Мистика
15 постов
15 постов
435 постов
47 постов
47 постов
2 поста
47 постов
2 поста
152 поста
3 поста
42 поста
5 постов
45 постов
3 поста
11 постов
15 постов
2 поста
16 постов
3 поста
3 поста
3 поста
3 поста
3 поста
7 постов
3 поста
3 поста
8 постов
3 поста
2 поста
4 поста
4 поста
3 поста
13 постов
4 поста
2 поста
3 поста
2 поста
2 поста
2 поста
3 поста
6 постов
4 поста
2 поста
2 поста
3 поста
7 постов
3 поста
6 постов
3 поста
4 поста
17 постов
5 постов
5 постов
5 постов
3 поста
3 поста
3 поста
4 поста
8 постов
6 постов
10 постов
8 постов
12 постов
4 поста
Глаза человека закрылись.
Мало ли почему они могут закрыться: солнце слепит или лампочка яркая слишком. Человек мог лечь спать, или он просто не хотел что-то видеть.
Но глаза этого человека закрылись навсегда. Потому что он умер. Врачи накрыли его лицо простыней и зафиксировали время смерти. Все. Дальше – сообщить родственникам и вообще действовать, как полагается по закону.
Человек лежал, не шевелясь, но вот что странно: он не перестал видеть.
Скажете – так не бывает? Он тоже раньше так думал. Но почему-то сейчас он видел даже больше, чем раньше. Через простыню, которая закрывала его лицо, через закрытые веки он увидел, что на улице совсем стемнело и скоро начнется дождь.
Странного в этом ничего не было: осень.
Раньше осень для него была временем, когда он радовался разноцветным листьям на деревьях, ходил в лес за грибами, но сейчас он подумал – а холодает ведь. Почему-то его очень задел этот факт. Листья-то не просто так разукрасились. Солнца к осени меньше, хлорофилл в них уменьшается, а потом и вовсе пропадает… и листьям становится плохо. А люди радуются - красиво же.
Человек подумал, что это странно. Странные его мысли, раньше он так не думал!
Ответ пришел сам – раньше ты был живым человеком и думал как люди. И тут же новый вопрос – а теперь я кто??? Но ответа на вопрос он не знал.
Он по-прежнему лежал и смотрел, а потом потянулся дальше на улицу и ему это удалось. Как? Он не понял, но оказался там, среди мертвых и умирающих листьев.
"Наверно, потому что я и сам…".
Он хотел отправиться дальше, но в это время его внимание привлек тонкий звук.
Писк доносился из-под куста, который каждый год настырно выкидывал свои ветки из фундамента здания. Есть такие! Их стараются уничтожить, а они хотят жить, и каждый год вылезают на поверхность вопреки желанию людей. А люди ленятся их уничтожать часто, и веткам иногда удается прожить все лето, а то и пару лет. Их корни так глубоко, что достать их не получается. И они живут.
Но пищать кусты не умеют!
Он склонился и увидел, что настырное растение прячет от начинающегося дождя пару мелких котят. Вот оно что... Людям – красивая осень, а котятам осень - по боку! Они чувствуют наступающий холод. И не знают, что потом будет еще хуже.
Он выпрямился. Кошек он любил, когда был жив. А теперь? Что ему делать теперь? Он не может их взять и перенести в тепло. Не может спасти.
Он вернулся в палату. Посмотрел на свое тело под простыней и снова отправился на улицу. Он должен попытаться как-то дать знать людям, что две жизни под угрозой!
Он не знал, как это сделать.
Он огляделся.
Вокруг здания, где он закрыл глаза в последний раз, росло много деревьев. Парк. По дорожкам его ходили люди. Он на миг позавидовал им, но снова услышал писк. Ему показалось, что звук стал тише.
Он мог только одно – подлетать к людям. Они его, естественно, не видели. Но как тогда привлечь их внимание к котятам??? Вопрос.
Он подлетал к людям, метался между деревьев в полном отчаянии, потом по привычке опустился на скамейку. Надо было подумать. Он все думал о котятах, представлял, как им плохо. Голодно. А ночью станет холодно. Люди садились рядом с ним, потом вставали и уходили. А потом на скамейку села девушка.
"Как же им там одним…", - снова подумал он и посмотрел на куст около стены здания и – вдруг! Вдруг девушка тоже посмотрела на куст. Писк уже не раздавался, котят видно не было, но она все-таки посмотрела!
Он замер: неужели…
Он представил себе кошачьих детей. Маленьких, бездомных. И девушка встала и пошла к тому кусту!!!
Он незримо последовал за ней.
Девушка раздвинула ветки.
- Ой, какие хорошенькие, маленькие, - заворковала девушка и протянула к котятам руки.
Она вынула обоих, вернулась к скамейке, села и достала телефон, стараясь удержать и не сильно прижимать находку.
- Миш, ты где? – спросила девушка.
- …
- Постарайся быстрее!
-…
- Нет, с сестрой все хорошо, просто я котят нашла в парке. Маленьких.
Девушка стянула с шеи шарфик и попыталась хоть как-то обернуть котят, чтобы легче было их нести. Ей это удалось. Девушка встала и поспешила по дорожке.
Он смотрел ей вслед и радовался. Ему все-таки удалось помочь живым! Но как?
Он же ничего не делал. Нет, он - думал! Он снова подумал про себя. Он-то сам теперь кто? Или даже – что? Привидение???
Он хихикнул. Все жизнь не верил в такое. И – вот! Он поднял глаза к тому окну, за которым лежало его тело. Он еще раз вернулся в палату, но тела там уже не было. Унесли.
Он сел на не заправленную пока кровать и в который раз за день задумался. Не понимаю… не верил в жизнь за порогом, да я и не жив! Но я – есть. Я думаю.
"Я мыслю, соответственно, я существую", - вспомнил он. "Cōgitō ergō sum".
Получается, Декарт был прав!
В палату зашли медсестры, они начали убирать комнату, перестилать постель, протирать пол. Он отодвинулся к окну, продолжая соображать о том, что произошло.
Он хотел помочь котятам, он о них думал, люди проходили мимо, но потом одна девушка, а тут и нужна-то только одна, словно перехватив его мысль, пошла к тому кусту! Да, все так и было.
Ну, хорошо. И что из этого следует? Он почесал в затылке, посмотрел на свою руку. Чесания он не ощутил... Это прошлая жизнь его приучила так реагировать!
Вот оно – прошлая жизнь. А теперь у него новая жизнь. А что он будет делать?
Он просидел на подоконнике всю ночь. Есть и пить теперь не хотелось, спать тоже. Непривычно.
Когда за окнами снова стало светло, открылась дверь в палату, врачи завезли каталку и перегрузили на кровать нового пациента. Захлопотали вокруг него.
Он пожелал незнакомцу удачи и вылетел на улицу.
Он – решил. Он будет помогать тем, кто в этом нуждается. Он не может закричать, тронуть, но думать он может! Надо только найти, кому сейчас нужна помощь, а потом думать об этом. И найти того, кто его почувствует. Того, кто умеет сопереживать.
Перед ним словно открылись врата в неизведанную Вселенную. Вселенную чувств. И пусть в ней есть черные дыры отчаяния и пустота между звезд. Но в ней просто должны существовать созвездия Доброты, Участия и Помощи. Галактики Радости и Счастья…
И он сделает все, чтобы они закрыли черные дыры.
Мария Семеновна с тоской смотрела в окно.
Больше всего в ее новом жилище ей нравились именно окна, не сами рамы и стекла, конечно. Ей нравилось то, что из них было видно далеко-далеко. И она мысленно каждый день улетала туда, за горизонт, где осталась ее прежняя жизнь.
Можно даже сказать – Жизнь. Именно так, с большой буквы, а здесь что? Так... доживание.
Там, за горизонтом была деревня, в которой она родилась перед войной, жила, выросла, вышла замуж, родила детей.
Мария Семеновна покачала головой – несколько слов и все долгие годы в них умещаются!
Дети выросли и уехали. И не только ее дети. У многих в деревне родившиеся в шестидесятых и позже захотели городской жизни. Дрова не возить, печку не топить, воду не носить. А сама она так и осталась там, в деревне, и до смерти, наверно, не уехала бы, но заболела.
