2-3 этажной застройкой.

Река с парком примыкали к дворцу и тоже были отгорожены стенами от города. Получался такой зеленый анклав. Истока речки не было видно.

Лодка с тремя путниками сама собой подплыла к песчаному берегу возле дворца. Офицеры из эскорта Анастасии уже добрались сюда - стояли пешими в сторонке, выпуская густые клубы сигарного дыма. Они переговаривались приглушенными голосами, с удивлением обсуждая незнакомую архитектуру.

Принц Зенит стоял перед строем и общался с важным человеком в деловом костюме.

- ...выдать комплект экипировки и белья, организовать питание. Размещение... размещение... - он огляделся и увидел подошедших. - О, Марибель! В гостевой домик, да?

- Да, это отличная идея, - улыбнулась Марибель. - Как раз близко к дворцу и достаточная приватность для целой наследницы престола союзной династии, - она подмигнула Анастасии.

- Тогда принято, организуйте пожалуйста - продолжал Зенит для человека в деловом. - Тогда еще надо обслуживание организовать. Подготовьте список слуг.

- Будет сделано, Ваше Высочество, - важно ответил человек.

- Отлично. О, Евгений Александрович, принимайте личный состав. Кони уже заведены, господа офицеры покажут, где конюшня, - не дав графу Остафьеву вставить даже слово, Зенит повернулся к сестре. - Мне пора. Марибель, займешь гостей?

- Да, братец. Беги, играй в солдатиков, - послала ему воздушный поцелуй Марибель. Зенит насмешливо посмотрел на нее, как бы говоря: "Понял, принял, жди ответки", и быстрым шагом направился в сторону дворца.

- Сестрица! - воскликнула Анастасия. - Как нам послать весточку отцу?

- Проще простого, - пожала плечами Марибель. - Отсюда до Торговой лиги через волшебное зеркало, потом телеграфом. На всю передачу обычно 3-4 часа.

- Тогда ради бога, пойдем, напишем побыстрее!

- Конечно. Надо же дать твоему папе знать, что ты благополучно прибыла к нам в гости. И узнать подробнее, что и удалось узнать об инциденте.

Они убежали во дворец. Евгений Александрович проводил их взглядом. Затем повернулся к офицерам эскорта.

- Господа, докуривайте и пойдемте... размещаться.

"Гостевой домик" оказался большим прямоугольным трехэтажным особняком на территории дворца с выходом к плацу и парку. Внешняя стена рядом с ним превращалась в забор из высоких прутьев, украшенных позолоченными пиками; за забором была какая-то улица, респектабельная, судя по виду домов. На третьем этаже располагались господские комнаты (конечно же, для Ее Высочества), кабинет и служебные помещения для персональных слуг. На двух нижних этажах удалось разместиться вдвадцатером вполне комфортно.

Быстро организовавшись, выставили караул на третьем этаже у комнат Ее Высочества и внизу у входа, там же внутри пост дежурного. Поделились на четыре смены, как раз вышло по пять человек.

Переодевшись в подоспевшую форму местной гвардии - позолоченные мундиры, темно-желтые штаны - шестеро офицеров, включая Евгения Александровича, отправились на разведку. Основные цели разведки - точки скопления вина, табака, мяса и места проведения азартных игр - все, что нужно кавалерийским офицерам. А еще, как со спокойным удивлением вдруг заметил граф, точки расположения охраны, маршруты патрулей и возможные пути эвакуации. "Неужели я не считаю эпизод законченным?" - спросил себя граф.

Граф Остафьев вышел на улицу через неприметную калитку в заборе. Спускаясь в сумерках с холма, по улице, освещенной керосиновыми фонарями, он рассматривал незнакомый город. Вскоре он понял, что в этом районе были в основном посольства, резиденции важных людей, банки и другие учреждения. Деловая жизнь кипела где-то в другом месте. Пройдя мимо ресторана, смотревшегося скорее как дорогие декорации для важных переговоров, граф увидел отделение банка.

Очень кстати, надо решать вопрос с деньгами. Евгений Александрович показал клерку у входа два своих перстня - с голубым топазом и с сапфиром, оба белого золота. Тот сразу все понял:

- Господину нужна ссудная казна? Извольте следовать за мной.

Он привел графа в отдельный кабинет. За столом сидел пожилой мужчина с ухоженной бородкой с моноклем в глазу. Взяв перстни в руки в белых перчатках, он внимательно рассмотрел каждый под яркой настольной лампой.

- По сто селестов под залог каждого, еще столько же при окончательной продаже! - провозгласил он. - Залог первый месяц бесплатно, потом 6%.

- Вот этот, пожалуйста. Отдаю окончательно без выкупа, - показал Евгений Александрович на перстень с топазом, отметив про себя хитрого оценщика, ставящего сапфир вровень с топазом.

- Как изволите, - ответил оценщик. - Если хотите, можем еще вашу серьгу рассмотреть.

