Koldyr

Koldyr

Авторские рассказы; подборки криповых фильмов и видео, а также копипасты годных страшилок.
Пикабушник
поставил 65983 плюса и 2837 минусов
отредактировал 709 постов
проголосовал за 1062 редактирования
Награды:
За свидание 80 левела Победитель конкурса крипи стори "Подземелья" Победитель конкурса в сообществе за март, по теме "Загадочные послания" самый сохраняемый пост недели 5 лет на Пикабу редактирование тегов в 500 и более постах более 1000 подписчиков объединение 100 и более тегов
156К рейтинг 2465 подписчиков 22К комментариев 963 поста 367 в горячем
82

Дьявол носит Puma

Дьявол носит Puma Рассказ, Проза, Мистика, CreepyStory, Страшные истории, Писательство, Дьявол, Ад, Мат, Алкоголь, Сделка с дьяволом, Длиннопост

Усталость подобралась незаметно. Сдав сразу несколько рассказов, я откинулся на спинку стула и закурил. Чёрт, ведь почти завязал! Но нервы, мать их. Последние месяцы писательство заменяло мне девушку: с ним я совокуплялся почаще. Роман, потом два-три рассказа, день отдыха, а потом всё по-новому. Повторять до максимального отупения и творческой импотенции. Таков рецепт уставшего автора. Ах, да: еще алкоголь, который так внезапно закончился!


По привычке закидываю несколько пустых бутылок в мусорное ведро, медленно одеваюсь, уделывая пол пеплом. Треники, старые кеды, свитер с матерной надписью — и вперед, штурмовать круглосутку! Там покупаю две полторашки, которые продавщица заботливо прячет в чёрный пакет. Нельзя же после 22 часов продавать! Хорошо, что в магазине на окраине на это забили. Иначе бы пришлось брать такси и ехать к черту на рога.


Что ж...снова дом, прокуренная комната, комп. Проверяю, сколько просмотров у рассказов. Смотрю электронную почту: есть ли рекламные предложения? К сожалению, нет. Жаль. Подработав тут же, за ноутбуком, мог бы получить больше, тысяч семь-восемь. Ничего не стимулирует творчество лучше денег — объективная истина. Если даже на простейший рассказ уходит день-два и клубок расшатанных нервов.


— Я творец или ремесленник ёбаный? — кидая попрыгунчик в стену, думаю я.

Тот, отпружинив назад, летит в шкаф и сбивает с полки награду за победу в каком-то лит.конкурсе.


— Ремесленник. Эх!


Продолжаю строчить. Какой-то неприметный рассказ. Всё-таки надо почаще выбираться из дома. Ловить новые впечатления и места. Тогда получается писать лучше. Но в данном случае — наболело. Может, из-за эмоций выдам что-нибудь стоящее.


— Хм. Сделка писателя с дьяволом! Или лучше с чертом? Талант, публикации, Нобелевка и бляди — я бы загадал их. В обмен...на душу? Банально, надо мыслить иначе!


Разговоры с самим собой спасали от одиночества. Создавали иллюзию вовлеченности в диалог. “На прения с самим собою ночь” — кажется, так писал Бродский? Думаю, он был в теме.


— Так...я, Серёга Александрович, обязуюсь каждым своим рассказом побуждать людей к нарушению заповедей, дабы они попали в ад и страдали там вечно. С моих слов записано верно, дата: тридцатое апреля две тысячи двадцать первого года.

Конечно же, передо мной не открылась геенна огненная, а рогатый не бежал со всех ног подписывать этот контракт. Но для рассказа или романа идея не так уж плоха.


***


Под ногами хрустел снег. Пар, выходя изо рта, складывался в причудливые фигурки чудовищ. Шёл мокрый и липкий снег. В небе раздавались раскаты грома, похожие на рев какого-то монстра.


— Атмосферные сны подкатили. Стоит заснуть за работой, сразу погружаюсь в какую-то дичь! — опять говорю с собой, будто это что-то изменит.


— Так, Сергей Александрович, ты не пизди, меня на сделку кто звал? — раздалось за спиной.


Не удивляюсь: пока всё идет по сюжету, что даже кстати. Заберу эти идеи в рассказ, если память и похмелье позволят.


— Ну, я. Буду произведениями побуждать людей косячить, в ад попадать. Совращением займусь, если надо. А ты мне за это премии, баб, издания, деньги. По рукам, чертила ты этакий?


Вельзевул не был похож на классическое порождение ада. Высокий, в спортивном костюме, он напоминал скорее легкоатлета. Рога — и те куда-то пропали, а вместо копыт —  фирменные кроссовки. Которые можно прорекламировать за малую мзду, если стану продаваемым автором.


— Я тебя за язык не тянул. Подписывай, — спортсмен протянул договор, прицепленный скобой к планшету. Никаких тебе пылающих свитков или подписей кровью. Будто документы об аренде квартиры или типа того. Хотя нет — с риэлторами страшнее, не разглядев мелкий шрифт, им если не душу, то жопу можно продать.


Обязуюсь...бла-бла-бла...ага, в произведениях побуждать...так...провоцировать на...совращать и...всего сроком на пятьдесят восемь лет?!


— А чего так мало? Мне и тридцати нет! Значит, 27 + 58 и всё?!


— Да ну тебя, — казалось, обиделся дьявол, — вы все до ста лет жить хотите. Не-не-не, или душу свою продаёшь, или только 58!


— Л-ладно, — замерзая, соглашаюсь я, — а чего у вас холодно так?


— Х-ха! Вы же ебаное ЖКХ проклинаете и поносите. Вот они все к нам попадают сейчас. Заморозили, гады!


— Братан, я тебя понимаю. Обязуюсь ещё в нескольких рассказах добавить фразу “ебанное ЖКХ”, хорошо?


— Нет, лучше побуди этих пидоров поработать. За это, может, накину тебе года два, по рукам?


— А давай! — я жму ему руку и оглядываю ледяную пустыню, — а домой мне теперь как попасть? А, понял! Это типа сон, я проснусь и такой: “ого, привидится же такое!”


— Для тебя у меня эксклюзив. Три, два, один!


***

— Чёрт! — мигом протрезвев, я еле увернулся от мотоцикла.


Ночь. Дорога километрах в пятнадцати от моего района. Мелкий противный дождь.


— Чё за херня?!


Ноги набились ватой, к горлу подкатил ком. Получается, я реально славу и деньги променял на души людей? Значит, это работает так? Неужели, я настолько отвратен и беспринципен? Или виновато ощущение сна, нереальности произходящего? От вопросов затрещали виски.


Повезло хоть, что есть деньги в кармане. Доберусь до района, куплю пива — и спать. Нет-нет-нет, спать уже не получится. Сразу — писать!


Или нет? Что будет, если не воспользуюсь даром? С другой стороны: а какое мне дело до душ остальных? Многие из них сами попадут, куда надо. В любом случае, у меня есть дорога. Пока доколупаю до дома, может, придумаю что-нибудь. Надо сделать правильный выбор.


***

— Алло, Коляныч, могу я твою аудиторию романами закидать? Озвучкой страшилок занимаешься еще, да? Какой там канал? Ага, ясен хер, что Ютуб. У меня три вещи готовы, скину ссылки на гугл-доки, идет? — получив одобрение, заканчиваю разговор, бросаю трубку в карман. Фух, вроде бы договорился. Всё-таки не жалко мне слушателей. Читать надо, читать! А то обленились совсем: всё им озвучивай, подавай с музыкой, видеорядом. А книги?! Бумажные такие, со страницами вкусно пахнущими — куда?


Тихонько прикрыв дверь студии, плюхаюсь на кресло рядом с приятелем-звукачом. Тот напряженно вслушивается в очередной инди-рок. Группа по ту сторону стекла не первый час мучает гитары и клавишные. Собственно, это унылое зрелище и побудило меня позвонить Николаю. Собственно, это же зрелище подарило другую идею.


— Бей её по печени, сволочь,

Венам дай порезов чутка,

Это всё закончится в полночь,

Сделай хотя бы два-три глотка…


Валера снял наушники и с интересом посмотрел на меня.


— Сам написал?


— Только придумал и само вырвалось! А чё они тупо музыку гонят? Добавим им текста?


— Давай! — звукач припал к микрофону, — ребята, стопэ! Димон, зайди-ка сюда.


Текст дописался за пять-шесть минут. Идеально попав в метр и прочее, я создал монстра. Тот по-любому заберёт хотя бы несколько душ. Господи...что же будет, когда напишу им альбом?..


***


— Вельзи, скажи, я — мудак?


Яхта размеренно покачивалась на волнах, а солнце грело замёрзшие в Питере кости. Взмахнув рукой, я подозвал официанта: тот всё понял без слов и обновил мой коктейль.


— Это с какой точки зрения посмотреть, — ответил волосатый повелитель геенны, — грешники и так на грани стоят, ты всего лишь их подтолкнул.


Мы лежали на шезлонгах и потягивали виски-колу. Вдалеке виднелись острова Гавайской гряды.


— Почему ты мою душу не взял?


— Ну...талант какой-никакой у тебя всё же был. Я его только катализировал материально. Так ты привёл уже двести семьдесят душ. Это только за год! Кстати, с рок-группами будешь дальше работать?


— Не знаю. А смысл? Может, мне писать сценарии для кино?


— О-о-о-о-о, — Вельзевул задумчиво почесал грудь, — а ты в верном направлении метишь! Ещё и саундтреки к фильмам создай, соберём урожай! А я тебя недооценивал, парень!


— Давно спросить хотел. Вот теракты...крестовые походы и прочее. Жертв дохуя. Религии ты придумал?


— Был у меня один менеджер, он занимался ими немного. Не все, конечно, придумал, но парочку — да.


— Не, ну ты тот ещё…


Мы рассмеялись и чокнулись. Неплохой всё-таки выдался день.


***

Восемь сценариев в год: не так плохо для новичка. Может, самому начать фильмы снимать? Заодно загребу больше денег. Жалость к грешникам исчезала. С каждым днем я становился жаднее и безразличнее. Может, раз так, и в госдуму пойти? Это ж сколькими законами можно собрать урожай?! Вельзи просто кончит от счастья!


Я продолжил с того места, где всё началось. Покатавшись по миру, вернулся в свой родной город. В тесную квартиру в доме у круглосутки. Здесь я ощущал себя человеком. Прежним, с начальной стадией алкогольной зависимости. В меру добрым, в меру честным перед собой. Только с большим денежным счетом и недвигой по всему миру.


Но тут опостылевшая известность не беспокоила. Здесь мало кто меня узнавал. А деньги тратились вяло и медленно. Что ж...каждый отдыхает по-своему, чёрт мне судья. Или - я с трудом отогнал эту мысль, - меня всё же немного мучает совесть?..


— Пора бы покуролесить! — спешно одевшись, я выскочил в магазин.

Набрать алкоголя, присоединиться к поддатой компашке. Бить морды, отвоевывать барышень с низкой социальной ответственностью. Почему бы и да? Во всяком случае, мне терять нечего.


***


Ад полыхал. Языки пламени, подобно росткам травы, пробивались из трещин. Тут и там раздавались стоны жаренных грешников. Небеса, окрасившись в алый, извергали десятки молний и громовые раскаты, от которых содрогалась земля.

Существо в спортивном костюме подпалило сигарету, ожидая реакции новичка. Тот, потеряв дар речи, осматривался. Прошло несколько минут прежде, чем юноша вышел из ступора.


— Где это я?! — заповил паренек. Поняв, что уже можно, хозяин ада заговорил.

— В аду, Илюха, в аду. Но у тебя и у меня мало времени. Мы можем друг другу помочь. Сразу: возвращаю тебя на землю, а ты выполнишь мою просьбу. А дальше — живи, сколько косяков совершишь, туда и отправишься по итогу. А пока я все твои грехи обнулю. У вас в стране любят обнуляться, я правильно понимаю?


— Я...умер?


Пока юноша соображал, Вельзевул протянул ему планшет, откуда каким-то чудом торчал модем. Прямо из трещины в корпусе.


— Читай.


Всё ещё находясь в шоковом состоянии, Илья взял планшет и пробежался глазами по статье Википедии.


— Писатель...о, из моего города. Круто…


— На, — дьявол протянул ему пистолет, — ТТ, в комплекте два магазина. Расстреляй авторишку — и мы в расчёте.


— Я же попаду в ад!


— Дебил! Ты в аду! Уже! А я теперь предлагаю шанс выбраться, — буквально вспылил Вельзевул, но тут же потушил рукой волосы, — сразу к магазину перенесу. Он будет покупать пиво. Дальше действуй, как хочешь, но чтобы к утру он был мёртв. По рукам?


— А за шо?


— За всё хорошее, блядь! — не выдержал дьявол, — слушай, вас, из его города свежепредставленных грешников, мало, не еби мне мозги. Из другого конца мира я с ума сойду в этот город переносить. Ты вот подошёл, радовался бы, идиот! Всё: один вопрос и отправляю тебя. Ну? Что ты хочешь спросить?


— Его-то за что?


— Ух, бля! — дьявол поймал фейспалм, — ты мог про египетские пирамиды спросить. Про Иисуса хотя бы! Короче: заключил я с тем автором сделку. А он микроскопический шрифт не прочёл. Могу его убить в любой момент, а контракт разорвать. Почему убить? Больно известный стал, а после смерти — ты представь! — бомба будет! Столько фанатских самоубийств! Столько переизданий. Короче, малину не порть. Пристрели его, а? Парень перестарался. Перегорел, — Вельзевул, не сдержавшись, хихикнул.


— Ладно, окей, — мало что понимая, согласился парнишка, — а что там про пирамиды?..


***


Компании не нашлось. Пятачок у продуктового магазина был пуст. “Ладно, мне и одному хорошо. А если надо, найду кого-нибудь во дворах”. Стучу в маленькое окошко. Его открывает сонная продавщица.


— Три полторашки пиваса, водки бутылку и селедку с хлебом, пожалуйста. Вилочки не забудьте!


Женщина пропадает в недрах магазина, чтобы через пару минут вернуться с увесистым чёрным пакетом. Расплатившись, открываю первое пиво и бреду, куда глаза заведут.


Унылые многоэтажки таращатся тысячей окон. Тускло светят редкие фонари, бродячие собаки наворачивают круги, ожидая, что покормлю. Всё по-провинциальному скучно. Где-то в недрах дворов слышен гогот пьяной компании: мне туда.


— Здаров, пацаны! Места на лавочке не найдётся?


— Оп-па. Найдётся, а шо?


— Ну, выпьем за знакомство сначала, — достаю из пакета бутылки и присаживаюсь к компании, — я Серёга, а вы кто такие?


Найти общий язык с быдлом — проще, чем кажется. Алкоголь, сигареты и пошлые анекдоты — вот весь секрет. Юра, Стас и Димон быстро приняли меня в коллектив. Как же в крупном городе не хватало этой спонтанной сплоченности! Душевных бесед. Общих опасений, что может полиция загрести. Отрада. Какая отрада!


— Вчера вон Стасика задержали. Распитие в общественном месте! Вот ***, честное слово!


— У-у-у-у, ***, — поддерживаю разговор я, — не дают отдохнуть!


— Да! Выпьем за то, чтобы нам такие нетоварищи больше не попадались!


Сказано — сделано. И так ещё несколько раз. Алкоголь уже начал действовать, тело охватила приятная слабость. Душевно сидим...Блин, душа! Сколько их я забрал? Девяносто семь тысяч года за три. Ну, эти ребята точно от моих песен, фильмов и книг не пострадают, за них я могу быть спокоен…


— Э! — кто-то осветил нас фонариком, — кто тут Сергей?


— Я, блядь, и чё? — зачем-то перебил меня Дима.


Я даже был этому рад. Несколько пуль сбили его с лавки. Выстрелы эхом отразили многоэтажки.


Чёрт! Что-то не так! Жаль, быстро бегать я не умею! Ноги опять налились свинцом, разбег давался с трудом. Выбросив пиво, я попытался ускориться. “Это же меня он искал! Фанатик какой-то!”


Стас меня обогнал. Неловко придерживая штаны, он проскользнул в щель между домами и с криками понесся дальше, за гаражи. Чёрт! Прозевал! Ладно, впереди парк, там, в тополях, потеряюсь!


Что-то резко кольнуло бок. Через считанные метры я почувствовал, как по нему течёт кровь. Задел меня? Пулей? Не,  так не пройдет!


— Вельзи! Проблема! Алло! — перепрыгнув бордюр, кричу я.


— Сам виноват. Не стоило становиться настолько известным, — проносится в голове. Жадность фраера сгубила, как говорится.


— А договор? Сука, а договор?!


— Без микроскопа лучше его не читать. Братан, извини, так будет лучше для всех.


— Сука! Мудак!


Пули просвистели над ухом. Этот убийца чё, как Усейн Болт? А целится, как Джон Уик?!


Ещё одна пуля прошла по плечу. Бежать становилось всё тяжелее.


— Я дам тебе денег! Остановись! — кричу на ходу, но понимаю, что дьявол предложил убийце сделку лучше.


Парк был уже близко. Это давало надежду. Метров десять, затем через дорогу — и всё.


— Спасаю! Остановись!


— Хуй тебе! Нет!


Дыхалка горит! Не выдержу: всё! Дотянув до ближайшего тополя, прячусь за ним и оглядываюсь назад.


Парня, бегущего за мной, сбивает машина. Успех! А нехер на дороге по сторонам не смотреть! Виски колотит, как молотком. Кровь хлещет из бока и плеча, шатает уже. Что же этому скоту предложил Вельзевул?!


Бреду к дороге. Водила, увидев меня, спешно прыгает в тачку и дает по газам. Его не жалко — пусть потом мучается в аду!


Склоняюсь над телом, щупаю пульс. Вроде бы ещё жив.


— Э! Убийца, алло! Ты от Вельзи? Из ада?

Резко очнувшись, он выплёвывает ком крови и отвечает:


— Это сделка у нас!


— Придурок! Ты другого человека убил! Гореть тебе в…


Господи...почему я, опытный автор и сценарист, написавший немало боевиков, так туплю? Надо было выхватить ствол!

Пока ничего не чувствую. Лишь шум в ушах. Сколько было выстрелов? Три? Блядь! Блядь! Блядь!


Сам не замечаю, как падаю. А боль? А толчки или чувство, что жалят осы? Разве всё не так должно быть?


— С-сука. Мы же оба в ад к нему попадем! — пытаясь встать, кричу я. На глазах слёзы. Обида, мать её! Блин!


Прокашлявшись, неудачник-убийца что-то мне отвечает, но слышна лишь концовка фразы:


— ...я ещё выживу...выживу, мне обещали!


— Ну, удачи, мудак! — каким-то чудом мне удается встать на колени. Две пули прошли между рукой и туловищем, задев по касательной. А третья теперь жгла живот.


Каким-то чудом встаю. Выбиваю ногой пистолет из руки трясущегося в судорогах парниши. Ладно, блин. Теперь-то что делать? Мысли с трудом, но начинают приходить в порядок, перестают роиться в раскалывающейся башке.


Вытащив из кармана котлету купюр, иду до поворота дороги. Чтобы водители не видели тело. Становится холодно, вся одежда в крови.


Я ж как-то писал про раненного маньяка, который уходил вникуда, в охватившую город метель. Под музыку Цоя. А теперь сам оказался в подобной ситуации. Долбанный Вельзевул!


Рядом резко затормозила старенькая Тойота.


— До городской больницы. Всё вам плачу! — с трудом передаю водителю деньги через окно. Сколько там? Тысяч двадцать? Думаю, хватит.


