myaus09

Услышав про садик, Димка почему-то еще отодвинулся от двери.

- Да что случилось-то, Дим? – спросила мама.

- Там… темно, - выдавил сын.

- Ну, конечно темно. Но как же спать при свете? Ты кровать не разобрал что ли? Включи настолку, потом погасишь.

Димке было почти пять, и он понимал, что при свете спать неудобно. И что лампочку можно включить знал. Но потом снова станет темно!

- Мам, пойдем со мной, а?

Мама удивилась, потом зашла на кухню, уменьшила газ и вернулась к сыну. Димка взял ее за руку, и они вместе зашли в спальню. Кровать была разобрана. Димка быстро забрался под одеяло, но тут же высунулся.

- Мам. Ты не уходи.

Женщина села на стул и озадаченно посмотрела на сына.

- Спи. Я посижу рядом.

Димка облегченно вздохнул. Какое-то время он пристально вглядывался в темноту, потом усталость взяла свое, и он ровно задышал. Мама убедилась, что сын спит и тихонько вышла.

Когда муж вернулся, женщина рассказала ему про то, что сын боялся заходить в комнату.

- Никогда такого не было, Петь. Что с ним случилось, ума не приложу…

Ночью женщина слышала, как сын просыпался, ходил в туалет, потом снова спокойно лег. Ну, все в порядке, подумала она. Но на следующий вечер, сын снова нерешительно топтался перед комнатой. Объяснить он ничего так и не смог.

- Ночью-то он встает и спокойно возвращается и даже свет не зажигает! – недоумевала мама.

- Ночью он не достаточно просыпается, чтобы испугаться, - решил отец.

Он покачал головой, а вечером принес лампу-ночник.

- Смотри, какой кот, - сказал он сыну, - он будет тебя охранять. Спи спокойно.

Ночник был сделан в форме свернувшегося кота. Матово-рыжая фигурка добавила уюта. С ночником все наладилось. Родители зажигали его. Димка входил в комнату, ласково гладил котика, охранявшего сон, и укладывался.

- Но это не дело, Маш.

- Я спрошу в садике. Больше-то Димка не бывал нигде.

На следующий день она специально пришла забирать сына немного позже. Большинство ребятишек уже разошлись, и женщина спокойно смогла поговорить с воспитательницей.

- И ваш тоже…, - мгновенно поняла та маму Димы, - трое уже жаловались!

- А что случилось, Вера Романовна?

Случился новый мальчик.

- Взяли его, хотя группы и так переполнены. Очень просили сверху.

Вера Романовна поджала губы, подняв глаза к потолку. Мама поняла…

- И буквально через день начались сложности. Детей уложили на дневной сон. Обычно им хватает десяти минут и все спят… А тут. Вроде бы все заснули. А потом слышу – шу-шу-шу.

Вера Романовна отложила очередной отчет и вернулась в комнату. Строго посмотрела на мальчишек.

- Так и сидела с ними все время.

А на следующее утро выслушала первую жалобу. Ребенок боится спать без света. Сразу не связала. Мало ли что может быть.

- Детей я старалась не оставлять. Но меня вызывала заведующая...

Вера Романовна говорила с детьми, с родителями и пришла к выводу, что виноват новый мальчик. Что-то он ребятишкам рассказывал. И когда только успевал. Но не в сон-час точно, поскольку воспитательница от детей больше не отходила. И днем все спали спокойно.

- А потом наша заведующая позвонила в тот садик, куда мальчик ходил прежде. И выяснилось, что он меняет уже не первый детсад.

Женщина не стала рассказывать всю историю, как работали с мамой ребенка, как мама Юры возмущалась и все отрицала, как женщине настоятельно советовали поговорить с сыном. Как делал это психолог, и мальчишка показательно куксился во время разговора. Много чего делали. Но маме Димы это не интересно.

- Юра в наш садик больше не ходит, Мария Васильевна. Возможно, Диме понадобится психолог. Искренне сожалею, что так вышло!

Вечером Димка снова гладил кота, а мама рассказала обо всем папе.

- Психолог…, это может быть выход. Может Димка и сам постепенно забудет про то, что нарассказывал этот Юра. Артист разговорного жанра, блин. Но знаешь что…

В пятницу Димка вернулся из садика и увидел в коридоре коробки.

- Что это? – с любопытством спросил он у мамы.

Та округлила глаза.

- Тсс. Это тайна.

- Маааам, ну скажи, - даже затанцевал Димка.

- Завтра. Дотерпишь до завтра? Мы вместе с папой тебе скажем.

Сын вздохнул. Дотерплю. Несколько раз вечером он подходил к коробкам и пытался догадаться – а что там??? Утром в субботу он вскочил и побежал будить родителей.

- Пап!!! Привет! Мама сказала…

- Мама правильно сказала, - зевнул папа, - Дай хоть проснуться! Суббота же…

В коробках были интересные вещи. Столбик, обмотанный толстой веревкой, пластиковый ящичек с решеткой, гнездышко из ткани. Димка уселся в него.

- Это не тебе…, – покачал головой папа.

- А кому? – спросил Димка, подпрыгивая в лежанке.

- Одевайся, и пойдем за тем, для кого все это.

Домой они вернулись с котенком.

И очень скоро ночник стал Димке не нужен. Маленький серо-белый друг охранял мальчика от всех монстров Вселенной оптом.

Степан вспомнил, что обещал позвонить Прохору. Набрал и сказал, что завтра во второй половине дня приедет. Спросил, есть ли новости?

Прохор ответил, что новостей нет, и что он ждет.

- Буду в райцентре. Там же, где ты меня высадил. Там встречу. Бывай.

Степан набросал список, что завтра с утра купить. Пирату корма побольше. Там, в деревне, не продают. А на рыбалку ему, скорее всего, некогда будет ходить.

- Оставить бы тебя в городе, да некому. Придется тебе со мной ехать.

Пират посмотрел на человека. Конечно, ехать. Не первый раз. Степан сидел, соображая, что еще надо взять с собой, а кот завалился спать.

Человек посмотрел на него и тоже лег. Может, что утром придет в голову.

Марат вернулся в общагу. Машинально вытряхнул все из пакета с тетрадками, посмотрел на завтрашнее расписание. Лекция, еще лекция и снова у Кондрата! Вот же дали имечко мужику. Марат хотел сунуть тетрадку обратно в пакет, но неожиданно зацепился за сделанную автоматически запись. Пожалел, что нет начала лекции. Речь в ней шла об экономике природопользования. И в том числе упоминались болота. Но в той части лекции, которую записал Марат, не говорилось о том, что использовать болота экономически выгодно. Наоборот. Лектор приводил цифры, говорившие о том, что осваивать местный энергоресурс дорого и нецелесообразно.

Марат порадовался, что сосед по комнате свалил в закат, в смысле к родичам, выключил свет, закрыл дверь и сел на кровать, обдумывая ситуацию.

Торф, это хорошо. Но чтобы его добывать, болота надо осушать. Марат снова включил свет и открыл региональный справочник. Точно – надо. Караваев прав. Работы до фига. Территория болота не особенно велика по сравнению с теми местами страны, где торф уже добывали.

А водяной определенно будет против осушения.

"О чем ты думаешь, любитель фольклора?", - спросил он себя. – "Какой на хрен водяной???".

И тут же Марат вспомнил необычное имя – Поликарп. Полез в сеть… Странно, там имена водяных нигде не упоминались, только то, что говорил мужик в баре: болотник, водяник, анчутка, хозяин болота.