Приехал внук и увез ее в город. В хорошую клинику. Операцию сделали.
- У вашей бабушки крепкий организм, - сказал врач внуку, - поддерживать, так она и до ста проживет.
И вот теперь она жила у внука и его жены в городской квартире. Печку не топить, воду не носить – сама из крана льется.
Рада она была? Женщина не дала бы однозначного ответа на этот вопрос. С одной стороны – рада. А с другой…
Увез ее из деревни внук. Антошка. Не дочь и не сын. Дети, получается, бросили. Ей было горько. Антон взрослый уже совсем. Женился недавно. Бизнес у него. Да и живет он в том городе, где клиника.
Все это ей сказала дочь, навестившая мать в больнице.
- Ему и ездить к тебе ближе, и заплатить может за операцию, - говорила женщина, пряча глаза.
Не первый раз она так делала, дочь-то. Пока внук рос, его каждый год привозили к старикам в деревню. Дед с бабкой радовались – одним скучно. Антошка тоже не огорчался: не его одного привозили на каникулы в деревню, да и свои пацаны еще бегали. Потом уже узнала она, что внука отправляли к ним, а сами на моря ехали.
Дед как-то спросил, как узнал – чего сына с собой не берете-то? Сослались на климат – другой. Море – утонет еще! Мы не были детьми на море, и он успеет.
Мария Семеновна на дочь и сына, который только звонил, не сердилась. Сама виновата. Не воспитала. Что-то сделала не так. А теперь поздно уже.
Женщина оторвалась от воспоминаний и снова посмотрела туда, за горизонт, где доживала ее изба, продавать которую она отказалась, хотя дети и настаивали. Зачем тебе? Продать, а деньги разделить. Ты сюда не вернешься, мать! Что за глупости, что за капризы!
Антон спорить не стал. Просто закрыл дверь и вручил бабушке ключ, который теперь хранился у Марии Семеновны в шкатулке среди немногих памятных вещей.
- Держи, бабуля. Может, еще и приедем сюда, - сказал внук, наплевав на сверкание глаз своей матери и дяди.
Женщина улыбнулась. Может и вернется. Вот вспомнила избу, да деревню и тоска отступила.
Солнце, между тем, неспешно опускалось, подсвечивая пыль, которая летом накрывала город куполом. Антон сказал ей, что поэтому и купил квартиру повыше и на краю города, чтобы дышать было чище. И чтобы не в окна чужие таращиться, а далекие луга смотреть. И на закаты.
Мария Семеновна посмотрела вниз. Сразу-то у нее голова кружилась от такой высоты. На лоджии она до сих пор себя непривычно чувствовала, а из квартиры смотрела теперь спокойно, хоть и двадцатый этаж.
Внизу был двор. Обычный городской двор с множеством машин и немногими зелеными насаждениями. Детская площадка была. Сейчас детей на ней почти не было: родители вернулись с работы и увели отпрысков ужинать. А мелких потом и не выпустят больше.
Вдаль женщина до сих пор видела хорошо и заметила недалеко от дома возвращавшуюся с работы жену внука. Машины и Антон, и его жена ставили в гараж под соседним домом.
- Идти недалеко, а так удобнее, - сказал внук, - зимой снег чистить не нужно, не мешает проходу, ну и вообще…
Мария Семеновна вышла в коридор из своей комнаты. У Марины, конечно, есть ключи, но хоть дверь открыть ей. Больше-то делать она в этой квартире ничего не решалась. Все такое непривычное, современное. Аккуратное. Сверкает стеклом и металлом. Жалюзи на окнах.
Шторы были только в комнате у Марии Семеновны. И непросто шторы, а свои, деревенские. Внук привез, карниз повесил, сам закрепил после того, как врачи сказали, что готовят пациентку к выписке. Шкатулку привез, кресло-качалку тоже. Давно дарил Марии это кресло муж. А делал один из деревенских умельцев. И целое, хоть и было ему уже пять десятков лет. И не скрипит даже.
Мария Семеновна ждала, когда Марина поднимется, но невестки почему-то не было. Женщина поневоле снова стала вспоминать.
У внука дома она жила уже почти полтора месяца. Первые пару недель приходила медсестра. Делала прописанные уколы и остальные процедуры. Потом, когда остались только уколы, их стала делать невестка.
Марине было двадцать пять лет. Она была вежливой, очень аккуратной женщиной. Звала бабушку мужа по имени-отчеству и на "вы".
Мария Семеновна ее немного побаивалась. Невестка была городской жительницей. С всеми современными привычками. Куча всякой техники на кухне. Доставка. Клининг. При Марине Семеновне клининг пока не вызывали, но внук как-то говорил про него. Бабушка не поняла – как это чужие люди придут и станут убираться?
С ее точки зрения в квартире было и так чисто. Уборкой Марина не пренебрегала, но Антон сказал, что иногда дел столько, что просто руки не доходят. Вот тогда и вызывают. После возвращения из отпуска, например. Или когда запарка в бизнесе.
Мария Семеновна удивлялась, но не спорила. Как уж привыкли.
Она снова посмотрела на дверь и даже заволновалась. Уже полчаса, как увидела она Марину во дворе, а вот нет ее. Не в лифте ли застряла? Внук со смехом рассказывал – было один раз. Только-только успели их перед прошлым Новым годом вызволить, так с рабочими-спасителями шампанское и пили!
Наконец раздался звонок.
Мария Семеновна открыла дверь и снова удивилась: всегда аккуратная Марина была растрепана, одежда испачкана. Невестка просто ввалилась в квартиру, скинула туфли на каблуках и, отдуваясь, сказала:
- Еле отловила!
Она вытащила спрятанного под легкой курточкой чумазого котенка, и в ответ на явно удивление Марии Семеновны лощеная горожанка шмыгнула носом, как любая деревенская девчонка:
- Жалко же. Кто-то выбросил, наверно.
- Давай сюда.
Мария Семеновна взяла взъерошенного звереныша. Котенок пискнул.
- Переодевайся, я его пока искупаю, - сказала она и понесла находку с современную ванную со всевозможными наворотами.
Мария Семеновна достала тазик, налила тепой воды, взяла простое хозяйственное мыло. Что там во всяких гелях, она не знала.
Марина заглянула в ванную уже в домашнем халатике.
- Маленький, хороший ребенок, - журчал голос бабушки, - кто же тебя выбросил, кто живулю обидел? Мальчик маленький, большим котом вырастешь.
Марина протянула Марии Семеновне полотенце. Бабушка ловко завернула котенка и посмотрела на невестку.
- Чем кормить-то будем ребенка?
- Ой. Я сейчас все закажу! Вытирай пока.
Марина умчалась в комнату, схватила телефон.
"Доставка", - вспомнила Мария Семеновна, - "полезная, оказывается, штука".
Она понесла котенка в кухню. Пока доставят, хоть воды ребенку налить. Она открыла шкаф. Все такое, что взять-то можно?
- Вот, - Марина протянуло ей небольшую пластиковую коробочку, - пока.
Две женщины – старая и молодая смотрели, как пьет котенок. Он поднял головку и пискнул. А есть? Марина разморозила и нащипала ему сосиску.
- Пока так.
Котенок не стал ждать доставку. Он вполне удовлетворился сосиской. Сжевал несколько кусочков и заснул прямо головкой на оставшихся.
- Измучился, бедный.
Мария Семеновна взяла его в ладони и протянула Марине.
- Куда ты его потом?
В первые минуты после того, как принесла найденыша домой, Марина не ответила бы на этот вопрос сразу, но теперь она не сомневалась.
- Себе оставим.
- А как назовем?
- А пускай Антон называет. Это же кот, ну вот он и даст ему мужское имя!
Женщины посмотрели друг на друга с прищуром, как две заговорщицы. Они и не заметили, как перешли на "ты". Котенок был уложен в привезенную лежанку, накрыт небольшим пледом. Рядом поставили лоток.
- Завтра надо его свозить в клинику, - Марина нашла на карте нужное место, - хотя, нет. Спрошу на работе. У наших есть кошки, пускай скажут, где лучше всего.
