Ведьмочка Дуня жила в старом доме на краю города Кривоборска, где улица Пирожная упиралась в лес, а лес, если идти через него достаточно долго, непременно выводил к болоту. Почему непременно к болоту, никто не знал, поскольку приличные горожане в такую даль не забирались, а неприличные, забравшись, обычно возвращались без сапог и потому предпочитали о своих приключениях помалкивать.
Дуне было всего семьдесят три года, и среди ведьм она считалась совсем ещё девочкой. Старшие ведьмы не позволяли ей заниматься серьёзным колдовством, запрещали самостоятельно вызывать грозы, превращать людей в животных и даже летать на метле над городом после захода солнца. Последний запрет особенно возмущал Дуню, поскольку именно вечером над Кривоборском устанавливался чудесный ветер, который подхватывал метлу и нёс её над крышами так весело, что невозможно было удержаться от смеха.
Хозяйство у Дуни было небольшое. В саду росли три яблони, куст крыжовника и необыкновенно сердитая крапива, которая кусала всякого, кто подходил к ней без разрешения. В доме стояла печка, жил старый домовой по имени Федот и хранилась толстая колдовская книга в зелёном переплёте. Книгу Дуня получила от своей бабушки, знаменитой ведьмы Аграфены, которая однажды превратила целую деревню вместе с домами и жителями в маковое поле, а потом три недели не могла вспомнить обратное заклинание. Когда деревню наконец удалось вернуть в прежнее состояние, оказалось, что некоторые жители успели пустить корни и наотрез отказывались переселяться обратно в свои дома. Старой Аграфене пришлось дополнительно поколдовать, чтобы избавить их от привычки целыми днями стоять на солнце.
Домовой Федот постоянно ворчал, что от молодой хозяйки нет никакого порядка. Если Дуня собиралась приготовить кашу, она непременно колдовала так, что каша варилась сама, но кастрюля при этом начинала петь неприличные песни. Если принималась подметать пол, веник сначала исправно собирал мусор, а потом отправлялся подметать соседскую улицу, отчего прохожие пугались и разбегались. Однажды Дуня решила выстирать бельё и так удачно произнесла заклинание, что все простыни сделались белоснежными, зато вода в колодце стала мыльной, и городскому голове целую неделю пришлось пить чай с пузырьками.
Впрочем, жители Кривоборска любили Дуню, поскольку она никогда не отказывала в помощи. Кому вылечит хромую курицу, кому отыщет потерянные очки, а кому и просто сварит вкусного компота, особенно если человек приходил с собственными яблоками.
И вот однажды в Кривоборске пропал понедельник.
Случилось это в начале октября, когда ночи стали холодными, в садах поспели последние яблоки, а горожане принялись доставать из сундуков тёплые шапки и рукавицы.
В воскресенье вечером всё было как обычно. Пекарь господин Крендель приготовил тесто к утру, сапожник Зигмунд убрал инструменты, школьники сложили учебники в портфели, а городской голова приказал часовщику проверить часы на ратуше, чтобы в понедельник никто не опоздал на работу.
— Хотя, по правде говоря, — заметил городской голова своему секретарю, — если бы от понедельников удалось вовсе избавиться, наш город сделался бы куда счастливее. Никакого от них толку, одни неприятности!
Секретарь почтительно согласился, поскольку имел обыкновение соглашаться с городским головой даже тогда, когда тот высказывал совершенно противоположные мнения в течение одного разговора.
Однако утром вместо понедельника снова наступило воскресенье.
Горожане сперва очень обрадовались. Дети поспешили обратно в постели, сапожник Зигмунд отправился удить рыбу, а господин Крендель решил, что лишний выходной никогда не повредит приличному человеку, и съел две булочки, которые приготовил на продажу.
Но когда на следующее утро опять оказалось воскресенье, горожане начали беспокоиться.
На третий день воскресенья городской голова собрал чрезвычайное совещание.