— Что случилось?


— Быстрее вези! — падаю назад, — если что, потом доплачу!


Тот, кивнув, срывается с места. Неплохо. Я жив. Я пока жив. Главное — держаться за жизнь.


— А ты сильнее, чем кажешься, — дьявол внезапно появился на пассажирском сидении спереди, — может, я зря списал тебя со счетов? Вернее, слегка поспешил.

Водитель не заметил его появления, видимо, попав под какие-то чары.


— Душу отдам, а жизнь пока сохрани. По рукам?


— Что ж...если мы этот инцидент позабудем, работу продолжишь?


— Идёт!


— На этот раз врать не буду. Давай! Только поосторожнее, не гонись за всем сразу. А то у меня снова возникнет соблазн...


***

Презентация романа “Дьявол носит Puma” прошла на ура. Да что там презентация: Нобелевская премия за другие романы приятно радовала глаза. В этот раз Вельзевул не подвёл. Умеет, сучёныш, слово держать, как отдашь ему всё! А я...а что я? Слушаю отзывы критиков. Некоторые говорят: “автор подошёл к роману с душой”. Я усмехаюсь. Знали бы они, как ошибаются! Но это — уже другая история. А про ЖКХ, кстати, я не забыл.



Апрель-осень(?) 2021 г.

Показать полностью 1
73

Район Bad. Серия 3

Бесячие алкунцы

Серия 1

Серия 2

Район Bad. Серия 3 Страшные истории, Продолжение следует, Рассказ, Мистика, Крипота, Подростки, Славянская мифология, Лихо, Мат, Фантастика, Приключения, Городские истории, Проза, Сериалы, Домовой, Бесы, Алкоголь, Одержимость, Триллер, Длиннопост

У киоска случился аншлаг. Впрочем, может ли быть иначе теплым пятничным вечером? Казалось, вся “элита” района слетелась на огонёк. Потрепанные мужики деловито цедили пиво, деды один за другим покупали заветный пузырь, а подростки выстраивались в очереди за “Багбиром” и “Блейзером”. Все лавочки соседних дворов гудели, где-то слышался звонкий гитарный бой.


Вэвэ отхлебнул безалкогольного пива и поправил солнцезащитные очки. Лихо не отзывался, опаздывал. Парень волновался, но в присутствии Лизы вида не подавал. Та по-прежнему выглядела бледной и казалась растерянной. Увидит ли она Лихо теперь? Если да, теперь Вэвэ не один, а с боевой подругой. А не увидит — почему б не свести отношения в горизонтальную плоскость?


— Его ещё нет? — девушка с опаской посмотрела по сторонам.


— Нет. Сам жду, но скоро придёт.


— Хорошо, — Лиза как бы невзначай коснулась руки Вэвэ, — а алкобесов ты видишь?


— Своих друганов? — нервно пошутил юноша, рассматривая толпу.


— Ты с ними дружишь?! — глаза девушки округлились, — с дебилами этими?!


— Стоп. Ты про бесов из сказок? Ну, чертей типа? — Ваня снял очки и внимательнее присмотрелся к киоску и очереди.


— Ага. Мелкие такие, не выше колена. Трутся у ног, иногда вселяются в нас.


— Гонишь!


— Да нет! Ну посмотри, блин! По-любому есть хоть один.


Мелкая сущность практически сливалась с толпой Чертёнок быстро перемещался между людьми, словно выискивая кого-то. Опухший, краснощёкий, бесёнок смешно перебирал короткими ножками, а его рожки то и дело цеплялись за пакеты или штаны.


— А! Вот оно что, — рассмеялся Вэвэ.


— Увидел? Справа у ларька был! — обрадовалась Елизавета и осеклась.


Подростки переглянулись. Выходит, у девушки всё же остался дар! “Ух, теперь отожжём” — обрадовался Вэвэ; по губам Лизы тоже пробежала улыбка.


— Ну, разобрались, голубки? — Лихо бестактно нарушил момент, — я боялся сразу приходить, знал же, что на бесов пыриться будете.


— Ух, ё! — Лиза вздрогнула, — первый раз вижу тебя…живой.


— И вам вечер в хату, сударыня, — поздоровалась существо, отрыгнув, — надо бы погонять шелупонь.


— Для чего? — удивился Иван, — им же тут самое место. Или не так?


— Не. Вот смотри: на Руси бед и так на сто миллионов лет припасено. И с запасом. Куда ещё этим народ на пьяные выходки подбивать? Спаивать ещё, ёпт. Нет, надо действовать с разумом и хитрей, — Лихо почесал голову, — я бы для них заповедники сделал. Места специальные, то бишь, где охота на пьяниц разрешена. А тут…ну центра района!!! Сейчас Дима снова сядет пьяным за руль, Вова и Толян подерутся из-за последней поллитры, местная давалка перепьёт и вырубится, пардоньте, в самый разгар…


— Стопэ! — вмешалась Елизавета, — что тогда предлагаешь? Для справочки: меня эти мудаки тоже бесят.


— Бесят, говоришь? — усмехнулся Вэвэ.


— Парень мыслит в правильном направлении! — подхватил Лихо.


— В каком? — хором удивились подростки.


— Слушайте. Знаю я одно место. Приглядывал за человечком одним, лихое житие-бытие организовывал в своё время. Поднялся Дмитрий Аркадьевич, бар-магазин, млять, недавно открыл. Да не просто так, а возле…милиции, местного отделения! Ментам, конечно, и хорошо: “палки” каждый день, пиво бесплатное. Алкашам тоже круть: и в вытрезвитель уложат, и сильно разойтись не дадут. Считайте, безопасное место, беспредела там не случится. Посему предлагаю этих бесов переселить.


— Только как? Они разве с нами пойдут? — закуривая, поинтересовался Вэвэ, — или…


— Да! Набухаем Елизавету! Подселим бесов в неё, отведём в ту пивнуху и выкинем там! Дальше я с ними разберусь, чтобы дальше — ни-ни! Юная и пьяная девушка — наживка отличная!


— Чего-о-о-о?! — вздрогнула Елизавета, — вы не попутали там?!


— Лихо, скажи мне, пожалуйста, почему я до сих пор не послал тебя нахуй?..


***

Иван не мог отвести глаз от Лизы. Лихо просто ржал, вливая в себя второй литр водки. Парень уже беспокоился, не вселились ли в его компаньона бесы, но доводы, что существо просто страдает алкоголизмом, несколько успокоили.


Девушка прикончила вторую бутылку “Багбира”. “Интересно, не лопнет?” — подумалось юноше, — “и что потом делать с ней пьяной?”. Совета у Лиха Вэвэ спрашивать побоялся: опять последуют колкость и пошлости. Когда девушку начало заметно шатать, существо радостно хлопнуло в ладоши, это означало: пора.


Как истинный джентльмен Вэвэ взял даму под руку и повел к месту спецоперации. Стараясь не выдать себя, парень старательно не смотрел под ноги, что чуть не сыграло злую шутку, — споткнувшись, Вэвэ задел плечом грузного мужика. Тот, выругавшись, хотел было отвесить леща, но удачно промазал.


Лихо терся неподалёку. Хоть — по его словам — бесы были низшими существами и не видели прочих, приближаться к ним дух не спешил.


Несколько раз продефилировав мимо очереди, подростки притаились в конце. Лихо держался правее, у киоска с курами гриль, чтобы в нужный момент подать знак. Вэвэ периодически встречался с существом взглядом. Волосы на голове того шевелились: похоже, дух волновался. Но почему?..


Когда подошла их очередь, Вэвэ вывалил из карманов последнюю мелочь (парень пообещал себе, что следующее приключение будет спонсировать Лихо) и взял полторашку вишневого “Блейзера”. Отходя от ларька, юноша посмотрел на компаньона — тот удовлетворенно кивнул и показал два волосатых пальца: по количеству вселившихся бесов.

Вэвэ ещё не был на полноценных свиданиях. “И, похоже, не буду” — с грустью подумал парень, поддерживая Елизавету. Стемнело. Пройдя несколько дворов, они вышли в плохо освещенный сквер, обожаемый местными парочками. Со стороны они походили на одну из них, если б не множество “но”.


— Вэвэ? Это ты, мля? - окликнул парня невовремя появившийся рокер.


Протянув парню мозолистую руку, Ден многозначительно подмигнул, бросив взгляд на пьяную Лизу. Отчего-то Вэвэ передернуло.


— Я-я, — сдерживаясь ответил юноша.


— К нам на репетиции приходи! Твоя песня — хитяра, я тебе г-рю!


— А вот и приду! Про бесов-алкоголиков текст наваяю, будет тебе! — с вызовом ответил Вэвэ.


— О, смотри, каким встал. Ну, бывай, важная курица, буду ждать!


— И мы тебя…а эт ваще кто? Выглядит как гомос… — почуяв бесовскую подставу, парень вовремя заткнул рот подруги. Благо, рокер этого не увидел.


***

На подходе к бару Лиза, казалось, пришла в себя. Не знай парень про бесов, он посчитал бы, что спутница отрезвела. Оглядев улицу и вздрогнув, когда взгляд наткнулся на отделение, девушка отпустила Вэвэ и зашарила в недрах куртки. Парень искал взглядом Лихо, но тот куда-то запропастился. Тем временем, вооружившись рогаткой, Лизавета прицеливалась в ближайший фонарь. В последний момент выхватив орудие вандализма, парень не выдержал, закричал:


— Лихо, придурок, ты где?!


— Не кричи, — дух отвесил Лизе подзатыльник и огляделся, — я в бар её затащу, а ты…на шухере стой.


— Но…


— Ты шизоид или дебил? С кем ты там говоришь? — начала было Елизавета, но невидимая сила потащила её прочь от Вэвэ.


Парень остался один. На улицу доносились звуки какой-то попсы, в окнах бара мелькали силуэты людей. “Интересно, что там Лихо наворотит? Зря, блин, зря ему Лизу отдал!”.

Парень не успел сделать и шага, как одно из окон бара разбилось. Осколки звонко разлетелись по тротуару. Вылетевший мужик, выругавшись, поправил камуфляжную куртку и с нечленораздельным криком вернулся в бар. Так же — через проём.


Мгновением позже из заведения выбежала растрепанная Елизавета, следом — не менее растрёпанный Лихо. С криком: “Шухер! Ща менты прибегут!” — двоица пронеслась мимо парня. Наученный горьким опытом, Вэвэ помчался за ними.


***

— Шерстяное мудло! — отдышавшись, наехал на Лихо Вэвэ.


— Да не ссы, всё нормально прошло. Бесята там, в баре. Отжигают уже.


— Чёрт…ребят, я в таком состоянии домой не поеду, — с трудом выговорила Елизавета и опустила голову на плечо парня.


— Лихо, выкладывай всё про бесов! Заебал уже, долбоёб!


— Сейчас не до этого. Вернусь туда, дельце надо закончить одно. Может, на выходных?


— А вы знаете коктейль пидр? Это когда пиво с сидром мешают, — от реплики девушки компаньонов накрыло.


— Ладно, — отсмеявшись, Лихо не без труда встал с лавочки, закурил, — я обещаю тебе на выходных устроить лекцию про бесов и прочую шелупонь, зуб даю. Сейчас мне надо закончить…давнее обещание, по рукам?


— Валяй, — устало ответил Иван, — а с ней мне что делать тогда?


— В интернете полно пособий, даже видеоуроки есть, — заржал дух, скрываясь в сумерках.


— Э-э-э-э, — не оценила прикола Елизавета.


— Всё хорошо, — Вэвэ погладил девушку по голове, — заночуем у меня. Только…ну, это…потише. Сразу — ко мне в комнату, поняла?


— Между…ик! Между прочим, мог бы цветов прикупить!


***

Лихо осторожно проскользнул в подсобку. Через приоткрытую дверь дух видел, как наряд оформляет особо отличившихся дебоширов, а владелец заведения смиренно подметает осколки посуды и окон. Отпив светлого чешского, существо изучило ассортимент. Кеги с пивом разных стран и ценовых категорий, крафт, сидры, эли и медовухи…похоже, бизнес процветал, несмотря на неприятное для многих соседство с милицией.


Когда хмурый сержант и ефрейторы, прихватив несколько литров пива, уехали, дух вышел в основной зал. Дима скинул с себя футболку и продолжал уборку голым по пояс. По излишне волосатой спине бежали ручейки пота. “Худеть ему надо, лишний вес до добра не доводит” — резюмировал Лихо.


Закончив со столами и полом, мужчина вынес из подсобки здоровый кусок фанеры и примерил его к окну. Удовлетворенно хмыкнув, коммерс привычно вооружился молотком и гвоздями.

Наблюдая за работой мужчины, Лихо то и дело тяжко вздыхал. Жаль, он не может помочь: даже у здорового человека может не выдержать сердце, когда молоток сам по себе парит в воздухе, а гвозди появляются словно из ниоткуда. Убедившись, что Дима не сильно расстроен и почти справился, Лихо встал в дверях. “Совсем взрослым сын стал. Может, и не стоит за ним постоянно приглядывать. Он уже справляется сам”.

Дмитрий забивал последний гвоздь, когда мощный порыв ветра распахнул дверь. Вместе с листвой в бар влетели несколько комьев волос. Пожав плечами, коммерс проверил подсобку: стакан пива был пуст. Видимо, домовой навестил его снова.


***

План Вэвэ практически удался. Ловко проскочив в комнату, парочка тут же грохнулась на пол. Парень прислушался: дверь родительской спальни открылась, послышались шаги. “Мама, наверное”, — холодея, подумал Вэвэ.


Лиза тем временем успела с невинным видом усесться на стул и достать из своей бездонной куртки коробку конфет. Парень, подхватив задумку, плюхнулся рядом, словно так и задумывалось.


— Ва…— Татьяна Евгеньевна замолкла на полуслове. Женщина не сразу поняла, что озадачило её больше: то, что сын привёл домой девушку, или запах алкоголя вкупе с торчавшей из рюкзака бутылкой коктейля.


— Здравствуйте. Меня Елизаветой зовут, — представилась девушка.


— Очень приятно. Татьяна Сергеевна, — нервно теребя футболку, ответила женщина.


— Мам, мы…чай с конфетами пьём, — выпалил покрасневший Иван.


— Да…хорошо. Только за чаем на кухню сходи, — промямлила мать Вэвэ и закрыла за собой дверь.


— Вот видишь? А беспокоился, — Леза взъерошила Вэвэ волосы, — как тебе идея схомячить “Блейзер” с конфетами?


— Можно наоборот?


— Наливай!


***

— Думаешь, до утра? — не унималась Татьяна Евгеньевна, — Саш…


— Чего всполошилась? Лучше у нас, чем…в подъезде каком. Спокойнее так, — Васнецов-старший положил газету и отпил кофе, — утром вместе позавтракаем, поговорим.


— Тебе не кажется, что с Ваней происходит что-то странное? Все эти его ночные прогулки….С друзьями не видится…


— Это, дорогая моя, называется — женщина. Вы как появитесь, так…


Увернувшись от брошенного в него печенья, Александр Семёнович рассмеялся. Не выдержав, Татьяна Евгеньевна присоединилась к нему.


***

Утренние планы сломались о домового. Нависнув над кроватью Вэвэ, тот нагло пялился на подростков, корча им рожи. Приоткрыв один глаз, Елизавета показала бывшему похитителю средний палец и начала вспоминать всю знакомую брань, проклиная мешающее похмелье.


— Буди доброго молодца бесов гнать!


— Чё? — услышал не до конца проснувшийся Ваня.


— У соседей твоих. Скоро увидите, ну! — с этими словами Викентий превратился в облако пыли и просочился под дверь.


— Это что вообще, млять?!


— Вань…кажется, нам надо идти, там, похоже, пиздец.


— Всё лучше, чем перед родителями краснеть.


— Да они ничего у тебя, — одеваясь, усмехнулась Елизавета.


— Всё, уходим. Быстрей! — Ваня схватил девушку за руку и, даже не завязав шнурки, побежал в коридор.


Викентий ждал на лестничной клетке, показывая на соседнюю дверь. Домовой не выглядел испуганным, скорее — наоборот. Ухмыляясь, дух проворчал:


— Алкаши, тьфу. Покоя не дают бедному домовому. У-у-у-у-у, гады!


Вэвэ чуть не начал оправдываться, но ему помешала внезапно открытая дверь. Соседка, пожилая пенсионерка, бросив вслед несколько  ругательств, резво поскакала по лестнице.


Подростки, не сговариваясь, проскочили в квартиру. Услышав на кухне пьяные голоса, Вэвэ первым проскочил в помещение и завис.


По потолку, изрыгая перегар, ползали колдыри. В потертых майках-алкоголичках и трениках, они, конечно, вписывались в скромный интерьер кухни, но их местоположение вызывало что-то близкое к диссонансу. Один из одержимых, Виталий Андреевич, признал в Иване соседа и приветливо помахал, затем этой же рукой схватил комара, чтобы мгновением позже, чавкая, его проглотить.


— Лихо! Сука! Лихо, ёб твою мать! — раздался на весь подъезд разъяренный вопль подростка.


************************

Продолжение следует



Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633

Показать полностью 1
104

Район Bad. Серия 2

Серия 1

Серия 3

“Я водяной, я водяной, никто не водится со мной”

Район Bad. Серия 2 Рассказ, Мистика, Крипота, Авторский рассказ, Триллер, Фантастика, Лихо, Славянская мифология, Приключения, Мат, Водяной, Призрак, Страшные истории, Продолжение следует, Подростки, Заброшенный дом, Городские истории, Проза, Домовой, Сериалы, Длиннопост

Идти приходилось на цыпочках. Боясь потревожить водяного, Вэвэ даже дышал через раз. Правда, это не помогло. Подвела ветка, что невовремя хрустнула. "Млять!" — выругался Вэвэ про себя и застыл. Тихо журчала река, вдалеке переговаривались ночные птицы, откуда-то слышался лай собак. "Наверное, пронесло" — обрадовавшись, Вэвэ сделал несколько робких шагов и ослеп. Глаза водяного, подобно мощным прожекторам, осветили перепуганного мальчишку.


По телу пробежал холодок. Внутри стало тоскливо и пусто. Лишь вода, такая близкая, теплая и родная, манила надежным укрытием. Мальчишке захотелось в ней раствориться, подобно сахару в кружке горячего чая. Он даже попятился к берегу, но зычный крик Лиха оборвал наваждение.


— Взгляд! Взгляд отведи от него!


Вэвэ послушно припал к земле и крепко зажмурился, для верности закрыв руками глаза.


— Чушь водяная, поди-ка сюда! Я твое болото сношал! — переключал на себя внимание Лихо.


Что-то противно забулькало, в нос ударила ужасная вонь. Едва сдерживая рвотные позывы, Ваня осмелился оглядеться. Водяной поплёлся на другой берег, где в зарослях маячила волосатая голова Лиха. Воспользовавшись моментом, Вэвэ устремился вперёд. Если верить напарнику, труп утопленника должен быть метрах в десяти от него. Лопата легко вошла в мокрую почву. Орудуя инструментом, парень старался не замечать происходящего на другом берегу. Он словно абстрагировался от окружающего мира — так работала защитная реакция. Копок, ещё один, второй, третий, десятый…


— Быстрее! — судя по голосу, Лихо отдалялся вглубь леса, уводя за собой водяного. Тот, похоже, слабел: свет глаз-фар становился бледнее.


Оторвавшись от этого зрелища (и так потратил пару драгоценных секунд!), парень упал на колени и принялся разгребать грязь руками. Через мгновение раздался радостный или испуганный вопль: Вэвэ добрался до трупа.