Антон, вернувшийся через неделю из поездки по делам фирмы, нашел в квартире теплое и единое семейство.
Мужчина позвонил и в первый момент оторопел.
- Мариша, Антошка вернулся, - услышал он из-за еще закрытой двери.
Он захлопал глазами, услышав ответное:
- Ура, бабуля! Сейчас я Лучика догоню!
Мария Семеновна открыла внуку дверь:
- Заходи уже скорей. Имя ребенку без тебя дали!
- Какому ребенку? – удивился мужчина.
- Вот какому! Пока.
Марина показалась из спальни с котенком в руках.
- Смотри, какой у нас есть Лучик!
Антон был осмотрен, обнюхан и одобрен.
Вечером котенок спал на кровати у бабушки. Он вообще освоился за эти дни. Покатался на шторах, полазил по большой квартире. Засыпал во всевозможных местах, так что женщины ходили осторожно – не наступить бы!
Антон и Марина ушли в спальню.
- Не сердишься? – спросила жена.
-Нет, конечно. Но убирать за котенком сами будете! – ответил суровый муж. - Ты лучше скажи, почему – "пока"?
- Потому что…, потому что будет у нас не только котенок, Антон.
- А кто еще?
- Ну как я тебе на пятой неделе скажу! Вот пройдет месяца четыре. Только тогда будет видно сын или дочка.
***
Мария Семеновна смотрела на спящего малыша Лучика, сидя в своем деревянном кресле и думала, хорошо, что не продали дом. Поедет она еще в деревню и не раз. Глядишь, там и лето проводить будет.
А еще подумала, что сам-то мастер, который делал кресло-качалку уже старый, но сын у него есть. Тоже с руками. Пускай сделает колыбельку. Из натурального дерева, чтобы спал правнук ее крепко и не болел никогда...
- Безобразие, кто это сделал?
Солидный кот услышал слова, которые нервно выкрикнул пожилой мужчина. Кот знал, почему он так завопил, но подумал, что сам виноват! Нечего свою машину ставить, как попало.
Кот оглянулся и отправился на другой конец обширного двора, туда, где росли деревья, и где было удобно отдыхать после диверсионных действий, предпринятых для наведения порядка.
Ну, вот, в самом деле! Вроде бы не пацан, соображать должен. Есть место для машин, есть для людей и не стоит их смешивать. А этот вчера снова заехал на детскую площадку. Он потом исправился, но что было, то было. Это кот проверил. Перед тем как испачкать колеса автохулигана, он тщательно осмотрел следы. И рисунок на песке был именно такой. И не первый раз уже.
Мужчина покрутил носом, потом достал бутылку с водой и попытался уничтожить запах. Тщетно. Кот постарался на совесть. Полдня вчера специально терпел. Да еще и с утра добавил.
Мужчина понял, что придется посетить мойку. Иначе никак.
Кот, забравшийся к этому времени на дерево, презрительно фыркнул, наблюдая за жалкими попытками автовладельца.
Тот вздохнул, спрятал бутылку с водой и огляделся. Он подозревал, кто так отделал ему колесо, но кота не заметил. Мужчина завел машину и уехал.
"Не пацан, вроде бы, мог бы и получше водить!", - снова подумал кот.
Кота знали все во дворе. Ему было пять лет, и у него была квартира, куда его маленьким принесли осенью, и где он прожил первые полгода. А потом пришла весна и молодой кот, которому было тогда восемь месяцев, увидел мир за окном квартиры.
Собственно он и до этого видел двор. И грязные осенние лужи с остатками листьев, которые после мороза превратились в небольшие катки. И снег, который дворник сгребал с дорожек, а потом делал горку для ребятишек. И веселившихся на этой горке человеческих детей.
Сам он тогда на улицу не ходил. Выскочил как-то на балкон, но тут же забежал обратно в тепло, и долго после этого новых попыток вырваться на волю не предпринимал.
Но когда сугробы потемнели и растаяли, когда двор снова покрылся лужами, а голые деревья листиками, у кота в душе что-то запело, и он воспользовался тем, что открыли форточку и не успели поставить сетку, сбежал. Благо, квартира его была невысоко.
Люди запаниковали почти сразу. Они выскочили за ним следом. Бегали. Звали. Кот тогда не знал всех тайных мест и его заметили. Но попробуйте догнать кота, если он этого не хочет!!! Не получится. Кот удрал на дерево и только щурился на переживавших под ним людей.
Поздно вечером он вернулся домой. Поел, что ему понравилось, вытерпел купание, что он оценил гораздо меньше и зажил привычной жизнью. Но двор не перестал его манить.
Следующий раз кот, которого дома звали Питером, а ласково Петенькой, сбежал во двор, когда лужи высохли, и выросла травка. Люди снова его искали, переживали, и когда Питер все-таки вернулся, отвезли его в клинику.
Кошки после этого коту стали нужны гораздо меньше чем прежде, но свобода не перестала его манить ни в коей мере.
Петенька хотел гулять и устраивал громкие концерты, если его не выпускали.
- Вот что с ним делать? – беспомощно спрашивали люди.
Они увозили кота на дачу. Да, там коту нравилось, но люди работали, и им приходилось возвращаться в город. Естественно, питомца они оставить не могли. И он снова начинал требовать свободы.
Кота приходилось выпускать. Первое время люди бегали каждые полчаса проверить – здесь ли их питомец, но кот со двора на уходил. Он разведал все, выяснил, где можно спокойно отдохнуть и только зевал в ответ на вопросы людей:
- Ты здесь? Тебе кушать принести? Тебя не обидели?
Потом к коту привык весь двор, особенно после того, как на второе лето заматеревший Петенька прогнал собак, которые повадились отдыхать в песочнице.
- Молоток, Пестрый! – одобрил дворник. – Хозяин.
Дворник первый его так назвал. За ним подхватил весь двор и даже хозяева со временем стали так звать бывшего Петеньку.
Пестрый завтракал вместе с людьми, выходил на прогулку, следил за порядком, а вечером возвращался домой.
Людей, живших в доме, Пестрый запомнил, хотя их было довольно много. Кот провожал их суровыми взглядами. К себе он подпускал далеко на всех. Принимал подношения тоже не от всех, но люди почему-то очень радовались, если он это делал и даже хвалились перед соседями.
Как-то раз Пестрый обнаружил потерянный бумажник, спрятал под крыльцо и спас от хлынувшего вечером дождя. Утром, заметив человека, который ищет что-то среди травы, Пестрый вещь вытащил и положил рядом с мужчиной.
- Мррр? – спросил кот.
Человек обрадовался, долго благодарил Пестрого и никогда не забывал принести ему вкусного.
Так кот и жил, ночью дома, а днем во дворе. И следил за порядком. И не собрался спускать безобразия всяким там автовладельцам.
Вечером Пестрый наблюдал, как паркует машину тот пожилой тип. Аккуратно паркует. На площадке следов не оставил.
Когда владелец ушел домой, кот обошел машину, чихнул от запаха моющего средства.
"Ага, отмыл... ну ладно, если ты все делаешь нормально, то, так и быть: мы с тобой будем жить дружно", - подумал Пестрый и отправился ужинать.
Дело 41
- Так. Что у нас по плану? – Кассандра воинственно посмотрела на Гену.
- Не понял? Ты о чем? – Гена и в самом деле не понял.
Кошка посмотрела на остальную команду. Все отреагировали на ее вопрос однозначно – удивились.
- Ты о чем? – вслед за Геной пискнул Рик.
Кошка фыркнула:
- Объясняю для бестолковых: кого мы будем ловить в этом году?
- Зачем ловить? – спросил Рамлин.
К вопросу страша кошка отнеслась снисходительно. Рамлин мог быть и не в курсе их новогодних приключений. Кассандра кратко оповестила и Оххлиста, и Рамлина про прошлый год и про позапрошлый тоже.
- У нас традиция! Мы под новый год…
- … ходим в баню…, - тихо вспомнил Гена, удаляясь из комнаты.
Кассандра посмотрела ему вслед с упреком.
- … ловим всяких неадекватов! А в этом году мы что-то никого не поймали, а завтра уже тридцать первое!
