Внимание! Это фишинговый сайт, не вводите в нем свои личные данные!

Немые мольбы (Часть 2 из 2)⁠⁠

1 месяц назад

- О, великий, Ё', прошу, молю, снизойди до обычных смертных! Я принёс достаточно жертв в твою честь! Все из них умирали долго и мучительно, именно так, как ты любишь! Я сдирал с них кожу заживо, я расчленял их и обезболивал, пока они ещё были живы, чтобы они видели весь ужас, что их ждёт! Да, о чём говорить, я воскресил покойника и заставил его убить свою ещё живую жену! Я изменился ради тебя! Я изменился ради твоих знаний... Прошу приди, и поделись ими со мной!

Некромант кричал в пустоту безлюдной церкви, освещенной свечами. Он стоял за кафедрой, в том месте, откуда он должен был вести людей к богу, но в этот самый момент из-за кафедры он шел, совсем не к богу... и даже не к дьяволу... Он ждал прихода Ё'!

Для ритуала всё было готово. Перед кафедрой в круг были разложены различные внутренние органы. Некоторые были свежими, как например, те, что вчера забрали у Вероники, а некоторые были заранее законсервированы и убраны пока не наберётся всё необходимое.

В центре круга лежал человеческий мозг. Некроманту были нужны знания, поэтому неудивительно, что для ритуала вызова существа обладающего знаниями был необходим именно мозг.

Всё было готово.

Некромант встал из-за кафедры и прошёл к кругу из органов. Он достал из кармана две склянки с порошками. Фиолетовым порошком он обсыпал внешний круг органом, а голубым посыпал мозг. Оставался последний штрих.

Огонь. Он как проводник между жизнью и смерть. Он как одно из начал жизни.

Некромант запалил две длинных лучины и практически одновременно поджёг порошки. Они мгновенно вспыхнули. Фиолетовое пламя образовало круг. Органы постепенно тлели. Мозг вспыхнул голубым пламенем. Голубое пламя вздымалось гораздо выше фиолетового, но скоро это стало совсем неважно. Смешались ли оба пламени, или это была иллюзия, но весь круг теперь уже полыхал лавандовым пламенем. Столь необычным и неестественным для человеческого мира.

Некромант рухнул на колени и заговорил на неизвестном языке. Филипп слышал лишь периодически выкрикиваемые гласные звуки, длинные и короткие, резкие и гортанные, они образовывали что-то новое и такое непривычное для его слуха.

Сам же Филипп сидел на лавке для прихожан в дальнем и тёмном углу церкви. Если не знать, что он там, то его невозможно было заметить из-за тьмы. Он чувствовал, что контроль некроманта ушел, но без его контроля он не мог двигаться совсем. Он был просто живой куклой. Ожившим мертвецом и безмолвным зрителем сего действа.

Пламя становилось всё ярче и больше. В некоторые моменты казалось, что оно доставало до деревянных балок старой церкви. Со временем в церкви стало темнеть. Будто лавандовое пламя забирало весь свет, любой свет из любого источника.

Всё казалось столь необычным, и столь фантасмагоричным, что даже не поддавалось описанию.

Когда тьма поглотила всё вокруг себя, оставив лишь лёгкие отблески лаванды на лице некроманта, а пламя свечей в церкви продолжала гореть, но совсем не испускало света, то он заговорил:

- Ё' ОЫТВБАТВТЬ АОТВАТЛ ВОЛАВТЛА! - неестественный, гортанный, глубокий голос раздался на всю церковь. Казалось, а быть может, так и было на самом деле, что его голос проникал напрямую внутрь сознания. Он захватывал всё, до чего мог дотянуться, как и лавандовое пламя поглощало весь свет в округе.

Говорящего не было видно. Голос доносился из пламени. Да и то, это не были действительно его настоящие слова, что он говорил, это лишь то, что мог понять Филипп, за исключением его имени. Говорящего точно звали Ё'. Этот звук был слишком отчётливым, слишком сильным, чтобы его не было возможно разобрать.

- Великий Ё', помилуй твоего слугу и оставь в живых... За то, что я потревожил тебя от твоих изысканий и раздумий... За то, что я прервал твой великий процесс...

- СМЕРТНЫЙ, ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ МОЕГО ЯЗЫКА?! - теперь он заговорил уже на человеческом языке.

- Увы. Ё', я не знаю твоего языка... Я хотел, я, правда хотел и вожделел его изучить, чтобы пообщаться с тобой... Чтобы быть истинным твоим последователем, но... - некромант замялся, - все данные были утеряны, вместе с уничтожением всех твоих последователей... Прошу пощади меня, и смилуйся надо мной твоими знаниями и пощадой...

- МНЕ НРАВЯТСЯ ТВОИ ПОМЫСЛЫ, СМЕРТНЫЙ! ВОЗЬМИ ЭТОТ ФОЛИАНТ И ИЗУЧИ МОЙ ЯЗЫК! - лавандовый огонь начал плясать. Из его всполохов начали материализоваться частицы. Они начали кружиться, образовывать вначале небольшие части. Следом части становились страницами. А дальше образовали уже книги. - ИЗУЧИВ МОЙ ЯЗЫК, Я ПОДЕЛЮСЬ С ТОБОЙ СВОИМИ ЗНАНИЯМИ! ТЫ СТАНЕШЬ ПЕРВЫМ, ПЕРВЫМ ЗА ДОЛГОЕ ВРЕМЯ МОИМ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕМ! НО ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО, КА ТЫ ИЗУЧИШЬ ЯЗЫК!

Некромант держал в руках книгу. Он не мог поверить, что его мечта о знании, о том к чему он стремился больше половины своей жизни, наконец, начала исполняться.

- И, СМЕРТНЫЙ, Я СМИЛУЮСЬ НАД ТОБОЙ И ПОДЕЛЮСЬ ЕЩЁ НЕБОЛЬШОЙ КРУПИНКОЙ СВОЕГО ЗНА...

Голос резко оборвался. Церковь осветилась светом, а лавандовое пламя вспыхнуло и тут же потухло. Ритуал был нарушен, вместе с распахнувшейся в церковь дверью.

- НЕЕЕЕЕТ! - кричал некромант, обернувшись к входу в церковь. - НЕЕЕЕТ!!!

На пороге стояли трое: мужчина в чёрном плаще с четками в руках и серебряным крестом, маленький дедушка, так сильно напоминающий домового и молодая девушка.

- Дед Захар, отвлеки его! Евангелина, не входи пока что! - крикнул Серафим группе. Евангелина послушалась его и отошла, а в некроманта полетела церковная утварь.

Серафим сразу же ринулся к некроманту. Он добрался до него за несколько секунд, уворачиваясь от летящих предметов. Хотя Дед Захар контролировал полёт предметов и маловероятно, что попал бы в Серафима. Он был зол очень зол. Если к духам он относился с уважением, то людей, что играются со смертью, он ненавидел всей душой.

Некромант рухнул на землю, Серафим сбил его с ног. Он быстро перевернул его на живот, обездвижив.

- Евангелин, усыпи его! - крикнул он девушке.

Не успев закончить фразу, Евангелина уже ринулась к Серафиму, она знала, что ей требуется сделать. Ей, конечно, потребовалось больше времени, чем Серафиму, чтобы добраться до некроманта, но добралась она всё же быстро.

Она прикоснулось своими тонкими аккуратными пальчиками до лба некроманта, несколько мгновений и он отключился. Теперь вся группа была в безопасности.

- Что будем с ним делать? - спросил, Дед Захар.

- Убивать его точно нельзя, это грех! - ответил Серафим, - это необычно для меня. Как правило, мои противники это духи или призраки или демоны и бесы... Их всех можно изгнать, договориться разовплотить, а вот что делать с живым человеком... Убивать его нельзя, насколько бы не был он грешен...

- Я могу погрузить его в вечный сон, Серафим! Он не будет мёртв, но и не будет жив! И никогда не сможет проснуться... Как мне кажется, - продолжала Евангелина, - это не будет грехом. Что скажешь?

- Хорошая идея! - сказал Дед Захар.

