RobinHood2080

ЧП Заговор часть - 13

Разыгрывать клиентов в бутылочку как-то очень быстро наскучило. В первую очередь директору, потому как — ну нельзя же в таком бардаке работать, они же кашляют, а потом уходят, и у них вся спина белая. Валера, ты зачем ты на диван побелки насыпал? Шутки ради? Знаешь, не смешно.

Экстрасенс побурчал для порядка, после чего поспешил избавиться от последнего клиента, мечтавшего разбогатеть в самые кратчайшие сроки. Да, да и с такими жалобами экстрасенсов посещают. Валера вручил ему якобы волшебный компас, указывающий на клад, а когда тот радостный заплатил деньги и откланялся, он почистил диван и постелил сверху  полиэтиленовую плёнку. Для порядка экстрасенс немного поугрожал директору обещая придумать что-нибудь новенькое, но вместо этого отобрал у него завтрак и устроил себе незапланированный перекус.

— Вообще-то, у тебя с финансами всё нормально. Мог бы и сам себе за шаурмой сбегать, — попенял ему товарищ директор.

— Не-а, — прочавкал экстрасенс. — Сие денежки идут в ЧП, а значит я не могу их тратить. Сначала их заведёт в ведомость бухгалтер, посчитает, дебет, кредит, балансы там всякие, отчисления в пенсионный фонд, а уже в конце месяца ты мне под роспись, сколько заслуживаю. Сам же честно хотел.

— Здрасте-пожалуйста. А откуда у нас бухгалтер нарисовался?

— Я нанял. Бухгалтерия на аутсорсе. Тебя же неделю не было.

— А кто? Это женщина? Молодая? Она где-то тут? — оживился Денис.

— Я не говорил, что это она, но ты его знаешь. Это Ефрон. Ценный специалист и обошёлся мне практически даром.

Денис нахмурился.

— Ефрон... Ефрон. Не припомню. В прошлом году мы ловили какого-то с таким имечком. А когда поймали, сдали его Восьмому отделу.

— Так это он и есть, — копаясь в пакете, рассеянно подтвердил очкарик. — Он всё одно на пожизненном, а чего ты побледнел так? Случилось чего?

Денис действительно побледнел. Он вспомнил биографию этого ублюдка и чем именно он занимался, пока находился на свободе.

— Он же демонюга последняя! И вообще, как ты в тюрьму Восьмого отдела залез? От нас же мокрого места не оставят!

Валера тут же отложил еду в сторону и принялся его успокаивать.

— Тихо-тихо. Ефрона в обычной тюрьме держат, в опечатанной камере. Ну не нашли пока для него места. Вот он и сидит вместе с обычными убийцами и насильниками. Я подумал, чё ему просто так задницу на шконке протирать? Взял доску, вскрыл печати и заключил с ним трудовой договор. Ну чего ты бровки насупил? Будет вкалывать задаром — без питья и без еды.

— Валера, он же одержимый бесом. Примагниченный к телу. Его не изгнать. И он, помнится, девушек в жертву приносил. Ты забыл, что ли? Ещё и печати государственные вскрыл, проник в тюрьму, знаешь, что тебе за это грозит? Вернее, нам, я же директор!

Очкарик страдальчески закатил глаза. Он не любил, когда ему мешали есть, но ему всё же пришлось объяснить очередной свой импульсивный поступок. Ефрон опасен, да. Но кто нынче не опасен? Вон — лизни розетку, погладь лишайного кота, ну или переспи с клиенткой, которая в Хургаде трысычуху подхватила. Примеров вокруг миллион. Все опасны, и всё, ибо такова жизнь. Случайности, совпадения, вирус гриппа, автомобилист, перепутавший газ с тормозом на пешеходном переходе. И на этом фоне Ефрон не так уж и выделяется. Главное — соблюдать технику безопасности. А к тому же судить по работнику, ориентируясь на его хобби и религиозные предпочтения, — моветон. Судят по профессиональным качествам, а чем занимается работник в свободное от работы время, директора волновать не должно. Как в том анекдоте про прапорщика, солдата и банку краски неуставного цвета. Ефрон — убийца и бесовская сущность в теле человека, но как бухгалтер и биржевой аналитик — он гений. Его министром экономики назначь, он же, знаешь, сколько пользы принести может? Ведь он не ворует, прикинь? Он сам не ворует и другим не даёт. Он за пять лет мог бы повысить благосостояние государства так, что Швейцария бы в Россию запросилась. Но всем же плевать. Все же по хобби судят. Как, например, некоторые директора-чистоплюи. И пока в нашей стране народ будут оценивать не за профессиональные качества, а за бог знает что, за папу с протекцией, за маму-потаскуху, за лизоблюдство и чинопочитание, у нас так и будет в стране бардак. Ой, этого мы посадить не можем, он, конечно, убийца, но его папа отмазал, мы лучше ему хорошую должность дадим, ой, этого тоже трогать нельзя, попросили сверху, лучше ему медальку, а ещё лучше две. А потом все удивляются, когда меняется повестка и те, кто был при кормушке, падают в самый низ и выясняется, что двадцать лет человек не просто разворовывал целую страну, он целые города в пыль превращал вместе с населением и потомками. Как же так? Он же слуга государев... Им же гордились, хвалили, в пример ставили, а оказалось, он не свою экономику поднимал, а на чужую работал. Никогда такого не было. Так ведь? Чтобы госслужащий высокого полёта, у которого портрет президента в кабинете висит, был вором, взяточником и разорителем целых государственных отраслей. Но тебе, Денис, это неинтересно, это же всё незаметно происходит, по бумажкам. По отчётности. Ты же сам профессионал, посмотри на себя, вытри харю, ты в побелке измазался, и подумай, стоит ли брать на работу высококвалифицированного и низкооплачиваемого специалиста?

— Но Ефрон... — попытался возразить Денис.

— Сидит в тюрьме. Заметь, его уже наказали. Кормить и поить не надо. Жильё ему государство предоставило, а я только разнообразил его досуг. Через полгодика, когда кум сменится, я ему в камеру интернет проведу. Всё равно ему ещё пять лет перевода ждать. Зато... Ты только оцени, он занимается нашей бухгалтерией, ведёт наш инвестиционный портфель, следит за акциями, трейдингом занялся, планирует наше финансовое благосостояние и беспечную старость, страховки на случай чего угодно, и всё это практически бесплатно. Здорово, да?

— Ага, бесплатно. Ты на доске договор заключил. Что ты ему пообещал, а?

— Не скажу, — упёрся экстрасенс. — Тебя это волновать не должно. Как в том анекдоте про прапорщика.

Директор хотел было возмутиться и как следует наехать на товарища, обвинив того в очередном подрыве доверия внутри коллектива, но вдруг подумал, а какая разница? Шуми не шуми, но Валера всё равно ведь думал об их общем благополучии, и пусть методы, которые он выбрал для этого, были не самые этичные, однако он же подумал и порешал. А ещё он расстроится гораздо сильнее, если сейчас промолчать. Ведь он же рассчитывал на спор и недовольные взвизги. Ну тогда — шиш ему. Пусть делает что хочет. Сам придумал — пусть сам и расхлёбывает.

— Я пойду до магазина, — предупредил он. — Куплю поесть. Тебе, может, ещё чего нужно?

— Пиво кончилось, — рассеянно отвечал очкарик, с укоризной поглядывая на холодильник. — А, ну да. Ты же ещё у нас пока богатый, значит, тогда: всё кончилось. Возьми большой рюкзак. Купишь водки, виски, пива, коньяк, фруктов, заправки для коктейлей, сухариков всяких с разными вкусами. Шашлыка купи, люля, кетчуп, пельменей, рыбы красной копчёной, сыру трёх сортов, корейской моркови, хлеба, соусы возьмёшь в ларьке на соседней улице, вместе с шашлыком и люляшками, там меня знают. Скажешь: шайтан Валера прислал... Если заикаться начнут — не обращай внимания.

— Ладно, а куда так много-то?

— Сигнал мне был от шпиона, когда я по малой нужде ходил, — рассказал Валера. — Господин куратор пересчитал деньги, которые мы слямзили, и теперь в испуге бежит к своей госпоже. Он ей уже рассказал по телефону, а она, стало быть, сейчас созывает своих шестёрок. Пока ты ездишь, я настрою нашего шпиона на шар для гаданий, и мы вместе посмотрим, чего нам от будущего ждать, заодно и покушаем.

— Ого, ну тогда я на Япоше, раз такое дело. И попкорну куплю, — подумав, решил Денис.

*****

Кое-какую правду насчёт бухгалтера Валера от Дениса всё-таки сумел утаить. Но не потому, что не доверял, а потому что опасался, что тот ему опять не поверит. Да и кто поверит, что такого демонюгу, как Ефрон, можно подкупить стопкой непристойных журналов? Делов-то было, по сути, на несколько «Спид-Инфо» и от себя ещё добавил журнал «Penthouse». А уж зато как обрадовался пожизненно и посмертно осужденный. Так обрадовался, что даже подарил своему новому сослуживцу несколько мелких зловредных духов африканского происхождения. Всё равно договора с ними без дела валялись, ну а Валера — чего не забрать? Забрал, конечно. И одного такого повесил на воротник куратору. Дух этот прозывался Амезеа, дальний родственник домового, мелкий, и почти вреда от него никакого, ну разве что боль в зубах вызывать, а зато подглядывать через него было очень удобно. Ещё одно неоспоримое удобство заключалось в том, что такого наездника было необычайно проблематично вычислить вследствие его экзотического происхождения. Ни ведьмак, ни ясновидящая его не учуют, а других приспешников Ябеды Корябеды Валера не опасался, так как прочитал все документы от корки до корки и считал всю эту шайку откровенными чмошниками. Тем приятнее было подсекать за их тщетными потугами разобраться в причинах исчезновения денег.

В ожидании возвращения товарища директора он произвёл кое-какую подготовку. Протёр столик от пыли, постелил сверху плёнку, притащил шар для гаданий и настроил связь с Амезеа. Злой дух присосался к Аполлону на совесть, а тот и не чувствовал, так велико было его горе и желание оправдаться перед госпожой. Аполлон уже посмотрел видеозаписи со всех трёх хранилищ и, конечно же, в одном из воров узнал самого себя. Сам выносил деньги, сам помогал грузить, а кому и куда — он ни сном ни духом. И ладно бы он один такой, так ведь нет: вся милиция, которая была в охране, и сопровождающие — все участвовали. Значит, выходит, он не так уж и виноват, если все? Опоили, осквернили, изурочили и на голову заморочили, так получается, а потому требовалось срочно повиниться, ибо так было надёжней, что не накажут. Да за что наказывать-то? Госпожа сама колдунья — вот пусть и разбирается, потому как тут явно поработала нечистая сила.

Наблюдая за перепуганным куратором, Валера самодовольно похрюкивал. Ябеда Корябеда организовала совещание на конспиративной квартире, куда Аполлона не пустили накачанные братки, а велели дожидаться, пока соизволят вызвать, вот он и метался сейчас в дверях, не зная, как унять нервную дрожь в коленках. Вот пришёл Альтазар, сурово поскрипел на куратора и, ни говоря ни слова, ушёл в большой зал к хозяйке. Ну конечно. Он-то ни в чём не виноват. Его одержимые довезли ценности в целости и сохранности и сдали с рук на руки принимавшей стороне. А уж его видеосистемы всё зафиксировали: кто выносил, когда и в каком количестве. То, что куратор прозевал момент и целую неделю не заглядывал в хранилище, — это не его проблемы. Сигнализация была отключена, защита на своих не сработала, значит, чего? Казнить куратора. Ведьмаки вроде Альтазара вообще организованы в плане мышления очень просто. Да или нет. Другие команды и понятия они не воспринимают.

Следом за Альтазаром заявилась Марфушенька. И хотя она старательно прятала лицо, Валере всё же удалось разглядеть здоровенный фингал, набухший под её левым глазом. Ну правильно, нечего было в лимузине на начальницу ногами лягаться. Хорошо ей Настя втащила, от души. Такой бланш никакой тоналкой не замажешь. Закрывая ладонью лицо, она попыталась прошмыгнуть мимо куратора, однако тот, целясь найти поддержку, ринулся к ней, намереваясь заключить в объятья.

— Марфушенька, заступница-троеручица!!!

— Не трожь меня, ирод блудливый! Не гневи Христа Искупителя и не порть невесту, обещанную ему. Ишь что удумал, за бока меня похабно хватать!

— На тебя одну уповаю, заступись за меня перед госпожой. Ты одна тут и способна разглядеть правду во лжи дремучей, а уж я не поскуплюсь. Буду обязан тебе по гроб жизни.

— Сделай милость, заткни хайло своё поносное, Аполлонушко, сама под выговором хожу, отвали от греха.

И, боднув острым плечиком куратора в пузо, ясновидящая скрылась за дверью.

— Чё, Аполлон, проблемы? Так мы те их быстро решим. Тыр-пыр восемь дыр, — послышался насмешливый тонкий голос.

Куратор обернулся, и Валера увидел двух короткостриженых молодых людей, одетых в чёрные трико и похожих друг на друга как две капли воды. Угу, про этих он читал. Брат и сестра, Коля и Оля. Личные киллеры госпожи Насти и, судя по документам, эти двое были не только роднёй, но ещё и состояли в предосудительных сексуальных связях друг с дружкой. Они были весьма опасными бойцами, но только не для ЧП «Заговор». Если потребуется, Дениска их размажет об стенку, но пока они далеко и в лишних убийствах никакой нужды не имеется. Валера почесал нос, послушал, как куратор стыдливо оправдывается, и пошёл мыть стаканы. На его взгляд, пока ничего интересного не происходило.

*****

Уже и Денис вернулся, уже и стол вокруг шара для гаданий был заставлен различными закусками, а куратора всё ещё не пустили под грозные очи Ябеды Корябеды. Вооружённый ведром попкорна, товарищ директор нетерпеливо постукивал ножкой и от скуки пенял Бульбулькину за очередные махинации с участием заграничных злых духов.

— Так бесплатно же, — оправдывался Валера, занятый приготовлением коктейлей. — Тебе Б-52 или Лонг-Айленд?

— Б-52. Слушай, а Кузнечик можешь сделать?

— А ты сливки купил? У меня ингредиентов на Кузнечика не хватает.

— Я могу сбегать. Всё равно куратора ещё не запустили.

— Странно. Уже и Пестимея припёрлась, и этот, который у них парфюмер... Как его?

— Митя Штраус? — припомнил Денис. — Занимается курительными палочками, благовониями, свечами, опытный нюхач и, судя по виду, сильно торчит на своих вонючках.

— Во-во. Он самый, — подтвердил Валера, возвращаясь к столу с коктейлями. — А ещё у них свой взломщик имеется. Он пришёл?

— Ага, но он вроде в завязке. Бывший вор-форточник Полуэктов Иван Иванович по кличке «Гвоздик». Сорок семь лет, специалист по массовому гипнозу. Учился у самого Юрия Лонго, а когда научился, спёр у своего учителя два чемодана денег.

— Хороший мужик. Вот, мотай на ус, как надо работать, а ты вечно брезгуешь. Сколь раз тебе предлагал: обворуй олигарха, отведи глаза, ему всё равно миллионом больше, миллионом меньше, а ты сразу «Бог покарат»! Словно кликуша старая. Я тебе батюшек, осквернённых грехом сребролюбия, подсовывал. На тебе подвиг. Избавляй священнослужителя от беса алчности и наживы, а ты снова «Бог покарат»! В чём смысла тогда этих кар, я не понимаю. Не бывать тебе, Дениска, Иисусом Христом, пустозвон ты обыкновенный. Не способен ты чужие грехи на себя взять и потратить их с целью получения элементарного удовольствия. Вот Христос бы меня одобрил. Он вообще по жизни Робин Гуд был.

— Зараза такая. Скорей бы тебя на костре сожгли, — несколько обиженным тоном пробормотал Денис. Впрочем, немного выпив, он сразу забыл об очередной колкости своего товарища. Тем более что отвлечься было на что. Амезеа зафиксировал весьма любопытную паранормальную активность. В тамбуре, где скучал куратор, появилась ещё одна дверь, и оттуда вышли двое мужчин средних лет азиатской внешности.

— Тульповоды! — обрадовался Денис.

— Они мои! — быстро сказал очкарик. — Азамат и Ислам. Это мне подарок на день рождения.

— Оно у тебя в январе было! Какого чёрта? Это я им по рогам настучу! Я — директор!

— Хорошо, разыграем их в карты, согласен?

— Я с жуликами в карты не играю. Монетку будем бросать. Чтоб всё по-честному. Одного тебе, а другого мне.

— Это что за честность такая? Ты Федота, между прочим, прибил, за тобой уже один числится! Значит, мне положено взять двоих. А ты — вон Марфушеньку там, Пестимею и наркомана Штрауса. Бери не хочу, мочи их хоть кучей, хоть по праздникам, но тульповодов, извини, я с ними ещё по старым долгам не рассчитался. И вообще, у меня травма. Ты как будто забыл, как они меня пытали?

— Пестимею? Ага, щас. Чё ты мне эту дуру-травницу подсовываешь? Чё она такого может, чего не может Минздрав? У меня, может быть, тоже травма. Все тульповоды в Москве закончились, а тут двое импортных. Я, может быть, за друга своего отомстить хочу!

— За какого друга? — насторожился Валера.

— За тебя, конечно. А ты про что подумал?

— А я... Хм. Ладно. Извини, короче, что я на тебя накричал.

— Да что там, мы же друзья, и все беды должны разгребать вместе.

Они чокнулись бокалами в знак примирения и снова принялись следить за куратором.

