Koldyr

Koldyr

Авторские рассказы; подборки криповых фильмов и видео, а также копипасты годных страшилок.
Пикабушник
поставил 65608 плюсов и 2829 минусов
отредактировал 708 постов
проголосовал за 1061 редактирование
Награды:
Победитель конкурса крипи стори "Подземелья" Победитель конкурса в сообществе за март, по теме "Загадочные послания" самый сохраняемый пост недели 5 лет на Пикабу редактирование тегов в 500 и более постах более 1000 подписчиков объединение 100 и более тегов
154К рейтинг 2337 подписчиков 22К комментариев 956 постов 347 в горячем
20

Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]

Вторая часть романа напрямую связана с циклом Гоп-стоп и дедовские письмена, скоро выйдет его третья часть, которая объяснит, как встретились герои этих, казалось бы, разных произведений.


Предыдущий пост с главами 4-5: Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]


И важное примечание: работа над дальнейшим текстом "Ведьм" велась в соавторстве с @MoranDzhurich, которой благодарен за неоценимый вклад в написание.


Глава 6


Утром баба Нюра наготовила колдовских энергетиков. Без них в этом деле просто не обойтись. Взяв командование над мужчинами, она заговорила их пистолеты и, рассмотрев карту города, отметила на ней какую-то точку.


— Вот тут мы и встретимся с Олей. Понимаю, Алёша, встреча будет ой-ёй, — старуха пожевала губы, — но по-одиночке вы, балбесы, только дров наломаете.


— Понял, — Разов с мрачным видом проверял магазины, — ты уверена, что Ольга не под чарами?


— Уверена, мракобес. Сам знаешь и оттягиваешь неизбежное только. Этот... ахтомобиль возьмите, надо ехать. Пора.


Заприметив троих мужчин, таксист приветливо улыбнулся. Настроение улучшалось: стояла солнечная погода, буря наконец-то оставила город. Стайка школьников, скинув ранцы, оккупировала детскую площадку, а на лавочке, зажмурившись, грелись коты.


— Вот благодать! Смотрите, какая погода! Часто ли в Питере бывает такая? Разумеется, нет!


— Ну, дай бог, пусть солнышко светит, — согласился один из пассажиров, — на перекрёстке следующем будь осторожнее, не въедь в Жигули, — добавил он скрипучим старушечьим голосом.


***

Узкий дворик встретил троицу тишиной. Казалось, этот уголок города вымер. Только сонный почтальон неспеша сновал между подъездами. Семён занял позицию у мусорных баков, оттуда хорошо просматривались все входы и въезды. Разов с Нюрой расположились на старых скрипучих качелях.


— И что ты ей скажешь?


— Не знаю пока. Но про ДТП, думаю, лучше сразу не говорить, — пожал плечами Разов.


— Как хочешь. Но мог бы дать о себе знать. Сказать, что живой. Не по-человечески это, Алёш.

Киллер не ответил. Его взгляд привлекла компания, вошедшая во двор. Молодая девушка, парень, который поддерживал её и...Оля. Судя по всему, в этой троице она была главной. От колдуньи за десяток метров несло энергией, силой, хотя во взгляде женщины читались усталость, тоска. Сердце Разова бешено забилось, руки похолодели, а к горлу подкатывал ком. Оля пока не заметила их, чем киллер поспешил воспользоваться. Осторожно встав с качели, мужчина отвернулся и закурил.


— Вот здесь, недалеко от качелей, — донёсся до киллера хриплый голосок девушки, — можно, я домой ненадолго? Собака…


— Что ж, сбегай быстро, но чтобы через десять минут — как штык! Поняла?


Алексей задрожал, услышав приказной тон колдуньи. Вот она — снова так близко и одновременно так далеко. Между ними многое произошло за такой короткий промежуток времени, но ещё большего не случилось. Время...почему же ты так странно или быстро летишь?! Почему иногда за день проходит и переживается больше, чем за несколько лет? Или наоборот…


— Не пугайся, пожалуйста, — Разов развернулся и сделал несколько шагов по направлению к ведьме. Ноги стали свинцовыми и едва слушались.

Обернувшись, Ольга оцепенела.


***

— Жди меня...мы...когда-нибудь встретимся…— дрожащими губами прошептала колдунья слова полюбившейся песни. Мир поплыл, на тело накинулась слабость. Киллер не растерялся и вовремя подхватил Олю. Стоявший неподалеку парень хотел было метнуться к парочке, но заклинание, запущенное Нюрой, остановило его.


— Как видишь, ты меня дождалась.


Киллер не сдержался и поцеловал ведьму в губы. Та ненадолго замешкалась, но вскоре ответила.


Баба Нюра наблюдала за этим с улыбкой, по телу пробежали волны тепла. Парочка излучала энергию, которая, казалось, вот-вот найдёт выход в ядерном взрыве. После долгого поцелуя киллер поставил колдунью на ноги, не отпуская её руки.


— Но как? Ты...живой и действительно — ты… — румянец заиграл на щеках Ольги, но лицо по-прежнему было бледным.


— Снова сделка с нечистью. Нет-нет, на этот раз — всё хорошо, — поспешно успокоил женщину Разов.


— Намиловалися, голубки? — раздался за их спинами голос баб Нюры.


— И эта старая сука здесь?!


— Да чё вообще происходит?! — не выдержал Дылда.


***

Вернувшись, Алька застала во дворе обнимающуюся компанию. Дылда с неизвестным мужчиной стояли поодаль и о чём-то переговаривались. Оля же буквально повисла на каких-то типах, называя одного из них Нюрой. “Сюрреализм. Я точно кукухой поехала”, — испугалась девушка и закрыла глаза. “Досчитать до десяти, досчитать до десяти. Снова до десяти досчитать”. Но это не помогло, наваждение не пропадало.


— А это — Алька, она...типа моя ученица, — наконец-то представила девушку Оля.


— Да вижу, что не ручка от унитаза, — старушечьим голосом ответил полноватый мужчина, — ничего так. Сильна.


— Что вообще происходит?


— Вот-вот, я тоже понять хочу, — вторил ей Дылда.


— Об этом поговорим. И прямо сейчас. Разов, бывший киллер, ныне — мракобес, получается, — представился убийца и показал жестом на лавочки возле качель.


***

Пазл наконец-то сложился. Последний его кусочек, мальчишка-водяной, вскоре присоединился к компании. Затравленно озираясь по сторонам, Чижик (так его прозвали с подачи Али) рассказал борцам с нечистью, что происходит с его сородичами. В город стекались уже не ручейки, а бурлящие потоки разномастных созданий. Выбравшись из своих логов и нор, они спешили объединиться, встав под знамена нового командира. Своим рассказом о легионе Пирея баба Нюра только подлила масла в огонь. Испуганная Оля крепче сжала руку бывшего киллера и до крови закусила губу.


Выступать в открытую против сотен, если не тысяч нечистых — было равноценно самоубийству. Все это понимали и ждали ответа опытной ведьмы. Та явно приехала в Питер не с пустыми руками. Ожидания оправдались.


— Чижик, скольких нечистых ты смог бы собрать?


— Десятка два-три, — испуганно ответил парень, — но среди них могут быть крысы.


— Это нам на руку. Слушайте, каким будет план. Фигурка-маячок лишь обозначила город, а сам портал для легиона откроется в одном из мест силы...


Глава 7. Воздушные замки


5 часов до Разлома/Разлом


Баба Нюра, вырвав свободную минутку, вновь связалась с Гостем. Тот подтвердил худшие опасения, но вместе с тем назвал точку, где откроется портал Легиона. Почесав седую макушку, старуха пришла к печальному выводу: жертвам быть. Смахнув скупую слезу, она обратилась к Чижику:


— Кого собрал из оппозиции, веди на завод. Координаты я тебе дам. Будем фигурку черта жечь.

Поймав непонимающий взгляд сущности, женщина пояснила:


— Тебе верю, но другим не балаболь лишнего. Это ж их второй командир, но пока заточён. Дальше власть возьмёт в свои руки. Важная курица.


— Вы же не сможете, — будто глотая звуки, ответил водяной.


— Вот это — тоже не балаболь. Пусть и ваши, и наши думают, что хотят.


— Обманку сделала, бабка? А у портала кто будет?


— Не твои это хлопоты, Чижик, ох, не твои…


Старый волколак, взвыв, побежал на окраину Питера. Несколько леших, почуяв мысленный зов мальчишки последовали за ним. Домовые и прочие несогласные духи начали стекаться к заброшенному цеху. Разведчики, проникшие в их ряды, тоже стекались к заводу. Ловушка захлопнулась. Баба Нюра, пошатываясь в непривычном для неё теле, вышла на улицу, в чём была: в халате на мужское тело да в трусах и поймала такси. Сунув удивленному водителю крупную купюру, ведьма назвала адрес.


***

По питерским крышам снова застучали дожди. Холодный ветер дал понять, что затишье перед бурей закончилось. Молнии рисовали на небе силуэты четверых всадников.


Цех заброшенного завода погружался во тьму. Разов и Оля закончили чертить защитные символы и присели на остов станка. Повисло молчание. Если план старой ведьмы сработает, кому-то снова придётся пожертвовать жизнью.


— Мы встретились, чтобы расстаться, да, Лёш?


— Поэтому плеер не возвращай, — ответил ей киллер.


— Знаешь, что такое — воздушные замки?


— Это если думать о чём-то несбыточном, строить иллюзии, что распадутся?


— А ты не тупой, — рассмеялась колдунья, сжав его руку.


— Культурология и литература в универе, ёпт…


— Мы встретились и каждый для себя понастроил несколько замков. Они разрушатся.

— Да…


Разов воспользовался свободным временем сполна. Вызывая такси на окраину Питера, где должен вскоре открыться портал, оба были счастливы и удовлетворены.


***

….-два, четыре… — до командира воздушного судна доносились помехи. Второй пилот непонимающе уставился на него.


— Диспетчер сообщил, что видимость — 400 метров. Метеоусловия сами видим, что по давлению? — Михалыч снова попытался связаться с землёй.


В разговор вмешался другой борт:


— Мы приветствуем тебя сердечно. В общих чертах здесь полный каюк. Видно метров 400 приблизительно, и по нашему вкусу высота нижней кромки облаков меньше 50 метров значительно.


— Температура плюс два, давление 745, условий для приема нет, — внезапно зазвучала диспетчерская.


— Спасибо, ну, если возможно, попробуем подход, но если не будет погоды, тогда отойдем на второй круг, — начал Михалыч, но его перебили. Голос диспетчера сменился на хриплый женский.


— Слушай сюда…


***

Оля и Разов стояли на окраине Питера. Многоэтажки возвышались над ними, мерцая огнями. Здесь, в нескольких сотнях метров от них, должен открыться портал. Баба Нюра снова оказалась права: не было времени собирать подкрепление, придётся действовать по ситуации. Рейс Хабаровск-Санкт-Петербург упадёт через двадцать минут. Ольга уже запутала пилотов, она полетят в эту сторону, а дальше у самолёта откажет вся электроника, а затем двигатели и с помощью колдовства воздушное судно врежется сразу в несколько “свечек”. Такое мощное жертвоприношение сможет закрыть портал, более того — некоторые горящие части самолёта улетят прямо в ад, калеча и убивая нечистых.


Парочка глядела на ничего не подозревающих людей. Киллер прекрасно всё понимал. Ещё на войне он продал душу, чтобы его ребята вышли живыми. Ситуация повторялась, но число жертв возросло сразу до нескольких тысяч.


Дождь прекратился. Воздух, сырой и наполненный пылью, тёк в лёгкие. Если Нюра справится, нечисть не помешает. Разов, тем не менее, оглядывался по сторонам. Твари тоже знали, куда придёт легион, но большинство из них умчалось на заброшенных цех. Отпустив руку Оли, мужчина сделал несколько выстрелов, ориентируясь на чутьё.


— Кого подстрелил? — горько усмехнулась колдунья, окидывая местность магическим взглядом.


— Опять кошку и одного лешего.


— Ого. Да ты — демонолог уже!


— Стой! — Разов выстрелил за спину. Оттуда, обретая человекоподобные очертания, вышел раненый бес.


— Брысь! — хотела скомандовать Оля, но, вспомнив о миссии, тут же испепелила его.


— Тебе те многоэтажки не кажутся воздушными замками? Те же несбыточные мечты о семье. Домашнем уюте и повседневности. Они же уйдут вместе с теми людьми. Не мы одни рушим наши воздушные замки.

Сглотнув, колдунья ответила:


— Да. Это так.


***

— Борт ***, после контрольного захода у вас топлива хватит на запасной?


— Нихера не понимаю, — Михалыч посмотрел на второго пилота, — куда нас ведут? Всё не так нихуя!


— Не знаю. “Земля” будто ёбнулась, — ответил Андрей и встревоженно посмотрел на приближающийся Санкт-Петербург.


— Приплыли. Всё, нахуй, — Михалыч поудобнее уселся и закурил прямо в кабине, что было строжайше запрещено, — Ань, если ящик найдут...не будь моей женой, ладно? Уже поздно, прости.


— Э! Ты чего?! — встрепенулся второй пилот.


— За двадцать лет никогда такого не видел. Автопилоту пизда, управлять мы тоже не можем. Просто падаем, будто кто-то сказал, куда именно.


— Диспе...


— Расслабься. Бесполезно уже, — выдыхая дым, ответил старый пилот, — а дочке от первого брака хочу сказать: я никогда не изменял твоей матери и наследство оставлю тебе.


***

Многоэтажки сложились, подобно карточным домикам. Авиационное топливо полыхало. Оглушенный Разов пытался найти в этом хаосе Олю. Вопреки опасениям, криков жертв не было. Пассажиры и экипаж не выжили, падая с такой высоты. Развалины человейников также молчали.


От едкого дыма киллер чуть ли не задохнулся. Среди огненных языков Разов различил контуры портала. В тот влетел один из двигателей самолёта, было видно, как тает ад и сужается дверь в человеческий мир.


“Он один, один совсем, видите?!” — раздавались десятки голосов прорвавшейся нечисти.

Расстреляв первый магазин, киллер перезарядился и прислонился к вонзившейся в тротуар двери. Спину обожгло, мужчина чувствовал, как появляются ожоги. Неважно! Лишь бы Оля нашлась!


Подобрав на земле осколок иллюминатора, Разов вонзил его в глаз выскочившей на него твари. “Оборотень” — пронеслось в голове. Похоже, сестра Гамаюн дала ему больше знаний, чем казалось до этого. Присев, киллер дважды выстрелил влево. Судя по звукам, кто-то упал, но это не интересовало мужчину, он сменил позицию, сняв прицельными выстрелами ближайших утопленников.


Какая-то тварь больно цепанула плечо. Не сумев различить её в едком дыме, Разов снова выстрелил на звук.


“Один, один, один, добейте его!” — улюлюкали рядом.


Кто-то вновь достал киллера, на этот раз пострадала нога. Выругавшись, Разов несколько раз выстрелил.


— Сука! — киллер достал последний заколдованный магазин.


Сколько этих мразей осталось? С десяток? Плохо дело тогда.


— Оля! Оля! Ты где, — кричал Разов, получая очередные удары. Уворачиваться не получалось, силы покидали мужчину.


Одним из выстрелов киллер снял крылатую тварь. Следующими — несколько скелетов в доспехах. Те, получив пули в гниющие черепа, рассыпались пеплом.


— Оля!


Последние пули Разов снова выпустил, полагаясь на слух. Через мгновение он увидел, как через языки пламени к нему, пошатываясь, идёт обгоревшая Оля. Женщина зажимала простреленную шею и хотела что-то сказать, но силы оставили её раньше.


Продолжение следует


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633

Думаю, и мой соавтор будет только "за" .

Показать полностью
17

Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]

Вторая часть романа напрямую связана с циклом Гоп-стоп и дедовские письмена, скоро выйдет его третья часть, которая объяснит, как встретились герои этих, казалось бы, разных произведений.


Предыдущий пост с главами 1-3:  Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]


И важное примечание: работа над дальнейшим текстом "Ведьм" велась в соавторстве с @MoranDzhurich

Глава 4


Санкт-Петербург, 3-2 дня до Разлома


Алька снова летала во сне. В теплом потоке воздуха, раскинув руки, паря над ночными улочками родного маленького городка. Внизу проплывали пустые дороги, освещенные желтыми фонарями, прячущимися в листве высоких тополей. Вот она повернула на улицу Красную, разглядывая крыши спящих домов. Посередине дороги стояла ее бабка с хворостиной в руке.


“Ах ты ж, подлюка! Сколько раз говорила, ночью надо спать!” — крикнула старуха и помчалась по дороге вслед за Алькой. Страх стал накрывать девушку, она падала вниз, асфальт становился все ближе и ближе, бабка тоже, и вот уже хворостина обожгла пятки. “Кому по жопе?!” — крикнула старая карга и кинулась на Альку.


— Кр-р-ра-а-а-а! — черный огромный ворон клевал Алькину пятку, давая понять, что утро уже наступило, нечего разлеживаться. Пора его, голодного бедного Мунина кормить.


— Муня, отстань! — девушка спрятала ноги под одеяло и повернулась на бок, в надежде еще поспать. Голова трещала после вчерашнего. И кто ее просил так нажираться? В клубе было весело, конечно, но как она вернулась домой, Алька не помнила. Хорошо, хоть не обнаружила опять в своей постели какого-то парня, как в прошлый раз. Парень был очень симпатичный, но имени его она так и не смогла найти даже в самых дальних закоулках памяти. Стыдно было, капец. Хорошо, что парнишка быстро смотался, едва проснувшись.


За дверями ее комнаты в коммуналке цокал когтями и хрипел французский бульдог Пыжик. Пыжикова хозяйка — Изольда Модестовна, в силу очень преклонного возраста и болезни, уже не могла гулять со своим стареньким любимцем по утрам, и Пыжик зассал всю прихожую. Соседи ругались, но беззлобно. Все понимали, что старость ждет каждого и безропотно мыли коридор от собачьих кучек и луж.


Пыжик отирался у Алькиной двери, пыхтел, и явно пристраивался поднять ножку. Опять потечет в комнату… Она громко крикнула, чтобы собака ждала, бульдог заскулил, девушке пришлось все же встать, иначе Пыжика разорвет. Гулять с ним сегодня явно некому. Алька натянула треники, свитер и куртку, и, цепанув на поводок скачущего от плескающейся мочи в ушах Пыжика, вышла во двор. Тот сразу унесся поливать пожелтевшие кусты, а Алька приметила мужчину, вышедшего из соседнего подъезда. Он собирался закурить, и рылся в карманах в поисках зажигалки. Вот он уже идет мимо, собираясь вставить сигарету в рот. Алька напряглась, мужчина на секунду застыл, а сигарета оказалась в Алькиных пальцах. Опять сработало!


Мужик растерянно заозирался, ища пропажу, но, ничего не поняв, пошел дальше. Выйдя на пустую детскую площадку, девушка закурила, глядя на Пыжика, обнюхивающего столбы, присела на качели и, пуская дым колечками, решила, что утро не такое уж и хмурое. Все лучше, чем просыпаться под бабкину ругань.


Алевтина Кумыкина переехала в Питер уже год как, удрав от родной бабушки. Мать Алькина исчезла 19 лет назад, Альке еще и года не было. Отец через время спился, по пьянке убил человека и заехал на 9 лет на нары. Выйдя оттуда, так и остался в городке около зоны, в Архангельской области. За это бабка — мать отца, проклинала почему-то Альку, всю ее небольшую жизнь называя ее обузой и порченой. Мать, мол, была порченая и Алька такая же. Чтобы не злить бабулю, внучка научилась виртуозно врать, быть тихой, и находится вне дома большую часть времени. В периоды, когда бабка совсем озлоблялась и начинала попрекать каждым куском, Алька, не собирающаяся сдохнуть от голода, училась воровать из магазинов. Когда ей было 15, ее чуть не поймали. Тащила она три банки “Хуча” и ее никто не заметил, пока толстая бабища, проходя мимо, не толкнула ее пухлым локтем. Одна банка выпала из-под толстовки и с грохотом покатилась по полу магазина. Дремлющий охранник встрепенулся, кассирши обернулись и уставились на девушку в куртке не по размеру.


От дикого ужаса она так зажмурилась, что чуть не треснули глаза. Ей так захотелось стать невидимой, просто до дрожи в коленках, до стиснутых кулаков. Чтобы никто ее не трепал потом за ухо, приговаривая про порченую, чтобы охранник не вцепился в нее как клещ, а люди не стали бы осуждающе смотреть. И, как не странно, это случилось. Охранник зевнул, и уселся обратно на свой стул, кассирши запикали сканером, пробивая товары покупателям. Алька тихонько подобрала злополучную банку, сунула в карман и, держа спину прямо, ровным шагом вышла из магазина к своей кампании, что ждала ее на улице. Те, увидев Алькину добычу, радостно завопили, хлопая девушку по спине.


У Альки было три “фишки”, как она это называла. “ А ну-ка отними”, “Невидимка” и “Стань красивой”. Просто надо было немного напрячься и сильно захотеть. Со временем она даже научилась не зажмуриваться от усилий. Стать невидимой для всех и таскать продукты из магазинов, вещи на рынке - легко. Отнять что-то у человека, держащего предмет в руках - секундное дело. Тот даже не понимал, что произошло, просто хлопал глазами. А вот со “стань красивой” пришлось попыхтеть.


Сначала девушка бессознательно пыталась делать милое лицо, чтобы понравиться парню из их компании, принимать разные позы, казавшиеся ей сексуальными, но Кумыкина не учла одно - тип лица “рязанское простецкое”, жидкие русые волосики, плоская грудь и объемная задница на коротких ногах как-то не очень вяжутся с сексуальными позами, подсмотренными в инстаграме у блогерш. А потом она как-то напилась на дне рождения у подруги и, глядя на девушек, которые там были, таких красивых, модных, высоких, стильных, ей так захотелось стать такой же, что она села на диван и зарыдала. На нее смотрели брезгливо и даже никто не подошел спросить, почему она сопли размазывает.


От дикой обиды Алька сжала кулаки, зажмурила глаза и глубоко вдохнула. В голове нарисовался образ, что она, Алька Кумыкина, танцует посреди комнаты как Дженифер Лопес и выглядит так же потрясающе. И что все парни смотрят на нее восхищенно, а девки злобно и завистливо. Пусть утрутся, дуры. Вот вырасту, заработаю себе на пластическую операцию и вы все увидите!

Но, пластика не потребовалась. Пока она в слезах пробивалась к выходу из квартиры, к ней стали подходить парни и спрашивать, как ее зовут и откуда такая потрясающая девушка тут появилась? Затащили ее на кухню, где сидел ее ненаглядный Витька и играл на гитаре, налили вина. У Витьки аж рот открылся и он застыл, как истукан.


Сначала Алька думала, что все над ней шутят, но потом до ее ума дошло, что видать, опять сработало, как с “невидимкой”. Она мысленно себя похвалила и стала напропалую флиртовать со всеми, кто был на дне рождения из мужского пола. Короче, ретироваться ей пришлось под угрозой выдирания волос от подруги и других девушек. Но она не расстроилась. Это была первая победа Кумыкиной. Самая сладкая месть своим подружкам, таскавшим ее с собой как фон, на котором они очень выигрышно выглядели. С тех пор прошло четыре года. Алька пользовалась “фишкой” во всех ситуациях, где это могло пригодится - устройство на работу официанткой в крупный ресторан, в Питере — чаевые лились ей рекой, в клубах, чтоб была бесплатная выпивка, когда нужен был секс, или просто развлечения, за которые платить она не собиралась. Красивым все легче дается. Одно было плохо. На фото, и в уставшем состоянии, она опять была та же рязанская рожа с толстой и низкой жопой. Да и ладно, в соцсети можно выставить фото тех, на кого она хотела быть похожей.


А сейчас Алька просто была на расслабоне, качалась на качелях, докуривала сигарету. Кофе бы ей еще, и вообще зашибись.


Пыжик метался по детской площадке как черная пыхтящая молния, пометил все столбики, погонял снулых воробьев и закрутился возле мусорки. По дороге возле дома прошел дворник-узбек, говорящий по скайпу с кем-то на своем языке, Алька затушила окурок и культурно, набросом, кинула его в урну. Из кустов раздался треск ломающихся веток, на площадку вывалился молодой человек, странновато одетый для питерской осени. На нем были короткие шорты, высокие ботинки, из которых выглядывали белые носки, и кожаная потертая косуха на голое тело. Черные волосы, стриженные в каре по ухо свисали на лицо.


— Бомжур, мадам! — парень зачесал рукой волосы назад. — Это я где?


“А ничего такой…” — подумала Алька. А потом внимательней разглядела парня.


— Ааав! — сказал Пыжик.


— В Караганде. — скривилась Кумыкина, поняв, что ей ничего не светит, даже если использовать “фишку”. Подведенные черным глаза и рот, тоже в черной помаде - в сознании недавней жительницы маленького городка такой парень был явно не пригоден для девушек.


— Че, заблудился, от своих отбился? Чеши отсюда.


Бульдог тоже не рад был появлению незнакомца и яростно залаял.


— Пыжик, заткнись! — Алька чуть напряглась, как всегда делала, чтобы собака не нассала на ее дверь и ждала. Пес сел и замолчал.


Странный парень еще немного поразглядывал девушку, сидящую на качелях, собаку, одна бровь его взметнулась вверх, губы в черной помаде презрительно съехали вниз.


— Шваль необученная. — выплюнул он и пошел к дому.


— Че сказал, сученыш? — вскочила Алька.


Молодой человек обернулся, ехидно улыбаясь :


— Пыжик? Чижик- пыжик, где ты был?... — зазвенел хрустальный голос во дворе утренней пятиэтажки, — На Фонтанке водку пил.


Он пел и шагал по детской площадке. Дойдя до железного турника, хлопнул по нему ладонью. И в рамке турника словно открылась дверь в другое место. Там было не утро, а поздний вечер или ночь. Блики от светящихся окон отсвечивали на мокром, после дождя, асфальте, там было лето, шелестящее зеленой листвой в свете фонарей. Пыжик вскочил и рванул в этот проем, тут же скрывшись в темноте. Странный парень все стоял и напевал песенку про чижика-пыжика, издевательски меняя тональность. То тонким детским голоском, то басом, а то как в первый раз, кристально чистым, красивым высоким голосом.


Алька не понимала, что происходит. Может, это она спит еще и все это ей снится? И сейчас выбежит бабка с хворостиной и будет орать, что спать надо по ночам?


— Пыжик, ко мне! Иди сюда, скотина! Ко мне! — она кричала, не решаясь приближаться к парню, который корчил ей рожи, вилял задницей в коротких шортах, дразня.


“Ну, ща я тебе, обдолбыш, покажу ступинских девчонок. И не таких разматывала.” — уже примерившись, что зарядит ему сначала кулаком в живот, а потом в глаз, Алька ринулась к парню, сжав кулаки. Ладони стало жечь огнем, волна ярости словно подняла волосы на голове и загривке, где их отродясь не водилось. Парень, сделав испуганное лицо, прошел в портал, открывшийся в рамке турника, девушка влетела следом, норовя ударить наглого говнюка, но он скользил по теплому воздуху, плавно перемещаясь кругами вокруг Альки, паря над землей так, что между его ботинками и асфальтом можно было просунуть пачку сигарет. И пел детским голоском, кривляясь, как мог :


— Чижик-пыжик, где ты был… На поминках ведьмы пил. Ведьма сдохла, хвост облез, кто промолвит, тот и съест!


И тут Альке стало страшно. Почему она не может проснуться? Ведь люди летают только во сне, пусть даже так низко над землей. Она тоже так иногда летала, когда бабка особенно мозг выжирала или день плохой. И Пыжик пропал. Что она скажет Изольде Модестовне? Она перестала махать кулаками, прыгая в попытках достать красавчика в косухе.


— Это мы где? — рассматривая ночное лето во дворе дома, Алька даже не надеялась получить ответ. Сон же.


— В кабзде. Ты. А я - у себя дома,  дура.


Парень протяжно свистнул, словно подзывал такси в Нью-Йорке. Девушка все вертела головой, пытаясь понять, как ее из осени перенесло в летний Питер, и где этот чертов Пыжик, ведь если он убежал, и не вернется, Изольда будет переживать, а сердце у нее совсем плохонькое.

Из-за угла пятиэтажки выбежала свора собак. Просто куча черных, остроухих, похожих на доберманов, но гораздо крупнее. Собаки лаяли и хрипели, слюна, поблескивая в свете фонарей, капала на асфальт.


— Пыжик, Пыжик, ко мне! — истерично заорала Алька.


Стая собак могла разорвать маленького толстенького бульдога, тем более тут, в этом непонятном месте

.

— Не ори, малахольная. Это моя лягушонка в коробчонке едет. — парень опять скривился и цыкнул зубом. — Откуда вы все лезете, а? Найди себе учителя, убогая.


“Какого учителя?” — Альке вспомнился единственный учитель в ее жизни. В школе преподавали женщины в основном. Физрук Владимир Иванович. Зачем его искать? Он и так ей с трудом тройку натянул в аттестате. Через “козла” Кумыкина прыгала плохо.


Тем временем, стая собак подтянула за собой на вожжах что-то типа больших саней. В санях сидел еще один парень, он махнул рукой в атласной красной перчатке Алькиному врагу, а тот радостно поскакал к поданному транспортному средству.


— Иди обратно, — крикнул он, — ворота открыты. Скажи: “Хочу в Явь”, и стукни по железу.

Упряжка черных доберманов тронулась, как только парень в шортах сел в повозку. Вихрем их вынесло в арку между домами, и стало тихо. Только шепот листьев да нервное жужжание фонаря над детской площадкой.


Откуда-то, пыхтя и хрипя, прибежал Пыжик. Завертелся у Алькиных ног.


— Что, зассыка, как мы домой пойдем, а? — скорее всего у самой себя спросила Алька.


Здесь вроде все было, как дома. За исключением летней погоды, какого-то легкого воздуха, который пах перетертой зеленой травой и цветущим жасмином. Теплый свет ночных фонарей покрывал золотистыми бликами мокрый асфальт, в знакомой пятиэтажке горели окна, демонстрируя вечерний театр теней на задернутых шторах.


Да ладно, Алька же не может не узнать свой дом. Она живет в нем уже почти год. Вот второй подъезд, вот окна бабы Любы на первом этаже, занавески в красную клеточку. Вот лавка перед подъездом. А вот двери в него, крашеные в серый. На подъездной лавочке сидят… сидят… На подъездной лавочке сидели два плоских старичка. В полосатых черно-белых пижамах, Алька такие только в фильмах 30-х годов видела. Там, где поет эта дама в белых воротничках. Любовь Орлова. Бабка ее очень уважала.


Очень худые, высохшие до костей, с поблескивающими искорками в провалах глазниц, два сухоньких старичка, опирающихся на трости, сидели перед ее, Алькиным, подъездом. Никогда она там таких пенсионеров не видела. Но, может, они только ночью выходят? Подышать воздухом, и все такое.


Пока девушка тыкала кнопки домофона, то и дело дергая наконец-то прицепленного на поводок бульдога, парочка на лавочке заливалась скрипучим смехом, разговаривая между собой закрученными по кругу фразами.


— Видал, в 47-ой сегодня? Видал, ел? Видал? А я съел. Ахахахах…


— Видал, в пятой сегодня? Ух, она аж стакан разбила! Видал, ел?


— Ты в 28 видал? Я там ел. Ахахах… Он так дверь - хлоп! Она орет: “Тварь!”, а он ей - на! Ух, хорошо. Я поел.