- Да, согласен, хорошая идея! - произнёс Серафим, подбирая книгу с пола из круга, в котором недавно горело лавандовое пламя, а теперь не осталось ничего кроме книги. Даже не было пепла.

Ему было противно держать этот древний фолиант в руках. Он точно был сделан из людских частей. Не людская кожа, как у некоторых древних и зловещих книг, а спрессованные органы. В одном месте он видел контуры сердца и его клапаны, а в другом месте множество альвиоль из лёгких.

Ужасная книга, которую по-хорошему было бы уничтожить.

- Теперь можно вернуться в город и отчитаться, что ересь с мерзостью обезврежена. Что же они раньше не обратились, если у них пропадали тела на кладбище и в морге... И исчезали люди... - Серафим на миг задумался. - в любом случае дело сдела...

- Вы чувствуете? В церкви есть ещё что-то...

Серафим обернулся, сразу же заметив зомби-Филиппа без движений на лавке в дальнем углу. Вид зомби не заставил долго ждать реакции. Серафим тут же вспыхнул внутри, теперь его было не остановить.

Ересь должна быть уничтожена!

За несколько секунд он добрался до Филиппа, и одним точным размашистым ударом серебряного креста в лоб умертвил зомби.

"Я свободен... Спасибо, Господь!" - были последними мысли Филиппа. Прежде чем Серафим добрался до него.

... ЛЮБИМЫЙ! НЕТ! - крикнула Евангелина. - эх, поздно...

- ЧТО?! - кричал Серафим. - ЭТО ЕРЕСЬ! ОНА ДОЛЖНА БЫТЬ УНИЧТОЖЕННА! ЭТО ПРОТИВНО ГОСПОДУ, ЭТО ХУЖЕ ВСЕ ТОГО С ЧЕМ МЫ УЖЕ СТАЛКИВАЛИСЬ!

- Да, ничего... Я понимаю... Не кричи только, пожалуйста! Мне режет слух! - почти шёпотом произнесла Евангелина.

- Хорошо, любовь моя... Извини, что кричал... Я был на взводе из-за этой мерзости. Ты знаешь, как я ненавижу всё это. Некромантия ужасная вещь, и вероятно самое ужасное, что может сделать человек. От чего его ждёт не Ад и уж тем более не Рай. Того, кто связался с некромантией ожидает только чистилище.

- Всё хорошо, дорогой. В город? Обрадовать местных?

- Да! Нужно отправляться! Дед Захар, донесёшь некроманта до машины?

- Да, без проблем, юноша!

- Отлично, выходим!

Они прошли через всё здание церкви, и уже перед самым выходом Евангелина сделала глубокий вздох.

"Удивительно, как же тут сильно пахнет лавандой!" - погрузилась в мысли девушка выходя из церкви.

______________________________________________________________________________________________________

Я всегда рад конструктивной критике, поэтому милости прошу в комментарии с конструктивной критикой. Для поддержания мотивации и желания писать прошу оставляйте комментарии, ставьте свои оценки и реакции, и если уж совсем захочется подписывайтесь. Всё это очень мотивирует и даёт силы на будущие работы.

Показать полностью 1

Немые мольбы (Часть 1 из 2)⁠⁠

1 месяц назад

"Свет... Свет! Я вижу свет! Но, как? Я думал, что я умер... Я помню, как видел свет от операционных ламп... Я помню, как видел свет в конце тоннеля... Я думал, что это конец... Выходит, что нет! Я смогу обнять Веронику! Как же я рад..."

Его мысли прервались от вида отвратительной гримасы искаженной в улыбке и облаченной в черную рясу. Он видел священника, того самого к которому всё детство и юность ходил на проповеди в церковь. Того самого, что обвенчал и поженил его с женой. Того самого, что крестил его ребёнка...

- Здравствуй, Филипп! - улыбка священника стала ещё шире, неестественней и отвратительней, - теперь ты мой!

- Что? Как это я ваш? - ответил он священнику, а вслух не услышал ничего кроме рычания и безмозглого бормотания зомби.

- Ну не злись и не рычи на меня! Теперь ты будешь служить мне! Мне как раз не хватает рабочих рук!...

Филипп вновь попробовал заговорить, но из гортани вырвались лишь рычания.

- Неужели ты так и не понял? Ты теперь зомби! Я поднял тебя из мёртвых, потому что мне нужны рабочие руки! Так что даже можешь не пытаться говорить, я всё равно не понимаю твоего рычания... да мне и не нужно... я поднял тебя не для разговоров! Теперь ты мой раб!

***

"Как это я зомби? Как он смог меня оживить? И почему именно меня? Чем я так провинился перед господом, что меня воскресили после смерти?"

Филипп был мертвее некуда. Трупные пятна были по всему телу. В некоторых местах плоть уже частично разложилась, и можно было видеть кости. Черви в этих местах не покинули тела Филиппа и продолжали пировать его плотью.

Благо мышцы ног были ещё в порядке и могли сокращаться, поэтому он шёл без особых проблем за священником по лесной тропе. Он видел его спину. Вот же он доступный для атаки и для освобождения от его воли, но Филипп не мог. Он, как кукла, как марионетка, повиновался дёрганьям за незримые ниточки его воли, и делал то, что было нужно священнику.

"Почему я не могу контролировать своё тело? - Филипп попытался приложить усилие, чтобы вырваться из-под контроля священника, но у него ничего не вышло, - неужели это теперь моя судьба? Быть живым мертвецом, что бездумно выполняет приказы безумца, пока черви не закончат с моей плотью окончательно."

- Тебе, наверно, интересно, почему именно ты? - поинтересовался священник приглушенным голосом. - На самом деле всё просто... ты был самым свежим и проживёшь, если это можно, конечно, назвать жизнью, подольше. Было ещё несколько покойников, которых я отпел примерно в один день с тобой, но они неподвластны мне. Я не смог их поднять. Чёртовы, праведники, смогли прожить так, чтобы после смерти стать недоступными для моих сил...

Филипп дальше не слышал священника, он погрузился в свои мысли, продолжая бездумно следовать за ним:

"Я был грешен? Да как же я могу быть грешен? Мы с женой жили, душа в душу. Я никогда её не обижал, ни разу не поднял на неё руку. Я не пил и не курил, практически не сквернословил. Всегда помогал нуждающимся, потому что хотел. Где же я так нагрешил? - он задумался, - точно..."

"Выходит всех моих перемен, всего того, что я сделал, чего добился, будучи взрослым, оказалось недостаточно, чтобы искупить грехи моей юности... Конечно же, я помню, как в юности куролесил... Эх, если бы я знал, то вёл себя бы спокойнее... Я помню, как воровал и избивал... Я помню, как мы с парнями изнасиловали ту девушку... А она потом покончила с собой... "

"Но всё равно... Я думал, что искупил все свои грехи, когда понял, насколько я был грешен... Я думал, что всего, что я сделал достаточно для того, чтобы искупить любые грехи... А главное покаяние и раскаяние... Я ведь искренне раскаялся за содеянное..."

"Значит, я зря себя сдерживал всю оставшуюся жизнь..."

***

- Ты меня извини, что выбор пал на Веронику! Но ваш дом ближе всего, да и соседей сейчас практически нет!

- Нет! Нет! Что ты задумал, старый чёрт! - вновь было слышно только рычание, но уже очень эмоциональное, если конечно так можно сказать.

- Что не нравится? Ты уж извини, но я ничего не могу поделать! - его извинения совсем не звучали искренне. Наоборот, в голосе священника, в его интонациях было слышно, как он упивается своей властью.

К сожалению, в этом мире есть такие люди, да их на самом деле невероятно много, те люди, что получив власть, начинают ей упиваться. Они мгновенно меняются на глазах. Вот вчера этот человек был другом, а сегодня уже всё, он даже тебе руку не пожмёт.

Что за мерзость в чистом виде.

Они вышли с лесной тропы. Деревья расступились и остались позади, впереди был дом Филиппа. Небольшой, но такой уютный домик. Одноэтажный, с забором из металлопрофиля, с фонарями, которые Филипп сам же и устанавливал. Если бы он сейчас в качестве зомби мог бы что-нибудь чувствовать, то светлая грусть не заставила бы себя ждать, но он мог только думать. А думать в этот момент совсем не хотелось.