"Ложись спать", - скомандовал он себе, послушался, но сны, которые он видел, продолжили тему болот. Во сне он прыгал по кочкам, проваливался, кто-то большой протягивал ему лапу и помогал спастись.

Марат подскочил ни свет, ни заря, схватил телефон и набрал номер Степана. Мужика он явно разбудил.

- Нужно встретиться, есть мысль, - сказал Марат.

Степан подъехал к институту между парами, и Марат выложил ему возникшие соображения, дал сфоткать лекцию. Мужчина посмотрел на полузнакомого парня.

- Подумать надо. Спасибо.

Марату вдруг стало неудобно обращаться к Степану так запросто, как он сделал это в баре. И еще ему стало ну очень интересно, что будет дальше.

- Вы позвоните мне, если что? – спросил он.

- Обязательно.

Из машины раздалось недовольное мяуканье. Мужчина и парень посмотрели на нее.

- Сейчас поедем, Пират, - сказал Степан.

Он пожал руку студенту. Еще раз поблагодарил. Марат проводил глазами машину и отправился на лекции…

Степан выехал на трассу и остановился. То, о чем сказал ему Марат, наводило на нехорошие мысли. Кот, выпущенный из переноски и лежавший на соседнем сидении, снова вопросительно мяукнул, словно говоря: чего стоим?

- Едем, Пират. Едем.

Степан ехал, не нарушая правил, мысли крутились в голове, но ни на чем конкретном он не остановился.

"Расскажу все Прохору. Вместе мы больше надумаем. Хотя основное – кому-то нужно болото и они, узнав о возможном препятствии, его убрали. Как еще поверили-то???".

Прохор молча выслушав новости, пришел к тому-же выводу.

- Подстраховались, - тяжело уронил он. – Надо, надо искать Поликарпа. Не верю я, что совсем он сгинул! Не хочу верить. Давай сейчас прямо, скажу, где повернуть.

Степан, следуя указаниям, выехал из райцентра, проехал по петлявшей проселочной дороге километров десять и остановился около небольшой заимки.

- Людей я тут собрал, - пояснил Прохор. – Болота большие. Вдвоем мы мало что сможем.

Степан закрыл машину, наказав Пирату сидеть смирно. Кот зевнул: спать буду.

В доме их ожидало пятеро.

- Расскажи еще раз, что студент нарыл, - попросил Прохор.

После рассказа, собравшиеся переглянулись.

- Предупреждал же, - с досадой сказал один из них. – Объяснял! Но они не слушают. Замаячило перед ними бабло!

Оказалось, что на торф начал зариться еще Ланецкий. Но у того приоритеты были другие. А преемники решили заняться энергоресурсами вплотную. Прочитали, что добычу торфа в стране решено увеличить.

- Умные люди ему посчитали, что осушать и после добывать выйдет дороже, чем купить готовое. Не настолько велик запас в нашем болоте! Не Сибирь. Ланецкий был сволочь, но не дурак. Поверил или проверил, не знаю, но оставил нас в покое.

Степан смотрел на людей, на их взволнованные и разозлённые лица. Любят люди свой край. Хотят сохранить. Ему стало легче, от осознания этого факта. Он слушал, как люди планируют отслеживать чужаков, как собираются обратиться куда-то за пределы области.

Про водяного не было сказано ни слова. Один из собравшихся проводил их до машины и коротко пожелал:

- Удачи.

- А как же Поликарп? – спросил Степан, когда они снова сели в машину. – Не верят?

- Почему не верят? – Прохор скупо улыбнулся. – Ну, может кто-то и не верит, но Антон Сергеевич, тот, кто нас проводил, просто знает. Видел. Общался. Поликарп его внука спас. Вывел заблудившегося мальчишку на сушу еще пять лет назад. Водяной, это наша задача, Степан. Его надо найти и попытаться разбудить.

- Как разбудить? Мы же не знаем, почему он сам не проснулся!

- Вот поэтому и надо его найти. Я думаю, что те, кто в меня стрелял, или потом другие по их указке отравили чем-то воду. Не знаю чем. Но что-то водяному мешает. Болото большое. Надо точно знать, где лежка у Поликарпа. Тогда возьмем пробу воды, узнаем, что добавили и как это убрать. Сами не справимся, умных людей подключим.

- А если спросить этого дурачка вашего?

- А его уже не спросишь. Нет Павлика.

- Убрали?

- Нашли в январе замерзшим. Официально – отравление алкоголем. А там, кто знает. Могло быть и так. Я сразу проверил, как домой добрался. А когда узнал, так к Антону и пошел.

В деревню к Прохору они добрались поздно. Около избы их ждали. Мужики встретили Степана улыбками.

- Приехал. Не забыл.

Пират, засидевшийся в машине, побежал на разведку. Люди снова говорить будут, а у него свои заботы. Вернулся поздно, Степан уже искать кота собирался.

Пират облизывался, корм пожевал, но немного.

- Охотился твой зверь, - улыбнулся Прохор.

Степан посмотрел, как он потирает место ранения, послушал, как дышит.

"Прав был врач, не долечился Порох", - мелькнуло у него.

- Давай спать. Завтра пойдем на остров. Мысль у меня есть, что там где-то лежка у водяного. Проверить надо. Хотя у него их наверняка много. Надо найти его. И как можно скорее.

Глава 5

Утром мужчины быстро собрались. Прохор аккуратно упаковал несколько пробирок.

- Мало их у меня. Надо было тебе заказать. Поздно сообразил, - с досадой сказал он Степану.

Пират увидел, что хозяин куда-то засобирался и возмущенно замяукал: а я?

- Оставайся! – пробовал уговорить его Степан. – Ну, зачем тебе в болото, а?

Кот уговорам не поддался. Залез на плечи, вцепился всеми когтями. Дал понять, что человека просто так не отпустит.

Степан вздохнул и достал прошлогоднюю старенькую переноску, переделанную так, чтобы носить на спине.

- Как знал, зверь ты настырный. Не выбросил. Залезай!

Пират не спорил. Забрался и замурчал: другое дело.

Степан даже не ожидал, что так обрадуется дороге на болото. События привели его сюда невеселые. Но здесь он нашел друзей. Мужчина шел и смотрел во все глаза. А уж на остров с развалинами посмотрел, как на дом родной.

"Вот бы еще Поликарп нас встретил!", - подумал Степан.

Но, увы. Водяного не было.

Степан выпустил Пирата из переноски и даже предупреждать ни о чем не стал. Эту территорию кот знал прекрасно.

Пират забежал в остатки дома, потом покрутился по острову. Степан и Прохор сделали то же самое. Прохор звал водяного ритмичными ударами по воде. Степан делал то же самое. Пират вынырнул из зарослей, посмотрел на людей. Замяукал громко.

- Тоже зовешь? – вздохнул Степан. – И тоже зря.

Пират кричал долго, потом облизнулся: пить хочется. Он подбежал к тому месту, где в прошлом году Степан рыбачил, а он пил с невысокого выступа берега, но вдруг попятился и снова замяукал, но крайне недовольно.

- Что случилось? – поинтересовался хозяин.

Кот чихнул, фыркнул и попятился еще дальше от воды.

- Кто там? – спросил Степан, но кот не ответил и пошел пить к роднику, хотя раньше холодная вода ему не нравилась.

Степан еще раз посмотрел на кота, на берег.