Старички противно хихикали, крутя плоскими лицами. Больше они походили на героев советских мультиков, типа первого “Кота Леопольда”, плоские картинки, только что ветром их не сдувало. Кнопки домофона проскальзывали, не нажимались, как будто намазанные жиром.


— Смотри, смотри, — заскрипело у Альки за спиной, — она кнопки жмет. Аххаххахи! Она с той стороны. Как пришла? Как пришла?


— Стригой привел, привел. Ты видел? — ответил другой плоский старик, — На собаках уехал. Собаки, помнишь? Э-э-э, да ты, старый , ничего не помнишь.


— Чей-та? — возмутился тот, что сидел ближе к Альке, и вперился в ее спину провалами глаз, — Помню, помню. Ел ее. У нее ворона. Не знает, не знает. Что делать - не знает. Дурочка с деревни.

Старички засмеялись, у подъезда словно зашелестела бумага, заскрипели несмазанные петли всех дверей в доме, защелкали замки, отмыкая для потусторонних гостей проходы во все квартиры. Чтобы они ели. Жрали эмоции тех, кто там живет.


От отчаяния, от этих кнопок, которые не хотели складываться в привычный код, открывающий дверь, от мерзких хихикающих ехидных голосов, доносящихся от лавки, Алька хлопнула по железной двери подъезда ладонью,так, что пальцы онемели. В мозгу четко пронеслось: “ Хочу в Явь!”. Пыжик захрипел, подъездная дверь стала светлее, на Альку брызнул освежающий осенний дождик, промозглый ветер напомнил, что здесь его владения. А мутное, негреющее солнце может катиться себе за серые тучи, где ему в Питере самое место.


В комнате было тепло и тихо. Только Муня неспешно ковырял свой клюв когтем, шурша крыльями. Кофе остывал на дне чашки. Алька все так же не могла понять, где это она была утром в вечернем городе? И этот парень мерзкий, что на собачьей упряжке уехал, и старики картонные у подъезда на лавке… Что это? Кто это был?


Крыша у тебя уехала, Кумыкина, думала Алька, собираясь на работу. Пить надо меньше. Вона как тебя белка-то пришпилила. Мультики со старичками плоскими. А вот реально, если у подъезда будут сидеть Губка Боб и Патрик? Ты чего будешь делать? Пыжика на них натравишь? Пыжик, кстати, после прогулки стал какой-то очень резвый и, как щенок, носился по коммуналке, даже Изольда Модестовна выползла из своей комнаты на кухню, и рассказала Альке что как она Пыжика погладила, так стало ей легче, очень благодарила , что не бросает ее соседка на произвол судьбы, ну и песика ее тоже.


— Любишь пёськов?


— Что? — Алька не расслышала.


— Пёськов любишь? — старушка улыбалась, аж видно было где заканчиваются ее вставные челюсти. — Пёськи. Пыжик. Гуляешь с ним. Он хороший.


Алька пролила кофе из турки на клеенку стола. Что у бабки с головой? Бредит уже.


По дороге на работу девушку знобило. Все время не давала покоя мысль, что в ее жизни что-то не так. Вчера ей показали запретное. Запретное лето, в том городе, где она живет, на той же улице и у того же дома. Но она там была как потерянный щенок, ничего не понимала, и еще тот, кто ее туда завел - отвратительный тип, над ней смеялся, но и дал совет, как вернуться обратно. И у нее получилось. Альку раздирало.


Ей хотелось и еще раз пройти через турник, в лето на ее улице, хотелось еще раз вернуться. Она догадывалась, что она может, вроде. А если нет? А если не получится в этот раз? Мысли стучали в мозгу, путались, сталкивались друг с другом, вызывая Альку на ДТП, как ту, кто сможет их растащить. Получалось плохо. Сумбур царил в голове Кумыкиной. И курить хотелось.

Мелкий моросящий дождь молотил в клетчатый зонтик, запахи из кофеен на Невском отзывались спазмами в животе девушки. Витрины, светящиеся рекламы, стеклянные двери, из которых выходили довольные люди со стаканчиками в руке - все это Альку дико раздражало. И вот, здравствуйте, посреди тротуара стоит он. Лошара, разглядывающий что-то в небе. В одной руке - высокий стакан с кофе, в другой - только что прикуренная длинная сигарета. Алька даже ни секунды не думала. А ну-ка, отними! Чуть напряжения, и вот уже вожделенный стаканчик и сигаретка в Алькиных руках, а лох так и остался озираться у двери очередной кофейни.


Обжигающий глоток, горький обволакивающий вкус, первая затяжка никотином - это такой ка-а-айф…


В спину толкнуло, как будто по хребту заехали доской, откуда-то окатило холодной грязной водой, намочив Кумыкину с ног до “крысиного” хвостика на голове. Резко развернувшись, девушка успела заметить, как тот “лошара”, у которого она только что отняла кофе и сигарету, стоит, выставив перед собой ладонь, а все лужи на тротуаре собираются в один поток. Прямо в лицо жестко хлестнуло грязью, вперемешку с мусором и окурками.


— Получила? Обтекай! — мужчина отряхнул ладонь и презрительно скривил губы. — Ты с кем тут такие шутки шутить собралась, девочка?


По лицу девушки медленно стекала питерская грязь, чужая сигарета намокла и висела унылым концом, стаканчик с кофе был уже смешан асфальтовой пылью, нервной дрожью пальцев и страхом.


Глава 5


Санкт-Петербург, 48-24 часа до Разлома


Чуйка не подвела Разова. За ними следят. Спросив у Сёмы, где пистолет, который накануне был обрызган святой водой, киллер крепко сжал его в руке и оглядел двор. “Леший, значит. Ты же тут, я это понимаю, но где?”. Наугад сделав несколько выстрелов, мужчина прислушался. Семён же пока удерживал на лавочке их перепуганного товарища.


“Кошку случайно убил. Жаль. Ладно, поиграем в морской бой, гаденыш.” — подумал киллер и снова выстрелил несколько раз.


В считанных метрах от них послышался звук падающего тела. “Вот и ты, дружок!” — Разов сделал два контрольных в ту сторону и закурил. “Леший, невидимый мудак, просто так хер распознаешь его!”. Чуйка подсказывала, что теперь нечисти поблизости нет. Павлуша выглядел слишком удивленным и растерянным, не похоже, что он сам договорился с той тварью. Значит, его пасли от дома бабы Нюры или Смоленска, следовательно — дело плохо.


— Тащи его до себя, я в магазин и подойду позже, — соврал киллер и направился во дворы.


Бывший военный, приставив к коммерсу ствол, повёл того в сторону безлюдной тропы.

Разов, оказавшись вдалеке от посторонних глаз, вошёл в транс. Питер поплыл, вместо него начали проступать очертания леса. У знакомого поваленного дерева киллер увидел сестру Гамаюн. Чудо-птица с сочувствием смотрела на него и теребила когтистыми лапами ствол.


— Я дала тебе шанс на грани моих сил. Нарушила Договор. А ты ведёшь себя как ребёнок! Очнись!


От её крика повалились деревья, а тучи, застилавшие небо, разошлись в стороны.


— Да что я, мать, сделал не так?!


— Оля сама не ведает, что привезла в город. Теперь я это вижу, а ты — чувствуешь. Просто пользуешься методами, к которым привык. Павлушу шибко не трожь, он из своих, на Нюры у него свои планы.


— И что мне теперь делать? — удивился мужчина.


— Объединиться с Ольгой и нашими, что в подполье. Не вся нечисть готова к восстанию.


— А как?


— Да что ты заладил свои вопросы? Ответы сам знаешь, найди их в себе наконец!


Птица, взмахнув крыльями, устремилась ввысь. Порыв ветра обдал киллера жаром и заставил очнуться.


***

Когда Разов вернулся в квартиру, Семен готовил набор. Плоскогубцы, паяльник, длинные иглы, несколько скальпелей и утюг подтверждали серьезность намерений. Коммерс сидел, привязанный к стулу, и плакал.


— Дурак? Приказ был?! Отвязывай живо! — скомандовал киллер.


— Наконец-то дошло, мракобес, — внезапно раздался изо рта Павлуши голос баб Нюры.


Мужчины ошарашенно уставились на бизнесмена. Вроде он, как и был: потрепанный с дороги, испуганный и бледный, как смерть. Но откуда взялся голос той бабки?


— Вижу, дураки, удивляетесь. Не опустила я его просто так к вам. Я в его теле сейчас, не поняли, придурки? Отвязывайте уже, пощадите старуху, вашу мать!


Разов освободил ведьму и протянул ей несколько сигарет, после чего сам закурил. Семён непонимающе хлопал глазами.


— Виделся с сестрой Гамаюн. Она говорит, Оля сама не знает, что сюда привезла и надо собирать местную оппозиционную нечисть.


— Надо, внучек. К нам целая орда идёт. Э, мракобесы, слышьте сюда, это нормально, что у меня от страха хуёк чуть привстал?..


***

В логове Оли творился цирк. Прыткая девица убегала от Дылды, который пробовал её успокоить. Заклинания не действовали, Алька интуитивно их отбивала. Поняв, что колдовством ничего не решить, ведьма полезла в кладовку, откуда достала бейсбольную биту.

Когда визжащая девица в очередной раз пронеслась мимо неё, Ольга ударила. Гопник участливо подставил стул и попросил найти верёвки или тряпки, которыми можно связать “эту сумасшедшую девку”, пока она без сознания.


Им и так стоило великих усилий затащить молодую колдунью домой, застав её врасплох. Да и сами Дылда с Олей не ожидали внезапного пополнения. Ведьма, мать её, ведьма! Неопытная, работающая интуитивно, нежели профессионально, но сильная, даже Оля меркла на её фоне.


— Алька, отпей, — Оля протянула ей магический энергетик, разбавленный феназепамом.


— Ворон и псина… Модестовна меня убьёт…— бредила Алевтина, пока ей насильно вливали в рот зелье. Часть его пролилась на ковёр, но результат был достигнут.


— Смотри на меня. Создай мыслеобразы последнего, что видела за эти несколько дней. Не уходи, слышишь меня? — колдунья потрепала девушку за щёки.


Перед Олей предстали эпизоды мелкого колдовства и прогулки с собакой. Затем колдунья от удивления закусила губу. Водяной увёл Алю в мир нечисти. Ненадолго, но этого было достаточно, чтобы юная ведьмочка чуть не тронулась разумом. Силы нечисти крепли с каждым днём, будто у них появился новый повелитель. Но тот мальчишка...нет, он был явно против надвигающейся угрозы. Было в нём что-то...родное? Понятное всем? И он боялся. Ужасно боялся, это Ольга прочла в его взгляде. За шалостями скрывался страх. Нечистый искал поддержки.


— Как девка оправится, поедем в тот двор.


Дылда кивнул. Ему уже не впервой теряться в догадках и плыть по течению. Компания двух симпатичных, пусть и поехавших девушек, отчего-то внушала доверие. Во всяком случае, всё лучше, чем сидеть в комнате под суровым взглядом деревянной фигурки черта.



Продолжение следует


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633


Думаю, и мой соавтор будет только "за" .

Показать полностью
41

Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]

Вторая часть романа напрямую связана с циклом Гоп-стоп и дедовские письмена, скоро выйдет его третья часть, которая объяснит, как встретились герои этих, казалось бы, разных произведений.


Предыдущий пост с прологом и главой 0:  Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 (Начало, первый фрагмент)


Глава 1

Смоленская область, 4 дня до Разлома


Баба Нюра привела участок в порядок. Только пустота на месте бани напоминала о недавних событиях.


Павлуша, окрепнув, помог ведьме с хозяйством. Тщетно пытаясь что-нибудь вспомнить, коммерс часами молчал. Иногда он на мгновение застывал, будто приходили воспоминания. В те минуты пенсионерка напряженно всматривалась в глаза мужчины, силясь различить, что у того на уме. Заклинание забвения исправно работало, но даже оно не могло затмить беспокойство или душевную боль.


Тем промозглым утром баба Нюра зарезала нескольких куриц и, покуривая, направлялась к крыльцу. Павлуша встретил ведьму в непривычной для него позе: он стоял, сложив руки на груди и нервно посапывал, готовясь начать монолог.


— Надоел тебе сельский отдых, я вижу, — опередила его старуха, — да и бизнесы эти...будь они неладны, без тебя долго не проживут, понимаю.


С тощих плеч коммерса будто свалилась гора. Облегченно вздохнув, он кивнул. Недавно он приехал в деревню, словно от чего-то сбегая. Последующие недели из памяти стёр самогон и серые осенние дни, похожие друг на друга. Сейчас, вдыхая прохладу утренних сумерек, мужчина осознавал: отдых закончился. Ему было неловко так внезапно покидать пожилую женщину, столь любезно терпевшую его эти дни. Но что-то неприятное копошилось в душе и куда-то звало.


— Да ещё надо мне съездить в Питер. На пару дней, наверное, по делам, — сам того не ожидая, выдал мужчина.


Баба Нюра, казалось, помрачнела, но мгновением позже, затушив окурок, ласково улыбнулась.


— Поможешь старухе кур ощипать? А потом я тебе собраться помогу, гостинцев в дорогу наберу, а то что, голодный в поезде будешь ехать? А он ужо вечером будет, из Смоленска пойдёт!

Проводив постояльца на кухню, ведьма с неожиданной прытью притащила тушки птиц и отправилась в сарай за яйцами. Во всяком случае, так она сказала Павлуше.


Там, в привычном полумраке, ведьма расстелила на полу плащ. Уколов большой палец правой руки, собрала немного крови в ладонь. Затем, глядя в неё, как в зеркало, произнесла: “куда дорога дальняя попутчиков ведёт? Какую цену судьбушка за это всё возьмёт?”. Ухмыльнувшись глупому ритуалу, баба Нюра с любопытством посмотрела на магический экран. Тот прошёл алой рябью, затем пенсионерка побледнела и схватилась за сердце. Над Санкт-Петербургом в виде облаков плыли несколько всадников. Смерть, гром и молнии следовали за ними. На город опускалась зловещая тень.


***

Узкий пролесок сотрясался от грохота барабанов. Небо походило на треснувшее стекло: там паутиной застыла ветвь молний. Осколки небосвода падали один за другим, а их место занимала алая пустота.


Голоса сотен тварей сливались в один. Павел не знал, на каком языке они говорят, но чувствовал, что это — боевой клич. Деревья, объятые синим пламенем, падали на истекающую гноем траву. Из земли клубами повалил дым, распространяя зловоние.


Мужчина инстинктивно попятился, но тут же упал: ногу опутала коряга. Белая, похожая на костлявую руку, она не отпускала коммерса, как бы тот не сопротивлялся. Мимо, отражаясь в языках пламени, шёл Легион. Обезображенные адом лица солдат были полны решимости и нечеловеческой злобы. Копейщики, алебардисты и мечники следовали друг за другом. “Сколько их? Откуда они”? — пронеслось в голове, Павел начал считать стройные ряды войска, но вскоре остановился. За пешими воинами понеслись конники. В ржавых доспехах, с причудливыми орудиями, они, казалось, светились тьмой. “Это...это, чёрт, невозможно!” — одними губами прошептал бизнесмен. Лошади, больше похожие на скелетов, перешли на галоп.


Наконец, когда барабаны затихли, а упавшие деревья начали тлеть, на поляне показался командир Легиона. Внешне он походил на человека, если не считать алого нимба над головой. Тонкие губы монстра растянулись в улыбке, а в его глазах Павел с ужасом различил очертания Петербурга. Их взгляды на мгновение встретились, после чего мужчина провалился во мглу.


***

Стук поезда привёл коммерса в чувства. Тяжело дыша, он стряхнул со лба пот, размялся и окинул взглядом пустое купе.

За окном неистовствовали ветер с дождём, вдалеке слышались раскаты грома. Не их ли спящий мозг принял за барабаны войны?


Потянувшись за самогоном (баба Нюра собрала ему в дорогу целый рюкзак), мужчина поежился. На столике откуда-то появилась чёрно-алая лента. Не придумав ничего лучше, Паша понюхал кусок ткани (тот пах гнилью пополам с гарью) и вместе с очередным залпом молний он вспомнил всё. И, холодея, кивнул: “да, что-то определённо грядёт”.



Глава 2

Санкт-Петербург, 3 дня до Разлома


Ночь с пятницы на субботу не оставила тишине шансов. Танцпол клуба разрывался от выпивших малолеток. Очередь к бару тянулась чуть ли не до входа в заведение; официанты едва справлялись с нагрузкой. За одним из столов, спрятавшимся в тёмном углу, сидели двое. Девушка лет двадцати и тощий высокий парень, с виду — её ровесник. Не зная о буре на улице, парочка флиртовала.


— Так ты местная? — наклонившись к спутнице, спросил юноша, пытаясь перекричать музыку.


— Что ж...так получилось, что да, — ответила Оля, — выпьем ещё?



— Ниче се! Шустрая ты, — растерялся паренек гоповатого вида, — клофелинщица, что ли? Напоишь ща...


— Нет, просто ведьма, — призналась женщина, — тебя такие пугают? А то сердце на ритуал возьму! Съем! — пьяная Оля игриво щелкнула Дылду по носу.


— Я, ващет, по иным мирам путешествовал с другом! Хошь меня бабскими штучками запугать?!


Колдунья вздрогнула. Окинув спутника ведьминским взглядом, она поняла: Дылда не врёт. Неужели, как они с Разовым, с нечистью бился? Нет, вряд ли, типаж не тот, силы у него нет. Тогда как? Поймав заинтересованный взгляд Оли, парень продолжил:


— Да был там дед один, который мог видеть дома из параллельных миров, так вот…


Оля щелкнула пальцами, убирая возле них лишние звуки. Ей было интересно услышать рассказ.


— А-а-а-а, — одобрительно кивнул юноша, — действительно, ведьма, так вот…


Женщина слушала его, затаив дыхание. Откровения гопника были для неё как глоток свежего воздуха. Как глоток, отвлекающий от недавней утраты.



— ...а после его смерти я переехал сюда. Продал машину, устроился на завод, — закончил пьяную исповедь Дылда и, погрустнев, осушил виски-колу.


— Я тебе верю, — женщина взяла парня за руку, — и тоже недавно пережила дохерищу потерь. Отвлечься хочу, понимаешь?


— Хуле тут, да, — кивнул парень.


Выйдя на улицу, парочка закурила. Град стучал по крышам домов, в небе то и дело сверкали молнии.


— Чё-то непонятное с Питером, — заметил гопник, — такси вызывай, дорого в баре пить. Давай, у тебя?


Поежившись, ведьма последовала совету. Чуйка твердила: “впереди буря”. Но алкоголь спасал от паники. К удивлению, Оля мыслила трезво: пока всё равно ничего не понять, так почему бы не провести ночь с этим парнем? Без интима, конечно, но и разговоры об иных мирах и неведомом колдовстве — тоже неплохо.


— Четыре утра, пока приедет, — начала было ведьма, но водитель нашелся через пару секунд, — что ж, будет скоро...


Глядя в приложение, колдунья потушила сигарету и взяла гопника за руку. Так ей было спокойно, уютно. Садясь в такси, Оля привычным движением включила плеер, доставшейся ей от Разова. Как водится, случайная песня идеально подходила под настроение:


Если Вселенная бесконечна действительно

Значит, есть куча копий нашей планеты:

Где-то щас происходят те же события

Копия меня пишет копию песни этой

Если Вселенная бесконечна и вправду

То прямо следует из этого факта

Что ты точно так же ждёшь, когда я вернусь обратно

Где-то там, в глуби далёких галактик

То есть, не ты, конечно, а твоя копия

И не меня, а мою копию, конечно

Если, конечно, всё это — не утопия

И Вселенная действительно бесконечна

Действительно бесконечна…


Услышав, что играет в наушниках Оли, парень робко улыбнулся. Эта песня тоже внушала ему надежду. Кто знает, может быть, он ещё встретится с другом? Как Noize поёт, в глуби далеких галактик? Тем временем, певец продолжал. Вслушиваясь в текст песни, юноша и ведьма потеряли бдительность. Ревя мотором, в такси врезался чёрный фургон. Несколько раз перевернувшись, легковушка вылетела на тротуар, упершись в фонарный столб. Удар сопроводили громовые раскаты. Несколько молний ударили в землю возле покореженного Рено.


Длинный осколок стекла вошёл Дылде в шею. Зажимая рану, гопник попытался выбить ногами пассажирскую дверь, но та не поддалась. Оля, потеряв сознание, пускала изо рта пузырьки крови. Таксист, что-то вскрикнув, тут же умолк, получив пулю. Дылда, теряя сознание, почувствовал, как чьи-то сильные руки открыли смятую дверь и вынесли его из машины. “Оля!” — испуганно подумал юноша, краем глаза видя, как какой-то мужик шарит в её карманах, затем — в рюкзаке. “Это что за…” — мысль оборвалась. Сознание покинуло парня.


***

Заклинание формы вернуло колдунью к прежнему состоянию. Женщина с трудом вылезла из машины и, прикрыв колдовством глаза редких зевак, склонилась над юношей. Тот уже покидал материальный мир, но боролся за жизнь до последнего. “Упёртый какой” — с ноткой зависти подумала Оля, затем сконцентрировалась, собирая из прохожих ручейки сил. Ещё несколько минут — и колдунья не смогла бы помочь. Всё-таки вырвать чью-то жизнь из потустороннего мира — это одно, а спасти ещё живого, пусть и тяжело раненного человека, — совершенно другое.

Сломанные пальцы с трудом сплели заклинание. Выругавшись, ведьма посмотрела на юношу и, спохватившись, обработала тому шею, устранив повреждения.


— О-о-ой… Голова… — внезапно очнувшись, замычал Дылда, но Оля быстро заткнула его.


— Сейчас встаем и уходим. Быстрее!


— Машина! Там…


— Я знаю. И чё!?



Закинув руку шатающегося парня себе на плечо, женщина ускорилась. Парочке повезло: мгновением позже сильный ливень скрыл их фигуры из виду. Тогда же заклинание отвода глаз рухнуло: очевидцы аварии поспешили к покореженной машине, но обнаружили там лишь тело таксиста.


“Что ж...предчувствия ведьм не обманывают. Что-то с миром не так” — думала Оля, — “тут без бабы Нюры не обойтись. Будь она неладна, старая сука!”


— Ты знаешь, я — ведьма? Чтобы не удивлялся потом.


— Уже говорила. Давай! — кивнул едва живой парень, предчувствуя колдовство.


Мгновением позже какая-то сила перенесла их на десяток километров, выкачав из обоих последние силы. Оказавшись на мягком белом ковре, гопник и ведьма перевернулись на спины и, тяжело дыша, уставились в потолок.


— А до Владивостока смогёшь?


— Нет. Только на короткие расстояния и очень редко, — с трудом встав на четвереньки, колдунья поползла к шкафу. Телепортация далась тяжело: не восполнив энергию, она вскоре умрет. Эта мысль придала сил. Их хватило ровно на открытие ящика и осушение заветного бутылька. После Оля, прокашлявшись, снова рухнула на пол.


Тем временем дождь прекратился. В окна пентхауса проникли первые лучи солнца, осветив окровавленный пол и двоих мирно посапывающих людей.


Глава 3

Смоленская область-Санкт-Петербург, 3 дня до Разлома


Баба Нюра подготовилась к ритуалу. Окунув кисточку в бадью с кровью нечисти, ведьма начертила на полу круг. Зажгла десяток церковных свечей, поставила рядом с собой бутылки крещенской воды. Отогнала посторонних сущностей дымом шалфея и папоротника. Сжимая в руках ленту птицы Гамаюн, старуха прошептала заклинание и с замиранием сердца погасила на кухне свет.


Ответа долго ждать не пришлось. Вместе со сквозняком в дом пришел Гость. Его настоящие имя было скрыто пылью веков, что не давало ведьме полной власти над сущностью. Но это не мешало беседе. Гость, оказавшись на стуле, недовольно заёрзал, потом, поняв, что не выберется из-под защитных чар, заворчал.


— Не доверяю тебе, уж прости старуху. Да и годы не те, — в тон ему ответила бабка.


— Договор ты нарушила. Ради чего? — поставленным тенором спросил Гость.


— Мы с вашими решили проблему и уладили этот...как его? Инцидент.


— Знаю. Но ты выиграла отсрочку, не больше. Легион Пирея готов и выступает через несколько дней. Кто-то из ваших — предатель. Им дали точку сбора из этого мира.


Ведьму прошиб холодный пот. Хоть она считалась самой опытной в ковене, ни о каком легионе Пирея не слышала. А заявление о предательстве заставило её сердце учащенно забиться. То грозило вот-вот вырваться из груди. Оля? Неужели, она?!


— Не знаешь Пирея? Ты и не могла знать. Это было в момент заключения Договора, — пояснил Гость.


— Расскажи.


Собеседник усмехнулся и, взмахнув когтистой рукой, указал на пачку сигарет рядом с ведьмой. Та поняла всё без слов и передала Гостю несколько штук “Парламента”. Тот закурил и начал рассказ.


— Больше тысячи лет прошло, а помню, будто это было вчера. Мы открыли Разрыв. Вы почему-то зовёте его Разломом. Из нашего мира в ваш устремились семь Легионов. Подготовленных, вооруженных до зубов и последних энергий. Тогда и вы подготовились: ведьмы, перебежчики из наших и люди, я знаю. До середины битвы силы были примерно равны. На тот момент со стороны загробного мира участвовали лишь шесть легионов. Седьмой, Пирейский, оказался в опале. Демон, сделав несколько жестов, открыл магический экран. В нём показалась сама преисподняя.


***

Лёд не покидал это место тысячи лет. Промерзшая до грунтовых вод земля выла тысячей голосов. Ветер стрелял в солдат колючими льдинками, те иногда пробивали доспехи, добираясь до пылающих тел. Над седьмым Легионом парила огромная тварь: внешне похожая на дракона, она состояла из охваченных пламенем сухожилий и лёгких. От её рёва сотрясались вершины и умирали сердца.


Пирей наблюдал за своим войском с вершины холма. Он был полон злобы: убив другого офицера, он присоединил к своим силам остатки его солдат, но плата за это оказалась слишком высокой. Сам Сатана не оценил его трудолюбия, оставив седьмой Легион в резерве. После битвы им останется только прийти в человеческий мир как охранникам, так и не разделив с братьями по оружию бремя великой битвы. Разрыв между мирами был так близко, но одновременно так далеко! Крылатая тварь не даст им пройти без прямого приказа, а сразить её не смогут даже восемьсот воинов.


— Капитан! — скрючившись в три погибели, леший подполз к офицеру, — я подглядел!


— Н-ну?!


— Четвертый легион пал. Остатки первого и шестого идут в наступление, остальные бегут. Кроме третьего — он ещё думает.


— Пал?! Бегут?! Думает?! — от крика офицера с вершин ближайших гор сходили лавины, кипела вода.


— Ведьмы! Они применили сильнейшие заклятье. Они не могли взять столько сил, но, милорд, всё-таки…


— Так приказ поступил?! Мы выдвигаемся?!


— Нет, — леший закрыл лицо длинными конечностями, ожидая удара.


— Смотри ещё раз! Армия не могла отступить, это — тактический ход, мы ещё пригодимся, — ухмыльнувшись, приказал Пирей, но задумался.


Собери они всех, кто уклонился от боя, был бы ещё легион. По всему миру остались несколько сотен нечистых — чем не сила для наступления? Заменили бы позорно разгромленный четвертый Легион. Тот и раньше не славился доблестью, — Пирей считал их высокомерными выскочками. Половина — бывшие ангелы, оставшиеся — мелкие бесы из опустившихся клириков, богословов. Как эти черви могут трактовать слова Создателя, когда тот покинул мир несколько тысяч лет назад? Но замысел их Владыки велик. Тот не мог дать слабину, как показалось офицеру сначала. Это точно тактический ход: вывести третий Легион из боя под видом бегства, а затем ударить им в слабое место врага! А сбежавшие...или они укладываются в план Повелителя, или будут жестоко наказаны. Значит, седьмой Легион тоже понадобится на поле боя и сможет доказать свое превосходство!


— Милорд!


— Говори, леший.


— Половина третьего легиона сбежала, из оставшихся многие уничтожены. Из остатков легионов капитан Джисер собрал передовой отряд, но Владыка…


— Приказал нам идти? — в глазах офицера заплясало синее пламя, но разведчик быстро потушил его.


— Вызвал представителей людей и ведьм на переговоры. Чары выкосили и тех, и нас, мы не можем...простите, мы не можем продолжать битву, иначе род проклятых может не возродиться, милорд.


Даже тварь, парящая над Легионом, содрогнулась от крика офицера. Его солдаты, услышав негласный приказ, выстроились в противоположную сторону от Разрыва.


— Я не могу принять перемирия. Мы с моими воинами уходим назад. И клянусь своей честью! Вы нас не найдёте, а мы не придём, пока не придёт час расплаты и лично Повелитель не призовет нас!


После этих слов седьмой Легион просто исчез. Вернувшись с поля боя, иная нечисть так и не смогла понять, куда ушёл Пирей. Казалось, его не было в обоих мирах, даже давние его знакомые, не признавшие Договор, не смогли связаться с офицером и его войском. Тогда многие подумали, что всё было кончено.


***

Баба Нюра закурила вместе с Гостем и почесала лысеющую макушку. С теми, кто не участвовал в войне она общалась и раньше, с той же Гамаюн. Но никто из потусторонних не говорил о Пирее.


— Я знала, что после Договора род ведьм начал уходить. Знала же, старая дура! Но не знала — какой ценой. Это всё то заклинание?


Гость устало кивнул. “За победу вы заплатили на тысячи лет вперёд. Во всём мире вас осталось не больше сотни. Чаще всего вы живёте по-одному или максимум вдвоем-втроём. Ваш ковен был самым крупным объединением, а теперь его нет. Другие разрознены, а значит — слабы” — мысленно ответил демон.


— Слышь, окаянный, а кто мог наш ковен предать?


— Остатки ковена, ведьма. Ну, — Гость выпустил облако дыма, — мне самому неизвестно, но мощный артефакт из нашего мира перевезли в крупный человеческий город. Он называется Ленинград.


— Санкт-Петербург! — с ужасом поняла баба Нюра, невольно поправив Гостя.


— Возможно — обманным путём. Но сама знаешь, я буду в нейтралитете. Просто знай: Легион Пирея идёт. И древние, кто не принял то положение вещей, примыкают к нему. Нас, кто против этого, осталось немного.


— Я поняла тебя и принимаю твои слова. А теперь, окаянный, прости, мне пора заняться делами. И Питером, етить его мать!


***

За обеденным кофе Оля и Дылба наконец-то пришли в себя. Прячась от парня, ведьма периодически припадала к фляге с кровью. Слушая рассказ гопника о ДТП, женщина лихорадочно думала. “Кому надо нападать на них? Вряд ли просто случайность, если так подготовились”.


Иногда Ольга сверлила взглядом пресловутую фигурку черта, будто ища в той ответы. События последних дней сборной солянкой плавали в её голове. Плеер Разова включился внезапно. Даже через наушники до двоицы донеслась песня:


Безобидный сон младенца

Будущий борец с судьбой

Жизнь настроена на сердце

Под прицелом

Но этот путь в конце концов

Пройти придется всем

Кто-то раньше, кто-то позже

Один ли бок

И чем больше мы теряем, мы становимся сильней!

Когда


В сны размеренным шагом

Ступает легион

Уступая плацдарм

Пожарам

Мы на линии фронта

Войны с судьбой


— Легион… — задумчиво повторила колдунья и крепко задумалась.