автор Василий Кораблев

ЧП Заговор часть - 12

С момента ограбления прошло ровно семь дней. Денис, как ему и велел напарник, спрятал свою часть добычи, а сам залёг на дно и принялся ждать условного звонка от товарища. Но звонка всё не было и не было, а была только смс-ка: «Уехал на курорт — буду...» Ну сколько там обычно на тех курортах отдыхают? — рассуждал Денис. — Недели две? Да он больше-то и не выдержит, он же не какой-нибудь там сибарит. Ну поплещется пару дней в бассейне, полежит на пляже, ну экскурсии, ну девочки туда-сюда, а потом ему станет скучно, и он прибежит назад с высунутым языком и новыми идеями. Хотя любопытно, а какие идеи могут быть у миллиардера? Что он может натворить с такими деньгами? Устроит пивной фестиваль? Водочный? Оплатит всемирный слёт панков на Болотной площади? Скупит всех проституток Москвы и загонит их голышом на Черкизовский рынок, и... это будет самая угарная эстафета с палочками. Да, придумать можно много чего, когда у тебя столько денег.

А может, пока его нет, спокойненько поработать в офисе? Позаниматься клиентами, поискать новых, тем более о деньгах больше не надо думать. Работа для души. Да! Почему бы и нет? Для души и на совесть, чтобы благодарили и руку жали. Изнурительный труд за спасибо, как он и мечтал. И денег брать чисто символически. Кому от этого будет плохо? Мысли о работе свербили с каждым днём всё сильнее и сильнее. Уж и книги давно надоели, как и прогулки до магазина и обратно. Уже и телевизор с компьютером вызывали исключительно одно раздражение. А кроме того, хозяйка, у которой он снимал комнату, стала с подозрением спрашивать, а что это он всё дома и дома торчит как сыч? Уж не уволили ли вас, Денис?

И вот, рано утром в понедельник, он проснулся, сделал лёгкую зарядку, принял душ, гладко выбрился, почистил зубы, сполоснул рот ополаскивателем, после чего позавтракал яичницей из пяти яиц и, надев свою самую лучшую и чистую одежду, отправился на работу. Денис мог позволить себе такси. Да что там, теперь он мог позволить себе вертолёт прямо до работы, но скромность и ещё раз скромность, ведь сэкономленные на вертолёте деньги можно пожертвовать. Что он и сделал возле одной из церквей, где у ограды стояла вереница нищих с воспалёнными от беспробудного пьянства глазами. Денис шествовал мимо них как король и каждому сунул стодолларовую купюру. Кому в руку, а кому и в пластиковый стаканчик.

Он был так счастлив и горд, что не заметил, как позади него началась драка. Ведь нищие сначала не поняли, а потом как поняли, но супермен в лице Дениса был уже далеко. Радость окрыляла его. Хотелось творить, работать, улыбаться. Вон хотя бы тем девушкам в мини-юбках. Какие же они красивые, особенно сзади. Интересно, а почём они согласились бы с ним переспать? Тысяча долларов? Две? Четыре? Нет, наверное, всё-таки четыре, чтобы наверняка.

Товарищ директор проводил девушек глазами и машинально вытащил из кармана бумажник. А сколько там денег? Бумажник честно сообщил, что он полон и что внутри у него в избытке всего, а уж рублей и подавно.

«Как же так вышло?» — удивился про себя Денис. Деньги брал не считая, прямо из коробок в грузовике. Ну из одной взял горсть, из другой чуточку, за комнату заплатить и на покушать, а получается, как-то уж чересчур много. Червячок сомнения начал точить его, едва он поравнялся с ещё одной симпатичной женщиной. Этой было за тридцать, но вполне себе такая, в джинсовом сарафане. Наверняка за пятьсот долларов согласится, ещё и скидка за опыт будет.

Тут же прямо на улице сам себе отвесил пощёчину, дабы изгнать все греховные мысли. Ради спокойствия он решил сесть на автобус, чтобы постоять спокойненько в уголке под болтовню пассажиров. Но это нисколечко не помогло. В автобусе, как назло, ехала целая куча молодых женщин. И Денис всю дорогу тщетно пытался убедить себя, что это всего лишь мысленный эксперимент, причуда воображения. Однако на своей остановке он вылез из автобуса красный как варёный рак. Смотреть на женщин стало совершенно невыносимо. Каждую, буквально каждую он стал оценивать с точки зрения кошелька. Неужели это богатства на него так подействовали? Неужели все миллионеры и миллиардеры оценивают женщин по такому же принципу — почём за ночь? А как же любовь, а как же взаимная симпатия, общие интересы? Получается, любую можно купить, всё упирается только в цену, но ведь это невыгодно!

Да! Неправильно и невыгодно! — убеждал он себя. Ну вот допустим, она красивая или их две таких. Они с тобой ради денег, но они только красивые и ничего не умеют. Значит, надо искать и красивую, и умелую, значит, цена на красоту и молодость должна быть ниже, чем цена на красоту и профессионализм. И вон та бабушка, которой ты помог с тяжёлой тележкой, она настоящий профессионал, тебе это её крёстная сила сказала. Но она же страшная. Опыт есть, но нет желания с ней общаться. Тогда за что платить? Зачем платить бабушке, если есть те, кто работает по профессии? Вызвать проституток и заплатить. А чем тогда ты лучше Валеры? Ты всегда мечтал добиться девушки сам, а не при помощи каких-то костылей. Почему же, когда денег полные карманы, совершенно не хочется думать про отказ? А хочется подойти и предложить деньги за соитие. Даже бабушке и то захотелось предложить. Да что же это такое происходит? Это болезнь? Она лечится? Он точно чем-то заболел.

Радость потихоньку угасала. Возле «Макдональдса» он попытался несколько поднять себе настроение и купил себе с собой несколько завтраков, целясь скушать их на работе, а потом увидел, как две девочки лет тринадцати пересчитывают мелочь на большой молочный коктейль, и купил им сразу два, а когда купил, то бежал от них быстрее пули, ибо мысли на их счёт возникли поганые.

Возле офиса он увидел свой микроавтобус, замаскированный под кучу строительного мусора, и настроение окончательно испортилось. Почему он тут, ведь на нём уехал Валера? Не мог оставить где-нибудь ещё? И почему он замаскирован? Офис тоже под маскировкой? На всякий случай он заглянул в одно из окон. Так и есть. Внутри царили раздрай и разруха. Вот только как напарник это организовал? Свисток для вызова домовых слямзил? На всякий случай Денис ощупал шею. Нет, всё в порядке. Шнурок со свистком на месте. Да Валера бы и не стал воровать. Для него дружить с домовыми — не по его понятиям.

Пребывая в полном недоумении, товарищ директор проверил дверь и, убедившись, что она заперта, собственноручно открыл её собственным ногтем.

*****

Офис выглядел так, словно тут собирались снимать фильм ужасов. Повсюду грязь, пыль, отпечатки звериных лап и пустые бутылки. Светильники, выдранные с корнем, держались на тоненьких проводах и грозили упасть на любого, кто осмелится пройти под ними, и при всём этом безобразии тут присутствовало пятеро незнакомых граждан разного пола. Они сидели кругом кто на диване, кто на табуретах и смотрели на журнальный столик, в центре которого находилась пустая бутылка из-под пива. Денис шмыгнул носом и вопросительно посмотрел на барную стойку, за которой стоял Валера в рабочем облачении и с энтузиазмом изображал из себя экстрасенса Бульбулькина. Рядом с ним на стойке стояли недопитая кружка пива, лежали несколько кнопочных телефонов и тетрадь с записями. А кроме того, справа, в самом углу, стоял небольшой походный алтарь, утыканный зажжёнными свечами. С помощью такого алтаря можно подрядить в помощь целую дюжину духов. Только зачем? Это же дорого.

Валера сделал вид, что не заметил директора. С видом необычайно занятого человека он бормотал над тетрадью.

— Пыжиков, Пирожков, Пичугин, а вот... Писарев Роман Алексеевич. Вы здесь?

— Здесь, — безжизненным голосом отозвался один из незнакомцев. — Пришёл к вам в поисках своей собаки. У меня Рекс...

— Да, да, да, — с озабоченным видом перебил его экстрасенс. — С вас две тысячи пятьсот рубликов. Чехословацкая волчья собака. Породы — Рекс. Три годика. Чёрный кончик хвоста. Украден на прошлой неделе гражданином Молочниковым П.Л... С целью дальнейшей перепродажи. В Таджикистан значит, увезти собачку хотел.

— Чехословацкий Вольфхунд, — поправил его мужчина.

— Да какая разница? Чёрный же кончик? Ну и берите. Все нужные данные на вашего вора, место где держат собаку, адреса опытных понятых и в придачу телефон самого честного милиционера в округе. Всё по списку и разборчивым почерком. Деньги можете занести в конце недели, я не настаиваю. Но предупреждаю: в случае просрочки платежа чёрный кончик будет уже не у собаки, а у хозяина.

— У меня нет при себе столько. Тут в объявлении... — тихим голосом сообщил Роман Алексеевич.

— Это за консультацию. Поисковые услуги стоят дороже. В любом случае услуга оказана. Если вам не по карману, наше ЧП выкрадет вашего пса у того, кто его у вас украл, перепродаст, а затем вернёт вам деньги за вычетом стоимости наших услуг. Вас устраивает? Или вы сами, с милицией? — сварливо предложил экстрасенс.

— Что вы, спасибо. Я принесу деньги, — Роман Алексеевич поднялся на ноги, но сделал это так неуклюже, словно бы находился на дистанционном управлении. Товарищ директор прищурился, изучая психополе клиента, и углядел маленькое, подавляющее волю проклятие. Это что ещё за шутки? Валера с ума сошёл? Зачем ему держать под контролем своих клиентов?

Он хотел было заявить протест, но Бульбулькин молча погрозил ему пальцем. Выдав мужчине бумагу с адресом похитителя его собаки, он проводил его до двери, выпустил, после чего запер её и вернулся обратно в зал.

— Крутите бутылочку, — велел он оставшимся клиентам.

*****

Денис не вытерпел. Он хотел объяснений. Валериан Бульбулькин был схвачен за ухо и бесцеремонно сдёрнут прямо с рабочего места, на что, собственно, никто из клиентов не отреагировал, всё их внимание было сосредоточено на бутылке. Экстрасенс не сопротивлялся и не возмущался, он только забрал со стойки сотовые телефоны и спокойно позволил сопроводить себя в кабинет директора.

— Что происходит? Почему ты тут? Ты сказал, что уехал на курорт. Почему здесь такой бедлам и клиенты зомбированные? Что за секреты, а?!!

— Я и поехал, — рассеянно отвечал тот, шаря по карманам в поисках сигарет. — Приехал в аэропорт, заплатил элитной шмаре-эскортнице за неделю. Жду. Она, значит, приехала, а у неё губищи как у утки. И так мне противно стало. Думаю — нахрена мне эти утиные истории? Отобрал у неё деньги за ложный вызов, посоветовал в зеркало почаще смотреть и махнул в офис. Решил отдохнуть в тишине и покое, пока ты богатства свои транжиришь. Теперь обитаю тут, а чтобы нескучно было, развиваю клиентскую базу, как ты, собственно, и хотел.

— Эм, — призадумался товарищ директор. — А почему клиенты не в себе?

— Деня, со дня на день банда Ябеды Корябеды выяснит о крупной финансовой недостаче, — спокойным голосом произнёс очкарик, после чего закурил и нахально уселся на директорский стол. — И куда они тогда пойдут? В милицию? К прокурору? А? Ещё попытки? Они пойдут к настоящему колдуну, коих в Москве достаточно. И тогда колдун покажет на нас. Тут ведь вопрос цены: кто больше заплатит, тот и молодец. А дальше в силу вступит естественный отбор. Либо они нас — либо мы их отбуцкаем... Всё как ты любишь, с мочиловом, грызнёй и проклятиями. Будут разборки, а мне не нужны разборки раньше времени. И вот поэтому все мои клиенты сейчас на строгом поводке. Уходя от меня, они забывают о том, куда приходили и за что они платят деньги. Конспирация, понимаешь?

— Ага. А офис разгромлен тоже в целях конспирации?

— Нет, это моя инициатива. У тебя же домовые есть, что ты паришься? Им не впервой за тобой подлизывать.

— За тобой, между прочим! — немедленно завёлся директор, но тут зазвенел один из телефонов Бульбулькина. Экстрасенс сделал таинственный жест рукой и отвернулся.

— Алло? Да, Валериан Бульбулькин. Смарагда Фёдоровна, вы? Очень приятно. Знаю, знаю о вашем горе и желании попасть на сеанс, но в данный момент всё расписано буквально на месяц. Ни минуточки свободной, а уж в субботу и воскресенье у меня, извините, выходной и шаббат. Да. Карму чищу. Всё правильно... Вы дослушайте. У нашего ЧП появилась новая услуга. Мы можем погадать вам по телефону. Всего лишь за полцены. Вам интересно? Да вы не переживайте. Стопроцентный результат гарантируем. Будем гадать? Окей. На мужа, значит. Сейчас...

Валера поискал, обо что бы затушить окурок. Денис тут же протянул ему пустой стакан. Экстрасенс благодарно кивнул, бросил окурок на дно стакана и достал новую сигарету.

— Ага... Да. Всё вижу. Всё карты сказали, — принялся бормотать он в трубку, одновременно прикуривая от зажигалки. — Вы боитесь, что муж узнает об вашей измене на курорте в Хургаде. Ну, вы бы тоже себя поберегли, всё-таки вы не девочка, за здоровьем надо следить и посещать невропатолога регулярно. Карты сказали, что у вас было пять любовников за неделю. И все разной национальности. Фамилии нужны? Ага. Не нужны, значит. А что нужно? Сделать так, чтобы муж не узнал? Это будет стоить ещё две тыщи. Устроит? Очень хорошо. Наш специалист подъедет к вам в течение дня...

Валера с сомнением посмотрел на товарища и снова приложил телефон к уху.

— Только деньги отдадите сразу. Мы сотрём вам память, потому как единственный свидетель вашей измены — это вы сами, а вы по ночам во сне слишком много болтаете. Устроит? Нет, не нужно. Адрес у меня есть... Чего-чего? Что со справкой из КВД делать? А что вам там написали? Ох ты ж, бля...

Экстрасенс снова убрал трубку от уха и задумчиво почесал лоб.

— Деня, а гаданием по картам ЗППП лечат? — на всякий случай уточнил он.

— Чего лечат? — преданно хлопая глазами, переспросил товарищ директор.

— Я так и думал, — экстрасенс вернулся к телефонному разговору и заставил клиентку записать фамилию и учреждение, где работал очень хороший врач, специализирующийся на особо опасных заболеваниях, после чего пообещал ей, что с этого дня муж на неё не взглянет как на женщину, пока та не приведёт себя в порядок и не пролечится.

— Да он на меня и так не смотрит пять лет уже, как на женщину... За что деньги-то мне платить? — послышался визгливый женский голос из телефонной трубки, но Валера тут же нажал на кнопку сброса, тупо посмотрел на телефон, а затем его осенило, и он принялся выковыривать из него сим-карту. После всех необходимых процедур телефон был безжалостно выброшен в мусорное ведро.

— Пойду руки с мылом помою, на всякий случай, — объяснил он свой спонтанный поступок директору.

*****

Едва он вернулся, Денис захотел побольше узнать о новой услуге, и Валера с удовольствием принялся рассказывать.

— Чтобы работа работалась, нельзя заманивать клиента одним и тем же, — говорил он, прохаживаясь из угла в угол. — Мы сейчас вроде как партизаны, нас как бы нет и в то же время мы есть и вполне легальны, а телефон и работы по телефону — это то, на что сверхъестественные силы будут обращать внимание в последнюю очередь. Клиент приходил в ЧП «Заговор»? Нет. А кто приходил? Приходили бомжи ночью. Никакой мистики. Погуляли и накакали. Вот доказательства: экскременты и порванные трусы, а клиентов никаких нет и никогда не было. Там, в соседнем зале, две кучки с газетой «Труд», я специально бомжей на грязное дело подписал. Подстраховался, чтобы ты сразу понял, чем пахнет, ну и соответственно наши потенциальные враги. Если надо, они накакают перед входом, у меня на их услуги абонемент...

— Ладно, ладно. Хватит про говно! Говори по делу, — недовольным голосом велел директор.

— Да. По делу, значит, — экстрасенс задумчиво почесал нос. — Мы не можем, короче, постоянно тут обитать и ждать от моря погоды. Нам нужны деньги. Будем работать по телефону и организуем что-то вроде диспетчерской. Офис останется лишь номинально, а мы будем постоянно перемещаться. Работа по вызовам. Клиенты есть, ты не парься. Я, пока ты отдыхал, несколько шарлатанов из игры вывел, так что теперь их клиенты — мои клиенты. Можем себе позволить, но на горючку там, на амортизацию надо будет добавить.

— В смысле из игры вывел? Убил?

— Я же не ты, — немедленно оскорбился Валера. — Я просто отправил кое-кого в психушку.

— Так, погоди, — Денис озадаченно нахмурился. — Но ведь у тебя же полно денег. Зачем тебе так стараться, а особенно теперь?

— Какие деньги? — экстрасенс сделал вид, что не понимает своего товарища. — У меня их нет. Я гол как сокол, а поэтому вынужден крутиться. Кстати, может, займёшь миллиончик? Мне на Япошу...

Денис начал отчётливо ощущать, как у него заскрипел чердак. Ещё немного — и крыша окончательно отправится в эмиграцию.

— Я не понимаю! — застонал он, на всякий случай хватаясь за голову. — Тебя нельзя даже на минуточку одного оставить. Что-то сразу случается. Чего мне ждать? На что ты так быстро профукал деньги? Ты ядерную бомбу у террористов купил? Остров с действующим вулканом? Я не верю! Ты не мог потратить два с половиной миллиарда всего лишь за одну неделю, не привлекая внимания.

— Я всё раздал, — не без гордости сообщил Валера. — Всё в народ. Широко, с душой, как на масленице. Не поверишь — за одну ночь управился.