- Прохор, возьми пробу вот здесь, - позвал он. – Пират пить отказался. Может, почуял что-то.

Прохор набрал воды. Они еще несколько раз позвали водяного, но безрезультатно.

- Сходим еще в пару мест? – спросил Прохор.

- Сходим, - ответил Степан, посадил Пирата в переноску и она снова зашагали по болотам.

Везде, куда приходили, Прохор брал пробы воды. Пират бегал по незнакомым местам. В одном из них он снова отказался пить. Родника поблизости не оказалось.

- Потерпи. Или вот, лучше так попей.

Степан сорвал лист, свернул фунтиком и немного налил коту из фляги. Пират лизнул, но лист развернулся и вода пролилась.

- Никак не думал, что надо миску с собой брать. Потерпи, - повторил Степан.

Прохор пометил две пробирки.

- Это отдам на анализ в первую очередь. Кот просто так пить не откажется. Он что-то чувствует.

Степан вспомнил, какую воду пьют кошки дворовые. Но Пират привык к хорошей. И, скорее всего, что-то действительно не так.

Они вернулись в деревню и в тот же день отвезли пробирки в райцентр. Прохор рассказал Антону Сергеевичу о нежелании кота пить.

- Надо бы в город отправить. У них там помощнее оборудование. Как думаешь, Прохор, врач твой, Дмитрий Ильич, не откажется посодействовать?

Прохор достал телефон. Поговорил.

- Сделает.

- Тогда завтра с утра и отвезем.

***

Трое мужчин сидели вокруг костра.

Кроме них на суше был еще кот Пират, а в озере покачивал последние кувшинки водяной Поликарп.

Листья, изредка падавшие с деревьев, были желтыми. Осень начинается.

Год прошел с того времени, как водяной Поликарп попросил воду помочь человеку. Вот как повернулось – ему самому помощь понадобилась.

Поликарп вздохнул. Все взгляды устремились на него. Водяной махнул лапой – это я так.

Прохор покачал головой. Степан заметил и улыбнулся: врач Дмитрий Ильич так же качает, когда пациенты раньше времени себя считают здоровыми. Прохор перехватил улыбку и засмеялся: научился поневоле.

Поликарп и в самом деле был еще не совсем здоров. Договорились, что он уйдет спать пораньше. И место скажет Прохору. Чтобы втрое приглядывал за ним. Хотя болото и так было окружено наблюдателями. Чужих ни о чем не спрашивали. Просто вежливо разворачивали назад. Нечего вам здесь делать.

Степану пришло в голову, что людей около этого костра могло быть больше. Много людей помогало отбить болото у желавших приступить к осушению. Борьба была еще не закончена, но за лето успели сделать много.

Здесь мог быть и Дмитрий Ильич, делавший анализы проб воды, которая так не понравилась Пирату. И химики, которые подобрали противоядие.

И зверь-препод Марата, который написал экономическое обоснование невыгодности осушения территории. Добавив, что самый последний двоечник в этом разбирается больше, чем те дебилы, которые хотели этим заняться.

Последний выпад в документ не вошел, естественно. Но зато Кондрат Валерьевич Караваев не удержался и лично озвучил комментарий, когда его обоснование решили оспорить "эти дебилы".

- Я, юноша, - заявил Караваев, хотя юношей его визави можно было считать условно, - за свои слова отвечу хоть где. Мне звание не за бабки дали, а вы, юноша, в школу ходили давно, а в институт еще раньше. В прошлой жизни, да и то не наверняка!

После этого Кондрат Валерьевич подумал и написал докладную ректору, предложив добиваться для территории болота и прилегающего к нему района статуса заповедника или хотя бы заказника. Как дополнительной меры противодействия "этим дебилам".

Проект был пока не утвержден, но само его наличие радовало всех причастных.

Третий из сидевших около костра представлял всех волонтеров, которые летом присоединились к охране территории вокруг болот.

Про водяного никто из них не знал. А Марата пригласил Степан по поручению самого Поликарпа.

После того, как пробы воды изучили, решили искать места с такой же водой, и в одном из них обнаружили глубоко спящего водяного. Как пришлые узнали про хозяина болота, выяснить не удалось. Павлик-даун ли рассказал, или как-то еще прознали "дяди", неясно. Степан вспомнил, как в прошлом году он прятался от летавшего над болотами дрона. Думал, что ищут его, но может, уже тогда следили не за ним. Воду травили именно в тех местах, где любил бывать Поликарп.

Когда водяного обнаружили, Прохор и Степан три недели жили на берегу, постепенно добавляя нужные реагенты. Боялись сразу все насыпать. Дело-то невиданное. Не сделать бы хуже.

Поликарп очнулся, но был очень слаб. Все лето болел, более-менее оправился только к осени. Прохор ругался с ним, как врач в госпитале с ним самим.

- Рано еще болота мерить. Жизнь у тебя налажена хорошо. Несколько месяцев можно не следить. Чужих люди не подпустят, Поликарп. Сиди ровно!

Водяной спросил, как так получилось, что люди стали за болота биться.

- Они не тебе одному нужны, - заметил Степан. – Люди не все сволочи.

И рассказал, как все было. Поликарп посмотрел на Прохора, на Пирата, а потом попросил:

- Пацана-то приведите. Видел его, помню. Хороший парень растет. К природе уважительный.

Степан позвонил Марату, спросил, найдет ли тот пару дней, на что парень ответил, что только что сдал последний экзамен и скоро отчалит домой.

- Ну, лады. Там и встретимся.

- Где - там? – уточнил студент.

- Дома у тебя.

Марат удивился, что городской мужик делает в его родных местах. А когда Степан привел его на остров, и Поликарп показался из воды, просто сел на землю и долго хватал ртом воздух.

***

Прошел сентябрь. Поликарп ушел на покой до весны.

- Должен оправиться за зиму, - коротко пообещал он Прохору.

Степан вернулся в город, подумал, что два у него теперь места родных. Не только город. Мало будет приезжать к Поликарпу только на неделю отпуска. Он пошел к директору.

- Все-таки увольняйте меня, Борис Петрович. Оформил я само занятость. Чай на хлеб с маслом заработаю.

Марат учился на четвертом, начал писать дипломную работу. У Караваева. Приятели крутили пальцем у виска. Марат отшучивался. А сам думал, что не зря учится. И без работы не останется: родной край пригляда требует.

Про водяного он никому не говорил, зато рассказывал волонтерам летом "местные придания", таинственно округляя и закатывая глаза. Девушки даже верили и спрашивали про русалок. Марат отвечал, что русалки есть и даже русалы. Но это тайна. Тссс!

Сам он вспоминал добрую мудрость дива, которое помог спасти, хоть и случайно. И ждал весны, чтобы снова увидеть, как беззвучно появляется из воды водяной Поликарп и услышать его глуховатый голос.

конец

Пират спрыгнул с дивана, зевнул и посмотрел на Степана.

Если хозяин дома в такое время, значит выходной. А выходной – значит рыба на завтрак. И кот отправился в кухню. На пороге он оглянулся: идешь?

Степан улыбнулся:

- Иду. Пять минут и все будет.

"То-то же", - сказал ему взгляд питомца.

Этому обычаю было несколько месяцев. В середине ноября человек и кот вернулись домой после долгого отсутствия. И обоим пришлось снова привыкать к городской жизни.