— Я тебе всё рассказал. Твоя очередь. Чё происходит? — гопник вальяжно облокотился о спинку стула.


— Да как тебе объяснить… — колдунья вкратце рассказала о Разове и произошедшей схватке с нечистью.


— Авария как-то связана, — кивнул Дылда, — по-любому, это тот, кто знает тебя.


— Успокоил, спасибо!


— Ты не психуй, а Нюре позвони. Может, она чё-то знает.


***

Разов негодовал. Швыряя вещи, он бил мебель, кричал и курил прямо в комнате, чего Сёма от другого человека не потерпел бы. Киллер был растерян, испуган и зол. Это не укрылось от взгляда солдата.


— Теперь объяснишь?


Алексей устало упал на стул и открыл пиво.


— Наш мир в псу под хвост полетел.


— Моя тачка причём? Зачем ты меня на мокруху вписал? Трое, мать твою, тел! — хозяин квартиры вскочил с дивана и ударил Разова по лицу. Это немного отрезвило мужчину.


Собравшись с мыслями, тот ответил. Вернее показал — последняя сделка с нечистью дала ему некоторые силы. Перед удивленным Семёном открылась картина битвы Разова с чёртом, затем другие эпизоды, считая недавнюю сделку с сестрой Гамаюн.


— А Оля...сам видел, мне дорога. Но через неё в Питер привезли ту фигурку черта. Это бомба быстрого действия. Рванет через несколько дней. Поэтому не могу напрямую попросить отдать мне. Она может быть под колдовством или чем-то похуже.


— Так ты её убил?!


— Да живая она! Ведьма, я тебе говорю!


— Ладно. Окей, — Семён многое повидал за свою жизнь, поэтому легко поверил старому другу, — а этой бабе Нюре позвонить не судьба? Чё-то знает старуха!


— В нашем деле никому нельзя доверять, — начал было киллер, но его телефон зазвонил. С раздражением мужчина ответил, а затем его глаза округлились.


— Это Паша. Я в Питере. Ну, вы меня в жертву принести хотели сначала. Ну, не вы, а ведьмы эти две. Вспомнил я. Надо поговорить. Нюра твой номер дала.


— Чё? У неё не могло быть этого номера.


— Ну, меня в лесу баба Нюра спасла, не знаешь, что ли? А номер...ведьма же, ты ещё удивляешься?


— Да знаю. С какого ты тут?


— Не по телефону. Ты где?


Назначив место встречи, бывший киллер завершил разговор. Его сослуживец, услышавший диалог, выжидающе посмотрел на мужчину.


— Вот и подмога. Наверное. Выдвигаемся, до места тридцать минут. Действуем по ситуации, — с этими словами Разов вышел в прихожую и начал одеваться. Сёма, пожав плечами, присоединился к товарищу, прихватив пистолеты с глушителями.


***

Леший тенью прицепился к мужчине. Выйдя из поезда, тот кому-то позвонил, затем взял такси. Погружённый в свои мысли, коммерсант не заметил, как обивка сиденья рядом с ним провалилась, будто на него кто-то сел.


“Ух! С ветерком поедем” — улыбнулся про себя невидимка и окинул Петербург колдовским взглядом. Тучи сгущались. Пешком, вплавь, на самолетах и поездах в город стекались нечистые. Предчувствуя приход Легиона, они спешили присоединиться к нему. Вот, на противоположной стороне улицы пожилой волколак показывает внучке причудливое строение. А впереди, чрез несколько машин едут Воскрешённые: мелкие бесы в свежих покойниках. “Ха, надели их тела как костюмы! Бедный таксист, они же воняют!”. По небу, гордо и величественно, плыли змии. Леший невольно прослезился: ему нравилось быть частью большого замысла.


Дух помог таксисту избежать нескольких дорожных заторов и вывел машину на финишную прямую. Адрес, куда направлялся Павлуша, он уже знал. Правда, тот пока ни о чём не говорил. “Разберёмся на месте” — подумал леший и потянулся мыслями к своему командиру. Тот ответил не сразу, будто был занят делами. Хотя...какие дела могут быть у сущности, запертой в фигурке черта?


“Говори”.


“От бабы Нюры этот приехал в Питер. Один, но позвонил кому-то, едет на адрес. Что предпринять?”


“ Слушай и наблюдай. Пока всё”.


Таксист припарковался у неприметной пятиэтажки. Расплатившись. Павлуша поплёлся во дворы, на ходу сверяясь с навигатором. Леший осмотрелся и поплёлся за ним. Дальше, за гаражами, парень вот-вот изнасилует девушку. А в ближайшем подъезде молодёжь уже корчится от передоза. В доме напротив красовались два висельника. Люди, сами того не понимая, реагировали на надвигающуюся угрозу. Лешему это нравилось. Больно несправедливо с ним и другими поступил человеческий род.


Павлуша нашёл уединенную лавочку. Спрятанная от глаз посторонних несколькими деревьями, она как нельзя лучше подходила для наблюдения за миром гаснущих окон. Мужчина невольно залюбовался пейзажем, но внезапный толчок привёл его в чувства.



Продолжение следует


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633

Показать полностью
54

Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 (Начало, первый фрагмент)

Вторая часть  романа напрямую связана с циклом Гоп-стоп и дедовские письмена, скоро выйдет  его третья часть, которая объяснит, как встретились герои этих, казалось бы, разных произведений.


Эпилог. Часть 1

10 месяцев после Разлома.


Разов крепче сжал веревки драги. Она тащилась за ним по отмели, собирая в сетку креветок и водоросли. Вода то и дело просачивалась через костюм. “Зря дырки не зашил. Зря.” — подумал мужчина и достал из верхнего кармана спецовки помятую пачку. Закурил, не сбавляя шага. Левая нога снова налетела на камень, из-за чего демонолог чуть не выронил сигарету и выругался.


Сахалинское лето не баловало теплом: дул промозглый ветер, температура едва доходила до пятнадцати градусов, а холодная морская вода сводила судорогой избитые ноги.

На берегу Разова ждал тощий парень лет двадцати.


— Чё поймал? Плескалися хоть?


Мужчина вытянул драгу на берег и смотал сетку, вытряхивая небогатый улов. Среди морского винограда и травы браконьеры увидели десятка два креветок и несколько камбал.


— В следующий раз правее возьму, там дно песчаное, меньше камней, — рассудил демонолог и плюхнулся на колени, помогая напарнику собрать креветок. Когда ведро наполнилось, парень потащил его в сторону зарослей, к металлическому бидону с морской водой. Там полиция и береговая охрана вряд ли заметят их скромную добычу. Как не раз убеждался Разов — тише едешь, дальше будешь. Желания платить конские штрафы у него не было. Сколько сейчас? Двести рублей за штуку? Бред же! Хотя...собирая за ходку от силы два килограмма сыт не будешь. Может быть, поменяться?


— Эй, Дылда! — крикнул Разов напарнику.


Тот уже схоронил улов в нычке и теперь неуклюже перебирал ногами по мокрой гальке.

— Чего?


— Сходи в этот раз ты, может, соберешь больше? Сколько там?


— Килограмм двадцать. За четыре часа, — отдышавшись, парень скинул кроссовки и заправил штаны в носки, — ща пойду.


Сняв гидрокостюм, Разов выплеснул на берег литры воды. Дылда нехотя натянул промокшую защиту. Если демонологу костюм доходил до груди, то юноше был едва выше пояса. Сделав демонологу замечание (“вот ты Алёша”), браконьер подхватил веревки драги и поплёлся по дну.

— Ускоряйся! Скоро прилив! — крикнул ему вслед Разов.


Оглядевшись, мужчина облегченно вздохнул. Справа ходили с парной драгой их коллеги по цеху. Левее, где торчал из мыса старый японский дот, каталась на квадроциклах местная молодёжь. Но что-то в этой безмятежной картине не давало Алексею покоя. Или призраки прошлого добрались до него даже здесь?..


Дылда управился за пятнадцать минут. Вытащив на берег сетку, парень обматерил сам себя.


— Штук пятнадцать поймал. Ни о чём!


Разов рассеянно кивнул.


— Уходим? Ловить тут нечего, завтра поставим сетку на краба?


— Давай.


Мужчина взвалил на плечо драгу и направился к сопке. Дылда поплёлся к зарослям, где с трудом поднял тяжелый бидон. Взвалив его на тощие плечи, парень последовал за демонологом.


Поднявшись наверх, браконьеры выбились из сил. На последнем дыхании они вытянули улов к машине, припаркованной в зарослях.


— Я тебе говорил, надо в мешки складывать, они легче!


Заводя старенький джип, Разов поморщился:


— Без морской воды креветки подохнут, не товарняк выйдет.


До времянки ехали молча, напряженно поглядывая по сторонам. Наконец, оказавшись у ветхой избы, браконьеры заговорили.


— Скупщики у гостиницы встали, отвези им.


Демонолог, кряхтя, вылез из машины. Дылда оперативно пересел за руль и неспеша погнал Surf по размытой дороге. Вечерело; откуда-то доносились звуки выстрелов, видимо, в соседнюю деревню снова вышел медведь.

Оказавшись в полумраке отсыревшего дома, Разов закурил и подхватил табуретку. Поставил её под крюком, торчащим из потолка. Затем, найдя в грубо сколоченной тумбочке верёвку, перекинул ту через крюк.


— Оля... твою мать…— с этими словами бывший киллер поднялся на табуретку.


***


Глава 0

Санкт-Петербург, 4 дня до Разлома.


Гром и молнии ворвались в город вместе с закатом. Разгоняя прохожих, они пели о надвигающемся армагеддоне. Четыре тучи, приняв очертания всадников, нависли над Исаакиевским собором. В Неве брюхом кверху всплыли тысячи рыб. Косяки птиц, пролетая над центром северной столицы, редели: пернатые, охваченные каким-то недугом, падали замертво. Пнув разбившегося перед ним голубя, мужчина средних лет подошел к машине такси.


— До метро Чёрная речка.


— Слюшай, это дорого будет, — оглядев пассажира, уточнил водитель кавказской национальности, — две тысячи, брат!


— Не брат ты…— вспомнив о приличиях, гость столицы остановился на полуслове; кивнул, — поехали, чёрт с тобой. Сумку дай в багажник закинуть.


— Э, зачем про черта говоришь? — спохватился кавказец, когда пассажир размещался на переднем сидении.


— А тебе чё? Не о шайтане же. Трогай!


Разов не без интереса посмотрел в зеркало. Позади, прямо за ним, сидел подозрительный паренёк.


— Э, водила! Ему по пути?


— Слющай, дорогой, он — мой друг, вместе катаемся, да?


— Ну, смотри... За час доберемся?


Машина, скрипнув дверьми, неспеша тронулась. Таксист включил музыку и снова оглядел пассажира.


— Доберемся, а ты откуда красивый такой будешь?


— Оттуда, где тебе, не дай бог, побывать.


— Из провинции, что ли? — раздался голос с заднего сидения, — деревенский?


Мужчина оставил вопрос без ответа. За окном мелькали мрачные улицы, иногда освещаемые вспышками молний. Начался град.


— Тебе куда? Дом скажи, — ловко увернувшись от бросившейся под колёса собаки, спросил таксист.


— Ланское шоссе, а дальше сам разберусь.


— Дело твоё, да. Видишь, погода, да? Буря опять!


— Не слепой, заметил уже. Быстрее гони, — резко ответил ему пассажир, — дела у меня.

— Все вы сначала деловые такие, куда бы деться…


Серая КИА неслась по улицам погруженного во тьму Петербурга. Убаюканный качкой, Разов задремал, прислонив голову к холодному стеклу. Поэтому он не заметил, как парень на заднем сидении полез в карман за удавкой. Таксист, переглянувшись с подельником, повернул во дворы. Убийца не успел накинуть на шею пассажира петлю. Тот, резко открыв глаза, скомандовал:


— Удавку лучше отдай мне. А ты, водила, к метро рули. Будете слушаться — останетесь живы.

Что-то в голосе Разова заставило бандитов послушаться. Разглядев оружие, мужчина улыбнулся: мастерски сделано! Гитарная струна с удобными ручками-фиксаторами, такой если не задушишь, то глотку перережешь как минимум.


— Больше никого не убьете. Нарушите приказ — сдохните сразу.

Казалось, голос странного пассажира подхватило невесть откуда взявшееся эхо. Тяжело сглотнув, водитель молча кивнул. Его коллега просто застыл, не в силах пошевелиться.


— У выхода из метро встань.


Машина припарковалась в указанном месте. Кинув несколько смятых купюр таксисту в лицо, Разов неторопливо вылез на улицу, закурил. КИА тут же дала по газам, скрываясь в вечерних сумерках.


“Сумка! Забыл!” — мужчина в сердцах сплюнул — “Уроды!”


Буря, словно почувствовав прибытие киллера, унялась. Оглядев улицу, гость северной столицы неторопливо зашагал к ларьку с шавермой, по пути набирая номер старого друга.


— Алло, Сёма. Это Разов. Ща возьму пожрать и пивас, дальше побазарим за дело. Готов?


— Разов?! Ты в городе?!


— В полукилометре от тебя, подходи к киоску, там встретимся. Ты представить не можешь, о чём нам надо перетереть!


Продолжение следует


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633

Показать полностью
78

Сахалинский вампир  [4/5 рассказов сахалинского цикла]

Предыдущие рассказы:

Пушистый хвост лисицы [1/5 рассказов сахалинского цикла]

Последний шаман [2/5 рассказов сахалинского цикла]

Последняя сигарета [3/5 рассказов сахалинского цикла]

Черти носят "Адик" [5/5 рассказов сахалинского цикла]


В жизни каждого мужика

наступает такой момент:

стать хранителем маяка,

он живёт, тем желаньем согрет.

1

Растолстеть. Собирать сединой

дым от трубки: привычный, густой.

Завести себе пса или двух,

вместо глаз полагаться на слух,

чтобы слышать, как с края земли

черепахой ползут корабли.

И мигать фонарём им в ответ,

мол, такой сухопутный привет

тем, кто где-то вдали ведёт бой

с непогодою, морем, судьбой.

2

Просолившись на ветре морском,

рассуждать ни о чём, обо всём.

И ходить так лениво, легко,

будто ты уже средь облаков.

А однажды, увидевши свет

от такого же мужика

улыбнуться:

его момент

стать хранителем маяка.


Автор оригинаала:  @SillyWalks


Глава 1. Вахта и мешки с рисом


Как многие сельские магазины, “Рассвет” работал по желанию левой пятки хозяина. Покупатель, нажав на замызганную кнопку звонка, мог прождать пятнадцать-двадцать минут, пока сонный предприниматель открывал торговую точку. Запуская посетителей в тесный контейнер, Андрей закуривал и шёл за прилавок. Там, помимо еды, находили пристанище самые разные вещи. К примеру, иголки и нитки соседствовали с газовыми баллонами, а таблетки от головной боли лежали рядом с углём для мангала.


В этот раз Андрей встретил завсегдатаев коротким кивком и, вопреки ожиданиям, не закурил, а припал к бутылке с водой. “Понятно, опять ночью пил” — подумал тощий мужчина лет тридцати и ткнул друга в бок, мол, смотри, не одному тебе плохо.


— Пива Корсаковского две полторахи, чипсов каких-нибудь и…— покупатель ненадолго задумался, — огурцы есть?


— Рассола возьми, домашний остался, — начал было Андрей, но его сразу же перебили.


— Вижу, тебе не очень помог, давай огурцов. Кстати, — зачем-то перейдя на шепот, посетитель продолжил, — крабы есть?


— Вчера Михалыч завёз, по тысяче будешь брать?


— А давай!


Расплатившись, мужчины сложили покупки в рюкзак и вышли на улицу. Сахалинское солнце упорно лезло в глаза и обдавало полуденным зноем. Здесь, в краю, где местные начинали работать с рассветом, поздний подъём был неслыханной роскошью. Но только не для этих двоих: закончив вахту, Димон и Артур будто скинули с себя кандалы. А что будет, когда они вернутся в родной город! Спи — не хочу, хоть до обеда. Нет, до вечера даже! Улыбнувшись мыслям о доме, мужчины неспеша пошли по грунтовке. Та, петляя узкими улочками, выходила прямо к берегу моря.


— Говорю я тебе, дело не прогорит. Покупаем пикап. Хайлюкс какой-нибудь. Вешаем объявление: переезды, вывоз мусора и уборка квартир. А реклама! Представь: “длинный и твердый — это не только ваш дедушка, но и бицепс нашего грузчика”.


— Турик, какой, мать его, дед? Ты...того? — накинулся на друга разозленный похмельем Димон.


— Слышь! Тема стопроцентная, говорю: вот зажмурился у тебя дед...


— Да живой он ещё!


— Нет, ты не понял, — бросив на коллегу осуждающий взгляд, Артур достал из рюкзака пиво, — вот умер старик, откинулся, баста! А внукам квартира нужна. Представляешь, сколько там рухляди? Последний ремонт, дай бог, в девяностых. И это всё выносить, вывозить. Долго, муторно, трудно. А тут мы, хлопчики, которые за адекватную цену этим займёмся, прикинь?

Сняв футболку, Димон повязал её на голову и отхлебнул холодного пива. Вместе с напитком в него, казалось, вливалась жизнь.


— Да ну...так батрачить и за копейки?


— Окстись! Если скажут: “делайте с хламом всё, что хотите”, нам та-а-ак, блин, попрёт!


— А-а-а-а-а, — до Димона начало доходить, — думаешь в старье что-нибудь ценное отыскать? Или дедовские заначки?


— ...монеты, коллекцию марок, медь, в конце-то концов! — продолжил за друга Артур, — двойной навар. А не найдём ничего — так за вывоз заплатят, окупим бензин и ещё на пиво останется!

Оба задумались и сделали по большому глотку. Обойдя шлагбаум, вахтовики вышли на берег. Вдалеке виднелся силуэт японского бункера. Тот, подобно длинному носу, выступал из хмурого лица сопки.


— И туда ты хотел? Да нихера ценного не осталось, всё уже украдено до нас, — усмехнулся Артур.


— Это мы посмотрим ещё! Помнишь крепость в Бобруйске? “Ой, все ходы завалило, ой, не пройти!”. А лопата животворящая чудо сотворила!


— Ты сейчас будешь весь день копать, чудотворец?


— Разберемся, не ссы.


Диггерство и сталкерство — эти вещи некогда сплотили двух студентов политехнического. Каждый отпуск или вахту мужчины посещали заброшенные места или катакомбы, от прогулок по которым кровь стыла в жилах. Этот раз не стал исключением. Отработав оговоренные три месяца, Димон и Артур отправились к приглянувшемся бомбоубежищу.

Хмурые браконьеры, заметив двоицу, ненадолго застыли, затем, убедившись, что мужчины не похожи на силовиков, продолжили грузить в пикап сети. Те едва не рвались от десятков крабов и бычков, из которых, как говорили на Сахалине, получилась сногсшибательная уха.


— Чё, как улов? — переводя взгляд то на сопку, то на рыбаков, спросил осмелевший Димон.


— Да сойдёт. Тока вчера рыбзы мордой в пол положили, три из пяти сетей пришлось проебать, — не стесняясь, ответил браконьер постарше, — а вы ставиться, что ли?


— Не, мы — гулять, — развеял подозрения коллег Артур и показал рукой на развалины, — туристим тут типа.


— Х-ха! Мешки с рисом там искать будете? Говорят, япы часть бункера подорвали, завалили входы к припасам, вернуться хотели. Только кто им дал вернуться-то, ёпт?


— Михалыч, как скажешь! Японский капут этому рису уже, не смеши!


— Спасибо, мужики, теперь мы точно с голоду не умрём!


Поделившись с браконьерами сигаретами, мужчины поспешили к цели. Алкоголь взял вверх: обоим грезилось, что теперь, если понадобиться, они могут и сопки свернуть, а поход в развалины казался чем-то сродни освобождению принцессы из лап дракона. Приключение началось.


Глава 2. Приветы из прошлого


Протиснувшись в узкую глазницу бункера, вахтовики облегченно вздохнули: приятно наконец-то оказаться в прохладе. Но на смену радости пришло раздражение. Под ногами звенели бутылки, а луч фонаря натыкался на похабные граффити. Мужчины неспеша осмотрелись. Левая сторона бомбоубежища покоилась под метровым слоем песка и похоже, не первый десяток лет.

Но правая стена оказалась цела: более того, в ней начиналось подобие коридора. Заметив проход, Димон тут же устремился к нему, подав напарнику знак.


Светя под ноги, диггер осторожно продвигался вперед. Через несколько метров пространство расширилось, впуская гостей в небольшую комнату с остовами ржавеющих нар. Вахтовик хотел было выругаться, но внезапно глаз зацепился за какое-то пятно. Им оказалась неглубокая ниша. Артур с видом знатока направился к ней, освещая каждый сантиметр плит. “Эврика!” — возглас мужчины эхом пронесся по подземелью. Лаз нашёлся внизу: у ниши просто не было дна. Димон привычными движениями привязал фонарик и камеру к веревке, которую тут же спустили в проём.


Сталкеры долго всматривались в экран смартфона, пытаясь понять, что ждёт их этажом ниже, но не смогли разглядеть ничего, кроме безжизненного бетона.


— Как думаешь, пролезу без рюкзака?


Димон размял плечи и встал над дырой, готовясь к спуску.


— Хер знает. И страховки нету у нас, — пожал плечами Артур, но его друг уже опускал ноги в проём.


Повиснув на руках, мужчина помедлил пару-тройку секунд, затем с гулким звуком приземлился, подняв в воздух облако пыли.


— Э! Рисковый, алло! Ты там живой?!


— Да! Тут такая же комната...вроде бы. Кинь рюкзак и спустись!


На этот раз вахтовикам повезло: не каждый гость бункера забирался так далеко. Помещение не посещали лет десять, если верить открытке: та, забытая неизвестным в 2011 году, лежала на одной из “кроватей”. На лицевой стороне красовались виды острова, а на обратной нашёлся календарь, поверх которого небрежным почерком был выведен чей-то номер. Артур заботливо отряхнул карточку и спрятал её в карман: хоть какой-то, но сувенир.


— Будет тебе, мусор тут собирать!


Димон указал фонариком на коридор. Судя по всему, тот вёл в левую часть бункера. Оттуда доносилось действующее на нервы “кап-кап” и вой гуляющего по вентиляции ветра.


— Ты прикинь, вот стоишь ты тут, а в сороковых япы здесь обитали. Круть, да?


— Ога, — Артур допил пиво и аккуратно, будто боясь спугнуть местных призраков, сложил бутылку и спрятал её в рюкзаке.


Ход вывел сталкеров в длинное помещение. Из стен выпирали многочисленные полки, но обещанных залежей риса не обнаружилось.


— Голодать теперь будем, прикинь?


— Да ну тебя, сюда посмотри!


Артур встал у едва приоткрытой двери. Из щели несло холодом и сыростью. Коснувшись окрашенного ржавчиной металла, мужчина ненадолго завис.


— Журчание слышишь?


— Ога. Можешь дверь пошире открыть?


Спустя минуту кряхтений и сдавленных ругательств, вахтовик развёл руками, мол, застыла, как вкопанная. Сердца сталкеров учащенно забились. Вот оно — неизведанное! И так близко, буквально протяни руку — и всё. Выдохнув, Димон прижался спиной к косяку и попытался протиснуться в щель. Обдирая тело и руки, мужчина буквально вдавил себя в коридор, сорвав при этом цепочку с крестиком. Артур подобрал её, ловко намотал на руку, затем припал к щели, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.


— Ты как там? Есть чё?


— Ещё бы! Пол ручьём размыло. Холодный, скотина! Кроссовкам — капут!


— Я влезу?


— Может, с разных сторон навалимся? Я — со своей, а ты тяни на себя. На счёт три!


Жуткий скрежет едва не оглушил любителей подземелий, но дверь всё-таки поддалась. С радостным смехом Артур проскользнул к другу и тут же удивленно присвистнул. Сколько лет надо, чтобы промыть в полу колею? Впереди, в каких-то нескольких метрах, бежал небольшой ручей. Найдя брешь в бетонной плите, вода уходила вниз, на следующий этаж. Получалось, что бункер не такой маленький, как думали местные!


— Пойдём по ручью? Откуда-то ж он течёт!


— И снова пять баллов логике! — воскликнул Димон, когда они, пройдя коридор, оказались в очередном помещении. То было по щиколотку затоплено, а его стены покрывали десятки трещин. Похоже, бункер проиграл битву грунтовым водам.


— Грыжа, Миш, Мешок и Зараза, — прочёл Артур надпись на ближайшей стене. Там же, возле старательно вырезанных кличек, был воткнут инсулиновый шприц.


— Чёрт! И тут мы не первые! Как думаешь, в каком году был залаз?


— Девяносто какой-то, наверное, — ответил Димон, пытаясь разглядеть пол.


Через пару шагов луч фонарика терялся в воде, будто там начиналась глубина. “Возможно, — рассудил вахтовик, — просто крен, если всё размыло к херам. Надо быть осторожнее, вдруг опять лаз вниз”. Поделившись опасениями с другом, Димон прошёлся вдоль левой стены.

На мгновение тишина нарушалась лишь всплесками, но вдруг чуткий слух сталкера уловил лишний звук. Что-то не так!


Как вспышка молнии, перед глазами мужчины пронесся фонтан воды. Переливаясь в свете фонарей, он на мгновение ослепил диггера. И сразу же пришла боль. Что-то мёртвой хваткой вцепилось в левую руку.


— Димон! — крик второго вахтовика утонул в грозном рыке.


Тварь в ошметках одежды отшвырнула мужчину вглубь комнаты. Артур в оцепенении наблюдал, как бледное, гниющее тело теперь направлялось к нему. “Что это, сука, такое?!”. Но времени на размышления не было: адреналин вдарил в голову, рука с намотанной на неё цепочкой сама сжималась в кулак. Фонарик упал в воду, бить приходилось почти наугад. Но это дало плоды: не ждавший такого отпора монстр громко взвизгнул и отступил. Слева к нему подскочил Димон, подхвативший атаку.


— Меси, мля, урода, меси!


Каждый удар сопровождался мерзким хлюпающим звуком, будто тварь разложилась до состояния каши.


— Меси, меси, бей!


Словно поняв о чём речь, существо ловко извернулось и рывком проскользнуло мимо мужчин, вырвавшись в коридор.


— Ты видел?! Чё это было?! — Димон уставился на товарища. По его руке стекали ручейки крови.


— Не знаю! — Артур уже рылся в рюкзаке. Вскоре на свет появились нож и небольшой топорик для мяса. — Это блядский цирк, блядский цирк! — как заведенный повторял вахтовик.


Наспех вооружившись, мужчины переглянулись. В головах царил хаос, прошло несколько минут, прежде чем оба поняли: надо сворачивать вылазку. И как можно быстрее. Теперь, когда волна адреналина сошла, включился страх. Липкий, сковывающий движения, лишающий логики.


— Да как так. Да как так-то?! Чё это было? — на ходу орал Дима.


— Потом! — Артур, несшийся впереди, не разбирая дороги, тяжело дышал, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, — на поверхности всё решим! Дурак, чёрт, дурак! — подхватило эхо его слова.


Глава 3. При дневном свете


Шестиместный пикап медленно плыл по окраине города. Закатное солнце плясало на тонированных стеклах, тщетно пытаясь проникнуть в запыленный салон.

Андрей закурил и приоткрыл окно. Осмотрелся. “Надо будет подлечить тачку, взяли старьё”. Но брату с компаньоном он это высказывать не спешил. Те, вернувшись на материк, только и думали, что о бизнесе и любое замечание воспринимали в штыки. Хотя...может, они в чём-то правы, эти вахтовики. Что плохого в том, чтобы следовать за мечтой?


Припарковавшись, Андрей потушил окурок прямо о дверь и неспеша поднялся к друзьям. Нажал на кнопку звонка и, встав в требовательную позу, приготовился ждать.


Дверь открылась на удивление быстро. Выпивший Артур прошёлся мутным взглядом по подъезду, словно кого-то выискивал, затем пригласил брата на кухню. Там, по традиции, клубился табачный дым, звенели бутылки.


Димон устало кивнул и поправил солнцезащитные очки, затем продолжил свой монолог:


— И неделю в больнице Южно-Сахалинска наблюдался: и нихера! Так кто это был?! Кто меня укусил?


Андрей, слышавший эту историю несколько раз, открыл пиво и лениво рухнул на стул. Взял какое-то полотенце, вытер пот с лысины и постарался перевести беседу в нужное русло.


— Сами шприц видели. Нарик какой-то. От “крокодила” и не так разъедает их, гниют заживо просто. Радуйся, что “гепатиты” не подхватил!


— Так как он там оказался вообще?


— Как вы. Или другой лаз нашёл. Хватит мне мозги иметь! Тачку привёз, можете завтра батрачить.


— Завтра я пас. С глазами какая-то хрень, — отмахнулся Димон.


— Это не хрень, это послевахтовая депрессия. Говоря человеческим языком, — ебаный запой, — усмехнулся мужчина и подлил себе водки.


— Да не, у него ре..реально чё-то не так, — вмешался Артур.


— Сними-ка очки!


Димон, тяжело вздохнув, подчинился. Собутыльники удивлённо присвистнули: глаза вахтовика неестественно покраснели, казалось, даже зрачки приобрели алый цвет.


— Тока не надо про конъюнктивит или что я торчок!


— Аллергия на что-нибудь, — отмахнулся Артур, затем рассмеялся, — ты ж летать не можешь? В мышь превращаться, а, вампиреныш?


— Иди ты! — Димон шутливо замахнулся, но случайно задел несколько бутылок. Те чуть не упали, но сталкер проявил неожиданные скорость и ловкость, поймав стеклотару в каких-то сантиметрах от пола.


— Ну вот, нахера в больного косишь? Я вам даже первый адрес нашёл. Турик, дядю Витю помнишь ещё? Этажом выше матери жил.


— Ога. Старику лет девяносто, если не сто. Умер уже?! — спохватился Артур.


— Позавчера. Я к матери заезжал, у подъезда с внуком и племянником покойного встретился. Перетёрли за жизнь, те говорят, так и так, хату надо освобождать, бригаду грузчиков нанять думали. Я: “да ладно вам, пацаны, брателло с друганом сделают на фоксе, по красоте”. На том и решили, — мужчина протянул вахтовикам клочок бумаги с номером телефона, — позвоните с утра, договоритесь по времени.


— А ты с нами не едешь, что ли? Сачкун!


— Да сам ты сачкуешь, больной! Если в долю берёте, поеду, чё уж. Отпуск, я свободен, как птица, сердце просит напиться!

С этими словами Андрей прикончил пиво и снова потянулся за водкой. Ночь обещала быть долгой.


***

Утром вся троица выглядела хуже вампиров. Бледно-зелёные, с красными заспанными глазами, они вышли на поиски пищи.


— Мне больно видеть белый свет, — хриплым голосом пропел Турик и ухмыльнулся.


— Минералку и чё-то с рассолом, есть, да? — спросил у продавщицы шатающийся Димон.


— И пива, пива не забудь, вампирёныш! — вмешался покрасневший, как рак, Андрей.


— А за рулём будет кто?


— На “камень-ножницы-бумагу” решим!


Укрывшись от палящего солнца в небольшом скверике, мужчины начали приходить в чувства.


— Димон, слыш, теперь у всех глаза, как у тебя, я ж говорил!


— Кстати, очки ещё есть?


— Не-а. Страдай, — отшутился Димон и отхлебнул сначала рассола, затем пива.