— Господа! — объявил он, постукивая ложечкой по стакану. — В нашем городе происходит безобразие. Уже три дня подряд воскресенье, а понедельника как не было, так и нет. Если это будет продолжаться, мы никогда не доберёмся до вторника, а ведь именно на вторник назначено заседание городского совета по вопросу о необходимости заседаний городского совета!
Городские советники пришли в ужас. Особенно встревожился казначей, поскольку по четвергам полагалось выдавать жалованье, а без понедельника, вторника и среды добраться до четверга было совершенно невозможно.
Тогда решили пригласить ведьмочку Дуню.
Она явилась к полудню, надев красную шапочку с длинной кисточкой и захватив с собой колдовскую книгу, которую едва могла удержать под мышкой.
Выслушав городского голову, Дуня сперва хотела вызвать понедельник заклинанием, но в книге подходящего заклинания не оказалось. Зато нашлось превосходное средство для ускорения времени, требовавшее трёх гусиных перьев, ложки мёда и правого башмака городского головы.
Башмак немедленно предоставили, поскольку голова был заинтересован в успехе предприятия больше всех.
Дуня знала, что заклинания, изменяющие ход времени, относятся к серьёзному колдовству, которым старшие ведьмы заниматься ей запрещали. Однако положение в городе становилось отчаянным, и она решила, что ради общего блага можно один раз нарушить запрет, особенно если потом никому об этом не рассказывать.
Она разложила ингредиенты на столе, приготовила волшебную смесь и принялась произносить необходимые слова. При этом несколько капель медового отвара случайно попали на метлу, прислонённую к стене, но Дуня была так занята колдовством, что ничего не заметила.
Наконец ведьмочка трижды ударила башмаком о пол.
Стенные часы пробили двенадцать, потом одиннадцать, потом тринадцать, а затем с грохотом свалились со стены. Городской голова вдруг обнаружил, что у него выросли длинные седые усы, хотя ещё минуту назад он был совершенно гладко выбрит.
Зато понедельник так и не наступил.
— Очень странно, — призналась Дуня, изучая книгу. — Здесь написано, что заклинание непременно действует.
— А мои усы? — спросил городской голова.
— Ваши усы тоже действуют, только немного не в ту сторону.
Советники решили, что молодая ведьма ещё недостаточно опытна, и предложили обратиться к старшим колдуньям. Но Дуня, которую это предложение ужасно обидело, заявила, что непременно отыщет понедельник самостоятельно.
Для начала она отправилась к часовщику.
Старик жил в узком домике возле ратуши, где на каждой стене висело по нескольку часов, и все они показывали разное время. Сам часовщик утверждал, что часы нисколько не врут, просто каждый человек должен выбрать те, которые ему больше нравятся.
Узнав о пропавшем понедельнике, он долго чесал затылок, потом достал из ящика маленький серебряный будильник.
— Дело тут, барышня, не в часах, — сообщил он. — Время идёт исправно. Это понедельник не желает приходить.
— Очень просто. Устал, наверное. Вы бы сами захотели приходить туда, где вас никто не любит?
— Но разве понедельник может просто взять и не прийти? — удивилась Дуня. — Ведь тогда во всём мире наступит вечное воскресенье!
— Ничего подобного, — возразил часовщик. — У каждого города собственный понедельник, которому поручено следить за порядком в календаре. В соседних городах сейчас уже вторник, а у нас воскресенье продолжается, потому что наш понедельник не явился на службу. И вторник вместо него прийти не может: у дней недели порядок строгий, пока один свою смену не отработает, другой к обязанностям не приступит.
— А разве от этого время не перепутается? Ведь у соседей уже другие дни!
— Сутки-то идут как положено, — объяснил часовщик. — Солнце восходит и заходит, люди ложатся спать и просыпаются, только дни никак не могут сменить друг друга. Но стоит понедельнику вернуться и отработать свою смену, как остальные недостающие дни наверстают упущенное за одну ночь. У них это называется внеочередной пересменкой. К следующему утру наш календарь снова будет показывать то же самое, что и в соседних городах.