Пират справился быстрее. Человеку пришлось решать проблемы с работой. Со старого места он ушел, нашел другое, но руки у Степана росли откуда надо, поэтому он не расстроился. Даже радовался, не пришлось долго объяснять внезапное отсутствие и столь же внезапное возвращение.

Но до нового года все утряслось, и, как только Степан начал получать снова зарплату, так и стал покупать коту сомов.

- Каждый день нельзя, ты все-таки не кот-рыболов. А по выходным можно.

Пират подумал, что летом ему рыбная диета не мешала. Степан качал головой: лето – не вся жизнь. Да и не было тогда другого выхода.

Пират ел сомятину, иногда сырую, иногда вареную, и вспоминал морщинистое лицо водяного Поликарпа. Человек тоже вспоминал. Часто. Пират заметил, что человек достает старые газеты, прочитывает статьи, особенно последнюю, и качает головой.

"Я попросил, она помогла".

Как удалось водяному весть подать так далеко от родного болота? Степан и представить себе не мог.

"Много не знает человек. Много не понимает, хоть и живет, и решил, что все в мире знакомо и изучено", - думал Степан.

Да он и сам. Год назад расскажи ему кто про водяного. На смех бы поднял. Сказка. А сказка эта ему жизнь спасла.

Степан накормил кота завтраком. Сварил себе кофе. Поморщился. Надо фильтр менять. Отвык он за несколько месяцев от городской воды. В роднике на острове она была куда вкуснее.

- Вот придет лето, и мы с тобой нагрянем к Поликарпу в гости, Пират. Как думаешь, не забыл он нас?

Степан посмотрел во двор.

В городе уже тепло, а в лесу еще снег лежит.

- Интересно, проснулся водяной или спит еще? – спросил он Пирата.

Кот помахал хвостом. Он не знал.

- Должно спит. Ну, так и не лето же, - решил Степан.

Он заглянул в холодильник, составил список покупок, но в магазин уйти не успел: зазвонил телефон. Человек взял мобильник и услышал знакомый голос.

- Прохор! Здоров! Ты как в городе?

Пират увидел, что с лица Степана ушла улыбка.

- В какой? Сегодня. Утром уже не успею. После четырех жди.

Кот не понял, почему расстроился человек. Степан оделся, ушел, вернулся с продуктами, но потом быстро погладил Пирата по голове и снова ушел.

Кот понял: что-то случилось. Обычно выходные Степан проводил дома.

Не было человека долго, а вернулся он расстроенный. Походил по квартире, снова достал зачитанные газеты. Потом сел в кресло и задумался.

Пират следил за ним с подоконника. Когда на улице совсем стемнело, он подошел, потерся головой об ноги, намекая, что ужинать пора давно.

- Прости Пират, - сказал Степан, - помнишь Прохора, кот? Ну, того, кто нам из деревни еду носил? В больнице он.

Пират мяукнул. Степан встал, отправился на кухню, достал остатки рыбы, подогрел и положил в миску. Потом вспомнил, что сам ничего толком не ел, сварил макароны, сел за стол и снова задумался.

- Мрррр? – поинтересовался причиной такого поведения Пират.

Кот полагал, если сел за стол, надо есть. Остынет же. Человек посмотрел на него.

- Что-то странное у них там, Пират. Прохора-то подстрелил кто-то.

Пират не понял, о чем говорит Степан, но человеку поговорить больше было не с кем, и он рассказал, что пару недель назад Прохор ходил в сторону болота, где спал еще водяной Поликарп. Не к нему, конечно, ходил. Дело у него в той стороне было.

- Да не дошел Прохор, куда хотел. Говорит – заметил он незнакомые машины. А там, сам знаешь, все всех знают же. В деревнях этих. Решил поинтересоваться, кто это к ним пожаловал. Да и нарвался на выстрел. Хорошо далеко было. Упал он за камыши в сугроб.

Степан вспомнил лихорадочно блестевшие глаза мужчины.

- Если бы подошли, так мне и отбиться было бы нечем. Но – пронесло. То ли думали – насмерть, то ли решили не связываться. Не знаю, я, Степан. Далеко было. Да и я не прятался. Ну не мог подумать… Никогда у нас не было такого!

Это "не мог подумать", Прохор повторил несколько раз. Собственная беспечность его глодала больше, чем полученная рана. Степан не понял, почему так сильно. Если разобраться, некому там ходить с оружием и стрелять в незнакомца!

Степан так Прохору и сказал.

Тот скривился.

- Да прав ты, прав, но не просто же так все случилось. А я и не разглядел их. Машины только и то издалека. Черные. На Хаммеры похожи, но, может, и не они.

Прохор закашлялся. Ранили его в грудь. Долго лежал в сугробе, закопался поглубже. По-другому спрятаться было – никак. Потом услышал, как чужие уезжают. С трудом добрался до деревни. Его отвезли в районную больницу. Приходили, спрашивали, что и как. Рану-то не скроешь. Не на ветку напоролся.

- Из районной переправили в город. Снова приходили и спрашивали. Вот тут я тебя крепко вспоминал. Свидетель. Так я тоже, получается. Ну, всю правду сказал. Было далеко. Какие лица! Машин толком не разглядел. Место указал. А нашли там, что или нет, не знаю.

Прохор откинулся на подушку.

- Долго тебе еще тут оставаться? – поинтересовался Степан.

- Долго, особенно, если слушаться не будет.

Степан оглянулся. Около входа в палату стоял пожилой врач. Прохор усмехнулся.

- Спасибо, Дмитрий Ильич, что дал поговорить.

Врач зашел, пристально посмотрел на мужчину.

- Поговорили и ладно. Хватит на сегодня, не в том ты состоянии.

Степан встал, тоже поблагодарил, а когда они вышли в коридор спросил, выздоровеет ли Прохор.

- Опасности для жизни на данный момент нет. Пороха спасла рубаха. Заклеила рану, иначе мог бы кровью истечь. И выучка старая не подвела.

- "Пороха?", - удивился Степан.

- Пороха. Позывной у него был такой. Лейтенант "Порох". Мы с ним старые знакомые, - объяснил врач, - я его и дернул сюда, в город. Он рассказывал мне про тебя, Степан. И про Поликарпа. Что-то неладное у них там затевается.

Степану стало понятно, почему у Прохора отдельная палата и как он попал в госпиталь. Он прикинул возраст обоих и посмотрел на врача. Афган? Тот кивнул.

Степан попрощался и отправился домой, продолжая думать и над рассказом Прохора, и над словами врача. Теперь ему и еще кое-что стало понятно. Именно Прохор летом заступился за него перед водяным и приходил к нему по болоту много раз.

А еще вспомнил, как уважали Прохора мужики в деревне.

Глава 2

Прохора продержали в госпитале еще неделю. Потом он стал настаивать, чтобы его отпустили домой.

Врач был против.

- Тебе сейчас только в деревню и по болотам шастать, - сердился он, - жить надоело? Не двадцать лет.

Степан, навещавший Прохора, предложил, чтобы тот поехал пока к нему. До выздоровления.

- От болот далеко. Уколы делать и сами сможем, Дмитрий Ильич.

Врач на это согласился.

- Но чтобы из города ни-ни.

Пират удивился, когда Степан вернулся домой не один. Он выбежал в коридор, уставится на человека недоверчиво, но тут же замурчал.

Пришедший неловко присел и протянул руку.

- Узнал, котище!

Кот потерся об руку. Конечно узнал. Пират на память не жаловался и добро не забывал никогда.

