Никакого завхоза в Кошичкину полицию никто не звал. Честно говоря, кошички и не знали, что это такое и с чем его едят. Паштет понятно, сосисочка понятно, но что такое завхоз и откудава у него лапки растут?
Просто однажды серые котики услышали громкое шур-шур-шур. Вышли в коридор, а там он нарисовался не сотрешь. Старенький такой, белоснежный до полупрозрачности. В вязаной жилетке и в удобных тапочках. Больше размера на три.
- Где у вас тут кладовочка? – сурово спросил старенький котик.
- А у нас нет кладовочки. – сказали котики и почему-то смутились.
- Не может такого быть, чтоб кладовочки не было. Ладно. Сам найду, —сказал старенький котик и пошаркал дальше. Шур-шур-шур.
И точно. Сначала шур-шур-шур долго-долго раздавалось то в одном конце коридора, то в другом. Даже на крыше пошуршало немного.
Потом послышалось тук-тук-тук и на первом этаже появилась табличка «Завхоз котик Беленький. Не стучать!». А под табличкой появилась кладовочка. Прямо вот из ниоткудава.
Посмотрели котики на табличку:
У них других важни кошичких дел было много.
Зато Беленький стучал от души. Он просто очень дельный котик был, олдскульный.
- Лапки всегда должны быть при деле!
То он полочку приколачивает, то дверь чинит, то окно меняет, то еще что. Стучать завхоз обожал до такой степени, что, когда спал тихонько постукивал белым хвостом в стенку.
А когда Беленький не стучал, то красил. Покрасит полстенки в зеленый, уйдет на обед. Забудет что делал, начнет красить стулья в оранжевый. Он просто цвета не особо различал. Думал, что это на свете есть только белый и чорни.
- Тьху ты! – вспомнит про стенку, идет докрашивать.
- А стулья высохли? – орут ему вслед котики.
- Высохли, высохли, отстаньте от меня. – говорит завхоз.
А они не высохли нифига и половина отделения ходит с оранжевыми жеппами.
Еще Беленькому очень нравилось цифры везде ставить. Он это называл «вентаризация». Правда, завхоз умел считать всего до четырех, поэтому в кратчайшие сроки вся кошичкино агентство было «вентаризована». Везде от кружек, до столов были нарисованы огромные кривущие единички, двойки, тройки и четверки.
Да что там на лампочках! Беленький умудрился «вентаризовать» даже упаковку зубочисток, которые случайно выпали из кармана Мур Мурыча. А так как зрение у Беленького было уже того-самого, то он просто макнул зубочистки в краску. Н – находчивость.
Но больше тук-тук-тук, шур-шур-шур, вентаризации и покраски помещений, Беленький обожал
рассказывать про свои страшни заблювания. Поэтому котики, когда видели завхоза, сразу начинали ускоряться до самой быстрой кошичкиной скорости.
- Птюу-птюу! Вжих-вжих. – раздавалось везде.
Это значило, что где-то бродит Беленький.
На самом деле Беленькому не особо нужны были собеседники, он прекрасно разговаривал сам с собой:
- Уши крутит. Дожж будет. Уши-то мне ангелы чуть не оторвали, когда я за Кошичкину Радугу ходил пять лет назад. У меня тогда такой страшни букет заблюваний приключился, что я прямым ходом туда и отправился.
Да только пока я туда шел, мне полегче стало.
Кошичкин ангел мне говорит:
- Сам ты дедушка. – сел я у входа и сижу.
- У нас приличное заведение, не задерживайте остальных! –
психанул ангел и стал меня за уши в Зарадугу тянуть.
А я ить больше всего в жизни не люблю, когда насильничают над личностью.
Вырвался и пошел в другую сторону.
- Стоять! Не положено. – орет мне ангел вслед.
- Не слышу ничо, вы мне ухи оторвали! -
Ну, я глухим прикинулся и как рванул по световому коридору обратно. Зачем мне ихняя Зарадуга? Там поди и кладовочки нет.
Так что не было на Беленького управы. Ни на Зарадуге, ни в кошичкином агентстве. Сам себе такой котик был.