- Тьфу на тебя, - Грей посмотрел на кошку, - в кои-то веки мирный Новый год. В конторе – тихо, инопланетяне присмирели…
- … тебя испугались…, - добавил крыс.
- … бизнесмены провели корпоративы без проблем, а тебе неймется! – закончил Грей, покосившись на Рика и страшей.
Кассандра надулась.
- Скучно с вами! Никакой романтики. Уйду от вас.
- Куда это ты собралась? – спросил ее Гена, - ты посмотри на термометр, там, между прочим, почти минус тридцать! Замерзнешь.
Кассандра выглянула в окно. Снег сверкал под лучами взошедшей луны. Луна была не полной, месяц был, но светил на совесть. Мороз присутствовал. Это кошка знала и без термометра, она днем выскочила было на улицу, но далеко убегать не стала. Быстро замерзла и вернулась домой.
Кассандра мрачно посмотрела на месяц. Светит, зараза. Вот если бы облака набежали, то была бы вероятность того, то мороз спадет. Она вздохнула. Может, завтра потеплеет?
Внезапно ей показалось, что по лунному серпу что-то скользнуло. И еще раз, то есть не по самой Луне, конечно, но что-то темное быстро перечеркнуло желтый полумесяц. Показалось?
Надутая кошка оглянулась на партнеров. Сказать? Сейчас начнут прикалываться… Кассандра посидела еще с полчаса, но равнодушный месяц спрятался за сосной больше не потревоженный никакими росчерками.
"Показалось", - подумала кошка.
Она спрыгнула со своего наблюдательного пункта, обошла затихший к этому моменту дом. Примерилась к лежащему Гене. Нет, она обиделась. В результате кошка ушла к страшам и свернулась рядом с Рамлином.
Страш не спал.
- Ты, правда, так хочешь кого-то поймать? – тихо спросил он.
- Ну не то, чтобы хочу, - тихо мурлыкнула Кассандра, - просто не люблю, когда все такие расслабленные, спокойные…
- А…ну тогда ладно, - ответил страш.
- А что? – Кассандра вдруг насторожилась.
- Я не уверен…, - так же тихо ответил ей Рамлин.
- В чем ты не уверен?
- Мне показалось…
- Я тебя умоляю, не тяни за хвост, что тебе показалось?
Рамлин вдохнул и описал то, что видела сама кошка: на фоне полумесяца что-то падало. Несколько раз.
Страш и кошка посмотрели друг на друга.
- Что будем делать? – поинтересовался Рамлин, признавая за Кассандрой право выбирать, как за более опытной.
- Сейчас – ничего, - решила Кассандра, - а завтра посмотрим.
- Ладно, - согласился страш. – Тогда давай спать.
Шишкообразный инопланетянин засопел, но кошка не спала еще довольно долго. Если что-то не так и Гене вдруг позвонят, то она его одного не отпустит. Кассандра ждала, но с Геной никто не связался, никто не звонил и не поднимал тревоги другим способом.
За окном теплого дома было темно, не совсем, конечно – фонари на улице давали достаточно света, тем более для кошки, но месяц давным-давно исчез. Наконец, она тоже уснула.
Утром Кассандра подозрительно посмотрела на Гену.
- Что? – снова удивился парень.
- Да так, ничего…, - протянула Кассандра.
- Гулять пойдешь? Я бы не советовал! – сказал вернувшийся с короткой пробежки пес.
- Не пойду. Я тебе доверяю, - ответила кошка.
- В смысле доверяешь? – поинтересовался Грей.
- Там, на улице, все нормально?
- Смотря что считать нормой. Средние температуры по региону точно нарушены. Холодно там, - сказал Грей и прижался к батарее.
- Только холодно? Больше ничего?
- Да что с тобой? Гена вчера правильно сказал – в кои-то веки все спокойно! – сердито гавкнул Грей.
Днем кошка периодически посматривала на Гену и на телефон. Слушала новости по всем каналам. К вечеру она сдалась. Скучно, но ничего не поделаешь. Осталась только праздновать!
Елку они, как всегда, нарядили на улице и еще несколько дней назад, когда было теплее. Дома Гена поставил только маленькую веточку, для запаха. В полночь все совершили положенные ритуалы.
На улице кто-то пускал фейерверки, но как-то скромно по сравнению с прошлыми годами. Вероятно, потому, что мороз не ослаб, и люди предпочли праздновать дома.
Кассандра снова смотрела на месяц, но никаких росчерков не заметила.
"Скучный Новый год", - решила кошка и отправилась спать к Гене под бок, сменив гнев на милость.
Первого они отсыпались, второго и третьего тоже. Кроме этого они доедали купленные Геной вкусняшки.
Четвертого января они были дежурные.
***
Утром вся команда явилась в контору. К этому времени потеплело, и было уже вполне комфортно для зимы: всего минус десять.
В конторе было весело.
- Вот. Вам осталось проверить этот участок. На всякий случай, – сказали дежурные, отдавая Гене планшет с заданием.
– Зачем проверить? Что случилось?
- Тридцатого было визуально зафиксировано появление в атмосфере неизвестных, предположительно, чужеродных, объектов. Насколько мы знаем, без последствий, ну кроме усиленного полярного сияния. Так что дуйте, осматривайте указанный квадрат.
Гена с досадой посмотрел на планшет. Задание они выполнили, квадрат проверили и ничего не нашли. Когда они этим занимались, Кассандра и Рамлин почему-то постоянно переглядывались.
- Чтобы я еще раз промолчала!!! - взвыла кошка, когда они вернулись в контору, - не ожидала я такого от полковника!!!
- О чем промолчала? – поинтересовались Рик и Грей, пока Гена ходил к Егорычу с отчетом.
- Да видела я это появление!!! – еще задушевнее рявкнула Кассандра, - и Рамлин видел! Но чтобы Егорыч нас вот так кинул! Не ожидала. Не прощу!
Когда Гена вернулся, она уже более-менее остыла, но увидев входящего в кабинет начальника снова вся встопорщилась.
- С Новым годом! – поздравил всех полковник.
Все, кроме кошки, вразнобой ответили. Кассандра демонстративно рассматривала сумерки за окном. Гена хмыкнул. На его лице было написано – " а что я говорил!".
- Ну не злись, - Егорыч хотел погладить кошку, но она уклонилась и запрыгнула на шкаф.
- В конце концов, я тут главный и все решаю, кого и куда отправлять, что и кому сообщать, - строгим голосом сказал Егорыч, пробуя зайти с другой стороны.
"Попытка не засчитана", - хихикнул про себя Рамлин, наблюдая за Кассандрой.
- Расскажи ты им все, что мы выяснили, - отступил полковник, - хотел в кои-то веки дать вам отдохнуть. Больше не буду. Мир? – спросил он.
Кассандра покосилась на него со шкафа.
"Посмотрим на ваше поведение, полковник. Я еще не знаю, что мы пропустили. Вот Гена расскажет, тогда и решу!".
Полковник ушел.
- Давайте домой. Там расскажу, - Гена решительно надел полушубок. – Я есть хочу.
Дома он накормил команду и себя заодно. Потом включил комп.
- Ну, слушайте!
конец дела 41 😁😁😁
"Мир становится белым"…
Старик, подумавший это, посмотрел на своего кота. Тот махнул хвостом.
"А чего ты хочешь? Зима!", - в свою очередь думал кот.
На дворе было много снега. Здесь, далеко от тех мест, где жили люди, снег падал и лежал белый-белый как в тот день, когда снежинки отрывались от тучи, в которой они родились. Он даже когда таял, был по-прежнему белым, но сейчас кот знал, что говоря "белый", старик имеет ввиду не только и не столько цвет.
Они жили давно. Оба жили давно, и вместе тоже, и привыкли читать мысли друг друга. И прятать друг от друга беспокойство тоже привыкли, но сейчас оно прорывалось. Так же у обоих.
Что-то не то творилось с миром. Что-то странное…
Старик подбросил полено в камин, зажег свечу и достал с полки одну из толстых книг. Кот придвинулся к нему поближе.
Старик бережно касался листов книги. Они были не бумажными.