— Это потому что завтра инопланетяне прилетают и нам всем кранты? Или астероид? Или Атлантида всплывёт? Я не верю! Ты за копейку сраную удавишься!

— Тебе меня не понять. Ты же буржуй недобитый. Или, как сейчас модно, — рублёвый миллиардер? Хе-хе. Звучит как осетрина второй свежести. А я пролетарий со стажем. Что, прикусил губу? Не знаешь, куда денежки потратить? А я знаю. Всё поделить! По методу Шарикова, между прочим. Вот я и поделил... За одну ночь. Ябеда Корябеда будет до морковкина заговенья денежки искать, мне это и без всяких карт видится.

Денис понял, что тот не врёт. Валера был честен. Возможно, впервые в жизни. И тут его осенило. Чёрт возьми, это же выход! Деньги компании всегда принадлежали Валере, а он только брал у него взаймы. Но теперь ситуация другая. Теперь у него не просто много, у него до хрена денег, так не лучше ли отдать их тому, кто ими лучше умеет распоряжаться?

— А мои, мои деньги, можешь быстро потратить? — на всякий случай поинтересовался он.

— Не-а, — сурово отказал экстрасенс. — Сам свои проблемы решай. На роскошь там, на девок румяных, а мне твоя доля без надобности.

автор Василий Кораблев

ЧП Заговор часть - 11

Госпожа Настя. Согласно паспорту и фамилии второго мужа — Анастасия Марковна Соколова, в девичестве Анастасия Мурашко. Она же — Генриетта Штольцблюм. Она же — Кайса Мякинен. Она же — Вероника Арбузова. Она же — Настька Шиш. И самое главное и основное: она же колдунья Ябеда Корябеда. Вот только почему она ябеда? Где искать? Данная персона с тысяча девятьсот девяносто шестого года известна под этим весьма специфическим прозвищем, при этом её основная сфера деятельности не колдовство, а мошенничество.

У Дениса под вечер аж глаза заболели — так много читать пришлось. Он даже с собой на дело эту чёртову папку захватил и продолжал читать всю дорогу, недоумевая про себя, как же это Валере удалось всё осилить? Тут же прорва материала, а к каждому листику прикреплены сопроводительные записки, вкладыши и даже чеки. Вот зачем им, спрашивается, эти чеки?

— Есть чего интересное? — зевая за рулём, интересовался очкарик. — А то я ведь только по верхушкам прошёлся, вглубь не заглядывал.

— Почему её называют Ябеда Корябеда? — не отрываясь от чтения, спросил Денис.

— Ну, это легко ответить... Она своих подельников сдала КГБ, а те всю шоблу сгрузили Восьмому отделу. Настя проходила свидетелем, отделалась условным сроком и благополучно смылась, прихватив общак. Поэтому и кликуха у неё такая, специфическая.

— А где про это написано?

— Сразу после восемьдесят девятого. Она три года на зоне рукавицы шила вместе с Марфушенькой, а до этого торговала собой и колбасой от завсклада. Валютная проститутка с копчёной колбасой — Настька Шиш. Столичная экзотика. Как её из балерин вышибли, так и пошла по кривой дорожке. Судили мадам при Андропове, но посадили уже при Горбачёве. В восемьдесят седьмом она вышла и вступила в клуб анонимных экстрасенсов. Ездила по стране с концертами гипноза и магнетизма со взломом, в составе группы лиц, разумеется. Они в основном по деревням и сёлам работали, там бабла было больше, а народец тёмный и власти никакой. Тогда многие советские бизнесмены так делали. Видеоклубы на колёсах, стоматологи на передвижных таратайках, скупка золота и предметов старины, а вместе с ними лекторы разные катались, вот и экстрасенсы под видом лекторов занимались своей торговлей. Гадали на картах, зубы заговаривали, обереги от пьянства, хилерство всякое, заряженные кремы за бешенные деньги, а когда с торговлей было туго, тогда и вовсе... Ну, сам понимаешь... Солдатик! Сосать-сосать, десять долларов!.. Марфушенька, кстати, только в девяносто втором откинулась.

Денис нахмурился и перелистнул несколько страниц. Да, всё правильно. Настька Шиш получила новую кликуху в связи с интересом к своей персоне со стороны спецслужб. Правда, интерес у них был исключительно меркантильный. Они закрывали глаза на её нелегальную деятельность, связи с криминалом и монополизацию столичного рынка шарлатанских услуг, а взамен получали денежки. Настя же работала тихо, делала предложения гадалкам и астрологам через бандитов навроде покойного Карася, а уж те, естественно, не отказывали. А если кто возмущался — тому паяльник, цемент или печка... Понятно всё. А Марфушенька получается — наводчица. Вычисляла самых предприимчивых и перспективных.

— А вот про ясновидящую... Мне непонятно, почему эта бабка на свободе, а не в подземном бункере фотографии перебирает в качестве сотрудника спецслужб, — задумчиво проговорил он.

— Так её слишком поздно вычислили, — хихикнул Валера. — Марфушенька-Душенька двадцать лет по монастырям пряталась, а уж когда её раскрыли... Ты поищи, поищи, там приписки в её личном деле... Выяснилось, короче, что данная особа не имеет полезного потенциала, вот её и закрыли за убийство, отправили типа в резерв.

Денис проверил и охнул.

— Сколько-сколько абортов?! Она что, каждый год аборт делала?

— А чего ей ещё при мужском монастыре было делать? — Валера философски пожал плечами. — Сначала её лечили от блуда, экзорцисты из неё беса изгоняли, а потом это дело ей так понравилось, что она тусила в обители, пока её оттуда с пузом не выгнали.

Товарищ директор почесал затылок и на всякий случай сверился со словами напарника. Всё верно, тот не приврал. Марфуша — монашеское имя. При постриге выдали. А по паспорту она Даздраперма (Да здравствует Первое мая). Даздраперма Синицкая. Росла любознательной и внешне привлекательной девочкой, в возрасте двенадцати лет начала интересоваться противоположным полом, вызвав возмущение среди своей рабоче-крестьянской родни. Даздраперму возили по врачам, отправляли учиться в специнтернаты, но это не помогало, в четырнадцать она в первый раз забеременела, тогда же и первый аборт, а в шестнадцать безутешные родители отдали её в руки церкви. Два года из девушки изгоняли бесов, и вот результат — психика не выдержала, и стала она Марфушенькой. М-да. Последнего ребёнка она родила и тут же убила, поскольку в её представлении дитя могло быть только от Христа и никак иначе. Для неё это было вполне нормально, ибо, согласно своим представлениям, таким образом она избавлялась от отродья Дьявола, нажитого во грехе, но общество не оценило её духовного подвига и посадило Марфушеньку в тюрьму.

— Какие же они уроды, — прокомментировал он, не сдержав чувств.

— Я бы не был так категоричен, — не отрывая от дороги своего взгляда, отозвался Валера. — Почитав документы, я пришёл к выводу, что у них весьма гибкая система управления, бандиты в подчинении, госслужащие, ведьмак, киллеры, ясновидящая и даже берегиня. Такое, знаешь ли, не провернуть с бухты-барахты. Они тут давно. Поднялись в святые девяностые на гребне предпринимательской волны, интегрировались, приспособились, накопили деньжат. Они подмяли под себя армию шарлатанов, всё верно, но это лишь малая часть их бизнеса. Они очень разносторонние предприниматели, а такое без умного лидера не провернуть. И между прочим, дзяд, которого ты самовольно убрал, отвечал за их маскировку. Поэтому чем быстрее два вороватых шмеля сдёрнут немножко медка с этой пасеки — тем лучше. Я ведь чего опасаюсь: скоро нашими пчёлками заинтересуются и другие любители мёда. Шершни, пичуги, медведи всякие. Ну, короче, хищники покрупнее нас, усекаешь?

*****

Домовые сообщили Денису о подготовке к переезду в квартире куратора ещё в обед, но также посоветовали не торопиться. По их словам, приехало несколько человек, и они стали раскладывать деньги по мешкам и коробкам под чутким руководством хозяина. Делать они это будут долго, скорее всего до вечера, а кроме денег будут грузить различные предметы старины, а среди них статуи, и картины, и много чего тяжёлого. Всё это требует тщательной упаковки и осторожности в транспортировке. Грузовики встали прямо напротив подъезда, а все автомобили во дворе быстро и споро эвакуирует милиция под видом борьбы с терроризмом и утечкой опасных газов. Частное предприятие «Заговор» заявилось в половине седьмого вечера, и к тому времени погрузка всё ещё не была закончена, и им пришлось выдавать себя за своих, чтобы скоротать время.

Милиционеры попытались завернуть их микроавтобус на въезде во двор. Они, как это часто бывает, стали требовать документы и московскую прописку, а то, что это на машине номера рязанские, — вы откуда такие нарисовались, а регистрация у вас есть? Поворачивайте, поворачивайте, не видите — тут утечка опасных террористических газов?

Но ЧП «Заговор» это нисколечко не смутило. Валера тут же на месте показал милиции в оцеплении, что с документами у него полный порядок. Есть паспорта, водительские права, прописка, наряд-допуск на работы на высоте, пропуски в Российскую государственную библиотеку, а также аттестаты сварщиков шестого разряда и удостоверения майоров ФСБ.

Запугав милицию страшными документами до полусмерти, они заехали во двор и, потолкавшись между служебными машинами, заняли оборону на детской площадке, после чего Валера, как самый ответственный и общительный, выскочил из машины и побежал со всеми знакомиться. Вернулся он через час, когда небо затянуло тучами и начался дождь. Он вернулся не один, вместе с ним были снайперы, и в салоне сразу же стало шумно. Откуда-то появился термос и бутерброды.

— Не, а чего им на крыше мокнуть? Там дождик, — сердобольно говорил Валера.

— А почему к нам? Вон у них там фургон стоит, пусть к себе и идут, — потребовал товарищ директор.

— Деня, повежливее с нашими грузчиками, тебе ещё с ними деньги носить.

— В смысле с грузчиками? Разве мы не перехватим грузовики по дороге?

— Не-а. Я передумал.

— О Господи! — простонал Денис. План зомбировать всех участников перевозки нелегальных ценностей через рукопожатие снова пошёл не по плану. Этот гад опять что-то придумал без оглядки на мнение товарища, но уже ничего не поделаешь. Оставалось только покориться судьбе.

Чавкая чужим бутербродом, ушлый очкарик рассказал, как проник в квартиру Аполлона и помог последнему пересчитать ценности, но потом туда припёрся ведьмак, и выяснилось, что Альтазар собирается посадить в каждый фургон смертников-одержимых. Одержимым приказано стрелять в каждого, кто покусится на сокровища госпожи Насти, и они будут следовать этому приказу до самого окончания пути, пока Альтазар лично не снимет с фургонов защитные печати. Поэтому наглый, воодушевляющий и полный адреналина хапок — отменяется. Не будет никакого преследования автоколонны и Дениски, перепрыгивающего с грузовика на грузовик на скорости семьдесят километров в час. Ценности привезут куда надо, сгрузят, отчитаются перед Ябедой Корябедой, а потом погрузят в другие грузовики, и эти грузовики скроются в неизвестном направлении. Вот как всё будет. Понял, нет?

— Хорошо. А зачем нам снайперы? — уточнил Денис.

— А ты сам всё это будешь таскать, Митрофанушка? Тебе же не положено, ты ж директор. И не только они сегодня потрудятся, ты не переживай. Я со всеми тут за руку поздоровался, даже с Буруновым, он тут где-то недалеко бегает. Каждый милиционер, каждый спецназовец, каждый из этих слуг народа сегодня получил установку на добро. Сегодня мы все уйдём с добром. У каждого будет своя задача и цель, и уверяю тебя: всё, что ты сейчас наблюдаешь, — жалкий лепет по сравнению с моей организацией труда. У меня бы они все тут всё за часик перетаскали и почтой России прямиком бы на Кипр. Я организовал настоящую круговую поруку и грандиозную провокацию, ибо денежки, которые будут считаться доставленными, начнут искать далеко не так быстро, как те, которые спиздят по пути следования, смекаешь? А когда столько народа участвует в таком деле, а их тут, на секундочку, почти шестьдесят человек, то очень трудно будет найти виновного.

Товарищ директор выслушал план и всё равно настоял на том, чтобы снайперы ушли к себе. Очкарик повздыхал для приличия, но послушался и попросил своих новых корешей на выход. Когда те ушли, он от скуки включил радио и принялся рассказывать, что распределил милиционеров на три группы. Одну возглавит он, вторую — Денис, а третью... ну, пришлось привлечь к работе куратора, но ничего страшного, он был не против. Его воля сломлена, и он ради ЧП «Заговор» отныне готов на всё, хоть под поезд, хоть в Магадан, только моргни, короче.

— В смысле куратора?! — ужаснулся Денис. — Почему именно его?

— А почему нет? Грузовики едут по разным адресам, мы в любом случае разделяемся. Аполлон едет только на свою точку, где его тоже ждут свои люди на приёмке, а остальным он будет сигнализировать через телефон. Каждый из нас, я имею в виду нас, берёт на себя тех, кто будет принимать ценности. Своих мы нейтрализуем, а Аполлон, соответственно, скажет своим, что это тоже такой приказ и они не волновались. А они потом всё забудут, честное слово, мы своим память подчистим, ну а наш зомби, соответственно, после выполнения операции соберёт всех своих в одном помещении и применит твою гранату с «отшибином». Кстати, где она? Ты ведь её взял, ведь взял же?

— С каждым днём я боюсь тебя всё больше и больше, — пробормотал Денис, ощупывая свои карманы в поисках искомой гранаты. — У твоих махинаций вообще есть предел? Ручаюсь, если бы ты командовал российскими войсками, то в случае нечаянной войны с Америкой ты бы и Австралию под шумок штурмом взял.

— Это ты сейчас на что, директорская морда, намекаешь? — не понял его Валера.

— На то, что ты за час сотворил хитрую аферу, всё усложнил и запутал, хотя мог бы просто всех зомбировать и всё отобрать.

— Мог бы, — кивнул очкарик, — но тогда за эти деньги придётся бороться с неизвестным исходом, а так мы их забираем, госпожа Настя неделю или две губами пролячкает, а потом начнёт расследование по остывшим следам и запутается окончательно. А мы себе яхту купим, в Крым, костюм с отливом пошьём. Тебе пошить?

— Да пошёл ты, — беззлобно сказал Денис и протянул гранату. — На. Чеши отсюда, мафиози.

— Слушаюсь, товарищ директор! Валериан Бульбулькин к вашим услугам!

Валера, дурачась, сделал вид, что отдаёт честь, забрал гранату, открыл дверь и скрылся за пеленой дождя.

*****

К девяти часам вечера к куратору зачем-то зарулила на своём лимузине госпожа Настя. С нею приехали генерал Фёдоров и Марфушенька. Денис напрягся, издали почуяв эту чокнутую ясновидящую. Она могла обосрать всё дело, тем более что Валера тусил вместе с милицией и явно не собирался возвращаться в микроавтобус. Он уже хотел было идти и лично нейтрализовать опасную богомолку, но тут в кармане завибрировал телефон.

— Алло, — с облегчением сказал он, потому как с этого номера ему мог позвонить только напарник.

— Не вздумай к ней приближаться, это тебе не Альтазар, — предупредил Валера. — В бардачке лежит идол страсти, сверни ему башку на минуточку, доставь тётеньке удовольствие.

Денис послушно открыл бардачок и достал из него небольшую продолговатую фигурку, отлитую из меди. Он прекрасно знал, что это за идол такой. У него была съёмная голова и полое тело, содержавшее в себе духи из запретной страны Офир. Но эти духи были не совсем для людей, в их составе присутствовали не только возбуждающие вещества, но ещё и концентрированные сексуальные эманации. Дорогая штука и крайне опасная, если её, скажем, на Красной площади оставить на денёк, то демографический план по столице будет выполнен на пять лет вперёд. Впрочем, и смертность будет чудовищная — духи вызывают не просто желание, они вызывают сексуальное безумие, потому лучше, конечно, не открывать.

— Если я открою, то тут случится Содом и Гоморра, — предупредил он.

— Я тебе русским языком говорю: на минуточку! — тихо взвыл в трубку Валера. — Не успеет тут никто за минуточку, а Марфушеньке в самый раз будет. И не открыть, а повернуть крышку. Ты когда, собака, к ясновидящим инструкции будешь читать? Кто первым беду почует? Только не говори, что ведьмак Альтазар — я тебя с директорского места ногой спихну!

— Да понял я, понял. Делаю.

— Всё. Целую в щёчку, заранее...

— Да иди ты к дьяволу!

— Я бы сходил, но меня грехи не пускают. Адью. Я пошёл смотреть шоу.

*****

Госпожа Настя приехала исключительно для собственного успокоения. На сердце было как-то муторно в последние дни, странное ограбление, да ещё и Федот куда-то пропал. Всех проверила, всех обзвонила, но никто не мог сказать, куда делся этот мутный дзяд. То, что Лала с ума сошла, её нисколечко не волновало, её легко было заменить, а вот Федот, он был ценным сотрудником. Его обереги и амулет много раз отводили от неё беду, а теперь даже Марфушенька не даёт вразумительного ответа на его счёт. Умер? Нет, не умер. Жив? Да вроде бы и не жив. Он же никогда по-настоящему живым-то и не был. Дзяд и раньше исчезал, но всегда предупреждал заранее, а тут вдруг начал самовольничать. Куда же он делся? Может, на охоту за очередной сильной душой отправился? Хоть бы сумку, старый хрыч, ей оставил. В сумке у него самые сильные полтергейсты.

Аполлон, узнав о её приезде, тут же выбежал встречать, держа наготове бумаги с отчётностью. Увидев его, Настя опустила стекло со своей стороны двери и приготовилась слушать. Выходить она не собиралась, на улице моросил гадкий дождь, впрочем, куратор тоже не собирался мокнуть, его сопровождал какой-то тощий очкарик с зонтом.