- Вот, возьми, это твои! - произнёс священник и вложил ему в руку ключи от дома, как раз в тот момент, когда они уже подошли к калитке.

Филипп повиновался, а дальше окоченевшая рука потянулась к замочной скважине калитки. В голове мелькали воспоминания, множество воспоминаний, о том, как он поздно возвращался домой и вот так отпирал дом, когда любимая жена уже спала. Только сейчас всё совсем иначе. Впереди не ожидалось чего-то приятного, будь то совместный сон или занятия любовью. Нет. Он понимал, что случится нечто ужасное.

***

Они вошли во двор дома. Всё было, как и прежде. Тропинки из плитки, фонарики вдоль тропинок и сочный газон, погруженный во тьму.

В окне включился свет.

- О, твоя жёнушка не спит!

Филипп видел, что свет вначале включился в спальне. Следом на кухне. Вероятно, ходила за ключами от задней двери. После включился в коридоре, а следом уже в небольшом предбаннике у задней двери. И уже загорелся свет у задней двери.

- Кто там? - послышался женский голос из-за закрытой двери.

Ответа не последовало, было слышно только шарканье.

"Не смотри в глазок! Только, пожалуйста, прошу, не смотри в глазок! Забудь о моих словах в этот раз!"

Но дверь распахнулась, а значит, Вероника посмотрела в глазок.

- Филипп?... - слёзы навернулись на её глаза, а из рук выпал перцовый баллончик - Ты умер! Как это можешь быть ты?...

Священник спрятался во тьме и просто наблюдал за действом.

- Вероника, беги! Прошу тебя, пожалуйста, беги! Это не я! - вновь было слышно только рычание.

- Почему ты не говоришь, а только рычишь, солнце моё? - озадаченно спрашивала Вероника.

Расстояние сокращалось.

Филипп пытался остановиться, пытался противиться воле священника, но у него ничего не получалось. Как бы он не старался он продолжал идти.

Вероника уже была на расстоянии вытянутой руки.

- Я не пони... - сказала девушка, но, не успев договорить, почувствовала боль. Она закричала на всю округу.

- Нет! Нет! Нет! Ты, старый чёрт, не делай этого! - Филипп рычал, и в этот раз рычание было не просто рычанием, а казалось, будто это урчание от удовольствия.

Его зубы впивались в плоть любимой жены. Сперва, он прокусил ярёмную вену на шее, от чего кровь хлынула ему в рот. Если бы он мог чувствовать, то ощутил бы привкус железа.

Вероника обмякла и упала.

Она лежала с открытыми глазами перед Филиппом. Она не двигалась, но глаза были уже влажными от слёз. Всё что она могла делать - плакать, ведь помимо кровопотери она ударилась головой о ступеньку перед дверью и совсем не могла контролировать своё тело.

Филипп под контролем некроманта мог бы сразу накинуться на жертву, если бы хотел просто полакомиться свежей плотью, но воля и цель священника были в другом.

Поэтому Филипп проследовал во тьму, а вернулся к телу жены уже с острым ножом в руках.

Нож рассёк воздух, прорезав плоть, холодная сталь легко разрезала брюхо женщины. Наружу хлынула ещё имевшаяся в теле женщины кровь. Вместе с кровью и иными жидкостями организма, снаружи оказались и внутренние органы. Если бы женщина стояла, то её кишечник распрямился и точно доставал бы до земли.

- Пожалуйста, прошу, убей её! Зачем её так мучить и разделывать заживо! Прошу... - урчал Филипп. А в ответ услышал только лишь смех некроманта, доносящийся из тьмы.

Священник и не думал так легко всё заканчивать. Он наслаждался мучениями Филиппа, мучениями Вероники. Он упивался своей властью. Абсолютной властью в этом мире.

Филипп вырезал печень Вероники, отложив её в сторону. Следом он отделил ещё несколько органов, и в этот момент его взгляд скользнул на лицо любимой жены. Её лицо было посмертно искажено в непонимании и ужасе, боли душевной и физической. Она умерла в агонии и невероятных страданиях.

Но она, наконец, умерла, и все страдания окончились.

"Прости меня, любовь моя, это не я. Это всё он. Все сплетни и пересуды о нём были всё же правдой..."

***

Сковорода шкварчала. Масло летело во все стороны. Священник готовил себе ужин.

Вначале он бросил на сковороду печень. Да, да, как бы это мерзко не было, но это была печень Вероники. Следом соль, лук, и уже под конец картошку.

"Значит всё, что говорили о нём, было правдой. То, что его видели на кладбище с лопатой. То, что он отъезжал поздно ночью от кладбища или морга. Как в этой самой комнате церкви ночами горел свет. Как люди чувствовали гнилой запах и металлический запах крови в самой церкви. Да о чём говорить, мне самому однажды на причастии вкус вина показался очень странным. Будто я облизал железку... Выходит это была кровь.."

- Хочешь попробовать? - поинтересовался некромант у Филиппа.

Это был риторический вопрос. Даже, если бы он не хотел, а он не хотел, то не смог бы отказаться. Поэтому открыл рот и прожевал, а после проглотил то что ему положили в рот – печень любимой жены с картошкой и луком.

Если бы он мог плакать... Если бы он мог чувствовать... По лицу Филиппа сейчас точно бы текли слёзы нескончаемым потоком... Но он не мог, поэтому просто повиновался.

- Вкусно? - некромант рассмеялся и съел несколько кусочков печени сам.

- Тебе наверно интересно, зачем я это делаю? - он сделал очень задумчивое лицо, но так как на самом деле он не задумался, а лишь имитировал эмоцию, то это выглядело отвратительно, - Могу ответить! Причины нет! Мне просто нравится наслаждаться агонией! Вот просто так! Просто потому, что я такой человек! Просто потому что я могу!

После этих слов, он действительно уже задумался.

- Хотя нет, подожди. В твоём случае с Вероникой, мне кое-что было нужно от неё для ритуала. - оживившись ещё сильнее он продолжал. - Её органы были последними, что требовались для ритуала. Завтра я призову Его. Наконец, я смогу пообщаться с Ним лично, а не только читать о Его знании из старых запрещенных книг, написанных безумцами... Теперь я смогу узнать у Него все тайны...

"Господи забери мою душу, пожалуйста! Да даже передай её в Ад! Я не хочу служить ему! Я хочу умереть!..."

______________________________________________________________________________________________________

Показать полностью 1

Незримые узы душ (Глава 10 из 10)⁠⁠

2 месяца назад

- Так ты хочешь сказать, что ты Евангелина? Но как так получилось? Где ты вообще была? Я так скучал по тебе... Если это ты... Так мне нужно подтверждение, что это ты! - Серафим выглядел потрясенным и чуть ли не помешанным.

- Да, любимый, это я! Твоя Евангелина! Твоё солнце и радость! Ты не веришь... - девушка начала плакать.

- Подожди, подожди! Пойми меня так же, ведь я совершенно не понимаю, что сейчас происходит, и если ты мне объяснишь, что происходит, то всё встанет на свои места у меня.

- Хорошо... Что мне сказать, чтобы ты мне поверил? - с щенячьими глазами спросила девушка.

Серафим задумался. Он долго думал, что же такое может сказать ему его любимая, чтобы он точно был уверен, что это она.

- Точно! Скажи, пожалуйста, как ты умерла?

- Я умерла у тебя на руках... По твоей же вине... После того, как ты решил поиграться с ведьмовской книгой, и случайно призвал демона, жертвой для которого была я... Мы тогда были молоды... Я тебя не виню...

Не сказав ни слова, Серафим обнял Василису. Хотя, правильнее уже будет называть её Евангелиной. Оболочка осталась старая, а вот наполнение - душа, теперь новое. Серафим крепко прижал её к себе. По его лицу текли не скупые мужские слёзы, он ревел, как никогда в жизни. Последний раз, он так ревел от горя, когда потерял любимую. Сейчас он ревел от счастья, что она не просто теперь вновь с ним в виде призрака, как прежде. Теперь она с ним рядом в живом теле. Наконец он может прикоснуться к ней и почувствовать тепло её тела, вместо хладного эфира из которого состоят призраки.