— Водяной! Я передам твое тело людям, клянусь! Тебя похоронят, как подобает, ты будешь свободен! — голос мальчишки едва долетел до духа. Помог ветер, внезапно сменивший направление в нужную сторону. Водяной остановился, закрыл глаза. Затем робко попятился назад, в речку. Не издавая звуков, он погружался всё глубже и глубже, пока синяя голова с редкими клочками волос не исчезла в мутной воде. Сразу же затрещали сверчки и прочая живность, берега наполнились жизнью.


— Дуралей! — прокричал с другого берега Лихо, — быстрее надо быть, быстрее!


— Чё? Не слышно тебя! — соврал Вэвэ, отряхиваясь от грязи. Ему ещё предстояло дать милиции и Скорой наводку на труп. Как это сделать? “Алло, здрасьте, вот координаты, там труп валяется, посмотрите, пожалуйста?”. Как бы не посадили. Мало ли что.


Напарники встретились на поляне. Пепелище ещё не успело остыть, от него несло жаром и сажей.


— Ну, понял, как с водяными работать?


— Вроде бы. А этот — он какой-то особенный, да? — закуривая, спросил Вэвэ. Голова раскалывалась от кучи вопросов и предстоящих забот.


— Как сказать…мстительный больно. Ну, утонул, не нашли труп, чё такого? Сиди в болоте, кайфуй, детишек нерадивых за пятки хватай. А, нет: загрязнили речку, никто не ходит туда, вот и всё. Заскучал и обозлился этот мудак, аж убивать захотел. Ты не думай, они в целом мирный народец, хоть и противные донельзя, — выдал монолог Лихо и свернулся калачиком, — утомил ты меня, середина ночи, имей совесть!


— Ты прямо здесь будешь спать?


— А чё такого? Не у тебя же…


— Хм. Если так хочешь…


— Нет-нет, иди уже, воин, — пряча слёзы, ответил дух.


— Ну ладно, д-давай, — стуча зубами от холода (надо было одеться теплее!), парень поплёлся домой.


К этому времени улицы опустели. Шла противная морось: что-то среднее между мокрым снегом и градом. Накинув капюшон, Вэвэ ускорился, на ходу придумывая отмазку. Всё же час ночи, родители, наверное, беспокоятся.


Осторожно закрыв за собой, Вэвэ почти бесшумно разулся и проскочил в комнату. У родителей горел свет, шумел телевизор. Может, заснули? Быстро раздевшись, парень спрятался под одеялом, прислушался.


— Может, девочка появилась, — разобрал Вэвэ, — вот и гуляют.


— Так поздно?


— Почему бы и да?


— Погода видела какая? — не унимался отец.


— Молодёжь ночные гулянки любит. Завтра поговори с ним о…контрацепции, хорошо?


— Опять начинается…


— Обещай!


— Хорошо. Не завтра, но в понедельник после работы — поговорю, — с этими словами Александр Семенович прошлепал на кухню, где, судя по звукам, поставил чайник. “Действительно, девушку не помешает найти. Хотя б как прикрытие” — подумалось парню. Под мысли о совместных прогулках под луной Вэвэ провалился в тревожное забытье.


***

Лихо появился, как всегда — неожиданно. Парень так и застыл: стоя на одной ноге.


— Джинсы хотя бы надень! — хихикнуло существо, затем по-хозяйски уселось на стул.


— Чего приперся так рано? Суббота же, сволота!


— А сам-то намыливаешься куда?


— К друганам, от дачи кошу, — потупив взгляд, начал оправдываться Вэвэ.


— Ну-у-у-у-у, я же лучше друганов, да? — Лихо протянул парню сидр.


— Нафиг, я  алкоголиком стану с тобой, — отмахнулся Вэвэ и натянул любимую футболку с Кобейном.


— Тут дельце снова одно есть. Ненадолго, буквально — час-два. Буду должен.


Парень задумался. Ему хотелось расспросить духа о чём только можно, но тот часто уходил от ответов или выдавал информацию кратко, дозированно. Может быть, это шанс узнать больше о других сущностях?


— Вижу, по глазам вижу, что интересно. Быстрее беги, родители почти собрались!


Накинув на одно плечо джинсовку, а на второе — рюкзак, парень пулей выскочил из квартиры. За ним неспеша последовал довольный Лихо: кто ж поедет на дачу, когда с утра обещают сильнейшие ливни?


***

Заброшенный дом уныло смотрел на хмурое небо и таких же людей, проходящих мимо него. Один из них, паренёк лет четырнадцати, остановился у входа и с кем-то заговорил. По небу пробежала ветвь молний. Нахмурившись, молодой человек погрозил невидимому собеседнику кулаком и направился внутрь.


Сняв с кед сантиметровый слой грязи, юноша закурил и осмотрел безжизненный холл. Влево и вправо уходили широкие коридоры, а напротив, едва различимая в темноте, обнаружилась лестница. Включив фонарик, парень пожал плечами и поднялся на второй этаж. Там уже бежали по стенам дождевые ручьи, из многочисленных щелей и оконных проёмов несло сыростью и озоном. Иногда молнии освещали кажущиеся бесконечными помещения, от чего юноша каждый раз вздрагивал.


— Направо, затем прямо по коридору и окажешься в дальнем крыле, — командовал Лихо, по традиции рассевшийся на плече.


— Ты чего ленивый такой? И как сильно можешь уменьшаться и увеличиваться?


— Кажись, от размера мыши до небольшого слона, — пропустив первый вопрос, ответило существо.


Фонарик оказался предателем. Несколько раз моргнув, он погас, оставив парня практически в темноте.


— Молнии жди. Ща поймёшь, — напряженно прошептал Лихо.


Юноша понял. Но по неудачному совпадению это оказался тот случай, когда лучше не видеть, не слышать, не понимать. Свет молнии выхватил из тьмы стройную полупрозрачную фигуру девушки в белом.


— Ёб твою мать! — выронив ставший бесполезным фонарик, юноша развернулся и хотел было дать дёру, но нос к носу столкнулся с призраком. Та пахла пряными травами, свежестью и росой. Запах ввёл Вэвэ в подобие транса. Они так и стояли, смотря друг на друга, дрожа.


— Это — Елизавета. Елизавета, джентльмена перед тобой звать Иваном, — нарушил молчание Лихо.


Вэвэ не смог сдержать приступ смеха. Он, конечно, привык к жутикам и смирился со своей участью, но ситуация выглядела глупее некуда. Хотя…сам недавно думал о девушке: вот, получите и распишитесь!


— Очень приятно, — ответило привидение, с интересом разглядывая подростка, — он, значит, видит нас?


— Видит всех. Уникум! — хрипло усмехнулся дух на плече.


— Т-ты мертвая, да?


— Уникум, но тупой, — рассмеялась Елизавета и прошла сквозь Вэвэ. Тот ощутил, как по его телу прошла волна жара.


— Не без этого, — резюмировал Лихо, — присядем? — дух указал на поваленные бетонные плиты.

Компания покорно расселась. Вэвэ не знал, как начать, а Лиза и Лихо молчали, словно ожидая чего-то. Раздался гром, девушка вздрогнула. “Наверное, ей скучно и страшно одной” — подумалось парню.


— Если хочешь, буду приходить иногда. Для компании, — начал парень, затем, как ему показалось, на ум пришла гениальнейшая идея, — или труп твой найти?


— Млять, — выругался Лихо.


— А ты точно не даун? — вспылила Елизавета, но, быстро взяв себя в руки, продолжила, — а для компании — навещай.


— Извините. А с телом-то что не так?


— Не похоронили меня. Я уже год как в коме лежу. Почему я тут — непонятно. Просто есть вот и всё, — тяжело вздохнула Елизавета, - вырубилась здесь, упав с лестницы - и хана.


— Ты это…не серчай, но раз нас видишь, считай, за главного на районе. Тебе же лучше знать, как, что, кто, где, — доставая водку, посоветовал Лихо.


— Х-хорошо. Это и есть твоё дело?


— Эй! Говоришь так, будто это — пустяк! — будто бы обиделась Лиза, но зачем-то подсела поближе к парню, — Лихо рассказал, как ты ему помог, как разделался с водяным. Может, и для меня придумаешь что-нибудь?


— Постараюсь. Слышь, Лихо, дай-ка бухнуть!


***

В медицине парень не разбирался от слова “совсем”. Да и чем это может помочь, если виной всему — что-то мистическое? Вэвэ курил одну за другой и решительно не понимал, как поступить. Расспросы Лиха тоже не помогли, оставалось надеяться на себя.


— У нас, кажется, завелся домовой, — прервал раздумья Вэвэ нарочито бодрый голос Александра Семёновича.


Парень даже не успел выкинуть сигарету в окно. Так и стоял, смущенно глядя на отца. Тот тяжело вздохнул, но нотаций читать не стал.


— Какой домовой? Нет его у нас. Вроде, — оглядевшись, ответил Иван.


— Ну, знаешь, это сейчас он не показывается. А иногда шалит. То вещь какая-то пропадёт, то — наоборот — появится что-то новое. Захочет — заберёт, захочет — отдаст. Проверь, пожалуйста, шкаф, —  нервно посоветовал Васнецов-старший, затем деликатно удалился из комнаты.


“К чему этот цирк? Презервативы, что ли, подсунуть решил?” — задумался парень, но тут же ударил себя по лбу. Эврика, ёпт! Ну и где этот Лихо, когда он та-а-а-ак нужен?!


Быстро одевшись, парень выскользнул ночь и начал внимательно всматриваться в дома. Прислушиваться ко внутренним ощущениям. Да, определённо, домовые существовали. Он видел их в детстве, но упорно не замечал последние дни, когда дар обострился. Эти мелкие сущности воспринимались…как должное. Они жили не в каждом доме. Например, взять их двор: четыре свечки, одна хрущёвка. На всё это хозяйство — лишь один дух, похожий на ворчливого лохматого старика.


По окнам знакомых домов вновь застучали капли дождя. Вскоре к ним добавился ветер, пронизывающий до костей, ловко просачивающийся под одежду, но вдохновенного парня это не останавливало. Где сейчас Лихо? Интересно, а если просто…позвать?


— Лихо! Ёпт, Лихо, ты где!? — закричал парень в пелену усиливающегося дождя. Какой-то поддатый мужик удивленно обернулся на Вэвэ. “Погоды, что ли, мало ему? Нафига беду кликать?”.


— Бр-р-р! Тута я, чё?! — раздалось за спиной.


— У заброшенных домов есть хозяева? Домовые? — перекрикивая ливень, закричал парень.


— Они умирают, как правило. Долго не живут, если в доме становится пусто. Для них даже проклятие-пожелание есть: “чтоб тебе пусто было!”, не слышал?


— А если в доме постоянно тусят неформалы? Подростки? Если каждый день кипит жизнь?!


— Они становятся водяными.


— Кем-кем? — сильный порыв ветра едва не сбил юношу с ног.


— В переносном смысле. Мудачатся, звереют, видоизменяются сильно. А чё?


— Их мы можем увидеть?


— Не всегда, они прячутся в свои норы или вовсе исчезают, пробуждаясь время от времени. Ты к чему это всё?


— Пошли в заброшку! Быстрее!


— Думал, не предложишь уже, я намок, как собака!


Двоица побежала. Утопали в глубоких лужах новенькие кеды Ивана, собирали на себя килограммы воды волосатые ноги Лиха, но напарников это не беспокоило. У обоих на уме было только одно: разгадка до безобразия очевидна.


Дом встретил юношу и духа задорными криками и пьяными голосами. Компания готов оккупировала холл первого этажа. Пиво лилось, подобно струям дождя, десятки двухлитровых бутылок усыпали пол. Кивнув нескольким смутно знакомым личностям, парень пулей понесся наверх, напоследок разобрав реплику высокого гота:


— Третий день дождь идёт. Выпьем за всемирный потоп!


— Лиза! — не стесняясь лишних ушей, закричал парень, — где ты?


— Тут! — озорно воскликнула девушка, мгновенно оказавшись напротив, — придумал что-то уже? — с надеждой спросила она.


— Домовой, педрила ты ебаная! — вместо ответа закричал парень, — матов боишься, ведь так? Я сам, лично, блядь, этот дом разнесу, если ща не появишься!


— Блядь! Ты больной?! — не выдержала девушка и испуганно посмотрела на Лихо, но тот вторил Вэвэ.


— Пидор косматый, появись, а не то я тебе в жопу насру!


— Что вообще происходит?! Сдурели?! — казалось, двоица довела Елизавету до истерики.


— Чё вам надо, дебилы? Разоралися тут, — раздался из темноты скрипучий и мерзкий голос.

Постепенно из мрака проступила сутулая фигура бородатого существа. Грязный, будто измазанный углём, он больше походил на гота.


— Скажи, хозяин-долбоёб, ты ли Лизавету к рукам прибрал? Лихо, домовые могут такое?


— Обыкновенные — нет, а одичавшие, ежели берега попутают и зазеваешься, запросто своей собственностью назначат.


— Ну, прибрал и прибрал. Всё равно — застряла между миров. Может, мне скучно ночами? Чё серчаете-то?


— Фу-у-у-у, — начал было Лихо, но домовой испуганно замахал руками и перебил:


— Да любуюся я, как…телевидение это!


— Баш на баш предлагаю, — внезапно решительным голосом начал Иван, — я тебе новое место, жилой дом подбираю, где ты нужен, а взамен — отпускаешь Елизавету. А то буду тут каждую ночь вечера матерной поэзии с разносом дома по кусочкам устраивать. Принято?


— Да как я Дом брошу… — начал мямлить старик.


— А ты выйди за его пределы. И поймёшь, что содержишь развалины. То, что здесь сейчас — нихуя не полноценная жизнь.


— Сначала новый дом покажи.


— Лихо, возможно же его заселить?


— Такого дикого? Х-ха, да он сам себе любое строение отожмёт. Айда проверять?


Ошарашенная Елизавета молча наблюдала за диалогом. Что. Они. Хотят. Сделать?!


***

Дождь закончился на рассвете. Солнце внезапно разогнало грузные тучи, а ветер стих сам собой. Пьяные готы вовремя разошлись: несколько раз вздрогнув, заброшенный дом сложился, как карточный домик. Лучи дневного светила игриво плясали на мокрых развалинах.


— Это он сам или потому, что домовой ушёл?


— Скорее всего, из-за него. Видимо, старик из последних сил дом содержал. Как переехал — так всё, — тоскливо резюмировал Лихо.


Дух жалел таких брошенных, одиноких существ. Благо, некоторым из них, как тому хозяину дома, ещё можно помочь.


— Выпьем за то, чтобы условных “водяных” стало меньше. Согласен?


— Ещё б! — в этот раз Иван не стал возражать.


— Не боишься, что старик твой дом разнесет?


— Нет. Не видел, как он расцвёл? Да если что, матом его приложу. Не врала бабка, когда сказала, что домовые брани боятся...


— Дело твоё. Теперь можешь посмеяться над батей, про домового задвинуть, — рассмеялся Лихо, вспомнив рассказ Вэвэ об отце и контрацептивах.


— Я лучше закончу, что обещал.


Под удивлённый взгляд товарища Иван достал телефон и набрал милицию.


— Алло, здравствуйте. Хочу…о трупе заявить. На берегу реки найден, уже несколько дней там лежит. Адрес? Я покажу.


“Растёт юноша, матереет, — подметил Лихо, — когда Елизавета выйдет из комы, из них получится хорошая пара. С таким, как Ваня — не пропадёт”.


— Лихо! Пойдёшь на берег со мной? Не люблю я этих..ну, в форме. Напрягают меня.


— Собственно, почему бы и нет? Заодно помогу придумать отмазку поубедительнее. Думаешь, они поверят, что ты просто так гулял в глухом лесу у берега вонючей реки?


************************

Продолжение следует: 3 и 4 серии на этой неделе, 5 и 6 - в течение следующей.


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633

Показать полностью 1
106

Район Bad. Серия 1

Серия 2

Серия 3

Разбуди лихо, а то оно бздит

Район Bad. Серия 1 Мистика, Рассказ, Крипота, Приключения, Мат, Лихо, Городские истории, Подростки, Продолжение следует, Страшные истории, Длиннопост, Текст, Триллер, Рок, Славянская мифология, Фантастика

Ваня Васнецов прогулы не любил. Это слишком мягкое слово, больше подойдёт: “обожал”, “боготворил” или “жизнь без них теряла весь смысл”. Сегодня Вэвэ вместо уроков отправился в парк, где по традиции тусили знакомые. Разогревшись парой-тройкой банок Ягуара и Хуча, парень блаженно опустился на ствол поваленной берёзы и закурил. В нескольких метрах тлел костерок, у которого полукругом расселись ребята. Тёплая апрельская морось превратила дальний участок парка в труднопроходимое болото, что радовало ребят. Посторонние не пройдут, — тропу до Тайного места знали лишь избранные.


— Сыч, икспорт влючай, ёпт!


— Деревня? Блютуза нет, что ли? Алло!


— А на Моторолле он есть?


— Рэйзер V3? Конечно, — влез в разговор приятелей Ваня и авторитетно отправил окурок в костёр.


“Джинсы порезаны, лето, три полоски…” — донеслось из динамика телефона. Вэвэ улыбнулся: всё лучше надоевших “Ранеток”, хотя рыженькая у них…м-м-м-м.


— И мне перекинуть не забудь, э!


Первая половина дня прошла на ура. Слегка протрезвев, Ваня распрощался с ребятами и поплёлся на рынок. После алкоголя мальчишку тянуло на одиночество. Редкие друзья и знакомые привыкли, что в самый разгар кутежа Вэвэ пропадал. Мало ли, какие странности у людей. Тем более, район распологал к подобного рода чудачествам. Что ещё взять с заводской окраины с кучей мрачных лесопарковых зон, десятками заброшенных зданий и вонючей рекой, куда сливалась вся химия? Удивительно, что хоть кто-то сохранял здесь рассудок и доживал до совершеннолетия будучи не психом или торчком.


На рынке юноша затерялся в толпе. Вечерело, район тонул в сумерках и привычной для него суете. Крикливые бабки ругали уставших торговок, у пивнухи курила толпа мужиков, побитый бомж просил у них мелочь или крепкого пива, а остальные мимоходили вдоль прилавков. Из магазина с дисками на улицу лениво вываливался шансон; пахло курами-гриль. Облизнув обветренные губы, Ваня зашарил по карманам ветровки. Деньги чудом нашлись. Или…не их ли он должен принести в школу, чтобы заплатить за обеды? Впрочем, чем курица — не обед?


— Молодой! Тебе г-рю! Есть четыре рубля? Мне на “ПИТ” не хватает, — пристал к Вэвэ парень с красными глазами. От него несло газом и клеем.


— А мне на ЖРАТ. Отъебись, — парировал Ваня, стучась в окошко киоска.


Завладев пакетом с куриными ножками, Вэвэ поспешил во дворы. Там, под массивным дубом, где одиноко ржавели качели, парень приступил к пиршеству. Бумага намокла, с неё прямо на одежду стекали ручейки жира, но Ваня не обращал на это внимания. Вкус курицы поглотил его целиком.


Чавкающему парню вторила качеля: её опоры с хлюпаньем ходили по весенней распутице, предостерегая: “если сильно раскачаешься, полетишь вместе со мной в эту самую жижу”.


— Пропал кутёж, нет куража нынче. Эх! — пожаловался кто-то на соседней качеле. Та стояла позади Вани, но, как тот догадался по голосу, собеседником был простывший парень-ровесник.