— Я бы тебя в салон пустила, но мы только что из химчистки, — как бы извиняясь, сказала она.

— Ничего страшного, матушка, — заискивающе отвечал Аполлон. — Вот, пожалуйста, полная опись. У меня всё подсчитано.

— М-м. И сколько же там? — лениво спросила Настя, забирая бумаги и одним глазом посматривая на сопровождающего. Где-то она его видела. Очевидно, один из помощников генерала. Сам же Фёдоров сидел на другом сиденье, поближе к мини-бару, рядом с Марфушенькой, уткнувшейся носом в подорожный псалтырь. Ясновидящая молилась, генерал выпивал, все были при деле. А через секунду Настя и вовсе забыла про этого очкарика, слишком уж невзрачное у него было лицо.

— Три двести ассигнациями в рублях, два и восемьдесят семь миллиона в долларах, евро полмиллиона, золото, серебро, платина по курсу, картины, утварь, японские мечи, нэцкэ, кляссеры с марками, монеты, статуи... — принялся сбивчиво перечислять куратор.

— Ты меня утомляешь. Я тебя про общую сумму спросила, — прикрывая ладонью рот, зевнула госпожа Настя.

— Четыре восемьсот, это вместе с сегодняшней оценочной стоимостью нашего антиквариата, — сглотнув слюну, быстрым голосом доложил куратор.

— Неплохо, — женщина положила бумаги рядом с собой. — Через сколько вы заканчиваете погрузку?

— Мы уже почти закончили. Сейчас Альтазар рассаживает в фургонах своих, эм, людей. Потом он наложит печати, и мы поедем. На приёмке всё подготовлено, сейфы, бункеры, периметральная сигнализация, видеокамеры, постоянная охрана, лучшие из лучших... — затараторил куратор.

— Хорошо, хорошо. Заткнись. Мы подождём тут немного, проконтролируем. Ладушки? — перебила его Настя.

Аполлон подобострастно нагнулся, целясь поцеловать ручку своей хозяйке, но тут из салона послышался недовольный рёв генерала.

— Бабушка, вы чего себе позволяете?! Я же женат!

Госпожа Настя повернула голову и узрела совершенно непостижимую вещь. Марфушенька, тихая и скромная монашка, напала на генерала, требуя от него немедленного соития. Одна её рука обнимала Фёдорова за талию, а другая бесцеремонно заползла под ремень. Тонкие её губы страстно и отчётливо шептали:

— Возьмите меня, офицер! Возьмите прямо здесь, покажите мне своё орудие! Я изнываю!

— Ты чего творишь, дура! Отпусти яйца, я даже жене своей такое не позволяю!

— Не отпущу! О, какие же они большие, мохнатые!

— Анастасия, уймите свою весталку, я ей сейчас по харе дам! Что за безобразие?

— Марфушенька, прекрати! Ты ведёшь себя неподобающе! — вступилась за генерала Настя.

— Отзынь, сука бля, это мой мужик! Весь мой! — неожиданно грубо отозвалась ясновидящая и принялась страстно целовать перепуганного генерала. — Ну давай, скидовай портки, миленький! Я тебе сейчас в дымоход дам. Ведаю, ты такого никогда и не пробовал. Жена твоя, зрю, десять лет тебя до тела своего рыхлого не допускает...

— Ах ты кирза опущенная! Ты как со мной базаришь, забыла уже, кто мамка? — вскипела госпожа Настя. Она попыталась ухватить подругу за волосы, но та ловко начала лягаться ногами.

— Отвали, шваль!

— Ты чё, мразота! Я тебе сейчас кулак в жопу вставлю!

— Девочки, не ссорьтесь. Не надо в меня харкать. Если желаете, я сниму брюки...

Аполлон и сопровождающий его очкарик, наклонив головы, наблюдали за потасовкой в лимузине. Машина качалась из стороны в сторону, полетели волосы, очкарик аж рот открыл от восхищения, но тут до Насти дошло, что выяснять отношения лучше не на людях, и стекло начало медленно подниматься. Они услышали только: «Водитель, трогай!» — и лимузин поехал.

Очкарик с сожалением вздохнул, вручил куратору зонтик и закурил сигарету.

— Эх, я рассчитывал на большее, — сказал он.

— Господин, что я видел? Это был сон? Марфушенька и госпожа Настя подрались за генерала, да никто же мне не поверит, — пребывая в полнейшей растерянности, произнёс Аполлон.

— Всё верно: ты видел сон, — подтвердил очкарик, — но чтобы проснуться...

Он достал из кармана куртки небольшую самодельную гранату.

— ...тебе нужно будет дёрнуть вот за это колечко. Не забудь, но только когда придёт время. А пока спи, Аполлон.

— Слушаюсь, господин.

И куратор заботливо приподнял над очкариком зонтик.

*****

Наблюдая за суетящимся возле грузовиков ведьмаком, Валера изнывал от невыносимой скуки. Скотина криворукая, чё ты так долго-то?! Любой нормальный ведьмак за пять минут все печати наложит и пойдёт заниматься другими тёмными делами, а этот всё бегает вокруг фургонов и проволочки какие-то растягивает. Может, помочь ему? Тут делов-то на три куцых рисунка. Заметив, что Альтазар цепляет на заднюю дверь фургона странный электронный замок, очкарик подошёл поближе и прищурился, наблюдая за его манипуляциями. Разумеется, ведьмак его не почуял, настолько он был слабый и неуклюжий. Валера всего в одном шаге от него стоял, а тот ноль внимания. Было даже немного обидно. А когда обидно, так и подмывает засандалить титановый штырь нечисти, ну, скажем, в правое ухо. Интересно, он поймёт тогда, что к чему, или нет? Впрочем, Валера тут же прогнал от себя всякие дурные мысли и, изучив замок ведьмака, пришёл к выводу, что тот не такой уж и дебил. Альтазару было лень ездить за каждым фургоном и лично снимать охранные печати, поэтому он сделал дистанционное устройство. Когда грузовик приедет на место, ему сообщат, и он удалённо откроет замок, а замок, в свою очередь, через тросики и проволочки разрушит весь защитный контур колдовской сигнализации.

«Надо будет потом его башку себе на память оставить, может, там ещё чего полезное есть», — задумчиво подумал Валера.

автор Василий Кораблев

ЧП Заговор часть - 10

Рано утром во двор въехал серебристый «Lexus» и остановился напротив офиса ЧП «Заговор». Нет, он бы мог припарковаться и поближе, но мешала куча строительного мусора, наваленная на парковке и занимающая сразу несколько хороших мест. Из машины один за другим вылезли четверо. Первым был лохматый ведьмак Альтазар, следом за ним — подполковник милиции Бурунов, подчинённый генерала Фёдорова и решавший за него различные рабочие вопросы, а другие двое были лысыми молодыми мужчинами, ходившими под Карасём.

— Здесь, что ли? — скучающим голосом спросил подполковник.

— В натуре, вроде тут. Пацаны за это место базарили, — подтвердил один из лысых бандитов, которого звали Болек.

— Только раньше тут вывеска висела и мусора было поменьше, — поддакнул второй лысый, откликавшийся на кликуху Лёлик.

— А что было на вывеске? — уточнил милиционер.

— ЧП какое-то. Чародейка Лала отправила пахану письмо, что оставляет после себя другого нифеля, а потом сразу же уехала в дурку. Он приехал проверить и забрал отсюда сумку с баксами. Сказал, тут экстрасенс его ждал. Хренулькин, кажется, — припомнил ведьмак Альтазар.

— Очень любопытно. И вчера вечером все, кто был с Карасём, сюда поехали и пропали? — продолжал интересоваться милиционер.

— Да. Поэтому тебя и позвали, — подтвердил ведьмак и спросил, в свою очередь: — Ну так чего? Где твои орлы?

— Сейчас подъедут, — обнадёжил его Бурунов и, не торопясь, направился к входной двери офиса.

Первое, что бросилось в глаза опытному милиционеру, — это висевшая на двери табличка с надписью: «Ремонт». Бурунов снял фуражку, почесал затылок и заглянул в ближайшее окно, но обнаружил за ним только паутину, а само стекло было изнутри изляпано пятнами белой краски. На всякий случай он подёргал за ручку двери и, убедившись, что дверь закрыта, в сомнении отошёл в сторону.

— Хм, — пробормотал он. — Что-то не похоже это местечко на притон астролога.

— Ась? — послышалось сзади.

Бурунов обернулся и увидел дворника. Пожилой мужчина с окладистой седой бородой и метлой в руках стоял позади него и нагло ковырялся в носу. Несмотря на тёплую погоду, на нём была безрукавка, перешитая из старой фуфайки, поверх которой был надет замызганный оранжевый жилет, а на ногах — джинсы, заправленные в раскисшие кирзовые сапоги.

— Вы чего здесь? — на всякий случай строгим голосом спросил милиционер.

— По работе, а вы? — сипло произнёс дворник.

— Я вообще-то тоже. Не видите?

Бурунов демонстративно дёрнул плечом, показывая погоны.

— Когда эту богадельню откроют, не знаете?

— Ась? — переспросил дворник и тут же ответил: — Никогда, наверное. Владелица ремонт затеяла в прошлом году. Её подрядчики кинули, так, почитай, с того времени оно и закрыто.

— Понятно. А вы тут никаких подозрительных людей не видели?

— А тут все подозрительные, товарищ подполковник. Мишка из сорок четвёртой квартиры девок водит, причём каждый вечер у него новая, — подозрительно мне сие. Ленка Арбузова из семьдесят шестой бражку гонит, а на продажу — ни-ни. Разве не подозрительно? А вон там джип, видите? На какие шиши, спрашивается, его в прошлом месяце приобрёл обычный работник таможни Семён Слуцкий? Вы бы разобрались с ним, а? Всему дому интрига, а со своей женой он не живёт, к нему соседская ходит, и что подозрительно... — принялся рассказывать дворник.

Бурунов замахал на него руками.

— Хватит-хватит, я понял. Как вас звать, эм?..

— Прохор. Тутошний я. Хоть у кого спросите, а за мусор во дворе не волнуйтесь. К концу квартала обещали машину прислать.

Бурунов уже не слушал. Он увидел, как во двор заезжает милицейский уазик, и призывно замахал рукой, сигнализируя своим.

— Так, как вас там... дворник? Будете понятым. Мы сейчас произведём вскрытие помещения, а вы распишитесь, — предупредил он.

— Да зачем же ломать-то, господин подполковник? — испугался бородатый работник метлы и лопаты. — У меня все ключи имеются, я вам всё открою и покажу, а уж понятым — это всегда пожалуйста. И вон тех, лысеньких, прихватите, очень уж они подозрительные. И если не понятыми, то хотя бы по сто тридцать первой статье.

Бурунов ошалело посмотрел на дворника, а потом в сторону машины, где маячили подчинённые Карася: Болек и Лёлик.

— Чего? А, ну да...Их же за износ привлекали. Действительно, надо бы и их позвать... Альтазар! И вы двое. Идите сюда.

*****

Помещение, в котором якобы работал экстрасенс Хренулькин и которое якобы посещал накануне авторитет Карась, встретило милиционеров пылью, паутиной, остатками незаконченного ремонта и общей неухоженностью, свидетельствовавшей о том, что тут очень давно никого не было. Лысые бандиты, оказавшись внутри, резко погрустнели и начали выяснять между собой отношения на тему: то это место или не то? Лёлик был уверен, что то самое, хотя внутри в прошлый раз он так и не побывал, а торчал снаружи, а Болек, знавший обо всём только со слов братвы, начал намекать товарищу на окулиста. Дело едва не дошло до драки, и потому Бурунов был вынужден попросить понятых выйти на улицу. Сам же то и дело поглядывал на Альтазара, крутившего в руках некую коробочку с кнопками: не скажет ли тот чего? Но ведьмак был молчалив и хмур. Он прошёлся по офису всего один раз и напряжённо замер возле участка стены, на котором был рисунок, изображавший пляшущих человечков на фоне костра. Или в костре? Человечков было девять, и это необычайно озадачило ведьмака, не почуявшего в офисе ничего, кроме удушливой пыли. А ещё его сильно раздражал дворник, от которого воняло так сильно, что даже у привычного к всяким неприятным запахам Альтазара перехватывало дыхание.

— Осмотрим все комнаты? — с надеждой в голосе спросил Бурунов, обращаясь к ведьмаку.

Тот в ответ только недовольно буркнул и неопределённо дёрнул плечами. Бородатый дворник тут же подскочил к подполковнику и потряс перед его носом связкой ключей.

— Туточки, всё на месте, — доложил он. — Хозяйка-то в Турции, телеса свои нескромные солнышку подставляет, а с тех пор сюда никто и не заходил. Видите, сколько пыли? Это всё после строителей. А само здание в полнейшем аварийном состоянии, можете не сомневаться. Газ, вода, свет, пожарная сигнализация — ничего не работает. И всем пофигу, а нам, значит, переживай. Вы бы позвонили на этот счёт кому следует, посодействовали?

— Разберёмся, — раздражённым тоном пообещал Бурунов.

Альтазар отвлёкся от изучения рисунка и увидел, что дворник, тут же присел подполковнику, что называется на уши и начал нашёптывать некую военную тайну. Милиционер сначала нахмурился, потом его глаза округлились, а потом он и вовсе начал требовать подробности. Ведьмак на всякий случай предупредительно кашлянул, но бурунов отмахнулся от него словно от надоедливой мухи, подцепил дворника под локоть и ушёл с ним в соседнюю комнату, где, судя по всему, ранее находился спортзал. Следом за ними потянулись и другие милиционеры. Видимо, всем было интересно, что это за секреты такие. Альтазар опустил взгляд на детектор — ничего. Никакой паранормальной активности. Никаких остаточных следов ауры Карася и его банды. Словно бы их всех корова языком слизала. А вдруг это действительно не то место?

Он вышел на улицу и вновь принялся расспрашивать Болека и Лёлика.

— Вспоминайте, дурилы, — может, вы ошиблись? Может, этот офис в соседнем дворе?

— Может, и в соседнем, — прикрывая ладонью опухший глаз грустно пробасил Лёлик. Болек всё-таки успел провести ему профилактический хук с правой.

— Да стопудово не здесь, шеф, — кивая на здание, сказал Болек. — Везде же типовая застройка. Дворы похожи один на другой, надо бы ещё полазить.

— А может, они вообще на блядки уехали? С паханом такое бывает, — с надеждой в голосе предположил Лёлик.

Ведьмак окинул их свирепым взглядом, подумал несколько секунд, после чего презрительно процедил:

— Даю вам сутки. Не найдёте пахана — пеняйте на себя.

Лысые испуганно переглянулись. Они были последними в банде и прекрасно понимали, что, если их уволят, то только посмертно. Ведьмак Альтазар числился среди них как вор в законе, и его статус был куда выше, чем у Карася. От него не спрячешься. Болек хотел было заверить, что всё пучком, что они всё сделают и всех найдут, но тут на улицу стали выходить милиционеры, и они замялись. Последними из двери вышли Бурунов с бородатым дворником. Бурунов смеялся и напутствовал Прохора:

— Ты, уважаемый, главное, охраняй получше. Чтобы ни одна мышь там, ни один грек, ты понял? Кобелино, ха-ха!

— Сделаем в лучшем виде. Но вы уж тоже никому не рассказывайте, я же вам, туды его в качель, по секрету.

— Разумеется. Слово офицера, — утирая пальцем мокрые от слёз глаза, кивал Бурунов.

Заметив замерших бандитов, он выразительно кивнул подбородком:

— Осмотр ничего подозрительного не показал. Обычный пример неудачного семейного бизнеса. А у вас что?

— Тоже ничего. Тихо, как на кладбище. Очевидно, мы ошиблись адресом, — проворчал Альтазар.

— Ну и прекрасно. Сообщите, когда найдёте настоящий офис вашего Хренулькина. А пока что я не вижу причин беспокоить важных людей и кошмарить их бизнес. Будем считать это мероприятие обычной профилактикой. Хорошо? — бодро предложил подполковник.

— Согласен, — буркнул ведьмак.

Он повернулся и на негнущихся ногах пошёл к машине. Лысые было хотели с ним, но возле машины Альтазар им что-то сказал, и они поплелись обратно. Бурунов, встретившись с ними взглядом, только хмыкнул и картинно развёл руками: извините, мол, но в милицейской машине для вас тоже мест нет. Болеку и Лёлику оставалось лишь закурить. Все разъехались, а их бросили. Что же делать теперь? Где сыскать этого Хренулькина? Они окончательно расстроились, но тут сзади к ним подошёл дворник и попросил угостить его сигареткой.

— Да ты, отец, такие не куришь, — отказал жадный Болек, но тут более жалостливый Лёлик протянул бородатому вонючке свою пачку «Парламента».

— Что носы повесили, сынки? Может, помочь чего? — закурив, поинтересовался бородач.

— Слышь, отец. Не видал точно такое же здание, но только с вывеской, «Чих-Пых» там, «ЧП» или ещё чего? — Лёлик в качестве примера указал на дверь, которую только что закрывал дворник.

— Ну... Полно таких. Почитай, в каждом микрорайоне. Бывшие КБО, ДЮСШ, магазины всякие, — принялся вспоминать тот, для верности загибая пальцы.

— А про Хренулькина ты не слышал? Есть у вас на районе нифель с таким погонялом? — присоединился к расспросам Болек.

— Чего-чего? — с обидой в голосе переспросил дворник.

— Ну, Хренулькин. Нифель вроде Кашпировского. Мозги людям пудрит.

— Понял. Сейчас всё решим. Вон туда посмотрите, — попросил бородатый и показал рукой, куда именно надо смотреть.

Болек и Лёлик посмотрели и увидели только темноту и небытие. Правда, осознание небытия пришло несколько позднее, когда они очнулись в городе Серхетабад (бывший город Кушка) без денег и документов, но это уже совсем другая история.