Артур, не обращая внимания на компаньонов, рассматривал открытку, привезенную с Сахалина. Что-то не давало ему покоя. Может быть, позвонить? Нет, лучше — вечером, сейчас нужно прийти в себя и ехать на первый заказ. Уж не этого ли он хотел? Тем более, с Димоном вроде всё в порядке. Пока. “А там будем действовать по ситуации” — подумал мужчина и присоединился к распитию.


***

С тесной однушкой расправились быстро. Солнце ещё не село, а мужчины уже сгружали в кузов пикапа последние вещи. Из ценного попались лишь марки, столовое серебро и старинное зеркало. Но даже такой улов обрадовал начинающих бизнесменов.


— Стекло не разбей! — не выпуская из губ сигареты, прошипел Турик.


— Тяжёлое, ёпт! — ответил Андрей, но крепче ухватился за массивную раму.


Внизу, у подъезда, Димон пересчитывал деньги. Всего за уборку квартиры они получили пять тысяч. “Для начала пойдет, а там...два заказа за день — уже по трешке на каждого, тысяча — на расходы” — посчитал сталкер.


— Отойдем, не мешай, — Витя, внук покойного, махнул рукой в сторону.


Тяжело дыша, мужчины с трудом опустили зеркало на землю и прислонили его к пикапу.


— Димон, чё встал?


— Бабки наши получал, пацаны. Ща!


Увлекшись работой, Димон не заметил, что не отражается в зеркале. Зато это не ускользнуло от глаз Витька, который, правда, не подал виду, но сделал в уме небольшую заметку. На будущее.


***

— Вот сюда! — Артур указал на дальнюю стену.


Матерясь, мужчины пронесли тяжелое зеркало вглубь комнаты.


— Ну нахера? — отдышавшись, спросил Андрей.


— А где его хранить, ёпт? Сегодня объявления размещу, мол, такую херню продаём, раритет! Или ты в пикапе оставишь?


— Так-то дело говорит, пусть оно у нас полежит. Только не нравится оно мне. Бракованное какое-то, — засомневался Димон.


— Чё не так?


— Людей не показывает. Смотри!


С этими словами мужчина встал напротив зеркала. То показало лишь небогатый интерьер и левую руку Андрея.


— Да ну нах… — Артур встал рядом с другом и с восхищением выругался.


Теперь в зеркале отражался лишь он. Димы будто не было в комнате.


— Из цирка, что ли? Типа кривых зеркал? — Андрей оттолкнул Димона и встал на его место, — меня показывает, смотрите!


— Принеси с кухни зеркало. Маленькое, — попросил брата Артур.


Убедившись, что Андрей вышел в коридор, мужчина прошептал другу: “я не верю в эту вампирскую хренотень, но тут, сука, что-то не так”.


— А тут отражается, хм, — Андрей непонимающе смотрел то на Димона, то на складное зеркальце.


— Магия, — развёл руками Артур, — надо гуглить.


***

Троица расположилась на кухне и погрузилась в смартфоны. В ходе поиска рюмки мужчин несколько раз опустошались и наполнялись. Вскоре открыли вторую бутылку.


— Вампиры раньше не отражались в зеркалах, потому что отражающую поверхность изготавливали из серебра. Это — чистый металл, опасный для кровососущих тварей, — прочитал Турик.


— Так ты, получается, сосущая тварь? — усмехнулся Андрей, но, увидев растерянные лица ребят, замолчал.


— Зеркало старое. Похоже, из серебра. Значит, я...из этих?


— Ну, смотри, у нас в стране полно...ну, неких абстрактных пидорасов, которые последнюю кровь из народа сосут. Конкуренцию им составишь, — внезапно выдал Артур.


Мужики засмеялись, напряжение почти спало.


— Ты на людях такое не ляпни. Посадят! За разжигание ненависти к социальной группе “абстрактные пидорасы”!


— Больше на название треш-панк группы похоже...


— А ты...ну...людей есть не хочешь? — после вопроса повисло молчание, а улыбки пропали с лиц братьев.


— Я не оборотень так-то. А есть какая-то кровь? Проверить хотя бы…


— Ща, — Артур, шатаясь, встал и открыл холодильник, — в морозилке есть мясо с кровью.


— Разморозь в микроволновке и в соковыжималку его! — вмешался Андрей.


Через десять минут напиток был готов. Смешав его с водкой, Димон приступил к дегустации.


Глава 4. Новые реалии


— Не тошнит?


— Нормально пока, — Димон закурил.


— Ну-ка, дай сюда! — Артур глотком осушил стакан крови. Прислушался к ощущениям.


Через минуту мужчина выплеснул свой внутренний мир в раковину.


— Такая херня! — отдышавшись, Артур вернулся к столу.


— Сними очки, — какая-то догадка не давала Андрею покоя.


— Эврика! — хором воскликнули братья, когда их друг протёр глаза.


Те вернулись к нормальному цвету, воспаление спало.


— Как себя чувствуешь?


— Будто бы полегчало. И...протрезвел, что ли? — Димон удивлённо осмотрел свои руки, будто бы дело в них.


— Ну и чё в таких случаях делают? Ты ужастики всякие в школе читал, как поступить?


— Не ебу, — растерялся Артур, — ты сам-то вампиров каждый день видишь?!


— А вот хер его знает теперь. Они среди нас, у-у-у-у, — нагнал жути брат.


— Дебил!


— Уебан!


Мужчины задумались. Жизненный опыт подсказывал, что всякое бывает, не всё поддаётся бытовой логике. Как минимум — не всегда. Но они не знали, как поступать в таком случае.


— Тебе днём же нормально?


— Ога. Да и крови не хочется пить.


— Блин, я дурак! — Артур хлопнул себя по лбу и достал из кармана джинс открытку, — мы нашли её в бункере, помнишь?


— И?


— Не знаю. Мало ли что.


— А звони! Хуже не будет. Наверное. Хм…


Последовали гудки. Дозвониться не удалось даже с третьего раза, но номер был жив.


— Ладно. Утром на свежую голову всё решим. Толку ща тут сидеть?


— Мне теперь, чтобы заснуть, нужно напиться в дрова.


Мужчины поддержали коллегу.



***

Старый джип припарковался у гаража. Из машины спешно вышел молодой человек. Нервно закурив, он открыл ворота и включил свет.

“Значит, дед был здоров! Вампиры всё-таки существуют!”. Витя опустился на колени у старой тумбочки. Открыв верхний ящик, парень достал несколько пыльных папок — дневников деда. Поставив чайник, внук покойного достал из сейфа ружье и положил рядом с собой на диван. Пришла пора разобраться с давними “сказками”

.

***

Повинуясь наитию, Димон перешёл на форум. Старый, почти вымерший, тот изредка пополнялся свежими сообщениями. В основном на него заходили фанаты вампирских сериалов и саг, некоторые считали себя настоящими “детьми тьмы”. Или не просто считали?..Хер теперь разберешь.


Мужчина прислушался. Из соседней комнаты доносился храп братьев. Те ему точно не помешают. Почему-то Димону казалось, что друзья не поддержат его. “Что ты по интернету там шаришься, это сборище психов”. И, что самое страшное, с большой вероятностью Артур был бы прав.


“Девушка-вамп ищет друзей. Интересно, тут только фейки? Указывайте свой город” — прочёл мужчина заголовок темы. “А почему бы не ответить? Как минимум, ничего не теряю”.


Зарегистрировавшись, сталкер написал сообщение: “И тебе доброй ночи, если не шутишь. Чем докажешь, что вамп?”. От последнего слова мужчина поморщился: ему не нравился сленг.

Ответ пришел быстро. Похоже, создательница треда была в сети. “Я не боюсь солнца. Только глазам больно, офигевают”.


Димон вздрогнул. Это похоже на правду. Во всяком случае, у него было так же.


“ А ещё чем докажешь? Ты можешь пить кровь?”


“Могу. Дай ссылку на Телеграмм, модер её подотрёт. Жду тебя там”.


Мужчина выполнил просьбу девушки и тут же получил сообщение.


“А ты чем докажешь? Пруф или пиздабол?”


“Говори, чем доказать, могу даже видео снять. Или встать у старого зеркала, знаешь про серебро, а, NightCat 2003?”


“Если не врёшь, ты в нём просто не отразишься. Жду видео”.


Сказано — сделано. Отправив видео, Дима осторожно пробрался на кухню. Где-то осталась кровь? Вроде набирали третий стакан. Найдя пищу, мужчина помедлил. Не снесёт крышу? Вампиры пьянеют от крови? Придется рискнуть.


От звука уведомления Димон вздрогнул. Видимо, он случайно переключил телефон с беззвучного.


“А ты ничего так” — сообщение сопровождалось игривыми смайликами.


“Теперь доказывай ты” — ответил мужчина и выпил.


На видео девушка лет восемнадцати положила пятерню с аккуратным маникюром на стол. Затем занесла над ней нож. От неожиданности Димон чуть не вскрикнул. Лезвие с противным звуком отсоединило две фаланги среднего и указательного пальцев. “Она сумасшедшая” — пронеслось в голове. Как ни в чём не бывало, девушка пододвинула камеру так, что в объектив снова попало её лицо. На нём играла улыбка. Задорно подмигнув, вампирша показала камере поллитровый прозрачный бокал, наполненный кровью. Залпом осушив его, девушка вернула камеру на стол и навела фокус на покалеченную руку. Не веря своим глазам, Димон наблюдал, как тонкие и длинные пальцы девушки отрастают.


“Достаточно? Убедила?”


“Более чем. Нас таких много?”


“В моем городе только я. Других не встречала. Ты от Владивостока далеко, да?”


“Нет. Если поеду сейчас, буду к вечеру или обеду, а что?”


“Приезжай. Ты понимаешь, что это пиздец? Среди 2373 фейков я наконец-то нашла тебя!”


“Как моя молодость, чаты в Аське и переписки сообщениями в чате музыкальных каналов. Слишком заманчиво и ностальгически, чтобы я отказал” — не думая, ответил Димон.


“На всякий случай дай номер. Будешь подъезжать, напиши, уточним место встречи”.


Сообщение мужчина прочёл, заводя пикап. Оставив друзьям записку, он собирался разобраться, что с ним происходит и как дальше жить. Они его по-любому поймут.

Отъезд Дмитрия не остался без внимания: джип с выключенными фарами медленно поплёлся за старым грузовиком. Виктор, разгоряченный алкоголем и дедовским дневником, вышел на охоту. Первую в жизни.


Глава 5. Смотрители маяков

Интерлюдия о чём-нибудь внеземном


Он был настолько обыкновенным, что даже бог обыденности признал бы в нём апостола или мессию.

Приходя на работу, Иван робко здоровался с охранником, мышью проскальзывал в офис и включал ноутбук. Там, среди накладных и маршрутных листов, он чувствовал себя человеком. Логистические задачи не покидали парня до позднего вечера: он отвечал на звонки, составлял заявки, следил за их выполнением, формировал новые. Безропотно, тихо и продуктивно. Пять дней в неделю, с утра и до вечера он был занят Работой. Изредка взаимодействовал с коллегами, но всё сводилось к максимально дежурным фразам и разговорам.

После смены, вкусив опьяняющую свободу, Иван шёл домой. Покупал шаверму и сигареты. Глядел на миллионы оконных огней. Проходил мимо знакомого попрошайки, кидая ему заранее заготовленную мелочь: двадцать восемь рублей. Она оставалась от сдачи и просто тяготила карман.


Дома Ваня включал ноутбук. На этот раз — игровой. Шутеры и стратегии поглощали его, как морская пучина. Два, три, четыре часа проходили как пара секунд. Испугано глядя на циферблат, логист в спешке ложился спать. Так продолжалось день ото дня.

“Смени обстановку, друзей заведи. В конце концов, девушку!” — говорили ему, но все слова разбивались о стену обыденности. “Не пробовал новые хобби?” — это пролетало мимо ушей.

Каждый день с безжизненным взглядом Иван следовал алгоритму. На выходных он пил пиво и смотрел сериалы, которые советовал очередной топ-10, найденный в Гугле.


Всё изменилось весной. Веснушчатая девушка задорно пела, играла на гитаре и улыбалась прохожим. Иван застыл в переходе, словно что-то кольнуло его. Сердце, разбив лед, вырвалось на свободу. Так сильно, что парень пошатнулся от неожиданности и боли. Он забыл это чувство. Когда помимо серости и рутины, есть что-то внутри. Мечта, цель, важное хобби, искусство и Жизнь.


Увлекшись музыкой, Иван пропустил несколько толчков от спешащих к выходу людей: таких же, как он до этого: хмурых, безжизненных, серых. Но впервые за долгое время это не волновало его.


“А есть что-то живое. Выше всего этого. Выше!” — подумал парень, но, подчиняясь привычке, пошёл на работу. Но и там он не нашёл покоя: размороженное сердце гнало кровь по венам, оживляя аморфное тело. Он задумался: “раз такие люди зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно? Значит, у них в сердце есть огонь, которого нам не хватает? Или внутренний стержень, мечта? Почему у меня её нет?”


Коллеги заметили перемены. Сутулый и бледный парень будто бы посветлел, выпрямился, в его глазах появился невиданный ими раньше огонь. Уходя с работы, он улыбался, не замечая других.


“Может, я — музыкант? А почему не попробовать? У меня появится что-то внутри!” — думал Ваня по пути домой. Там, вопреки привычкам, он занялся зарядкой. Взяв блокнот, исписал пару страниц стихами, затем поискал на досках объявлений музыкальные инструменты и заснул с блаженной улыбкой. Ему снилась акустическая гитара.


Следующее утро выдалось хмурым. Ливень разогнал людей, из перехода выходили лишь те, кому предстояло очередной день провести в рабочей рутине. Увидев знакомый силуэт девушки, парень, как по наитию, последовал за ней. Гитаристка спешно поднималась по скользким ступенькам. “Ну и зря, у тебя вся жизнь впереди, нафиг спешить?!” — подумал Иван. И тут же осёкся. Развязанные шнурки великолепно отыграли свою ужасную роль. Запутавшись, девушка, сделала несколько нелепых жестов руками и рухнула на ступеньки.


Когда ошарашенный юноша подбежал к гитаристке, её голову окружал ореол крови. Как нимб, он обозначил её причастность к чему-то божественному и внеземному.

Поймав её мутнеющий взгляд, парень не удержался:


— Что ты чувствуешь? Что?!


— Н-ничего…


Тогда сердце Ивана забилось в бешенном ритме, даруя ему полноценную Жизнь. Настоящую, полную всего, чего он хотел. Но все его желания свелись к одному: “господи, забери меня, просто забери и отдай ей, чтобы она дальше светила таким же заблудшим, уставшим и серым, я умоляю!”


Неизвестно, что от чего умер парень. Врачи говорили, что случился инфаркт, коллеги грешили на наркотики, которые — по их мнению — Ваня употреблял. Только он, умирая, знал правду: отдав свою жизнь, он подлил топливо в светящий людям маяк.

Конец


***

Протрезвев, братья прочитали записку.


[Продолжение в комментариях]


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Тинькофф: 5536 9138 1396 0984

Сбербанк:  4274 3200 7677 7633

Показать полностью
89

Черти носят "Адик" [5/5 рассказов сахалинского цикла]

По традиции предоставляю аудиоверсию, за которую благодарен блогеру:

Комиссионная хтонь


Сняв с сигнализации магазин, Дима потушил сигарету о дверь и выкинул окурок в кусты. Стайка сонных людей на остановке не обратила на это внимания. Впрочем, такой тут район: местный контингент творит вещи похуже, в чём скупщик-товаровед комиссионной лавки убеждался не раз.


Открыв клетку (защита от буйных посетителей), мужчина прошёл полки, уставленные разного рода техническими приблудами, и плюхнулся на стул. Напротив располагалось окно, выходящее в предбанник, сбоку, за стеллажами — небольшой склад. В такой тесноте приходилось ютиться с утра и до вечера. Свежего воздуха не хватало, а солнечный свет не мог проникнуть в царство поддержанной техники.


Зайдя в “СмартЛомбард”, Дима залогинился, включил принтер и открыл смену. Затем ударил себя по лбу (вот дурак!) и включил обогреватель: без него в конце сентября можно окоченеть. Не снимая верхней одежды, мужчина достал из рюкзака термос и налил в полулитровую кружку живительный эликсир. Кофе с виски бодрил и давал хоть какую-то надежду, что очередной серый день станет чуть веселей.


Дверь со скрипом открылась, впуская в комиссионку двух парней в адидасе. Одного из них потряхивало: то ли ломка, то ли похмелье.


— Смотри, как на киче, ёпта, — оглядев тесную клетку, проржал посетитель поздоровее.


— О, мля, ценитель. Где халдей?


— Тут я, — показался в окошке Дима, — и вам не хворать.


— Короче, смотри. Тэху хорошую за рубль возьмёшь? — маргинал положил на стойку старенький Самсунг с разбитым стеклом.


— Даже на хранение не возьму. Битый, не видишь?


— За пятиху отдам, — понизив голос, продолжил парень.


— Смотри, — устало вздохнул Димон, — если я скуплю его за пятьсот, значит, продавать буду хотя бы за девятьсот-тысячу, иначе выхлопа нет. Кто его за такие деньги возьмёт? Да тут на стекло больше потратишь. Нет, не возьму.


— Хер с тобой, смотри это тогда, — гопник зашарил в недрах своей спортивки.


Через секунду посетитель просунул в окошко полупрофессиональный фотоаппарат. Дима чуть не присвистнул: громоздкая вещь. И хорошая: Nikon D5100, за такой можно выручить хорошие деньги.


— А вот это — другой разговор. Проверю сейчас, если всё работает, оформляем, — скупщик осмотрел корпус и объектив, затем прошёлся по меню и настройкам.


Тем временем, обоих гопников всё сильнее потряхивало. “Всё-таки солевые, скоро за закладкой поедут” — подумал Димон.


— Сколько дашь?


— Пятерку, — мужчина, воспользовавшись замешательством посетителей, сфотографировал их. “Технику проверю, а эти рожи — пусть будут, мало ли что”.


— Э!


— Я же должен посмотреть, работает или нет, — мельком взглянув на получившийся снимок, ответил Димон.


Внеся в программу данные техники и сдающего (надо же, тот не побоялся свой паспорт взять!), мужчина распечатал договор и протянул его вместе с деньгами гопнику. Быстро расписавшись, парень схватил купюру и, прихватив приятеля, поспешил удалиться.


— Копию договора забе…, — поняв, что маргиналы не услышат его, Дима допил кофе и начал просматривать фотографии. Гопники не вытащили флешку, что было как нельзя кстати. Скупщик любил наблюдать за жизнью других. Вот какие-то девушки обнимаются у фонтана, на следующем снимке — компания на шашлыках, а тут — эти двое. Дима усмехнулся, но что-то привлекло его внимание. Полупрозрачные, но ещё различимые, из головы гопников торчали рога. Лица выглядели чернее, чем надо, их перекашивали презрение, злоба.


Достав пепельницу, мужчина закурил прямо в лавке. “Не наркоманы, не пьяницы, а довольно редкая хрень, которая ещё хуже”. С этой мыслью скупщик набрал номер знакомого колдуна:


— Здарова, Антон! Я тут с делом столкнулся одним, — покосившись на камеры, расставленные заботливым начальством, Дима продолжил, — ты говорил, фотоаппарат у меня хотел взять? Есть тут один, прямо по твоей части, всё, как ты любишь и практикуешь. Подъедешь сейчас?


Получив утвердительный ответ, мужчина скопировал фотографии на компьютер и внимательно осмотрел Nikon. Ничего, обыкновенная зеркалка, тогда почему она выцепила истинные лица чертей?


По одну сторону баррикад


Антон, проводив Сеню, несколько дней кутил. Или — возможно — недель? Всё слилось в какую-то хаотичную кашу. Малознакомые девушки, сомнительные трубки мира, пьяные драки и хулиганство...


Покончив с шаманом, колдун чувствовал себя опустошенным и брошенным. Душа требовала чем-то заполнить её, просила вытеснить кучу негативных воспоминаний и десятки смертей.

Утро выдалось мрачным, сырым. Ёжась от холода, парень брёл к магазину. Пиво немного разгонит его, а дальше — хоть весь Сахалин или мир спасай, всё по плечу! Закупившись будто на неделю вперёд, Антон сразу открыл первую банку и улыбнулся. Утро начинается не с кофе, в рот оно ебись!


— А у кого-то именно с него, — внезапно раздалось за спиной.


Парень чуть не выронил пиво. Как?! Новая ментальная защита настолько проработана, что даже айн не смог бы её пробить!


— Здарова, Антоха, — улыбнулся бывший бригадир вахтовиков и по совместительству — охотник за нечистью.


— Колян?! Ёпта! Колян! Слышал о тебе много, охренеть, какое знакомство!


Колдуны обнялись. Найдя тихий дворик, мужчины расселись на лавочках и приступили к распитию.


— Как ты мою защиту пробил?


— Секрет. Расскажешь мне, чем занимался последний месяц, подумаю, раскрывать его или нет.


— Идёт. С тебя тоже история. Говорят, ты пропадал долго. Наш общий знакомый, кстати, Арсением звать. Вы с ним лису-оборотня мочили, ведь так?


Николай усмехнулся. Да-а-а, тесен мир! Обменявшись рассказами, колдуны помянули Ильича. На минуту повисло молчание, а затем его прервал телефонный звонок. Закончив разговор, Антон посмотрел на свежеиспеченного приятеля.


— Ты ведь не просто так меня нашёл. А тут очень вовремя дело для нас нарисовалось. Поехали?


***

— Я ничего не вижу. Ты посильнее будешь, взгляни, — Николай передал фотоаппарат коллеге.


— Никаких знакомых мне заклинаний, — ответил Антон, — я тебе больше скажу, хуй знает, как такое можно наколдовать. В нём же зеркала, линзы...хоть как энергию крепи, сама выйдет и ничего не получится. Но что-то, блин, есть! Это точно делал какой-то технарь.


Дима курил и вслушивался в разговоры специалистов. Похоже, в его руки попала очень редкая и полезная вещь. Повезло, что фотоаппаратом не воспользовался какой-нибудь обыватель, не знающий о нечистых. Интересно, как быстро он угодил бы в психушку?


— За сколько отдашь? — вопрос Антона вырвал мужчину из размышлений.


— Десять кусков. И то потому, что некомплект, зарядки и чехла нет.


— Ну ты...жук. Колян, бабки есть?


— На отмазывание от ментов всё потратил. Надо было от пожара отскочить, чтобы не посадили, а ещё семью перевёз на материк, подальше отсюда.


— Ладно, я на Сбер тебе скину, Димон?


— Похер, давай. Оформлю, будто сам покупаю, на перерыве наличку для кассы сниму. Как вы мне дороги, пацаны, — цокая языком, усмехнулся скупщик.


— И ещё. Паспо…


— Фото доков у тебя в Вотсапе уже. Будете чертей брать?


— Попробуем. Может, за Nikon пояснят что-нибудь.


Выкупив фотоаппарат, мужчины по традиции свернули во дворы, где продолжили пить. После стольких событий психика требовала релакса. В конце концов, иногда алкоголь подсказывал нестандартные решения или придавал храбрости.


Мимо уже сновали школьники, листья заполонили дворы. Холодный ветер лез под одежду, пронизывая до мозга костей. Осень вступила в свои полномочия и жителям острова только и оставалось, что признать её легитимность и вспомнить последние тёплые дни.


— Далеко до черта?


— Несколько автобусных остановок. Я вот думаю, какого хера они полезли в человеческие тела? Не слишком ли круто для мелкой бесоты?


— Твой шаман подбил, может. Тогда, в день Разгула. Вот и закрепились, осмелели.


— Мой или не мой, пофиг. Нас теперь мало осталось, надо бы разгрести эту дичь, раз мы по одному сторону баррикад.


Чёрт-стоп, мы подошли из-за угла


План сработал: сойдя за гопников, колдуны влились в компанию местных. Те распивали алкоголь на детской площадке, сопровождая это привычными разговорами. Витя Седой в красках описывал, как двигался на выходных с ровными пацанами из Охи; Шпала хвастался удачным гоп-стопом, показывая навороченный телефон, а остальные поддерживали коллег.

“Нам повезло, нужный подъезд напротив, быстро почуем паршивцев” — передал свои мысли бригадиру Антон.

“Скорее всего, они присоединятся. Ты уверен, что нас не раскусят?”

“Не раскусят, всё чётко, не ссы”.


Николай был прав: изрядно подпитые, к ним присоединились Гена Крокодил и Лёха Шпатель. Колдовские взгляды сразу распознали в гопниках нечисть, ей разило за версту. Даже простой человек мог почувствовать что-то неладное.


— Мы поляну проставляем, смотрите, шо есть! — Шпатель полез в недра куртки и достал оттуда несколько бутылок портвейна и “Парламент”.


Толпа радостно загоготала и накинулась на проставу. Антон, чтобы не выдать себя, тоже присосался к бутылке, а после едва сдержал рвотные позывы. М-да, это не его любимое красное полусладкое, как такую дрянь можно пить?! Николай, которого жизнь успела потрепать больше, вспоминал молодость: на него нахлынула ностальгия.


День сменился вечером, стемнело. Колдуны не заметили, как набрались и начали испытывать симпатию к гопникам. За чертями они, конечно, поглядывали, но это не мешало вливаться в остальную компанию. Витя Седой вовсю братался с Антоном, а тот был только рад: последнее время ему не хватало друзей. Пьянка грозила продолжиться до утра, не помешай ей въехавшие во двор полицейские УАЗики.


— Шухер!


Этот крик словно разворошил улей. Гопники разлетелись в разные стороны. Седой, который только что клялся колдуну в вечной дружбе, скрылся во дворах первым. Николай, бегущий за чертом Геной, специально упал, повалив того наземь. Антон, сориентировавшись на ходу, просто вырубил Шпателя и, хихикая, закурил. Раз задерживают, нефиг сопротивляться, так даже лучше, главное — взяли чертей. Сержант ППС, пакуя в УАЗик участников пьянки, думал аналогично.


***


— Повезло, что джип удлинённый, не так тесно, — ухмыльнулся Колян, елозя на скамье.


— Мля..чё беспределишь?! — хотел накинуться на Антона один из чертей, но тут же получил в нос.


— Нас в какой отдел везут?


— Не знаю, но ехать минут десять до любого из них, пробки, мать их, — прикинул бригадир, — ну, черти, рассказывайте, какого хуя вселились в ребят?


Гопники застыли, ехидные гримасы сошли с их рыл. Они поняли, что это не мужиков заперли с ними, а совершенно наоборот. Находясь в человеческих телах они не могли навредить колдунам.


— Пацаны! Да не специально мы, пацаны, вы же видели, эти парни — сами те ещё черти!


— Допустим. Фотик отжали где?


— Чё, мля?


— Фотоаппарат. Nikon, в комиссионку сдавали сегодня, алкаши ёбаные!


— А-а-а...так в маршрутке подрезали у бабы какой-то, а чё?


Антон снова вдарил черту, на этот раз — Гене. Поймав удивлённый взгляд бригадира, он пояснил:


— Ну нравится мне их пиздить, что я тут сделаю?


УАЗик подскочил на кочке. Колян сильно ударился головой о низкий потолок. Заклинание, которое он готовил, сбилось и улетело в салон. Похоже, в течение ближайшего часа один из сержантов будет говорить только правду. “Забавно вышло: мини-реформа МВД в действии” — порадовался колдун.


— Вы маги, получается?


— Типа того. Значит, про фотик не знаете...Что тогда с вами делать?


Встретившись взглядом с Николаем, Антон ухмыльнулся. Что ж, такого полицейский УАЗик ещё не видывал, но в жизни всё бывает впервые.


Экзорцизм в УАЗике


— Вопреки распространенному мнению, экзорцизм, тем более, — такой мелочи — проходит быстро. Достаточно произнести несколько заклинаний, суть которых хорошо выражена во всем известном посыле нахуй. Только последнее слово в данном случае заменяется местом, откуда изгоняемая нечисть пришла. Ах, да, ещё язык, конечно, другой, один из древнейших, но это — детали. Итак, запись экзорцизма номер пятнадцать, приступаем, — надиктовал Антон, а затем положил смартфон в карман и посмотрел на чертей.


— Мы правду говорим! Бля буду, я сумку с фотиком сорвал и выбежал из маршрутки, Лёха со мной погнал. Сумку во дворах скинули, там провода какие-то были и паспорт, нам они не нужны. Да чё вы к нам прицепились? Пацаны, не губите, ну ёпта…— ныл чёрт-Гена.


— Паспорт? Вспомни, в каком месте скинули? Мыслеобраз создай, я попробую выхватить.


В голове колдуна проступило нечеткое воспоминание. Ухоженный двор, дома — высотки. Аккуратно подстриженные, но густые кусты, позади них — клумба. На углу одной из свечек Антон различил номер.


— Улицу не знаю пока, но дом — девятый.


— Остановку и номер маршрутки выхвати и найдём, — кивнул Николай и начал читать первое заклинание.


— Уже, — улыбнулся Антон и присоединился к нему.


***

— О, мля…


— Башка...ёпть! Мы в бобике ментовском?! Чё, бля?!


Освобожденные гопники приходили в себя. Пожалев несчастных, Колян наколдовал им немного морали и желания посидеть дома ближайшие пару недель. Кто знает, что натворили в их телах черти? Лучше залечь на дно.


Дверь бобика наконец-то открылась. Уставший сержант построил задержанных вдоль джипа.


— Да чёт мне пофиг на вас, знаете. Заебали уже, мне деньги нужны, а как стрясти с вас — не знаю. Вернее, знаю, но это долго, пока подступлюсь, пока вы догадаетесь... Может, сами намекнете, а я их просто возьму?


Его напарник чуть не проглотил сигарету. Такой честности за коллегой он раньше не наблюдал. Один из задержанных рассмеялся и попросил номер карты, пообещав перевести приличную сумму. Сказано — сделано, убедившись, что деньги пришли, сержант Петров махнул рукой, мол, чтобы глаза мои вас больше не видели. Гопников не пришлось просить дважды: за считанные секунды они растворились в осенних сумерках.


— Данила, какого члена?! Скажи спасибо, что я с торца припарковался, а если бы под камеру отделения встали?!


— Не встали же. А так — да, сегодня я рассеянный, похмелье не отпустило ещё. Кстати, Михалыч, полгода с твоей женой сплю. Даже приятно, что ты об этом долго не знал. А ещё: мать у тебя просто огонь, уже два раза думал подкатить к ней...


Владелица Nikon`a


Проржавшись, колдуны поймали такси. Николай достал припрятанную бутылку портвейна и под осуждающий взгляд водителя сделал большой глоток. Давно он так не хулиганил, пусть и случайно. А жизнь-то — вот она, уходит сквозь пальцы, оставляя всё меньше времени для выходок или чего-то серьёзного. “Не сгинуть бы, как Ильич” — тяжело вздохнул бригадир, — “ведь в этом мире столько всякого…”


— Останови у высоток, дальше мы сами, — попросил таксиста Антон.


Колдуны тенями проскочили во двор. Без сомнения — это то место. Вопрос лишь в том, успел ли кто-нибудь из жильцов заметить и подобрать сумку?


Им повезло. Светя фонариками, они быстро прочесали кусты, пока не подобрали перепачканный грязью чехол. “Черти, что ли, в баскетбол им играли?” — удивился Антон, шаря по карманам. Две зарядки, аккумулятор, наушники….Где паспорт?!” “На земле. Вон, смотри” — мысленно ответил Колян и подобрал документ в зелёной обложке.