- Это на похороны, - ответил граф. Клерк удивленно уставился на него, зато оценщик был вынужден прикрыть рот перчаткой, чтобы не расхохотаться.

Когда слуги-доставщики принесли ящики с бутылками, сигарами и вяленым мясом к калитке, граф с некоторым неудовольствием отметил несколько похожих ящиков, уже ранее доставленных в особняк: другие разведчики тоже времени не теряли.

- Евгений Александрович, обед через полчаса, - сказал ему дежурный, удобно раскинувшись в кресле недалеко от входа. - Надо будет пройти в столовую, Ятаганов знает куда.

Анастасия Николаевна вернулась от Марибель как раз в эти полчаса.

- Господа офицеры! - закричал один из караульных снаружи. Дежурный едва успел принять вертикальное положение.

Зайдя в "гостевой домик", она огляделась.

- Устроились? Молодцы.

- Сюда пожалуйста, - граф жестом указал ей на лестницу. - Будете вина? Есть ли новости?

Анастасия поморщилась:

- Нет, вряд ли я когда-либо еще захочу вина. А новости есть, отец уже ответил. Пойдемте, там есть кабинет? Я вам покажу.

Войдя в кабинет, Ее Высочество скорчила кислую физиономию:

- "Я, конечно, рад, что ты жива и здорова, но раз уж ты оказалась в этом мире, то на правах дипломатического посла сделай-ка вот что..." - и длинный перечень государственных задач. - она вздохнула. - По финансам - они пока решают, как открыть кредитную линию в местном банке, там сложности с юрисдикцией миров. Так что, если повезет, бытовых проблем у нас не будет... хотя я смотрю у вас их и так нет.

- Я прошу прощения, что возвращаю вас обратно в ужас вчерашнего дня, - мрачно сказал граф, - но есть ли подробности вчерашнего инцидента?

- Да, читайте, - Анастасия небрежно подала ему смятый листок.

Прежде чем читать, Евгений Александрович осмотрел его. Телеграфное сообщение, переписанное от руки. Очень экономный почерк, очень тонкие и блеклые линии текста. Что-то не так... одинаковые. Все буквы одинаковые, как будто их набирали в типографии одним кеглем. В некоторых местах чернила смазаны, круглые пятна - очевидно, капли.

Быстро пробежался по тексту. "Отравление... Три ножевых ранения... Скальпирован..." Боже мой, какая ужасная смерть! Граф чуть не добавил новых капель на лист. И еще постскриптум. Вспомнили, что он, граф, спрашивал про этого мутного Юрия Нарвского по прозвищу Нави. Так вот, такового не оказалось среди людей князя Десницкого. И в перечне его тоже не было. Распорядитель при этом утверждает, что в перечне он точно был. "Вот так дела, - подумал граф, - мы же с ним вместе видели его в списке". А потом в ушах эхом отозвался голос Зенита: "Незваный гость...".

- Евгений Александрович, вы мне будете нужны послезавтра, - произнесла вдруг Анастасия. - Будете сопровождать меня на траурных мероприятиях.

- Что?? - граф перестал что-либо понимать.

- Послезавтра вторая годовщина трагической гибели принца Зефира, брата Марибель и Зенита. Будет литургия. Мы должны быть. Потом аудиенция с моей крестной, королевой Ноктюрной.

- Да, Ваше Высочество, - отвечал граф и вышел.

Спускаясь по лестнице, он вдруг услышал сзади голос, тихий, на грани слышимости: "Боже, за что! От одной трагедии до другой! Зефир, братец, я же помню тебя, мы же в детстве три лета вместе провели... я же помню тебя живым! Почему так?..". Граф поколебался несколько мгновений, решая, как среагировать. И решил, что он ничего не расслышал.

Наверное, я бы тогда слышал шум прибоя, тех самых чаек, да и воздух бы пах по-другому. Хорошо, тогда где я ещё могу быть?

Может быть, я лежу в маленькой имитации нашей естественной среды обитания? Такая крохотная грядка два на два метра, в которой будущие иноземные поколения людей хранят память о своей колыбели творения? А вокруг меня гигантские металлический сооружения городских космических станций, в которой люди ежедневно выживают во враждебном пустом пространстве? Ни лесов, ни бетонных стен, но зато летающие машины, металлические производственные ангары и дроны-доставщики с общей сетью сознания.

Наверное, тогда бы я слышал жужжание пропеллеров или рёв двигателей, металлический лязг и постоянный шум системы очистки воздуха. А ещё пахло бы наверняка иначе.

Но что, если я и правда лежу на полянке посреди леса? Просто вокруг ещё есть, допустим, драконы? Эти гигантские рептилии своими громадными крыльями рассекают само небо, везя своих наездников в далёкие страны? А по деревьям вокруг прыгают не только белки и птички, но и маленькие своевольные тролли в поисках припасов и новых нор. А крошки-феечки летают между цветочками, собирая пыльцу и ища божьих коровок – своих заклятых врагов.