*****

Больше всего Валера и Денис опасались ведьмака Альтазара, но после того, как тот побывал в офисе и ничего не нашёл, у них отпали всякие сомнения: подручные госпожи Насти — форменные дилетанты. И пока Валера на улице наставлял лысых бандитов на путь истинный, Денис внутри вовсю наводил порядок. Ну, вернее, как наводил: в свисток свистнул — и набежавшая банда домовых споро принялась за работу. Полы вымыли, паутину и пыль вычистили, а мебель расставили по местам и даже кое-чего починили. Пять минут — и всё. Никаких следов разрухи. Офис в полном порядке — хоть сейчас клиентов встречай.

Он даже успел приготовить кофе.

Валера ввалился в офис словно медведь, бросил метлу в угол, бухнулся на диван и тут же принялся разуваться.

— И это Москва? — не отвлекаясь от процесса, громко вопрошал он. — Столица, мать её, портянка застряла, нашей Родины! Тут должны работать самые свирепые хищники, а не вот это безобразие с коробочкой, которое даже домовых не почуяло, не то что нас. Я прямо перед ним стоял — прикинь? Мимикрит в метле ему подсовывал, на, мол, смотри, а он весь на расслабоне, я ему рисунок нарисовал. Для кого, спрашивается? Он же дебил натуральный! Никакого уважения к маскировке!

— Так ведь ты сам сказал, что его из семьи выгнали. Что теперь возмущаешься? Видимо, он действительно самый слабый в помёте, — мягко сказал Денис.

— Деня, это неспортивно. Я был готов к драке. Я эту безрукавку с мертвеца снял для бодрости. Год пролежал в теплотрассе покойничек, его крысы не нашли, а я нашёл. Полные карманы земли кладбищенской, обереги у меня аж звенели, а он только вонь почуял. Я думал, сейчас бойня начнётся, рубилово, сеча, а потом мы тут всё взорвём и уедем, пока они не опомнились, и чё теперь? Как снять второй сапог, я тебя спрашиваю?!!

— Каблуками надо было сначала чуть-чуть стянуть, а лучше их не снимать вовсе... Пахнет от тебя действительно жёстко. Вот, лучше выпей чашечку кофе.

Денис подвинул ему маленькую чашку. Очкарик посмотрел на неё, резко сорвал накладную бороду и ожесточённо принялся чесать подбородок.

— Короче, если они сегодня ночью не соберутся перевозить ценности, то я лично приеду на хату к куратору. Всё заберу, а его башкой об батарею.

— Не надо. Мы договаривались тихо и без жертв, — попросил Денис.

— Не бзди, тряпка! Я собираюсь сделать тебя богатым.

— Но ты обещал мне, что мы будем вести бизнес честно. Зачем нам их деньги?

— Потому что они ворованные. Они нажиты нечестным путём, а значит, ничьи, и, следовательно, они будут нашими, — в глазах Валеры заплясали золотые искры. — Ах да. Про уговор с тобой я тоже не забыл. Мы продолжим наш бизнес, как ты и хотел, честно, для души. Всё равно легализовать такую большую денежную массу будет непросто. Ты главное свисток не теряй, чую, он нам ещё пригодится.

Денис немного подумал, после чего спросил:

— Будут сегодня клиенты?

— Не-а, — ответил очкарик и беспечно развалился на диване. — Нам готовиться нужно, а я ещё не всё про всю эту шайку прочитал. Вторую ночь не сплю нормально, прикинь?

— Тогда давай я тебе вслух почитаю? — предложил директор.

— А чего, можно. А я пока немного вздремну. Папка у тебя на столе, в кабинете. Неси давай, — несколько успокоившись, разрешил Валера.

*****

— ...Ведьмак Альтазар. Известен среди московских ведьмаков как Бальтазар. Бывший инженер-радиотехник, возраст шестьдесят два года, — размеренно читал вслух Денис. — Родился в городе Свердловске, учился в Свердловском радиотехникуме Попова, потом завод, убил жену, тёщу, отсидел, вышел в середине восьмидесятых, работал с ОПГ «Центровые», инициирован семьёй в тысяча девятьсот девяносто пятом году. Так, тут всё довольно стандартно...

— А в две тысячи первом его вычеркнули из династии, но на органы разбирать не стали, — пробормотал дремавший на диване Валера.

— Любопытно, за какие заслуги? — сам себя вслух спросил Денис и, перевернув пару страниц, прочитал: — Сдал родне Берегиню? Хм. Аж трёх Берегинь и передал чертежи механизма, выкачивающего из них благодать. Но разве за это изгоняют? Он же типа, с точки зрения сородичей, герой, не понимаю... Почему?.. Почему?..

Он перевернул ещё одну страницу.

— Ах, вон почему.

— Хе-хе. Да. На испытаниях присутствовал весь его выводок и там же, на испытаниях, всё и кончилось. Они что-то намутили с проектом и не смогли очистить благодать от токсичных примесей. Я, когда читал, вспомнил про этот случай, про него даже в газетах писали, — не открывая глаз, захихикал Валера. — Там так шарахнуло, ведьмаки думали — будет второй Чернобыль. Еле замяли, списав на молнию, попавшую в резервуар химического предприятия. Потом Восьмой отдел прискакал, руки за ноги, всем санкции прописал, а Бальтазара хотели звездой сделать...

— Какой звездой?

— Которую на ёлку сажают. Потом кто-то из московских господ вспомнил, что он типа последний из рода. Как этот... Волкодав из «Серых псов»...Хм. Ты снова не в курсе о последних новинках современного фэнтези?

— Не-а.

— Ну, значит, он типа как Дункан Маклауд. Про него-то ты точно кино смотрел. Оставили, значит ему, его чёрную душу, пока новый наследник не появится, но буковку из имени удалили, и теперича он — Альтазар. Ведьмак-изгой и шестёрка Ябеды-Корябеды.

— Какая ещё Ябеда? — Денис непонимающе уставился на бумаги.

— Да ты даже и детскую литературу не читал? Фу, какой позор. С кем я работаю, боже, боже... Ну, значит, с этого момента нарекаю тебя мурзилкой, — пробормотал очкарик и заснул окончательно.

— При чём тут журнал «Мурзилка»? — опять не понял директор, но ему уже никто не ответил. Валера уже крепко спал.

автор Василий Кораблев

ЧП Заговор часть - 9

Как это часто бывает — «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается». Так и с ограблением. Оно не случилось, потому что господин куратор хоть и обещал своей госпоже срочную перевозку и что сегодня же ночью всё организует, но на деле у него ничего не вышло. Он сумел найти только один подходящий грузовик, а в него при всём желании, ценности бы не поместились. Да ещё и хозяйка вдруг решила не в одно место везти, а в три разных. Типа три миллиарда — по миллиарду в каждое место и по миллиарду в каждый грузовик, для удобства счёта. Вот куратор и не успел, а несчастные грабители скатались впустую. Вечером в половине девятого их терпение окончательно лопнуло, и было решено вернуться обратно в офис.

— Что это за отношение к работе? — негодовал Валера. — У нас своих дел полно. Какое-то беспонтовое ОПГ. Одну единственную перевозку организовать не могут!

— Ну, подождём до завтра, ничего страшного, — утешал Денис.

— Деня, а ты не мог домового в его квартире оставить? И тогда бы нам не пришлось ехать сюда. Как только куратор дела уладит — мы бы и подъехали?

— Я оставил. Они обязательно нам брякнут, если вдруг чё, — успокоил его Денис. — Но ты же сам хотел посмотреть дом. Вот я и не стал спорить.

— А, понятно. Дураком меня выставил, — обиженно проворчал очкарик. — За это будешь наказан. Будешь поздравлять Галину Петровну с днём рождения.

Товарищ было начал протестовать, но ему быстренько напомнили, что он директор и если ему западло поздравлять сотрудников, то профсоюз будет недоволен и... Он ещё не придумал что именно, но в случае отказа профсоюз обещает ему насилие, всякие кары, а ещё позор от уборщицы. Зря что ли он её попросил в офисе остаться?

— Да понял, я понял. Только у меня нет соответствующей одежды, — сдался Денис.

Очкарик в ответ только саркастически хмыкнул. Как оказалось, он всё уже купил заранее. Летние туфли, носки, белую рубашку, чёрный костюм. Надел — и хоть сейчас на свадьбу свидетелем. Надо только заехать цветы купить и забрать подарок.

— Какой подарок? — не понял Денис.

— Обычный. Тапочки 52-го размера, домашние, на меху. А она тебя за это шваброй по утрам перестанет метелить. Знаешь, как рада будет?

— А ты ей что подаришь? Или это от нас обоих?

— Не. Это только от тебя, — сказал Валера. — Ты же лавочку у входа видел? Ну, которую мне студенты приволокли?

— Ворованную из парка? Конечно видел. Лавочка — подарок?

— Не совсем, — Валера прищурился, провожая взглядом цветочный ларёк. — Вот этот вроде нормальный, останови, я сейчас за цветами сбегаю.

*****

Он приволок здоровенный букет гвоздик, и Денис неожиданно призадумался, а потом начал складывать в уме все составляющие, предшествующие поздравлению уборщицы. Когда они подъехали к офису и Валера попросил его переодеться, товарищ директор заюлил и попытался отвертеться от миссии.

— Ты меня на смерть отправляешь! — заявил он. — Не пойду.

— С фига ли? Деня, ты — директор. Иди и поздравляй! А я решу дела с лавочкой.

— Нет уж, фигу. Я всё понял: костюм, гвоздики, тапочки. Грохнуть меня решил, чтобы деньгами не делиться?

— Я тебя грохну, если ты не пойдёшь! Ей эти тапочки на заказ шили. Целую неделю. Хватит параноить и иди исполнять свои обязанности, а то ведь ты её знаешь, она в прошлом году танк сломала.

— Ты же говорил, что это шутка. И там не танк был, а макет.

— Мне пришлось подсластить пилюлю, — нехотя признался Валера. — Он по документам действительно был танк, сверхсекретный. И стоил, как целая танковая дивизия. Думаешь, почему его потом индусам сбагрить не смогли? Как раз из-за Галины Петровны. Они видели, как она ему ствол погнула. Она и тебе ствол погнёт, если ты проявишь себя как гнида. Я, значит, готовился, старался: мешок конфет с коньяком ей подогнал, сертификат к стоматологу, тоже заранее, алкашей с соседней улицы заказал на сегодня, осталось только лавочкой приманить, а ты всё чего-то кобенишься.

Денис внимательно посмотрел на друга и понял, что тот не врёт. Валера действительно постарался. Он и вправду хотел сделать уборщице приятное и разнообразить поздравление креативной дракой. Свои-то алкаши, местные, все уборщицу знают и успели закодироваться, а значит, это будут залётные. Они увидят чистую, удобную лавочку и обязательно захотят устроить на ней распитие крепких спиртных напитков. Они будут громко разговаривать, много курить и плевать себе под ноги, как культурные люди. Их будет трое или четверо, скорее всего это будет не молодёжь, а некто причастные к воровским понятиям и обязательно с наколками на костяшках пальцев. Галина Петровна, разгорячённая тапочками и цветами, выйдет на улицу и обязательно их увидит. А что будет дальше? Не потребуются ли мешки для трупов?

Он хотел было попросить его не устраивать беспредел, но не успел, ибо во двор резко и дерзко заехало несколько дорогих внедорожников и из них начали вылазить бритые молодые мужчины, вооружённые автоматами.

— Э-м, я вообще-то таких не заказывал, — в изумлении пробормотал очкарик. — Планировалось только холодное оружие и мордобой с праздничными переломами.

— Это Карась, я с ним сегодня в обед общался, — сообщил Денис, показывая пальцем на самого здорового, вооружённого двумя пистолетами.

— А то я не знаю того, кому вчера деньги отдавал, — сварливо отозвался Валера и тут же спросил: — Чё им надо? Они тут сегодня вообще не к месту.

Лысых бандитов было девять человек. Они пробежали мимо микроавтобуса, и друзья услышали, как Карась размахивая пистолетами на ходу отдаёт указания:

— Заходим внутрь, кидаем гранаты и валим всех посторонних. Нифеля Бульбулькина — не трогать. Максимум, ноги прострелить. Косой — на стрёме, остальные за мной.

Бандиты скрылись за дверью, ведущей в офис, и оттуда послышались крики, а затем сухой треск автоматной очереди.

— Валер, а сколько у нас мешков для трупов? — дрожащим голосом спросил товарищ директор.

— Четыре. Как мушкетёров.

— А их восемь зашло.

— Угу. А вот и девятый.

Они увидели, что лысый, карауливший снаружи, занервничал и сунул нос в дверь, а затем вдруг бросил оружие и заорал благим матом. Через секунду могучая лапища обхватила его голову и утащила внутрь. Дверь захлопнулась.

Валера вздохнул:

— Ладно. Отбой, директор, — несколько помедлив произнёс он. — Планы меняются. Ты избавляешься от машин, а я иду успокаивать Галину Петровну. Чую, она сейчас вся на нервах.

*****

Где можно спрятать несколько автомобилей по-быстрому? Да ещё и в Москве? Парки, скверы, может быть дворы? Нет, там на них сразу обратят внимание, а вот парковка торгового центра — самое оно. Особенно, если она многоуровневая, а на верхнем этаже вовсю ведётся ремонт. Спасибо, от всей души мэру в кепочке. Благодаря ему этих торговых центров в столице стало просто завались, а самый ближайший был всего в пяти минутах езды от офиса. Туда на машине, а обратно на автобусе, и за каких-то несчастных сорок минут Денис разобрался с проблемой, а чтобы машины дольше искали, прикрутил им армянские номера.

Вернувшись в офис, он обнаружил страшнейший погром. Барная стойка была сломана, диван перевёрнут, стулья в труху, стены и пол изрешечены пулями, а уж сколько там было крови. Мама дорогая. И ему сразу стало ясно, что бизнесу наступил кирдык.

Все лысые и бритые бандиты были разложены рядком на полу, их оружие лежало отдельно, а Валера допрашивал выживших. Денис мельком глянул и предложил идти за мешками. Двое-то уже всё. Умерли. А остальным следовало бы вызвать скорую помощь.

— Да щас, — суровым голосом отказал очкарик. — Они нас убить хотели по наводке какого-то ведьмака, а мы их спасай? Из-за сумочки твоей пришли, между прочим. Значит, они от куратора. Но только они ни хрена не знают. Шестёрки обыкновенные.

— Кто шестёрка?.. За базар ответишь... Альтазар тебя на изнанку вывернет — нифель сраный, — прохрипел из последних сил бандит Карась. Он был тяжело ранен, а левая нога находилась под неестественным углом, свидетельствующем о тяжёлом переломе. Рядом невразумительно застонали другие лысые, пытаясь поддержать своего вожака. Товарищ директор озадаченно почесал затылок:

— Так, что делать-то? Стираем им память?

— Стереть память, уважаемый Митрофанушка, ты должен был ещё тогда, когда лазил у них в поисках налички, а теперь, тот кто их послал, знает, что они у нас. Ты оглянись вокруг, как тебе их предупредительный погром? Нравится? А если они каждый день сюда на разборки таскаться будут? Нет уж так дело не пойдёт.

Валера задумчиво почесал подбородок.

— Нам нужна вся доступная и недоступная информация об этой госпоже Насте. Кто она такая и почему на неё работает целый ведьмак.

— Но...

— Митрофанушка должен вспомнить, что где один ведьмак, там и несколько, потому что у них очень крепкие семейные связи. И если мои подозрения подтвердятся, мы сегодня же сворачиваем бизнес и улетаем в тёплые страны, — несколько грубо перебил его Валера.

— А где Галина Петровна? — зачем-то оглянувшись, спросил Денис.

— Домой на такси отправил, вместе с тапками и цветами.

— Ага. Ладно. И что ты задумал?

— Есть в этом бардаке некие странности, — пожимая плечами, сообщил очкарик. — Сначала дзяд, работающий на дилетантку, теперь вот ведьмак. А я ведь знаю, что ведьмаки и берегини на одном поле срать не сядут. Но у меня в голове назойливо чешется мысль, что они из одной банды. Нужно это проверить, и желательно побыстрей. А быстро мы можем только одним, так сказать... неэтичным способом.

Денис понял, к чему он клонит, и на всякий случай сразу же отказался:

— Нет!

— Они убийцы, насильники, воры, извращенцы, садисты, — принялся уговаривать его Валера. Он давно привык к отказам и запретам своего товарища и поэтому в первую очередь давил на объективность. Не хочешь, мол наказать негодяев, хорошо, есть ещё аргументы. — А вон тот у родной мамы до сих пор отбирает пенсию, а ещё он на прошлой неделе котёнка с балкона выбросил. Неужели этого мало? Рекомендации лучше некуда. Прямо как у депутатов. Но поскольку у них нет депутатской неприкосновенности, я не вижу причин отказать им в праве на ритуал. Их там с руками оторвут, вот увидишь.

Товарищ директор всё ещё сомневался, но тут на свою беду подал голос самый лысый и самый главный бандит.

— Нифеля еб... Вызовите уже неотложку, вас же потом менты за яйца подвесят... — простонал Карась.

Валера машинально хихикнул. В первый раз на его памяти криминал угрожал ему милицией.

— Почему они нас нифелями называют? Это какое-то ругательство? — удивившись спросил Денис.

— Ещё какое. Они всех шарлатанов от мира магии так называют. Ну и нас заодно. Они же типа волки, а мы стадо овец, которое они стригут. Так что ты, Деня, нифель, а вот он, — Валера показал пальцем на лежавшего, а потом обвёл руками помещение. — Да и они все, типа приличные люди. Они даже на пороге смерти так думают. Причём знаешь, что самое смешное? Они не верят в твоё искреннее сострадание, им до сих пор кажется, что ты побежишь звонить в скорую исключительно из страха перед ними. Так что вот он твой шанс показать этим ублюдкам, что такое настоящий страх, тем более что крови вокруг достаточно.