Решив не оставаться на улице (они уже успели привлечь внимание двух бдительных бабушек), мужчины поспешили к Антону. День и так выдался суматошным, а ещё им чертовски хотелось отдохнуть от этого промёрзшего города.


***

— Местная, повезло. Утром по регистрации проверим, а там — как дело пойдёт, — подытожил Колян.


Антон согласился. Дежурство у подъезда начнут в пять утра: вряд ли Олеся выйдет из дома раньше. Понять, ведьма она или простой человек, будет легко, а вот докопаться до истины...с этим могут возникнуть проблемы. Если фотоаппарат — подарок или куплен с рук, придется идти по цепочке, возможно, из нескольких человек.


— Кстати, ты не рассказал ещё, как мою защиту обошёл, — вспомнил Антон, — где я облажался?


— Да нигде. Её хрен пробьёшь. Я, кстати, тебя бы и не нашёл, не спали Арсений твой адрес. А мысль...по виду твоему понял, плюс интуиция. О чём ещё ты мог думать сегодня с утра?


— А что твоя интуиция говорит о той девушке?


— Скорее всего, творческая натура, наверное, живёт одна. Возможно, технарь-социопатка или типа того, — пожал плечами Колян.


— Жаль, я с домовыми общаться перестал. Так бы рискнули пробить. Но после Разгула не верю им больше.


Мужчины задумались. После стольких событий им не хотелось вновь шагать в неизвестность, но, похоже, выбора не было.


***

Дождь стучал по крышам припаркованных машин, от грома срабатывали сигнализации. Дом медленно просыпался, окна зажигались одно за другим.


Отпив из фляги, Николай прошёлся колдовским взглядом по квартирам на третьем этаже, но не обнаружил ничего интересного. Или Олеся лишь человек, или настолько искусна, что обвела вокруг пальца. Тогда вставал вопрос: как она позволила двум полупьяным чертам своровать свою сумку?


Антон, затаившись на чердаке, без остановки курил. “Побереги лёгкие, отвлекись” — донеслось снизу. Послушав Коляна, парень затушил сигарету. Действительно: этим делу не поможешь, лучше включить думалку и ещё раз пройтись по возможным вариантам.

Тем временем, дверь одной из квартир третьего этажа распахнулась. Оглядев подъезд, девушка осторожно закрыла жилище и, убедившись, что соседи её не видят, показала сорок третьей квартире язык. Затем, перепрыгивая сразу две-три ступеньки, понеслась вниз.


Антон начал спускаться за ней, а Колян уже поджидал Олесю у выхода из подъезда. Вылетев на улицу, девушка закурила тонкую сигарету. Стоя под козырьком, она выглядела такой одинокой и беззащитной. Но Николай всё равно держал наготове несколько боевых проклятий и заклинаний.


— Льёт, как из ведра, да? — участливо спросил он, становясь рядом, — сигаретой не угостите?


— Возьмите, — Олеся протянула мужчине открытую пачку, — вы не отсюда? Не видела вас.


— Ага. Ищу владелицу вот этого, — колдун закурил и достал из рюкзака чехол, — нашли вчера с другом в кустах, а там паспорт. Не вы ли случайно? Вроде похожи…


“Дурак? Да, конечно, это она” — не поняв манёвра Коляна, ответил сонный Антон.

“Без тебя знаю. Надо завязать разговор. Я не вижу в ней ничего колдовского, не наша?”

“Подожди, что-то есть, дай мне минуту”.


Девушка радостно завизжала и даже подпрыгнула.


— Да! Да! Спасибо большое! — расплылась она в благодарностях, — ой...а вы тут в такую рань меня ждали?!


— Да перед работой заехать решил. Дай, думаю, погляжу, может, выйдет. Ну, или сам поднимусь, чтоб отдать.


— Спасибо большое! Тут...всё на месте! — просияла Олеся, — я думала в полицию обращаться сегодня. Представляете, в маршрутке сорвали с меня, убежали, мрази такие! Педрилы!


После этих слов тлеющий конец сигареты взорвался, искры разлетелись на несколько метров. Почуяв всплеск энергии, Колян впился в девушку взглядом. Всё верно: она сама не знает, что обладает какой-то силой. Это было спонтанное колдовство.


Дверь домофона открылась, из подъезда вышел Антон. Кивнув коллеге, он взял Олесю под руку со словами:


— Ты во многое не поверишь так сразу, но нам сейчас чертовски надо поговорить.


***

Девушка осталась на кухне вместе с бутылкой коньяка. Ошарашенная, она пила алкоголь, как воду и думала, не зря ли она согласилась пройтись вместе с этими колдунами? Возможно, без этого жизнь протекала бы в прежнем спокойном русле, а не с этим вот всем…

Антон и Николай вышли на балкон покурить. Колдунов становилось всё меньше, шансы найти на острове нового человека с силой отсутствовали, однако, это произошло. После долгого обсуждения, мужчины пришли к выводу, что существует некий баланс, а энергия не может просто уйти. Шаман-айн покинул этот мир, значит, кто-то должен занять его место. Но почему тогда не рождается больше подобных им? Или же...каждый последующий становится всё сильнее, концентрируя в себе энергию сразу двух-трёх? В любом случае, с девушкой придётся долго и упорно работать, прежде чем она покажет осознанный результат. Но её способности уже заинтриговали мужчин. Видя в детстве различных сущностей, маленькая Олеся рассказывала о них родителям и друзьям, но те ей не верили. Детская обида, пронесенная сквозь года, подарила фотоаппарату возможность фиксировать нечисть. Так студентка-инженер уделала многих великих волшебников, даже не помышлявших о подобном взаимодействии с техникой.


— Я же говорил, блин, прогресс. У меня так с айном вышло, я победил. Наверное, он был неправ. Мы достойны этой силы, пока можем что-нибудь принести миру.


— Знаешь, после говорящего со мной мотылька я поверю во всё, что угодно.


— Слушай. Сеня всё называл тебя бригадиром. Ну, вахтовики, все дела. Но сам видишь, сейчас возле тебя собралась компания...нас. Примешь командование тогда? Не зря ты меня искал, ох, не зря! Тем более, ты нас хорошо находишь и видишь. Даже если Арсений сдал тебе, где я живу, как ты понял, что я — это я? Мы через Ильича были заочно знакомы, но не виделись вживую. Не надо мне про интуицию только! Хитрый ты и сильнее, чем кажешься.


— Если честно, я думал поработать над загадкой лисы-оборотня и, если повезёт, от шамана что-то собрать...А тебя как распознал: ну, таким я и представлял колдуна-программиста, мне всё было понятно без колдовства. А что касается командования вами...ну, раз предлагаешь — берусь.


Вернувшись на кухню, мужчины застали девушку спящей. Перенеся её в комнату, они открыли вторую бутылку. Похоже, в их жизни начиналась новая глава.


Эпилог Сахалинского цикла

Миссия началась с юга. Первым делом свежеиспеченная команда колдунов разобралась со слабыми духами: так Олеся начала тренировки. Ей предстояло ещё многому научиться, но она моментально усваивала любой урок.

Затем бригада взялась за нечисть другого масштаба: уничтожив двух оборотней, они двинулись к центру острова. Там, прикончив несколько кицунэ, они вскрыли забытый бункер, где нашли артефакты шаманов. Разобравшись с диковинами, охотники пошли по побережью на север. На каждой локации они оставляли свой знак: две перечеркнутых руны. Одна обозначала человека, всю жизнь сражавшегося с порождениями тьмы, — это была дань памяти лесничему Ильичу. Вторая принадлежала старому айну как противоположности, которая в отчаянии перешла на сторону зла.


В Охе команда едва не распалась. После очередной ссоры Антон случайно наткнулся на вампира-младенца, тогда бригада оставила разногласия и задалась новой целью: воспитать нечисть. Обратить их силу и сущность на благо людей.


Через пару лет к ним присоединился Арсений. Так и не найдя себя в человеческом мире, он вернулся к давним знакомым и разделил их идею. Еще через несколько месяцев Николай понял, что у его дочери тоже есть дар. После долгих разговоров с женой он наконец-то подал на развод, но добился, чтобы девочка жила с ним. Слухи о команде расползлись по всему магическому сообществу, всё чаще они выезжали в другие города, страны. Постепенно вокруг костяка бригады собирались и другие: колдуны, нечисть, полукровки, а также люди, столкнувшиеся со сверхъестественным. Через десять лет Орден защиты Земли насчитывал четыре тысячи сущностей. У них появились научно-исследовательские центры, совмещающие технологии с магией. Фотоаппараты, снимающие нечисть, перестали быть чем-то из ряда вон, как и аналогичные очки, слуховые аппараты, наушники.


Экологические партии и активисты тоже присоединились к движению. Их руководители, получив одобрение Ордена, с удвоенной силой занялись борьбой с браконьерством, загрязнением окружающей среды, вырубкой лесов и т.д.

За всем этим, наполненный радостью, наблюдал светящийся дух-мотылёк. Из малого получилось великое. Значит, не зря он подослал лису-оборотня в лагерь вахтовиков, а после искусил шамана на грех. Ведь...что не делается, то к лучшему?

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

И Тинькофф: 5536 9138 1396 0984

Показать полностью
92

Последняя сигарета [3/5 рассказов сахалинского цикла]

Для тех, кому лень читать, предоставляю озвучку рассказа, за которую благодарен владельцу  канала:

Глава 1. Неслучайная встреча.


Капанье воды, этот размеренный перестук...ничего не может сводить с ума сильнее, чем эта пытка! День за днём мужчина проводил во мраке заброшенного бункера. Припасы закончились, лишь солоноватый ручей дарил хоть какую надежду и свет.


“Итого — я тут тринадцатый день? Четырнадцатый уже?” — размышлял охотник за нечистью. “Зря, зря я поперся следы того вампира искать! Знал же, что надо работать снаружи, а не в отправной точке!”. Мужчина обнял руками колени и закурил последнюю сигарету. Почувствовав приятное головокружение, узник подземелья улыбнулся. “Умирать — так хоть с последним желанием. Докурю — и всё кончено, наконец-то” — сдался Колян. Выживание выжало из него последние силы, даже колдовской дар покинул исхудавшее тело.


В последнее время на него и так свалилось достаточно трудностей. То лиса-оборотень, явившаяся к нему домой, то бунт всех островных тварей и духов…”Вот не хотел же возвращаться к охоте, к этой всей теме. Как чёрт какой дёрнул! Дурак, ой, дура-а-а-ак”.


Погружённый в печальные мысли, мужчина не сразу заметил, как через завал к нему подлетел мотылёк. Оказавшись на уровне глаз, тот, несколько раз взмахнув крыльями, просиял. Сигаретный дым обволок тельце насекомого. Сейчас мотыль походил на вертолёт, гарцующий в осеннем тумане.


— Ну, чего ты от меня хочешь? Тебе-то я чем помогу?


— Всю осознанную жизнь помогая

тем, к кому дотянется рука,

заслужил не мрак, а кущи рая,

рек молочных вкус и берега.

Эта темень — вовсе не насмешка,

Выход есть! Держись, найди его.

Только знай! Не помешает спешка,

Мир так слаб без взора твоего.


Эхом отражаясь от стен бетонной клетки, чарующий голос создания наполнял душу мужчины надеждой и силой.


— Кто ты?


— Маяк. Я дал тебе свет. Ещё раз внимательно осмотри обрушенные стены. Ты нужен там, на поверхности.


Передав послание, мотылёк вспыхнул, как облитый бензином. Мгновением позже пепел, подхваченный невесть откуда взявшимся ветром, попал Николаю в глаза.

Потушив окурок о руку, охотник вскочил на ноги. Сердце бешено билось, по вискам стучали тысячи молоточков. Что же он пропустил? Коридор обрушился полностью, даже пол провалился вниз. Проход в соседнюю комнату также перекрывают массивные плиты, такие одному не поднять. Но выход, получается, есть?


Внезапно зрачки мужчины расширились и засветились. Теперь ориентироваться во мраке стало намного легче. Так, ручей! Он бьёт из заваленного коридора, да, щель слишком узкая, а если…

Подойдя к истоку, мужчина погрузил руку в воду. Точно! Как же он был слеп это время! Глубина примерно по локоть, сверху обвалившаяся бетонная плита, но до той расстояние сантиметров десять-пятнадцать. Значит, здесь можно пролезть! Даже если весь путь до поверхности придётся преодолеть ползком и в воде, это всё-таки шанс. Не теряя времени, Коля, на всякий случай набрав в лёгкие воздуха, проскользнул к возможному выходу.


***

Старый лесничий с трудом вылез из ржавой “Нивы” и неспеша поплёлся к маячившему у берега бункеру. Здесь его верный внедорожник, конечно, проедет, но лучше будет на своих двоих. Так мозг выхватывает из пространства больше деталей: звуков, запахов, иллюстраций.

Странный сон, случившийся накануне, не давал Петру Ильичу покоя. Если фея-мотылёк не соврал, значит, своего друга и давнего коллегу по охоте за всем нечистым он найдёт здесь. Но зачем тот попёрся в бункер? Следы сбежавшего упыря нужно искать в ближайших деревнях, сёлах и, не дай бог, городах, если тот уже окреп и добрался туда. Да и странно всё получалось: почти две недели прошло с исчезновения Коли, неужели, охотник провёл всё это время под землёй? И разве он не мог позвонить?


Mama, take this badge off of me

I can't use it anymore

It's gettin' dark, too dark to see

I feel like I'm knockin' on Heaven's door


Раздалось из кармана камуфляжных штанов. Вздрогнув, старик достал телефон. Увидев незнакомый номер, поспешно ответил:


— Алло?


— Папа! Папа, привет, это Кристина. Всё, я в больнице уже, телефон у соседки по палате взяла, Паша мой ещё не привёз. Скоро третий внук у тебя появится. Приедешь?


— Здравствуй, родная. Смогу, но не прямо сейчас. Командировка по югу острова случилась, весь в мыле, времени нет, — соврал старик.


— Ну папа! Вечно ты тормозишь, — обиделась дочь, но всё же продолжила, — вот как почувствую, что рожать начинаю, тебе позвоню, может, хоть на следующий день прилетишь!


— Если управлюсь с делами, то, конечно, родная. Давненько я вас всех не видел, — пообещал лесничий и, выслушав монолог о детях и больничных условиях, попрощался с Кристиной и положил телефон в нагрудный карман. Теперь надо сосредоточиться и держать ухо востро. Не зря же он сюда приехал, в конце-то концов. Тяжело вздохнув, старик пристально посмотрел на бетонные стены.


Из узкой глазницы бункера внезапно показалась рука. Затем, после секундного промедления, вторая. С победным криком подтянувшись, на свет вылез Николай. Прикрывая глаза, мужчина плюхнулся наземь и ненадолго застыл.

Лесничий ускорился, на ходу доставая флягу с водой. Вот мотылёк, гад такой, правду показал таки!


— Вот, держи, — Ильич участливо присел рядом с другом.


— Спасибо, — хрипло ответил охотник, — а ты какими судьбами?


— Сорока на хвосте принесла.


— Я, кажется, знаю, какая, — усмехнулся Колян.


Глава 2. Плененная девушка


Ася всегда была девушкой домашней, её не тянуло на приключения. Даже выбравшись к морю, на природу, она большую часть времени проводила на туристической базе. “Ну, как знаешь” — сочувствующе говорили подруги, уже нашедшие себе кавалеров средь местных. “Да получше, чем у вас, мозг работает, сама как-нибудь разберусь” — думала про себя девушка.

Но вскоре действительность расставила точки над i. В тот вечер у Аси кончились вина, а просмотр сериалов без них выглядел не таким увлекательным. Тяжело вздохнув, девушка собралась в магазин. Сельский, который работал по звонку, а его ассортимент зачастую продавался в кредит.


Темнело, низкие тучи плыли над такими же низкими домиками. С моря дул приятный, освежающий ветерок. “Может, эти дуры в чём-то правы, неплохо пройтись, попу и ноги подкачать” — Ася мечтательно улыбнулась. Да, хорошая фигурка ей точно не помешает.

У знакомого контейнера с вывеской толпились местные пацаны. Скинув шлемы и рюкзаки на квадроциклы, они гоготали, потягивая дешевое пиво. Едва ли кому-то из них исполнилось восемнадцать, но местных продавцов это не волновало. “Вот тебе и глухомань, живи, как хочешь!”


— Снова вино? Красное, полусладкое? — увидев Асю, с улыбкой спросил услужливый продавец.


— Да, спасибо, Андрей, прям спасаешь!


Мужчина скрылся в недрах подсобки. Девушка от нечего делать снова оглядела витрины. На одной из них стояло старенькое радио.


“...убийствам домашнего скота и пропаже людей. По словам губернатора…” — тараторила диктор, — “принимается комплекс мер…”


— Слышала, да? — вернувшийся мужчина поставил на прилавок бутылки и достал калькулятор.


— Не до конца. Про что говорят?


— С тебя восемьсот девяносто, пироженки будешь брать? А говорят за живодёра какого-то, местную скотину повадился валить. И людей, — нагнав жути, добавил Андрей.


— Да ну тебя. А пирожные — давай!


— Не, — опустившись под прилавок, продолжил продавец, — я серьёзно. Чёт люди пропадать начали. Хочешь, попрошу парней тебя проводить? И им в кайф девчонку красивую покатать, и тебе безопаснее. Знаю ребят с детства, они нормальные, не беспокойся.


Рассчитавшись, девушка отказалась от столько нелепого предложения. Не хватало ей ещё местных малолеток. Прицепятся если, потом фиг отошьёшь. Уж лучше одной. Сложив покупки в рюкзак, Ася попрощалась с обеспокоенным Андреем и поспешила назад. Сериалы — дело такое…


Село привычно готовилось ко сну. Лениво перегавкивались собаки, машины въезжали на погружающиеся во тьму участки, откуда-то доносилась музыка и пьяные разговоры. “Здесь слишком людно, туристов много. Не будет маньяк так рано орудовать” — рассудила Ася, но на всякий случай ускорилась.


Пройдя несколько улочек, девушка вышла на финишную прямую: небольшой парк, затем поворот налево — и покажутся огни турбазы. “Зря боялась. Андрей — редиска, напугал, блин!”.

Девушка не могла заметить, как из-за деревьев на неё смотрел Он. Голодный, долгие годы лишенный лунного света, вампир. Слюни стекали по его тощему подбородку, либидо зашкаливало. Тварь предвкушала славный пир и незабываемое веселье.


Звук мотора прервал мечтания кровососа. Паренёк на квадроцикле, поднимая клубы пыли, остановился у жертвы.


— Всё нормально? Тебя проводить? — раздался слегка пьяный голос.


— Не-е, спасибо, я как-то сама доберусь.


— Ну, как знаешь. Мне по пути просто. Как тебя звать-то?


Девушка устало представилась, затем продолжила путь. Юноша не спешил трогаться с места. Закурив, он взглядом проводил Асю до поворота. Но это не остановило вампира: кровосос почти бесшумно пронесся за деревьями, сокращая разрыв. Когда расстояние стало минимальным, тварь применила свой зов. Витиеватой мелодией тот раздался в голове девушки, однако, его вскоре перебил рёв квадроцикла. Парень, проехав мимо Аси, домчался до перекрёстка, затем, круто развернувшись, двинулся назад.


Кровосос разочарованно взвыл. Она была так близко! Так близко! А теперь в доме. Там много, очень много людей, их мысли, их разговоры заглушат призыв. Тварь задумалась. Уж больно понравилась девушка. Решение пришло само собой: дождаться, пока людишки уснут. Тогда можно будет загипнотизировать жертву и поквитаться с обидчиком. Жертву...Такую молодую, такую сочную, такую прекрасную!


***

Сериал про вампиров оказался интересным, непредсказуемым. “Не думала, что в России могут такое снимать” — улыбнулась Ася и подлила в бокал красного полусладкого. “А Стоянов из “Городка” тут прямо люто играет. Во даёт старичелло!” Сменив позу, девушка подключила к ноутбуку наушники. Всё-таки ночь на дворе, а стены здесь тонкие. Было слышно, как этажом выше занимаются непристойностью.


Впрочем, она сама бы не отказалась от этого. Молодой организм настойчиво требовал внимания противоположного пола. Как правило, девушке не хотелось мимолетных интриг, но сейчас мозг будто невольно фокусировался на них. Откуда-то до Аси долетели звуки музыки. Та завораживала, по телу пошли волны мурашек. Вместе с ними появились тревога и страх, но они возбуждали.


“Зря я того парня отшила. Интересно, а он будет завтра вечером у того магазина? Дать ему, что ли, шанс? Завтра точно найду его. Устроим свидание в укромном и романтичном месте, где нам никто не помешает!” — одурманенная девушка окончательно поддалась вампирскому зову.


Глава 3. Ориентирование на местности


“Нива” лесничего остановилась у неприметной сторожки.


— Тут у меня для охоты на упыря всё есть. Отоспимся и завтра вечером начнем патрулировать, — скомандовал уставший Ильич.


Мужчины отнесли в дом несколько ящиков с провизией и техникой, затем затопили печь и уселись в потертые кресла. Переодетый, высохший Колян расслаблено потягивал сигарету.


— Не знаю, туристы или кто, но случайно выпустили упыря примерно в день разгула нечисти. Плюс-минус несколько суток. Чертовщина творится. Ещё и шаман твой с концами пропал. Этот остров будто сходит с ума!


— Решим проблемы по мере их появления, — отмахнулся охотник и поведал другу про то, как вместе с вахтовиком победил лису-оборотня. Затем посокрушался, вспоминая, как пытался найти в бункере зацепки по упырю, но попал под обвал. “Опыт вроде и есть, но давно не практиковался, как семья появилась. Вот и растерял навыки” — посетовал Николай.


— Ты семью увёз подальше?


Получив утвердительный кивок, лесничий улыбнулся — хоть одной бедой меньше.


— Как ты понял, что упыря надо искать в этом селе?


— Отслеживал новости, происшествия. Сегодня только всё проверял, пока ты в порядок себя приводил. Вампир всё южнее идёт, а тут ему рай — куча туристов-дикарей, зажиточное село, браконьеры...Отоспимся, подготовимся и смотри, как пойдём, — Ильич расстелил на столе карту, — многие отдыхают в палатках на берегу или рыбачат. Там бухта немаленькая такая. Я пойду там, проверю места. Уж кровососа распознаю, учую, за меня будь спокоен. Ты же поднимешься наверх, где село и турбаза. Людно, конечно, но есть места, где эта тварь может напасть. Колдовать умеешь ещё?


— От вампира отобьюсь, зов его заглушу, если ты про это, — задумчиво ответил мужчина, — он не будет долго в одном месте орудовать, значит, у нас одна-две ночи, чтобы найти и убить.

— Верно. Я днём, до патрулирования, местных поспрашиваю. Из тех, кто живности много держит. Может, заметили что-нибудь. А ты меня держись, без самодеятельности на этот раз! Творится тут всякое, понимаешь....Лучше поработаем сообща, а то мало ли что. Я удивлён, как ты в бункере без еды столько протянул, дуралей.


— Магия, — вспоминая мотылька, ответил Колян, — моя и чужая, из вне.


***

Мужчины проснулись к полдню. С трудом разомкнув глаза, оба облились холодной водой. После, быстро позавтракав, разделились. Колян отправился осматривать окрестности. Он приезжал сюда раньше, всё-таки до дома не так далеко. Знакомые улочки быстро вывели мужчину к продуктовому магазину. Пока присутствия твари не чувствовалось. Но вряд ли Ильич, опытный лесничий, который с какой только нечистью не сталкивался, мог ошибаться. Тем более, след вампира действительно тянулся на юг. В соседних хуторах уже не досчитались нескольких голов скота, а в ближайшей деревне пропала пара туристов.


— Здарова, Андрей, — войдя в магазин, Николай улыбнулся: а рожи всё те же, ничего нового.


— И тебе не хворать! Как там у тебя с добычей? А вахтовики не бухают?


— Временно завязал, другие дела нарисовались. Есть вино?


— Жена поехала закупаться, все мои запасы сметены за неделю, — усмехнулся продавец, — девчонка одна из туристов повадилась. Вечерами ко мне шарахается и закупается.


Уловив странные нотки в голосе продавца, мужчина насторожился. Тот чего-то боялся.

— Ну, пусть шарахается, если торговля идет. Или соблазнить тебя пытается, а, казанова? — наугад закинул удочку Коля.


— Побойся бога! Тьфу на тебя, — рассмеялся Андрей, но вскоре посерьезнел, — не дело — вечерами одной ходить. Душегуб какой-то завелся, что ли. Сначала вроде как скот убивал, а потом на людей перешёл. Я сам думал сначала — медведь, да того пристрелили уже. Шлялся тут, старый, беспомощный был. Короче, попросил одного из местных мальцов вчера ту любительницу вина до гостиницы проводить, мало ли шо.


— И? Обошлось?


— Ага, пронесло. Может, я с возрастом пугливым стал, кто знает? Неспокойно как-то на душе стало.


— Понимаю. Пивка продай тогда, что ли. Тоже нервы ни к чёрту, подлечиться пора.

В голове охотника начал созревать план. Колдовская чуйка подсказывала, что если он хочет выследить тварь, надо отыскать девушку. Вампир наверняка приметил её: больно любят они пьющих и молодых. Да, в селе много других представительниц прекрасного пола, но Николай привык доверять своим ощущениям.


***

Пообщавшись с сельчанами, Ильич выехал к берегу и разложил на сидении скромный перекус. Уж что, а силы ему в ближайшие сутки понадобятся. Тем более, расследование дало плоды.


— “Чупакабра”, вот умора, — засмеялся лесничий, вспомнив сбивчивый рассказ пьяного мужичка.


С другой стороны — откуда простому человеку знать о всяких тварях? Хотя бы это удалось выцепить. Обескровленные коровы — дело, конечно, скверное, но всё могло быть намного хуже.

Интересно, что удалось узнать Коле? Ведь по-любому он что-то наколдовал. Может, почуял тварину? Хм, нет, иначе бы позвонил. Ильич с задумчивым видом потянулся к бутерброду, но тут же зазвонил телефон.


***

Вечерело. Ветер стал холодным, в воздухе повисла противная морось. Ильич, проверив снаряжение, удовлетворенно хмыкнул. Осина и серебряные пули не убьют кровососа, но заметно ослабят его, если нанесут серьезные повреждения. А там уже можно будет топором помахать и бензинчиком поработать. Обезглавленная тварина вспыхнет, как факел. Повезло ещё, что Колян окружил его несколькими защитными заклинаниями, теперь за жизнь можно не опасаться.

Сам колдун взял с собой лишь ружьё и длинный охотничий нож. Его рукоятку покрывали странные символы. Лесничий не смог разобрать, к какому языку и культуре они относятся, но не сомневался: вампиру не поздоровится.


Последний раз сверившись с картой, охотники разошлись по маршрутам. Николай поспешил к магазину, чтобы от него выдвинуться к гостинице, по пути высматривая одинокую девушку. Ильич, верный начальной задумке, поехал на берег. Связь договорились держать с помощью раций, на крайний случай — мобильников. В этом деле всегда лучше подстраховаться. И действительно — как выяснится через считанные часы, они сделали правильный выбор.


Глава 4. Романтика и клыки


Николай размышлял о семье. О своём провалившимся деле по добыче рыбы и крабов. Всё с пугающем быстротой летело в тартарары. Как бы он не пытался оградить личную жизнь от всей чертовщины, та упорно возвращалась, накидываясь с новыми силами. Хотя...может, всё наладится? Нечисть вроде утихла, а вампира они сейчас обезвредят. Или в жизни так не бывает?

Интересно, а что же Ильич? Он лет десять как должен быть на пенсии, нянчить внуков. Неужели, ему не хочется дожить последние годы в тепле, уюте и безопасности? Неугомонный старик! Можно же попросить Антона, парня из Южно-Сахалинска, приглядеть за всей этой адской братией. Он молод и довольно силён, наверное, мог бы даже с шаманом айнов потягаться, не пропади тот куда-то.


Гудок заставил мужчину вздрогнуть и обернуться. Какой-то пьяница проехал мимо, едва цепляясь за руль. Вот они — прелести сельской жизни. Хорошо, что вывеска магазина уже мелькает за поворотом.

Кивнув смутно знакомым подросткам, столпившимся у продуктового, Колян вновь поздоровался с продавцом.


— Зачастил ты чего-то. На охоту, что ли? Так поздно? — увидев ружьё, поинтересовался Андрей, — у меня вино появилось уже, берёшь?


— Да так, пострелять...Вино? Конечно, давай.


Оплачивая покупку, мужчина услышал, как открывается дверь. Оборачиваться не понадобилось: в витрине отразилась симпатичное девичье личико. “Она, чую, она” — обрадовался охотник. Взяв сдачу, мужчина поспешно вышел из магазина, затем, взяв себя в руки, демонстративно закурил, встав неподалеку от стайки парней. Снова засвербило колдовское чутье: откуда-то доносился вампирский зов. Едва ощутимый, он завораживающей мелодией тянулся до магазина. “Вот чёрт! Выхватил уже девушку!”. Колдун был прав: выйдя из магазина, та начала флиртовать с одним из мальчишек, эротично облокотившись об его квадроцикл. “Видимо, одной жертвы чудовищу мало, хочет выудить сразу двоих” — сообразил охотник и начал перестраивать план. Если они поедут на квадроцикле, он их упустит, а тут нельзя терять ни минуты.


— Я знаю на сопке местечко одно, давай, поедем туда? — тем временем промямлил парень, пожирая девушку взглядом. Его друзья поддержали предложение одобрительными и завистливыми возгласами.


— Да без проблем! Смотри, я ещё винище взяла!


Николай встрепенулся. Придется импровизировать. Вампир девчонке мозг капитально промыл, образумить не выйдет.


— Э, молодёжь! Мне как раз в те места. Я сзади прицепиться могу, мне нормально будет, подкинете?


— Ну, ок, залезай, — ещё больше растерялся молодой человек. Похоже, в этот момент он не понимал происходящего больше, чем остальные. Девушка смерила Николая презрительным взглядом, но воздержалась от реплики и молча запрыгнула на сиденье.


Квадроцикл, выплюнув облако чёрного дыма, понесся по грунтовке в сторону сопок. Охотник, не без труда балансирующий на бампере, одной рукой держался за раму, а другой сжимал красное полусладкое. “Вот ж ситуёвина-то! Без бутылки, как говорится, не разберусь. Или без помощи светящихся мотыльков, которая сейчас как нельзя кстати”.


***

Миха и Саня, два брата, браконьерствовали не первый год, поэтому работа шла быстро и слаженно. Вытащив на берег сеть с крабами, они разделили обязанности. Один начал выпутывать добычу и скидывать её в кузов пикапа, а второй запрыгнул в лодку, чтобы поставить новую сетку. В этот раз — на сто метров. Активно работая вёслами, Саня быстро отдалился от берега. А Миха, пошатываясь, открыл дверь грузовика и достал с заднего сиденья ружьё. Пьяному браконьеру так было спокойнее. Конечно, в Рыбнадзор или ОМОН он не станет стрелять, но в агрессивно настроенных конкурентов — почему нет? Хотя бы поверх голов, припугнуть. Всё-таки в этот раз они залезли не на свою территорию.


Ещё раз проверив сетку, парень закинул её в пикап. Там копошились десятка три крабов. Чтобы те не вылезли, браконьер прикрыл кузов тентом и присыпал камнями.