Думаю, в этом случае я бы слышал и раскатистые удары драконьих крыльев, и ворчание троллей на непонятном мне языке, и тихое жужжание фей-садовников.

А что я на самом деле слышу вокруг себя? Всё внимание моё ушло в слух. Я слышу… Громче всего – своё сердцебиение. Ещё своё дыхание. Вдалеке – шелест листвы деревьев. А ещё дальше – грохот железной дороги. Ничего для меня нового и удивительного. Наверное, к лучшему.

Хотя может быть для кого-то из другого мира и наш воздух покажется чище, и кроты будут удивительными созданиями, и даже сами люди с их дыханием и сердцем будут дикостями. Думаю, я уже в другом мире. Просто этот мир мой.

— Так и есть, - хмыкнул явно опечаленный мужчина. – Когда-то я любил свою работу больше всего на свете: нравилось копаться в новых технологиях, делиться с людьми, создавать что-то силой своего разума. Собственно, именно в тот день, когда мне назначили задачу, о которой я упоминал и проявилась эта страсть. Я написал небольшую библиотеку – так мы называем наборы готовых функций, которые другие люди могут подключать к своим программам. Никто меня об этом не просил, просто так получилось. Хотелось сделать все… красиво, что ли.

— То есть, вы могли обойтись и без нее?

— Да, мог – легко. Но мне почему-то показалось, что библиотека может помочь и другим людям, которые точно так же, как и я будут искать методы решения той проблемы. И знаете, что интересно – так оно и вышло: сегодня практически в каждом третьем сайте используется моя работа.

— Вы хотите сказать, что сейчас почти треть Интернета держится на ваших плечах?!

— Вроде того, - скромно улыбнувшись, промолвил он. – Вот только цена этого достижения крайне велика – я потратил больше десяти лет своей жизни на эту библиотеку. Все мое свободное время уходит на ее поддержку, чтение предложений других разработчиков и латание появляющихся дыр.

— Неужели вы один тянете весь этот груз?

— В команде есть еще три человека: два француза и бразилец. Но они в лучшем случае закрывают двадцать процентов всех задач, а я делаю все оставшееся.

— Получается, вы должны зарабатывать на жизнь, а после этого в свое личное время еще и это делать, правильно?

— Именно так, - грустно кивнул Олег. – А в последнее время стало совсем невмоготу – с засилием ИИшек количество работы увеличилось кратно. Меня буквально спамят запросами на добавление каких-то фич, или просят заткнуть обнаруженные нейронками уязвимости. Причем, все это я должен делать бесплатно.

— Звучит не особо приятно.

— Вот именно! Я люблю свободное ПО и отдал человечеству шестнадцать лет своей жизни, чтобы такие люди как вы могли заходить на любимые сайты, читать книги и листать новости - но это уже перебор. У меня нет ни жены, ни детей, спина уже не разгибается от бесконечного сидения за компом, а зрение ухудшается с каждым годом и это я не говорю о ментальных проблемах.

— Но вы не можете бросить дело своей жизни.

— Не могу! - в отчаянии воскликнул клиент. – Я каждый день вкалываю на бессмысленной работе, чтобы у моего хозяина появилась новая тачка и понимаю, что не приношу в этот мир ничего хорошего. Но потом наступает вечер, и моя жизнь обретает смысл – я делаю нечто действительно важное. Понимаете? Эта библиотека придает смысл моему существованию и даже если найдется кто-то способный сопровождать ее вместо меня, то что я буду дальше делать? Возвращаться к этой серой жизни?

— Может вы найдете какой-то иной смысл? Для многих людей, главным является их семья, дети.

— Я бы хотел этого: но сколько не думаю - не могу даже представить, где сейчас можно найти себе подругу. Как будто то время, когда нужно было искать уже давно прошло…

— Я ночью просмотрел по картам район. Можно поделить все зеленые зоны и обойти, — изложил свою идею Игнат. — Втроем мы дня за два, я думаю, справимся.

— А че искать-то? — с набитым ртом поинтересовался Димон. — Табличку «Логово ведьмы»?

— Не лезь! — женским голосом вставил ворон.

— Без тебя разберемся! — огрызнулся Димон.

— Ну-у… я не знаю. Может, гараж какой или частный дом на отшибе? — Игнат пожал плечами. — Знаю, план не идеальный, но другого у меня нет.

— Я не уверена, но, кажется, есть зацепка, — Анечка достала телефон и показала сайт со статьей, которую нашли Димон с Максом, когда искали информацию о ритуале. — Я решила еще раз прочитать эту статью, потом заинтересовалась автором — она называет себя Glory, что переводится как Слава.

— И чего? — Димон не понимал, к чему клонит подруга.

— Я стала искать другие ее публикации и нашла кое-что интересное, посмотрите, — Анечка перелистнула страницу и на телефоне открылись фотографии со странными рисунками. — Вот, она рисует ауру и продает эти картины.

— Предлагаешь притвориться покупателем, а потом проследить за ней? — оживился Игнат.