Денис подошёл к Карасю вгляделся в его глаза и не найдя там и тени раскаянья кивнул очкарику - действуй.

*****

Карась был уверен, что имеет дело с обычными нифелями. Да ему так Альтазар и сказал: приехать, всех положить и забрать на допрос Бульбулькина. Всё. Ну подумаешь, пошумели немного, да эти петухи никогда не жаловались, им по масти не положено, но кто же мог знать, что в офисе их поджидал тираннозавр? А может быть и Годзилла. Да хер знает, как ещё обозвать эту страшную бабу, которая от пуль увернулась и... Да нет, бред какой-то. Разве может одна уборщица с ведром и шваброй размотать девятерых опытных пацанов? На Самсона рукой махнула — и все зубы одним ударом, Лешему швабру воткнула прямо в хайло. Тарану, Мазе, Баклану — той же шваброй ноги подсекла и как давай дубасить, только искры из глаз. У Малого удар центнер, он ей в жбан прописал, а она только чихнула, обхватила его за туловище и в стену, а ведь он думал всегда, что у Малого совсем мозгов нет, он же всегда был без башни, а тут, нате, были мозги, вся стена в мозгах. Мозговитый пацан, оказывается, — зря на него порожняк гнали.

Что же этот гад Бульбулькин не вызывает скорую? Почему он начал рисовать на чистом участке стены какие-то знаки кровью? Да он точно сатанист грёбаный.

— Эй! — хрипло позвал Карась. — Прояви сострадание, падла. Братве помоги. Вы же не отмажетесь. Вас найдут и посадят надолго. А там, где вы окажетесь, вас в жопу...

— Угрозы? — с удивлением обернулся к нему очкарик. — Вы пришли сюда с оружием, собирались вершить насилие, а когда получили люлей, вздумали угрожать законом? Аяяй, Карась... Или как там тебя по батюшке, которого ты не знаешь, Иван Иванович Иванов? Впрочем, мне наплевать. Там, где вы скоро окажетесь, вас тоже будут любить, невзирая на партаки и масти.

— Ты хоть знаешь, с кем мы работаем и кто за нами стоит? Окажи поддержку, и мы замолвим за тебя словечко, слово пацана, — предложил лысый бандит.

— В том-то и дело, что не знаю. А твои мозги я проверил: ты тоже не знаешь. Знаешь только ведьмака Альтазара, Аполлона и всяких там воров законе, а мне это как-то... — экстрасенс отошёл от стены, любуясь рисунком. — Несерьёзно что ли? Мне нужна вся цепочка, связанная с куратором Аполлоном, а времени нет. Завтра или чуть позже, мы собираемся ограбить всю вашу шоблу по-крупному, поэтому твои жалкие предложения — что ириска для слона. Сладко, но мало. Слоник недоволен, понял, Карась? И теперь тебя ждёт вся эта красотища. Оцени работу профессионала.

Он торжественно обвёл руками рисунок:

— Перед тобой не мазня сатаниста, а тайное построение, известное так же, как «Кровавый Заговор». Ударение на последнюю — «о». Расширенная версия позволяет открыть нечто, что Гёте обзывал «Адовой пастью». Тут, конечно, не пасть, а скорее зев, но кто же будет придираться? Может, Дениска?

Очкарик демонстративно оглянулся:

— Нет, он предпочёл смыться, дабы не нести моральную чушь и не отвлекать мастера. Так вот, о чём я...

— Ты мудак... — прохрипел Карась не забывая осматриваться в поисках чего нибудь что могло стать оружием.

— Угу. Спасибо. Так и предполагал, что твой разум не оценит мою работу. Такие, как вы, привыкли к ярким и броским вещам. Чтоб ревело и гудело, чтобы стоило как «Боинг» и убиралось в карман, но так чтобы все видели, что у тебя это есть и завидовали твоему авторитету. Дорогой телефон, дорогая машина, дорогие шмотки, дорогие цацки на дорогой девочке, золотой крестик на груди. Думаешь, он поможет тебе? Защитит от сил зла? Я слышал, некоторые из вашей масти колют себе иконы и ходят их освящать в церковь, но ты же не из этих? Ты ведь не веришь в загробную жизнь? Кстати, а зачем ты после каждой мокрухи в церковь ездишь? И батюшке на исповеди со слезами рассказываешь про замученных собачек: что вот мол, тебя заставляют, их, кутяток слепых в речке топить, а ты потом, по ночам не спишь, они тебе снятся мол и у них мордочки все в крови? Это же ложь. Зачем тебе врать на исповеди? Неужели сейчас так модно?

— Пошёл нах... — с ненавистью в голосе посоветовал ему раненый.

— Секундочку...

Экстрасенс почесал затылок, что-то посчитал, тыкая пальцами в знаки, а затем укусил себя до крови за подушечку большого пальца левой руки. Карасю показалось, что он бредит. Затрясся пол, заскрипело, зашумело в голове, и в стене появилась чёрная зигзагообразная щель, из которой потянуло ледяным холодом, словно бы там работал мощный кондиционер.

Бульбулькин заглянул в щель и громко позвал:

— Эй? Всем выйти из сумрака! Аллё? Страж — выходи! Есть кто дома?

Карась кое-как потянулся целой рукой и недоверчиво протёр глаза. Откуда здесь дыра? Только что ничего не было. Это чего происходит? Бульбулькин убрал голову и озадаченно принялся ощупывать края щели:

— Странно. Адрес верный. Ну ничего, на крайняк я в неё трупы спрячу.

Уверенный, что очкарик его не видит, бандит осторожно повернулся на бок и, стараясь не шуметь, потянулся к оружию, которое он давно уже заметил, но опасался, что не успеет взять из-за травм. Но в тот самый момент, когда его пальцы сомкнулись на рукоятке пистолета, он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Переведя взгляд, Карась обнаружил, что Бульбулькин по-прежнему стоит к нему спиной, а вот из щели на него пялятся два красных и явно недобрых глаза.

Бандит оцепенел. Чтобы там в этой щели ни сидело, но это явно была не собака. Он попытался было найти в себе силы, чтобы поднять руку и прицелиться, но тут раздался такой жуткий, продирающий до костей голос:

— Совесть поимей. У меня смена заканчивается. Тянут всегда до последнего, а потом прутся кому не лень.

Экстрасенс тут же оживился:

— О, приветики, приветики. У меня тут подношение. Девять отъявленных мерзавцев меняю на информацию по интересующему меня вопросу.

Карась выпучил от страха глаза. Да кто же там? Почему его колотит, как в лихорадке?

— Шесть. Трое уже сдохли, — отозвался голос.

— Да ладно тебе, ну шесть, а остальные бонусом. И грязюку тут приберите, а то у меня у уборщицы день рождения.

— Вижу, — подтвердил голос. — Галина Петровна постаралась, кланяйся ей от меня.

— Обязательно. Так что насчёт подношения?

— Беру, — немного помедлив, ответил голос. — Только учти: у меня смена кончается. Информацию выдам документами, сам почитаешь, а на словах извиняй, дураков нет.

— Документы на русском? — деловито уточнил очкарик.

— Могу и на немецком. На русском, конечно, тебе же быстро надо. Ну так чего?

— Бумаги, сударь, — деловым тоном потребовал экстрасенс Бульбулькин. Он протянул руку и вытащил из щели пухлую папку, перевязанную траурной тесёмкой.

— Ого, — с уважением в голосе произнёс он.

— Ну так, у нас с этим строго, — снисходительно сообщил голос. — Только хочу предупредить напоследок... Да не бойся ты, это бесплатно — не принесут вам эти богатства никакого счастья. Но ты сволочь смышлёная, думаю, сам поймёшь... Ну так чего, я своё забираю?

Очкарик повернулся и посмотрел прямо на Карася. Его очки зловеще блеснули. Бандит захрипел, выронил пистолет из ослабевшей руки и мысленно начал каяться, вспоминая все известные ему молитвы. Бульбулькин нехорошо улыбнулся:

— Ну вот до тебя и допёрло, а ведь ещё недавно ты меня нифелем обзывал. Я тебя, дружок, так спрячу — ни одна служебно-розыскная собака не найдёт. Как там у Гашека? «Ты не бойся, лысый, смерти, не придёт тебе капут, за тобой прискачут черти и живьём тебя возьмут».

Карась обречённо зашипел. Он хотел было заорать, позвать на помощь, но не мог — из горла вырывался только сухой свист. Он увидел, как из щели к нему потянулись длинные многосуставчатые лапы. И это было по-настоящему, не сон и не наркоманский трип. Теперь он осознал, что находится по ту сторону щели и чьи это были глаза. Оставалось только заплакать.

автор Василий Кораблев

ЧП Заговор часть - 8

Ничуть не расстроенный тем, что Валера отдал большую часть денег доставщику, товарищ директор лично залез в бар и достал оттуда две бутылки свежего пива. Профсоюз, конечно, несколько удивился, но виду не подал, поинтересовавшись лишь для порядка:

— А почему пешком? Почему на машине не поехали, уважаемый?

— Пробки, — Денис показал ему одну из бутылок, после чего демонстративно сбил ногтем крышку и принялся жадно пить прямо из горлышка.

Валера глубокомысленно поправил очки, подумал, потом подошёл к стойке и забрал вторую бутылку себе. Он было повернулся спиной, собираясь занять диван, но тут Денис закончил пить, облегчённо выдохнул и вдруг сказал:

— Денежки-то, тю-тю. Не вышло у тебя провернуть аферу, мафиози.

— В смысле? — непонимающе обернулся Валера.

— Ты чё думаешь, я не разгадал твой замысел? Ты спецом передал сумку лысым, чтобы те отдали её куратору и ты бы смог без опаски обчистить его хранилище.

— Какой куратор?

— Сам знаешь какой. С Янтарного пр!

— Ничего не понимаю: объясни толком.

— Да чего объяснять. Сумка! — Денис указал носом на пустую красную сумку, брошенную у двери. Незадолго до этого Валера выгреб из неё все деньги, отсчитал семьдесят тысяч отравителю, а остатки распихал по своим карманам. — В ней поисковая метка. Ты же не будешь отпираться, что это не твоя?

Очкарик нахмурился:

— Моя, конечно. Ты же сам просил в прошлом году сделать, когда эту сумку в универмаге купил и боялся, что у тебя её в спортзале спиздят. Я и сделал внутреннюю нашивку.

— Ага, конечно! Так я тебе и поверил: хочешь сказать, ты не собирался обокрасть куратора? Сумка-то у него нашлась! Но теперь всё! Не получится! Я на его хату ментов навёл! — торжествующе сообщил Денис.

«Что-то не так, — почесав затылок, подумал Валера. — Какой в жопу куратор? Что он несёт? Или ему пиво в голову ударило?»

Он уселся на диван. Знаком показал напарнику, что крышка на пиве откручивается, и, сделав пару глотков, попросил его рассказать всё по порядку.

*****

Куратора звали Аполлон. Он работал на госпожу Настю, известную в определённых кругах как чародейка Ябеда-Корябеда. Ему было около шестидесяти лет, двадцать из которых он провёл в местах не столь отдалённых, и за свою долгую жизнь он твёрдо усвоил две вещи: не болтать лишнего и никогда не злить своих работодателей. Но как тут не разозлить, когда по твоей квартире ещё недавно топталась целая орда ментов вместе с понятыми? Как? Кто вызвал? Почему дверь нараспашку? Он только очнулся, а они уже входят в открытую дверь. «Ой, у вас шишка на лбу, не случилось ли чего ненароком? Ой, а что это у вас за незаконная перепланировка, это дверь сейфа, да? Ой, ни хуя себе, Саня — смотри чё тут! Срочно вызывай ОБЭП, СОБР и геологов. Кажется, мы Клондайк обнаружили».

Ох и натерпелся страху. Но молчал. На вопросы, откуда у него столько ценностей, не отвечал, а попросил только сделать один звонок. Он даже не переоделся, как был после ванной в одном лиловом халате, так и уселся в кресло, изображая серьёзное душевное потрясение и потерю памяти. Документов милиции не предоставил, ничего не подписывал, к осмотру врачей отнёсся равнодушно, но каждого из соседей, кто заявился с жадными и завистливыми глазами, он на всякий случай запомнил. И когда вдруг милиционеры вокруг него засуетились и, поскучнев, начали покидать квартиру, ему сразу всё стало ясно — пришла хозяйка. А раз пришла, стало быть, настала пора и ответ держать.

Госпожа Настя пришла не одна. С нею заявился некий высокий чин в мундире с погонами генерала, а кроме того начальник охраны Альтазар и ясновидящая Марфушенька. Альтазар сунул нос в зал, мельком глянул на Аполлона и показал ему увесистый кулак, украшенный серебряными перстнями. Затем он исчез, спрятавшись на кухне с чемоданом, в котором держал различное техническое оборудование, в том числе для защиты от прослушки. Куратор боязливо поёжился, когда в зал вошёл генерал. Но испугался он вовсе не его, за спиной у генерала маячила Марфушенька. Маленькая, седая старушка в платье мышиного цвета и с простеньким платочком на голове. Слепая, но при этом необычайно зрячая. Эта тварь про всё знает, от неё ничего не укроется, а куратору очень не хотелось, чтобы Настя узнала, кого он приводил к себе домой этим утром.

Госпожа Настя, высокая шатенка, лицо гордое, породистое, причёска вся в украшениях, заявилась в бальном платье голубого цвета со спущенными плечами, видимо, чтобы подчеркнуть, что её отвлекли от важного дела. Она вошла в зал последней, строго посмотрела на куратора, затем на открытую сейфовую дверь, а потом снова вопросительно посмотрела на него. Куратор моментально вскочил и нагнул голову, демонстрируя шишку.

— Принимал ванну. Услышал посторонний шум. Вышел в коридор. Услышал, как скребутся за дверью. Подошёл посмотреть в видеокамеру. А дальше темнота. Открываю глаза и вижу: дверь открыта, а в квартире менты, — виноватым голосом сообщил он.

Госпожа мотнула головой Марфушеньке, и та засеменила вперёд проверять хранилище. Генерал тем временем огляделся, вежливо кашлянул и поправил на шее галстук.

— Душно тут. Хоть бы окна открыли.

— Один уже проветрил, — проворчала Настя, нетерпеливо прохаживаясь из угла в угол.

— Моя вина, хозяйка. Казните, — куратор опустил голову ещё ниже.

— Ага, твоя. Стал бы ты из такой малины помногу таскать, — презрительно хмыкнула женщина. — У тебя и так полный доступ к общаку.

Она вдруг остановилась и позвала требовательным громким голосом:

— Альтазар!

— Да, госпожа? — в проёме двери появилась кудлатая голова начальника охраны. — Можете разговаривать спокойно. Нас не прослушивают, а входную дверь я закрыл. Следов взлома не обнаружено.

— А видеокамеры что?

— Ничего. Ничего не работает, разбираюсь.

Он снова исчез. Госпожа Настя подошла к сейфовой двери и заглянула внутрь.

— Много украли? — тихо спросила она Марфушеньку.

— Сто тысяч долларов, — прошептала та.

— И всё? — удивилась хозяйка.

— Да. Остальное на месте. 100 долларов подобрал в прихожей старшина Денисов, они на полу лежали, — сказала старушка.

— Я не думаю, что следует беспокоиться из-за такой мелочи, а старшину я лично взъебу, — пообещал, покрасневший от стыда, генерал.

— Хорошо, а как сейф нашли? Тут же целая стена с декорациями, как вскрыли? — оглядев дверь снаружи, поинтересовалась Настя.

Марфушенька задумчиво почмокала губами, после чего сказала:

— Надо думать, на бесов. Множество маленьких ручек, вижу я. Их отпечатки, мохнатые лапки повсюду, а ещё они всю электрику в квартире закоротили и вызвали замыкание. Прокляли куратора нашего выходит да беду навели.

— Они же и дверь открыли? — уточнила, изрядно удивившаяся, хозяйка.

Старушка отрицательно покачала головой:

— Там другое. Ведьмин волос через замочную скважину пустили, матушка. Щёлку нашли. Аполлон Иванович к двери рукой потянулся, тут-то его волос и цап. От того он всякий ум потерял и на тумбочку головой бросился.

— Чего? — не поверила госпожа. — Быть не может. У нас со всеми в городе мир. Кто это сделал? Какая ещё в жопу ведьма?

— Не могу сказать, матушка, не вижу я, — жалобным голосом отвечала старушка. — Вижу только, что зло зашло в квартиру и вышло, словно туман какой.

— Может, помощь вызовем? Комитетчиков? — участливо предложил генерал.

— Да ты с дуба что ли рухнул, Фёдоров? — огрызнулась Настя. — У нас тут три миллиарда, не считая всякого барахла. Хочешь, чтобы тебе фуражку набутылили? Мало мы им башляем, чтобы они на нас внимание не обращали? Хочешь, чтоб всё забрали?

— Я, моя дорогая, со своей стороны всю помощь, какую следует, оказал, — несколько обиженным голосом сказал генерал.

— Спасибо большое, я это очень ценю. Украли на 100 тысяч, а тебе я заплатила сегодня 200. Согласись, как-то невыгодно получается.

Генерал снова кашлянул, вновь потянул за узел на галстуке, после чего сказал:

— Если желаешь, могу объявить в розыск...

— Кого? Деньги или ведьму, которая их украла? — насмешливо уточнила женщина.

— Ты же знаешь, мы не занимаемся ведьмами. Официальная позиция государства — отрицать существование таких, как вы.

— Вот и отрицай дальше, — посоветовала ему Настя. Она подошла к куратору и тихо спросила:

— Сколько у тебя займёт времени перевезти всё в другое место?

*****

Тем временем в офисе ЧП «Заговор» шло внеочередное срочное совещание. На журнальном столике стояли коньяк, виски, кока-кола, стаканы и пачка кириешек на закуску, потому что время рабочее и без закуски было никак нельзя. Денис рисовал маркером карту квартиры куратора, а Валера нервно курил сигариллу, прочищающую мозги, не забывая при этом делиться с товарищем.