У Степана Прохор провел еще пару недель. По вечерам оба вспоминали прошлое лето и пытались догадаться, что произошло на болотах ранней весной. Шерстили интернет, но ничего, что навело бы их на мысль о произошедшем, найти так и не смогли. Прохор звонил несколько раз в деревню, но там тоже ничего не происходило необычного.

Весна растопила снег сначала в городе, потом на полях. К концу апреля то же самое произошло и в лесах. Деревья зазеленели. Все было, как обычно.

- Надо мне туда. Домой. Если, что и есть, то в газетах не напишут об этом!

- Мужики бы тебе сказали, - возразил Прохору Степан.

Тот кивнул. Сказали бы. Пара дней прошла спокойно, а потом Прохор снова заволновался. Случившееся не выходило у него из головы. Сколько раз он силился выжать что-то новое из памяти.

- Мне надо с Поликарпом поговорить, - заявил Прохор. – Если кто и знает что, то только он.

- Да он же спал тогда!

- Тогда спал. Но сейчас должен проснуться. А чуйка у него работает.

Прохор позвонил врачу. Дмитрий Ильич приехал. Осмотрел своего беспокойного пациента. Пожевал губами.

- Езжай. Но поберегись, ради всего святого!

- Поберегусь! Зуб даю.

- Врет и не краснеет, - обернулся врач к Степану.

Тот кивнул. Стоит Прохору добраться до деревни, сейчас отправится на болото. К Поликарпу.

- Давай я тебя отвезу, - предложил он. – Ходу-то всего ничего. Сейчас не могу, а вот через четыре дня выходные, - добавил он, выгадывая Прохору еще несколько спокойных дней.

Дмитрий Ильич одобрительно кивнул. Прохор пофыркал недовольно, погладил сидевшего рядом Пирата. Кот посмотрел на него, и боднул головой, соглашаясь с людьми. Ему с Прохором днем было веселее.

- Лады. Ждем до субботы.

Пока Степан работал, Прохор снова рылся в интернете. Местные паблики. Личные страницы в соцсетях. Группы там же. Но ничего не находил.

Но один комментарий его зацепил.

Сначала Прохор отреагировал на фотографию: на ней было весеннее болото. Старые камыши, растущие новые. Окошки воды.

Разговор под фотографией шел между двумя студентами. Шуточный вроде бы разговор. Один высмеивал другого.

- Зря я тебе поверил.

- Да был он.

- Сказок начитался, а я, дурак, дал себя уговорить. Лучше бы с Маринкой поехал. Хорошо никому не сказал. Оборжали бы.

Второй оправдывался. Прохор скользил по строчкам комментариев, как по многим другим разговорам, но вдруг замер. Студент с ником Болотник, огрызаясь на подколки товарища, заявил:

- Был там водяной. Был. Я в прошлом году его видел. И раньше… Да у нас все про него знают!

- Дааа? И куда же он делся, от меня сбежал что ли?

Второй отшучивался…

Прохор пробежался по фотографиям страницы, которая к счастью, было открытой. Природа. Лес, поляна, болото осеннее, снова болото. Он даже узнал некоторые живописные места около своей деревни. Потом нашел того же парня в другой сети. Снова фотографии. Судя по ним, Болотник жил где-то в его местах.

Прохор вернулся к первому разговору. Значит, этот Болотник уши прожужжал однокурснику про водяного. Тот дал себя уговорить на поездку, но они никого не встретили. Фото недавнее. Ездили этой весной.

Само по себе это было не удивительно. Поликарп прятаться мастер. И не всякому покажется. Прохор снова позвонил в деревню. Среди разговора упомянул водяного.

Выключив мобильник, он замер. Пират даже забеспокоился: человек не шевелился очень уж долго.

Кот подлез к Прохору под руку.

- Мррр?

Мужчина очнулся.

- Ой, неладно там, котище. Неладно. Парни-студенты могли и в двух шагах не заметить, а вот наши мужики должны были увидеть. Хоть кто-то. С чего бы Поликарпу прятаться от них. Но все то же самое говорят – нет водяного. Не видели с поздней осени.

До субботы оставался один день. Прохор решил, что добираться на автобусе – то же самое время займет. Да еще есть ли билеты. Можно и на попутках, но ему не хотелось обижать Степана, и он решил еще один день подождать.

- Я своим звонил, Степан. Ты меня только до райцентра довези. А там уж с нашими пересечемся. Чего тебе грязь месить, - сказал он вечером. – Все равно на выходных мужики в центр ездят.

Степан кивнул, уточнил время, когда Прохора буду ждать. Пирата решил не брать.

- Я вечером вернусь. Я только туда и обратно. Ну, зачем тебе мотаться, - уговаривал он кота, который увидев, что человек куда-то собирается, уселся рядом с вещами и принялся нудно мявкать.

Пират недоверчиво посмотрел. На хозяина, потом на Прохора. Правда?

- Правда. Туда и обратно, - подтвердил тот.

- Ты смотри! Мне не верит. Тебе – да.

Утром Пирату еще раз повторили, что Степан вернется. Кот вздохнул, но рваться в дверь не стал. Доехали нормально, хоть дорога после зимы кое-где и оказалась поврежденной.

- Каждый год штопают, - бурчал Степан, - ты гляди. Еще не высохло толком, а уже ямный ремонт!

В райцентре Прохора ждали. Степану тоже обрадовались.

- Ты заглядывай, как теплее станет. Твои руки нашей технике нужны, - сказали ему.

Степан обещал. А про себя подумал, что не только техника его ждет. Беспокойство Прохора насчет водяного исподволь задело и Степана.

Он заехал на местный базарчик, купил самого большого соменка, какого нашел. Будет Пирату подарок.

На обратной дороге он вспоминал их знакомство. Встречи. Как водяной обрадовался имени. Прикидывал, как бы ему отпроситься с работы. Отпуск-то еще не положен. Он на новом месте меньше полгода.

- Ну вот, я и вернулся! – сказал он Пирату, показывая рыбину.

Кот обнюхал. Тиной пахнет. Не магазином. Кот одобрительно заурчал и отправился в кухню: принес, значит давай!

Степан распотрошил рыбину. Поджарил кусок себе.

Посмотрел, как объевшийся кот вылизывается и продолжает коситься на холодильник.

- Ну, куда в тебя лезет? Не сбежит сом. Завтра еще дам!

Пират покосился: ну смотри мне, и ушел спать в комнату. Степан снова стал прикидывать, как бы ему выгадать недельку и проведать водяного Поликарпа.

Он хотел дождаться лета, но поехал гораздо раньше. Прошла неделя, Степан только собирался позвонить Прохору и узнать новости, как тот дал о себе знать сам.

После привет - привет, Прохор замолчал, а потом сообщил, что водяного никто не видел, хотя пора уже тому проснуться.

- Неладное что-то у нас, Степан. Я сам лично все тропинки прошел. На острове, где ты ховался, был. Мы с тобой Поликарпа последними тогда видели. Весной – никто.

Глава 3

- Что собираешься делать? – спросил Степан.

- Для начала еще раз пройти все снова. Не мог он исчезнуть. Поискать тщательнее. Позвать.

- Не узнавал, чужие около болот были?

- Спрашивал. Приезжали люди, но к болотам или нет, никто не следил и не интересовался, Степан. Таких машин, как я тогда углядел, не было. Хотя Хаммер у нас редкость. Могли не опознать.