Споткнувшись, Миха едва не потерял равновесие, но вовремя оперся на ружье. Поднявшись на небольшой бугорок песка, браконьер начал всматриваться в море. “Слишком темно, Саню так не увидеть. Оно и хорошо, мало ли чё, если меня поймают, он успеет свалить” — рассудил юноша. Вдруг чуткий слух браконьера уловил неподалёку чьи-то шаги.


“Да ну нафиг, палево, что ли?”. Спрятавшись за грузовиком, парень осторожно рассматривал берег через стекло. Некто в камуфляже неспеша брёл в их сторону. Приглядевшись, парень различил на поясе незваного гостя кобуру и пару подсумков.


— Э! Слышь, фьють! — просвистел Миха, — ты чей вообще будешь?


— Не боитесь, свои! Просто гуляю. Всё, сейчас дальше пойду, — крикнули ему в ответ.


— Тогда...это...вали побыстрее!


Трезвым браконьер никогда бы не допустил такую оплошность, но в этот раз алкоголь победил. Выйдя из-за пикапа, парень сделал несколько шагов по направлению к незнакомцу, но снова споткнулся. На этот раз равновесие подвело. Уже падая, Миха рефлекторно вытянул вперёд руку с ружьём и случайно выстрелил. Эхо подхватило звук и разнесло его на несколько километров.


***

Отдышавшись, Ильич с трудом перевернулся набок и застонал. Снаряжение и подсумки частично погасили удар, но живот всё равно адски ныл. Плюс горстка мелких дробинок в теле давала о себе знать. “Ничего, рацию раздолбило, но сам я чутка отхватил, не помру” — криво ухмыльнулся старик, — “надо было на машине ехать!”


— Э! Ты живой!? — раздался пьяный голос стрелявшего.


— Да! Оружие опусти!


— Сам встань, кобуру выкинь и подними руки, там и поговорим!


— Как я тебе встану, дурак? — прошипел раненый лесничий.


— Не знаю, твои проблемы, нечего было лезть!


“Сначала, стараясь удержать дыхание, подняться на локтях. Поборов приступ боли, подставить колени. Медленно, не делая лишних движений, встать, удерживая корпус по центру”. Комментировал в уме свои действия Ильич. “Ноги расставить пошире, но не слишком, одну — немного назад”. Вопреки опасениям, план сработал. Запыхавшийся старик смотрел в глаза растерянных рыбаков. Один, видимо, только приплыл и пока не до конца осмыслил произошедшее.


— Чё случилось?


— Недоразумение, случайная пуля, — примиряюще приподняв руки, ответил Ильич.


— Саня! В пикапе аптечка, неси снаряженную всем, что найдешь! — подал голос стрелявший в лесничего браконьер, но оружия так и не опустил.


“Дурак. Юный дурак. Не понимает, как легко их кодовое слово спалил. Значит, в машине или ещё ружье, или пистолет, например. Ребята просто перепугались, может, одумаются. Лучше бы — побыстрее, если вампир рядом, кровь его привлечет, а от этого они точно не выиграют”, — размышлял старый охотник на нежить, из-за чего прозевал момент.


Пуля задела плечо. Стрелявший находился за грузовиком, но Ильич не зря практиковался в стрельбе. Всё произошло за считанные секунды: выхватив револьвер, старик метким выстрелом поразил первого противника, затем, уйдя с линии огня, занялся вторым. Поймав сразу несколько пуль, тот неловко взмахнул руками и повалился на спину.


Быстро, насколько это возможно, лесничий подскочил к парню с ружьём. “Сразу и намертво” — понял он, но на всякий случай отшвырнул ствол подальше. Затем охотник обогнул пикап: пуля прошла через стекло, попала в голову, тут тоже всё ясно. Прислонившись спиной к холодному кузову, Ильич застонал. От него уже и так мало пользы, а сейчас он — обуза. Повезло хоть, что телефон был в нагрудном кармане и не пострадал в перестрелке. Нужно позвонить Коле и предупредить, чтобы на него не надеялся. Здоровой рукой достав смартфон, лесничий начал набирать номер. Это получилось не сразу. Мир поплыл, а на тело накинулась слабость.


***

Колян отряхнулся от дорожной пыли и прошёл немного дальше одурманенной парочки. Те, спрятав квадроцикл в кустах, поднимались на сопку. “Похоже, наша тварь любит красивые виды” — усмехнулся охотник и пошел искать другую тропу. Ему не хотелось попадаться на глаза раньше времени.


— При..., — начал было Николай, но где-то ниже, на берегу, внезапно прогремел выстрел. Эхо тут же подхватило его.


— Прием, Ильич, как слышно? Прием.


Лесничий не ответил. Неужели, рация не достаёт? Плохо дело, но времени созваниваться всё равно нет. Найдя подходящий подъём, охотник устремился к вершине.


Снова раздались выстрелы, на этот раз — несколько. Мужчина напрягся. “Не к добру это, что-то не так”. Ветки били охотника по лицу, оставляя царапины, но включать фонарик — равноценно самоубийству. Тварь сразу же обнаружит его: у вампиров хорошая реакция на источники света. Покрепче сжав ружье, Николай ускорился. Такие чудовища не нападают сразу, они смакуют момент, но медлить всё же не стоит.


Отдышавшись, охотник преодолел последний подъём и, спрятавшись за деревьями, осмотрел вершину холма. Парочка ещё была одетой, но перешла в горизонтальное положение. За жаркими поцелуями они не заметили долговязого вампира в нескольких метрах от них.

“Если не промахнусь с обоих стволов, ненадолго вырублю его, а дальше отрежу башку” — обрадовался Николай, но тут невовремя зазвонил телефон. Тварь непонимающе огляделась, а парочка прервала петтинг. “Пофиг, сейчас!”. Мужчина, прицелившись, нажал на спусковые крючки.


Глава 5. Knockin' On Heaven's Door


Испуганная парочка бежала вниз, не разбирая дороги. Охотник побоялся, не свернут ли они шеи, но быстро взял себя в руки. Важнее покончить с вампиром, уж он-то убьёт намного больше людей. Тварь пыталась подняться, но заряд крупной дроби из освященного серебра пока не давал этого сделать.


Достав заговорённый нож, Николай принялся за дело. Лысая голова кровососа бешено дергалась, но охотник знал свое дело. Да, Это похоже на человека, даже слёзы на глазах, мимика, строение тела — всё как у нас. Но внешний вид зачастую обманчив. Под тощей бледной оболочкой скрывалось темнейшее зло. Закончив, Николай положил голову на всё ещё вздымающуюся грудь. Прошептав заклинание, закурил, оставив спичку гореть.


— Вот так и появилась история о всаднике без головы. Кто-то не добил такую же тварь. А она возьми и восстань. Добивать надо, — с этими словами охотник кинул спичку на тело. То, охваченное колдовством и огнём, вскоре превратилось в угли.


Снова дал знать о себе телефон. Проклиная звонившего, Коля достал трубку, но, увидев номер, тут же ответил.


— Ильич, я закончил! Развоплотил!


— Спасибо…— слабо выговорил напарник, — получается, я...свободен?


— Словно птица в небесах, — не обратив внимания на странные интонации лесничего, ответил Колян.


— Приходи на берег. Координаты я тебе перешлю, пока силы есть. Посидим, если получится. И...не держи, пожалуйста, на меня зла...


Почувствовав что-то неладное, мужчина попытался расспросить друга, но тот завершил вызов.


***

Раны оказалась серьёзнее, чем он думал. Вдобавок болело сердце. Пошатываясь, старик дошел до края берега. Сесть по-нормальному не удалось, поэтому лесничий просто упал.

На звуки выстрелов никто не пришёл. А Коля только закончил с вампиром, пройдёт немало времени, прежде чем он доберется сюда. Прокашлявшись, старый охотник достал пачку сигарет. Большинство из них повредила дробь, некоторые были залиты кровью. Чудом найдя уцелевшую, мужчина зашарил по карманам в поисках зажигалки. К нему неспеша подлетел светящийся мотылёк.


— Я тебя во сне видел, ты тогда говорил. Побалуешь меня этим? — не ожидая ответа, поинтересовался старик.


— Да, ты тоже достоин разговора со мной, — . казалось, голос звучал из волн, неба, воздуха и земли.


— Кто ты такой?


— Я — природа. Одно из многочисленных воплощений. Я благодарен тебе. Убив браконьеров, ты помог мне. Направив Николая к вампиру — помог вдвойне. Не все мои дети так хороши, как задумывалось, прости. Даже колдуны: одни теряют связь со мной и понимание мира, а другой, старый айн, пытается их наказать, поднимая бурю безумия, затрагивающую невинных.

Охотник вздрогнул. Вот она — разгадка поведения нечисти!


— Но почему ты не вмешивался до этого?


— Вмешивался. Катаклизмы, стихийные бедствия. Но сейчас речь об острове. Вы уже со многим разобрались, но у Николая и других ещё много работы.


— Подпали сигарету, пожалуйста, — попросил Ильич, поняв намёк существа.


Затянувшись, старик устало вздохнул. Ошибки быть не могло — он умирает. Здесь и сейчас.


— Верно, лесничий. Это — твоя последняя сигарета. Благодарю тебя за верную службу. Ты спас многих моих детей.


— Посиди со мной. Здесь так красиво сейчас, — попросил духа природы Ильич.


— Хорошо. Скажу больше — после смерти я выполню то твое желание, о котором ты пока не догадываешься.


— По рукам, друг. Я согласен и доверяю тебе.


Старик любовался морем, курил. Звёзды были максимально прекрасны в этот момент. Струйка дыма, подобно мультипликатору, рисовала сцены из жизни. Бытовые, торжественные, негативные и положительные.


Телефон уже не беспокоил мужчину. Песня, поставленная на входящие вызовы, идеально подходила к ситуации. Он наслаждался ей, пока мог.


Mama put my gun to the ground

I can't shoot them anymore

There's a long black cloud comin' down

I feel like I'm knockin' on Heaven's door

Knock, knock, knockin' on Heaven's door

Knock, knock, knockin' on Heaven's door

Knock, knock, knockin' on Heaven's door

Knock, knock, knockin' on Heaven's door


[Продолжение в комментарии]

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

И Тинькофф: 5536 9138 1396 0984

Показать полностью
99

Последний шаман [2/5 рассказов сахалинского цикла]

Рад представить непрямое продолжение "Пушистого хвоста" и очередной рассказ  сахалинского цикла. Для любителей слушать  прикрепляю ссылку на видео с озвучкой, за которую по традиции выражаю благодарность блогеру.

2 недели до даты Х


Деревня угасала десятилетиями. Сначала в поисках лучшей жизни разъехалась молодёжь. Потом один за другим отправились на ближайшее кладбище старики. Охотники и рыбаки всё реже заглядывали сюда; казалось, даже звери ушли куда-то в поисках лучшей доли. Лишь из старой избушки, покосившейся, как лицо её хозяина, шел дым. Пахло какими-то травами, ветер разносил запах на километры вокруг, будто приглашая случайного путника в приятный полумрак дома.

Старый айн отпил отвар и закурил трубку. Когда-то она досталась ему от моряка. Матрос умолял избавить его от постыдной болезни, подхваченной в одном из портов. Шаман согласился, но денег не взял, ограничившись небольшим сувениром. Пожалуй, сейчас только природа да крепкий табак радовали его, всё остальное ушло, как дым — через многочисленные щели, из которых несло холодом и разрухой.

Время айнов на этом острове подходило к концу. Он, последний шаман, в ночь своего столетия присоединится к предкам, не оставив этому миру уникальных знаний и обрядов. Им здесь больше не место. Докурив, старик птицей пронесся по Сахалину, высматривая людей, владеющих Силой.

Их оказалось немного, каждый позабыл связь с природой и корни великого дара. Нелепые колдуны, балующиеся дружбой с мелкой нечистью. Заклинатели, которые не могут обойтись без книг. Неужели, их память не в силах удержать знания и передать их потомкам? Неужели, у них не осталось гордости и чувства предназначения? Тяжело вздохнув, шаман начал вспоминать давний обряд. Раньше его использовали против тех, кто отвернулся от рода и пошёл по запретным путям. Возможно, для кого-то из молодежи, кто ещё умеет осознавать, это станет спасением и подарком. Прощальным подарком уходящей эпохи.


***

Южно-Сахалинск, 13 дней до даты Х


Он не раз видел чертей. Рогатые, изворотливые, они бесили Антона, цепляясь за одежду и обувь. “Не пройти, не проехать” — думал парень, из последних сил плетясь к алкомаркету. После живительного эликсира Антон временно избавлялся от навязчивых гостей, но их место занимали видения.


Одно из них случилось посреди парка: любуясь заходящим августовским солнцем, алконавт копнул глубже, чем следовало. Вместо облаков он увидел драконов, закрывавших дневное светило. Их пасти источали зловоние, которое туманом опускалось на деревья и узкие тропы. Споткнувшись об очередную корягу, молодой человек упал, больно ударившись руками об остатки асфальта. Драконы исчезли, но вместо них появилась недовольная женщина с криками о надоевших ей наркоманах. Отряхнувшись, Антон поплёлся домой, на ходу доставая из рюкзака недорогое вино.


Конечно, парень не употреблял ничего за исключением алкоголя и сигарет. Только они могли держать его на плаву, не давая провалиться в безумие. Распивая очередную бутылку красного полусладкого, Антон приблизился к подъезду и закурил. Погода резко изменилась, небо кричало рисунками молний. Вступили ударные грома, им начал солировать дождь.


— Захар! — грозно прошептал алкоголик, — это природа или что-то не так?!


— Природа, ваше благородие. Она самая.


Парень расслабился. Поблагодарив духа, он открыл подъездную дверь и прошмыгнул в полумрак. Там, среди исписанных подростками стен, он чувствовал себя как дома. Откуда-то доносился заманчивый запах, этажом выше ругалась семейная пара. Вдыхая обыденность, Антон поднялся на пятый этаж и ввалился в тесную студию.


Ему не хватало простора или свободы. Но бледные обои раз за разом заменяли действительность за окном. Усевшись за ноутбук, самую дорогую вещь в этом скромном жилище, Антон открыл Слак. Пробежавшись по обсуждениям, парень спохватился: “а что там Jira, задачи есть?”. Его ожидало разочарование. Остаток вечера оказался свободным, как столетняя вдовушка.


Разочарованный программист поплёлся на кухню. Там, среди груд упаковок от предыдущих доставок, нашёл своё место небольшой шкаф. Схватив трубку, парень набрал номер любимой пиццерии. Его взгляд на мгновение зацепился за потрепанный переплет книги, но Антон смог сдержаться. Колдовать решительно не хотелось, да и простая еда усваивалась лучше, чем та.


— Да...Здравствуйте. Да, двойную классическую, картошку и газировку на ваш вкус, две бутылки только, пожалуйста, — попросил программист и, ожидая подтверждения заказа, услышал за плечом шелест крыльев.


— Захар! Я тебе в жопу насру! — выругался Антон, — уходи!


Домовой хотел было возразить, но хозяин квартиры отправил его подальше. Заказав еду, Антон не без труда открыл балконную дверь и закурил, вглядываясь в дождливые сумерки. Внезапно пепельница, сделав несколько кувырков, грохнулась на пол. Осколки разлетелись по всему балкону, что заставило парня вспомнить русский матерный и помянуть домового.


— Захар! Мать всех духов етить, чё творишь?!


— Хозяин! Не велите казнить, дайте слово молвить!


— Мудило! Неделю без телевизора! — остыв, Антон продолжил, — говори уже, чё.


— Вы просили, вашбродь, сообщать, значится, о потусторонних событиях в округе или, пользольте цитировать “ебантизмах, из-за чего полиция может нагрянуть в подъезд”.


— А…— Антон вернулся на кухню и пнул коробку из-под пиццы, — и?


— Двумя этажами выше, значится, будет отчим пить, а падчерицу свою больно бить. Как бы не перестарался, ей богу, душегуб он.


— А? — парень взволнованно подошел к шкафу и всё-таки взялся за старинную книгу, — я был неправ, спасибо, Захар, разберусь.


Дух исчез, а Антон посмотрел на часы. В принципе, дела на двадцать минут: заклинание морали поможет. Главное, попасть в квартиру. Колдовской взгляд парня выхватил очаг грядущих событий: мужчина светился гневом и, похоже, уже был пьян. “Вот чёрт” — подумал Антон, — “сколько лет девочке? Ну, двенадцать от силы, он же её прибьёт”.

Прихватив бутылку и книгу, колдун-программист выскочил в подъезд. Поднявшись наверх, парень помедлил. Как представиться, чтобы маньяк впустил? Что сделать с тем в квартире? Требуется же как-то зафиксировать, пока читается заклинание.


— Пофиг! — отхлебнув божественного нектара, Антон ухмыльнулся и ударил кулаком по дермантину, — э, алконавт, хватит шуметь, дверь открой!


Парень прислушался. За дверью послышались шаги, но дверь открывать не спешили. Прошептав несложное заклинание, Антон отошёл. После негромкого хлопка дверь открылась, впуская его в хорошо обставленную квартиру. Оттуда так и несло домашним уютом пополам со слезами и болью. Программист уже видел такие квартиры: их владельцы показательно изображали из себя успешных людей и счастливую семью, но что творится внутри их жилища знали лишь чуткие соседи, слышавшие всю подноготную.


Упершись в удивленного алконавта (коллега, ой, коллега, зря ты так опустился) , Антон легонько отодвинул того и прошел в детскую. Понимание, что его обманули, пришло не сразу. Он чувствовал в комнате энергетику маленькой девочки, но той не нашлось. А затем последовала яркая вспышка, совпавшая с растерянным и злым криком “Захар!”.


***

Парень очнулся и замер. Над его книгой беспрепятственно столпились домовые и прочие духи. Хозяин квартиры, потерянный, ходил из угла в угол, глядя на мир мутным взглядом. Антон выругался, но тут же получил по щекам. Захар, ранее служивший ему, теперь глядел свысока.


— Книгу твоей прабабки передадим дальше по кровной линии. А тебе уже всё, не тот ты, кем должен стать, — пояснили Антону.


— Сученыш, пиздишь! Нет детей у меня!


Комнату наполнил смех духов. “Помнишь Анюту, на последнем курсе встречались? Она после диплома уехала назад, в деревню. Вот и понесла от тебя глупого. Дочь у тебя. Там, на природе, оно легче, чем в человейнике, вашбродь. Сам понимаешь” — пронеслось в голове.


Парень обдумал ситуацию. Похоже, его жизнь прервут здесь и сейчас, а клятва домового будет нарушена. Силы же сковывало какое-то заклинание, Антон так и не смог понять, как оно действует. Взывать к старинной книге, которая теперь в руках духов, было бессмысленно. Благо, даже Захар не знал о другой, отцовской линии колдуна. Его давний предок, принеся в жертву медведя, стал чем-то больше этой земной суеты. Но шаманские штуки, поведанные Антону дедом, не могли сработать без действия.


— Захар, ебать, какой ты педрила! Мудоёб, бля! — внезапно закричал парень.


Слабых духов поток его слов буквально вынес из помещения. Те, что посильнее, напряглись. Даже Захар, касающийся книги, вздрогнул. Мат как средство против домовых работал, правда, не так хорошо, как ожидал программист.


— Вашбродь… — начало было Захар, но хозяин его прервал.


— Долбоёб, соплями обконченный, пизда, сука, мудак, охуевший петух, мать твою трахал через предвидение, ебать коня в рыло, отцу в жопу срал пидорасами, бабке твоей ёбнутой в рот блевал, на сына твоего нужду справил, а тётю выебал четырежды с подвывертом…


Не справившись с потоком негативной энергии, духи исчезли. Очнувшийся владелец квартиры снова вошёл в комнату и непонимающим взглядом уставился на обездвиженного Антона.


— Олеська? Ты чё здесь сидишь?


Мужик поспешил на кухню, что-то приговаривая. Антон же начал разминать конечности и гадать, рассеется ли заклинание духов, или же придётся самостоятельно расколдовывать владельца квартиры. Схватив книгу, парень пролистнул несколько страниц, а затем его оборвал крик:


— Ты ж сука такая! Не получала давно?!


“Видимо, легенда про отчима-садиста не совсем вранье, я — попал”. Заклинание всё на рассеивалось. Прижав книгу к груди, программист вскочил на ноги и выставил вперёд руку, плетя шаманское проклятие. Нож тут же отсёк верхние фаланги трех пальцев и занесся для следующего удара.


Чудом увернувшись, Антон проскочил под рукой мужчины и выбежал в коридор. Духи посильнее уже начали возвращаться и кидать в его защиту хитросплетённые колдовства.


— Макаку вашу в анус ебал, чтобы вы в пиздостраданиях сдохли, а на похоронах хуевертили черти!


Духов снова откинуло на несколько метров, воспользовавшись заминкой, парень ворвался на кухню и закрыл дверь, подперев её столом и хлипким стулом. Рука кровоточила, ментальная защита трещала по швам от атак домовых. Антон понял, что он заперт в клетке и иного выхода нет. Открыв книгу, программист нашёл нужную главу и приступил к колдовству.


***

Новостные сводки, сутки спустя. Двенадцать дней до даты Х


Жители дома ****, оказавшиеся в эпицентре взрыва, находятся в ожоговом центре **** клинической больницы в тяжелом состоянии, сообщили пресс-службе Минздрава региона.

По информации медиков, восемь жителей многоэтажного дома получили от 30 до 55 процентов ожогов тела. Несколько подростков в возрасте от 13 лет до 17 лет — свыше 70 процентов. Они находятся в реанимации. По последним данным число погибших за ночь возросло до девятнадцати человек.


***

Южно-Сахалинск, два дня до даты Х


Антон, пошатываясь, вышел из бара. Ночная прохлада немного отрезвила его. Покалеченная рука по-прежнему ныла, зато до программиста начало доходить, почему местная нечисть как с цепи сорвалась. Ответ нашёлся здесь, в баре.

Его свежеиспеченный товарищ опустошил желудок прямо на стену и закурил. “Похоже, придётся тащить его до съемной квартиры на своих двоих, на такси уже денег нет” — не без грусти подумал Антон. Со спины ещё не сошли ожоги, причиненные колдовским пламенем, но, похоже, выбора не было.


— Да..это...в круглосутку заедем? Я мотор закажу ща, не боись, — внезапно предложил Сеня, — у меня с вахты деньги остались ещё.


— Лучше сразу ко мне. Протрезвеешь — предложу сделку.


— Какую? Ёпт, — потеряв равновесие, парень налетел на Антона, тот, выругавшись, поддержал его.


— Ты мне свои наблюдения про шамана, а я, так уж и быть, помогу тебе душу восстановить.


— Ну, поехали, ёпт.


Такси подкинуло парней почти до аэропорта. Там, в километре от воздушного вокзала, за круглосуткой скрывалась неприметная пятиэтажка. Всё-таки закупившись алкоголем (спасибо несложному заклинанию), алконавты не без труда вломились в тесную квартиру и доковыляли до кухни. Понимая, что так дело не пойдёт, Антон здоровой рукой сплёл парочку силовых символов. Моментально протрезвев, программист достал из холодильника пиццу и кивнул Сене, мол, ешь. Тот непонимающе оглядывался, будто забыл, куда они ехали.


— Напомни, что ты про шамана наговорил.


Вахтовик поморщился, вспоминая ту ужасную ночь и последующие недели. Когда шок отступил, а миру начали возвращаться привычные краски, Сеня много и долго разговаривал с бригадиром. Победив лису-оборотня, ему хотелось узнать как можно больше о потустороннем мире и нечисти. Колян что-то скрывал, когда речь касалась его прошлого, но охотно делился информацией о других. Например, о шамане из народа айнов, что остался на острове и обладал такой силой, что мог повелевать чуть ли не всеми местными тварями. От медведя до домового. Николай опасался, что старик уже не в своём уме и мог что-нибудь начудить. Но если это не так, он мог бы помочь разобраться в произошедшем.


— А потом он отправил меня в Южный восстанавливаться, а сам занялся другим делом, но хотел наведаться к айну, пока не пропал в каком-то заброшенном бункере.


“Оно и понятно. Видимо, в тот день и сгинул, когда все духи с катушек слетели”. Антон заочно знал бригадира, ещё лет десять назад тот был грозой всей островной нечисти. Но в один миг Николай завязал с мистикой, перейдя к рыбе, креветкам и крабам. Что послужило причиной таких перемен, парень не знал. Семья ли? Накопившиеся усталость и страх? Кто теперь разберет?..


Да и не был бригадир сильным колдуном: так, мог исполнить что-то простое, но больше полагался на хитрость и ум. Сеня был полной противоположностью: молодой и эмоциональный, он не обладал даже простейшей ментальной защитой — для этого требовался интеллект помощнее. Поэтому психологическая атака оборотня так опустошила его: теперь юноша получал эмоции лишь от выпивки и загулов, а те были рады тяжким грузом прилипать к сердцу. “Так и до суицида недалеко” — резюмировал Антон.


— Колян хотя бы примерно обозначил, где айн живёт?


— В заброшенной деревне, но я могу вспомнить, — с полным ртом ответил Сеня и открыл пиво, — мы, что ли, едем туда?

— У меня столько вопросов и предъяв к нему, что едем с утра. Много не пей, — по-дружески посоветовал программист, но сам присоединился к застолью.


***

Два парня неспеша шагали по берегу. Среди морского винограда и прочей травы часто попадались рыбы, креветки и гады. Несколько раз Антону повезло увидеть осьминогов, он даже чуть не раздавил одного, совсем маленького.


— Шторм был недавно, что надо. Волны, говорят, метров в десять шли. Я такого ещё не видел, — без умолку тараторил протрезвевший от прогулки Сеня.


Обогнув мыс, парни вышли к припаркованному за развалинами рыбзавода грузовику.


— Будто апокалипсис был. Уныние, серость и трупы, — резюмировал программист, заводя машину.


— Наверное, весь юг Сахалина такой. То японские развалины, то — постсоветские, смотря что искать.


Пикап медленно двинулся по узкой дороге, петляющей между руинами и редкими островками зелени. Сеня, не отрываясь, смотрел в окно.


— Где, говоришь, твой японский шаман?


— Оне не японский! Он из айнов. Это народ такой. Я даже сам изучал! Когда русские пришли сюда, они заметили, что айны больше похожи на европейцев внешне, а культурой тоже отличаются, — начал было Сеня, но приятель его вовремя остановил.


— Вспомнил. Да. Так где он?


Колдовство не помогало. Слишком чуждой была та сила, Антон не мог полноценно осмыслить её, хоть и обладал каплей шаманской крови.


— На уже вымершем хуторе, ну, или деревня там была, держи, я координаты забил, — парень протянул компаньону новенький смартфон, — не разбей только!


— Не разобью. Вот и расскажешь шаману про лисицу свою. Он точно жив? А русский знает? А кур по деревням и сёлам не таскает, а? — нервно рассмеялся Антон и повернул к сельскому магазину.


Закупившись, парни продолжили путь. Арсений, казалось, обиделся на компаньона, но через какое-то время болтливость всё-таки взяла верх. Бывший рыбак рассказал Антону про шаманизм айнов, про то, как мало их осталось на Сахалине и насколько им повезло застать хотя бы одного из них. Возможно — последнего в своем роде. Антон всё внимательно слушал, но виду не подавал. На то имелись некоторые причины.


***

Заброшенная деревня, последние часы до даты Х


Старик добавил в котелок несколько пучков трав. Огонь вовсю плясал на потрескивающих дровах, вода находилась на грани кипения. Как шаман — на грани жизни и смерти. В сотый день рождения пожилой айн готовился объединиться с медведем.

Он не мог позвать гостей, как это требовала традиция. Здесь, среди развалин и тишины, он был один. Жертвоприношение хозяина местных лесов тоже не интересовало шамана. Старик был умнее, его род тысячи лет хранил это заклинание, передавая из уст в уста, и теперь пришла пора его применить. Без лишней крови и торжеств, без лишних глаз и ушей. Только он — и медведь.

Тот пришел за полночь и неторопливо уселся с другой стороны костра. Их взгляды встретились, и тогда шаман начал медленно говорить. Остров практически позабыл звуки этого языка, настолько древнего, что на нём говорили первые оборотни.


— Сейчас, когда мой народ исчезает, пришла пора исчезнуть и мне. Мои знания должны покинуть человеческий мир. Он их уже не достоин. Принимаешь ли ты это, хозяин лесов?

Пробужденный ритуалом, разум медведя несколько мгновений осмысливал сказанное. “Да, принимаю. Но скажи, человек, почему ваш народ столько поколений приносил в жертву моих сородичей, но не наоборот, как сделаешь сейчас ты?”.


— Мы тоже были эгоистичны. Глупы, — айн закурил трубку, затем продолжил, — но понял я это лишь в сравнении с современными колдунами и людьми. Они потеряли остатки гармонии с миром и не достойны обрести её снова.


— Это верный ответ. Когда догорит твоя трубка, человек, мы станем одним целым до конца наших дней. И уйдём тоже вместе.


Казалось, реплика медведя звучала из уст шамана. Как только она оборвалась, человеческое тело обмякло, а медведь, издав громкий рык, прошёл прямо через костёр.


***

— Ты слышал? — Сеня покрепче сжал выданное ему ружьё, — это...медведь?


— Разумеется, — спокойно ответил компаньон, посмотрев в навигатор, — пошли, что ли? Если что, на хуторе спрячемся, может, домик целый найдём. Вон, чащу пройдём и на месте, считай.


Теперь Арсений не понимал нового друга. Тот, словно воодушевившись, без паники зашагал во тьму, в неизвестность, будто не услышав медведя. Чем его так манила встреча с шаманом? Неужели, настолько заинтересовали рассказы о нём? Странно, ведь большую часть поездки Антон вёл себя сдержанно и только тут, как впереди замаячила опасность, снова загорелся инициативой. “Разберёмся по ходу дела, теперь мне самому интересно, что интересно ему” — путано рассуждал парень. А если этот непонятный ему колдун поможет восстановить душу, так ещё лучше. В конце концов, сделка есть сделка.


— Знаешь, как хорошо медведи охотятся в темноте? Я б подождал до утра, — страх всё же овладевал юношей по мере приближения к цели, — да и спит старый шаман, сто процентов даю, он спит! Не знаю, какие у тебя предъявы к нему, но...


— Да ладно тебе, прорвёмся. Не ссы, — в словах Антона звучала нечеловеческая уверенность, будто некто вложил в них древнее заклинание.


Арсений, сам того не заметив, ускорил шаг. Казалось, даже тьма рассеялась перед ними. Или...или её разогнали разбросанные по поляне угли? Парень едва сдержал крик. Там, не небольшом пятачке света, медведь продолжал своё кровавое пиршество. Его не спугнул их запах или свет фонарей, зверь словно не слышал шагов.


— Был шаман и нет шамана теперь, — с нотками обиды констатировал программист и, как ни в чём не бывало, присел на траву.


— Дурак совсем? Уходим! — шёпотом накинулся на друга Сеня, но тот кивком заставил его присоединиться. Ноги сами приняли подходящее положение.


— Что…


— Потом объясню. Сейчас мы видим редчайшую муть: айн-шаман уходит, объединяясь с медведем и отдавая ему силы и знания, — внезапно сказал Антон.


— Откуда…


— Потом! Вот представь: доест медведь его. А дальше что делать? Нет, нельзя уходить, надо разузнать кое-что.


Парень ошарашенно уставился на Антона. Похоже, тот скрывал от него нечто важное. Иначе зачем так рисковать?


— Кажется, есть мысль. Отвлеки медведя, беги в дом. Видишь, за костром? Старый, низкий такой. Справа труба печная торчит.