— А почему никто раньше не видел этого понедельника?
— Потому что дни недели не любят показываться людям. Их могут увидеть только ведьмы, домовые да часовщики, если те достаточно долго занимаются своим ремеслом. Хотя бывают исключения. Особенно когда какой-нибудь день недели очень обижен и хочет, чтобы его наконец заметили.
Действительно, она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь радовался понедельнику. Пекарь Крендель жаловался, что в понедельник особенно трудно вставать. Сапожник Зигмунд утверждал, что именно по понедельникам у него болит спина. Школьники терпеть не могли понедельник из-за арифметики, а городской голова каждое воскресенье говорил жене, что завтрашний день непременно испортит ему всю неделю.
Даже домовой Федот, которого Дуня спросила вечером, сообщил, что понедельник — отвратительное изобретение, поскольку именно по понедельникам хозяйка обычно затевала уборку.
— А где его искать? — спросила Дуня.
— Где-нибудь сидит и дуется. Ты когда обижаешься, тоже ведь на чердак забираешься. А вчера, кстати, я видел какого-то маленького господина возле старой мельницы. В сером пальтишке, с огромным чемоданом. Шёл в сторону заброшенной оранжереи и всё вздыхал. Может, это он и был?
И Дуня решила отправиться на поиски.
Она взяла метлу, надела тёплые чулки, положила в карман два пирожка с капустой и полетела к лесу. Там, за старой мельницей, начиналась дорога, ведущая к заброшенной оранжерее. Когда-то в ней выращивали редкие цветы, но теперь стёкла потрескались, стены заросли плющом, а внутри поселились мыши, которые считали себя полноправными владельцами здания.
Дуня заглянула в оранжерею и увидела маленького человечка в сером пальтишке. Человечек сидел на перевёрнутом цветочном горшке, болтал ногами и печально смотрел в окно. Возле него стоял огромный чемодан, из которого торчали будильники, школьные портфели, рабочие фартуки и непрочитанные газеты.
— Добрый вечер, — сказала Дуня.
— Ничего доброго. Опять придётся куда-нибудь идти.
— А вы случайно не понедельник?
— Случайно понедельник, — буркнул человечек. — Только больше я им быть не собираюсь.
Дуня присела на соседний горшок.
Понедельник оказался самым обыкновенным маленьким человечком, только ужасно усталым. Под глазами у него темнели большие круги, волосы были растрёпаны, а на сером пальто не хватало двух пуговиц. На коленях лежал список дел, которые ему следовало выполнить до наступления вторника.
— Почему же вы не приходите? — спросила Дуня.
— А зачем? — ответил понедельник. — Все меня ненавидят. Воскресенью радуются, субботу ждут, пятницу приветствуют, а стоит появиться мне, как начинается: ах, опять понедельник! Ах, как же не хочется работать! Ах, какой ужасный день! И ведь никто никогда не спросит, каково мне самому.
Он высморкался в огромный клетчатый платок.
— А ещё на меня сваливают всё самое неприятное. Долги по понедельникам, уборка по понедельникам, тяжёлые уроки по понедельникам. Даже наказывать детей предпочитают с понедельника, потому что в воскресенье жалко портить настроение! Я терпел, терпел, а потом услышал, как ваш городской голова заявил, будто от меня никакого толку и лучше бы меня вовсе отменили. Вот я и подумал: раз так, пускай попробуют обойтись без понедельника. Посмотрим, насколько счастливее они станут!
Дуня решила, что человечек имеет некоторые основания для обиды.
— Может быть, вам просто нужен отпуск? — предложила она.
— Отпуск? — Понедельник горько усмехнулся. — Кто же мне его даст? Вторник и так жалуется, что ему приходится исправлять всё, чего не успели в понедельник. Среда занята своими делами, четверг готовится к пятнице, а пятница вообще ни о чём, кроме субботы, думать не желает!
Дуня вынула пирожки и угостила его.