— Дух авантюризма пропал! Одно лишь упоротое веселье. Тьфу, мля!


— Скрип-скрип, — подтвердила качеля.


— Да чё ты ноешь, как баба, — с набитым ртом наехал на собеседника Ваня, — с горьковскими поотжигай!


— Э…это ты мне?


— А кому, блин, ещё? — Вэвэ слез с качели и обернулся.


Существо походило на волосатую тварь из “Семейки Адамс”. Грязные и спутанные волосы покрывали низкое тельце, а там, где должен был находиться рот, зияла дыра.


— Смотри, разум не потеряй, — усмехнулось чудовище, — как я понял, ты меня ещё и видишь, да?


— Ёбанный в рот!


***

Ваня с детства был впечатлительным. А чего стоило его бурное воображение! Насмотревшись ужастиков, мальчик донимал родителей историями о страшных сущностях, привидениях, великанах. Дошло даже до похода к психологу, благо, тот лишь выписал успокоительное и посоветовал Татьяне Евгеньевне и Александру Семёновичу следить за тем, какие фильмы смотрит ребёнок. Но это помогло не сразу: всю начальную школу Вэвэ то и дело встречал странных сущностей, которые передвигались незамеченными, творили всякие гадости или пристально следили за его друзьями, родителями, одноклассниками, прохожими…


Самыми страшными Ваня считал утопленников или водяных. Бледные, набухшие тела ужасно воняли, остатки зубов походили на вампирские клыки, а полные боли жёлтые глаза светили, как фары.


Но пубертат это всё поборол. “Жутики” как-то незаметно пропали из поля зрения, уступив место взрослеющим одноклассницам, распитию алкоголя и авантюрам.


Парень, казалось, забыл всех этих тварей как череду страшных снов. Но прошлое…такое оно коварное — умеет возвращаться в самый неподходящий момент.


***

— Да не ебли меня, это Леший пиздит! — загундосило существо. Волосы в районе его головы встали дыбом.


— Ты…не, я понимаю, что жутик. А кто?


— Кто? Какой такой жутик? Совсем попутал, юнец?! Лихо я!


— Чё? — завис Вэвэ, переваривая услышанное.


— Млять. Ты-то чей будешь? На люда не очень похож. И меня видишь, значит, из наших?


— Н-не знаю, — Ваня растерянно присел на качелю, на этот раз — лицом к существу.


— М-да-а-а. Без водки не разобраться, — Лихо зашарил в своих волосяных недрах, чтобы секундой позже вытащить оттуда бутылку паленой водки. Такую Вэвэ видел у старшаков: они покупали ее в частном секторе у какого-то неприятного деда.


— У меня…ну, чуешь, наверное? У тебя нос вообще есть? — парень протянул существу остывший пакет.


— Курочка? Обожаю!


Откуда-то появились пластиковые стаканчики. Не слушая возражений Вэвэ, Лихо наполнил их и сказал тост: “За то, чтобы невидимое оставалось невидимым, но не пропадало вообще!”.


Глотку подроста будто бы обожгло. Поморщившись, Вэвэ занюхал водку рукавом куртки и потянулся за сигаретой.


— Так ты человек или кто?


— Человек. Вроде, — вытирая слёзы, ответил Иван, — но с детства вас вижу. Жутиков всяких.


— Вот те на! — засмеялось чудовище, — ты понимаешь, что таких — один на миллион? Или на десять?


— Психов с галлюцинациями? Нет, больше. Примерно половина района.


— Пиздишь! — Лихо вырвал из жирных рук парня сигарету и закурил. Та просто висела в чёрной дыре, мигая никотиновым огоньком.


— Думаешь, откуда народ про нас знает? Про леших там, кикимор, водяных и тэдэ? Кто-то ж нас видел и другим рассказал, вот и перешло всё в фольклор. Так-то!


— То есть, я не псих, а сказки не врут?


— Неплохой тост! — Лихо вновь наполнил стаканы.


Ваня оглядел двор. Ничего странного: всё тот же газон, дорожки, дома, где один за другим зажигались оконные огоньки. Вдалеке школьник различил фигуру собачника и даже услышал хриплое “Джесси! Ко мне”.


— Пей-пей, вот же честь выпала! Кому расскажу, не поверят, что Баяна вживую встретил! — куражился Лихо.


Второй стакан зашёл легче. Парень вовремя его закурил и теперь пялился на Лихо, не понимая, что происходит. Он бухает со сказочным персонажем? А чё там это лихо делает-то?


Словно прочитав мысли Вани, Лихо ответил:


— С тобой, значит, разобрались. А я вот…ну, куражом, романтикой, авантюрами заведую. Ну…типа на балкон пятого этажа женской общаги залезть, в казино рискнуть и выиграть, поехать Дальний Восток осваивать с одним чемоданом. Короче…типа Локки. Его знаешь, не? Удача и риск, млять, это ко мне. Подбиваю людей на такое и помогаю потом.


— А не беды там всякие, не?


— Ну-у-у-у, ежели неправильно в приключения влезать, можно и бед нахватать. Тем более, — голос Лиха погрустнел, — сейчас. Теряю я силы, не могу уже дать людям…всего.


— А чё так?


— Да не верят в меня! Сил уже неоткуда брать, понимаешь? В телефоны свои уткнулись, всяких Слендерменов и вампиров почитаете, а про родных духов забыли почти!


— Ты типа…блин, в ужастике видел, какой-то монстр страхом питался. Или это у Кинга было…


— Типа того, типа этого, это самое, — передразнило Вэвэ существо.


— И как тебе помочь? Книжку про тебя написать? Религию основать? — вспомнив какой-то фильм, пьяно улыбнулся подросток.


— Да хоть фильм, хоть песню, хоть небылицу какую-то. Можешь, а, Баян? — заискивающе спросил Лихо, наливая палёнку.


“Раз всё так по-поехавшему, что я теряю?” — подумал Вэвэ и осторожно протянул существу потную руку, — Ну, давай, попытаюсь!


— Так выпьем ж за это!


***

Субботнее похмелье — страшнее всего. Чтобы не слышать голоса родителей, Вэвэ накрылся подушкой и одеялом. Те перешептывались, обсуждая его вчерашний загул.


— Сама-то в молодости, вот вспомни, в классе восьмом…


— Саша, давай ещё похмельями мериться! Выхлоп похлеще, чем от нашего Жигуля!


— Он парень толковый, сам это всё обмозгует, очухавшись. Едем?


— Давай, — мать зазвенела связкой ключей.


Дачный сезон открыть решили, что ли? Самое время, не зря набухался вчера, — ухмыльнулся Вэвэ, — хотя бы не придется горбатиться в огороде.


Дверь наконец-то захлопнулась. Парень резво выскочил из кровати, о чём пожалел: его сильно шатало, голова закружилась, а к горлу подступил ком. Излив фаянсовому другу свой богатый внутренний мир, парень вернулся в комнату и плюхнулся на стул. Вскоре привычно зашумел системный блок, включился монитор, а руки сами потянулись к клавиатуре.


— Утречка доброго! — раздалось за спиной.


Вэвэ подскочил от испуга, сбив с компьютерного стола несколько пустых кружек. Одна из них с противным звоном разбилась, усыпав ковёр горсткой мелких осколков.


— Лихо я. Вчера виделись, забыл, что ли?


— Ёба…


— Да говорил же, Леший врёт всё, только слухи грязные распускает, озабоченный хрыщ!


— Так, блин, — Ваня схватился за голову, — вот мне и сон. Сон так сон.


— Про обещание не забыл? — Лихо уселся на край кровати и открыл пиво, — и тебе взял, лови!


Поймав банку Охоты, парень нервно улыбнулся и присосался к живительному нектару.


— Не забыл, как оказалось, — Вэвэ открыл Офис и уставился на пустой лист. Затем, выругавшись, начал первый куплет.


— Песню, что ли, будешь писать? Петь-то умеешь?


— А это уже не ко мне, — ухмыльнулся парень и бойко застучал по клавишам, — есть тут идейка одна…


***

Дом культуры переживал не лучшие времена. От многочисленных творческих кружков и организаций остались лишь народный хор, музыкальная школа да библиотека, где старики коротали одинокие вечера. Остальные помещения администрация отдала магазинам, салонам, компьютерному клубу и прочим предпринимателям. Например, подвал сдавался в аренду молодым группам, где те организовали подпольную студию и несколько площадок для репетиций. Туда и направлялся Вэвэ. Пьяный Лихо, уменьшившийся в размерах, мирно посапывал на плече.


Апрельское солнце подсушило многочисленные лужи и тропы, пахло приближающимися майскими праздниками и кострами, на которых жгли мусор с листвой. Район пробуждался от спячки. Может быть, это судьба? Уж больно удачно они встретились с Лихом. Что называется — в самый подходящий момент.


Поздоровавшись с престарелым вахтёром, Иван проскочил к лестнице. Погружаясь в сырой полумрак, парень напряженно раздумывал. Надо во что бы то ни стало заинтересовать старшаков. Кто он для них? Так, знакомая малолетняя выскочка. Даже не из их музыкальной тусовки, скорее какой-то мимокрокодил. Надо зайти решительно, нагло, резко. Или же…


— Пс! Лихо! Проснись.


— А? Пришли уже?


— Ну-ка, помоги колдунством своим. Покажи, как работает в деле.


— Коли это поможет…Ну, с богом!


Сначала парень не почувствовал изменений. Затем мандраж спал, по телу прошла волна бодрости, оно наполнилось силой. Голова опьянилась, будто кто-то влил в неё чистого спирта.


Хлипкую дверь Вэвэ открыл с ноги. Затем, убедившись, что взгляды музыкантов обращены на него, закурил.


— Стучаться не учили? Слышь, чё борзый такой? — Дэн прислонил гитару к шкафу и направился было к Вэвэ, но тот жестом приказал оставаться на месте. Почему-то рокер послушался. Было в пареньке что-то убедительное и сильное.


— Небось бухали на парке. Вэвэ, остальная компаха где? — поинтересовался Вадим, старший брат Сыча.


— Я сейчас сам по себе. Это вы в следующую пятницу на репбазе концерт собираетесь дать?


Лихо, понявший затею Вэвэ, тихонько заржал. Благо, остальные не услышали этого.


— Допустим, и чё? — не врубился Дэн, — мы ещё и альбом добиваем. Заценить захотел? Тогда с тебя проставон! — музыканты заржали.


— Это потом. Сначала текстик зацените? — Вэвэ вальяжно прошел в центр помещения и плюхнулся на скрипучий диван. Через мгновение четверо музыкантов вчитывались в текст принесённой им песни. Ненадолго повисла напряженная тишина.


— Не, ну это точно зайдёт! Будто “Сектор газа” смешали с “Королём и шутом!” — раздался радостный голос ударника.


— Так-с, — Дэн вновь взял в руки гитару, — я даже тему рублю. Смотрите!


Группа быстро поймала мелодию. Казалось, музыка уже жила в них, оставалось только извлечь её. Через двадцать минут весь подвал содрогался от озорного припева:


Это Лихо будет

каждой ночью приходить,

каждой ночью приходить,

каждой ночью приходить!

И угар да треш средь всех романтиков мутить,

заставляя баб любить,

обучая водку пить!

Вместе с Лихом выйдем сильно пьяные во двор,

сильно пьяные во двор,

сильно пьяные во двор,

Отожжем по-панковски мы под соседский ор,

под соседский ор,

наш весёлый хор!


— А это ты неплохо придумал, — прокричал Лихо на ухо Вэвэ, — а где куплет про мою историю?


— Вот ща после припева пойдёт! — не боясь быть услышанным, ответил Иван.


***

Пятничный концерт прошёл на ура. Песню подхватили другие, уже через день можно было услышать, как подвыпившие компании играют её на лавочках у круглосуток. Кроме того, у чёрного входа дома культуры, излюбленного места местной молодежи, появилось граффити с подписью: “Разбуди в себе Лихо, а то оно спит!”. Песня завершила дебютный альбом группы “Пурпурный вурдалак”, став районным, но всё же хитом.


Вэвэ праздновал это в парке. Сидя на поваленном дереве, он шерудил палкой угли и пил Ягуар. Лихо, заметно увеличившийся в размерах, басил ему многочисленные благодарности, каждая из которых звучала как тост.


— Слышь, хулиган. А оргия в доме престарелых с тобой связана или нет? Ну, твои лап дело?


Лихо поперхнулся коньяком, затем раскатисто рассмеялся.


— Не совсем моих. Да и не лап, кхе-кхе, а…


— Понятно, не продолжай, — не сдержал улыбки Вэвэ, — а правда, что они туда ещё и медсестру затащили?


— Восемнадцать стукнет и всё в деталях расскажу, а пока — цыц!


— Ладно-ладно, больно мне надо. А расскажи тогда про других жутиков. Много  их тут?


— У каждого поселения или района кто-то да есть. Призраки те же. А что? — задумался Лихо.


— Я помог тебе, теперь поможешь мне? Баш на баш. Познакомь меня с местными.


— Ну-у-у-у, раз сам напросился, завтра начнём, — выпуская облако дыма, ответил Лихо, — только смотри, штанишки не намочи!


Тем временем в одном из заброшенных домов скучающий дух вздрогнул и, тяжело вздохнув, поплыл к ближайшему окну. Любуясь засыпающим районом, сущность пыталась понять, что не дает ей покоя. Вроде бы всё как обычно, но недавно появилось предчувствие. Такое бывает перед сильной бурей или метелью. Знать бы, что случится на этот раз!

Услышав, как стайка подростков направляется к главному входу, дух набрал в легкие  воздуха и приготовился к представлению.


*************************

Продолжение следует


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633

Показать полностью 1
151

Кровь из розеток

По мотивам новости в СМИ, но почти не основано на реальных событиях


Петя проснулся раньше всех. В мертвой тишине, когда последние залпы фейерверков утихли, а шумные соседи наконец-то угомонились. Умывшись, забыв про ненавистную чистку зубов, мальчишка поскакал к холодильнику. Там его ждали многочисленные салаты, картошка и курочка. На верхней полке, завернутые в пленку, сурово оглядывали кухонный интерьер мясные рулеты и нарезки по типу ветчина-сыр. Они интересовали Петю меньше всего: зачем вставать на табуретку и тянуться туда, если есть его любимый крабовый салат и остались еще две бутылки детского шампанского?


Запасшись деликатесами, паренек на цыпочках проскочил в свою комнату, где, расставив все на журнальном столике, включил ноутбук. Из динамиков раздались заставка известного мультика. Спохватившись, мальчишка подключил наушники и прислушался: похоже, родители еще спят, пронесло. Развалившись на полу, Петя ложками ел салат, а шампанское пил, жадно присасываясь к горлу, как делал в новогоднюю ночь их сосед дядя Женя.

Тихо крякнув и картинно поморщившись, паренек улыбнулся: ему нравилось утро первого января.

Кровь из розеток Крипота, Дети, Новый год, Кровь, Длиннопост

Мальчишка проснулся от суеты. Еще не видимая, она проникала в его комнату звуками быстрых шагов, какими-то копошениями и приглушенными голосами.


Сначала Петя испугался, что родители хватились салата, остатки которого к вечеру успели заветриться. Но вскоре мальчишка понял, что взрослых всполошило другое.


— Лине звони, по-любому очухалась, — услышал Петя взволнованный голос отца.


— Написала ей, едет! — раздраженно ответила мать, — машину прогрел?


— Да, — откликнулся отец, открывая петину дверь.


Увидев следы недавнего пиршества, Виталий Андреевич нахмурился и, преодолев комнату в два шага, открыл окно на проветривание.


— Бабушка заболела, мы сейчас к ней, хорошо, боец? Продержишься до прихода подмоги?


Петя молча кивнул. Похоже, все настолько серьезно, что без его самоотверженности и мужества просто не обойтись. В комнату, гонимые прохладным ветерком, влетели снежинки. Несколькими часами позже город утонет в циклоне, но Петька и, тем более его родители, об этом знать не могли.


Мальчишка с замиранием сердца провожал взглядом семейный универсал. Родной двор, изуродованный следами вчерашних салютов, неспеша залечивал раны. Чернота скрывалась под белыми простынями, а ветер разгонял кучи мелкого мусора. Хлам покрупнее скрыли ранние сумерки.


***

Автобуса не было больше часа. Начиналась метель, редкие первоянварские зомби, поняв, что общественного транспорта не дождаться, вызывали такси. Лина поежилась и закурила. Руки покраснели, задрожали от холода.


Вызвать вездесущий Яндекс? В принципе... нет. Повышенный спрос заставит отвалить за поездку кучу бабла, что для голодного студента — критично. На эти деньги в общаге можно накрыть шикарный рождественский стол.


Аккуратно потушив окурок о переполненную урну, девушка призадумалась. Конечно, с братом ничего не случится, как-никак десять лет. Но отказаться от вкуснейшей домашней еды она не могла. Желудок предательски ныл. Еще раз оглядев опустевшую остановку, Лина развернулась и потопала к общежитию. Уж Дима-то выручит, подвезет, если успел протрезветь и не приступил к опохмелу.


***

Петя не знал, чем заняться. Конечно, на ноуте достаточно игр, а фильмотека известного сайта не даст заскучать, но на сердце стало тревожно; настроение, такое хорошее утром, пропало. Уныло ковыряя салат, мальчишка не сразу услышал журчание. Осмотрев батарею, Петя не обнаружил протечек. Затем, встрепенувшись, мальчишка рванул в ванную, затем дальше по коридору — на кухню. Странно: все сухо. Озадаченно жуя огурец, мальчишка снова плюхнулся на диван. В этом месте журчание слышалось лучше, создалось ощущение, будто источник звука находится на расстоянии вытянутой руки.


— Какого черта?! - подражая герою видеоигр, мальчишка рывком вскочил на ноги и тут же залетел назад, на диван. Ноги коснулись чего-то вязкого и холодного, не похожего на воду. Затаив дыхание, Петя посмотрел на носки: некогда белые, теперь они покраснели от крови.


***

Дима очухался на удивление быстро, будто не пил. Веня, его сосед-ботаник, с тяжелым вздохом опустил ведро с холодной водой на пол. Похоже, месть за давнюю шутку друга снова откладывалась.


— Вставай, кто бабки рубить хотел, кто клялся, что весь вечер и ночь на Яндексе будет по повышенным кэфам катать?!


Лина залезла под одеяло, от чего парень моментально сбросил на пол и девушку, и остатки новогоднего сна.


— Дура! Холодная же!


— Так подвези и согрей! — рассмеялась одногруппница юноши, — сам оденешься или помочь?


— Ну тебя... Прогревай, — Дима зашарил по тумбочке. Найдя ключи, он швырнул их Лине, успевшей пересесть за стол, к кружке горячего шоколада.


— Есть, шеф! О, как понимаю, ты рад меня видеть, — улыбнулась девушка, наблюдая, как Дима натягивает штаны.


***

Эта лужа определенно походила на кровь. Петя принюхался. Ничего. Интересно, чем должна пахнуть кровь и почему она бежит из розетки заместо тока?


А если там — Гном? Тот, который Лина пугала его прошлой зимой? Вдруг ему плохо, он ранен и нуждается в помощи?


— Эй! — чувствуя неловкость, мальчишка заговорил прямо в перепачканную кровью розетку.


— Там есть кто-нибудь?


В стене раздался протяжный и хрипловатый стон.


Петя, набравшись смелости, схватил со стола ножницы и, покрепче сжав их в дрожащей руке, вернулся к розетке.


— Гном, это ты? Что с тобой?