Кот как-то поинтересовался, и старик рассказал ему про пергамент. Кот тогда удивился, а сколько же книге лет? И старик ответил, что, сколько лет он не знает точно, но больше трех тысячелетий, примерно так.
Старик вчитывался в древние письмена и все больше мрачнел.
- Все плохо, - сказал он вслух.
Кот фыркнул, подразумевая: а то я не догадался! И внимательно посмотрел на сидящего рядом друга. Во взгляде был вопрос: что делать-то будем?
- Придется использовать запасы…, - задумчиво пробормотал старик, - нельзя, чтобы мир захватило Белое Безмолвие.
Кот прищурился.
"Белое Безмолвие" – сказка!".
"Если бы только сказка, Кот. Это страшная болезнь. Люди становятся все более равнодушными. Они забывают не только о других, они не любят даже самих себя".
"И что же теперь делать?", - спросил кот.
Он не то, чтобы сильно любил людей, но ему не нравилось, когда старик нервничает. За деда он переживал.
- Скоро у людей праздник, - сказал старик вслух.
"Что, у всех сразу праздник что ли?".
Кот по-прежнему не говорил вслух, а думал. Вслух по-человечески он говорить не умел. Кот читал про такое в сказках, но сам не научился.
- Да, - ответил ему старик, - скоро Новый год.
"А, ну так он каждый год бывает. И – что?", - ответил кот, не понимая, на что намекает его друг.
- Люди будут праздновать.
Кот махнул хвостом. Он знал. Люди будут есть, еще больше пить и что?
Старик искоса посмотрел на него.
- А еще они будут зажигать фейерверки.
Про это кот тоже знал. Красивые разноцветные искры будут лететь во все стороны, они поднимутся в небо и люди с восхищением будут следить за их короткой жизнью. Они радостно закричат, замашут руками.
Они будут жить вместе с этими разноцветными искрами. А потом они снова уйдут есть и пить. А после лягут спать и утром все вернется на круги своя. И люди снова окажутся во власти наступающего Белого безмолвия.
Огонь всегда оживает ненадолго и разрушить его наступление не может.
"И что ты предлагаешь?", - снова спросил кот.
Старик не ответил. Он снял со стены старый фонарь, установил в нем толстую свечу, зажег и открыл дверь в подпол. Дверь протестующе скрипнула. Ей не хотелось, чтобы старик шел вниз. Подпол был глубоким, ступени истертыми.
Коту это тоже не нравилось то, что собирается сделать старик.
"Давай, я с тобой?", - подумал кот, но старик покачал головой.
"Я должен сам".
Он отправился в таинственную глубину подвала, а кот остался на пороге и следил, как постепенно уменьшится свет, который давала свеча, пока старик не спустился так глубоко, что воцарилась полная темнота.
Кот вздохнул. Он толком не знал, что будет делать его друг, но думал:
"Пусть у него все получится".
Старик вернулся только утром. Он еле вскарабкался и отдуваясь постоял в проеме двери, прежде чем затворить ее. Фонарь , в котором вместо свечи была только застывавшая лепешка воска, он повесил на место и устало присел около стола.
Кот потерся об него.
"Ложись отдыхать. Уже наступил новый день".
Старик залез на печь, которая дарила тепло и ему, и коту. Печь тоже была с ними давно и умела быть теплой всегда, когда это было нужно.
Человек и кот спали.
"Надеюсь, у него получилось", - снова подумал кот.
Они оба проснулись к вечеру. Дед погладил печь, благодаря за тепло, подкормил ее дровами. Потом они с котом тоже поели и вышли на крыльцо.
На Земле снова была ночь. Новогодняя ночь.
Далеко-далеко люди в праздничных нарядах сидели за накрытыми столами, ели, пили, желали друг другу счастливого Нового года. Потом шли смотреть на недолгое торжество огня и цвета.
Старик выпрямился и замер. Он стоял так долго-долго, вглядываясь в неведомую даль, пока ночь не начала уступать дню.
- Смотри! – сказал он коту. – Мне удалось!
Кот всмотрелся в даль и увидел, что не все искры погасли! Они осели на одежде людей, они жили на затоптанном снегу, но ветках деревьев. На всём, над чем взлетели на миг. Они были разноцветными: красными, желтыми, синими… Кот столько оттенков и не видел никогда!
"Они устроят пожар", - подумал кот.
- Что ты! – воскликнул старик, - они не настолько сильные.
"Тогда зачем они?".
- Они добавят цвета в жизнь людей. Они сохранят ту радость, которую люди испытывали пока искры взлетали в небо! И помогут бороться с Белым безмолвием.
Старик с котом вернулись в избу.
На пороге оба оглянулись на мир и пожелали:
"Пусть так и будет. Пусть в мире прибавится радости, и год станет по настоящему Новым".
Кот Толстик занимался одним из своих любимых дел.
Таковых у него имелось немного, всего два, потому что Толстик был котом скромным, ненавязчивым, покладистым. Где его клали, там он обычно и лежал. А делами, которыми он все-таки занимался, были еда и сон.
Иногда он думал, но это занятие не было приоритетным для Толстика. Так, хобби. Например, сегодня он думал о своем имени.
"А почему, собственно оно сменилось-то? Раньше его звали по-другому. Когда он бы маленьким, то его называли Крошиком, потом – Крошем. Крош стал Крошищем, а потом превратился в Толстика".
Не то, чтобы это было очень важно…, поэтому думать и было именно хобби. Так и не добравшись до истины, кот Толстик уснул. Занялся делом, то есть.
И ему приснился сон.
Толстик шел по каким-то длинным коридорам. Он хотел добраться до места, к которому его вели запахи. Они были вкусные. Они манили кота все дальше и дальше, но достичь того места, где находилась еда, издававшая запахи, Толстику никак не удавалось!
Возмутительно. Сначала он даже есть не сильно хотел. Просто дойти и попробовать, но постепенно кот становился все голоднее и голоднее, а противные коридоры все не заканчивались. Кот подумал, что не стоят того запахи, и решил остановиться. И остановился! У Толстика была сильная воля. Даже во сне.
Но вот что дальше-то делать?
Толстик сидел в этом самом коридоре и… и все! Как из него выбраться, кот не знал. А есть захотелось уже всерьез. Кот встал. И куда теперь? Может, вернуться? Но там, сзади, ничего хорошего и не было. И кот побрел вперед. А запахи, кстати, куда-то девались.
Толстик шел, и шел, и шел и вдруг он увидел, что в длинном коридоре он не один: перед ним бежало какое-то существо.
Толстик остановился. Существо было ему определенно знакомо. Не именно это, но про таких он слышал и даже видел.
Толстик вспомнил про хобби и немного подумал. И решил – это – мышь! Но странная мышь… обычно мыши, которых ему приносили, так себя не вели. Они тихо лежали и ждали, когда кот начнет их гонять по комнате.
Толстик, еще будучи Крошиком, их и гонял. И загонял. Под диван. Под шкаф, под холодильник. А поскольку достать он их оттуда не мог, особенно когда стал Крошищем, то ему покупали новых мышей.
А эта вела себя неправильно. Толстик ее еще и когтем не тронул, а она уже бежала! Сама!!!
Кот еще немного подумал. Что-то было такое про этих мышей… что-то странное. О! Голод, который почувствовал кот, стимулировал его память: их едят!!! Правда, вкусными подаренные Толстику мыши никогда не казались. А вы пробовали есть тряпку или резину?
Но эта неправильная мышь…, а вдруг она съедобная???
Когда такая мысль пришла Толстику в голову, то мышь уже изрядно удалилась от сидевшего в коридоре кота.
И он кинулся ее догонять!
Мышь – бежала. И коту тоже пришлось ускориться.
- Мяяяяуууууу!!!
Толстик издал громкий воинственный вопль и помчался за неправильной мышью. И он почти поймал ее, оставалось только вонзить зубы, но в этот момент он услышал:
- Котенька, Толстичек, что с тобой???
Кот Толстик открыл глаза: над ним склонилась женщина, которая у него жила. Она зашла в комнату, увидела, как лапы ее любимца дергаются, и испугалась за него.
"Вечно не вовремя!", - Толстику стало обидно. Он почти поймал неправильную мышь.