— Здесь у него кухня, здесь спальня, здесь всё для сада... — комментировал Денис и показывал пальцем.

— Интересно, как вышло, что между его и соседской квартирой появилась такая уникальная комната. При строительстве заложили? — предположил очкарик.

— Возможно, техническая полость. Изнутри отделана стальными листами толщиной в два пальца и защищена знаками ведьмаков, — отвечал Денис.

— Так... Соседи отпадают. Будет слишком шумно. А если со стороны окон?

— Нет. У него пуленепробиваемые жалюзи, и там тоже изнутри всё защищено. Поэтому я и зашёл через дверь.

— М-да, дверь — самое слабое место, — Валера глубокомысленно почесал очки. — А чё там за комната с крестиком?

— Да я же говорю: для сада. Он туда мальчиков молодых водит, они его на крест для БДСМ вешают и плётками бьют. Я поэтому его башкой о тумбочку и шарахнул, думал, ему понравится.

— Так и нарисовал бы голубка для большего понимания.

— Так он не из голубков, он любит, когда его, в общем, плётками. Там ещё всякие железяки для прижиганий, но я особо не рассматривал, — рассказал Денис.

— Ладно, хрен с ним, — Валера передал товарищу сигариллу. — На. Будем ждать, когда они ценности свои перевозить будут. Вот тогда и заберём, вместе с колёсами.

— Угу. Я всё же ставлю на то, что ты зря на счёт денежек зачесался. Ведь я же вызвал милицию.

— Конечно-конечно. Вызвал милицию и не поставил в известность прессу? Ну кто так представителей власти вызывает. Вот увидишь: ты сегодня же проспоришь мне два щелбана, когда выяснится, что милиция будет старательно искать и не найдёт в квартире куратора ни единой копейки.

— Но Валера! В милиции работают и честные люди!

— Я не спорю, но их мало, и они практически не размножаются в этой агрессивной среде.

Денис сделал честную затяжку. Выдохнул, после чего налил себе полстакана виски.

— Может, ну их? Эти богатства? — с надеждой в голосе поинтересовался он.

— А ничего, что они нас пиццей отравить хотели? У меня, может быть, курьер чуть не умер, пока их ел, — возразил экстрасенс. — Ну не хочешь жалеть меня, честного работягу, допустим, но пожалей хотя бы Стёпу. Он ведь ещё пару таких доставок к нам, и, не дай бог, действительно окочурится.

— Он же сказал, что устойчивый к разным ядам.

— Он не говорил, что он стабильно устойчивый. И не отрицал, что эта доставка может повториться. И вообще, не хочешь участвовать — дело твоё. Мне же достаточно и номера дома.

— Но ты же и так ему кучу денег отдал.

— Не отдал, а инвестировал. На развитие отечественной науки, — поправил его Валера.

— А в чём разница? — пригубив виски, спросил Денис.

— В перспективе получения стабильного пассивного дохода.

— Понятно. Опять решил кого-то раком нагнуть.

Валера тут же отобрал у него курево:

— Что-то ты больно умный стал. Кстати, а как ты сейф вскрыл?

Денис расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и показал висевший на груди деревянный свисток:

— Домовых вызвал. Мне его старейшины выдали за благотворительность.

Валера понимающе присвистнул:

— Это за то, что ты оказываешь этим мохнатым шаболдам услуги транспортировки? Не жирно ли?

— Как тебе не стыдно так говорить про наших друзей, — обиженно ответил Денис.

— Да какие они друзья... Последнюю сосиску из холодильника спиздят и глазом не моргнут.

— Вот поэтому свисток у меня, а не у тебя, — фыркнул Денис.

— Да, подумаешь, не сильно-то и хотелось. Зато, когда деньги заберём, ты сможешь купить себе целый железнодорожный состав с валенками. Как тебе такое предложение?

— Пока не очень.

— Хорошо. Должность — супер директор и красавиц секретарш-двойняшек. Ну, ну? Подумай? Таких секретарш больше ни у кого не будет. И я слова грубого не скажу, если они залетят от тебя в один день, — продолжал соблазнять Валера.

— Хм, — Денис задумался. — Ладно, только при одном условии: мы продолжим работать легально.

— Нет. Ты же знаешь, я терпеть не могу работать.

— Мы продолжим работать, но больше для души, — настаивал на своём Денис.

Он протянул товарищу руку. Очкарик с кислой миной уставился на неё и призадумался. Продолжать бизнес после окончательного грабежа куратора было никак нельзя. Неужели товарищ директор этого не понимает? Ведь он же засветил свою сумку.

*****

Марфушенька вдруг занервничала и, покинув хранилище, начала нарезать круги вокруг Аполлона.

— Что-то вижу, — бормотала она. — Что-то странное.

Куратор подумал, что она увидела его личную жизнь, и запаниковал:

— Никого у меня не было, я один тут всегда. Вы же знаете.

— Карась заходил, лысый, — юродствовала ясновидящая. — Что он принёс?

— Карась? — насторожилась госпожа Настя и требовательно глянула на куратора.

— Ну да, — закивал тот. — Приходил. Но он в квартиру не заходил. Отдал сумку и отчалил. Там было 120 тысяч. Я их сразу в приход записал.

— Сумка. Красная. Её забрали, — подтвердила Марфушенька и подняла бесстрастное лицо вверх. — Она чужая. Вижу на ней дьявольский знак.

— Специально забрали? — с любопытством уточнила госпожа Настя.

— Да. Зло приходило за сумкой. Это его сумка, — опустив голову, тоскливо забормотала Марфушенька.

— Отлично! — торжествующе сказала хозяйка и окликнула начальника охраны:

— Альтазар!

— Слушаю? — высунулась кудлатая голова.

— Езжай в Коньково и выясни, откуда у Карася сумка красная, с которой он вчера приезжал, — было приказано ему.

— Так может... Позвонить?

— Съездишь ножками, — с нажимом в голосе сказала Настя. — Заодно проверишь, чистый ли он. Ведьмы, знаешь ли, любят повсюду оставлять свои метки.

— Да чего ездить-то, сумка от нифелей. Он сам так сказал, — сообщил куратор.

В зале повисло молчание. Куратор понял, что ляпнул лишнего.

— Ещё раз, скотина старая, назовёшь наших подопечных нифелями, и я прямо тут тебе последнее яйцо оторву! — зловещим шёпотом произнесла госпожа Настя.

— Так не я же сказал...

— Ты ещё спорить со мной будешь? — госпожа угрожающе нависла над пожилым мужчиной.

— Нет, матушка. Прощения прошу за срамные слова, — поспешно проговорил Аполлон. — Живём токмо по вашей милости...

— Вот и ладненько, — несколько подобрев, улыбнулась женщина. — Значит, перевозкой займёмся сегодня в полночь. Деньги и ценности делим на три части, и всё это грузим на три фуры. Аполлон Иванович, на тебе перевозка и полный отчёт. Альтазар — тебе отчёт по сумке, если что — вызовешь Марфушеньку. Господин генерал?

— СОБР выделим на сопровождение, это несложно устроить, — задумчиво отвечал тот, подсчитывая в уме. — Во дворе нужно будет всё расчистить от посторонних машин. Спишем на контртеррористическую операцию. Это ещё 150 тысяч долларов. Снайперов на крыши, это каждому по десятке, сколько будете заказывать?

— Ну хотя бы четверых, а почему так дорого за эту, твою операцию? — госпожа Настя скорчила недовольную мину.

— Угу. Сорок значит прибавляем. Потом, мне нужны будут маршруты движения, мне же ещё ГАИ платить и чтобы дороги на пути следования были чистые, плюс охрана от них же, это ещё...

Госпожа Настя страдальчески застонала:

— Ну говори уже сколько, не томи.

Генерал дёрнул узел на шее и, покраснев от собственной жадности, заявил:

— Триста пятьдесят! И это я ещё тебе скидку делаю. А ещё, если потребуется, в каждую фуру посадим моих людей.

автор Василий Кораблев

ЧП Заговор часть - 7

Правда горька. Правда мучительна и невыносима. Именно поэтому при регистрации браков регистратор говорит обычно молодожёнам: живите в согласии. Иначе по правде никто и жениться не станет. Скажет, например, жениху невеста: «Я с тобой ради денег, а не ради твоей морды небритой», или наоборот, жених брякнет невесте: «Я с тобой потому что Светка ломалась, а ты дала сразу, а не потому что ты красивая и мне интересен твой внутренний мир». И что тогда? Сколько тогда на Земле пар останется? Вот и сейчас экстрасенс Бульбулькин героически спас очередную крепкую семью от скоропалительного развода, потеряв при этом последние крупицы собственной совести.

Доставщик уже не кашлял, он хрипел. Отравленная пицца попала ему не в то горло, но он не мог перестать смеяться — ведь это было выше его. Клиентка заявилась с целью вывести на чистую воду собственную невестку и неожиданно сама попала впросак. Ну надо же. Сыночек-то, не от мужа оказался. Но и муж, Копылов который, он тоже не без греха. Экстрасенс быстренько объяснил всем присутствующим, что он только с виду свёкр, а по факту: невестка ему - дочь родная. И не надо никому морды бить потому как внук, как ни крути, общий и по бабушке и по дедушке. «Не хватайтесь за стул и не замахивайтесь на меня ведром - оно для курьера. Вы же любите друг друга...Столько лет прожили, столько говна вместе одной ложкой... ой то есть соли, соли. А ну живо целуйтесь! Целуйтесь кому говорю!»

Задыхающийся от недостатка кислорода курьер стал свидетелем того, что экстрасенс сначала спровоцировал бытовую драку между супругами, а потом их же и помирил, ловко сменив векторы взаимного гнева на внезапную страсть. Он загнал их в состояние транса, а затем любезно предложил им одну из пустующих комнат, где хранились спортивные маты и ещё кое-какой мягкий инвентарь. Обратно экстрасенс вернулся один, весело насвистывая и небрежно помахивая нижним бельём Копыловых. Курьер увидел трусы и резко насторожился.

— Гонорар, — неопределённо сообщил очкарик.

— Вы фетишист?

— О, ещё какой. Это тебе за пиццы, а то пока Дениску дождёшься...

— Я вас не понимаю. Не приближайтесь, пожалуйста, ко мне с этими вонючими труханами, я ведь не постесняюсь и плюну в вас. У меня слюна ядовитая, — предупредил курьер.

— Ты чего дурака из себя корчишь? — удивился Валера и специально растянул резинку на мужских трусах. — На, смотри. Видишь кармашек? Там лежит пятнадцать тысяч рублей. У его жены трусы побольше, и соответственно там, в потайном кармашке, находится более крупная сумма. Если сложить всё вместе, то набегает намного лучше тех денег, что ты запросил за пиццу. Они старой закалки люди. Прячут друг от дружки заначки. А где им ещё прятать, если не в трусах? Ты же сам их видел, они же бешеные. Вот я и помог им немножко. Подумаешь, без трусов от меня уйдут. Зато счастливые.

Он оглянулся и прислушался.

— Вон они как за дверью пыхтят. Я всегда говорил, что любую проблему между мужчиной и женщиной можно решить качественным и страстным сексом. Даже если им, скажем, под сотню лет. Сейчас потрахаются и обо всём забудут. И про давление, и про внука, а там, глядишь, и детей новых наделают, а то, понимаешь ли, маются хернёй на старости лет.

Курьер тут же принялся бить себя кулаком в грудь, пока наконец не выплюнул маленький кусочек теста.

— Однако, — тяжело дыша, прохрипел он. — Поверить не могу, что кто-то ещё деньги так носит. Вы реально отморозок, господин экстрасенс.

— Можешь называть меня Валериан,  я не возражаю, — ухмыльнувшись, кивнул очкарик.

*****

Выскочив на улицу, Денис ловко увернулся от швабры уборщицы Галины Петровны и, спрятавшись за микроавтобусом, принялся вычислять приблизительное местоположение вчерашних бандитов. Они приехали все вместе на одном автомобиле. Тачка — «Suzuki Grand Vitara» серого цвета. После неё остался след от протектора и едва уловимый запах мужского одеколона. Что за марка? Денис обнюхал след и пришёл к выводу, что водитель перед тем, как сесть на своё место, смочил шею и голову одеколоном «Ямамото». Хорошо так побрызгался, до сих пор воняет. И ещё пахнет «Шипром». Кто-то им рот полоскал, а вон и харчок засохший. Ну что же, след есть, большего и не нужно.

Денис слазил в «Япошу» и вернулся оттуда с небольшим чемоданчиком. Открыл его, достал подробную карту Москвы и, развернув её прямо возле следа, принялся колдовать. Из чемоданчика один за другим появилось несколько предметов: чехол с длинной металлической иглой, глиняный пузырёк и жестяная коробочка. Для начала он открыл коробочку и разместил по кругу на карте несколько медных пуговиц, затем настал черёд пузырька. Выдернув зубами пробку, товарищ директор щедро полил след густой жидкостью жёлтого цвета, отложил в сторону и достал из чехла иглу.

Лучше бы конечно песок, а не асфальт, но на безрыбье и такое сойдёт.

Он принялся ковырять след иглой, одним глазом наблюдая за картой. Есть контакт. Пуговицы задрожали и зашевелились, а затем начали медленно перемещаться навстречу друг к другу. Они сошлись в стопку в районе Коньково.

— Янтарный пр, — прищурившись одним глазом, прочитал вслух Денис и, довольный собой, начал собирать пуговицы обратно в коробочку.

Хоть Валера и рассчитался честно с курьером, но отпускать его пока что не собирался. А с чего бы? Он же всего одну пиццу съел, а надо ещё три. Ешь-ешь. Ещё кофе надо? Обеспечив отравителя свежей порцией кофе, экстрасенс отошёл к стойке и, достав из кармана портсигар, закурил одну из своих дорогих самокруток. Курьер тут же начал с интересом принюхиваться.

— «Герцеговина Флор»? Гибридный сорт с черносливом? — поинтересовался он.

— Ага, — добродушно подтвердил очкарик и потянулся за пепельницей.

— Такой только в одном месте продают, табачная лавка в Хамовниках. Продавца знаю, — кивнул паренёк.

— Хе-хе. Ну да. Будешь?

— Нет, спасибо. У меня свои. Я, знаете ли, тоже садоводством занимаюсь.

— А как же доставка?

— Ну так она не каждый день. Я же в институте учусь и пока не закончил, помогаю бабушке.

— Хе, тимуровец значит. Ты же понимаешь, что фактически ты совершаешь преступление.

— Конечно, но это бизнес. Кто-то оружие продаёт, кто-то наркотики, а кто-то сигареты. Я же ни в кого насильно не запихиваю. Моё дело только передать. А так я в основном по ботанике, травки там всякие, дары природы.

— Угу, — Валера задумчиво почесал щетину на подбородке. — Мне вот любопытно, а почему, когда ты коробку вскрыл, меня не потянуло попробовать? Я же знаю состав пиццы и знаю, как она действует.

— Открывать тоже надо умеючи, — пожимая плечами, сказал доставщик. — Её можно открыть по-разному. Сбоку есть прорези, надо засунуть туда указательные пальцы и надавить, тогда изменится колдовской знак под крышкой, а уж он в свою очередь изменит запах. И тогда можно есть спокойно, не объедаясь.

— Ты всё равно объешься. Кстати: разрешаю рыгать в ведро.

— Ну щас. Это не профессионально, — отказался парень и, немного погодя, добавил:

— Меня Стёпа зовут.

— Замечательно. А меня Валерий Васильевич, — сообщил экстрасенс. — И раз мы представились друг другу официально, то мне интересно, как зовут твою бабушку?

— Она скрытная персона, но если хочешь, можешь называть её «Бабушка-Отравушка», — уклончиво сообщил Стёпа.

*****

Никакого Янтарного проспекта в Коньково не оказалось. Денис прогулялся по улице Островитянова, прошёл через дворы насквозь до улицы Академика Капицы и по ней же вернулся к Островитянову. Что за ерунда? А где «пр.»? Неужели карта обманула? А её-то он и не взял, в машине возле офиса оставил, а сам на метро. Расстроенный неудачей, он крутил головой и принюхивался в надежде найти подходящий запах. И зачем же он понадеялся только на себя? Надо было духа поискового сначала отправить, а теперь что же — возвращаться несолоно хлебавши? А в офисе профсоюз. Профсоюз будет смеяться и угрожать заложником. И где только этот гад зомби-муху нашёл? Это же в наших местах сущая экзотика, только у африканских ведьм такие и продаются. А хотя он же недавно студентов окучивал, вполне возможно, среди них напоролся на африканку. Но нет, не сходится. Зачем африканской ведьме его услуги? Может, это был кто-то из преподавателей? Ну тоже маловероятно. Тогда бы по новостям передали. Скончался преподаватель РУДН, например. Или аспирантка или студентка какая-нибудь чернож...

Тут он застыл как вкопанный, увидев перед собой микроавтобус «Газель», из салона которого, весело щебеча, вылазили молодые загорелые женщины в коротких платьях. Им помогал бритый мужчина, одетый в красные спортивные штаны с лампасами и тельняшку. И от этого мужчины отчётливо пахло одеколоном «Шипр». Денис прищурился, пытаясь выцепить крёстную силу этого бритого, но узрел только крёстных, явившихся вместе с женщинами. Те же, увидев в свою очередь, что их признали, тут же наперебой принялись рассказывать, какие их подопечные проститутки и почем берут за ночь. Ну ёпрст, только отвлекаете, не галдите, пожалуйста, прямо не крёстные, а сутенёры какие-то. Всего проституток было четверо. Крёстных — пятеро, но из-за специфики, ведь все же знают, какие они болтливые, вычислить конкретного крёстного, опекавшего мужчину, от которого пахло «Шипром», оказалось непросто. Денис перевёл взгляд вправо, увидел строение, прятавшееся за бетонным забором, посмотрел вперёд, увидел синие ворота с электрическим приводом и почему-то подумал про Водоканал. Да ладно? Откуда у работников Водоканала деньги на проституток? Пока он думал, бритый заглянул в салон, что-то сказал водителю и сам закрыл дверь. Только когда «Газель» скрылась за поворотом и количество крёстных уменьшилось на одного, до Дениса дошло, что бритый в лампасах — сирота, а значит, к остальным не нужно прислушиваться.