— Не лезь! — повторил ворон, но на него никто не обратил внимания.

— Да посмотрите же вы внимательно! — Анечка увеличила фото холста на подставке. — Вот!

— Я не понимаю, куда смотреть, мазня какая-то. Эти краски какие-то особенные? Нарисовано кисточками из страусиных… ресниц?

— Мальчики! — возмутилась девушка. — На фон смотрите! Видно панорамные окна, а за ними — верхушки деревьев, как будто лес или парк. Ну?!

— Что ну?

— Ты много знаешь мест с панорамными окнами?

— Вообще ни одного не знаю, — пожал плечами Димон.

— Да потому что ты вообще ничего никогда не замечаешь и ничем не интересуешься! — начала ругаться Анечка.

— Слушайте, точно. Это может быть художественная студия, — Игнат задумчиво тер лоб. — Я в детстве бывал в такой. У дедушки был друг — художник, мы к нему приходили в гости. Он работал вот в такой мастерской. Их, вроде, Союз художников выделяет, но, может, можно и арендовать.

— Да! Точно!

— Это же сильно упрощает поиски! Сейчас посмотрим адреса домов с мастерскими и пойдем смотреть на месте. Димон, ты как? — Игнат обернулся к жующему другу. — Чет ты совсем невеселый сегодня. Где твои шуточки?

— У пернатого спроси. Полночи мне зудел в ухо «опасно», «кошмар», а потом заладил «прости, друг», «опасно, друг».

— Опасно! Друг, назад! Домой! Оставь! Прости! — завелся ворон на подоконнике.

— Во! Опять началось! Я те сто раз сказал — это наше решение! — Димон кинул в друга остывшим пирожком, но тот увернулся, а потом начал с аппетитом клевать брошенный пирожок, добираясь до капустной начинки.

— Максим, если ты пытаешься нас остановить, то это бесполезно, — Анечка подсела к подоконнику и начала аккуратно гладить ворона. — И не надо винить себя, мы сами так решили. Мы не можем бросить тебя в такой беде, потом сами жить спокойно не сможем, если не поможем. Ты понимаешь? Ты бы ведь то же самое сделал для нас, я уверена.

— Всегда др-р-руг!

— Да, — улыбнулась Анечка. — Друг — это понятие круглосуточное. Ну что, мы закрыли эту тему? Ты больше не будешь нас отговаривать? Лучше подключайся и думай вместе с нами.

— Хор-рошо! Готов! — на словах ворон согласился, но весь его нахохленный вид и недовольное клокотание говорили об обратном. — Ведьма! Зло!

— Это ты верно заметил! Ведьмы — зло! Гы-ы, — хмыкнул Димон. — Ну так че? Погнали искать ваши студии. Вроде, норм идея.

Друзья быстро собрались и вышли из дома. Ворон, решив размять крылья, кружил над ними. Анечка с улыбкой наблюдала за его пируэтами, совершенно не глядя под ноги, и споткнулась о первый же бордюр. Димон подхватил ее.

— Ну и кто из нас ничего не замечает? Гы-ы. Ворон считаешь? Ах-ха-а!

Остальные тоже засмеялись.

— Макс, прости, пожалуйста, мы не хотели тебя обидеть, — тут же извинилась Анечка.

— Нет пр-роблема! — ответил ворон, тут же камнем упал на рюкзак Димону и прошипел ему в затылок: — Саш-ш-ша!

— Это чего? — не понял Игнат.

— Это он так ругается, гы-ы, — объяснил Димон. — Кста-ати-и! Все заметили, что мы сейчас прогуливаем лекции, а Анечка не только примкнула к беспределу, но и практически возглавила его? Гы-ы.

— Я… просто... — растерялась девушка, — просто вы плохо на меня влияете, это во-первых, а во-вторых, форс-мажоры допускают отступление от правил, есть даже такая…

— О-о-о, понеслась! Все по полочкам, — Димон закатил глаза. — Теперь я спокоен — тебя не подменили.

— Дурак! — обиделась Анечка.

Добравшись до границы территории Славы, друзья открыли онлайн-карты на телефонах и начали распределять сектора.

— Я предлагаю сегодня взять вот эти ближайшие зоны, — Игнат обвел пальцем полукруг. — А завтра и в пятницу уже взяться за дальний радиус.

— Зачем на три дня растягивать? — не понял Димон.

— Да, нам же еще надо будет разведать обстановку, понять, как туда пробраться, составить план. Ты предлагаешь этим в последнюю минуту заниматься?

— Мне сегодня еще к бабе Нюте идти. Не забыли? Тем более пешком мы все равно все не успеем…

— А че пешком-то? Я думал, мы специально рядом с прокатом стоим, — Димон указал себе за спину на огромную вывеску «Велопрокат».

— Димон, ты — гений!

— Гы-ы.

— Тогда ты берешь южную часть — вот от кольца и по этой улице, я — центральную часть, а Димону весь север достается.