Понедельник сначала отказался, потом съел один, затем другой и заметно повеселел. Оказалось, он очень любит капусту, особенно если пирожки ещё тёплые.
Дуня предложила ему возвращаться в Кривоборск, но человечек категорически отказался.
— Нет уж, дудки! Пока они там не научатся меня уважать, ноги моей в их городе не будет!
Пришлось ведьмочке возвращаться одной.
На следующий день, который снова оказался воскресеньем, она пришла к городскому голове и рассказала обо всём, что узнала.
Тот выслушал её с большим вниманием и немедленно предложил издать распоряжение об обязательной любви к понедельнику.
Предполагалось, что каждый житель Кривоборска должен будет трижды в день произносить: «Я люблю понедельник», а нарушителей станут штрафовать на пять медных грошей.
Дуня сказала, что это совершенно не годится, поскольку от принудительной любви понедельник наверняка обидится ещё сильнее.
Тогда городской голова предложил назвать его иначе. Например, Первым Рабочим Днём. Но ведьмочка возразила, что перемена названия ничуть не улучшит положение человечка в сером пальто.
Наконец Дуня придумала другое.
Она попросила пекаря Кренделя испечь к следующему утру целую корзину сладких булочек, школьного учителя — начинать занятия по понедельникам с какой-нибудь весёлой задачи, а сапожника Зигмунда — устроить небольшой праздник для всех, кто явится к нему с утра.
Учитель пообещал поговорить со школьниками и объяснить, что понедельник нисколько не виноват в трудных уроках. Дети охотно согласились хотя бы попробовать не ругать его без причины, особенно после того, как узнали, что в первый вернувшийся понедельник вместо обычной арифметики им предложат занимательные задачки.
Городской голова сначала рассердился, потому что ни одно из этих мероприятий не было предусмотрено бюджетом, но, вспомнив о жалованье, согласился даже предоставить музыкантов из городской пожарной команды.
На следующее утро Дуня встала затемно и снова отправилась в оранжерею.
Понедельник по-прежнему сидел на цветочном горшке, однако выглядел уже несколько лучше. Он успел пришить пуговицы и даже почистил башмаки.
— У нас для вас приготовлен праздник, — сообщила ведьмочка.
— Для вас. И знаете, школьники обещали больше не говорить, будто во всём виноват понедельник. А пекарь Крендель приготовил сладкие булочки.
Человечек подозрительно прищурился.
— А сапожник Зигмунд опять будет жаловаться на спину?
— Наверняка будет, — призналась Дуня. — Но теперь он хотя бы понимает, что вы тут совершенно ни при чём.
Понедельник задумался, но чем дольше он думал, тем печальнее становилось его лицо.
— А если через неделю они опять начнут меня ругать? Или через две? Что же мне тогда, каждый раз прятаться в оранжерее?
— Не знаю, — честно призналась Дуня. — Заставить людей всегда быть довольными я не могу, да и колдовством тут, наверное, ничего не исправишь. Зато могу пообещать, что буду напоминать горожанам: понедельник не виноват в том, что кому-то не хочется вставать с постели или заниматься делами. А если вы снова устанете, приходите ко мне в гости. Мы с Федотом вас чаем напоим, пирожков напечём и выслушаем, сколько потребуется.
— Даже если я буду долго жаловаться?
— Даже если очень долго. Только Федоту не говорите, что я это обещала, а то он начнёт ворчать раньше вас.
Понедельник впервые за всё время улыбнулся.
— Ну хорошо. Попробую ещё раз. Только предупреждаю: если булочки окажутся без изюма, в следующий понедельник я приду немного попозже!
Дуня заверила, что изюм непременно будет, и человечек взял чемодан, поправил серое пальтишко и осторожно протянул ведьмочке руку.
Они вместе вышли из оранжереи.
И едва понедельник переступил городскую черту, как часы на ратуше пробили семь утра, воскресенье наконец закончилось, а жители Кривоборска проснулись от необыкновенно приятного запаха свежей выпечки.