— Кх.. П-п-п... - раздалось из розетки, затем речь сменилась утробным бульканьем.


— Я... я не понимаю тебя! — прокричал испуганный мальчик. Ему было страшно и обидно от того, что он не в силах помочь. И еще страшнее от того, что жуткая пугалка из детства оказалась реальной, а не выдуманной больным воображением Лины.


— П... е-е-е-етя, - злобно, будто с рыком, прокричал Гном. В стене что-то стукнуло или упало, будто тамошний житель собрался... вырваться на свободу?!


Мальчишка, обезумев от страха, выбежал в коридор. Теряя тапки, он со всех сил рванул дверь, но та не открылась. Из комнаты раздались странные звуки, будто гном увеличивался в размерах и танцевал жуткий, зловещий танец. Волны вибрации прошли по полу, дойдя до лужи, на этот раз оставленной Петей. Через пару мгновений, показавшихся ребенку годом, все стихло.

Справившись с паникой, мальчишка все еще трясущимися руками несколько раз провернул замок и выскользнул в спасительный полумрак.


***

— Да-а ладно. Опять?! — воскликнула Лина, увидев очередной экипаж ДПС.


— Не бойся, не тормознут, два раза молния в одно и то же место не попадает, — ухмыльнулся Димон, почесывая щетину.


И действительно, на этот раз им повезло. Впрочем, и до этого — тоже. Уставший летеха не учуял остатков перегара и пожелав доброго утра, пошатался к служебной машине. Через несколько поворотов старый седан выехал на финишную прямую: до родительского дома оставалось не более километра.


— А че, брат твой один не может посидеть? Еды не оставили, что ли?


— Оставили. Да кто их поймет, еще неделю назад сказали, что до бабки поедут, могли бы все ему объяснить. Я ж в его годы... да вообще с ним сидела — и ничего! — девушка обиженно закурила.


— Брательник не спалит? — Дима покосился на одногруппницу.


— Спалит — получит, не спалит — и ладно, — прозвучал безразличный ответ.


— А родители точно уехали? Они сегодня звонили тебе?


Дима заприметил знакомый универсал. Поначалу Виталий Андреевич подвозил Лину до универа, пока хитрая девушка не заполучила место в общаге.


— Не... а, стой, номера наши! — ничего не понимающая девушка потянулась за телефоном и закурила вторую. Уже пришло осознание: что-то не так.


Оба абонента не отвечали. Нахмурившись, Лина выскочила на улицу, на ходу доставая ключи. Дима поспешил за подругой, не забыв достать из бардачка приобретенный накануне травмат.

Едва открыв подъездную дверь, девушка лицом к лицу столкнулась с перепуганным братом.


— Ключи, дай ключи! — поняв, что лучше действовать самому, Дима выхватил из дрожащей руки подруги связку и помчался наверх.


— Пятый этаж, левая дверь! — донеслось ему вслед.


Предчувствия не обманули студента. Увидев открытую дверь, Дима покрепче сжал пистолет. Пройдя в коридор, парень принюхался. После холодного воздуха нюх было не обмануть: пахло кровью. Словно в боевике, юноша врывался в помещения, выставив перед собой ПМ, словно защитную стену.


Ванная — чисто, туалет — тоже, на кухне — никого, но подозрительно прибрано, так не бывает, тем более, первого января. Словно кто-то замёл следы...

Попав в комнату Пети, парень остолбенел. Прямо из розетки на пол вытекали ручейки крови. Рванув в соседнюю комнату, Дима едва сдержал порыв рвоты. Виталий Андреевич нашёлся на кровати. Переломанные руки лежали на впавшей груди, изуродованное лицо смотрело в потолок уцелевшим и мутным глазом. Евгения Александровна нашлась у стены. Она полусидела-полулежала, упершись головой в стену. Так сначала показалось Дмитрию. Подойдя ближе, парень заковыристо выругался. Остатки головы, буквально вдавленные в розетку, больше походили на костный бульон. Едва не поскользнувшись в луже крови, парень, пошатываясь, отошел к противоположной стене. Затем опустошил свой желудок: последнее увиденное на всю жизнь осталось в памяти парня. Труп Евгении Александровны несколько раз дёрнул рукой, откуда торчали осколки кости. Теперь в этой квартире все, кроме него, были совершенно мертвы.


Дмитрий с трудом закрыл дверь. Лина хотела было проскочить в квартиру, но что-то во взгляде парня остановило её. Дима присел на колено и посмотрел в испуганные глаза ребёнка.


— Ты что-нибудь видел?


— Гном! Там…в розетке! Там гном! Он злой и кашляет кровью!


— А ночью? Что было? Был гном?


— Ты о ч…— Дима жестом прервал подругу.


— Мама и папа с дядей Женей пили в комнате. А меня очень рано отправили спать! Шумели долго, а за окном салютов было так много!


— Ты спал?


— Да! И утром! А потом взял салата, шампанского…детского, это как лимонад, — тараторил Петя, — поел и заснул. А потом мама с папой к бабе Томе уехали, а потом этот Гном…


“Приснилось. Повезло, что приснилось. Уехали, значит, чёрт, удачно парень поспал” — облегченно подумал Дима. Он завидовал крепкому  и спутанному сну пацана. Пожалуй, так даже лучше: Петя не видел той жести, что приключилась с родителями.


— Хорошо. А покажешь, где дядя Женя живёт? — спросил парень, пока Лина, начавшая о чём-то догадываться, вызывала полицию.


***

3 января, новостной портал города


По версии следствия, 1 января 2022 года в ***  во время празднования Нового года произошел конфликт между гостями, употреблявшими алкогольные напитки. Во время ссоры мужчина нанес  семейной паре 42 и 39 лет ранения, от которых они скончались. Предположительно убийца воспользовался молотком и кувалдой.


Стоит добавить, что у погибших остался несовершеннолетний ребёнок.


- Возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ ("Убийство двух лиц"). Следствием незамедлительно осмотрено место происшествия, назначены необходимые экспертизы, допрашиваются свидетели случившегося, проводятся иные следственные и процессуальные действия. Подозреваемый в убийстве задержан, решается вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Расследование уголовного дела продолжается, - сообщила ***, старший помощник руководителя СУ СК России по *** краю.
Благодарю, что прочитали рассказ. Скоро, как обещал, выйдет продолжение Осколки. Часть 1/2 .


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633


С наступившим!

Показать полностью 1
65

Осколки. Часть 1/2

Осколки. Часть 1/2 Рассказ, Мистика, Крипота, Мат, Бомж, Сатана, Сделка с дьяволом, Ужасы, Магазин, Гопники, Дети, Новый Год, Продолжение следует, Детский сад, Маньяк, Длиннопост, Текст, Алкоголь, Коронавирус

Пролог: неразбитое зеркало


Охранник, просканировав QR-код, удовлетворенно кивнул. С трудом открыв массивную дверь, Алла протолкнула в проём отпрыска и, шелестя пакетами, проскочила за ним. В холле детского сада царил предпраздничный хаос: родители суетливо переодевали спиногрызов в костюмы всевозможных снежинок, сказочных персонажей, зверей. Воспитательницы ужами скользили меж ними, не забывая напоминать про маски и антисептики. Новогодний утренник становился похожим на цирк.


— Алла Викторовна! Алла Викторовна! — пожилая заведующая с трудом протискивалась через толпу, — вы уже сдали деньги? Кто из группы не сдал? — крик сварливой тётки утонул в музыке, раздавшейся из закрытого зала.


Похоже, приглашённый диджей настроил аппаратуру. Если холл до этого напоминал зоопарк, теперь он больше походил на разворошенный пчелиный улей. Украдкой всучив заведующей несколько мятых купюр, Алла наконец-то выцепила свободную лавочку, куда тут же приземлила Андрея. Замёрзшие руки плохо слушались женщину, но вскоре ребёнок был одет, переобут и отправлен к своим друзьям по елочному несчастью.


— Ёбаный цирк, — доставая сигарету, выругалась Алла и, снимая маску, вышла на крыльцо, где уже курили несколько уставших родителей. Пожалуй, за часок-другой она успеет подработать в такси, взяв парочку коротких заказов. Поставив уставшую малолитражку на прогрев, женщина под неодобрительно-сочувствующие взгляды закурила вторую. Что ж поделать, если нервы рвутся, точно школьницы на выпускном?..


***

Андрей помнил, чему научил его папа. В тот день он был в хорошем настрое, даже поиграл с ним в прятки и купил машинку! Правда, нечестно это — прятаться на улице и в магазине, но мальчишка всё равно радовался вниманию.


В этот раз от папы не пахло пивом. Наоборот, запах был сладковатый и приторный, с нотками винограда. Усадив сына на колени, Егоров-старший спросил:


— Ты уже выбрал стишок для деда мороза?


— Да, мама хочет про ёлку… — не привыкший к  вниманию, растерянно промямлил Андрей.


— А давай, я тебя хорошему стишку научу?


— Какому? — глядя в мутные глаза отца, спросил самый счастливый мальчишка на свете.


***

— Вы представляете, Алла Викторовна? В микрофон! Прям при всех! — заведующая трясущимися руками схватилась за кружку с ромашковым чаем.


— Андрюша, скажи-ка, — Алла нервно теребила поношенный свитер, — какой там стишок?


— Что вы! — ахнула было Мария Аркадьевна, но ничего не понимающий мальчишка уже звонко рапортовал:


Здравствуй, дедушка Мороз,

борода из ваты.

Ты подарки мне принёс,

пидор бородатый?


Алла нервно сжала свободную руку в кулак. “Будь ты проклят, Егоров!”. Сейчас женщина ощущала себя нашкодившей школьницей. Тот же суровый взгляд директрисы, та же казенная обстановка тесного кабинета…


Мало того, что она из последних обеспечивает семью, так этот пьяный увалень раз за разом всё портит, подставляя её! Что теперь делать? Извиняться и каяться, говорить, что такого больше не повторится? Что всё это — неудачная шутка отца? “Да, Алла, ты прекрасно всё понимаешь” — с этой мыслью женщина, потупив взгляд, стала оправдываться.


***

Сказать, что день выдался нервным и суматошным — значит, ничего не сказать. Выполнив несколько заказов (приложение такси вдобавок ко всему безбожно тупило), Алла заехала за дочерью и повезла отпрысков домой. Там, в прокуренной квартире, женщина до самого вечера наводила порядок. Вынеся несколько звенящих пакетов на мусорку, Алла Викторовна решилась на крайние меры. Всё равно новогоднего настроения нет, как и сил накрывать чёртов праздничный стол!


Закрывшись в спальне, женщина долго рисовала на полу почти забытые символы из бурной, но испорченной молодости. Заклинание призыва нашлось в потрёпанном дневнике, что все эти долгие годы пылился под скрипучим паркетом.


Владыка, как подобает, появился внезапно. Приобняв женщину за трясущиеся плечи, он прошептал ей: “не плачь”. Слезы моментально высохли, Алла сама не заметила, как успокоилась.


— В прошлый раз ты говорила про Блейзер и Виноградный день. Знаешь, я их попробовал, — Владыка осторожно присел на кровать, — худшего пойла я не видывал со времён портового рома. Буду мучить им пьющих грешников, эх…


— Ты же знаешь, зачем позвала?


— Конечно, дорогая моя, — Владыка тихо щёлкнул пальцами, подпалив трубку из человеческой кости. Дым неведомым образом собирался возле его лица, не распространяясь по комнате.


— Сделай, чтобы Егоров-старший не пил. Но…только не убивай! — спохватилась женщина, но дьявол прервал её:


— Я понимаю тебя. Обещаю, Кирилл останется жив.

— Какую плату ты хочешь?


— От тебя? Никакую. Считай это новогодним подарком. Я всё сделаю сам и, клянусь, этой ночью.

Когда дым рассеялся, Владыка уже исчез. О его присутствии напоминали только примятое покрывало.


Осколок 1

Круглосуточный магазин встречал новогоднюю ночь. Снаружи, не дожидаясь полуночи, гремели первые фейерверки. Шёл снег. Вопреки ожиданиям, запоздавшие покупатели сгребали с полок не шампанское, мандарины и ингредиенты для оливье. На кассовую ленту попадали водка, пиво, нехитрая закуска, презервативы и вискас.


- Г-гандоны! - ёжась от холода, прохрипела Алина.


В стенах бывшего универсама температура едва доходила до 17 градусов. Половина помещений пустовала, поэтому в закутке, где расположились "Продукты 24 часа", стучали не только стрелки часов, но и зубы. Сквозняк уныло покачивал ленты, ограждающие закрытую для покупателей территорию. До коронавируса там располагалось несколько торговых точек, аптека и киоск с шаурмой. Однако, ускользающий 2021-й прихватил их с собой. От стеллажей и витрин остались лишь следы на полу. Одинокие окна покрылись инеем и осуждающе смотрели на полумрак.


— Э-э-э-э, Лина, — улыбающийся киргиз попытался приобнять кассиршу за талию, но та, почуяв манёвр, вовремя ускользнула, — я сэгодня магазин не закрывать буду, тэбэ ключи дам, харашо, да?


Зло посмотрев на охранника, девушка согласилась. Невелика потеря, главное, есть тревожная кнопка и этот маленький уголок относительного уюта и света, куда, как мотыльки, слетаются покупатели. А этот горе-ухажёр: ну его!


— Девушка! Де-е-евушка! Йогурт почём?! — раздалось у самого уха.


— Йогурт где брали? Посмотрите ценник на полке, пожалуйста, — перебирая другие покупки, попросила Алина, — пакет брать будете?


Снова: водка, йогурт, кошачий корм, полторашка пива мужу на "разогрев", пачка папирос и носки. Девушка невольно задумалась, глядя на крикливую толстую женщину: возьмёт ли та контрацепцию или муж хотя бы в новогоднюю ночь отдохнёт от этой свиньи?


— Нету там ценников! Девушка! - требовательно и почти жалобно провизжала она.


— Да-да...- Лина пробила упаковку сканером, - один стаканчик у вас? 27.50 получается.


— А? А чё он у вас не по акции? Девушка, замените!


Тяжело вздохнув, Алина закрыла кассу и пошлёпала в недра зала. Очередь, образовавшаяся за крикливой толстушкой, осуждающе забухтела.


— Вторую кассу откройте!


— Ты не видишь, она здесь одна?! — спорили покупатели.


Так начиналась самая неудачная смена в году.


Осколок 2

— Бах! Слыш, Бах! Подожди! Фьють!


Свист гопоты утонул в очередном залпе фейерверка. Тот кислотными красками отразился на стенах многоэтажек, напоследок осветив лавочку у одного из подъездов. На ней в позе гордых орлов восседали Чушка и Выпь.


— Да не слышит он, говорю!


— Бахнутый на всю голову, - загоготал Чушка и сплюнул на лавочку, — мыслим-то чё?


Его друг проводил взглядом силуэт знакомого ботана и устало вздохнул.


— Да маман с отчимом у меня. Там без мазы, братан.


Парни выпили, чокнувшись полторашками; закурили.


— Можно к Шуре. Он с родаками отметит, а потом на гараж.


— Чё там вхолостую ловить?


— Хули, — Выпь задумчиво почесал длинную и тощую шею, - в круглосутке пару сисек урвём.


— Не. Спалит узбек. Он там лютый ваще...


— Да ну, — перебил товарища Выпь, — он ужратый, мы всё под куртками умыкнём. Если баба на кассе, пройдём. Поллитру б ещё...


Молодые люди задумались. Их манили халявная выпивка, еда и гараж друга, где ночью намечается грандиозный загул. Предрассудков по поводу магазинных краж юноши не испытывали, оттого грядущие предприятие казалось заманчивым. Допив холодное пиво, в котором уже плавали колючие льдинки, Чушка и Выпь направились к магазину.


Осколок 3

Каждый вечер я выгуливаю пакет. Он наполнен мусором и пахнет не лучше квартиры, откуда я его вынес. Путь до теряющихся в темноте баков неблизок: я успеваю выкурить сигарету. Затем разворачиваюсь и оглядываю ряды многоэтажек: уже несколько дней пространство между ними украшено снегом. Противный ветер, подающий надежды на метель, шелестит листами алюминия, ограждающими свалку. Бетонные жилища, конечно же, мерцают сотней огней: от тех, на которых сжигали ведьм, их отличает уют, но в нём тоже заживо варятся люди. Кажется, проводя однотипные вечера за телевизором или компьютером, человек деградирует.


Становится слишком пассивным, боящимся выходить из зоны комфорта и привычных проблем. Я успокаиваю себя, мол, мне-то до них далеко и снова закуриваю, теряясь в переулке. Через пару минут я пройду школьный стадион, спорткомплекс; затем обогну пару соседских домов, чтобы вернуться к подъезду. Там ритуал подходит к концу.


Начинается новый. Если разобраться, человек каждый день следует алгоритмам. Если он наделяет их смыслом, они больше походят на что-нибудь сокровенное. Потому в их соблюдении некоторые находят радость, гармонию и Себя.


Но этой ночью я не в силах соблюсти обыденный ритуал. Осознание приходит прямо у подъездной двери. Новогодняя ночь. Я полвечера чувствовал движение, суету, шум, но сознание тащило меня в привычную колею. Теперь стали видны гирлянды на окнах, вспомнились счастливые лица и прочая мишура. Ладно, то некритично. Успею.


Бомж, суть, не человек даже. Облезлая личность, он как остатки мяса на кости: от прежней целостности, гармонии почти не осталось следов. Убить его — всё равно, что обглодать эту кость. В этом плане город напоминал мне хозяина, а я чувствовал себя его верным псом, которому просто достался обед. Да, определённо, сегодня я убью снова.


Осколок 4

Семиструнная гитара прекратила свой звонкий бой. Уставший музыкант прислонился к стене подземного перехода и закурил. Холодало. По-прежнему было многолюдно, ещё работали многочисленные киоски, от одного из них исходил чарующий аромат кофе и горячих сосисок. Но через какой-то час поток людей начнёт иссякать, они отправятся по домам отмечать Новый год. Чего, безусловно, хотелось и пожилому гитаристу, но его ждал лишь подвал пятиэтажки.

Бездомный докурил, затушил бычок о грязную стену, прочистил горло и тоскливо запел:


Скончался бомж. Точнее — сдох бомжара

в коллекторной, обняв одну из труб,

и полусфера стравленного пара

окутала почти тряпичный труп.

Освободившись от цепей природы,

он вместе с ними пал на профнастил,

и запах человеческой свободы

стоял вокруг и был невыносим.

Ну, что, мудак? Куда, скажи на милость,

как таковой ты взял и был таков?

Почто душа твоя не отделилась,

так и оставшись выдумкой попов?

Математически ты стал недоказуем,

молекулярно перейдя в бульон…


(*здесь и до конца песни: В. Кальпиди, “На смерть бомжа”)


Женщина с ребёнком, проходившая мимо гитариста, презрительно сморщилась и ускорила шаг, буквально волоча за собой малолетнего отпрыска. Увидев это, гитарист хрипло усмехнулся, сопроводив это действие зычным “ух, бля”, и продолжил:


...где тот, кого не поминают всуе,

и сам в себе не шибко убеждён.

Форсунки, фланцы, рыжие подтёки

да клочья стекловаты на полу,

где ты без философской подоплёки

лежишь, не интересный никому.

Лишь мухи, эти ангелы–уроды,

лакают влагу твоего лица,

реализуя через пень–колоду

не замысел, а умысел творца.

Спи, полумразь, спи в сторону от боли,

спи прямо в рай, куда тебе нельзя,

спи против всех, заснувши против воли,

мужчиною обросшее дитя!