- Солнце... моё... Это ты! Я так рад! Я так рад! Я люблю тебя! - Серафим был рад, а слёзы всё ещё продолжали течь.

- И я тебя люблю! И невероятно рада! - Евангелина потянулась губами к Серафиму. В их поцелуе не было никакой страсти, только, сплошное теплое и светлое чувство - любовь.

Поцеловав, Серафим не мог наглядеться на Евангелину. Пускай она была и в другом теле, но это действительно была она. Только краем глаза он обратил внимание, как Домовой медленно и, не спеша движется к выходу из церкви.

- Евангелин, дай немного времени, пожалуйста! Я закончу начатое с Дедом Захаром, и дальше я полностью твой! Мне интересно, всё же, где ты пропадала, и как ты оказалась в теле Василисы!

- Хорошо, Серафим, беги! Жду тебя!

- Дед Захар! ... ДЕД ЗАХАР! - кричал Серафим на всю церковь. После последнего зова он, наконец, услышал Серафима и обернулся на крик.

- А!? Ты меня звал, юноша?

- Да! Ты куда собрался? - очень настороженно спрашивал Серафим.

- Как куда? Я всё! Моя миссия окончена! Моей семьи больше нет в этом мире, мой род окончен. Грустно конечно, но ничего не поделаешь. И я даже очень рад, что тело моей внучки заняла твоя невестка. Так что бывайте, молодые, теперь мне можно и на покой. Сомневаюсь, что попаду к Марфе на небеса, но хотя бы погреюсь, там внизу!

- Дед Захар, если не хочешь уходить из этого мира, то, как ты смотришь на моё предложение, чтобы остаться здесь? Остаться со мной... с нами в моей церкви. Будешь домовым церкви, и тебя тут уж точно никто не обидит, и прятаться не придется. А когда захочешь, будешь помогать мне в изгнании нечисти!

- Учитывая последний раз, ты без меня вообще помрёшь! - улыбаясь сказал домовой, но при этом после сказанных слов глубоко задумался.

Тишина длилась недолго. Серафим не нарушал тишины, а дал старику обдумать.

- Хорошо, юноша! Ты меня уговорил! Останусь домовым в твоей церкви и буду тебе помогать с нечистью!

- Отлично, Дед Захар! - радостно сказал Серафим.

- Только есть одно условие! Ты мне расскажешь свою историю! И как ты умудрился убить свою невестку и обратить её в призрака!

- Договорились! - сказал Серафим.

- Добро! - сказал Домовой.

Примечание автора: данная повесть, является самостоятельным произведением, и более ничего не нужно знать для понимания сюжета. Но, для более полного погружения в мир повести и участвующих персонажей, можно ознакомиться с произведениями по ссылкам ниже:

[моё] Литература Писательство Проза Авторский рассказ Рассказ Мистика Фольклор Писатели Судьба Авторский мир Фантастический рассказ Дружба Славянское фэнтези Русская фантастика Тайны Сверхъестественное Длиннопост

Показать полностью

Незримые узы душ (Глава 9 из 10)⁠⁠

2 месяца назад

“

Название - придумать (нежить).

Описание - хорошо разложившийся труп человека.

Силы - успел заметить только лишь повышенную силу и скорость.

Слабости – серебро, святая вода.

Примечание - на него совсем не подействовала молитва. Быть может это нежить без ушей?

“

- Ты уже очнулся, юноша? - услышал Серафим вместе со звуком открывающейся двери. Он тут же закрыл свою записную книжку.

- Да, Дед Захар.

- И сразу сел что-то писать? Я же тебе сказал, отдыхай, Серафим. – в его голосе слышалась строгость, но при этом некая старческая мягкость и забота.

- Да нет, Дед Захар, я, правда, чувствую себя на хорошо! Спасибо большое тебе за заботу! Нога только слегка болит, буду пока прихрамывать, а в остальном же, отлично! Честно!

- Ну, хорошо, юноша! На самом деле удивительно, что после таких травм ты чувствуешь себя хорошо… Что писал, кстати?

- Да, вот, после "водяного" решил начать вести бестиарий существ, чтобы знать и помнить. Да, и чтобы можно было подробнее местных расспросить.

- О! Хорошая идея, Серафим! Поддерживаю тебя! Конечно, водяной интересный у нас с тобой оказался!

- Но, я не виню людей, они сами ведь не знали, от чего пропадают люди...

- И я так же, Серафим, понимаю их... Главное мы помогли!

- Это точно! Вот и я о том же! - Серафим довольный улыбался. Ему было очень приятно общество Домового. - И я понял, что нужно, что-то придумать, чтобы всё всегда наготове было. Те же самые колья. Чтобы каждый раз не копошится в своём рюкзаке...

Домовой взорвался от смеха. Серафим же не мог понять, чего он такого сказал.

- Точно, точно, я помню, как каждый раз, там, в Ново-Николаевке, ты копошился в своём рюкзаке за новыми вещами! Мне каждый раз смешно было!

После этих слов уже начал смеяться и Серафим. Небольшая комнатка наполнилась их смехом.

- Спасибо большое, Дед Захар, правда! Если бы не ты, то я действительно уже было вероятнее всего мёртв! И я благодарен Господу, за то, что он свёл нас с тобой!

- Не за что, юноша! Мне самому было интересно, и я рад, что смог тебе помочь! - Домовой замолчал, ненадолго задумался, а после продолжил: - так ты мне расскажешь свою историю или нет? А то нас тогда прервали, а мне очень интересно!

- А! Да, конечно расскажу! Собственно, я самый обычный священник...

Дверь распахнулась. В комнату вошла женщина в очень преклонных годах.

- Ева вернулась! Она готова к обряду! - произнесла женщина.

- Нет, ну что опять что ли! Серафим! Юноша! Я хочу услышать твою историю! Мне это уже начинает надоедать! Тебе, прям, везёт, что нас вечно прерывают! – Домовой ругался, а Серафим смеялся в свою очередь.

- Дед Захар, не ругайся. Я тебе обязательно поведаю историю, как мы закончим с обрядом. Хорошо? - Серафим еле сдерживал смех.

- Добро, юноша! Обещаешь?

- Обещаю!

- Добро, добро!

Все троё вместе засеменили из небольшой комнатки, в которой домовой нашёл Серафима. Выйдя из комнаты, они оказались в достаточно большом зале. Слева от входа в коморку, из которой они вышли в зал, был небольшой подиум, для религиозных ораторов и для их же ритуалов и служб. По правой стороне от входа в коморку шли лавки вплоть до двери, что вела из церкви. Приглушенный свет от свечей не мог осветить полностью весь зал, но его было достаточно, чтобы происходящее в зале было хорошо видно. При этом света свечей хватало и на то, чтобы в отчасти погруженной во тьму зале можно было разглядеть красивейшие витражные разноцветные окна.

Эта церковь уж точно не была обычной. Она вмещала в себе элементы если не всех конфессий, то уж точно большой их части, но главное, что церковь была христианской. Не важно, к какой конфессии относится человек, как и церковь, главное, что он верит в того же Бога, как и представитель любой конфессиии христианства, как и Серафим. Конечно же, в этом смешении разных конфессий, в облике церкви угадывалась рука хозяина - Серафима.

Женщина, что прежде прервала Серафима с Домовым, побежала помогать женщинам перед церковным подиумом. Множество монахинь кружились вокруг стула. Каждая чем-то, да занималась. Одна подносила воду, другая зажигала свечи, третья раскладывала засушенные травы. Но все они кружились вокруг стула, на котором безжизненно, будто марионетка, что ждёт, когда её потянут за ниточки, сидела Василиса.

Среди женщин выделялась и одна белая ворона. Хотя, в этом случае она скорее была черной вороной, среди других белых ворон - монашек. Это была так ожидаемая Серафимом и Домовым - ведьма.