Сеня кивнул. Убедившись, что тот его понял, парень продолжил:


— Я с медведем сам разберусь. Беги на счёт три!


Следующие несколько действий происходили одно за другим, но вместе одновременно. Как Арсений не пытался понять увиденное, всё слипалось в какую-то кашу. Резко рванув с места, он со всех ног понесся в сторону шаманского дома. Кажется, что-то выкрикивая. Но медведь даже не думал обращать внимания на такую добычу. Вместо этого зверь повернулся к Антону.

Уже достигнув двери старого, но ещё крепкого дома, Сеня быстро оглянулся: они стояли лицом к лицу: медведь и колдун-программист, будто разговаривая о чём-то. Следом последовала яркая вспышка, а затем всё пропало до следующего утра.


***

Дата Х


— Уходи. Эти знания не достанутся колдунам и людям. Я даю шанс вам обоим. Твоему прислужнику и тебе.


— Нет. Без пояснений и нескольких ритуалов я не уйду. Ты ещё успеешь поделиться.


— Нет, — медведь зарычал и встал на задние лапы. Почему-то они оба стали одного роста и смотрели друг на друга как равные, — Так ты взял с собой не прислужника, а...жертву для меня? Очень хитро и подло, юный колдун! Я читаю тебя, как свиток, как открытую книгу!


— Что ты наделал с нечистью, айн? Почему она так взбесилась? Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы не дать разгуляться этой херне!


— Я лишь показал вам, что вы — никто. Как всегда было и будет. Если снова оторвёшь меня от трапезы, сам станешь ей. Уходи, — в голосе айна-медведя звучала нечеловеческая усталость, — дай доесть тело и завершить ритуал!


— Я же хотел по-хорошему…


Антон резко выхватил из-за пояса ракетницу. Вырвавшийся оттуда снаряд, подкрепленный авторским заклинанием, за считанные секунды объял останки шамана огнём. Сила, которую не успел впитать медведь, вырвалась наружу, снося всё на своём пути. “Может, ты и мудр и хранишь целую библиотеку ценнейших знаний, но перед прогрессом не устоишь, старый петух” — пронеслось в голове колдуна. Впитывая уходящую энергию, Антон улыбался. Он почувствовал, как отрастают отрубленные фаланги пальцев; он понял, какой ритуал совершил айн, даже больше — прочувствовал каждое живое существо острова.


Х

Над головой наконец-то показались обрывки неба. Поморщившись от солнечного света, парень застонал.


— Сейчас, потерпи!


Что-то тяжелое слетело с груди, стало легче дышать. Затем неизвестный очистил от завалов ноги, а через минуту уже тянул Сеню за руку, к солнцу.


— Я умер?


— Ёбаный в рот, если это рай или ад, тогда я — японский шаман! — усмехнулся Антон и рывком поставил компаньона на ноги.


— Ух. Нихуя себе, как дом обвалился, ты видел?!


— Стой...а медведь?! — Сеня испуганно огляделся. К нему начали возвращаться воспоминания.


— Шаманом полакомиться решил. Видно, тот ужин себе на костре готовил, а потом сам им стал, — соврал Антон, — видел, как я его ракетницей отпугнул?


— Нихера не понимаю, — Арсений, подняв ружье, поплёлся в сторону грузовика. Днём чаща представляла собой жалкое зрелище: куча поваленных деревьев, горы валежника, выжженная пожаром трава...казалось, вместе с последним обитателем этих мест их покинула сама жизнь. Об этом думал парень, словно в наваждении, шагая к пикапу. Или всё-таки не обошлось без сотрясения мозга?


Программист поспешил отвезти друга в больницу, попутно сообщая по рации о раненом медведе. Местные охотники и силовики оперативно с ним разберутся — в этом молодой человек не сомневался. Оставшиеся шаманы, последователи древних культов и стародавняя нежить не могли угнаться за современным оружием и технологиями. Возможно, именно поэтому их время уходит. Но вместе с тем пропадают важные знания, которые ещё в силах помочь человечеству. Поэтому стоит собрать их. Даже такой ценой. А ещё, если Николай, бригадир вахтовиков, жив, необходимо поговорить с ним. Почему-то Антон был уверен, что тот всё это предусмотрел и просто затаился, ожидая развязки. И почему-то Антону хотелось быть с бригадиром по одну сторону баррикад.

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

И Тинькофф: 5536 9138 1396 0984

Показать полностью
162

Пушистый хвост лисицы [1/5 рассказов сахалинского цикла]

Тем, кому лень читать, предоставляю ссылку на озвучку рассказа, за которую выражаю особую благодарность блогеру:

База вахтовиков представляла собой участок, огороженный высоким забором. В нескольких метрах от ворот, сбоку, возвышался добротный коттедж, где обитал бригадир. Иногда туда приезжала его семья и база наполнялась счастливыми детскими криками, жизнью. Нередко заскакивали друзья и начинались шумные застолья: тогда уставшие вахтовики, ютящиеся в стареньком покосившемся доме и бытовке, поминали начальника бранным словом. Но большую часть времени участок пустовал: мужчины уезжали добывать крабов, креветок и рыбу. Несколько ожидающих ремонта машин ржавели под открытым небом, а ветер лениво трепал брезент, под которым лежали многочисленные сети и бредни.


Последние дни погода стремительно портилась, будто готовя ненавистное ей человечество к какой-то беде. Сельские псы лаяли ночь напролёт, иные животные попрятались кто куда. Даже медведь, хозяин здешних лесов, почуяв неведомый морок, убрался подальше.


***

Ветер усиливался. Ветви деревьев безжалостно хлестали автомобиль. Тот с трудом полз по узкой гравийке, цепляясь днищем за камни.


— Краба с полтонны, улов так себе, — крикнул в рацию Сеня, затем, подпалив сигарету, добавил, — приём!


Ответом стали помехи. Водитель бросил хмурый взгляд на напарника и попытался ускориться.

— Эй! Эй! Эй! — застонал парень, потирая ушибленный висок, — Не видишь, меня по всему салону шкандыбает?


— Я чё тебе сделаю? Дорога такая! Не нравится — сам рули!


Через пару минут машина выбралась из леса. Тут же по капоту и стёклам застучали капли дождя.


— А вот тут разгоняйся, мне ещё лодку снимать!


Иваныч молчал поддал газу и переключил передачу. Ему самому не хотелось мокнуть под противным сахалинским дождём. Как назло, лето выдалось таким промозглым и хмурым!

Взревев, джип преодолел резкий подъём и повернул на село. Секундой позже водитель ударил по тормозам.


— Эй! — снова раздалось сзади.


— Да лиса тут, лиса!


— Хер с ней!


— Всё, убежала. Красавица, — тепло улыбнулся Иваныч.


— Хуявица! — огрызнулся Сеня и припал к стеклу.


Дождь плавно перешёл в ливень. Его крупные капли прибили дорожную пыль, в воздухе запахло сыростью и предстоящей грозой. Юноша поморщился: в такую погоду вечерняя рыбалка точно отменится, а это — упущенная выгода, проще говоря: минус. Не затем он приехал сюда, чтобы сидеть в бытовке, где из развлечений только старый телевизор и анекдоты вахтовиков.


Их ждали: едва Тойота въехала на территорию базы, кто-то закрыл ворота; ещё двое распахнули багажник и начали выгружать краба. Тем временем, парень запрыгнул на колесо и начал отвязывать лодку: на крыше она наберёт столько воды, что потом снять её получится лишь всей толпой. Закончив с надувным плавсредством, Сеня просто перевернул его и бросил рядом с машиной — остальное успеется, сейчас бы не промокнуть до нитки!


— Ладно, расходимся все. На сегодня — отбой! — раздался откуда-то басистый голос начальника. Темнело, из-за водной пелены было сложно понять, кто есть кто.


Дверь в бытовку со скрипом открылась, впуская в уютный полумрак четырёх уставших мужчин. Часть намокших вещей сразу расположили на обогревателе, что-то аккуратно развесили на веревках вдоль стен. Поставили чайник. Кто-то громко прокашлялся и смачно сплюнул в пепельницу, ему вторили несколько чихов и сдавленный мат.


— Говорят, это лето — самое херовое за последние сто лет. И не врут, гады! — Иваныч налил себе кофе и грузно плюхнулся на кровать.


— Меньше поймаем, меньше денег получим. Нам от этого только хуже, — промямлил, копаясь в тумбочке, Сеня.


— Опять о чём-то своём бубнит, а других не слышит совсем, — усмехнулся Иваныч.


— Не о своём, а о нашем. Вам бабки не нужны, что ли?


— Нужны, но что ты тут сделаешь? — задал риторический вопрос молчаливый мужик средних лет. Хотя...я бы выпил, — внезапно выдал Денис.


Сеня радостно воскликнул и показал коллегам литровую бутылку виски. Этот антидепрессант он припрятал на чёрный день. Коллектив отреагировал на вскрытую заначку положительно: напиток поспешно разлили по кружкам.


Отогревшись, вахтовики прислушивались к гуляющему за стенами бытовки шторму, неспешно переговаривались. Общий разговор не клеился, пока тема не перешла к байкам и мистике. После нескольких смешных историй слово взял Сеня.


— Может, как в детском лагере? Кто-нибудь страшные истории знает, а, мужики?


— Да есть тут одна, — начал нерешительно Вася, бывший доцент-культуролог, — мы же в бывшей Японии, так?


— Чё?


— Балда! Сахалин япам принадлежал! — поспешили просветить Сеню.


— А...ну, значит, в Японии. Легенды их знаешь? Только не про призрак бабы какой-то!


— Ну, тут другое, — преподаватель отхлебнул виски и продолжил, — есть одна хрень, кицунэ называется, так вот…



***

Василий прочистил горло и начал рассказ: “двадцатое августа было, как сейчас, только год — сорок пятый. Неподалеку, километрах в пятнадцати, высадился советский десант. Не знаю, как долго шли бои в порту, но когда наши дошли до почты, тамошние телефонистки, молодые японки, были мертвы. “Яд приняли?” — предположил молодой сержант, осматривая тела. Но тогда бы не было этой истории, верно? — мужчина посмотрел на коллег и, поймав заинтригованные взгляды, продолжил.


Японская версия: самопожертвование, суицид, то бишь, патриотками были, иначе не могли поступить. Даже памятник им поставили. А узнай они правду, не стали бы, сто процентов даю. Так вот, прадед мой, этот самый сержант, со своим отделением остался охранять здание. Тела, как водится, вынесли, начали могильный ров копать, да вот незадача: ливень сильнейший случился, ветер аж с ног сбивает, вечер ещё, не видать дальше своего носа. Плюнул мой родич на это дело, говорит своим: до утра отдохнем, а там уже выполним приказ, что тут за ночь случится? Молодым он был, глупым ещё, я уже говорил?


Но тела всё же чем-то прикрыли, мало ли что. Тем паче, лису поблизости видели, большую такую. А эти мохнатые твари нет-нет, но и мертвечинкой могут полакомиться. Редко, но бывает такое.

Будь я на его месте, смекнул бы: тут что-то нечисто. Я-то про кицунэ знаю. Лиса-оборотень это. Представьте: и в человека может обратиться, и хоть в дерево. Хитрая, коварная тварь. Объедините наши сказки про хитрую лисицу и голливудские фильмы про оборотней, грубо говоря, получите это...чудо, назовём его так. Ещё что-то от бабы Яги есть, колдовать она может.


Услышав последние предложения, Сеня вздрогнул. “Вот совпадение, чёрт бы его побрал! Только сегодня лицу с Иванычем видели. Интересно, Вася об этом знал?”


Рассказчик, не теряя времени, продолжал:


— Наши войска порт, конечно, взяли, но часового мой прадед всё же выставил. Да и нельзя по-другому, война как-никак...Заподозрили что-то неладное часа через три: должен был Володька, часовой, сменяться зайти, а всё нету его. На улице, что ли, заснул? Да под дождярой таким? Или кто-то ему в этом помог? А если диверсанты проникли? Взял мой дед ещё одного солдата, пошли проверять. Обошли здание, в каждый закуток заглянули: исчез Володя. Собрались тревогу поднимать, но тот как из-под земли объявился, зубы от холода дрожат, замёрз. Прадед тогда не понял ничего, знал, что солдат со странностями, одиночество любит. Может, прошёлся где-то. Хотя, сами понимаете, это — страшный косяк, пост оставлять. “Ладно, — думает сержант, пусть отогреется, хотя бы поговорим сначала, не буду сплеча рубить”. Завёл его в дом, сам всё размышляет: “нет, не так что-то. Володя, конечно, блаженный слегка, но к службе и уставу ответственно относился всегда”.


Ну, нервы подустали в итоге, пошёл мой прадед к окну покурить, а сам одним глазом на часового косится. Рядом с ним один из солдат проснулся, друг его закадычный, спрашивает что-то, а Володя молчит, будто язык позабыл. Только кивает, причём так, отстраненно да комнату оглядывает. И будто тела спящих сослуживцев считает и кого-то не находит. Заметил дед, как часовой пальцы сгибает и разгибает. На обратном счёте с девяти начинает, а в комнате их пятеро только, плюс один снаружи.


— А-а-а! — усмехнулся Денис, — так это — лиса-оборотень, что ли, была?! Убитых почтальонш искала?


— Тьфу на тебя! Дальше слушай. И не почтальонш, а телефонисток! Да, прадед мой тоже подумал так. Хоть и был атеистом, в нечисть всю эту не верил, но детство в деревне, понимаете, да? Что-то в душе его колыхнулось. А тут всё ещё и разрешилось в самый удачный момент. Представьте: открывается в дверь, а в проеме — сменный часовой окровавленного Володьку настоящего на плече тащит, кричит: “тревога”, а по самому видно — ничегошеньки не понимает, что происходит. Подскочили все, на какое-то мгновение суета, суматоха случились. Прадед глядь: тень какая-то, на ходу уменьшаясь, в соседнюю комнату проскользнула. Он, конечно, сразу за ней. Но сколько они не искали, никого. Как сквозь землю провалился гость незваный. Ну, или в узкую форточку выскользнул.


— А с Володькой что? — не выдержал Сеня.


Раскаты грома заставили мужчин вздрогнуть. Всем на миг показалось, что за окном, единственным в бытовке, кто-то стоит.


— А вот с ним-то — самое странное. Выжил таки! Где-то лиса-оборотень допустила промашку. Сильно порезала его лезвием каким-то или когтями, да одежда и снаряжение, видно, спасли. Раненный, кровью истекающий, очнулся в лесу неподалёку под грудой валежника. Дополз до своих чудом, вот из сил последних дополз, там его заметил другой часовой. Сначала растерялся, чудом не пристрелил. Сразу на весь порт суматоха, всё прочесали: ничего не нашли. Дело это, конечно, на диверсантов, на вражеских разведчиков списали. Правда, сначала Володька про лису твердил. Говорит, шлялась всё возле дома, искала что-то или кого-то. Хотел спугнуть её, а тут — раз! И она в человека обращается, прямо в него. Один в один, мать родная не отличит! Уж не знаю, как отбрехаться отделению моего прадеда удалось, но повезло, что без последствий все кончилось. А то, знаете, могли бы...да много чего могли.


— Помню, дочь на филологии училась, романы про лис этих изучала. У них же девять хвостов, это никого не смутило? По тени, может, видно было?


Мужчины удивлённо уставились на Иваныча. Тот, смущённо улыбнувшись, допил виски и закусил крабом.


— Не надо всех за профанов считать, и я могу что-то знать, что я, не человек, что ли?


Тени деревьев причудливо плясали в свете настольной лампы. Сенино воображение распознавало в них многочисленные хвосты, лисьи морды и прочих существ из различных мифов, легенд.


— Так а чё там дальше с лисой?


— Ох...а там не совсем с ней дело. Телефонисток погибших всё-таки хоронить надо, приступили, как суета улеглась, до этого дела. А тела у них — ух! Высушенные, как мумии, будто колдовство какое-то все силы, все соки жизненные забрало. Вот и гадайте теперь: то ли ребята моего родича что-то не дали кицунэ с телами доделать, то ли ей мало было их. Этого теперь не узнать. Зато есть мораль и тост: выпьем же за знание языков, ведь без них — никуда!


***

— Почему? — не понял Сеня, но присоединился к коллегам и чокнулся.


— Ну, как...Думается мне, знай оборотень русский язык, мог бы за своего сойти и дальше всякие непотребства творить. А вы как считаете?


— Эти твари живучие, может, выучила она язык и беспределит тут где-то. Обучается, под людей мимикрирует, во! Для их и тысяча лет — не срок.


— Да ну тебя! — отмахнулся от Иваныча Сеня, натягивая сапоги, — блин, так по нужде хочется, а как представлю, что там на улице…


— Вот-вот, в такую погоду, наверное, даже японским демонам хочется погреться и выпить.


— Или кицунэ прямо сейчас в толкане сидит, газету читает!


— Мужики, мем с упоротым лисом все видели?..


Закрыв дверь по хохот коллег, парень пробежался до туалета, едва разбирая дорогу. Дождь, казалось, не думал прекращаться, в небе вовсю резвились молнии, вдалеке громыхало, а в душе холодными метастазами распространялся неестественный страх.


***

Вопреки опасениям, утро выдалось спокойным и солнечным. Открыв дверь бытовки, бригадир поморщился: накануне все пили. Повезло, что он знал хорошее средство от похмелья: подъём ранним утром, помноженный на физический труд.


— Так, пацаны, ну-ка проснулись все! Кто рано встаёт, тому бог подаёт! Вот старики почему всегда так рано встают? Чувствуют, жизнь уходит, ничего не осталось, поэтому каждую секунду ценят, хотят побольше всего прожить. А вы? Так всё на свете проспите!


— Тут пока только Иваныч старик, — усмехнулся Вася, натягивая штаны.


— Кстати, — бригадир пропустил начало реплики между ушей, — ты сегодня в город поедешь, ещё один на вахту прибыл, на место Иваныча заселим его, снова вчетвером будете.


— Да иди ты! — выругался Сеня, всё ещё не вылезший из кровати, — а Иваныч куда делся, помер уже?


На мгновение в бытовке повисла напряженная тишина. Потом её прервали крик и ругательства бригадира.


— Совсем мозги пропили уже? Я вчера его увёз, резко поплохело ему. Сам в город напросился с утра.


— А кто сетки с крабом снимал тогда? — очухался Денис.


— Я ебу? Кто-то же из вас ездил. На наркоту, что ли сели? Прикол такой, может? Чтобы через двадцать минут в порядок себя привели. Алкаши, тьфу!


С этими словами начальник с грохотом захлопнул дверь, оставив вахтовиков в недоумении.


— Вася, если это розыгрыш, скажи сразу, по-человечески умоляю, — чуть ли не провыл Сеня.


— Отвечаю, мужики, я ночью за горбушей со второй бригадой и Денисом ходил, вернулись к обеду, не знаю ничего!


— Чёртова лиса! — ничего не понимающий Сеня налил в кружку остатки виски и растерянно уставился на заправленную койку Иваныча, на которой остались комки оранжевой шерсти.


***

Лодка уверенно шла по сетке. Запыхавшийся Сеня выпутывал крабов, пока Денис лениво правил веслом, всматриваясь в волнистую даль. Солнце нестерпимо палило, нагревало резиновые борта, от чего Сеня периодически матерился.


— Всё, знаешь, не похоже на шутку, — внезапно начал Денис, — так сговориться с Васей они не смогли бы.


— Ага, оба больные на голову! Дауны просто. Значит, бригадир подсказал.


Один из крабов крепко вцепился в сенину руку, от неожиданности тот дернулся, раскачав лодку.


— Да пошло оно всё! — парень взялся за пухлую клешню и, раскрутив краба, швырнул его подальше, — достало это, вечером будет машина до города — всё, ухожу!


— Чё истеришь-то, как баба?


— Нечего тут ловить. Да и приколы такие мне не сдались. Обратно греби, мы закончили, — скомандовал Сеня, видя, как в оставшихся метрах сетки размахивают клешнями несколько его злейших врагов.


Денис облегченно вздохнул и послушался. Там, на берегу, его ждали несколько бутылок холодного пива. Снова нарушать сухой закон он, конечно же, не хотел, но похмелье требовало незамедлительного вмешательства. Это давало хоть слабый, но стимул грести быстрее.


— У тебя номер Иваныча остался? Если он ещё в Южно-Сахалинске, может, успею догнать, пообщаемся хоть…


— Сеня, етить твою налево! Первая здравая мысль за день, с чем тебя поздравляю! — с нотками зависти воскликнул Денис, — если Вася приехал, попроси его подкинуть тебя.


— Во, я о том же, — парень улыбнулся и отвесил крабу, пытавшемуся перебраться через борт, подзатыльник.


***

Получив остатки зарплаты и головомойку от бригадира, Сеня быстро добрался до города. Сразу остановился в гостинице, по-человечески принял ванную и, поедая мороженое, уселся под кондиционер, набирая Иваныча. Тот ответил на удивление быстро, будто бы ждал звонка.


— Сеня? — обрадовался вахтовик, — я тут у сестры пока, мотор барахлит, отлежусь, а дальше на самолёт. Какими судьбами?


— Да узнать, куда ты так подевался внезапно. Вон, с утра бригадир говорил, ты сутки назад уехал, так нет! Вчера же до ночи сидели!


— Какое “до ночи”? Я вчера утром на машине в Южный поехал уже. Вы чё, бухаете там?

— Да иди ты. Может, сегодня с утра?


— Сеня, дуркуешь. Вон бригадир со мной ехал, он ещё в городе, машину на сервис поставил. Спроси у него!


— Стой! — Сеня от удивления выронил мороженое, — Колян, значит, тут? А кто на базе тогда, раз не он? Я сам с утра видел!


— Тьфу на тебя! Чё-то ты дуркуешь сегодня.


— Потом объясню. Удачной дороги тебе, — попрощался Арсений и кинулся одеваться.


***

Бригадир непонимающе уставился на Арсения. Тот жестом указал ему на дверь арендованного пикапа, припаркованного напротив подъезда.


— Пока твой в ремонте, взял этот.


— Вижу я, не слепой. А ты какого хера тут делаешь? Соскучился, что ль?


— Ты сегодня с утра был на нашей базе в селе?


— С хера бы я там был? Как белка в колесе, весь день в Южном мотался, пока ты меня не поймал!


— Смотри, мы вдвоём сейчас в городе. Телефон у тебя. На него я тебе звонил. Значит, утром на базе был не ты, это логично?


— Чё ты прицепился вообще? На базе что-то произошло? — встрепенулся Колян.


— Оборотень, блин, произошёл, лисица такая пушистая, знаешь? — бессильно огрызнулся Сеня и раздраженно ударил рукой по двери.


К удивлению, Колян не стал называть его сумасшедшим, наоборот: без разговоров залез в грузовик и, нахмурившись, скомандовал: “трогай”.



***

— Кицунэ — твари хитрые, сами про себя насочиняли столько всего! Люди путаются, не знают, где правда, где напиздели. Этим и пользуются, наводят страх в коллективе, люди друг другу не верят уже. Так легче ими манипулировать, путать к чертям, — докурив, бригадир выбросил окурок в окно, — только одно оборотня может выдать. Поймав вопросительный взгляд Арсения, мужчина продолжил: нам нужна настоящая лиса и прямо сейчас.


— Откуда они появились вообще?


— А откуда демоны и всякие твари? Хер его знает!


— А ты откуда знаешь про них?


— Сталкивался с..со сверхъестественным раньше. Тут остров не так прост, если покопаться, много всего...Быстрее гони, у поворота на село заедь в лес.


Стемнело, дорогу освещали лишь фары грузовика. Найдя знакомую колею, Сеня свернул на неё и, проехав несколько десятков метров, уперся в поляну.


— Раз ты — знаток, вот и найди лису, — парень вышел из пикапа и закурил. Он решительно не представлял, что теперь делать и кому доверять. Но, во всяком случае, Колян пока выглядел надёжнее остальных.


— Да фигня вопрос, — достав из бездонной барсетки бумажный свёрток, мужчина вынул из него бутерброд и откинул его на несколько метров, — когда всё заёбывает, подкармливаю тут лис.


— Специально готовился?


— Кто знает? — Колян посмотрел на Арсения и продолжил, — оборотни в целом не так опасны. Если мы про кицунэ. Больше питаются нашим замешательством, страхом. Типа душу через переживания высасывают, потом очень долго и тяжело восстанавливаться. Зачастую им хватает и этого, убийств стараются избегать. Будем надеяться, оно так в этот раз…


— А что будет? Ну, притащим лису…


— Оборотень рефлекторно примет схожее обличье, они...не родственники, конечно, но типа...лисы, короче. А потом захуячим лопатой.


— Лопатой?!


— Ну, всё на базе осталось, уж извини! — развел руками Колян, — помню, у забора снаружи арматура и лопата валяются. Ты, блин, лисицу грохнуть не можешь? Совсем, что ли?


— Тихо! Смотри!


Поимка лисёнка увенчалась успехом. Прикормив детеныша, вахтовики накинули на него мешок и, несколько раз перевязав веревкой, закинули в грузовик. Бедолага беспомощно дергался, пытаясь выбраться, но это оказалось не по зубам.


— А этого...тоже потом?


— Дурак, что ли? Живодёр, может быть?! — накинулся на Сеню бригадир, — обычного лиса оставим, нафиг убивать?


— Ладно, — Сеня выключил фары и медленно тронулся по сельской дороге, — есть тут одна история. Вася в бытовке байку прадеда вспоминал...Парень вкратце пересказал всё бригадиру и выжидающе на него посмотрел.


— Лисица не стала бы убивать, тем более — столько своих. Знаешь...может, телефонисток было не девять, а десять? А почему оборотень так явно напал, даже я не скажу. Они...они не такие, — договорил Колян и подал Сене знак, чтобы тот тормозил.


***

К базе мужчины подобрались на своих двоих. Прихватив мешок с лисом и найденные инструменты, они обогнули участок. Там, где просела почва, между ней и забором образовался зазор, под которым мужчины, матерясь, пролезли и пронесли снаряжение. Кивнув друг другу, они тенью проскочили к туалету и, осторожно высовываясь, оглядели территорию базы.

В ближайшей бытовке зажегся свет. Видимо, вахтовики готовили ужин. Из дома бригадира доносилась музыка и пьяные голоса. Колян недовольно выругался и покрепче сжал арматуру. Дальше, на краю участка, готовилась ко сну вторая бригада: несколько раз хлопнула дверь низкой избы, затем кто-то включил воду в уличной душевой.


“Ну и где лис-оборотень теперь?” — задумался Сеня. Если рассуждать логически, он в доме, где, похоже, какой-то праздник. Но зачем это лису? Неужели, он решил таким образом собрать больше жертв? “Эволюционирует тварь, идёт в ногу со временем”.


Дверь коттеджа внезапно открылась. Шатаясь, оттуда вышел Колян. Парень с удивлением посмотрел на бригадира, затем на лиса. “Как две капли воды, как их, блин, различить?”.


— Помни, они — колдуны, если опытные, могут память объекта перенимать, говорить прям как он! — прошептал мужчина и подал знак, что пора отойти за кусты, — если настоящий лис сбежит, нам кабздец! Готовься, он сюда прет!


Он был прав: оборотень неловкой походкой последовал к туалету, поэтому мужчинам пришлось затаиться, наблюдая за тварью. Колян подал Сене знак, чтобы тот приготовился. Подкравшись к двери, вахтовики застыли. Пока они чуяли только дым сигареты и видели лишь её огонёк. Закончив дела, оборотень открыл дверь.


***

Всё произошло за несколько секунд. Распахнув мешок, Колян выпустил на свободу лиса и схватился за арматуру. Сеня, покрепче сжав лопату, приготовился к бою. На ходу обращаясь, из ветхого туалета вышел Он. Всё больше и больше походя на лису, тварь пыталась кричать, подражая человеческой речи, но тут же за её голову посыпался град ударов. Один за другим они пробивали череп, пока оборотень не затрясся в агонии. Настоящий лисёнок, почуяв свободу, уже был далеко от глупых и жестоких людей. Он убегал, неся сородичам некролог. Один из последних заступников их лисьего рода, один из последних духов и проявлений этого острова пал.


Мгновение спустя прогремел взрыв. Коттедж, откуда доносились пьяные голоса, начал разваливаться на части, по его крыше и стенам забегали языки пламени, будто стирая из жизни гремящее там торжество. Пожар осветил территорию участка, по которой тут же забегали две бригады вахтовиков.


Колян, соображая на ходу, понесся к ним и начал раздавать команды. Казалось, никто не заметил подмены. Вскоре на пылающий дом полились вёдра воды, а выбегающих оттуда людей начали тушить одеялами. Лишь Сеня, как призрак, шёл по участку, не обращая внимания на крики и суету.


Кто-то окликнул его, но парень не подал виду, лишь закурил и поплёлся назад, к туалету. Там, в полумраке, лежал труп лисы-оборотня.

“И взрыв устроила ты? Это вот всё? Всё-таки наших душ тебе было мало?” — задумался Сеня и потушил окурок о шерсть. Ту мгновенно охватило синее пламя, которое за пару секунд поглотило тощее тельце.


Отчего-то Сеню охватило чувство тревоги, но он просто сел у туалета, наблюдая за происходящим, как за фильмом. Это больше не касалось его. Не касалось его и то, что зачем-то лис, прикинувшийся бригадиром, разбудил их в то злосчастное утро и сказал про Иваныча, дав тем самым наводку. Мир юноши просто схлопывался, оставляя душу и память на этом самом участке, здесь и сейчас. В плену страха и неведомых чар.


***

Дожидаясь пожарных, бригадир курил одну за другой, пытаясь осмыслить произошедшее. Несколько его приятелей и односельчан погибли при взрыве, но большинству удалось спастись. Суетящиеся вахтовики оказывали тем первую помощь. Остатки коттеджа тлели в лучах восходящего солнца.

Прошлое не оставило Колю, как он наивно полагал раньше. Нельзя перестать быть охотником на тварей, невозможно задушить в себе исследователя этого проклятого острова. Сахалин точно взбесился, но что-то подсказывало мужчине, что это только первый звонок. Дальше придут не только за ним. На остров медленно, но верно опускались тяжёлые и тёмные времена.

Трясущейся рукой бригадир достал телефон и набрал номер приятеля-шамана. Им предстояло ко многому подготовиться.

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

И Тинькофф: 5536 9138 1396 0984

Показать полностью
166

Пёсья ночь [Продолжение в комментариях]

Для тех, кому лень читать, предоставляю озвучку рассказа, за которую благодарен автору канала:

Авторы рассказа: я, автор поста, и Япи Шу.

Часть 1


Город мёртвых простирался на километры: оказавшись в центре кладбища, человек не видел его конца. Низкие могилы одна за другой уходили к линии горизонта. Узкие тропинки между секторами лишь добавляли путаницы: вот дорожка бежит прямо, затем, не доходя до следующего ряда могил, уходит влево, огибая его. Редкие указатели не особо помогали заблудшим: кому о чём-нибудь говорит надпись “С сектора №17 по №59”? Или “Сектора с 58 по 43 через 18-й и 20-й”? Неудивительно, что на кладбище постоянно терялись люди, а вечерние обходы осуществлялись двумя бригадами охранников на машинах.


— Семён, приём, как слышно, Семён?


Пожилой мужчина выкинул окурок в окно и взял рацию.


— Вас слышу. Мы в южной части, километров пять-шесть до вас. Чисто. Приём?