Толстик дернул головой, откидывая руку, которая его гладила, сполз с дивана, вздохнул и решил заняться делом номер два – поесть.
Он жевал паштет и вспоминал неправильную мышь. С одной стороны паштет вкусный, а с другой - привычный. А мышь…, было какое-то слово… Кот подумал и вспомнил даже два: охота и добыча.
Он недовольно посмотрел на женщину: она лишила его добычи. Он охотился, а она…
Женщина неправильно поняла его:
- Еще хочешь?
Кот из вредности съел еще один паштет и ушел переваривать. Он подумал: сон, который он видел, конечно, не слишком. Что хорошего бежать по коридорам! Но в конце была мышь. Он решил попробовать увидеть этот сон еще раз, и желательно не с начала!
И все-таки поймать неправильную мышь.
Глава 9
- Гранн, у меня просьба!
Старый колдун посмотрел на Танара. Что-то задумал. Вот неугомонный. Проблемы вроде бы решены.
- И вопрос, - добавил Танар.
- Все, что угодно.
- Просьба такая: возьмешь снова на себя школу?
"Я прав. Что-то затевается".
- Конечно, Танар. А вопрос?
- Чего ты боялся в детстве?
Гранн поперхнулся и заморгал. Это еще зачем???
-Ну, надо, ну вспомни!
Гранн даже не успел задуматься, как следует. Он непроизвольно вскрикнул и отшатнулся в угол: на него надвигалось невообразимое существо с множеством голов и ног.
Танар уничтожил фантом.
- Прости, что залез тебе в память! Это кто же придумал для тебя такую пугалку?
Гранн вытер выступивший холодный пот.
- Мои братья, большие засранцы были, - ответил колдун и только тут почувствовал, что сердится.
- Прости! Я больше не стану лезть в твою голову, - покаянно заявил Танар, но Гранн видел, что он чем-то страшно доволен. – Значит, школа твоя.
Колдун умчался, а Гранн опасливо покосился на то место, где возникало чудовище из его детских кошмаров.
***
Танар проверил других людей. Колдун прошелся по школе, потом по городу. Он собрал изрядную коллекцию страхов, наслушался воплей. К его удивлению, мужчины орали гораздо сильнее, чем женщины. Танар проехал мимо дома Князя, немного поколебался, но решил Вячеслава не трогать. Князь все-таки.
К Ферруху соваться он не стал: рядом была Зоряна. Она точно уловит его присутствие. Мирись потом!
Колдун устал от проникновения в чужие головы и от последствий, но был совершенно доволен. Он – прав. Все в детстве чего-то да боялись. Да он и сам… Колдун вздрогнул и уничтожил еще один непроизвольно возникший фантом.
Так, эта часть проблемы была решена. Теперь ему были нужны близнецы. И, пожалуй, им снова следовало уединиться в его тайнике. Иначе не дадут работать.
Отправиться сразу не получилось. В этом Танар сам был виноват. Выдвигая требования к Совету Князей, он не думал, что Степан настолько проникнется. Начали поступать затребованные Танаром книги, и ему пришлось отложить то, чем он хотел заняться.
Колдун пытался скрыть нетерпение, но судя по реакции людей, которые привезли откупные от Совета, удавалось это плохо. Танар все время вспоминал о своем плане и его губы изгибались в хищной ухмылке.
- Он даже облизываться начал! Думал, сейчас набросится! – испуганно шептал один посланный другому.
Танар услышал и посмотрел в зеркало.
"Врет", - решил Танар, - "не облизывался я".
Наконец, все было принято и присланные поспешно удалились.
"Учитель, вы не заняты?" – Динас был чем-то взволнован.
"Что случилось?".
"Нас вызвали в город. Наблюдаются неконтролируемые проявления магии в разных районах, в том числе и в школе - два случая. Вы ничего не заметили?".
"Что за бред?", - хотел спросить колдун и тут же понял в чем дело.
Мда, увлекся… сколько человек он проверил? Выходило больше трех десятков. Танар чуть не спросил, почему неконтролируемые, он все держал под контролем и немедленно уничтожал "проявления магии".
"Кто-то пострадал?", - поинтересовался колдун.
"Насколько я знаю – нет, но…".
"Понятно. Проверяйте. Если что-то обнаружите, отчет мне на стол. Если нет – тоже", - подумав, добавил он.
Хмыкнул, сообразив, что командует не своими людьми. Отчеты Динас и остальные должны Ферруху отправлять. Но колдуну стало интересно, насколько хорошо он замел следы.
Двойки патрулировали в городе до вечера. Потом Динас сообщил, что "неконтролируемые проявления магии" больше не встречались.
Неожиданно действия Танара сыграли на пользу новому Клану.
К этому времени пары колдунов и воинов в городе уже примелькались. Все-таки их было всего двадцать четыре. Формы у Клана не было, а вот знаки были. Горожане заметили знакомых людей на улицах и прекратившиеся появления всяких страшилок и сделали вывод, что их прогнало именно появление двоек.
"И то хорошо", - решил Танар.
Он только подумал, что его участия никто не заметил, как к нему явились братья и Динас с Людином.
- Учитель, вот отчет. У меня только один вопрос – зачем?
- Определили по магии или догадались?
- Догадались, - ответил зашедший за женой Феррух. – Я догадался. Так зачем ты это делал? Слишком похоже на тебя, колдун.
- А еще я заметила тебя около нашего дома, ты смотрел в окно, но не зашел! – ехидно добавила Зоряна.
Танар покачал головой, потом посмотрел на всех по очереди.
- Мы с вами не закончили дело. На очереди пункт четыре: как им ответить. Вот для этого я и взбаламутил город, - ответил Танар. – Не хотел. Увлекся. Но это выявило проблему – не навреди. Так что – садитесь. Будем думать.
Колдун передал разговор между Хауком и Велизаром.
- Они рождались, росли. Они все были детьми. Детские впечатления очень сильны. В этом сегодня убедились Гранн и три десятка случайных людей. Мужчины реагировали резче. Насколько я знаю, Высшие мужского пола, если не все, то большинство, пусть и не все они люди. Если мы отправим такого рода приветы, полагаю, они поймут наши намеки!
"Зоряна оказалась права. Как она сказала: "крайне неприятное для Высших и очень издевательское", - подумал Феррух.
- А мы сможем найти миры Высших? – удивился Динас.
- Сможем. Мы их уже нашли, не все, но много, - ответил ему Ратмир.
- Когда успели-то?
- Проникновение в другой мир оседает в памяти, Динас. Мы с братом просто вспомнили. Не во всех мирах, где мы были живут Высшие, но попадались и такие. Но, конечно, нужно искать еще.
- А Высшие?
- Каждый из них сильнейший маг. Каждый в своем мире как сигнальный огонь. Присутствие Высшего чувствуется сразу. Проблема теперь определить их страхи, - продолжил Ратмир.
- И сделать так, чтобы не пострадали другие. Это займет много времени.
- А вас не засекут? – Зоряна встревоженно посмотрела на братьев.
- От нас не ждут такого нахальства, но мы будем осторожны. Будем ловить моменты, когда они глубоко засыпают.
- Ребята, а вы сможете научить других? – спросил Динас, - вас двое. Работать сможет только один. Второй будет страховать. Вы долго будете возиться. Ведь это возможно, учитель?
Танар задумался. Если братья уже нашли часть миров, то физического проникновения не требуется. Только ментальное. Высший – самый сильный маг каждого мира. Найти его и в самом деле не трудно.
- Да, это возможно. Не для всех, но возможно. Но – опасно, Динас.
- Жить вообще опасно, учитель.
***
"Я тоже могу помочь", - все собравшиеся одновременно почувствовали Велизара, - "и возьмите в свою тесную компанию Весняна".
"А его зачем?".
"Он нарисует то, что боялись Высшие в детстве. И вы потом ярче сможете представить это".
Глава 10
Танар закрыл глаза и сосредоточился.
Дело, которое они затевали, было связано с проникновением в другие миры. В прошлом году Феррух сказал ему, что он в другие миры не умеет ходить и это была правда. В общем-то, Танару и не нужно было. Раньше не нужно, а вот сейчас понадобилось. Он должен научиться проникать в другие миры не только мысленно. У братьев и так много работы, чтобы они еще и отвлекались на перенос его тушки!