Закончив, бездомный громко и демонстративно высморкался в рукав телогрейки и вытащил откуда-то из её недр початый пузырь. Скептически посмотрев на него, гитарист пришёл к выводу, что ещё час поиграть он таки сможет, благо, топливо есть. А потом...а потом можно и “домой”, по пути заскочив в круглосуточный за догоном. За этими мыслями бомж не заметил, как из-за тёмного угла перехода за ним, как из засады, наблюдал человек с безжизненным взглядом.


Продолжение следует. Причём скоро.


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633

Показать полностью
32

Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Конец]

Вторая часть романа напрямую связана с циклом Гоп-стоп и дедовские письмена, скоро выйдет его третья часть, которая объяснит, как встретились герои этих, казалось бы, разных произведений.

Предыдущий пост с главами 6-7: Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]


Глава 8


Сёма, получив в грудь очередную порцию копий, повалился на пол. Чижик тут же окатил нападавших водой, скопившейся на ветхой крыше.


Пробив одну из стен цеха, к бабе Нюре понесся огромный волк. Дылда ринулся тому наперерез, но был откинут в сторону невидимым лешим. Несколько верных Договору домовых столпились у пентаграммы, защищающей ведьму. Та продолжала ворожбу, глядя на деревянную фигурку черта. Не дав волку достать старуху, нечисть оглядела цех. Тот превратился в полноценное поле боя.


Всюду рвали, резали, кусали друг друга разномастные твари. Несколько змиев кружили под потолком, но через мгновение их сбило мощное заклинание Альки. Та ещё не умела по-нормальному пользоваться силой, но смогла сориентироваться в ситуации. Выхватив пистолет из ослабшей руки Семёна, девушка пристрелила четверых воскрешённых, затем начала пятиться к Нюре. Силы таяли на глазах: десять сущностей, две ведьмы и раненный Дылда стояли против полусотни врагов, не считая тех, кого уже положили. Кто знает, сколько ещё тварей может прийти?


— А-а-а! — коротко вскрикнул Дылда и повалился на бок. Из его груди тоже торчало копьё.

Различив атакующего, один из оборотней кинулся на него. Чижик из последних сил стянул остатки воды на крыше в одно место, чтобы тут же ударить мощной струёй по другим воскрешённым. “Где же эти падлы достали оружие?!”


Автоматная очередь сразила ещё несколько духов в телах покойников. Дылда не собирался сдаваться. Вместе с тем его пули поразили одного из их леших. Тот, на мгновение появившись, выругался и растворился в воздухе.


— Баб Нюра! Мы уходим, не вывезем! — в панике закричал Чижик, окружая вместе с остатками отряда ведьму.


— Терпи! Ещё 208 секунд!


— У-у-у-у-у, — взвыл последний из оборотней, — не вывезем, старая!


— Вывезем, блин! — подал голос уже списанный со счетов Дылда, — справа смотри!


Ворвавшийся в цех упырь быстро развоплотил двоих домовых, но Алька ответила ему вспышкой света. Тварь сгорела за считанные секунды. Но вскоре сама девушка не поняла, что случилось: она оказалась в объятиях мужчины, в теле которого была баба Нюра. Тот жадно впился в её шею, высасывая энергию.


— 149 секунд! Держите круг, твари!


Чижик устремил свои заплаканные глаза в потолок. Сил у него не осталось. Плюхнувшись на пол, мальчишка подполз к истекающему кровью Дылде и заревел.


— 98 секунд!


Теперь возле Нюры остались лишь Чижик, домовой, высушенная Алька, умирающий Дылда и волколак. Неприятели окружали поредевший отряд.

— три, два, один...хуй с вами! — прижав к груди статуэтку, ведьма вспыхнула синим пламенем.

Мгновением позже Санкт-Петербург сотряс мощный взрыв.


***

Потрепанный коммерс встал на четвереньки и застонал. Напротив него лежала дымящаяся фигурка черта, на которой постепенно проступал лик бабы Нюры. Похоже, старуха пожертвовала собой и теперь сражается с одним из повелителей нечисти в своем личном аду. “Тебе туда и дорога, старая сука”, — усмехнулся Павлуша.


Оглядев цех, мужчина не заметил никого, кроме троицы: Дылды, Альки и водяного. Последний, склонившись над гопником, плакал. Чернота сходила с его глаз и тоненькой струйкой бежала к умирающему парню. Вытащив копьё, Чижик вскоре растворился во тьме.


— Ёпт, — застонал гопник.


— Пипец, — вторила ему Алька.


— Лучше бы меня тогда в лесу пристрелили, — простонал коммерсант.


Эпилог. Часть 2.


— Оля... твою мать…— с этими словами бывший киллер поднялся на табуретку. Протянув под потолком верёвку, мужчина удовлетворенно кивнул: вот сюда можно вещи сушиться повесить, права была ведьма, — так действительно лучше.


Закончив с бытовыми хлопотами, Разов достал припрятанную бутылку виски и залпом отпил граммов двести. Дылде он оставлять не хотел. Оля и так выскажет ему за пьянство, мол, возраст уже не тот, пора бы с этим кончать.


Послушав по рации переговоры браконьеров, мужчина плюхнулся на пол и закурил. Пока они зарабатывали деньги, Оля искала на острове ведьм. Загоревшись идеей возродить ковен, женщина напряженно работала. Командировка растянулась на месяцы, чтобы заработать деньги, Разов и Дылда начали добывать креветок, крабов и рыбу. Видимо, одной Альки было мало, хотя та подавала надежды. Именно она обеспечила их деньгами на первое время. Но, помимо всех материальных проблем, существовал один фактор: душа. Чтобы искупить убийство стольких людей, им придется спасти — как минимум — аналогичное их количество.


Ещё и Дылде понадобилось вернуть его, казалось бы, почившего друга. Разов так и не смог поверить в путешествия по параллельным мирам, пока Оля не разобралась в ситуации и не подтвердила историю гопника. Видимо, существует нечто большее: возможно, бесконечная вселенная или замысел божий. Кто теперь разберет?


— Ага, бухаешь и философствуешь! — Оля поцеловала Разова, опустившись на пол, — как с уловом?


— Мало. Дылда повез продавать, — понимая, что ведьма распознает вранье, ответил мужчина.


— Лучше бы книжку по бесам поизучал, демонолог ты недоделанный! Нам ещё пару-тройку надо словить.


— Дура ты, — киллер посадил Олю  себе на колени, — времени у нас предостаточно.

Вернувшийся Дылда не стоит беспокоить сладкую парочку. Сев на пороге, он подумал о Шмыге. Того же ещё можно вернуть? А что там с Алькой из Питера, которую он хотел трахнуть? Всё перемешалось, выглядело таким мелким в этот момент. Надвигался закат. Гопник невольно залюбовался им и восхитился Олей и Разовым: столько дел, а они так милуются, мрази. А Шмыга? Без него сейчас было так пусто и одиноко. Парень вспомнил одно из немногих стихотворений, что знал:


Пойдёмте, друг, вдоль улицы пустой,

где фонари висят, как мандарины,

и снег лежит, январский снег простой,

и навсегда закрыты магазины.

Рекламный блеск, витрины, трубы, рвы.

— Так грустно, друг, так жутко, так буквально.

— А вы? Чего от жизни ждёте вы?

— Печаль, мой друг, прекрасное — печально.

Всё так, и мы идём вдоль чёрных стен.

— Скажите мне, что будет завтра с нами?

И безобразный вечный манекен

глядит нам вслед красивыми глазами.

— Что знает он? Что этот мир жесток?

Что страшен? Что мертвы в витринах розы?

— Что счастье есть, но вам его, мой Бог, —

холодные — увы — затмили слёзы.


Дылда закурил и ухмыльнулся. Борис Рыжий был прав. Несмотря на все их трудности, счастье есть, главное — победить то, что его застилает и разрушить воздушные замки.


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633

Показать полностью
39

Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]

Вторая часть романа напрямую связана с циклом Гоп-стоп и дедовские письмена, скоро выйдет его третья часть, которая объяснит, как встретились герои этих, казалось бы, разных произведений.


Предыдущий пост с главами 4-5: Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]


И важное примечание: работа над дальнейшим текстом "Ведьм" велась в соавторстве с @MoranDzhurich, которой благодарен за неоценимый вклад в написание.


Глава 6


Утром баба Нюра наготовила колдовских энергетиков. Без них в этом деле просто не обойтись. Взяв командование над мужчинами, она заговорила их пистолеты и, рассмотрев карту города, отметила на ней какую-то точку.


— Вот тут мы и встретимся с Олей. Понимаю, Алёша, встреча будет ой-ёй, — старуха пожевала губы, — но по-одиночке вы, балбесы, только дров наломаете.


— Понял, — Разов с мрачным видом проверял магазины, — ты уверена, что Ольга не под чарами?


— Уверена, мракобес. Сам знаешь и оттягиваешь неизбежное только. Этот... ахтомобиль возьмите, надо ехать. Пора.


Заприметив троих мужчин, таксист приветливо улыбнулся. Настроение улучшалось: стояла солнечная погода, буря наконец-то оставила город. Стайка школьников, скинув ранцы, оккупировала детскую площадку, а на лавочке, зажмурившись, грелись коты.


— Вот благодать! Смотрите, какая погода! Часто ли в Питере бывает такая? Разумеется, нет!


— Ну, дай бог, пусть солнышко светит, — согласился один из пассажиров, — на перекрёстке следующем будь осторожнее, не въедь в Жигули, — добавил он скрипучим старушечьим голосом.


***

Узкий дворик встретил троицу тишиной. Казалось, этот уголок города вымер. Только сонный почтальон неспеша сновал между подъездами. Семён занял позицию у мусорных баков, оттуда хорошо просматривались все входы и въезды. Разов с Нюрой расположились на старых скрипучих качелях.


— И что ты ей скажешь?


— Не знаю пока. Но про ДТП, думаю, лучше сразу не говорить, — пожал плечами Разов.


— Как хочешь. Но мог бы дать о себе знать. Сказать, что живой. Не по-человечески это, Алёш.

Киллер не ответил. Его взгляд привлекла компания, вошедшая во двор. Молодая девушка, парень, который поддерживал её и...Оля. Судя по всему, в этой троице она была главной. От колдуньи за десяток метров несло энергией, силой, хотя во взгляде женщины читались усталость, тоска. Сердце Разова бешено забилось, руки похолодели, а к горлу подкатывал ком. Оля пока не заметила их, чем киллер поспешил воспользоваться. Осторожно встав с качели, мужчина отвернулся и закурил.


— Вот здесь, недалеко от качелей, — донёсся до киллера хриплый голосок девушки, — можно, я домой ненадолго? Собака…


— Что ж, сбегай быстро, но чтобы через десять минут — как штык! Поняла?


Алексей задрожал, услышав приказной тон колдуньи. Вот она — снова так близко и одновременно так далеко. Между ними многое произошло за такой короткий промежуток времени, но ещё большего не случилось. Время...почему же ты так странно или быстро летишь?! Почему иногда за день проходит и переживается больше, чем за несколько лет? Или наоборот…


— Не пугайся, пожалуйста, — Разов развернулся и сделал несколько шагов по направлению к ведьме. Ноги стали свинцовыми и едва слушались.

Обернувшись, Ольга оцепенела.


***

— Жди меня...мы...когда-нибудь встретимся…— дрожащими губами прошептала колдунья слова полюбившейся песни. Мир поплыл, на тело накинулась слабость. Киллер не растерялся и вовремя подхватил Олю. Стоявший неподалеку парень хотел было метнуться к парочке, но заклинание, запущенное Нюрой, остановило его.


— Как видишь, ты меня дождалась.


Киллер не сдержался и поцеловал ведьму в губы. Та ненадолго замешкалась, но вскоре ответила.


Баба Нюра наблюдала за этим с улыбкой, по телу пробежали волны тепла. Парочка излучала энергию, которая, казалось, вот-вот найдёт выход в ядерном взрыве. После долгого поцелуя киллер поставил колдунью на ноги, не отпуская её руки.


— Но как? Ты...живой и действительно — ты… — румянец заиграл на щеках Ольги, но лицо по-прежнему было бледным.


— Снова сделка с нечистью. Нет-нет, на этот раз — всё хорошо, — поспешно успокоил женщину Разов.


— Намиловалися, голубки? — раздался за их спинами голос баб Нюры.


— И эта старая сука здесь?!


— Да чё вообще происходит?! — не выдержал Дылда.


***

Вернувшись, Алька застала во дворе обнимающуюся компанию. Дылда с неизвестным мужчиной стояли поодаль и о чём-то переговаривались. Оля же буквально повисла на каких-то типах, называя одного из них Нюрой. “Сюрреализм. Я точно кукухой поехала”, — испугалась девушка и закрыла глаза. “Досчитать до десяти, досчитать до десяти. Снова до десяти досчитать”. Но это не помогло, наваждение не пропадало.


— А это — Алька, она...типа моя ученица, — наконец-то представила девушку Оля.


— Да вижу, что не ручка от унитаза, — старушечьим голосом ответил полноватый мужчина, — ничего так. Сильна.


— Что вообще происходит?


— Вот-вот, я тоже понять хочу, — вторил ей Дылда.


— Об этом поговорим. И прямо сейчас. Разов, бывший киллер, ныне — мракобес, получается, — представился убийца и показал жестом на лавочки возле качель.


***

Пазл наконец-то сложился. Последний его кусочек, мальчишка-водяной, вскоре присоединился к компании. Затравленно озираясь по сторонам, Чижик (так его прозвали с подачи Али) рассказал борцам с нечистью, что происходит с его сородичами. В город стекались уже не ручейки, а бурлящие потоки разномастных созданий. Выбравшись из своих логов и нор, они спешили объединиться, встав под знамена нового командира. Своим рассказом о легионе Пирея баба Нюра только подлила масла в огонь. Испуганная Оля крепче сжала руку бывшего киллера и до крови закусила губу.


Выступать в открытую против сотен, если не тысяч нечистых — было равноценно самоубийству. Все это понимали и ждали ответа опытной ведьмы. Та явно приехала в Питер не с пустыми руками. Ожидания оправдались.


— Чижик, скольких нечистых ты смог бы собрать?


— Десятка два-три, — испуганно ответил парень, — но среди них могут быть крысы.


— Это нам на руку. Слушайте, каким будет план. Фигурка-маячок лишь обозначила город, а сам портал для легиона откроется в одном из мест силы...


Глава 7. Воздушные замки


5 часов до Разлома/Разлом


Баба Нюра, вырвав свободную минутку, вновь связалась с Гостем. Тот подтвердил худшие опасения, но вместе с тем назвал точку, где откроется портал Легиона. Почесав седую макушку, старуха пришла к печальному выводу: жертвам быть. Смахнув скупую слезу, она обратилась к Чижику:


— Кого собрал из оппозиции, веди на завод. Координаты я тебе дам. Будем фигурку черта жечь.

Поймав непонимающий взгляд сущности, женщина пояснила:


— Тебе верю, но другим не балаболь лишнего. Это ж их второй командир, но пока заточён. Дальше власть возьмёт в свои руки. Важная курица.


— Вы же не сможете, — будто глотая звуки, ответил водяной.


— Вот это — тоже не балаболь. Пусть и ваши, и наши думают, что хотят.


— Обманку сделала, бабка? А у портала кто будет?


— Не твои это хлопоты, Чижик, ох, не твои…


Старый волколак, взвыв, побежал на окраину Питера. Несколько леших, почуяв мысленный зов мальчишки последовали за ним. Домовые и прочие несогласные духи начали стекаться к заброшенному цеху. Разведчики, проникшие в их ряды, тоже стекались к заводу. Ловушка захлопнулась. Баба Нюра, пошатываясь в непривычном для неё теле, вышла на улицу, в чём была: в халате на мужское тело да в трусах и поймала такси. Сунув удивленному водителю крупную купюру, ведьма назвала адрес.


***

По питерским крышам снова застучали дожди. Холодный ветер дал понять, что затишье перед бурей закончилось. Молнии рисовали на небе силуэты четверых всадников.


Цех заброшенного завода погружался во тьму. Разов и Оля закончили чертить защитные символы и присели на остов станка. Повисло молчание. Если план старой ведьмы сработает, кому-то снова придётся пожертвовать жизнью.


— Мы встретились, чтобы расстаться, да, Лёш?


— Поэтому плеер не возвращай, — ответил ей киллер.


— Знаешь, что такое — воздушные замки?


— Это если думать о чём-то несбыточном, строить иллюзии, что распадутся?


— А ты не тупой, — рассмеялась колдунья, сжав его руку.


— Культурология и литература в универе, ёпт…


— Мы встретились и каждый для себя понастроил несколько замков. Они разрушатся.

— Да…


Разов воспользовался свободным временем сполна. Вызывая такси на окраину Питера, где должен вскоре открыться портал, оба были счастливы и удовлетворены.


***

….-два, четыре… — до командира воздушного судна доносились помехи. Второй пилот непонимающе уставился на него.


— Диспетчер сообщил, что видимость — 400 метров. Метеоусловия сами видим, что по давлению? — Михалыч снова попытался связаться с землёй.


В разговор вмешался другой борт:


— Мы приветствуем тебя сердечно. В общих чертах здесь полный каюк. Видно метров 400 приблизительно, и по нашему вкусу высота нижней кромки облаков меньше 50 метров значительно.


— Температура плюс два, давление 745, условий для приема нет, — внезапно зазвучала диспетчерская.


— Спасибо, ну, если возможно, попробуем подход, но если не будет погоды, тогда отойдем на второй круг, — начал Михалыч, но его перебили. Голос диспетчера сменился на хриплый женский.


— Слушай сюда…


***

Оля и Разов стояли на окраине Питера. Многоэтажки возвышались над ними, мерцая огнями. Здесь, в нескольких сотнях метров от них, должен открыться портал. Баба Нюра снова оказалась права: не было времени собирать подкрепление, придётся действовать по ситуации. Рейс Хабаровск-Санкт-Петербург упадёт через двадцать минут. Ольга уже запутала пилотов, она полетят в эту сторону, а дальше у самолёта откажет вся электроника, а затем двигатели и с помощью колдовства воздушное судно врежется сразу в несколько “свечек”. Такое мощное жертвоприношение сможет закрыть портал, более того — некоторые горящие части самолёта улетят прямо в ад, калеча и убивая нечистых.


Парочка глядела на ничего не подозревающих людей. Киллер прекрасно всё понимал. Ещё на войне он продал душу, чтобы его ребята вышли живыми. Ситуация повторялась, но число жертв возросло сразу до нескольких тысяч.


Дождь прекратился. Воздух, сырой и наполненный пылью, тёк в лёгкие. Если Нюра справится, нечисть не помешает. Разов, тем не менее, оглядывался по сторонам. Твари тоже знали, куда придёт легион, но большинство из них умчалось на заброшенных цех. Отпустив руку Оли, мужчина сделал несколько выстрелов, ориентируясь на чутьё.


— Кого подстрелил? — горько усмехнулась колдунья, окидывая местность магическим взглядом.


— Опять кошку и одного лешего.


— Ого. Да ты — демонолог уже!


— Стой! — Разов выстрелил за спину. Оттуда, обретая человекоподобные очертания, вышел раненый бес.


— Брысь! — хотела скомандовать Оля, но, вспомнив о миссии, тут же испепелила его.


— Тебе те многоэтажки не кажутся воздушными замками? Те же несбыточные мечты о семье. Домашнем уюте и повседневности. Они же уйдут вместе с теми людьми. Не мы одни рушим наши воздушные замки.

Сглотнув, колдунья ответила:


— Да. Это так.