— А че это мне самый большой?

— Так вас двое, — логично возразила Анечка.

— Смотр-р-ри внимательно! Др-руг! — поддержал ворон.

Распределив зоны осмотра, ребята пошли в прокат. Игнат и Анечка взяли себе комфортные городские велики нейтральных расцветок, Димону же достался ярко-желтый женский велосипед с корзинкой впереди.

— Отлично смотришься, — подколола Анечка.

Коренастый Димон в футболке с хардкором и штанах с карманами действительно выглядел на этом велике комично.

— И че? — не поддался на провокацию Димон. — Макса я куда запихну? На багажник? Без корзинки никак.

— Он и за спиной у тебя отлично покатается.

— Да он мне уже всю шею расцарапал! Хоть тележку для него покупай, — Димон взгромоздился на велик и покатил в сторону своего сектора, все еще высказывая себе под нос все, что он думает о когтях Макса и методах его приземления.

— В три часа встречаемся тут! Не забудь! — крикнула вслед Анечка.

Димон только отмахнулся.

В половине четвертого ребята сидели в кафешке на открытой веранде, с вороном их внутрь не пустили. Два велосипеда были аккуратно пристегнуты к заборчику, отделяющему веранду от улицы. Свой велосипед Игнат успел сдать в прокат, сверху на заборчике сидел ворон и увлеченно поглощал картошку фри.

— Короче, я там объехал все. Заметил только одно подходящее здание, но там на окнах солнцерезы, так что не подходят, — отчитывался Димон, — но зато я на обратном пути заметил «аквариум»...

— Чего?

— Ну этот, магазин-стекляшка. Магазина там нет уже, конечно, здание с виду заброшенное, но стоит на горочке, как раз верхушки деревьев на уровне окон. Не, ну а че, идеальное место, чтобы спрятать тело, — Димон развел руками.

— У меня тоже ничего. Нашел два подходящих объекта, один — в бизнес-центре на верхнем этаже, но там большая фирма обитает, и еще один — в жилом доме, но я смог рассмотреть на окнах какие-то наклейки, типа фотообоев. Пока рассматривал, мне какая-то бабка чуть скорую не вызвала, думала, мне плохо.

— Я нашла два подходящих, — Анечка показала точки на карте, — вот здесь тоже какое-то офисное здание, но панорамная студия как балкон выпирает прямо над парком. И еще в жилом доме на окраине прямо на лес смотрит мастерская, и, кажется, там отдельный вход, но я не уверена, может, просто проходной подъезд.

— М-да, — разочарованно потер затылок Димон, — не густо. Ну, значит, ща доедим и поедем с тобой осматривать твои варианты, пока Игнат на колдуна учится. Гы-ы.

— Да иди ты! Сам не до конца верю во все это, — Игнат кивнул на ворона, который неаккуратно расправлялся с котлетой, за что получил уже с десяток неодобрительных взглядов от официантки.

Игнат ушел с клятвенными заверениями, что не даст ведьме заколдовать себя и «соблазнить тоже», что отдельно повторил ухмыляющемуся Димону. Анечка предложила поменяться велосипедами, но Димон категорически отказался, доверить возить Макса кому-то другому он не мог. Так они и покатили, ловя на себе удивленные взгляды, на которые Димону было плевать, у него была цель — спасти друга, а цвет велосипеда никак не влиял на достижение этой цели, а значит, был не важен.

Подкатили к офисному центру, объехали его вокруг. Анечка указала на большой балкон с полным остеклением.

— Ну, в целом, похоже на то. Пойдем глянем, кто там обитает.

Ребята зашли в офисный центр и принялись изучать схему и список арендаторов. Напротив нужного им помещения никто не значился.

— Либо помещение свободно, — рассуждала Анечка, когда они вышли на улицу, — либо кто-то не хочет себя афишировать. Может, нужно было у охраны спросить?

— Ага, и так глупо спалиться, — Димон покачал головой. — Макс!

— Смотр-р-реть!

— Смотреть! Как приятно, когда меня понимают с полуслова. Гы-ы, — Димон расплылся в улыбке, наблюдая за вороном, кружащим вокруг балкона. — Че-то он долго… Наверное, это оно.

Ворон спикировал вниз и приземлился в корзинку.

— Перфор-р-ратор тр-р-ртр-р!

— Че?

— Дай шур-р-руп!

— А! Там ремонт идет?

— Р-ремонт, — закивал Ворон.— Гр-р-рязь!

— Значит, все-таки не оно, — резюмировал Димон и повернулся к Анечке. — Поехали на другой адрес. Ты чего?

— А вдруг мы не найдем? — всхлипывала Анечка. — Вдруг я ошиблась, и мы зря тратим время?

— Да где ошиблась-то? Фотки сама видела...

— Я просто предположила, что это может быть она. Вся эта теория строится только на догадках и предположениях, — Анечка села прямо на тротуар и обхватила себя руками. — Нельзя так! Нельзя! Слишком большая ответственность. Я не могу, я боюсь!