Красивая женщина, тут уж, конечно поспорить невозможно. Стройная фигура, скрытая под чёрным платьем с длинным рукавом, без декольте. Платье было тоненьким, оно так хорошо сидело на её фигуре. Облегало каждый бугорок, каждый переход.

- А кто это красивая такая? - поинтересовался шёпотом Домовой у Серафима, когда она сели на переднюю лавку. Наиболее близко к женщинам.

- Это Ева - ведьма. У нас с ней давняя дружба. Она помогает мне, она мой знахарь и целитель. Так же иногда делает снадобья необходимые для борьбы с конкретной нечистью.

- Где ты её такую откапал то? Да ещё и красотку такую!

- Долгая история, Дед Захар... Если кратко, я как обычно был ранен, она меня выходила. Я позвал её к себе в церковь помогать мне. Она согласилась тогда, но сразу сказала мне, что её сердце уже занято, и она не первое столетие ждёт пробуждение своего мужчины.

- Ого! Вампира, что ли? - удивлённо поинтересовался Домовой.

- Быстро ты догадался, Дед Захар...

- Тссссссс! - прошипела на них ведьма, как на школьников, что за спиной учителя болтают на первой парте.

- Поняли! Не ругайся, Ева. Молчим и ждём.

- То-то же! - уже не шипя, но ещё со злостью в голосе сказала она им.

Оставалось только ждать и наблюдать.

Спустя десять минут, ведьма объявила, что ей нужна абсолютная тишина, и она начала обряд.

Четыре женщины стояли с четырёх сторон от Василисы, после начала обряда они начали звенеть колокольчиками в руках. Каждый колокольчик издавал звук в своей тональности, и когда все четыре колокольчика звенели одновременно, в церкви стояла невозможная какофония из звуков. Окажись человек с музыкальным слухом в тот момент в церкви у него бы кровь потекла из ушей.

Ведьма по одной зажигала свечи вокруг Василисы. Они задорно шипели, когда пламя охватывало фитиль, наполняя зал неведомыми запахами.

После свечей ведьма взяла в руку пучок трав, и, запалив его, начала окуривать им Василису. Она ходила вокруг стула с девушкой, пока Василиса не оказалась полностью в дыму.

Тогда ведьма начала говорить заговоры на неизвестном языке. Быть может это уже давно утерянный язык, или же язык христиан, что могут входить в транс, при этом переходя на иные языки. Сами христиане называет их языками ангелов.

С каждым словом, с каждым потоком дыма от высушенных трав, с каждым звоном колокольчика, окружающее становилось всё более нереалистичным. Серафим заметил за собой, что он сконцентрирован только на Василисе, что звуки, запахи, слова, всё, что в тот момент происходило в зале, действовало как гипноз.

Со временем слова стали отчетливее, со временем дым стал более едким, со временем колокольчики стали звучать иначе. В один момент времени, звон колокольчиков обернулся мелодией, а прежде неразборчивые слова из уст ведьмы теперь были полностью понятны.

В тот момент, когда происходящее стало осязаемым, в тот самый момент, Серафим рванул к Василисе, потому что прежде заметил едва уловимый толчок в её теле. Совершенно не зря он бросился к девушке, ведь в следующий миг он обмякла и начала падать прямиком в руки к подоспевшему Серафиму.

- Любимый! Я так по тебе скучала! - Василиса поцеловала Серафима.

Показать полностью

Незримые узы душ (Глава 8 из 10)⁠⁠

2 месяца назад

"Что за непонятный шум? Будто от работающего мотора. И почему темно?" - рассуждал Серафим.

Темно было от всего лишь то закрытых глаз. С огромным трудом продрав глаза, а они совсем не хотели открываться, слипшиеся, но, всё же открыв их, Серафим понял где он находится, и откуда идёт этот непонятный звук.

Он лежал на нескольких сиденьях, разложенных в лежанку, в небольшом микроавтобусе. На сиденье рядом сидела Василиса. Хотя, Василиса просто была, ведь это была не она, а всего лишь тело с осколком тьмы.

Серафим попытался встать, но тело отозвалось такой огромной болью практически в каждой мышце, что он тут же, передумал вставать. От боли Серафим застонал.

- О, ты очнулся, юноша? - спросил Домовой.

-Д-д-да... - еле выдавил из себя Серафим.

- Не разговаривай, береги силы! И чтобы ты не гадал, а дальше спокойно отдыхал и приходил в себя, я расскажу тебе всё! После боя я с трудом донёс тебя до церкви. Тебя подлатали, и мы решили везти тебя в твою церковь. Филипп сказал, что у тебя в церкви есть знахарка, что мёртвого с того света достанет.

- Ф-ф-ф... - пытался произнести Серафим, но Домовой его перебил.

- Не болтай! Отдыхай! Я все расскажу! - Домовой начинал злиться, это было слышно в его голосе, - Да, Филипп с нами, он как раз за рулём!

- Добро, Серафим! - с привычной неуёмной энергией отозвался Филипп из-за водительского кресла.

- Так, что всё хорошо! Лежи, отдыхай, и восстанавливайся! Все заботы позади, мы уже почти приехали! Скоро будешь отдыхать в постели, а не на жёсткой лежанке!

Серафим послушался Домового и более не пытался не то что бы встать, а даже не пытался говорить. Поэтому просто уставился в окно, погрузившись в свои мысли.

"Если бы не Дед Захар, то я, скорее всего уже был бы мёртв. Я понимаю, что в одиночку ни в жизнь не справился бы с этой нежитью. Да, у меня были битвы и с упырями и с вурдалаками, а они будут посильнее этой нежити, но в те разы, я знал на кого я иду, и был готов, а в этот раз, люди дали неверную информацию... Нет, я не виню их совсем. Любой бы человек подумал бы, что раз люди пропадают у озера, значит это водяной какой, или кикимора, а тут это..."

Он смотрел в окно. Мимо проносились верхушки деревьев. Порой он видел парящих в небесах птиц.

"Эх, знал ли я в детстве, что моя жизнь будет такой. Нет. Я совсем не жалуюсь. Просто, в детстве я помню, как я хотел бы стать птицей и путешествовать. Когда мне было бы всё равно на границы стран, на войны. Я просто бы летал в небесах среди облаков и наслаждался бы свободой. Но я взрослый, давно уже взрослый. Это всего лишь детские фантазии."

Со временем глаза начали вновь закрываться. Серафим боролся, и каждый раз открывал глаза. Но с каждым разом удавалось продержать глаза открытыми всё меньше и меньше.

"…Если бы не Дед Захар..."

Серафим не выдержал и сдался перед тяжестью собственных век.

"... Как красивы облака…"

Он вновь отключился, провалившись в сон.

Показать полностью

Незримые узы душ (Глава 7 из 10)⁠⁠

2 месяца назад

Следующим утром, как и наказывал Серафим, на восходе солнца, они с домовым вышли к озеру. Вместе с ними был проводник. Он согласился их довести, но не прям к озеру, ибо боялся, а только до незримой границы владений водяного, а после, пожелав удачи, оставил их вдвоём.

Спустя некоторое время, Серафим, что было ему совсем не свойственно, но интерес брал верх, поэтому он сам завязал разговор:

- Слушай, Дед Захар, а что случилось с подругой Василисы? - домовой только открыл рот, но Серафим не дал ему сказать и продолжил. - Я помню, что ты мне рассказывал, но мне интересно, что же её так извратило...

- А ты об этом, юноша! А то я уже было думал, может у тебя с головой что-то не в порядке! - Домовой легонько рассмеялся и продолжил. - Я на самом деле не могу тебе сказать точно, что с ней приключилось, что же её так извратило и изменило, но у меня есть догадки.

В тот день, когда всё случилось, они собирались, и собственно пошли в лес. В лесу множество духов. Как хороших, так и злых. Хороших, я трогать не буду, а вот со злыми интересней. Большинство злых духов обычно, либо убивают, либо занимают тело человека...

- А это не случай подруги Василисы…

- В том то и дело, что нет! Её тело не было занято! Её тело извратили, как и её душу до неузнаваемости.