Его напарник, крутящий баранку, внимательно всматривался в ряды могил. Мало ли, вдруг на ночь глядя кто-нибудь заплутал? Или, что хуже, — проникли бомжи. Те любили халявную выпивку и еду, которую сердобольные родственники по традиции оставляли на кладбище. Удобно же: поднял стакан с водкой, выпил, после закусил печеньем или конфетами. Лепота!


— У нас пара бабок, подобрали их, отвезем к автобусной остановке. На маршрутку успеют, — ответил второй экипаж.


— Объезд нам одним завершать? Приём.


Семён тихо выругался. Теперь придётся намотать лишних пятнадцать км. Сменщики, отработавшие в день, захватят управляющего и вместе со старухами уедут в город. А он с напарником завершит за них объезд и приступит к ночному дежурству. Ужин в этот раз переносился на полчаса. Тяжело вздохнув, мужчина кивнул водиле, мол, сам всё слышал, поехали.


— Да, одним, принято?


— Ну и чёрт с ними, меньше хлопот, — поддержал напарника Дима, — может, сразу на базу?


— Нет, объезд есть объезд, не будем халтурить. Объезжай пятнадцатый сектор и на центр давай.

Машина понеслась вглубь кладбища. Темнело: последние лучи солнца отражались от мраморных памятников. Мимо проносились бесконечные ряды могил. Среди них было немало свежих: постарался коронавирус.


— Палыч, слышал новость? К реке на два километра расширить хотят, говорят, ещё можно, а дальше чиновники запретят, — разбавил молчание Дима.


— Дураки! В лес надо продлевать кладбище, в лес! Там ещё километров десять в запасе, лет на семь хватит.


— Ну. Так тупят. Палыч! Смотри! — напарник указал на старый джип, мешающий повороту налево, — наши?


— Не, там склеп братка из девяностых, это к нему. Потом через ворота пропустим. Им можно, с начальством договорились, — безразлично ответил Семён, — объедь через соседние сектора.


Грохнув выхлопной трубой, грузовик поплёлся в объезд. Проверив центральную часть кладбища, охранники поспешили к сторожке. Вопреки регламенту, та пустовала: управляющего забрала дневная смена. Заполнив график и отметив объезд в журнале, мужчины поставили чайник.


— Ты же неподалёку живёшь? Можешь идти, ночью я управлюсь один, — внезапно предложил Семён Палыч.


— Да не, мне всё равно делать нечего. Доработаю смену, — отмахнулся напарник, — или у тебя дела тут тёмные, свидетелей избегаешь?


— Как скажешь что-то, хоть вешайся! Тьфу на тебя!


— Так всё же?


— Пёсья ночь сегодня случится, вот и гоню. Тебе до села тут по херне идти, до полуночи успеваешь с запасом, — Палыч залил доширак кипятком, — а так страху натерпишься, поседеешь.


— Я? С чего бы? Чё там за псинья ночь? — удивился Димон.


— Пёсья, — поправил его старик и закурил Беломор, — стаи собак набегут покойников жрать. Будет их тут как мух, целый рой. Полакомятся и утром уйдут, если им не мешать.


— Тебя прокапать? Белка опять? — напарник сел за стол и посмотрел в глаза деду.


— Сам ты белка! Пёсья ночь, говорю. Сорок лет тут работаю, каждые десять лет вожак собирает собак со всей округе и приводит сюда.


Сквозняк со скрипом распахнул дверь сторожки. Дима вздрогнул, едва не выронив из рук стакан чая. Палыч неспеша встал, закрыл дверь на щеколду и осуждающе посмотрел на него:


— Ты даже ветра пугаешься! Ну куда тебе в пёсью ночь?!


— Дед, ты достал! Рассказывай уже. Сказал “а”, говори “б”, не ломайся, как девка на сеновале!

С громким хлюпаньем отпив бульон, Палыч налил себе чая и начал рассказ.


***

После срочки в морфлоте Сема искал работу. С блатом не задалось: в морг не взяли, но дядя всё-таки постарался, определив нерадивого родственника на кладбище. Сначала разнорабочим, а потом, как появилась вакансия, сторожем.


Тогда погост состоял лишь из нескольких секторов и ничего не предвещало беды.

Однажды, завершая обход, Сёма заметил, как из леса на кладбище двинулась стая собак. Сжав покрепче лопату, он хотел было отогнать их, но вовремя остановился. Со всех сторон к могилам стекались ручейки псин. С севера, юга, запада и востока. В центре кладбища лохматый чёрный пес забрался на высокий памятник в форме скалы и протяжно завыл, помогая сориентироваться сородичам. Те перешли на бег.


Молодой мужчина, далёкий от всякой чертовщины и религиозных предрассудков, всё-таки последовал их примеру. Правда, направление бега само задалось в сторону хлипкой сторожки. Там, лишившись дара речи, мужчина наблюдал, как собаки под предводительством их бригадира раскапывают могилы. Чёрный пёс останавливался, на мгновение застывал, будто вчитывался в надгробие. Затем лаем или рыком давал понять, старое захоронение или нет.


Собаки действовали оперативно и будто бы сообща. Сёма видел, как несколько алабаев тащили труп недавно похороненной девушки. Тем временем, другие животные, разделившись на небольшие группы по три-четыре пасти, ждали своей очереди. Периодически вожак подзывал старшего и что-то обозначал ему лаем. Затем тот, прихватив свою группу, направлялся к определённой могиле.


Часть тел животные складывали в одну кучу, некоторые — съедали на месте. Сёма вздрогнул, когда у самого окна сторожки пробежала дворняга с человеческой кистью в зубах. За ней последовали ещё две-три собаки.


К двум часам ночи кладбище выглядело так, будто по нему палили из артиллерии. Всюду земля, куча раскопов и останки человеческих тел. Насытившись, животные собрались в центре кладбища, слушая вожака. Тот, сказав что-то на собачьем, кивнул на собранную груду тел. Затем, соскочив с высокого памятника, понесся к лесу. Его войско, прихватив тела, последовало за ним. Покойники, волочащиеся по земле, теряли пальцы, руки и ноги, оставляя на кладбище следы ужасного происшествия.


Утром напившийся от страха Семён начал приводить в порядок могилы. В некоторые, если получалось, он возвращал части тел. Благо, всё удалось устранить лопатой и сутками работы. Повезло, что его сменщик запил и не вышел, иначе как бы мужчина объяснил ему, что тут произошло?..


В следующий раз Пёсья ночь (так назвал это явление Сёма) случилась спустя десять лет. Настали 90-е, братки, договорившись с администрацией, скидывали в вырытые могилы лишних жмуров. Мужчина терпеть не мог новых хозяев жизни, но лишаться работы в такое трудное время не хотел. Тем более, недавно жена-красавица родила двойню.


Как же злорадствовал Сёма, увидев, как на кладбище ручейками стекаются стаи собак! Бандиты пытались отбиваться, стрелять, но в тот раз собак оказалось слишком много. Сотни мохнатых тварей волнами лезли к браткам. Пой вой черного вожака псы вскоре одержали победу. Насытившись бандитами, собаки разрыли лишь пару-тройку могил и вскоре исчезли так же внезапно, как появились.


На третий раз Семён подготовился. Разбросав приманки с ядом, он укрепил сторожку, отправил навязанного начальством напарника восвояси и стал ждать.

Собаки оказались умнее. Всё тот же чёрный пёс одернул сородича, который потянулся в сторону угощения. Собрав сержантов (по аналогии с армией мужчина так распределил роли), вожак-лейтенант что-то им прорычал. Видимо, приказал следить за своими стаями, чтоб те не отравились.


“Умный сукин сын!” — удивился Семён. Собак становилось всё больше. По подсчетам мужчины зверей собралось не менее тысячи. Но и кладбище за это время значительно подросло. “Надо будет сторожку из центра перенести к воротам. От греха подальше” — Палыч даже записал эту мысль в дневник. Затем задумался: “нет, тут точно не взвод, а уже батальон, он что, собак из города притащил?”.


Двух бомжей любители мяса нашли почти сразу. Мужчина пожалел, что не предупредил их: но кто знал, что собаки придут в третий раз? Вернее — кто знал это наверняка?

Под крики несчастных Семён курил и смотрел в окно. “В этот раз прибираться придётся неделю”. Благо, спустя полчаса начался мощный ливень, на который сторож потом умудрился списать весь бардак.


И теперь, спустя ещё десять лет, поседевший Палыч рассказывал это своему напарнику — Диме. Кладбище разрасталось пугающими темпами, пополнения было не избежать. “Пусть молодняк знает, предупреждён — значит, вооружён. А этот парень вроде упёртый, доверюсь ему” — рассудил Семён Палыч.


Часть 2


— Ты кукухой не поехал, дедок? — удивился Димон — откуда здесь столько собак? И как их вожак не помер за столько-то лет?


— А сожранные бомжи и братки не удивляют уже? — наматывая лапшу на пластмассовую вилочку, поинтересовался Семён.


— Ну, алабаи у нас в селе есть, они и кабана толпой могут загрызть, но ты, Палыч, гонишь!


— Думаешь, почему мы не держим собак? Я настоял. От греха…


Димон достал из-под стола бутылку домашней настойки и наполнил стаканы. Затем закурил.


— И чё ты сейчас хочешь сделать?


— Ну, — сторож встал — раз псин с каждым разом всё больше, вооружился на всякий.


Открыв пожарный шкаф, Семён достал оттуда три ружья и что-то отдаленно напоминающее АК.


— Жёваный крот! — Димон уставился на напарника — если хочешь животин пострелять, так бы сразу сказал! А то сказки выдумываешь!


— В полночь начнется, сам всё увидишь! Стрелять умеешь? — мужчина кинул Димону ружьё. Тот ловко поймал его и переломил, осмотрел ствол.


— Умею, с батей на охоту ходил. Нахера три двустволки?


— Запас карман не тяготит, — усмехнулся Семён, - а это вот видел? Сайга, десять ребят в магазине, шикарная вещь!


Осмотрев ружье, Дима перевел взгляд на сторожа. Тот закинул оружие за спину и теперь копошился в шкафу, доставая патроны.


— Ну, — принимая правила игры, ответил Дима, — давай сюда, двустволки снаряжу на всякий пожарный.


Семён кинул напарнику два тяжёлых патронташа. “Тут двадцатка ещё” — прикинул Димон и разложил снаряжение и оружие на столе. “Чёрт его знает, может, иногда сельские собаки лезут сюда, дед просто поугарать надо мной решил, а ещё пострелять”.


До полуночи оставалось сорок минут. Поспешно доев доширак, мужчины проверили оружие.

— Слушай! А помнишь, мы братка видели? С джипом. Он так и не выезжал, — вовремя вспомнил Дима.


— Ну ёкарный бабай! — сплюнул на пол Семён — ты же в Пёсью ночь не веришь. Боишься, сожрут?


— Да причём тут верю-не верю? Нехер тут по ночам делать и всё! Поехали, шуганём, что ли?


— Хер с тобой, а давай!


Взяв “Сайгу”, Семён открыл дверь, пропуская коллегу. Дима сел в грузовик. Тот, несколько раз громко чихнув, завёлся. И тут мужчина застыл: фары осветили несколько собачьих стай, которые, огибая могилы, двигались к центру.


— Палыч! Псины идут!


Семён тут же влетел в кабину и посмотрел в окно.

Бросив машину, сторожа поспешили в укрытие. “А не врет старый хрыч!” — удивился Димон. Закрыв дверь на хлипкую щеколду, Семён поспешил за засовом. Пропихнув его в пазы, мужчины несколько успокоились.


— Видишь? Не зря я готовился. Дверь укрепил! — ухмыльнулся старик.


— А я понял, что у нас часы отстают, — напарник жестом указал на свой телефон, — уже тринадцать минут, как полночь пошла.


— Жёваный крот! Окно досками заколоти. Может, не тронут, но мало ли чё!


— А зачем ты тогда дежуришь? Сваливать надо!


— Кто-то другой, чё, справится? Я хотя бы ситуёвину знаю, прорвусь!


Мужчины подготовились к обороне. Вероятно, волна бродячих собак пройдет мимо, но всё равно было страшно. Хорошо, что их сменщики подобрали двух бабушек, иначе те могли заплутать до полуночи. И стать кормом мохнатой братии.


Часть 3


Сиплый, опьянев, присел на траву. Большую коньячную бутылку в форме сабли он положил рядом. Всё-таки хорошо здесь. Природа. До города километров пятнадцать. Нет этой загазованности и суеты. Идеальное место для кладбища.


Стемнело. Легкий ветерок приятно трепал воротник дорогой рубашки. Впервые за долгое время Сиплый обрёл покой. Налив в пластиковый стаканчик коньяк, бандит кивнул другу, чьё фото смотрело на него с памятника.


Мужчина закурил сигару и огляделся. Никого. Действительно — город мёртвых. Сколько его друзей оказалось в этой земле? Пять вроде.

Позади зашуршала трава. Бандит обернулся: к нему, неловко переставляя лапы, шёл щенок немецкой овчарки.


— Ты откуда, братан?


Приманив собаку куском колбасы, мужчина улыбнулся. Ему на дачу как раз нужен сторожевой пёс. Удачно он Корейчика посетил, не зря братву поминал!


Пёс заурчал и перевернулся на спину, подставляя живот. Погладив собаку, Сиплый достал перочинный нож и отрезал от салями ещё несколько жирных кусков. Щенок с радостью принял подачку.


— Будешь...Корейчиком! В честь братка!


— Тяф! — радостно подтвердил пес.


Собаки появились внезапно. Не подкрались, воровато приникая к земле, а выскользнули из леса уверенно, как стремительные легкие тени. Так неумолимо и бесшумно наползают сумерки. Оттого их появление застало Сиплого врасплох. Он вздрогнул, когда заметил справа вереницу быстроногих тварей. Такая же цепочка показалась слева, а прямо на него уже надвигалась бесчисленная разномастная стая: алабаи, кавказские овчарки… Да кого там только не было!


— Откуда вас столько, — удивился Сиплый и напряженно замер.


Щенок уловил перемену в настроении человека. Он склонил набок пушистую голову и заглядывал в глаза, силясь понять, что встревожило двуногого. Рука больше не тянулась к загривку и не предлагала угощение, а так хотелось добавки!


— Тяф, — коротко потребовал Корейчик.


— Цыц, — шепнул Сиплый и с раздражением почувствовал, как в груди испуганным зайцем затрепетал страх. Было что-то ненормальное в слаженном движении этих псов, хотелось стать незаметным, слиться с темным памятником, чтобы они пронеслись мимо.


Сиплый застыл неподвижным надгробием. Собаки деловито сновали между могилами, что-то вынюхивали, брехливо перетявкивались. В их рядах он не сразу разглядел угольную фигуру вожака, а когда заметил — недоуменно вскинул брови. Здоровый пес двигался по тропинке с важностью генерала и там, куда он ступал, суета стихала, а другие собаки расступались.


— Мать твою… — одними губами прошептал Сиплый, когда черный генерал остановился в неприятной близости от него и уставился на чью-то могилу. Морда застыла у надгробия, словно изучая его. Не будь это собака, можно было бы подумать, что он вчитывается в надпись. От этой мысли рот Сиплого дернулся в нервной усмешке. Умей собаки читать — писали бы мемуары, а в кожаных креслах высоких кабинетов сидели бы через одного вот такие же лохматые Полканы Мухтаровичи.


Черная башка вдруг навострила уши и заводила носом, что-то почуяв. “Салями, — пронеслась в голове паническая мысль, — сейчас придет на запах.” Но еще раньше злополучной колбасы внимание своры привлек нетерпеливый щенок. Он не видел опасности в сородичах, и ему уже наскучила нелепая игра, которую затеял человек, притворившийся изваянием.

— Тяф, — игриво напомнил о себе Корейчик и, подумав, звонко добил перепуганного бандита, — тяф, тяф!

Вожак мгновенно повернулся в их сторону, беря на прицел жутковатых мерцающих зрачков. Короткий рык — и сразу несколько псов, как по команде, двинулись к ним.

Сиплый вскочил, сжимая жалкий перочинный ножик, но совершенно не желая встретить одну из этих тварей на конце его коротко лезвия.


— Ну вы чего, братки, — искусственная бодрость в голосе не вязалась с перекошенным лицом, — колбасы хотите? — он подтолкнул ногой остатки закуски, но собаки равнодушно переступили через нее. Псы шли к нему и цедили тихое угрожающее рычание.


Сиплый попятился. Рвануть бы сейчас к машине — он тоскливо посмотрел на припаркованный неподалеку джип, и тут же распрощался с этой идеей: к его автомобилю двинулся черный главарь и одним прыжком оказался на крыше. Оттуда он отрывисто пролаял, и собаки перегруппировались.


Что-то происходило вокруг. Сиплый беспомощно озирался, нервно полосуя ножом воздух и не понимая, с какой стороны ждать атаки. Он старался держать всех псов в поле зрения, но все равно не заметил, как сбоку юркнула тень и, пригнувшись, метнулась за спину.

Землю будто выдернули из-под ног. Матерый бандит оказался на лопатках раньше, чем понял, что ему сделали подсечку. Теперь можно было сказать, что он лежит рядом с погребенным другом, но иронию момента перекрыл ужас.


“Че творят… — думал Сиплый, растерянно уставившись на собак, и готов был поклясться, что видит на звериных мордах осмысленное злое веселье, — издеваются, сволочи!”

Те действительно пока не нападали. Наоборот, замерли в непонятном предвкушении и в лукавых глазах заплясали злорадные искорки. Одна грязная лохматая псина отделилась от стаи и засеменила вперед. У надгробия усопшего братка она остановилась и, нагло глядя Сиплому в глаза, задрала лапу. Демонстративно осквернив памятник, собака оскалилась и громко гавкнула, точно плюя в лицо.


Черный вожак протяжно завыл, и стало понятно, что все это были детские шалости, а вот теперь начнется настоящее веселье. Псы ощетинились и пригнулись, готовясь к прыжку.

Сиплый зашарил рукой по земле. Оцепенение сходило вместе с остатками опьянения, и вдруг в нем вспыхнула злоба. Его в свое время пули не брали — трусливо отлетали в считанных сантиметрах от бедового упрямого лба, а тут какие-то шавки скалят на него слюнявые пасти! Да хрен вы угадали! Бутылка легла в ладонь удобной гладкой рукояткой.


— Назад, паскуды! — заорал он, тыча в собак импровизированной саблей, и та воинственно булькнула остатками коньяка.


Ему удалось резво, почти как в юности, вскочить на ноги. К его ботинку прижался испуганный щенок, почуявший нечто страшное в озверевших соплеменниках и одуревший от леденящего завывания черного пса. А тот все выл, тягуче и самозабвенно, задрав морду к луне.


— Да заткнись ты! — ощерился Сиплый и неожиданно для себя самого со всей дури метнул импровизированное копье в сторону вожака.


Если бы Сиплого спросили, что помогло ему пережить лихие 90-е, то он ответил бы не задумываясь — удача. Невероятное, почти невозможное везение. Удача ходила с ним бок о бок всю жизнь и вытаскивала из самых опасных ситуаций. Не подвела и сейчас.

Бутылка не только долетела до машины, но и угодила в пса. Прямо в лоб. Страшная нота воя оборвалась испуганным визгом. Долговязое тело встрепенулось и, неловко перебирая лапами, убралось в темноту, завалившись за кузов.


Хвостатое войско замерло. Весь собачий спецназ застыл оловянными солдатиками и безвольно выкатывал ошарашенные глаза. Совсем как марионетки с обрезанными веревочками.

Сиплый не знал, сколько продлится их замешательство. Зато, как никто другой, ценил подарки судьбы. Подвернулся шанс спасти шкуру — не теряй времени, используй возможность.

Он пустился наутек. На инстинктах и адреналине Сиплый действовал как старый хитрый лис. Бежал пригнувшись и без лишнего шума, петлял между могилами, старался запутать след.

За ним увязался щенок. То ли оттого, что теперь это была не просто безымянная собака, а как-никак Корейчик — почти свой, то ли потому, что на много километров вокруг не видно было другого нормально живого существа, но Сиплый, сам того не замечая, немного сбавлял скорость, чтобы новый друг поспевал за ним.


Часть 4


Они не могли дать ему имя. Не умели словесно выразить привязанность и преклонение, ибо у собак нет такого дара. Но по-своему, на своем зверином наречии псы обозначали его, как полубога. И были бесконечно преданы.


Все отвергнутые, нелюбимые и брошенные волчьи потомки тянулись к нему — своему учителю и покровителю. Ведь рука полубога или получеловека, заслоняла от опасностей, направляла.

Влад выглядел для двуногих неприметным среднестатистическим мужчиной. Таким он и был в своем человеческом обличье. Неудачник в поношенных ботинках и вытянутом костюме. Днем он тихо здоровался с соседями, подкармливал бродячих собак. Но стоило взойти полной луне, и Влад сбрасывал одежду и обувь, выходил в темный двор и искал место поукромнее. Там он обращался. Руки, охваченные дрожью, вытягивались в жилистые когтистые лапы, лицо заострялось, глаза сужались в два мерцающих лезвия. В нем просыпался сильный и беспощадный пес.


Он пускался в бессмысленную, но упоительную погоню. За кем и зачем, ему самому было непонятно, но инстинкты охотника заставляли нестись по темным улицам вперед и вперед.

Собак он любил всегда, с самого детства, но собственную природу открыл лишь во взрослом возрасте. Трудно сказать, что послужило толчком. Скорее всего, его неудачи и падения. Мечта о военной карьере потерпела крах из-за плохого зрения и слабых легких. Личная жизнь тоже не сложилась: отношения с женой не заладились, и в итоге она воспитывала их сына одна.

Однажды ночью, в минуту особенно сильных переживаний, Влад вышел на улицу. Там он подставил лицо ветру, взглянул на луну и вдруг осознал, кто он. То было его первое обращение, и первый галоп по городу, который он совершил один. Зрение стало острым, как никогда, а легкие вдруг налились невиданной силой.


К нему стали присоединяться другие собаки. И с каждым разом все больше. Многих Влад знал: несчастные прикормышы, для которых накануне днем он не пожалел ласки и съестной подачки. Они узнавали его, потому что и в собачьем теле все еще теплился запах того доброго человека. Псы пропускали оборотня вперед, как вожака.

Постепенно его стая росла. Будто в собачьей общине прошла молва о сверхпсе, великом вожаке. Хвостатые стали стягиваться со всего города.


Очень скоро Влад понял, что может командовать ими. Псы подчинялись с готовностью. И чем обездоленней была собака в людском мире, тем преданнее ему становилась. Лучшими и самыми способными были щенки, которых пытались утопить, и выброшенные — те, кто не оправдал надежд хозяев, и вырос в дворняжку, или просто надоел.

Со временем и сам Влад, и его сородичи стали искать большего, чем просто гонка. Им хотелось охотиться.


Первую свою жертву они загнали на окраине. Это был местный живодер, имевший неосторожность напиться и отправиться в пешее путешествие. Они рвали его плоть, разбрасывая куски по всей округе. Потом, опьяневшие от охоты, отправились на близлежащее кладбище. Там пиршество продолжилось. Псы безумствовали. разрывали могилы, вытаскивали усопших и мстили всему человечеству. Мстили до боли в сведенных челюстях… То была Песья Ночь…


С того дня Влад многое понял. Например, что человеческие способности делают его великим вожаком среди собак. А еще — что он теперь не стареет. Словно тот пир зарядил его неуязвимой к старости силой. Тело оставалось здоровым, а кожа гладкой. Заряда хватило на 10 лет. А через 10 лет все повторилось.


Каждое десятилетие Влад устраивал такую ночь и получал за это великий дар — время. Молодость для вечной жизни. У него были жены. У жен рождались его щенки, которых топили до того, как те успевали открыть слепые глаза. Кроме одного. Единственный щенок в последнем выводке походил на человеческого младенца и остался жить, но он об этом не знал.


Часть 5


— У-у-у-у, кабздец, конечно, братку. Эти псины с него просто шкуру сдерут! — нервно усмехнулся Димон.


Семён Палыч с осуждением посмотрел на напарника.


— Если в машину заскочит, может быть, пронесёт.


— Долго псины тут будут?


— Часа три с половиной ещё.


Мужчины замолкли, прислушиваясь. Из глубины кладбища до них донесся испуганный визг и ругательства. Через мгновение раздались выстрелы. Мимо окна проскочил статный доберман, ведущий за собой крупный отряд. Видимо, подкрепление.

Свет фар на какой-то миг скользнул по окну сторожки. С ревом тяжёлый джип несся мимо надгробий, сбивая десятки собак.


— К нам едет, к нам! — Семён схватил ружьё и подскочил к двери, — подъедет, прикрой!


Бандит не заставил себя долго ждать. Круто развернувшись на небольшой парковке, джип резко остановился.


— Стреляй! В собак! — уточнил Палыч.


Димона не пришлось просить дважды: распахнув дверь, он тут же подстрелил какую-то шавку, затем, развернувшись, зарядил в группу из нескольких псин. Те мигом рассредоточились, оставив раненого сородича.


Сиплый, очередной раз воспользовавшись замешательством нападавших, выскочил машины и, прижимая что-то к груди, в два прыжка оказался у входа. Выпустив по собакам несколько пуль, Семён протолкнул бандита с напарником внутрь и закрыл дверь.


— Охуеть! Спасибо, мужики, выручили! — рассыпался в благодарностях Сиплый.


— Потом материально отблагодаришь, — ехидно улыбаясь, ответил Семён, — чё у тебя?


Стесняясь, бандит опустил на пол дрожащего щенка.


— Этого нам не хватало! — начал Дима, но старик остановил его жестом, мол, безобидный малый, пусть будет.


— Покусали?


Мужчины посмотрели на разорванные штанины братка. По ним бежали ручейки крови.


— Как волки вцепились! Едва отстрелил!


— Показывай, чё там...


Найдя в шкафу зеленку и бинты, опытный сторож вкратце рассказал гостю про Пёсью ночь. Сиплый представился и показал коллегам по несчастью верный ТТ и три магазина к нему. Одобрительно кивнув, Семён указал на их арсенал, будто бы приглашая к столу.

— Раз умеешь стрелять, будь готов. Чую, обидели мы собачек, могут напасть.

Закончив перевязку, мужчины выпили и прислушались. Вой собачьего вожака приближался. Судя по всему, тот вёл часть своего войска сюда.


— Я десятка два точно угробил, сбил их! Ещё нескольких вы грохнули. Сколько ещё? — поглаживая щенка, уточнил Сиплый


— Тысячи, — спокойно ответил Семён, — но оборону они не прорвут. Сотни две положим, дай бог, сами уйдут.


— Да мы этим хвостатым все клыки обломаем! — стукнул кулаком по столу пьяный Дима, — ибо нехер!


— Этому больше не наливай, — попросил Сиплый.


Старик согласился и ещё раз проверил ружья, перезарядив то, из которого стрелял напарник. Но Дмитрия рано списали со счетов: осторожно выглянув в окно, он заметил огромного чёрного пса и трех собак-адъютантов возле него. К тем подходили другие шавки и что-то спрашивали на собачьем наречии. Собрав свою группу, уже знакомый им доберман встал напротив окна. Другой пёс, видимо, алабай, увёл своих в сторону двери. “Окружают нас, падлы!”. Мужчина поспешил поделиться наблюдениями с коллегами.


— Тяф! — вторил ему Корейчик, — тяф-тяф!


— Димон! Бери три ружья, дежурь у окна. Сиплый! Как он выстрелит, перезаряжай и передавай! Я — у двери, приняли?


— Палыч, а стрелять сразу или ждать?


Старик задумался. Вопрос был логичным. Пока собаки не нападают, глупо начинать первыми. С другой стороны — вряд ли вожак простит им смерти сородичей. Может, попробовать убрать его и помощников? Потеряют ли псины сплоченность? “А, блин, хуже не будет!”


— Димон! Выцепишь вожака? Если нет, стреляй офицеров! — удивившись последнему термину, старик усмехнулся.


Открыв форточку (мешали доски, которыми крест-накрест заколотили окно), сторож просунул в неё ствол ружья.


— Лыбится, мля.


— Страх совсем потерял, — констатировал Сиплый.


— Держу его, стреляю?


— Огонь! — с задором скомандовал дед.


Сторожка содрогнулась от выстрела. Оконное стекло треснуло. Пару секунд ничего не происходило, затем Дима выругался.


— Это не его помощники, это — телохранители! Заслоняют его!


— Подстрелил?


— Его маламут заслонил, пуля в башку попала, дергается теперь!


— Хер с ним, не добивай, сдохнет сам!


Мужчины переглянулись. Кажется, они сами дали собакам команду на наступление. Это подтвердил мощный удар в дверь, будто кто-то высокий и сильный попытался выбить её. Засов выдержал, сторожа и бандит облегченно выдохнули. Семён, будто вспомнив о чём-то, подскочил к двери и осторожно снял небольшую дощечку, чтобы просунуть в неё ствол “Сайги”. Оружие двигалось из стороны в сторону, охватывая всё больше пространства, все десять выстрелов прозвучали за считанные секунды. Затем, заделав брешь, дед утер вспотевший лоб и отошел, чтобы присесть на стул. Снаружи раздался скулеж пополам с воем. Скорее всего, песье войско потеряло пару-тройку солдат.


— Так не дело, больше патронов посеял, — заметил Сиплый, — пока не лезут, лучше…


Его прервали выстрелы. Дима, заметив, как к окну несутся сразу несколько крупных псов, вовремя среагировал. Бандит тоже включился в дело, выхватив у мужчины ружьё, чтобы перезарядить. Тем временем молодой сторож продолжал палить по псинам из другой двустволки.


— Ещё трое готовы, один легко ранен, — отчитался Димон.


— Чего они?


— Ждут. Мечутся там. Пока тихо.


Затишье оказалось обманчивым. Точно град, по стенам сторожки застучали собаки. Казалось, они специально разбегались, чтобы протаранить хлипкие деревянные стены. Не жалея себя, псы следовали приказам. Домик затрясся.


Щенок испуганно заметался по полу, затем, подняв морду к потолку, издал жуткий вой, от которого у собравшихся заложило уши.


Дед подскочил к двери и поманил к себе Сиплого. Тот всё понял без слов. Сняв засов, мужчины резко выскочили на улицу и открыли огонь. Собаки, не готовые к такому повороту, начали было разбегаться, но вой вожака вернул их к позициям.


— Меняю магазин! — крикнул Семён и встал за спину бандита. Он, успев перезарядить пистолет, вёл прицельный огонь, метя в псин покрупнее. Те отошли подальше, но тут же начали сковывать мужчин полукругом.


— Меняю я! — обороняющиеся поменялись местами, теперь опытному сторожу предстояло разбить строй мохнатых, чего он быстро добился. Из хлипкого домика тоже доносилась стрельба: Димон не отставал от коллег.


Вновь зазвучали выстрелы из ТТ. Песье войско, не сумев добежать до мужчин, попряталось за могилами.


— Назад!


Служивший в армии Сиплый умел беспрекословно подчиняться приказам. Тем более, оставаться на улице с сотней собак в его планы пока не входило. Захлопнув за собой дверь, мужчины перевели дыхание.


— Ловко сработали!


— Ага, мля, ловко, конечно, — обиженно просипел Дима, перезаряжая ружьё. Через секунду он продолжил пальбу.


Подскочив к окну, Семён остолбенел. На них надвигались сотни собак. Шли они в ряд, штук по двадцать-двадцать пять. Строй тянулся из глубины кладбища. Разбив остатки стекла, дед присоединился к напарнику. Сиплый, которому не досталось места, удивлённо посмотрел на щенка. Тот ткнул лапой в его ботинок.


[Продолжение в комментариях]

.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!