- Думаю, дело в другом. Ты прав – редкость. Могли сменить, чтобы не светиться. Так сразу сообразить не могу. Давай я тебе завтра вечером позвоню. Надо подумать. Может, что в голову и придет.

- Лады. До завтра…

- Ты по болотам-то хоть не один?... вопрос Степан задал, но Прохор уже успел отключиться.

Мужчина покачал головой, но перезванивать не стал.

Степан сел на диван. Пират подобрался к человеку, почувствовав: что-то произошло. Что-то тревожное, нехорошее.

- Похоже, мы с тобой раньше поедем туда, Пират. Прохор не мальчишка, но я не могу это так оставить. Поликарп меня спас, и тебя спас. Он нам не чужой. Да и не с чего ему вот так исчезать.

Степан посмотрел, сколько у него денег на карте, потом пересчитал наличные. Маловато, но пока хватит. Прикинул что с работой делать. Придется снова увольняться. Он даже примерно не может предположить, что случилось, значит и время распределить не сможет.

Потом Степан включил компьютер. Посмотрел историю. Нашел привлекшего внимание Прохора парня. Позвонить? Поздно. Лучше завтра. После того, как определится с остальным.

На следующий день он отправился на работу.

Зашел в офис.

- Директор у себя? – поинтересовался он у секретарши.

Та дернула плечиком.

- Нет пока. Позже будет.

Степан попросил бумагу, написан заявление об увольнении. Положил перед девушкой.

- Как придет, отдай.

Начальство вызвало его ближе к обеду.

- Что так? – спросил директор, показывая на заявление. – Ты работаешь хорошо. Обидели чем?

Степан подумал. Как объяснить, чтобы не работать две недели. Директор был мужиком не плохим. Компанию создал с ноля. Сам все умел и не гнушался в моторе покопаться.

- Нет, Борис Петрович. Никто не обидел. Ладно все, но с другом у меня беда. Помочь нужно. Сколько времени займет, не знаю. И лучше бы сразу. Я бы завтра к нему и поехал.

- Друг далеко?

Степан назвал райцентр.

- Бери отпуск за свой счет. Ребята тебя хвалят, Степан. Уволиться никогда не поздно. Сегодня доработай, а завтра свободен.

Степан подумал, согласился и написал новое заявление.

- Спасибо, Борис Петрович.

Выйдя от директора, он набрал номер студента. Номер был недоступен. На учебе наверно. Степан отправил смс.

"Надо поговорить", потом добавил: "про водяного".

Как пришла смс, Марат слышал, но отвлекаться не стал. Было бы у кого, а этот препод настоящий зверь. Выгонит, и сдавать будешь десять раз. Посмотрел после звонка. Выскочил в коридор и прижал однокурсника к стенке.

- Мих, ты кому говорил про болота?

- Сдурел что ли? – Михаил отодвинулся от него, - никому. Я что – псих? Хватит того, что я там грязь месил. Не хватало еще, чтобы кто-то над этим прикалывался.

Марат отошел. Мишка не врет, но тогда откуда какой-то незнакомый мужик мог узнать про их разговор. Если только случайно увидел. Но случайно это поржал и забыл. А он поговорить хочет. Зачем?

Прозвенел звонок на пару. Марат сидел с умным лицом. Научился к третьему курсу! Делал вид, что пишет. Вел себя образцово, но доцент Караваев на него все равно косился.

"Нюх у него что ли?" – подумал Марат, перехватив взгляд и поспешно начал записывать.

- А чем это вы заняты? – раздалось над головой.

- Пишу лекцию, Кондрат Валерьевич! – сказал Марат, сделав честные глаза и показал лист.

Караваев отошел, а Марат продолжил размышлять над желанием незнакомого мужика поговорить. Так бы плюнуть и стереть, но парень сам себе не признавался, что крепко привлекло его однажды замеченное диво!

До учебы болота его интересовали не сильно. Но потом понадобилось. И парень неожиданно увлекся. Богатые оказались места! И не торфом единым. Птиц сколько. Цветов разных. Он часто бывал на болотах с фотоаппаратом и однажды, парню показалось, что за ним кто-то следит. Хотя кому он нужен в этом комарином раю?

Марат незаметно развернул объектив и сделал пару кадров. Потом рассматривая то, что запечатлел его фотоаппарат, он не поверил своим глазам. Увеличивал. Распечатывал. Год никому не показывал, но на следующее лето он снова заметил мощную фигуру, скользнувшую в трясину.

Этой весной Марат рассказал Мишке. Сманил в гости, но водяного они не встретили.

На следующей перемене он напечатал ответ.

"В 7 вечера. Бар Alma mater", - рассудив, что ничего не теряет. Пива выпьет, посидит с полчаса. А не придет никто, так и ладно.

Степан получил смс, усмехнулся. Долго думал. Он посмотрел на часы. Домой он уже не успевал. Ничего. Бар, не ресторан. Сойдет. Пират только ждать будет. Но если он завтра собирается к Прохору, то время только сегодня. А поехать не обязательно рано. Можно и завтра собраться.

Бар оглушил его громкой музыкой. Степан зашел, огляделся. Давно в такие места не заглядывал. Как выглядит Болотник, он знал. Аватарки часто врут, но он посмотрел несколько фото и запомнил лицо парня.

Народа было еще не слишком много, и Степан быстро высмотрел сидевшего около стены. Он взял пару кружек пива, подошел и сел сбоку, не желая подставлять спину чужим взглядам.

- Здравствуй, Болотник.

- Привет, папаша.

- Степан.

Марат кивнул. Степан, так Степан. Он был почти уверен, что крепкий, жилистый мужик, лет пятидесяти, назвал свое настоящее имя. Не тот возраст, не тот тип, чтобы ники выбирать.

Степан подвинул ему кружку, Марат отхлебнул.

- Что хотел узнать, Степан?

- Не видел ли ты чужих машин, там на болотах. Когда водяного искал.

Говорить про увиденное диво с незнакомцем парню не хотелось.

- Ты тоже сказки любишь, папаша, - заметил Марат, - какой водяной в наше время!

- Водяной, болотник, водяник, анчутка, хозяин болота. Его по-разному называют, - ответил Степан, - а еще у него имя есть. Водяного зовут Поликарп.

Услышав имя, Марат уставился на Степана во все глаза. Он слышал его. Имя. Случайно. Приезжал на новогодние праздники к родителям, скучно стало дома, вышел прогуляться и уловил, как какие-то неместные дяди расспрашивали пьянчужку в кафе. Тот совсем уже осоловевший был. Хлебал водку, как воду и заплетающимся голосом говорил, что есть у болота хозяин.

Дяди делали вид, что не верят. Пьянчужка распалился. Вскочил, рукой по столу ударил.

- Есть, говорю. Поликарп его зовут!

Дяди его усадили, что-то начали втирать… Марат тогда ушел. Мало ли что померещиться может. Особенно если так наливаться.

И вот незнакомый мужик называет ему то же самое имя. Редкое в наши дни.

- А тебе зачем это, Степан?

Теперь Степан смотрел на парня пристально. Что-то он знает.

- Он пропал. Водяного никто не видел этой весной. Мой друг его ищет. Так видел машины?

Музыка загремела еще больше. Марат отодвинул стакан.

- Давай выйдем… Степан. Машин я не видел. Но кое-что скажу.

Они вынырнули на свежий воздух из прокуренного бара, немного отошли и Марат рассказал про то, что слышал зимой.