У меня было достаточно времени, чтобы подумать об этом, пока ты не появился, и вот что я надумал. С лесом на такое способны только два духа. Он и леший.

- Он?

- Да. Просто Он. Мы не знаем, как Его звать. Он всесилен и абсолютен, Он есть всё, и ничего одновременно. Он это Он, и Он всегда с большой буквы. Могу сказать только, что Он живое воплощение вселенной в этом мире. И ещё, обычно Он принимает форму оленя или сайгака, в общем зверей с рогами того места, где Он сейчас есть, с черепом того животного, чей облик Он принял, вместо головы. Ещё, как говорят духи, Его глаза абсолютно черны с мириадами звёзд внутри.

- Ого.... - протянул Серафим, и аж остановился, чтобы переварить, всё, то, что он только что услышал.

- Но тут такая закавыка есть. Он может изменить человека, для помощи человеку, но не извратить его. Либо же Он просто забирает человека к себе и всё. Он не занимается тем, что произошло с подругой Василисы.

И я думаю, что это был леший. Он очень территориален, и не любит, когда на его территорию заходят чужаки. Подруге Василисы, похоже, не повезло с ним встретиться в лесу, и она не знала, что нужно делать в таких ситуациях...

- Переодеть одежду наизнанку.

- Именно, Серафим! Она, судя по всему, этого не знала, чем ранила чувства лешего, от чего он и извратил её и её тело, и она стала той, чей скелет ты видел в доме. Я думаю так!

- Спасибо, Дед Захар! Невероятно интересно было! Я ведь совсем ничего не знаю о духах. Призраки и другая нежить, да, а вот с духами у меня совсем всё грустно... Жаль подругу Василисы - Настю... И саму Василису...

- Да не за что, юноша! Действительно очень жаль! Они ведь молоды, им детей рожать, да в любви быть со своими мужьями, а они вот так кончили. - Домовой резко сменил тему. - Юноша, а ты не расскажешь свою историю? Я чувствую в твоей душе нечто такое, эдакое, что не могу объяснить и понять, поэтому было бы очень интересно узнать.

- У меня ничего интересного, Дед Захар. Обычный священник…

- Ты - и обычный священник?! Ой, да не смеши меня! Давай колись!... - неожиданно домовой остановился и принюхался. - Ты чувствуешь это?

- Что? Нет.

- В воздухе много влаги! И я чувствую кровь. Добро, расскажешь о себе в другой раз, и уже не отвертишься!

Они пришли.

И действительно, они были уже у границы озера. В этом месте начинался камыш, от чего совершенно ничего не было видно, но продравшись сквозь камыш, открывался хороший вид на большое чистое озеро посреди леса.

В целом более ничего и не было там. Самое обычное чистое озера посреди леса.

Но домовой куда-то пошёл, как только они прошли камыш. Казалось будто он собака-ищейка и сейчас как раз взял след.

- Дед Захар, ты куда?

- Юноша, пошли за мной! - практически без звука, едва слышным шёпотом произнёс домовой.

Домовой точно знал, куда он идёт, а Серафим просто повиновался и следовал за ним. Со временем появился неприятный железистый запах крови, а так же, запах разложения и гнили. Они точно были в нужном месте.

Серафим туже намотал чётки на руку, а в другую руку машинально взял из бокового кармашка рюкзака бутылёк со святой водой...

- Серафим! - заорал домовой.

Очень вовремя взял, потому что именно в тот самый момент, когда бутылёк с водой оказался в руке, Серафим почувствовал толчок такой силы, что если бы, удар сместился чуть в сторону и мышцы кора не поглотили бы импульс от удара, то у него точно было сломано несколько рёбер.

Серафим отлетел на несколько метров, но не отключился и в целом не ощущал какой-то невероятной боли. Болели лишь мышцы от удара. Поэтому он быстро оправился, и подскочив увидел атакующего.

Посреди деревьев стоял полуразложившийся мертвец, и кто знает, вурдалак ли это, упырь, или какая друга нежить, да в тот момент это и не было важно, главное было выжить. Стадия разложения была очень высокой, в некоторых местах можно было видеть внутренние органы и даже бьющееся сердце, как у живого человека. Торчали кости, ещё оставшаяся кожа свисала, как не дочищенная кожура яблока, в разных местах. Одного глаза уже не было, а сама голова на половину сгнила, от чего на воздухе торчал череп.

Одним словом мерзость, оскорбляющая и богопротивная мерзость.

- Серафим, я попробую его сдержать! Делай, что ты делаешь, с ним я тебе помочь смогу только так! - рявкнул откуда-то из-за монстра Домовой.

И действительно, монстр остановился, сдерживаемый незримыми силами. Он пытался, он пробовал вырваться, но ему не удавалось этого сделать. Серафим не думал и стремглав ринулся к монстру. Удар бутылью святой воды прямо в голову монстру. Бутыль лопнула, а осколки разлетелись по округе, порезав руку Серафиму. Быстрый удар. Второй такой же удар чётками со второй руки. Ещё один быстрый удар большим серебряным крестом.

От каждого удара, от разлившейся святой воды, от удара чётками и крестом, монстр начал дымиться, но не умирал, он просто отключился, оставалось закончить начатое. Оставалось изгнать его с земли людской, где его не должно существовать.

Серафим окровавленной рукой достал из кармана Священное Писание. Как таковое оно не было нужно, ведь Серафим знал и так, что говорить, но оно добавляло силы к сказанным им словам.

- Именем, Господа Бога - Иисуса Христа, я повелеваю тебе, изыди богомерзкое отродье с земли обе...

Серафим упал на землю от удара по ногам. Монстр быстро оклемался и совершил атаку исподтишка, чего Серафим совсем не ожидал. От удара Серафима оглушило, картинка плыла, а в ушах звенело. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя.

- Серафим, держу!... Делай, что нужно!... Только быстрее, я почти на исходе! - орал Домовой. Серафим еле расслышал, что он кричал, но благодаря его крикам, он в том числе смог прийти в себя.

Оклемавшись Серафим мгновенно побежал к рюкзаку, скинутому, чтобы не мешал, ещё после первого удара. Вода нашлась быстро, но ему требовалось ещё хоть-нибудь, чтобы быстро умертвить нечисть.

- Да где же... ДА ГДЕ ЖЕ, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ!... - орал Серафим у рюкзака. - Прости Господи, за мои слова!

"К чёрту, воспользуюсь тем, чем давно не пользовался!"

Подскочив, он побежал к монстру. Силы домового были действительно уже на исходе, и монстр практически вырвался. Серафим произвёл такую же цепочку действий, как и в прошлый раз: ударил чётками, крестом, только бутыль не разбивал, а просто выплеснул воду в монстра.

Монстр был вновь обездвижен, оставалось его прикончить. В этот раз Серафим решил идти другим путём. Недолго думая, он достал из кармана небольшой однозарядный пистолет с серебряной пулей. Серафим стоял над монстром, направив ствол прямо в ещё бьющееся частично сгнившее сердце, он нажал на курок.

Пуля прошло сквозь сердце - оно прекратило биться, а монстр начал испаряться. Всё было кончено.

Серафим рухнул на землю.

Показать полностью

Незримые узы душ (Глава 6 из 10)⁠⁠

2 месяца назад

Серафим с Дедом Захаром и Василисой приехали в новое место. Они выехали с Ново-Николаевки ранним утром, и так практически весь день и пробыли в пути.

Серафим, по своему обыкновению решил остановиться у друга в церкви. Как минимум для него это было бесплатно, и он знал, что его всегда примут с радушием, и как максимум церковь - это место Божие.

Так как они прибыли уже поздно вечером, то никаких больших застолий не было, а было небольшое чаепитие на аккуратной кухне церкви.

- Серафим, я так рад тебя видеть! - произнёс бородатый священник в черной рясе с большим крестом на животе. - Сколько мы не виделись с тобой... Думаю года три точно! Так какими судьбами ты к нам? Или так проездом?

- И я тебя рад видеть, Филипп! Да, что-то около трёх лет мы не виделись. Ты извини меня, что я даже письма тебе не написал за всё это время. Сам знаешь, сколько сил отнимает работа в церкви, да и плюс я ведь помогаю людям с нечистой силой.