Количество силы, которую он контролировал, позволяло сделать переход. Колдун представил один из рисунков Весняна, мягко потянулся, раздвинул ткань пространства и шагнул.
Танар осмотрелся. Он стоял на берегу странного моря с черной водой. Увидел этот мир юный художник или придумал? Не важно. Мир – был, и он перешел в этот мир. Танар еще раз осмотрелся… Вообще-то стоило узнать, где Веснян берет свои сюжеты, а то занесет еще не весть куда!
"Как просто, оказывается, а ты боялся!", - похвалил колдун сам себе.
Ага, просто, а назад? Танар представил себе свой Мир, свой дом, а потом почему-то кольцо - суть Инесса и тут же оказался там, где оно лежало.
- Хм, на самом деле не так уж трудно, - пробормотал он, погладив кольцо. – Идем дальше!
Танар тренировался уже час, когда в дом ворвалась Любава. К счастью, в этот момент Танар успел вернуться. Жена повисла на нем.
- Живой!
Колдун растерялся:
- А не должен, что ли?
- Ты чем занят?! Я уже час дергаюсь, то чувствую тебя, то нет!!!
Танар сел в кресло, посадил на колени Любаву и обнял.
- Я просто решил научиться сам проходить в другие миры. А то ученики умеют, а учитель нет. Безобразие.
- А предупредить ты мог?
- Прости, Любава, не подумал.
Хранительница сердито дернула мужа за ухо.
- Ай! Не дерись, я и тебя научу. Как разберемся со всеми делами, так и научу.
- Тогда этого не будет никогда. Дела у нас не заканчиваются. Тебе вообще-то отдыхать сегодня надо, Танар. Не ходи больше никуда.
- Хорошо, обещаю.
Любава ушла, а колдун открыл папку с рисунками Весняна. В ней было уже много листов. Чего только не боятся люди, оказывается. Танар практически не сомневался, что изображенные страшилки были кошмарными только для одного человека, или, вернее, существа, и другим навредить не смогут. А орать, бегать по улице и объяснять с чего они так делают, Высшие будут вряд ли.
- Миров много, учитель. Высших тоже много. Всех мы долго будем вычислять.
- Всех и не надо, я думаю. Мы будем запускать страшилки не сразу, а постепенно. Тогда те, кто еще не получит наших "подарков" будут их ждать и заранее бояться. Посмотрим, как быстро они начнут дергаться.
- Знать бы, кто это все затеял, и начать с него.
Этого никому выяснить не удалось. Когда рисунков набралось больше сотни, Танар решил, что достаточно.
- Начнем с самых отдаленных от нас миров. Тогда с нами происходящее свяжут не сразу.
Веснян смотрел на рисунки, которые взяли в руки колдуны.
Богдан закрыл глаза и в голове Весняна появился нарисованный им самим огромный пятнистый зверь весь утыканный противными мокрыми бородавками. Зверь оскалился и высунул язык. Мальчишка засмеялся. На морде зверя появилось выражение "я так не играю, ты бояться должен!".
- Ничего, кто надо бояться точно будет, - открывая глаза, усмехнулся Богдан.
- Будет, учитель!
Веснян ушел. Колдун проводил его взглядом. Учитель... И никуда не денешься!
- Как, получилось? – спросил его Ратмир.
- Да. Последних проверил. Завтра начинаем.
***
Хаук не знал, в каком мире все началось, но когда ему приснился кошмар, понял происходящее первым. Он долго был хранителем мира, в который ему больше не было хода.
Он проснулся, встал с ложа, дрожа от приснившегося детского ужаса, невольно огляделся. Все было спокойно.
Хаук подошел к окну и посмотрел на мир, в котором он жил теперь.
Вспомнил тех, кто остался в том, старом мире с невольным уважением. Смогли. Они смогли. Хаук покачал головой и попытался заснуть снова. И опять проснулся, дрожа.
С тех пор его ночи превратились в постоянные кошмары. А если он пытался заснуть днем, то и дни тоже были полны страха.
Наяву он все понимал! Он пытался с этим бороться. Но ничего не выходило. Все его усилия, вся магия просто исчезала. Он старался не спать как можно дольше, но даже Высшие не могут обходиться без сна.
А во сне он превращался в маленького ребенка, который не умел колдовать и не мог избавить себя от липкого ужаса, наползавшего на него со всех сторон, изо всех щелей хижины, в которой он пытался укрыться.
Хаук был совершенно уверен, что так себя чувствует не только он. Спать ему приходилось урывками. Сначала его спасали заклинания бодрости, потом эликсиры. Но они уже перестают действовать. Долго он так не выдержит. Он пытался один справиться с проблемой, но не смог. Ему могла бы помочь вода жизни, но Ручей закрыл свой мир уже давно. Хаук снова и снова вспоминал слова Велизара – "сможете ли вы…"
Ему не хотелось признаваться в своей слабости. Он пробовал то одно, то другое, мечтая об одном – выспаться! Но кошмары из детства не давали ему этого сделать.
Хаук наступил на свою гордость и отправился к другим. Часть Высших уже была в панике.
Они! Владыки миров! Не могли сделать ничего!
***
- Ну что? Живем спокойно дальше? – Динас зевнул, как удав и посмотрел на опустевшую папку. - Интересно, кто взвоет первым?
Вчера они отправили последние приветы. Теперь можно было заниматься своими делами.
Высшие сначала пробовали проникнуть к ним. Щит выдержал не прогнувшись. А в ответ они отправляли в очередные миры подарки. Потом попытки давления прекратились.
- Может, хватит? – спросил их Гранн, - вы уже устали, а они все поняли.
- Жалко, - посмотрев на последний десяток листов со всевозможными монстрами, сказал Ратмир, - давайте уж и этих пошлем.
***
Велизар снова почувствовал, как его зовет Хаук, но не откликнулся.
"Проводник, я хочу поговорить с Танаром".
"Хоти, я тебе не мешаю", - ответил кот и зевнул.
"Жалко, что коты существа серьезные", - подумал он, - "будь я человеком, хохотал бы с утра до вечера".
Он иногда заглядывал в чужие миры, хотя свой был ему интересен больше. Ему нравился новый ученик, который появился у Танара, хотя занимались с ним больше Богдан и Ратмир. Они даже привозили Весняна с собой и теперь на стене висели портреты Велизара и Марьяны.
"Проводник. Ответь мне, пожалуйста".
Велизар дернул ухом. Достал.
"Говори с Танаром. Я тут при чем?".
"Мир закрыт. Я могу говорить только с тобой".
Велизар перестал отвечать. Хаук ушел. Кот посмотрел, что творится у Высших и снова пожалел, что не умеет смеяться. Потом он позвал колдуна.
"Привет, Велизар. Что случилось?".
"Хаук стонет".
"Стонет?", - удивился колдун.
"Ага. Ваши кошмары не дают Высшим спать. Они на грани истерики".
Танар помолчал.
"Что, все так плохо?".
Велизар показал ему Хаука и еще одного высшего. Оба выглядели очень неважно. На их лицах были негодование, страх и другие, весьма сильные эмоции.
"Это кто?".
"Высочайший. Ну как князь у них".
Колдун покачал головой – надо же.
"Они что – сами справиться не могут?".
"Не могут. Они не понимают. Кошмары становятся все сильнее".
"Не может быть! Каждый должен был появиться раз десять, потом вложенный магический заряд заканчивается и проклятие теряет силу".
Кот помолчал, а потом сказал:
"Я догадываюсь, в чем дело".
"В чем?".
"Вы только начали. А Миры этим воспользовались. Им очень не понравилось, что Высшие причинили боль нашему Миру. Помнишь, ты сказал – Мир – живой. Это правда. А Высшие об этом забыли. И Миры им мстят".
"И что теперь?".
"Высшие теряют силы. Они не могут не спать. Пока спасаются магией, а потом они умрут".
"Мы вовсе не хотели быть причиной стольких смертей, Велизар. Хотели их напугать, наказать, поиздеваться, но не убивать".
"Я знаю, Танар".
"И что мне теперь делать?".
