Дорисуй картинку
1 пост
Знаешь, то самое детство — это как закрытая книга, которую перечитаешь только в памяти. Там все краски были ярче, мороженое слаще, а лето длинным-предлинным. Можно вспоминать, можно грустить, но прожить заново — нельзя. Мы оттуда выросли. Остались только обрывки: запах скошенной травы, мелодия из старой заставки, ощущение, когда засыпаешь в машине, а тебя несут на руках... И понимаешь, что это уже не твоё настоящее, а драгоценный музей в душе.
Предлагаю сыграть в простую игру прямо здесь.
Правила:
Я загадываю ситуацию.
Каждый следующий человек пишет только одну фразу, продолжая историю.
Нельзя повторять уже использованные слова-связки типа «и тогда», «потом», «после этого».
Через 100 комментариев смотрим, во что превратилась первоначальная история.
Ситуация №1:
Я вышел из дома в 3:17 ночи.
На улице никого.
Только у подъезда стоял старый автомат с надписью:
«НЕ НАЖИМАЙ КРАСНУЮ КНОПКУ».
Я, конечно же, нажал.
Ваш ход — одна фраза. 👇
И да… если история получится достаточно безумной, соберу все комментарии в один цельный рассказ. 😈
Москва снова не спит.
И я вместе с ней.
Ночь вымывает из города всё лишнее: улыбки, суету, чужие разговоры. Остаются только мокрый асфальт, холодный воздух, свет фонарей и мысли, от которых днём удаётся спрятаться.
Сегодня я снова шёл один.
Без компании. Без лишних слов. Без желания кому-то что-то объяснять.
Я давно понял одну вещь:
люди приходят и уходят. А тебе потом всё равно приходится возвращаться домой самому.
Жизнь не спрашивает, устал ты или нет.
Она просто кидает следующий день прямо в лицо.
В детстве боишься темноты под кроватью, а потом вырастаешь и понимаешь, что настоящие монстры — это счета, дедлайны и сообщения от банка. 🥲 Каждое утро просыпаюсь с мыслью: «Сегодня всё изменю». Жизнь отвечает: «Конечно. В худшую сторону». 😂 Но ничего. Пока не похоронили — значит, ещё есть шанс всё испортить самостоятельно. ⚰️
А почему вода мокрая, если она же жидкая?»
Если бы вам пришлось на 24 часа стать неодушевлённым предметом, что бы вы выбрали и почему?
На пороге — два здоровых полицейских. Прапорщик Колобков и Сержант Утюгов. Утюгов держится за живот — видимо, торопились, ужин не допили.Колобков (оглядывает кухню, где голый по пояс Сергей рыдает над кастрюлей):— Так, кто тут главный алкаш?Пашка (выступает вперёд, козыряет):— Я — стажёр Павел Пичуткин! Задержал особо опасного преступника — своего отца! (показывает на змеевик) Вот оборудование! А вот соучастник! (тычет в дверь, откуда только что вошёл Участковый Валера)Валера (бледнеет):— Товарищи, не слушайте его! Он… с отклонениями! Я дал ему бумажку, чтобы он соседей не трогал! А он…Пашка (достаёт из кармана листок):— Это удостоверение! Вот печать! (показывает круг, нарисованный ручкой, с надписью «МВД»)Утюгов (берёт бумажку, вертит в руках):— Иван Петрович, это ваша подпись?Валера (давится воздухом):— Я… это… он сам нарисовал!Пашка (обиженно):— Нет, вы сами дали! Сказали: «Паша, ты теперь на посту, стучи, если кто будет варить». Я и стучу. Я ответственный.Колобков (чешет затылок):— Так. Вяжите всех. И этого, с фуражкой, тоже.Пашка (радостно):— Ура! Я арестован! Как в кино! Папа, мы в одной камере будем? Я тебе расскажу, как я тебя вычислил!Сергей (поднимает голову, смотрит на Валеру):— Слышь, начальник! А ты почему стоишь? Давай тоже признавайся! Сколько ты с меня взял за крышу?!Валера (пятится к выходу):— Я ничего не брал! Это провокация!Пашка (достаёт блокнот):— Всё записано! «Дядя Валера — мафия. Отец — компотчик. Ворона №4 — шпион».Утюгов (читает, потом смотрит на Колобкова):— Шеф, у него там ещё и ворона.Колобков (вздыхает):— Это мы потом разберём. Грузите всех.---Через полчаса Пашку и отца выводят из подъезда. Соседи повысовывались из окон.Пашка (кричит на весь двор):— Папа, не переживай! Я тебе передачку принесу! Сгущёнку! Ты любишь сгущёнку?Соседка Зинаида Петровна (в окно):— Паша, ты бы лучше бабушке Нине не мешал, она скоро сама сядет за контрабанду!Пашка (записывает):— «Бабушка Нина — контрабанда». Принято!Колобков (тихо Утюгову):— У него весь подъезд в деле?Утюгов (пожимает плечами):— Похоже, он всех сдаст. Даже кота Мурзика.