- Это ты молодец, правда, Серафим! Мало того, что не многие берутся за избавление от нечисти, так многие просто банально не умеют, хотя и являются людьми церкви, но не людьми Божьими. Так что не за что извиняться, я, правда, тебя рад видеть, даже спустя три года.

Оба священника улыбались друг другу, они чувствовали искреннюю радость, что, наконец, повидались со старинным другом, и теперь многое можно было обсудить, что произошло в их жизнях за годы их разлуки.

Серафим и Филипп сидели друг напротив друга за столом, а с другой стороны с торца стола сидела молодая женщина, сестра Мария, она просто молчала и слушала давних друзей, но глаза у нее не просто горели, а будто дрожали. Она была невероятно рада познакомиться с известным в узких кругах верующих - Серафимом. Так же по её телу можно было понять, что она переживает и вертится на месте.

- Так как у тебя дела, Филипп?

- Да, как, как? Как у любого батюшки! Сходи туда, сходи сюда, прочитай сорокоуст, отслужи в воскресенье, освяти дом, упокой покойника и т.д. Что мне тебе рассказывать то, ты сам знаешь это всё! Но я не жалуюсь, нет, ни в коем случае не жалуюсь, ведь я сам выбрал служить Господу и людям, что в Него верят. Ты лучше рассказывай, как у тебя жизнь? У тебя-то всё намного интересней, я в этом уверен!

- Знаешь, Филипп, для тех, кто не занимается борьбой с нечистью может быть, а для меня это уже обычная работа. Как ты сказал, сходи туда, сходи сюда. Только более активно, чем отстаивать службу и читать заученное. - оба рассмеялись.

- Да ладно тебе, расскажи какой-нибудь недавний случай! - всё допытывался Филипп.

- Хорошо, убедил. Не сильно давно попросили меня проверить дом на наличие духов. В итоге я нашёл в нём духа, думал, сейчас буду изгонять, а не тут-то было, ведь это был дух маленького мальчика, замурованный в балку дома, и он всего лишь хотел поиграть.

- Ого!

- Поэтому я достал его останки из балки, да предал их земле. Тогда душа мальчика была упокоена. Ещё он обнял меня на прощанье.

- Ты обнимался с призраком?

- Да.

- Ууууууу...

- Чего?

- Да нет, ничего! Так необычно это просто для меня! Спасибо, Серафим, вот именно о таких историях я и говорил!

- Всегда пожалуйста, Филипп!

- Мария! - обратился Филипп к женщине, - а ты чего молчишь?

- Я...н-н-н-не знаю... - замямлила Мария, и покраснела от столь неожиданного к ней обращения.

- Да не стесняйся ты! Если есть вопрос, какой или просьба, обращайся! Я уверен, что, если это будет в силах Серафима, то он поможет!

- Да, Мария, это действительно так. Можете смело обращаться.

- Х-х-х-орошо... - женщине было тяжело говорить. Она продолжала краснеть, пытаясь вытащить из себя хоть какие-нибудь слова и звуки. - я-я-я-...

- Мария, расслабьтесь, - с этими словами Серафим коснулся её руки, продолжив говорить своим спокойным и расслабляющим голосом, - Филипп говорит правда, я помогу, чем смогу. Такой уж я человек. Я понимаю, вам может быть тяжело, или вы стесняетесь, и чтобы вам было легче, и вы чувствовали поддержку Господа, я буду держать вас за руку, чтобы вы чувствовали Его руку через мою.

Несколько секунд царила тишина. Даже экспрессивный и разговорчивый Филипп молчал, ибо понимал, что нужно помолчать. Наконец Мария заговорила:

- У нас тут неподалёку в лесу на озере завёлся злой дух...

- Вы умничка, Мария, продолжайте, у вас хорошо получается. - сказал Серафим.

- ...мы предполагаем, что это водяной. Может это и не так... Но он точно злой... В районе озера начали пропадать люди - грибники, рыбаки, охотники. А недавно пропала маленькая девочка. Они с подругой пошли собрать цветов. Весна ведь. В итоге подруга прибежала домой вся в слезах. Сказала только об озере и замолчала. Так теперь и молчит с тех пор.

Мария выдохнула после сказанного, и на кухне повисла тишина. Серафим думал и переваривал всю услышанную информацию. Мария была довольна собой, но ей всё равно было страшно и требовалось время, чтобы она пришла в себя. Филипп же просто молчал, и сдерживался из последних сил, чтобы не заговорить.

- Хорошо. Завтра с утра, на рассвете, мне нужно, чтобы вы показали, где находится это озеро. Без разницы как, проведете вы меня, или дадите карту. Я сделаю всё что смогу.

- О, Серафим, спасибо большое! – Филипп, наконец, говорил, и чувствовал облегчение, что более не нужно хранить тишину. - Я это сказал и за себя и за Марию! Так что завтра что-нибудь придумаем с утра!

- Хорошо, Филипп. А теперь я, пожалуй, пойду отдыхать, да проверю, как там мои компаньоны. Доброй ночи вам!

- Доброй ночи! - практически одновременно произнесли Филипп с Марией.

***

Серафим вошёл в комнату, которую Филипп выделил им для сна. Ничего особенного в комнате не было, несколько кроватей, тумбочки, шкаф, да окно. Никаких излишеств. Они и не нужны для людей веры.

- Ну как, Серафим, повидался с другом?

- Да. Хорошо поболтали. Давно не виделись с ним, очень, всё же. И они с Марией попросили меня о просьбе по моей работе.

- Что за просьба? - с явным интересом поинтересовался домовой.

- Говорят, тут на озере завелся злой дух. После его появления начали пропадать люди. Думают, что водяной. Я им пообещал, а сам сейчас понимаю, что если это действительно водяной, то я ничего не смогу с ним сделать. Призраки, нечисть, бесы - с ними я могу справиться, а вот духам, таким, как водяной или, как ты, Дед Захар, ничего не смогу сделать...

- От чего же так?

- Сила Господа не работает на духах. Уж тем более на духах связанных с природой. Была у меня тут однажды работёнка - попросили справиться с русалкой. Я знал, чем это грозит, но согласился. Думал воспользоваться одной книжицей у себя в рюкзаке на ней. И мне всё-таки пришлось ей воспользоваться, но как же я намучался, прежде чем достал русалку из воды и смог её обездвижить... Да и этой книгой я пользуюсь на самый крайний случай. Она опасна и оставляет раны в душе человека.

- Кстати, а я ведь и на тебе думал ей воспользоваться, Дед Захар. Мне бабоньки наговорили, что, мол, ты и скот таскаешь и чуть ли не в парное молоко им мочишься. Думал ты бес, а в итоге оказался духом, которому я сделать ничего не могу. Бесу дал по лбу крестом, окропил святой водой, да прочитал Писание. С духами всё сложно.

Как только Серафим закончил, домовой взорвался от смеха. Он смеялся, не прекращая несколько минут. Наконец успокоившись, он заговорил:

- Что, что они сказали обо мне? Я им в молоко мочился? - и он опять рассмеялся. - Если бы... они знали... что я просто Домовой...

Речь Домового периодически прерывалась еле сдерживаемым смехом.

- Да не ругайся на них, Дед Захар! Они же просто бабоньки с дальнего села.

- Ты чего, Серафим! Я на них ни в коем случае не ругаюсь! Они забавные, ведь, когда мы уезжали, всё ходили вокруг меня, да говорили, что я будто бы со страниц сказок вышел! Так забавно это было! И накормили хорошо нас тогда!

- Точно, точно, я вспомнил, действительно забавно было.

- Только грустно, что они Василису странной посчитали... Эх, как же рано моя правнучка покинула этот мир...

Серафим молчал не нарушая возникшей тишины, он понимал, что домовому нужно побыть наедине с собой.

- Ладно... Ничего не поделаешь, значит, такова судьба Василисы и моего рода... - ещё немного раздумий и наконец полностью переключившись на другие мысли, домовой продолжил, - Кстати, а я ведь могу помочь тебе с водяным, Серафим! Тебе придётся с ним побороться, без этого никуда. Там главное мне будет нужно дотронуться до него.