***

— Борт ***, после контрольного захода у вас топлива хватит на запасной?


— Нихера не понимаю, — Михалыч посмотрел на второго пилота, — куда нас ведут? Всё не так нихуя!


— Не знаю. “Земля” будто ёбнулась, — ответил Андрей и встревоженно посмотрел на приближающийся Санкт-Петербург.


— Приплыли. Всё, нахуй, — Михалыч поудобнее уселся и закурил прямо в кабине, что было строжайше запрещено, — Ань, если ящик найдут...не будь моей женой, ладно? Уже поздно, прости.


— Э! Ты чего?! — встрепенулся второй пилот.


— За двадцать лет никогда такого не видел. Автопилоту пизда, управлять мы тоже не можем. Просто падаем, будто кто-то сказал, куда именно.


— Диспе...


— Расслабься. Бесполезно уже, — выдыхая дым, ответил старый пилот, — а дочке от первого брака хочу сказать: я никогда не изменял твоей матери и наследство оставлю тебе.


***

Многоэтажки сложились, подобно карточным домикам. Авиационное топливо полыхало. Оглушенный Разов пытался найти в этом хаосе Олю. Вопреки опасениям, криков жертв не было. Пассажиры и экипаж не выжили, падая с такой высоты. Развалины человейников также молчали.


От едкого дыма киллер чуть ли не задохнулся. Среди огненных языков Разов различил контуры портала. В тот влетел один из двигателей самолёта, было видно, как тает ад и сужается дверь в человеческий мир.


“Он один, один совсем, видите?!” — раздавались десятки голосов прорвавшейся нечисти.

Расстреляв первый магазин, киллер перезарядился и прислонился к вонзившейся в тротуар двери. Спину обожгло, мужчина чувствовал, как появляются ожоги. Неважно! Лишь бы Оля нашлась!


Подобрав на земле осколок иллюминатора, Разов вонзил его в глаз выскочившей на него твари. “Оборотень” — пронеслось в голове. Похоже, сестра Гамаюн дала ему больше знаний, чем казалось до этого. Присев, киллер дважды выстрелил влево. Судя по звукам, кто-то упал, но это не интересовало мужчину, он сменил позицию, сняв прицельными выстрелами ближайших утопленников.


Какая-то тварь больно цепанула плечо. Не сумев различить её в едком дыме, Разов снова выстрелил на звук.


“Один, один, один, добейте его!” — улюлюкали рядом.


Кто-то вновь достал киллера, на этот раз пострадала нога. Выругавшись, Разов несколько раз выстрелил.


— Сука! — киллер достал последний заколдованный магазин.


Сколько этих мразей осталось? С десяток? Плохо дело тогда.


— Оля! Оля! Ты где, — кричал Разов, получая очередные удары. Уворачиваться не получалось, силы покидали мужчину.


Одним из выстрелов киллер снял крылатую тварь. Следующими — несколько скелетов в доспехах. Те, получив пули в гниющие черепа, рассыпались пеплом.


— Оля!


Последние пули Разов снова выпустил, полагаясь на слух. Через мгновение он увидел, как через языки пламени к нему, пошатываясь, идёт обгоревшая Оля. Женщина зажимала простреленную шею и хотела что-то сказать, но силы оставили её раньше.


Продолжение следует


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633

Думаю, и мой соавтор будет только "за" .

Показать полностью
35

Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]

Вторая часть романа напрямую связана с циклом Гоп-стоп и дедовские письмена, скоро выйдет его третья часть, которая объяснит, как встретились герои этих, казалось бы, разных произведений.


Предыдущий пост с главами 1-3:  Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]


И важное примечание: работа над дальнейшим текстом "Ведьм" велась в соавторстве с @MoranDzhurich

Глава 4


Санкт-Петербург, 3-2 дня до Разлома


Алька снова летала во сне. В теплом потоке воздуха, раскинув руки, паря над ночными улочками родного маленького городка. Внизу проплывали пустые дороги, освещенные желтыми фонарями, прячущимися в листве высоких тополей. Вот она повернула на улицу Красную, разглядывая крыши спящих домов. Посередине дороги стояла ее бабка с хворостиной в руке.


“Ах ты ж, подлюка! Сколько раз говорила, ночью надо спать!” — крикнула старуха и помчалась по дороге вслед за Алькой. Страх стал накрывать девушку, она падала вниз, асфальт становился все ближе и ближе, бабка тоже, и вот уже хворостина обожгла пятки. “Кому по жопе?!” — крикнула старая карга и кинулась на Альку.


— Кр-р-ра-а-а-а! — черный огромный ворон клевал Алькину пятку, давая понять, что утро уже наступило, нечего разлеживаться. Пора его, голодного бедного Мунина кормить.


— Муня, отстань! — девушка спрятала ноги под одеяло и повернулась на бок, в надежде еще поспать. Голова трещала после вчерашнего. И кто ее просил так нажираться? В клубе было весело, конечно, но как она вернулась домой, Алька не помнила. Хорошо, хоть не обнаружила опять в своей постели какого-то парня, как в прошлый раз. Парень был очень симпатичный, но имени его она так и не смогла найти даже в самых дальних закоулках памяти. Стыдно было, капец. Хорошо, что парнишка быстро смотался, едва проснувшись.


За дверями ее комнаты в коммуналке цокал когтями и хрипел французский бульдог Пыжик. Пыжикова хозяйка — Изольда Модестовна, в силу очень преклонного возраста и болезни, уже не могла гулять со своим стареньким любимцем по утрам, и Пыжик зассал всю прихожую. Соседи ругались, но беззлобно. Все понимали, что старость ждет каждого и безропотно мыли коридор от собачьих кучек и луж.


Пыжик отирался у Алькиной двери, пыхтел, и явно пристраивался поднять ножку. Опять потечет в комнату… Она громко крикнула, чтобы собака ждала, бульдог заскулил, девушке пришлось все же встать, иначе Пыжика разорвет. Гулять с ним сегодня явно некому. Алька натянула треники, свитер и куртку, и, цепанув на поводок скачущего от плескающейся мочи в ушах Пыжика, вышла во двор. Тот сразу унесся поливать пожелтевшие кусты, а Алька приметила мужчину, вышедшего из соседнего подъезда. Он собирался закурить, и рылся в карманах в поисках зажигалки. Вот он уже идет мимо, собираясь вставить сигарету в рот. Алька напряглась, мужчина на секунду застыл, а сигарета оказалась в Алькиных пальцах. Опять сработало!


Мужик растерянно заозирался, ища пропажу, но, ничего не поняв, пошел дальше. Выйдя на пустую детскую площадку, девушка закурила, глядя на Пыжика, обнюхивающего столбы, присела на качели и, пуская дым колечками, решила, что утро не такое уж и хмурое. Все лучше, чем просыпаться под бабкину ругань.


Алевтина Кумыкина переехала в Питер уже год как, удрав от родной бабушки. Мать Алькина исчезла 19 лет назад, Альке еще и года не было. Отец через время спился, по пьянке убил человека и заехал на 9 лет на нары. Выйдя оттуда, так и остался в городке около зоны, в Архангельской области. За это бабка — мать отца, проклинала почему-то Альку, всю ее небольшую жизнь называя ее обузой и порченой. Мать, мол, была порченая и Алька такая же. Чтобы не злить бабулю, внучка научилась виртуозно врать, быть тихой, и находится вне дома большую часть времени. В периоды, когда бабка совсем озлоблялась и начинала попрекать каждым куском, Алька, не собирающаяся сдохнуть от голода, училась воровать из магазинов. Когда ей было 15, ее чуть не поймали. Тащила она три банки “Хуча” и ее никто не заметил, пока толстая бабища, проходя мимо, не толкнула ее пухлым локтем. Одна банка выпала из-под толстовки и с грохотом покатилась по полу магазина. Дремлющий охранник встрепенулся, кассирши обернулись и уставились на девушку в куртке не по размеру.


От дикого ужаса она так зажмурилась, что чуть не треснули глаза. Ей так захотелось стать невидимой, просто до дрожи в коленках, до стиснутых кулаков. Чтобы никто ее не трепал потом за ухо, приговаривая про порченую, чтобы охранник не вцепился в нее как клещ, а люди не стали бы осуждающе смотреть. И, как не странно, это случилось. Охранник зевнул, и уселся обратно на свой стул, кассирши запикали сканером, пробивая товары покупателям. Алька тихонько подобрала злополучную банку, сунула в карман и, держа спину прямо, ровным шагом вышла из магазина к своей кампании, что ждала ее на улице. Те, увидев Алькину добычу, радостно завопили, хлопая девушку по спине.


У Альки было три “фишки”, как она это называла. “ А ну-ка отними”, “Невидимка” и “Стань красивой”. Просто надо было немного напрячься и сильно захотеть. Со временем она даже научилась не зажмуриваться от усилий. Стать невидимой для всех и таскать продукты из магазинов, вещи на рынке - легко. Отнять что-то у человека, держащего предмет в руках - секундное дело. Тот даже не понимал, что произошло, просто хлопал глазами. А вот со “стань красивой” пришлось попыхтеть.


Сначала девушка бессознательно пыталась делать милое лицо, чтобы понравиться парню из их компании, принимать разные позы, казавшиеся ей сексуальными, но Кумыкина не учла одно - тип лица “рязанское простецкое”, жидкие русые волосики, плоская грудь и объемная задница на коротких ногах как-то не очень вяжутся с сексуальными позами, подсмотренными в инстаграме у блогерш. А потом она как-то напилась на дне рождения у подруги и, глядя на девушек, которые там были, таких красивых, модных, высоких, стильных, ей так захотелось стать такой же, что она села на диван и зарыдала. На нее смотрели брезгливо и даже никто не подошел спросить, почему она сопли размазывает.


От дикой обиды Алька сжала кулаки, зажмурила глаза и глубоко вдохнула. В голове нарисовался образ, что она, Алька Кумыкина, танцует посреди комнаты как Дженифер Лопес и выглядит так же потрясающе. И что все парни смотрят на нее восхищенно, а девки злобно и завистливо. Пусть утрутся, дуры. Вот вырасту, заработаю себе на пластическую операцию и вы все увидите!

Но, пластика не потребовалась. Пока она в слезах пробивалась к выходу из квартиры, к ней стали подходить парни и спрашивать, как ее зовут и откуда такая потрясающая девушка тут появилась? Затащили ее на кухню, где сидел ее ненаглядный Витька и играл на гитаре, налили вина. У Витьки аж рот открылся и он застыл, как истукан.


Сначала Алька думала, что все над ней шутят, но потом до ее ума дошло, что видать, опять сработало, как с “невидимкой”. Она мысленно себя похвалила и стала напропалую флиртовать со всеми, кто был на дне рождения из мужского пола. Короче, ретироваться ей пришлось под угрозой выдирания волос от подруги и других девушек. Но она не расстроилась. Это была первая победа Кумыкиной. Самая сладкая месть своим подружкам, таскавшим ее с собой как фон, на котором они очень выигрышно выглядели. С тех пор прошло четыре года. Алька пользовалась “фишкой” во всех ситуациях, где это могло пригодится - устройство на работу официанткой в крупный ресторан, в Питере — чаевые лились ей рекой, в клубах, чтоб была бесплатная выпивка, когда нужен был секс, или просто развлечения, за которые платить она не собиралась. Красивым все легче дается. Одно было плохо. На фото, и в уставшем состоянии, она опять была та же рязанская рожа с толстой и низкой жопой. Да и ладно, в соцсети можно выставить фото тех, на кого она хотела быть похожей.


А сейчас Алька просто была на расслабоне, качалась на качелях, докуривала сигарету. Кофе бы ей еще, и вообще зашибись.


Пыжик метался по детской площадке как черная пыхтящая молния, пометил все столбики, погонял снулых воробьев и закрутился возле мусорки. По дороге возле дома прошел дворник-узбек, говорящий по скайпу с кем-то на своем языке, Алька затушила окурок и культурно, набросом, кинула его в урну. Из кустов раздался треск ломающихся веток, на площадку вывалился молодой человек, странновато одетый для питерской осени. На нем были короткие шорты, высокие ботинки, из которых выглядывали белые носки, и кожаная потертая косуха на голое тело. Черные волосы, стриженные в каре по ухо свисали на лицо.


— Бомжур, мадам! — парень зачесал рукой волосы назад. — Это я где?


“А ничего такой…” — подумала Алька. А потом внимательней разглядела парня.


— Ааав! — сказал Пыжик.


— В Караганде. — скривилась Кумыкина, поняв, что ей ничего не светит, даже если использовать “фишку”. Подведенные черным глаза и рот, тоже в черной помаде - в сознании недавней жительницы маленького городка такой парень был явно не пригоден для девушек.


— Че, заблудился, от своих отбился? Чеши отсюда.


Бульдог тоже не рад был появлению незнакомца и яростно залаял.


— Пыжик, заткнись! — Алька чуть напряглась, как всегда делала, чтобы собака не нассала на ее дверь и ждала. Пес сел и замолчал.


Странный парень еще немного поразглядывал девушку, сидящую на качелях, собаку, одна бровь его взметнулась вверх, губы в черной помаде презрительно съехали вниз.


— Шваль необученная. — выплюнул он и пошел к дому.


— Че сказал, сученыш? — вскочила Алька.


Молодой человек обернулся, ехидно улыбаясь :


— Пыжик? Чижик- пыжик, где ты был?... — зазвенел хрустальный голос во дворе утренней пятиэтажки, — На Фонтанке водку пил.


Он пел и шагал по детской площадке. Дойдя до железного турника, хлопнул по нему ладонью. И в рамке турника словно открылась дверь в другое место. Там было не утро, а поздний вечер или ночь. Блики от светящихся окон отсвечивали на мокром, после дождя, асфальте, там было лето, шелестящее зеленой листвой в свете фонарей. Пыжик вскочил и рванул в этот проем, тут же скрывшись в темноте. Странный парень все стоял и напевал песенку про чижика-пыжика, издевательски меняя тональность. То тонким детским голоском, то басом, а то как в первый раз, кристально чистым, красивым высоким голосом.


Алька не понимала, что происходит. Может, это она спит еще и все это ей снится? И сейчас выбежит бабка с хворостиной и будет орать, что спать надо по ночам?


— Пыжик, ко мне! Иди сюда, скотина! Ко мне! — она кричала, не решаясь приближаться к парню, который корчил ей рожи, вилял задницей в коротких шортах, дразня.


“Ну, ща я тебе, обдолбыш, покажу ступинских девчонок. И не таких разматывала.” — уже примерившись, что зарядит ему сначала кулаком в живот, а потом в глаз, Алька ринулась к парню, сжав кулаки. Ладони стало жечь огнем, волна ярости словно подняла волосы на голове и загривке, где их отродясь не водилось. Парень, сделав испуганное лицо, прошел в портал, открывшийся в рамке турника, девушка влетела следом, норовя ударить наглого говнюка, но он скользил по теплому воздуху, плавно перемещаясь кругами вокруг Альки, паря над землей так, что между его ботинками и асфальтом можно было просунуть пачку сигарет. И пел детским голоском, кривляясь, как мог :


— Чижик-пыжик, где ты был… На поминках ведьмы пил. Ведьма сдохла, хвост облез, кто промолвит, тот и съест!


И тут Альке стало страшно. Почему она не может проснуться? Ведь люди летают только во сне, пусть даже так низко над землей. Она тоже так иногда летала, когда бабка особенно мозг выжирала или день плохой. И Пыжик пропал. Что она скажет Изольде Модестовне? Она перестала махать кулаками, прыгая в попытках достать красавчика в косухе.


— Это мы где? — рассматривая ночное лето во дворе дома, Алька даже не надеялась получить ответ. Сон же.


— В кабзде. Ты. А я - у себя дома,  дура.


Парень протяжно свистнул, словно подзывал такси в Нью-Йорке. Девушка все вертела головой, пытаясь понять, как ее из осени перенесло в летний Питер, и где этот чертов Пыжик, ведь если он убежал, и не вернется, Изольда будет переживать, а сердце у нее совсем плохонькое.

Из-за угла пятиэтажки выбежала свора собак. Просто куча черных, остроухих, похожих на доберманов, но гораздо крупнее. Собаки лаяли и хрипели, слюна, поблескивая в свете фонарей, капала на асфальт.


— Пыжик, Пыжик, ко мне! — истерично заорала Алька.


Стая собак могла разорвать маленького толстенького бульдога, тем более тут, в этом непонятном месте

.

— Не ори, малахольная. Это моя лягушонка в коробчонке едет. — парень опять скривился и цыкнул зубом. — Откуда вы все лезете, а? Найди себе учителя, убогая.


“Какого учителя?” — Альке вспомнился единственный учитель в ее жизни. В школе преподавали женщины в основном. Физрук Владимир Иванович. Зачем его искать? Он и так ей с трудом тройку натянул в аттестате. Через “козла” Кумыкина прыгала плохо.


Тем временем, стая собак подтянула за собой на вожжах что-то типа больших саней. В санях сидел еще один парень, он махнул рукой в атласной красной перчатке Алькиному врагу, а тот радостно поскакал к поданному транспортному средству.


— Иди обратно, — крикнул он, — ворота открыты. Скажи: “Хочу в Явь”, и стукни по железу.

Упряжка черных доберманов тронулась, как только парень в шортах сел в повозку. Вихрем их вынесло в арку между домами, и стало тихо. Только шепот листьев да нервное жужжание фонаря над детской площадкой.


Откуда-то, пыхтя и хрипя, прибежал Пыжик. Завертелся у Алькиных ног.


— Что, зассыка, как мы домой пойдем, а? — скорее всего у самой себя спросила Алька.


Здесь вроде все было, как дома. За исключением летней погоды, какого-то легкого воздуха, который пах перетертой зеленой травой и цветущим жасмином. Теплый свет ночных фонарей покрывал золотистыми бликами мокрый асфальт, в знакомой пятиэтажке горели окна, демонстрируя вечерний театр теней на задернутых шторах.


Да ладно, Алька же не может не узнать свой дом. Она живет в нем уже почти год. Вот второй подъезд, вот окна бабы Любы на первом этаже, занавески в красную клеточку. Вот лавка перед подъездом. А вот двери в него, крашеные в серый. На подъездной лавочке сидят… сидят… На подъездной лавочке сидели два плоских старичка. В полосатых черно-белых пижамах, Алька такие только в фильмах 30-х годов видела. Там, где поет эта дама в белых воротничках. Любовь Орлова. Бабка ее очень уважала.


Очень худые, высохшие до костей, с поблескивающими искорками в провалах глазниц, два сухоньких старичка, опирающихся на трости, сидели перед ее, Алькиным, подъездом. Никогда она там таких пенсионеров не видела. Но, может, они только ночью выходят? Подышать воздухом, и все такое.


Пока девушка тыкала кнопки домофона, то и дело дергая наконец-то прицепленного на поводок бульдога, парочка на лавочке заливалась скрипучим смехом, разговаривая между собой закрученными по кругу фразами.


— Видал, в 47-ой сегодня? Видал, ел? Видал? А я съел. Ахахахах…


— Видал, в пятой сегодня? Ух, она аж стакан разбила! Видал, ел?


— Ты в 28 видал? Я там ел. Ахахах… Он так дверь - хлоп! Она орет: “Тварь!”, а он ей - на! Ух, хорошо. Я поел.


Старички противно хихикали, крутя плоскими лицами. Больше они походили на героев советских мультиков, типа первого “Кота Леопольда”, плоские картинки, только что ветром их не сдувало. Кнопки домофона проскальзывали, не нажимались, как будто намазанные жиром.