Он пошёл следом за этой весёлой компанией, которая явно задумала разврат, и, оказавшись за воротами, увидел, что никакой это не Водоканал, а обычная сауна. У неё и вывеска была соответствующая: «Сауна. Русская банька». Денис огляделся. За забором было куда больше места, чем он предполагал. Помимо двухэтажного здания сауны, тут находились несколько гаражей и автосервис. Правда, автосервис был без вывески. Видимо, только для своих. А возле одного из гаражей стояла та самая «Suzuki», которую он разыскивал. Он, не торопясь, подошёл к автомобилю, обнюхал его, а затем, достав из кармана связку отмычек, приступил к вскрытию. Денис не боялся, что его остановят. Одна из его способностей заключала в себе аномальную незаметность, поэтому, обшаривая салон, он нисколечко не испугался, заметив хозяина автомобиля, безуспешно пытавшегося нажимать кнопки на брелоке автосигнализации.

К тому времени, как хозяин подошёл, Денис уже успел найти в машине кастет, охотничий нож, пистолет Beretta и весьма редкую газовую гранату К-51. Граната ему особенно понравилась, она была переделкой, а судя по бумажной этикетке, внутри была вовсе не сирень или черёмуха, а запрещённое психоактивное вещество. Жахнешь такую в толпе — и будут не слёзы, а истерика. Да за такую гранатку можно и на пять лет присесть.

Лысый бандит, чертыхаясь, открыл дверь со стороны водителя, а затем с силой захлопнул её и опять нажал на брелок. Не помогло. От громкого хлопка лишь открылся бардачок на приборной панели, откуда выпал плотный увесистый свёрток.

— Тьфу-ты, бля. Евро выпали, — выругался бандит.

— А где доллары? — уточнил Денис, которому этот свёрток упал прямо на колени.

— Да хер их знает. Положи обратно, — не обращая на него внимания, рассеянно отозвался бандит.

— Пожалуйста.

Денис честно выполнил просьбу лысого, после чего покинул автомобиль и пошёл искать дальше. Через несколько секунд лысый ошалело выглянул из салона и в изумлении огляделся.

— А чё, я щас сам с собой что ли пиздел? Ебать... Да мне точно к врачу надо.

*****

Денис обшарил автосервис, проверил гаражи, а потом направился непосредственно в сауну. Там уже, что называется, дым стоял коромыслом. Он насчитал десятерых лысых спортсменов, а от самого лысого пахло знакомым парфюмом. Ну да, всё правильно — «Ямамото».

А раз вы все здесь, ребята, значит, и денежки Валеры где-то тут валяются, — справедливо рассудил он и пошёл на второй этаж, где последовательно взломал каждую дверь, оказавшуюся на его пути. Сауны на месте бывших городских муниципальных предприятий всегда устроены одинаково. На первом этаже всегда парилка, комнаты отдыха и бассейн, а вот на втором — там уже интересней. Там обычно бильярдная, кабинет для переговоров, где обязательно есть диван или несколько, небольшой спортзал и обязательно кабинет администратора. В данном случае — пахана. Да и какая разница? Чем же кабинет пахана отличается от кабинета администратора? Наличием телевизора во всю стену? Стереосистемой? Водяной кроватью для оказания эксклюзивных услуг? Денис шёл на запах. Где сильнее всего пахнет «Ямамото», там и денежки. А тот лысый, который на первом, — хозяин запаха, он слишком голый и пьяный, и денег у него при себе точно нет.

Открыв дверь в конце коридора, он самодовольно ухмыльнулся. Бинго. Всё как он и предполагал: небольшой кабинет с решётками на окнах, тяжёлые плотные шторы, люстра из хрусталя, шкаф для сменной одежды, стол с крышкой из красного дерева, офисное кресло и водяная кровать. Не хватает только персидских ковров с длинным ворсом. На всякий случай он посмотрел себе под ноги. Нету. Вместо ковра — зелёный ковролин. Фу, как же тут пыльно.

Осторожно ступая, он вошёл в кабинет и, стараясь не дышать, приступил к поискам. Теперь ему было точно известно, что он ищет, — было время подумать. Ещё утром он обнаружил пропажу своей красной спортивной сумки, с которой любил посещать спортзал. В офисе её не было, в машине тоже, но зато под столом валялась смятая куча белья. Всё же ясно как день: Валере нужна была тара, и он, как обычно, скомуниздил для своих нужд чужую спортивку. Значит, нужно искать красную спортивную сумку, внутри которой от 80 до 100 тысяч долларов. Именно столько ему заплатили за «Гелендваген». Он же его ниже рынка продавал, правильно? А новая машина стоит не меньше 150 тысяч.

В поисках сумки он обыскал кровать, шкаф, небольшую стенку, порыскал в столе и ничего не нашёл, кроме некоторого количества оружия, наркотиков, денег и алкоголя. Последней преградой на его пути был сейф, спрятанный под столом, но там была только какая-то мелочёвка: золотые и серебряные женские украшения, фотографии с голыми барышнями и несколько тетрадок для любителей чёрной бухгалтерии. Он, конечно, почитал немного, но никаких намёков на красную сумку там не было. Да и записи были неразборчивые. «Коля Растворитель — 5000 у.е.», «Сеня Оглоед — 3000 у.е.», «Лида Инфузория — сосать», «Пидар Зайцев — бетон 5 мешков».

«Скорее всего, учёт расходов на некие хозяйственные работы», — предположил он, читая очередную тетрадку. Ну да, всё правильно. Вон и «Лёша — бензин», «Кузя — печка, дрова, два куба...», «Андрей Иванович — паяльник 1 шт...» О. Янтарный пр. нашёлся. И как много, на каждой странице упоминается.

Пока он читал, в кабинет постучался, а потом и открыл дверь тот самый лысый, с которым Денис общался во время осмотра автомобиля.

— Карась, ты тута?

Денис повернул голову, но поскольку никакого Карася он не знал, то и отвечать не имело смысла. Убедившись, что в кабинете никого нет, лысый подошёл к столу и на всякий случай громко сказал:

— Карась, у нас презики кончились, я возьму? Ты же не против? Я же не крыса какая.

Не заметив Дениса, лысый отодвинул вместе с ним кресло в сторону и бесцеремонно зашарил в столе.

— Презервативы в сейфе лежат, — участливо подсказал Денис.

— Спасибо, а код какой?

— 1-9-7-4. Скорее всего, год рождения.

— А, точно, — машинально подтвердил лысый бандит, набирая код. — В прошлом месяце днюху отмечали.

— И документы положите, пожалуйста, — попросил Денис. Бандит не глядя забрал тетрадь, открыл сейф, положил тетрадь на верхнюю полочку и тут же испуганно охнул. Только сейчас до лысого начало доходить, что он базарил с креслом и это было как-то неправильно. Он заорал и на всякий случай перекрестился три раза, но это не помогло — в кресле по-прежнему было пусто.

*****

После третьей пиццы курьер Стёпа начал кряхтеть и расстегнул пуговицу на брюках.

— Бабахнет? — с любопытством спросил Валера, наблюдая за ним.

— Вы про живот?

— Ага. Тебя по всему офису размажет, а я перед твоей бабушкой отвечай. Может быть, всё-таки зомби-муху?

— Приятно, что вы за меня так переживаете. Вы и ведро принесли, и наблюдаете за мной, у вас и телефон под рукой, наверное, скорую собирались мне вызвать? — сыто икая, предположил курьер.

— Возможно, но не бесплатно. И раз уж ты не колешься насчёт бабушки, то хотя бы угости своим табачком.

— А-а, эм. Он дорогой. Практически эксклюзивный, — судя по тону, Стёпе не очень хотелось делиться куревом.

— Ну ты же понимаешь, что я могу отобрать его у тебя бесплатно?

— И почему же вы ещё не отобрали?

— Потому что я добрый. Меняю на упаковку мезима. И ещё у меня активированный уголь есть, — предложил очкарик.

Курьер вздохнул и полез во внутренний карман куртки, откуда достал кожаный футляр на молнии. Открыв его, он продемонстрировал экстрасенсу четыре сигариллы в прозрачных капсулах.

— Какую будете?

— А с какими вкусами есть?

— У меня нет фруктовых примесей, — несколько обиженным голосом отвечал Стёпа. — Я выращиваю его под определённые ощущения. Вот это — бодрость, это — веселье, этот — мозги прочищает, если надо к экзаменам готовиться и много запоминать, а этот — для либидо...

— А ты точно табак выращиваешь, а не коноплю?

— Выбирайте, всё равно вы больше одной не выкурите. И либидо не советую брать, а то ещё присоединитесь к той пожилой парочке...

— Ну значит, беру три, а четвёртую себе можешь оставить.

— Да вы же не выкурите! Одну берите.

— А ну цыц! Давай сюда бодрость.

— Пожалуйста. С вас ещё пять тысяч.

— Если эффект говно, платить не буду! — честно предупредил экстрасенс.

*****

Денис спустился на первый этаж и нашёл среди бандитов того самого, от которого пахло «Ямамото». Бандит был занят: он пил водку с томатным соком и целовался с мулатками. Да в принципе, там все присутствующие были заняты. Лысые сидели за большим столом, многие голышом, и угощались чем бог послал. Денис, не долго думая, присоединился к застолью. А чего бы не поесть? Бесплатно же, да и всё равно его никто не замечает. Пристроившись в уголке, он взял одноразовую тарелку, а потом, уже не церемонясь, утащил половину жареной утки с черносливом. Он понимал, что следовало бы поторопиться, но его смущало отсутствие у бандитов крёстной силы. Как будто они все в детдоме росли. А раз через духов нужную информацию получить нельзя, придётся подслушивать.

Потихоньку он перезнакомился со всеми лысыми за столом. Выяснил их кликухи и чем занимаются. Крепкие ребята занимались угоном и перепродажей автомобилей, а также оказывали разные посреднические услуги, но, к сожалению, кому они передают деньги, так и не удалось понять. Лысые за столом про работу не базарили, а вспоминали только разные смешные случаи из тюремной жизни. Слушать было скучно. С кем сидели, да под кем ходили, да кого опустили и кто у кого был кум. Прямо как в армии. Денис поел, попил, начал зевать, а потом решил пролить томатный сок на самого лысого. У него ещё кликуха смешная была — Карась. Как же этот Карась обиженно заорал, когда его перепачкали.

— Зырьте, у Карася — дни критические! — подыграл Денис, рассчитывая на смуту. И смута случилась. Все заржали над шуткой. Главный лысый начал вопить о сатисфакции. Кто это сказал?!! Кто это пизданул?!! Кто этот маленький коммунистический пидарас и так далее. К его глубокому сожалению, никто не сознался, поэтому пахан пообещал всем прописать пизды, как только вернётся из парилки. Он побежал отмываться, а Денис следом за ним. Теперь-то ему уже никто не помешает расспросить Карася о местонахождении сумки с долларами.

*****

Счастливый и в то же время растерянный Николай Копылов мялся возле дивана, с которого на него благодушно взирали экстрасенс и доставщик.

— Вот, значит... Не понимаю, как так вышло, прямо безумие какое-то, — стыдливо говорил он, стараясь не смотреть им в глаза. — Вы уж извините за беспокойство.

— Да уж, — неторопливо покуривая сигариллу, отвечал Валера. — И как же я должен вас извинить? Пришли, значит, в харю мне тыщу кинули и ну давай орать, требовать нумера. А у меня, к сожалению, не гостиница, у нас тут офис. Тут люди работают. Верно, Стёпа?

— Ик. Ага, — с тоскою поглядывая на последнюю пиццу, подтвердил курьер.

— Вы, извините уж, ради бога, — не поднимая глаз, попросил Копылов. — Я заплачу за это недоразумение.

— Вы про жену что ли? — ухмыльнулся экстрасенс и, заметив, как Николай резко меняется в лице, тут же сменил гнев на милость. — Может быть, где в другом месте с вас бы и взяли за такое деньги, где-нибудь на вшивом Западе, а у нас — всё для блага человека. Идите и будьте счастливы.

*****

Бандит Карась помылся, а потом решил немножко посидеть в парилке. Настроение было испорчено грубой шуткой от своих же товарищей. Лысый лежал на верхней полке и размышлял о наказании. То, что наказать надо всех, в этом он нисколько не сомневался, а вот как бы это наказание провернуть, чтобы эти козлы навсегда запомнили? От горячего воздуха он расслабился, шею приятно жгла золотая цепь толщиной в палец, а может, ну их? Простить уродов? Всё-таки с одного детдома, вместе росли. Почувствовав лёгкую щекотку в районе шеи, Карась коснулся цепи и следом коснулся чего-то мохнатого. Сначала он не понял, повернул голову и увидел перед собой нечто страшное и зубастое, а ещё у этого чудища глаза были, как у совы. Бандит попытался было вскочить и дать отпор, но почувствовал, что не может пошевелиться. Он хотел закричать, но из открытого рта послышался лишь жалкий сип. Точно такой же сип обычно бывает у спящих во время сонного паралича.

— Где сумка? — прорычало чудовище, и мохнатая лапа начала затягивать цепь на шее у беспомощного бандита.

— К-ка-кая... Сумка...

— Красная. А в ней сто тысяч долларов. Вчера забирал.

— Н-не... Знаю...

— Убью! — пообещало мохнатое чудовище. — Придушу, а потом изнасилую. И все узнают, что ты дырявый.

— Господи... Спаси... Иже еси на небеси...

— Где красная сумка в последний раз спрашиваю!

— У куратора...

— Где куратор?

— Янтарный пр... Дом... Квартира 69... Мы ему со всех нифелей отдаём...

— С каких нифелей?

— Ну с астрологов, гадалок, пощады...

— Так, а метро какое? Говори быстрее, а нето как трахну! Неделю срать не будешь.

— Да чёрт его знает, — захрипел из последних сил перепуганный бандит. — Я же на машине туда езжу всегда... Кажись, Бабушкинская.

— Спасибо, — прорычало чудовище и исчезло. Карась почувствовал, что тело вновь его слушается, приподнялся на полке и принялся жадно хватать раскалённый воздух. Приснилось что ли? Неужели приснилось? Нет же тут никого. Ведь нет же?

*****

Избавившись от клиентов, довольный экстрасенс принялся приставать к курьеру на тему заключения договора о поставках эксклюзивного табака.

— Стёпа, как ты сейчас живёшь — жить нельзя. Когда-нибудь такие, как я, тебя точно живьём замаринуют, — говорил он. — Поэтому рекомендую заключить со мной договорчик.

— Понимаю, на что вы намекаете, но я вас предупреждаю — это дорого! — заявил курьер. — Вам кажется, будто бы я пытаюсь на вас нажиться, но это совсем не так. Мой табак требует много труда и различных редких удобрений, которых в нашей стране практически не сыскать.

— Если ты увеличишь производство, то цена наверняка снизится? — предположил очкарик. — Сейчас цена запредельная, но как насчёт килограммчика в месяц? Жалкого, несчастного килограммчика?

— Ага, конечно. При всём моём желании такое провернуть невозможно, — отказался Стёпа. — У меня ювелирная работа и больше для души. Я месяц буду корпеть, а за это время, ну пять ну семь штучек сделаю. А килограмм — это год работы, не меньше. И мне ещё учиться надо, людей по заказу травить. Не-не-не. Личная жизнь там, то-сё.

— Я тебе сегодня же сумку с долларами отдам. На развитие бизнеса. Хочешь? — уговаривал его Валера.

— Угу. Не очень-то верится. Ваш директор уже сколько отсутствует — шесть часов? Давайте лучше разойдёмся и надеюсь больше не встретимся. Мне ещё перед бабушкой отчитываться.

Валера задумчиво поднял глаза к потолку.

— Да, кстати, раз ты сам мне напомнил. А где гарантии, что тебя или кого ещё к нам снова не подошлют? Это накладно, каждый раз курьеров пиццей кормить.

— Никаких гарантий. Нас просто перед фактом ставят и всё. Может, меня завтра пришлют к вам снова, а может, через неделю. А может, и не меня.

Экстрасенс вздохнул. Воздействовать на курьера нельзя, убивать жалко, тем более он ему скидку за курево сделал. А уж какое курево-то райское, такого точно нет даже у Майкла Джексона. Что же ему теперь курить, только по большим праздникам?

— Ну хоть номер трубы мне оставь, — попросил он. — У меня будут деньги, я тебе обещаю. Сколько скажешь, столько и нарою, хоть золотом, хоть долларами, хоть в евро. Для хорошего специалиста мне никаких бумажек не жалко.

— Записывай, — пожав плечами, разрешил Стёпа. — Только учти: мне на лабораторию нужно будет несколько миллионов. А ты их, как сегодня, в труханах будешь до старости собирать.

— Ой, — беспечно отмахнулся Валера. — Деньги — такая шляпа. Они что есть — что нет. А ради чего живём? Ради зарплаты? Скучно же живём. А тут под боком целая Москва. И месяца не пройдёт, как я натрясу из всяких жуликов и жадин последнее. Вот, верь слову.

Он освободил курьера. Потом они пожали друг другу руки и вместе вышли на улицу.

— Ну что? Всего доброго? — спросил Стёпа.

— Стойте! Подождите! — донёсся с другой стороны двора чей-то крик.

Курьер и экстрасенс в недоумении переглянулись. К ним бежал Денис, придерживая висевшую на плече красную спортивную сумку.

автор Василий Кораблев