— Ну… ты чего? — Димон неловко опустился рядом, не зная, что делать — как реагировать на женские слезы, он понятия не имел. — Ты же лучше нас всегда соображала, ну, прикинь, там… это... Статистически вероятность твоей ошибки равна нулю!

— Да я вообще сейчас думать не могу! А если мы не сможем ему помочь? — закричала Анечка и спрятала лицо в ладонях, громко всхлипывая.

Димон помялся, пару раз озабоченно хмыкнул, вопросительно кивнул Максу, мол, чего делать-то? Ворон расправил крылья и несколько раз повел ими вперед, будто накрывая невидимый шар. Димон пару секунд потупил, а потом просто обнял подругу, неловко гладя ее по плечу. Всхлипывая, Анечка уткнулась Димону в грудь и продолжала рыдать, постепенно успокаиваясь.

— Саш-ш-ша, — на грани слышимости прошипел ворон.

— Ну-ну, все хорошо, — бормотал Димон. — А пойдем мороженого съедим? Или шоколадку? Хочешь?

— Угу, — глухо отозвалась Анечка, всхлипнула снова, а потом, словно опомнившись, резко отодвинулась от Димона, оставив на футболке мокрое пятно.

— Щас принесу. Тебе шоколадное?

— Любое, — в последний раз всхлипнула Анечка.

Когда Димон вернулся, Анечка уже привела себя в порядок, о недавней истерике напоминали только красные глаза.

— Смотри, что я там нашел! — Димон вручил Анечке мороженое и достал из кармана малюсенький шлем, типа мотоциклетного. — Это для Макса, чтоб ему негромко было на концерте. Да, Макс?

— Непонятно! — ворон с любопытством осмотрел покупку со всех сторон.

— Че непонятно-то? Тебе Игнат сделал защиту от громкой музыки. Ну! Теперь модный будешь! Желтый цвет, гы-ы, тебе пойдет!

— Зачем такие делают, интересно? Маленький же, как на кукол, — Анечка вертела покупку в руках. — Легкий такой, как будто ничего не весит.

— А там пенопласт внутри. Давай сразу проверим, налезет или нет? Макс, иди сюда!

Ворон не горел желанием примерять непонятно что.

— Ой, ну и не надо, потом сам попросишь, — обиделся Димон. — Я о нем забочусь, а он…

— Спасибо, Дима. Ты очень… — Анечка сбилась и замялась, — хорошо придумал с этим шлемом. Выглядит и вправду лучше, чем тот поролоновый. Очень эстетично.

— Я ваще-то в красоте шарю, — заулыбался Димон. — Знаешь, какие коктейли красивые делаю? Приходи ко мне в бар, угощу за счет заведения.

Ворону тоже досталась порция мороженого, затем друзья поехали на окраину проверять последний адрес.

Дом и правда стоял на отшибе, глядя окнами на лес. Помимо подъезда с крылечком, с торца располагалась еще одна металлическая дверь без крыльца и ручки. Друзья обошли дом и подняли головы: крыша выглядела странно, будто половину верхнего этажа кто-то отрезал и унес.

— Это типа терраса?

— Не знаю, как будто надстройка какая-то. Но смотри, стекла вровень со стеной идут, а сзади глухая стена, насколько я смогла увидеть.

— Макс! Сгоняй посмотри, что там?

Ворон уже взлетел не дослушав. Несколько раз облетел здание вокруг, потом на пару секунд завис перед стеклом и вернулся к ожидающим его друзьям.

— Кар-ртина! Видел! Видел!

— Ага! Вот оно, логово! — обрадовался Димон.

— Ее там не было? Тебя никто не видел? — обеспокоенно спросила Анечка Макса.

— Пусто! — успокоил ее ворон.

— Отлично, теперь нужно понять, как туда попасть и, самое главное, как оттуда достать тело.

— Думаю, лучше вернуться без Максима.

— Почему? — удивился Димон.

Ворон согласно заклокотал.

— Вместе! Вместе!

— А вдруг она сейчас придет? И поймет, что он — это он? Вдруг она сможет его забрать? И что тогда?

— Эм-м… ну, звучит, конечно, логично… — засомневался Димон. — Ладно, давай компромисс. Вы сейчас отъезжаете на пару кварталов, а я пойду хоть на дверь посмотрю, нам же ее вскрывать придется. Интересно, а Игнат умеет замки вскрывать?

— Не знаю. Это обязательно? — перепугалась Анечка.

— Ну, если только ведьма под ковриком ключи не держит. Гы-ы, — ухмыльнулся Димон. — Все, поезжайте, возьми желтый, — он кивнул на велосипед с корзинкой, — а я туда и назад. Ок?