- Незнакомые, говоришь, дяди…

- Солидные такие, - кивнул парень, - я их сильно не разглядывал, но на простых ребят с улицы не похожи.

- А того пьянчужку как зовут не знаешь?

Марат сказал, что там его все знают. Павликом зовут, хоть и лет ему много уже.. Он вроде как местный блаженный. Но безвредный.

- Сейчас таких кличут "дети радуги". Даун, он, короче.

Степан обдумал услышанное.

- Спасибо за разговор. Если что еще вспомнишь, звони, Болотник.

- Марат, - неожиданно представился парень. – Мама меня Маратом назвала.

- Спасибо, Марат, - Степан пожал парню руку и развернулся, чтобы уйти.

- Ты туда поедешь? Искать будешь водяного? А он и в самом деле есть???

До парня вдруг дошло, что все это не шутка. Что все – правда и ему все-таки не померещилось!!!

(окончание следует)

Кошка спрыгнула с крыльца и, не дожидаясь, когда люди докопаются до нее, скользнула в приоткрытую дверь дома.

- Фрося! Привет! Смотри…, - раздалось у нее за спиной.

"Вот этого я как раз и хочу избежать", - подумала кошка, удаляясь от людей на максимально возможное расстояние.

Она спряталась хорошо. Возможность у кошки была, поскольку дом был большой, а людей всего двое. Зимой второй этаж вообще не использовали, чтобы не топить всю громаду. Но летом комнаты были открыты, чем Ефросинья и воспользовалась. Придется, конечно, потом спуститься, когда есть захочется. Но пока кошка была не голодна.

Люди снова позвали ее, но Ефросинья их призывы проигнорировала. Она устроилась на одной из кроватей и сладко заснула.

Когда кошка проснулась, за окном было уже сумрачно, а в животе у нее забурчало. Она зевнула, потянулась и отправилась в кухню.

Перед тем, как спуститься с лестницы, кошка остановилась. В кухне было темно. Люди находились, судя по шуму в одной из спален. Голоса их звучали тревожно.

Ефросинья спустилась и скользнула в кухню.

"Надеюсь, про меня они не забыли".

Они не забыли. Корм был насыпан. Сухой. Кошка бы и еще чего-нибудь потребовала, но не срослось.

Она поужинала, запила и хотела выйти во двор, но дверь была закрыта. Вот еще-то. Позвать? Нет уж… Пускай они сами с этим возятся.

Ефросинья воспользовалась лотком и снова поднялась на второй этаж, устроившись в другой комнате. Ради разнообразия.

Утром она все-таки с людьми в кухне встретилась.

- Фросенька, здравствуй, - сказала ей женщина, - ты чего от нас прячешься?

Кошка посмотрела мрачно:

"А самой слабо догадаться?".

Хозяйка что-то варила в крошечной посудинке, и кошка поняла: для "этого".

Еще несколько дней Ефросинья жила в том же режиме. Приходила, ела, удалялась. Люди сильно к ней с ласками не лезли. Обычно она была только "за", но сейчас ей вдруг стало обидно.

"Могли бы и настойчивее попытаться погладить. Я бы, конечно, убежала, но…".

Голоса людей все эти дни звучали напряженно. Они несколько раз уезжали и увозили "это". Но каждый раз возвращались.

- Ну, вроде бы налаживается все, да, Гром? – сказал мужчина после очередного отсутствия.

Кто? Гром?

Будь Ефросинья человеком, она бы долго смеялась. Назвать "это" Громом!!! Юмор это прекрасно… Кошка фыркнула и ушла на веранду.

На следующий день люди с утра уехали. Ефросинья поняла, что отпуск у них закончился.

Кошка хотела по привычке обойти дом, но вспомнила, что кроме нее в доме еще и мелкое недоразумение живет.

По имени Гром! Вот оно как!

Но потом ее заело. Ну, живет. И – что? Мне теперь всю жизнь прятаться? Не хватало еще!

Кошка обошла второй этаж, потом спустилась, позавтракала и отправилась дальше. На пороге спальни она остановилась, заметив, что около батареи, по-летнему холодной, стоит солидная такая лежанка.

Кошка вспомнила размер "этого". Зачем такую огромную-то купили? Не могло оно так быстро вырасти.

Ефросинья прислушалась. В спальне было тихо. Даже дыхания "этого" не было слышно.

"Оно там живое хоть?", - подумала кошка, приближаясь к лежанке и заглядывая через бортик.

Крошечное создание лежало закутанное в махровое полотенце. Рядом были положены бутылки с водой.

"Это" подняло головенку, посмотрело мутноватыми глазками и заскулило.

Кошка отпрянула. Вот же. Надо мне!

Создание заскулило еще раз. Оно не звало кошку. Оно вообще смотрело каким-то рассеянным взглядом.

"Рано они обрадовались", - подумала про людей Ефросинья.

Она дотронулась до бутылок лапой. Вода в них начала остывать. Крошечное создание задрожало.

"Вот надо мне это", - снова фыркнула кошка, перелезая через бортик лежанки.

Она по-хозяйски распотрошила махровое полотенце, обняла своим большим и теплым телом щенка, замурчала, а потом принялась его вылизывать.

Только теперь щенок посмотрел на кошку.

"Гром. Надо же так пошутить", - снова подумала Ефросинья.

Собачий ребенок постепенно перестал дрожать, уткнулся в кошкин живот сухим носиком и опять заскулил.

"Вот тут проблема. Накормить-то мне тебя нечем!", - озадачилась Ефросинья.

Щенок тихо скулил, тыкался в живот, а Ефросинья могла только вылизывать его. Но скоро кошка услышала, как открывается дверь дома и через минуту в спальню зашла женщина.

Она совершенно не удивилась, увидев кошку рядом со щенком. Принесла из кухни подогретую бутылочку с каким-то месивом и начала кормить Грома. Щенок зачмокал, смешно перебирая лапками.

Потом женщина подняла кошку, прижала к себе.

- Ты молодец, Фросенька, - сказала она в ухо и снова опустила кошку в лежанку, вынув оттуда остывшие бутылки с водой.

"Сама знаю".

***

Гром так и остался крошечным. Весил он всего полтора килограмма, но это не мешало ему быть весьма шустрым и громким созданием. Имя дали щенку не зря.

- Обычно они больше бывают, хоть он и тойчик. Но болел же сильно. Не найди мы его, так и вообще бы не выжил, - рассказывали женщина и мужчина приходившим в гости. – Фроська его выходила. Мы начали, а она грела, пока не прошел кашель. Они в этой лежанке вдвоем умещаются запросто. Она его в лоток ходить научила!

Ефросинья насторожено и надменно смотрела на людей, которые так и норовили поиграть с ее воспитанником, ни капли не возражавшим, кстати. С него что взять – ребенок же. А они и рады! Мелкий песик задорно тявкал и носился по всему дому.

Каждый раз после ухода гостей, кошка вылизывала Грома, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

А еще она думала, что не нужна им собака для охраны. С этим она и сама справится.

Мать, ушедшая пять лет назад, никогда не говорила о нем. А что говорить? Случился у нее курортный роман. Сама виновата. И сама отвечала. И родила дочку и воспитала. И не хуже, чем у других девочка выросла. А что жили скромно… А много ли у нас богатых-то? Среди Юлиных знакомых таковые не водились.

Юля жила обычной жизнью. Родилась. Ходила в садик, потом в школу. Были радости, были печали. Двойка за контрольную, например. Но это у всех бывает.