- О... отлично, Дед Захар! Буду рад твоей помощи! И что поможем местным в избавлении от злого духа! Спасибо большое!

- Да не за что!

- Слушай, мне вот что интересно, а что будет, когда ты дотронешься до него?

- Так и знал, что ты это спросишь! Не могу тебе этого рассказать, но поверь, тогда водяного не станет!

- Хорошо.

- Так, добро! Мне нужно обмыть Василису. Ты человек чести, я знаю, что не будешь подглядывать за ней. Поэтому предупредил тебя, чтобы ты отвернулся.

- Хорошо, Дед Захар. Я в таком случае сяду в молитву спиной к вам, а после сразу лягу спать.

- Добро!

Серафим развернулся спиной к Домовому и Василису, в дальнейшем сев в молитвенную позу. Было даже к лучшему, что домовой попросил его отвернуться, ведь, если бы, он не попросил, Серафим отвернулся бы сам. Потому что, спустя буквально пару минут, по мужскому бородатому лицу текли ручьём тихие слёзы, а в его голове была лишь одна мысль:

"Я так соскучился по тебе, Евангелина, и так люблю тебя! Прости меня..."

Показать полностью

Незримые узы душ (Глава 5 из 10)⁠⁠

3 месяца назад

Вновь наступила тишина. В этот раз её нарушил уже Серафим:

- Я могу у... тебя поинтересоваться, Дед Захар... - ему всё ещё было неуютно обращаться к Домовому на “ты”.

- Что случилось с Василисой? - Домвой перебил Серафима, не дав тому договорить, но он и так понял, что он хочет узнать. Серафим вновь лаконично кивнул.

Пока домовой призадумался, Серафим начал разглядывать, что его окружало. Довольно большая комната для такого маленького дома. Ну как большая, от силы метров пятнадцать в квадрате, и это притом, что она занимала большую часть дома. Люди с деревень и сёл жили поколениями в таких домах, главное, что была крыша над головой и тепло от печи.

В доме такого типа печь не была классической, такой, какой её привыкли видеть в сказках или старых мультфильмах. На такой печи не полежать, как это любил делать Емеля из одноименной сказки. Печь находилась в самом центре дома и была, по сути, трубой, или колонной, кому как удобней, большого диаметра. Она поднималась от пола до потолка, а уже на чердаке переходила в печную трубу.

Что было в других комнатах, Серафим не мог видеть, но хорошо разглядел эту большую комнату, зал по-нашему, или, как говорила бабонька с православного собрания - горница. Немного мебели: диван, два кресла, столик между креслами, тумба под телевизор в единственном свободном углу, и от тумбы до другого угла тянулся шкаф практически во всю стену.

Телевизор, как и всё внутренне убранство дома были разбросаны, разорваны, покрошены, да разбиты, одним словом уничтожены. Их даже нет смысла перечислять. Серафима очень удивило количество валяющихся огарков свечей в этой комнате, ведь обычно, если отключили свет, то достаточно лишь одной свечи, ну двух, а тут их около десятка уж точно.

Один из огарков валялся рядом со скелетом, в луже уже давно засохшей крови, антропоморфного существа, и скелет не мог не приковать взгляда Серафима к себе. Скелет был очень похож на скелет человека, но при этом он так же сильно и отличался. Как будто кто-то взял образ человека и пропустил его через искажающий фильтр, или же поставил перед ним кривое зеркало.

Скелет был неестественно длинным. Большая и малоберцовые кости видоизменены, и походили на задние лапы многих четвероногих млекопитающих. На пальцах рук можно было заметить, что кости заострились и стали гораздо длиннее человеческих пальцев - что-то вроде когтей, но костяных.

Большего нельзя было разглядеть, ведь скелет всё ещё был в женской спортивной одежде. Где-то, порванной, где-то наоборот, висевшей мешком, но одежда закрывала большую часть скелета. Серафиму было бы интересно и дальше сравнить различия между человеческой анатомией и анатомией этого существа.

Серафима больше удивляло, что череп у скелета абсолютно, вот прям совершенно идентичен человеческому, и это на самом деле создавало неплохой эффект зловещей долины. Ведь то, что он видел в одних частях скелета, не вязалось с его другими частями, а это создавало диссонанс в восприятии.

- А, тебя заинтересовало, чьи это останки? - спросил домовой, наконец, покинув свои мысли, и обратив внимание на то что Серафим пристально разглядывает скелет.

- Да. Я вот смотрю на него и не могу понять... Нет. Не могу уложить в голове его целиком. Будто это греховное смешение разных частей, которых не должно существовать в природе вместе.

- Ты прав, Серафим. Только это скорее не смешение, а извращение человеческого тела. Впрочем, я тебе сейчас поведаю всё, ведь это напрямую связано с тем, что случилось с моей внучкой.

Василиса с подругой, чей скелет ты с таким интересом недавно рассматривал - Настей, приехали в село погостить. Хотели расслабиться на природе, подышать свежим воздухом, запахами села, пособирать грибы. Я их слушал, но себя не показывал.

Внучка моя молодец, она каждый день меня угощала молоком и сладостями по заветам её мамы и бабушки. Они передавали из уст в уста сквозь поколения миф о том, что в этом доме живёт домовой. Скорее всего, не все верили в меня, но под натиском уважения перед предками продолжали меня угощать.

Так вот, в один день они пошли в лес. Вернулась домой одна только Василиса с криками и в страхе. После в дом начала ломиться Настя, точнее то во что она превратилась.

Я защищал, как мог любимую внучку, но, увы, когда всё закончилось, её не стало.

- Что? Вот же она сидит на диване! - не сдерживая удивления, крикнул Серафим, - Пускай она и не говорит и сидит как статуя, но она здесь!

- Проблема в том, что от неё действительно осталось только лишь тело и больше ничего. Мы - духи, умеем видеть и чувствовать души внутри тел, но... - голос домового пытался сорваться, - ... внутри Василисы нет души. Совсем никакой. Совсем ничего.

- А как тогда тело существует без души?

- Внутри неё сидит частичка, или осколок, как тебе удобнее тёмного духа. Того, что был в её подруге.

- Я понял. Значит, осколок тёмного духа вытеснил душу Василисы, и теперь сидит в её теле.

- Ты сказал почти всё верно. Темный дух не изгнал дух Василисы. Душа Василисы сама покинула своё тело, когда поняла, что больше не может выдерживать весь тот ужас и страдания, что свалились на её долю в ту ночь. - Домовой продолжал грустить, - Я пытался изгнать частичку тёмного духа, чтобы упокоить тело Василисы, но у меня не вышло, всё же, я всего лишь Домовой.

- Дед Захар, дай пару минут на раздумья.

Серафим закинул руки за спину, схватив одной рукой запястье другой, и начал медленно расхаживать по комнате, уткнувшись в пол и погрузившись в свои мысли.

Спустя пару минут, хотя на самом деле прошло немногим больше, Серафим обратился к Домовому:

- А что, если я смогу помочь тебе изгнать темный осколок из тела Василисы и предать её тело земле?

- Правда?! - домовой мгновенно повеселел. Всё же для него это было невероятно важно. - Я буду тебе безмерно благодарен и никогда не забуду твоей доброты, юноша! Никогда!

- Хорошо, Дед Захар. - Серафим улыбался, довольный, от того, что понимал, что не зря живёт свою жизнь. - Только есть нюанс. Нужно будет мне забрать Василису в свою церковь.

- Зачем?

- Моя церковь немногим особенная, и только в ней можно провести такой обряд. И то, это буду делать даже не я, а одна ведьма. Она не покидает стен церкви и ближайшей округи, поэтому Василису придётся везти туда.

- Добро... - повисла тишина, домовой задумался, - Тогда я поеду с вами! Я всё равно не привязан к дому, это был мой выбор помогать своей семье в этом доме! А Василиса последняя из моей семьи, и я хочу, хоть в последний раз, но быть полезным для своей семьи!

- Договорились, Дед Захар. Выезжаем завтра. А сегодня отдых.