На площади возле мастерской сапожника Зигмунда уже стояли столы с горячим чаем, вареньем и сладкими булочками. Пожарные музыканты, облачённые в праздничные мундиры, играли марш, который обычно исполняли при встрече важных гостей, хотя на этот раз никто не мог толком объяснить, где же находится сам почётный гость.
Сапожник Зигмунд угощал прохожих чаем, пекарь Крендель раздавал булочки, школьники с удовольствием решали задачу о трёх поросятах, которые купили пять яблок и никак не могли поделить их поровну, а городской голова лично произнёс короткую речь в честь наступления понедельника.
Правда, говорить ему несколько мешали длинные седые усы, которые так и не исчезли после неудачного колдовства, а потому торжественная речь получилась немного короче обычного, что горожане встретили с особенным одобрением.
Сам понедельник, незаметный для большинства жителей, ходил среди праздничных столов, прислушивался к разговорам и с удовольствием смотрел на весёлые лица. Дуня сопровождала его, показывая, какие приготовления были сделаны ради его возвращения.
Пекарь Крендель, которому ведьмочка заранее объяснила, что почётный гость может оказаться невидимым, поставил на отдельное блюдечко самую большую булочку с изюмом и попросил Дуню передать её понедельнику.
Человечек подошёл к столу, осторожно взял булочку и откусил большой кусок.
Крендель, увидев, что булочка сама собой поднялась с блюдечка и начала исчезать, сперва побледнел, потом перекрестился, а затем чрезвычайно обрадовался.
— Кушайте на здоровье, господин понедельник! — воскликнул он. — Если понравится, приходите ещё!
Понедельник поклонился ему, хотя пекарь поклона не заметил, и тихонько сказал Дуне, что давно не ел ничего вкуснее.
Правда, к вечеру сапожник Зигмунд снова начал жаловаться на спину, школьники устали от арифметики, а городской голова обнаружил на столе столько неразобранных бумаг, что немедленно потребовал перенести часть работы на вторник.
Но понедельник уже не обижался. Он понял, что люди бывают не только неблагодарными, но и просто уставшими, а потому решил впредь приходить вовремя, даже если кто-нибудь по привычке скажет, что опять началась ужасная неделя.
Когда наступила ночь и жители Кривоборска легли спать, на ратуше вдруг зашевелились стрелки календарных часов. За одну ночь здесь успели побывать вторник, среда и четверг, которые, не задерживаясь, отметили свои смены и уступили место пятнице. К утру кривоборский календарь показывал тот же день, что и в соседних городах.
Только старый часовщик заметил эту необыкновенную ночную суету, но рассказывать никому не стал, поскольку считал, что некоторые события лучше оставить на усмотрение самих часов.
Дуня же вернулась домой чрезвычайно довольная.
Домовой Федот встретил её сердитым ворчанием: за столько воскресений подряд он совершенно запутался, когда нужно мыть полы, а когда можно отдыхать.
— Зато теперь всё будет как прежде, — сказала Дуня.
— Как прежде? — переспросил Федот. — Тогда отчего у тебя метла цветёт?
Дуня обернулась и обнаружила, что её метла действительно покрылась маленькими синими цветочками. На деревянном древке, из которого пробивались тоненькие зелёные веточки, виднелось засохшее пятнышко мёда. Ведьмочка вспомнила неудачное заклинание в ратуше и догадалась, что волшебная смесь случайно попала на метлу. Видимо, заклинание ускорения времени всё-таки подействовало, только несколько позже и совсем не там, где ожидалось.
Ведьмочка хотела немедленно исправить ошибку, но потом решила, что цветущая метла выглядит очень красиво, и оставила всё как есть.
С тех пор каждую весну метла цвела, каждую осень приносила по три маленьких яблока и совершенно отказывалась подметать пол.
А понедельник исправно наступал раз в неделю.
Хотя пекарь Крендель до конца дней своих уверял, будто было бы гораздо лучше, если бы он приходил хотя бы через раз.