Правда, было в Юлиной жизни необычное. Но мало ли что. У всех и такого много. У каждого свое. У Юли был странный сон. Первый раз он приснился ей лет в пять. Она тогда шла из садика, разбежалась и упала. Коленку ободрала и громко ревела.

А ночью ей приснился огромный белый кот. Кот сидел в незнакомом Юле месте. Его голова достигала облаков. Кот мурчал, и боль у девочки уменьшалась. Наяву коленка все равно болела. Но девочке почему-то стало легче.

Потом кот ей снился еще несколько раз. Огромный. Юля никому не говорила об этих снах. После смерти матери она стала видеть кота чаще и решила, что, наверно, это ее ангел. Сильно верующей девушка не была, в церковь не ходила, но снам радовалась.

Юля похоронила мать, едва ей самой исполнилось восемнадцать. И хорошо, что совершеннолетняя. Никаких заморочек с опекой и всем остальным. Жилье есть, работа есть. Проживу…

Матери девушке очень не хватало. Но делать было нечего. Жила, работала. Мечтала съездить на море. Уже перед самым уходом мать рассказала ей, почему всегда так противилась желанию поехать на юг. И добавила: прости, дочка.

Прошло шесть лет и вдруг…

Сначала Юля подумала, что письмо – ошибка. Пожала плечами и, поскольку на конверте стояли печати, и отправлено было оно из нотариальной конторы, положила к документам. Мало ли. Потом ей позвонил мужчина, подставился нотариусом и передал ту же самую просьбу – приехать.

- Ваш отец хочет исправить несправедливость…

- Да какой он мне отец!

- Юлия Семеновна, я все понимаю, но прошу вас приехать.

- Денег у меня нет, - отрезала девушка.

- Все будет оплачено: проезд, проживание в гостинице, питание…

Ишь ты – питание даже! Гостиница! Домой не зовет, папаша…

- Я подумаю.

Юля выключила телефон. Хотела занести номер в черный список, но он же и с другого позвонит. Она рассказала про звонок на работе. Коллеги разохались. Советовали разное… Юля слушала, но решать она все привыкла сама. Попросила внеочередной отпуск. Ей отказали. Только за свой счет. Ну и ладно. Она так и сказала, когда нотариус позвонил ей снова.

- Ваш отец все компенсирует. Возьмите за свой счет.

Да что ж тебе так приспичило-то!

Юрист ей что-то еще говорил. Юля почти не слышала, обдумывая причины, которые подвигли чужого человека так возжелать встречи с ней.

- Хорошо, - прервала она поток уговоров, - я приеду. Через неделю. Но насчет денег я не вру. Лишних нет.

Средства были перечислены ей на телефон в тот же день, и тогда она написала заявление. За свой счет. На месяц. Было это три недели назад.

Юля вздохнула и откинулась на кресле. Обвела глазами гостиничный номер. Уютненько. Но домой хочется.

Она мысленно вернулась к встрече с отцом. Биологическим отцом.

Юля толком не знала, чего ожидать. Слов сожаления? Слез? Признаний? Не было этого. Все было по-деловому.

- Вы Юлия Семеновна Рогова?

- Да, вот документы.

Дальше ей было сказано, что поскольку он является ее биологическим отцом, то считает себя обязанным обеспечить дочь…

Ни слова сожаления! Ни слова любви. Ни даже извинения…

Юля слушала, кивала. Подписывать что-либо отказалась.

- Мне нужен адвокат.

- Разумно.

Адвоката ей предоставили. Он изучил документы и сказал, что все в порядке. По завещанию ей отходила квартира в этом городе и некая сумма денег. Солидная сумма. Адвокат ей показался надежным. Она подписала…, но сомнения ее не оставили.

Что же здесь не так? Другие наследники? Или что-то еще? Юля недостаточно знала законы, чтобы строить предположения…

После того как отца похоронили, нотариус спросил девушку, когда она сможет присутствовать на чтении завещания.

- Но я же все знаю теперь. Зачем снова присутствовать? – спросила она.

- Таков порядок.

Юля попросила несколько дней, чтобы прийти в себя.

- Хорошо, - ответил нотариус.

И вот теперь она сидела в гостинице и собиралась с духом.

Что-то заслонило ей окно. Что-то огромное. Юля машинально обернулась и даже дышать перестала: в номер заглядывал гигантский белый кот.

Девушка вскочила и выбежала на балкон. Кот не исчез. Он сидел на набережной. Вокруг ходили люди, но было похоже, что гигантскую фигуру видит только девушка.

Кот? КОТ???

Она всегда думала, что кот, это мамин вестник. Получается – нет?

Юля схватила мобильник и позвонила нотариусу. Можно ли прийти сегодня? Сейчас?

Она выскочила из гостиницы и помчалась уже знакомой дорогой. Нотариус ее ждал. Он вынул из сейфа папку. Положил перед девушкой завещание и еще один конверт. Запечатанный.

- Что это?

- Это вы откроете сами. Я не знаю что там. Ваш отец так пожелал. Отдать вам конверт после его смерти.

Нотариус повторил, что в наследство она может вступить через шесть месяцев. Потом посмотрел на ошарашенную клиентку и вызвал ей такси.

Юля поднялась к себе в номер. Тщательно закрыла дверь, села в кресло и помедлила, хотя конверт жег ей пальцы. Потом она оторвала боковину. Из конверта вылетело несколько фотографий. Девушка подняла.

Это были ее фотографии. Они были сделаны на улицах. В разное время ее жизни. Юля машинально расположила их по возрасту. На первой ей было пять лет.

Юля так ясно представила вдруг огромного белого кота, увиденного утром. Пять лет. Тогда она увидела сон с котом первый раз.

Девушка перебрала другие фото. Возраст точно трудно было угадать. Но примерно на снимках ей было семь лет, потом ближе к десяти, четырнадцать, восемнадцать. Нет, немного больше. Последнее фото было сделано после смерти матери.

Тогда Юля отрезала косу. Давно хотела, но маме длинные волосы дочери нравились.

Юля положила фотографии и раскрыла конверт. Она почитала слова на первом листе и слезы сами покатились из глаз.

"Здравствуй, дорогая доченька...".

В конверте лежали письма, неотправленные письма к ней. Они совпадали по времени со сделанными фотографиями. Отец не бросил ее. Он приезжал. Он ее видел! Но тогда почему?

Ответ она нашла в письме написанном совсем недавно. Когда она уже была здесь! – поняла Юля.

"Здравствуй, дорогая Юленька. Спасибо, что приехала. Ты стала такой красавицей. Жаль, что мы скоро расстанемся, так и не познакомившись как следует. Я обещал твоей маме, что не буду принимать участия в твоей жизни. Но после смерти я волен делать, что хочу. Прости меня, дочка.

Твой папа Семен".

Господи! Да что же это такое? Отчество! До Юли дошло, что отчество мать записала ей правильное! Что же произошло между ними??? Почему…

Юля поняла, что никогда этого не узнает. Она бережно сложила письма. Она еще прочитает их не раз. Сложила в конверт и добавила туда же фотографии. Умылась и легла спать.

Громадный белый кот немедленно пришел в ее сон. Он мурчал, и ей становилось легче, как в пять лет, только болеть меньше стала не коленка, а душа.

Юля погладила его шерсть: папка…

Юля не была сильно верующей, но ей хотелось думать, что там где-то ее папа и мама встретятся и смогут простить друг друга. А ей оставалось только помнить.