Димон направился к торцевой двери без крылечка, но в последний момент свернул к основному подъезду, оттуда как раз выбегали двое подростков, поэтому Димон смог без промедления попасть внутрь. Площадь и планировка подъезда была необычной и предполагала наличие консьержа. Димон счел это странным, дом-то маленький совсем — зачем тут консьерж? Прямо напротив места консьержа располагался лифт, слева от него — закрытая дверь с табличкой «Грузовой лифт не работает», а в закутке спряталась дверь на лестницу. Справа — дверь к жилым квартирам первого этажа. Димону дом показался очень странным: три с половиной этажа и два лифта. Он вызвал лифт, но в кабине не увидел кнопки четвертого этажа и решил подняться на третий. Выйдя на третьем этаже, он, не задерживаясь, прошел в дверь, ведущую на лестницу. Подход к ступенькам перегородила закрытая на навесной замок решетка. Плохо — замок-то срезать можно, но не хотелось бы привлекать внимание раньше времени. В кармане тихонько пискнул телефон — Анечка волновалась и интересовалась, когда он будет. Ответив на сообщение, Димон хотел проверить грузовой лифт, но в последний момент передумав, просто спустился по ступеням и вышел из подъезда.

Найдя друзей неподалеку в маленьком дворике, Димон рассказал о том, что увидел.

— Надо нам с Игнатом вместе сюда прийти, пусть он тоже глянет.

— Надо, — согласилась Анечка. — Получается, на сегодня все? Может, порепетируем?

— Да смысл какой? Полгруппы нет. Может, просто прогуляемся? Покатаемся по набережной на великах. А?

— Ну не зна-аю. Надо задания узнать, мы же сегодня пропустили…

— Соглашайся, все равно все, что можно, мы сегодня уже прогуляли, — Димон легонько дернул Анечку за кудрявый хвостик. — Поехали расслабимся. Макс, скажи ей!

— Пр-р-рогулка! Хор-рошо! — подтвердил ворон.

— Ладно, — сдалась девушка, — представлю, что мне не надо завтра наверстывать пропущенное и что мы не пропускаем уже которую репетицию…

— Тс-с, просто расслабься и поехали, — Димон тепло улыбнулся и прижал палец к губам Анечки.

Она, смущенно замолчав, опустила глаза.

Друзья поехали наперегонки с летящим вороном в сторону набережной, стараясь не думать о том, что им предстоит сделать через несколько дней.

― Генри? Куда ты нас затащил, кха-кха? Я думал здесь, на станции, строго соблюдаются законы, а это больше похоже на пиратский притон, да, Фил?

Спящий на ходу приятель кивнул, не размыкая век, снова повиснув у меня на руке, и пришлось хорошенько его встряхнуть, чтобы он не сполз на пол. Дохляк! Некоторым просто противопоказано спиртное, но этот болван упрямо повторял за нами всё, что бы мы ни делали. И отвязаться от него пока не было никакой возможности ― я сгоряча пообещал начальнику вахты, что сегодня не спущу со склонного влипать в неприятности парня глаз.

Генри энергично работал локтями, проталкиваясь к барной стойке, и очень скоро маленькая компания уже заказывала выпивку, с интересом разглядывая высокие табуреты, на которые мы взгромоздили наши подтянутые зад…цы.

― Что ты понимаешь в настоящей выпивке, Стен? Накурено ему, видите ли! Подумаешь, какой неженка… Хозяин этого шикарного местечка отвалил кучу кредиток за разрешение создать здесь маленькую копию старого земного ― да-да, и нечего так пялиться ― я не оговорился, земного бара! И, между прочим, не прогадал. Ты посмотри, сколько тут желающих почувствовать себя настоящими землянами ― деньги текут в карман папаши Морти рекой.

Я не стал с ним спорить, пожав плечами, и пригубил сомнительное пойло в широком стакане, которое бармен не очень уверенно охарактеризовал как односолодовый виски. Что касается Фила, тот удобно устроил кудрявую голову на стойке и захрапел. Вокруг было настолько шумно, что, разумеется, никто не услышал, какие замечательные рулады выводили большой с горбинкой нос и причмокивавшие во сне пухлые губы великовозрастного младенца.

Генри быстро справился с первой порцией «земной экзотики», заказав нам добавки, пока я продолжал принюхиваться к своему стакану:

― Знаешь, Генри, по вкусу и запаху очень напоминает дешёвую дрянь, что мы пили на прошлой неделе. У меня до сих пор желудок крутит, стоит только вспомнить, чем кончилась та дегустация так разрекламированной «марсианской водки»… Не забудь ― через неделю медкомиссия, мы должны быть на высоте, не то ― прощай славный крейсер «Геракл»! Нас переведут на какой-нибудь паршивый транспортник или того хуже ― забытый всеми военный склад в далёкой колонии считать протухшие консервы или устаревшую оргтехнику…

Генри отвесил мне щелбан, и пришлось, потирая лоб, пообещать несдержанному идиоту хорошего ответного леща, что, впрочем, его совсем не испугало:

― Сам виноват! Нечего было говорить о таких ужасах. Терпеть этого не могу, вдруг сглазишь? Что может быть хуже, чем покинуть любимый корабль? Мы же вместе поступили на эту посудину, десять лет безупречной службы в техподдержке, можно сказать, день и ночь, не снимая рабочих комбинезонов… И вдруг какая-то завистливая гнида пишет кляузу, что, мол, они не соответствуют современным требованиям, бла-бла-бла и всё такое. Да попадись мне эта сволочь, своими руками бы его…

Генри пьяно всхлипнул, и пришлось ободряюще похлопать парня по спине:

― Ну-ну, дружище, перестань, а то все начнут обращать на нас внимание, ты снова заведёшься, и кончится как в прошлом месяце ― большим мордобоем. А это запрещено уставом. Из-за твоей несдержанности мы уже попали под раздачу. Вспомни основное обвинение ― эмоциональная неустойчивость и взрывной характер, недопустимые на военном корабле…

Генри схватил меня за воротник нового пиджака, который я дёшево прикупил на марсианской барахолке:

― Перестань, Стен, не бей по больному… Сам знаю, что виноват ― если бы я тогда не сорвался, а ты не полез меня защищать, не было никакой медкомиссии. Ох, ты ж… смотри, какая девчонка. Кто такая?

Я с силой отвернул его от слишком симпатичного объекта внимания, зашипев в ухо:

― Даже не смотри в сторону второго помощника капитана «грузовика», вчера пришвартовавшегося вместе с нами. Слышал, эта Кэт ― та ещё штучка, всегда бьёт первой.

Генри снова пьяно нахмурился:

― Чуть шею не свернул, дубина… Понял я, понял. Эх, и почему мне так не везёт?  ― впрочем, тосковал он недолго, потому что в зал вошли несколько одетых с иголочки красивых офицеров, сразу устроившихся у стойки недалеко от нас. Вспыльчивого друга и напарника из техподдержки даже передёрнуло от ненависти:

― Явились, мерзавцы! Ты только посмотри, Стен ― морды кирпичом, а в глазах презрение ко всему миру. И как только капитан взял их на крейсер? Он всегда казался мне таким разумным и порядочным. Эти «помощники человечества нового поколения» ― тот ещё рассадник заразы. Бездушные чучела, пластиковые куклы, дай им волю, они и «наших» выкинут в космос, как те твари с «Ганимеда». Для них же законов не существует, возомнили, что им можно всё… Неужели капитан этого не понимает? ― в его голосе слышалась настоящая тоска.

Я снова только вздохнул:

― Всё он прекрасно понимает, только сделать ничего не может. Сам слышал, как старик Робски с горечью говорил первому помощнику, мол, спорить с командованием выйдет себе дороже. Приказ есть приказ. Но тут я с тобой согласен ― именно из-за этих «прогрессивных» новейших моделей и удаляют такое старьё, как ты и я, Генри. Хотя именно мы, причисленные ныне к «устаревшему хламу», всегда были настоящими помощниками и друзьями человечества, свято соблюдавшими законы Содружества, готовыми отдать за него жизнь. А теперь оказались ненужными…

Генри вдруг стал серьёзным:

― Что поделать, Стен, многие сомневаются, что мы тоже способны чувствовать, а не только вкалывать за десятерых… Излишне эмоциональны, слишком стремятся походить на людей ― вот в чём нас обвиняют! Допустим, это так… Что тут плохого? Я многому научился у людей, но вот беда ― из-за таких, как мерзавцы с «Ганимеда», большая часть человечества смотрит на нас как на угрозу, и их нельзя за это упрекать. Даже на крейсере, где нас знают как облупленных, только Фил не стыдится с нами дружить. Хороший парень, хоть и дуралей. Мне будет его не хватать, куда бы нас ни перевели…

Он тронул спящего парня за плечо:

― Эй, соня! Будешь без меня скучать?

Фил потёр ладонью рыжие ресницы:

― Ты что, куда-то уезжаешь? Плохо… Возвращайся скорее, мы со Стенли будем тебя ждать. Да, Стен?

Я улыбнулся, потрепав его по золотистым вихрам. А Генри радостно засмеялся:

― Слушайте, парни! Что-то мне тут надоело: всякие твари, ― он выразительно стрельнул глазами в сторону «идеальных помощников человечества», ― мешают нормальным людям веселиться. Пошли в караоке! В прошлый раз прикольно было, а я вам потом свою новую татуху покажу, прямо на зад…це. Красота… Что значит, когда успел? Не завидуй, и нечего ржать!

Генри подмигнул, толкая в бок:

― Смотри-ка, Стен, наш Фил наконец окончательно проснулся. А ну-ка, обними друга, человек. Вот так, держись за нас, парень: сейчас вместе споём, а потом и разомнёмся. Но можно и в другом порядке, как вам такое? ― он сжал кулаки, снова многозначительно посмотрев на презрительно скривившееся новое пополнение крейсера, ― согласны?

Мы с Филом одобрительно кивнули, решительно засучивая рукава…