Действующие лица:
Паша Пичуткин (19 лет, диагноз «душа нараспашку», IQ комнатной температуры, но с задатками следователя).
Квартира Пичуткиных. Кухня. Вечер.
На плите булькает древняя кастрюля, из которой торчит змеевик. Запах — хоть противогаз надевай. Сергей Пичуткин, мужик в майке-алкоголичке и семейных трусах, сосредоточенно помешивает брагу деревянной шумовкой. На столе — пол-литра мутной жидкости, огурец и кусок хлеба.
В углу на табуретке сидит Пашка. На голове — фуражка на два размера больше (соседская, забытая на лавочке). На лице — выражение полной серьёзности. В кармане — мятый листок с надписью «МВД» и печатью, нарисованной шариковой ручкой (буква «Д» задом наперёд). В руке — потёртый блокнот и огрызок карандаша.
---
Пашка (записывает, шепчет себе под нос):
— Двадцать один ноль-ноль. Объект «Компот» приступил к варке. Запах резкий, подозрительный. Фиксирую.
Сергей (не оборачиваясь):
— Паш, ты чего там бормочешь? Иди мультики посмотри.
Пашка (строго):
— Я на посту, пап. Не мешай работать. (поправляет фуражку, которая съезжает на глаза)
Сергей (вздыхает, наливает себе полстакана):
— Какой пост? Ты дома. Сядь на диван, включи телевизор.
Пашка (тычет пальцем в листок):
— У меня задание! Дядя Валера сказал: «Паша, ты теперь стажёр МВД. Будешь следить за нарушителями. Если кто варит зелье — сразу звони 112». (смотрит на отца) Ты, пап, варишь зелье?
Сергей (давится стаканом):
— Какое зелье?! Я компот варю! Вишнёвый!
Пашка (записывает):
— «Компот вишнёвый». А почему он пенится и воняет как у дяди Миши из пятьдесят седьмой?
Сергей (вытирает пот):
— Дядя Миша… это… ну… он такой же компот варил. У него рецепт был секретный.
Пашка (смотрит в блокнот):
— А дядю Мишу посадили.
Сергей (закрывает глаза):
— Дядю Мишу посадили за хулиганство. Он там… стекло разбил.
Пашка (записывает):
— «Дядя Миша — хулиган. Отец — компотчик. Наблюдать».
---
Пауза. На плите что-то булькает громче. Сергей лихорадочно соображает.
Сергей (подходит к сыну, садится на корточки):
— Сынок, слушай. Дядя Валера — плохой человек.
Пашка (удивлённо):
— Он же участковый! Он форму носит!
Сергей (заговорщицки):
— Он тебя использует! Он дал тебе бумажку, чтобы ты стучал на всех. А сам он… он самогонщиков крышует!
Пашка (хмурится):
— Что значит «крышует»? У него есть крыша?
Сергей (вздыхает):
— Это значит, что я ему самогонку ношу, а он меня не трогает. Мы с ним… как бы… сотрудничаем.
Пашка (переваривает информацию минуту, в голове что-то щёлкает):
— Так ты, пап… ты и дядя Валера… (широко раскрывает глаза) вы соучастники?!
Сергей (понимает, что сморозил глупость):
— Нет! Паш, ты не так понял! Я просто…
Пашка (вскакивает с табуретки, глаза горят):
— Я всё понял! Дядя Валера — мафия! А ты — его подельник! А я — агент под прикрытием! (бьет себя кулаком в грудь) Я должен вас раскрыть!
Сергей (хватает сына за руку):
— Паш, сядь! Я тебе сгущёнки дам! Две банки!
Пашка (вырывается):
— Не могу, пап! Долг зовёт! (бежит к телефону)
Сергей (бежит за ним):
— Паша, не надо! Я тебе велик куплю!
Пашка (набирает 112, кричит в трубку):
— Алло! Это стажёр Пичуткин! У меня тут заговор! Участковый Валера и мой отец варят компот и друг друга крышуют! Приезжайте скорее! Я их задержал! Нет, не руками — они сами признались! Всё записано!
Сергей (падает на колени):
— Паша, зачем?! Я же тебя кормил! Я тебя поил! Я тебе сгущёнку покупал!
Пашка (гордо поправляет фуражку):
— За сгущёнку спасибо, пап. Но закон есть закон. Я — сотрудник. (пауза) Ты теперь на перевоспитании в колонии. Я тебе передачку принесу. Ты любишь сгущёнку?
Сергей (рыдает, уткнувшись в кастрюлю):
— Господи, за что мне это…
---
Слышен вой сирены. Пашка бежит открывать дверь.
Если бы тебя не ограничивал страх, кем бы ты стал? А если бы тебя не ограничивали твои таланты, кем бы ты стал? А теперь сравни эти два ответа. Где ты сейчас?