"Возможно, тебе стоит поговорить с нашим Миром".
Глава 11
Велизар замолчал.
Танар озадаченно почесал в затылке. Поговорить с Миром. Придется, наверно. Как только? Колдун не хотел быть причиной сотни смертей. И ему не понравилось, что его и друзей использовали. Колдуну вообще это никогда не нравилось. Танар признавал партнерство, уважал дружбу.
Да, люди используют друг друга, и довольно часто. Но их еще и подставили. И по-крупному. И он не собирался этого спускать. Никому.
Танар решил уехать куда-нибудь подальше. В городе ему могут помешать. Колдун вспомнил про маленькое озеро в горах и отправился туда. Он стреножил коня и взобрался к заветному месту. Напился воды и почувствовал, как она успокаивает. Это хорошо, не дело ругаться с собственным Миром.
Он снял кольцо Инесса. Призрак немедленно появился и приготовился его охранять.
- Удачи, хозяин.
Танар кивнул – спасибо, и взмыл в высоту. Сначала он рассмотрел ауру Мира. Пятен не было, все дыры заросли. Цвета были густыми и чистыми.
Мир выздоровел.
"Хорошо", - подумал колдун.
"Спасибо. Ты помог", - раздалось в его голове.
"Я был не один".
"Я знаю. Без вас мне долго было бы плохо".
"Разве ты сам не мог взять воду, которую я только что пил?".
"Мог. Но вы, люди, когда болеете, разве вам помогает только лекарство? Вас лечат и те, кто его дает".
"Это так. Мы, люди, помогаем друг другу и радуемся, когда больной выздоравливает".
"Миры тоже радуются".
"Они странно это делают!".
"Но вы же хотели наказать Высших".
"Мы их наказали. А твои собратья использовали нас. Что бы почувствовал ты, если бы тебе сказали, что ты виноват в смерти сотни Миров?".
Колдун увидел, как его гнев превращается во вспышки, как во время грозы и бьет в разные стороны. Голос из головы пропал. Танар остался один.
"Поговорили", - подумал он, - "не сдержался и все испортил".
Он посмотрел с высоты на точку своего тела, решил спуститься и начать думать, как можно уничтожить вложенное в фантомы заклинание, но голос Мира снова зазвучал в его голове.
"Чего ты хочешь?".
"Пусть Миры не вливают силу в заклятья. Они уже должны были пропасть".
"Это все?".
"Все. Дальше не наше дело. Пускай Высшие живут, как хотят. Ссорятся, мирятся друг с другом. Со своими Мирами. И не лезут к нам".
"Хорошо".
Танар еще раз посмотрел на Мир с высоты и вернулся в тело. Он открыл глаза, посмотрел на призрака.
- Вроде, удалось.
- Удалось, хозяин. Я чувствую.
***
"Поговори со мной, Проводник".
Велизар с досадой стукнул хвостом по бокам. Притащился. И ведь не отцепится.
"Что тебе теперь нужно? Танар поговорил с Миром. Высшие снова спят… Надеюсь, до вас дошло, кто, в самом деле, виноват в ваших проблемах?", - язвительно добавил Велизар.
"Мы хотим поблагодарить Танара. Передай ему, пожалуйста, это".
"Передам".
***
"Высшие зовут тебя в гости. Хотят сказать спасибо".
Колдун выслушал кота и объяснил, как горячо ему надо это "спасибо" и куда бы он его дел.
"Некогда, Велизар. А то у нас занятий больше нет, как шататься по Мирам. Князья восторгами истекают. Дошло до них, наконец-то! Колдуны после официальных признаний просто чередой – все хотят на школу посмотреть и такие же устроить. Дворец еще... не нравится ему цвет штор! Обнаглел. Я сплю по четыре часа".
Кот согласился, что "спасибо" от Высших Танару и на самом деле не нужно.
"Хаук снова придет. Он мне спать мешает!", - пожаловался Велизар.
Танар засмеялся.
"Хорошо. Передай, я приду. Через двое суток по нашему времени. Куда, я знаю".
***
- Я пришел. Что вы хотели мне сказать? – обломал Танар все торжественные речи, которые наверняка были приготовлены.
Он обвел глазами великолепие дворца Высочайшего. Не впечатляет. У него бы глаза от этого сверкания заболели.
Высочайший был явно шокирован легкостью, с которой колдун появился в столь защищенном месте и обижен равнодушием взгляда.
- Колдун Танар, мы очень благодарны тебе, за то, что ты помог разрешить возникшую ситуацию, - церемонно заявил Высочайший, - мои собратья уполномочили меня предложить тебе присоединиться к нам для того, чтобы мы впредь могли быстрее разрешить непонимание между нами, если оно возникнет.
Высочайший встал, небрежным жестом сотворил сидение, похожее на трон владыки, и показал на него Танару.
- Прошу.
- Не могу сказать, что буду так же думать через две тысячи лет, - холодно ответил ему колдун, - но сейчас это предложение не греет меня абсолютно.
- Я не понял тебя, колдун Танар! – удивился Высший.
"Да проблемы у вас со сленгом", - усмехнулся колдун.
- Я отказываюсь, Высшие. Мелко у вас.
Танар посмотрел на созданное для него седалище, не менее небрежным жестом, чем Высший создавал, уничтожил его, пожал плечами, открыл портал и шагнул в свой мир.
Хаук посмотрел, как затягивается переход.
Он не стал говорить колдуну, что он, так же как и Ручей жизни, был против этой проверки. Какая разница.
Вместо этого он посмотрел на растерянно стоявшего Высочайшего: никто ни разу за все время не отказывался от предложения войти в их круг. Тем более вот так.
- Убедились? – спросил Хаук. - Мой вам всем совет, Высшие: не трогайте больше этот мир, иначе так просто не отделаетесь. Вы привыкли к овцам, а там живут тигры. И у них острые когти.
Хаук коротко поклонился и ушел, оставив остальных в раздумьях. Он вернулся к себе и внезапно почувствовал такое одиночество, словно он стал маленьким мальчишкой, как несколько тысяч лет назад.
Тогда его племя было уничтожено врагами, и он оказался совсем один среди холодных скал. Его спасли вернувшиеся к месту битвы собаки и кот. Собаки грели мальчишку своими телами, они вывели его к людям. А кот все время мурчал, передавая ему свое мужество.
"Поговори со мной, Проводник…", - нерешительно попросил Высший.
Ответом ему была тишина.
"Велизар, ну пожалуйста, прошу тебя…".
Хаук ждал и когда он уже почти отчаялся, то услышал короткое – мррр, и обрадовался как никогда в жизни.
***
Танар даже не оглянулся на закрывшийся переход.
Вместо этого он надел кольцо Инесса.
- Упрямый ты, оказывается. Тебе третий раз выпал случай изменить свою судьбу, а ты снова отказался. Мир же предлагал тебе!
Призрак выглянул из-за шторы.
- Мои сородичи говорят, что слуга со временем становится похож на своего хозяина.
- Это ты так вежливо намекаешь, что я упрямый? Пришлось стать, в свое время.
Призрак кивнул, смутился и исчез.
Колдун прошелся по кабинету, сложил аккуратнее книги и свитки. Танар отобрал их из присланного князьями. Это всем видеть ни к чему.
"Надо будет переправить в тайник".
Не то, чтобы он допускал, что в его кабинет кто-то проникнет, но все тайное должно быть в одном месте. Вдруг что-то понадобится для решения очередной загадки.
Проблема решена. Эта решена. Но как показывал опыт, проблемы способны возникать снова и снова, и одна из них уже встала во весь рост: Веснян.
Мальчишка невероятно силен. Такая сила не могла не прорваться и огромная удача, что он попался в свое время Рогеринам на глаза, не отравился вином, был взят Харитоном под опеку и, в конце концов, начал учиться свою силу использовать.
Проявись она в более зрелом возрасте и не окажись рядом способного ее сдержать колдуна, кто знает, что мог Веснян натворить.
Возникал вопрос: кто мог так закрыть доступ к силе и зачем. И нет ли еще таких скрытых носителей. И, если есть, то, как их обнаружить, прежде чем будет поздно…
Жизнь продолжалась.
конец