— Смотри, смотри, — заскрипело у Альки за спиной, — она кнопки жмет. Аххаххахи! Она с той стороны. Как пришла? Как пришла?


— Стригой привел, привел. Ты видел? — ответил другой плоский старик, — На собаках уехал. Собаки, помнишь? Э-э-э, да ты, старый , ничего не помнишь.


— Чей-та? — возмутился тот, что сидел ближе к Альке, и вперился в ее спину провалами глаз, — Помню, помню. Ел ее. У нее ворона. Не знает, не знает. Что делать - не знает. Дурочка с деревни.

Старички засмеялись, у подъезда словно зашелестела бумага, заскрипели несмазанные петли всех дверей в доме, защелкали замки, отмыкая для потусторонних гостей проходы во все квартиры. Чтобы они ели. Жрали эмоции тех, кто там живет.


От отчаяния, от этих кнопок, которые не хотели складываться в привычный код, открывающий дверь, от мерзких хихикающих ехидных голосов, доносящихся от лавки, Алька хлопнула по железной двери подъезда ладонью,так, что пальцы онемели. В мозгу четко пронеслось: “ Хочу в Явь!”. Пыжик захрипел, подъездная дверь стала светлее, на Альку брызнул освежающий осенний дождик, промозглый ветер напомнил, что здесь его владения. А мутное, негреющее солнце может катиться себе за серые тучи, где ему в Питере самое место.


В комнате было тепло и тихо. Только Муня неспешно ковырял свой клюв когтем, шурша крыльями. Кофе остывал на дне чашки. Алька все так же не могла понять, где это она была утром в вечернем городе? И этот парень мерзкий, что на собачьей упряжке уехал, и старики картонные у подъезда на лавке… Что это? Кто это был?


Крыша у тебя уехала, Кумыкина, думала Алька, собираясь на работу. Пить надо меньше. Вона как тебя белка-то пришпилила. Мультики со старичками плоскими. А вот реально, если у подъезда будут сидеть Губка Боб и Патрик? Ты чего будешь делать? Пыжика на них натравишь? Пыжик, кстати, после прогулки стал какой-то очень резвый и, как щенок, носился по коммуналке, даже Изольда Модестовна выползла из своей комнаты на кухню, и рассказала Альке что как она Пыжика погладила, так стало ей легче, очень благодарила , что не бросает ее соседка на произвол судьбы, ну и песика ее тоже.


— Любишь пёськов?


— Что? — Алька не расслышала.


— Пёськов любишь? — старушка улыбалась, аж видно было где заканчиваются ее вставные челюсти. — Пёськи. Пыжик. Гуляешь с ним. Он хороший.


Алька пролила кофе из турки на клеенку стола. Что у бабки с головой? Бредит уже.


По дороге на работу девушку знобило. Все время не давала покоя мысль, что в ее жизни что-то не так. Вчера ей показали запретное. Запретное лето, в том городе, где она живет, на той же улице и у того же дома. Но она там была как потерянный щенок, ничего не понимала, и еще тот, кто ее туда завел - отвратительный тип, над ней смеялся, но и дал совет, как вернуться обратно. И у нее получилось. Альку раздирало.


Ей хотелось и еще раз пройти через турник, в лето на ее улице, хотелось еще раз вернуться. Она догадывалась, что она может, вроде. А если нет? А если не получится в этот раз? Мысли стучали в мозгу, путались, сталкивались друг с другом, вызывая Альку на ДТП, как ту, кто сможет их растащить. Получалось плохо. Сумбур царил в голове Кумыкиной. И курить хотелось.

Мелкий моросящий дождь молотил в клетчатый зонтик, запахи из кофеен на Невском отзывались спазмами в животе девушки. Витрины, светящиеся рекламы, стеклянные двери, из которых выходили довольные люди со стаканчиками в руке - все это Альку дико раздражало. И вот, здравствуйте, посреди тротуара стоит он. Лошара, разглядывающий что-то в небе. В одной руке - высокий стакан с кофе, в другой - только что прикуренная длинная сигарета. Алька даже ни секунды не думала. А ну-ка, отними! Чуть напряжения, и вот уже вожделенный стаканчик и сигаретка в Алькиных руках, а лох так и остался озираться у двери очередной кофейни.


Обжигающий глоток, горький обволакивающий вкус, первая затяжка никотином - это такой ка-а-айф…


В спину толкнуло, как будто по хребту заехали доской, откуда-то окатило холодной грязной водой, намочив Кумыкину с ног до “крысиного” хвостика на голове. Резко развернувшись, девушка успела заметить, как тот “лошара”, у которого она только что отняла кофе и сигарету, стоит, выставив перед собой ладонь, а все лужи на тротуаре собираются в один поток. Прямо в лицо жестко хлестнуло грязью, вперемешку с мусором и окурками.


— Получила? Обтекай! — мужчина отряхнул ладонь и презрительно скривил губы. — Ты с кем тут такие шутки шутить собралась, девочка?


По лицу девушки медленно стекала питерская грязь, чужая сигарета намокла и висела унылым концом, стаканчик с кофе был уже смешан асфальтовой пылью, нервной дрожью пальцев и страхом.


Глава 5


Санкт-Петербург, 48-24 часа до Разлома


Чуйка не подвела Разова. За ними следят. Спросив у Сёмы, где пистолет, который накануне был обрызган святой водой, киллер крепко сжал его в руке и оглядел двор. “Леший, значит. Ты же тут, я это понимаю, но где?”. Наугад сделав несколько выстрелов, мужчина прислушался. Семён же пока удерживал на лавочке их перепуганного товарища.


“Кошку случайно убил. Жаль. Ладно, поиграем в морской бой, гаденыш.” — подумал киллер и снова выстрелил несколько раз.


В считанных метрах от них послышался звук падающего тела. “Вот и ты, дружок!” — Разов сделал два контрольных в ту сторону и закурил. “Леший, невидимый мудак, просто так хер распознаешь его!”. Чуйка подсказывала, что теперь нечисти поблизости нет. Павлуша выглядел слишком удивленным и растерянным, не похоже, что он сам договорился с той тварью. Значит, его пасли от дома бабы Нюры или Смоленска, следовательно — дело плохо.


— Тащи его до себя, я в магазин и подойду позже, — соврал киллер и направился во дворы.


Бывший военный, приставив к коммерсу ствол, повёл того в сторону безлюдной тропы.

Разов, оказавшись вдалеке от посторонних глаз, вошёл в транс. Питер поплыл, вместо него начали проступать очертания леса. У знакомого поваленного дерева киллер увидел сестру Гамаюн. Чудо-птица с сочувствием смотрела на него и теребила когтистыми лапами ствол.


— Я дала тебе шанс на грани моих сил. Нарушила Договор. А ты ведёшь себя как ребёнок! Очнись!


От её крика повалились деревья, а тучи, застилавшие небо, разошлись в стороны.


— Да что я, мать, сделал не так?!


— Оля сама не ведает, что привезла в город. Теперь я это вижу, а ты — чувствуешь. Просто пользуешься методами, к которым привык. Павлушу шибко не трожь, он из своих, на Нюры у него свои планы.


— И что мне теперь делать? — удивился мужчина.


— Объединиться с Ольгой и нашими, что в подполье. Не вся нечисть готова к восстанию.


— А как?


— Да что ты заладил свои вопросы? Ответы сам знаешь, найди их в себе наконец!


Птица, взмахнув крыльями, устремилась ввысь. Порыв ветра обдал киллера жаром и заставил очнуться.


***

Когда Разов вернулся в квартиру, Семен готовил набор. Плоскогубцы, паяльник, длинные иглы, несколько скальпелей и утюг подтверждали серьезность намерений. Коммерс сидел, привязанный к стулу, и плакал.


— Дурак? Приказ был?! Отвязывай живо! — скомандовал киллер.


— Наконец-то дошло, мракобес, — внезапно раздался изо рта Павлуши голос баб Нюры.


Мужчины ошарашенно уставились на бизнесмена. Вроде он, как и был: потрепанный с дороги, испуганный и бледный, как смерть. Но откуда взялся голос той бабки?


— Вижу, дураки, удивляетесь. Не опустила я его просто так к вам. Я в его теле сейчас, не поняли, придурки? Отвязывайте уже, пощадите старуху, вашу мать!


Разов освободил ведьму и протянул ей несколько сигарет, после чего сам закурил. Семён непонимающе хлопал глазами.


— Виделся с сестрой Гамаюн. Она говорит, Оля сама не знает, что сюда привезла и надо собирать местную оппозиционную нечисть.


— Надо, внучек. К нам целая орда идёт. Э, мракобесы, слышьте сюда, это нормально, что у меня от страха хуёк чуть привстал?..


***

В логове Оли творился цирк. Прыткая девица убегала от Дылды, который пробовал её успокоить. Заклинания не действовали, Алька интуитивно их отбивала. Поняв, что колдовством ничего не решить, ведьма полезла в кладовку, откуда достала бейсбольную биту.

Когда визжащая девица в очередной раз пронеслась мимо неё, Ольга ударила. Гопник участливо подставил стул и попросил найти верёвки или тряпки, которыми можно связать “эту сумасшедшую девку”, пока она без сознания.


Им и так стоило великих усилий затащить молодую колдунью домой, застав её врасплох. Да и сами Дылда с Олей не ожидали внезапного пополнения. Ведьма, мать её, ведьма! Неопытная, работающая интуитивно, нежели профессионально, но сильная, даже Оля меркла на её фоне.


— Алька, отпей, — Оля протянула ей магический энергетик, разбавленный феназепамом.


— Ворон и псина… Модестовна меня убьёт…— бредила Алевтина, пока ей насильно вливали в рот зелье. Часть его пролилась на ковёр, но результат был достигнут.


— Смотри на меня. Создай мыслеобразы последнего, что видела за эти несколько дней. Не уходи, слышишь меня? — колдунья потрепала девушку за щёки.


Перед Олей предстали эпизоды мелкого колдовства и прогулки с собакой. Затем колдунья от удивления закусила губу. Водяной увёл Алю в мир нечисти. Ненадолго, но этого было достаточно, чтобы юная ведьмочка чуть не тронулась разумом. Силы нечисти крепли с каждым днём, будто у них появился новый повелитель. Но тот мальчишка...нет, он был явно против надвигающейся угрозы. Было в нём что-то...родное? Понятное всем? И он боялся. Ужасно боялся, это Ольга прочла в его взгляде. За шалостями скрывался страх. Нечистый искал поддержки.


— Как девка оправится, поедем в тот двор.


Дылда кивнул. Ему уже не впервой теряться в догадках и плыть по течению. Компания двух симпатичных, пусть и поехавших девушек, отчего-то внушала доверие. Во всяком случае, всё лучше, чем сидеть в комнате под суровым взглядом деревянной фигурки черта.



Продолжение следует


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633


Думаю, и мой соавтор будет только "за" .

Показать полностью
55

Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 [Продолжение]

Вторая часть романа напрямую связана с циклом Гоп-стоп и дедовские письмена, скоро выйдет его третья часть, которая объяснит, как встретились герои этих, казалось бы, разных произведений.


Предыдущий пост с прологом и главой 0:  Ведьмы уходят в небо/Шабаш ведьм-2 (Начало, первый фрагмент)


Глава 1

Смоленская область, 4 дня до Разлома


Баба Нюра привела участок в порядок. Только пустота на месте бани напоминала о недавних событиях.


Павлуша, окрепнув, помог ведьме с хозяйством. Тщетно пытаясь что-нибудь вспомнить, коммерс часами молчал. Иногда он на мгновение застывал, будто приходили воспоминания. В те минуты пенсионерка напряженно всматривалась в глаза мужчины, силясь различить, что у того на уме. Заклинание забвения исправно работало, но даже оно не могло затмить беспокойство или душевную боль.


Тем промозглым утром баба Нюра зарезала нескольких куриц и, покуривая, направлялась к крыльцу. Павлуша встретил ведьму в непривычной для него позе: он стоял, сложив руки на груди и нервно посапывал, готовясь начать монолог.


— Надоел тебе сельский отдых, я вижу, — опередила его старуха, — да и бизнесы эти...будь они неладны, без тебя долго не проживут, понимаю.


С тощих плеч коммерса будто свалилась гора. Облегченно вздохнув, он кивнул. Недавно он приехал в деревню, словно от чего-то сбегая. Последующие недели из памяти стёр самогон и серые осенние дни, похожие друг на друга. Сейчас, вдыхая прохладу утренних сумерек, мужчина осознавал: отдых закончился. Ему было неловко так внезапно покидать пожилую женщину, столь любезно терпевшую его эти дни. Но что-то неприятное копошилось в душе и куда-то звало.


— Да ещё надо мне съездить в Питер. На пару дней, наверное, по делам, — сам того не ожидая, выдал мужчина.


Баба Нюра, казалось, помрачнела, но мгновением позже, затушив окурок, ласково улыбнулась.


— Поможешь старухе кур ощипать? А потом я тебе собраться помогу, гостинцев в дорогу наберу, а то что, голодный в поезде будешь ехать? А он ужо вечером будет, из Смоленска пойдёт!

Проводив постояльца на кухню, ведьма с неожиданной прытью притащила тушки птиц и отправилась в сарай за яйцами. Во всяком случае, так она сказала Павлуше.


Там, в привычном полумраке, ведьма расстелила на полу плащ. Уколов большой палец правой руки, собрала немного крови в ладонь. Затем, глядя в неё, как в зеркало, произнесла: “куда дорога дальняя попутчиков ведёт? Какую цену судьбушка за это всё возьмёт?”. Ухмыльнувшись глупому ритуалу, баба Нюра с любопытством посмотрела на магический экран. Тот прошёл алой рябью, затем пенсионерка побледнела и схватилась за сердце. Над Санкт-Петербургом в виде облаков плыли несколько всадников. Смерть, гром и молнии следовали за ними. На город опускалась зловещая тень.


***

Узкий пролесок сотрясался от грохота барабанов. Небо походило на треснувшее стекло: там паутиной застыла ветвь молний. Осколки небосвода падали один за другим, а их место занимала алая пустота.


Голоса сотен тварей сливались в один. Павел не знал, на каком языке они говорят, но чувствовал, что это — боевой клич. Деревья, объятые синим пламенем, падали на истекающую гноем траву. Из земли клубами повалил дым, распространяя зловоние.


Мужчина инстинктивно попятился, но тут же упал: ногу опутала коряга. Белая, похожая на костлявую руку, она не отпускала коммерса, как бы тот не сопротивлялся. Мимо, отражаясь в языках пламени, шёл Легион. Обезображенные адом лица солдат были полны решимости и нечеловеческой злобы. Копейщики, алебардисты и мечники следовали друг за другом. “Сколько их? Откуда они”? — пронеслось в голове, Павел начал считать стройные ряды войска, но вскоре остановился. За пешими воинами понеслись конники. В ржавых доспехах, с причудливыми орудиями, они, казалось, светились тьмой. “Это...это, чёрт, невозможно!” — одними губами прошептал бизнесмен. Лошади, больше похожие на скелетов, перешли на галоп.


Наконец, когда барабаны затихли, а упавшие деревья начали тлеть, на поляне показался командир Легиона. Внешне он походил на человека, если не считать алого нимба над головой. Тонкие губы монстра растянулись в улыбке, а в его глазах Павел с ужасом различил очертания Петербурга. Их взгляды на мгновение встретились, после чего мужчина провалился во мглу.


***

Стук поезда привёл коммерса в чувства. Тяжело дыша, он стряхнул со лба пот, размялся и окинул взглядом пустое купе.

За окном неистовствовали ветер с дождём, вдалеке слышались раскаты грома. Не их ли спящий мозг принял за барабаны войны?


Потянувшись за самогоном (баба Нюра собрала ему в дорогу целый рюкзак), мужчина поежился. На столике откуда-то появилась чёрно-алая лента. Не придумав ничего лучше, Паша понюхал кусок ткани (тот пах гнилью пополам с гарью) и вместе с очередным залпом молний он вспомнил всё. И, холодея, кивнул: “да, что-то определённо грядёт”.



Глава 2

Санкт-Петербург, 3 дня до Разлома


Ночь с пятницы на субботу не оставила тишине шансов. Танцпол клуба разрывался от выпивших малолеток. Очередь к бару тянулась чуть ли не до входа в заведение; официанты едва справлялись с нагрузкой. За одним из столов, спрятавшимся в тёмном углу, сидели двое. Девушка лет двадцати и тощий высокий парень, с виду — её ровесник. Не зная о буре на улице, парочка флиртовала.


— Так ты местная? — наклонившись к спутнице, спросил юноша, пытаясь перекричать музыку.


— Что ж...так получилось, что да, — ответила Оля, — выпьем ещё?



— Ниче се! Шустрая ты, — растерялся паренек гоповатого вида, — клофелинщица, что ли? Напоишь ща...


— Нет, просто ведьма, — призналась женщина, — тебя такие пугают? А то сердце на ритуал возьму! Съем! — пьяная Оля игриво щелкнула Дылду по носу.


— Я, ващет, по иным мирам путешествовал с другом! Хошь меня бабскими штучками запугать?!


Колдунья вздрогнула. Окинув спутника ведьминским взглядом, она поняла: Дылда не врёт. Неужели, как они с Разовым, с нечистью бился? Нет, вряд ли, типаж не тот, силы у него нет. Тогда как? Поймав заинтересованный взгляд Оли, парень продолжил:


— Да был там дед один, который мог видеть дома из параллельных миров, так вот…


Оля щелкнула пальцами, убирая возле них лишние звуки. Ей было интересно услышать рассказ.


— А-а-а-а, — одобрительно кивнул юноша, — действительно, ведьма, так вот…


Женщина слушала его, затаив дыхание. Откровения гопника были для неё как глоток свежего воздуха. Как глоток, отвлекающий от недавней утраты.



— ...а после его смерти я переехал сюда. Продал машину, устроился на завод, — закончил пьяную исповедь Дылда и, погрустнев, осушил виски-колу.


— Я тебе верю, — женщина взяла парня за руку, — и тоже недавно пережила дохерищу потерь. Отвлечься хочу, понимаешь?


— Хуле тут, да, — кивнул парень.


Выйдя на улицу, парочка закурила. Град стучал по крышам домов, в небе то и дело сверкали молнии.


— Чё-то непонятное с Питером, — заметил гопник, — такси вызывай, дорого в баре пить. Давай, у тебя?


Поежившись, ведьма последовала совету. Чуйка твердила: “впереди буря”. Но алкоголь спасал от паники. К удивлению, Оля мыслила трезво: пока всё равно ничего не понять, так почему бы не провести ночь с этим парнем? Без интима, конечно, но и разговоры об иных мирах и неведомом колдовстве — тоже неплохо.


— Четыре утра, пока приедет, — начала было ведьма, но водитель нашелся через пару секунд, — что ж, будет скоро...


Глядя в приложение, колдунья потушила сигарету и взяла гопника за руку. Так ей было спокойно, уютно. Садясь в такси, Оля привычным движением включила плеер, доставшейся ей от Разова. Как водится, случайная песня идеально подходила под настроение:


Если Вселенная бесконечна действительно

Значит, есть куча копий нашей планеты:

Где-то щас происходят те же события

Копия меня пишет копию песни этой

Если Вселенная бесконечна и вправду

То прямо следует из этого факта

Что ты точно так же ждёшь, когда я вернусь обратно

Где-то там, в глуби далёких галактик

То есть, не ты, конечно, а твоя копия

И не меня, а мою копию, конечно

Если, конечно, всё это — не утопия

И Вселенная действительно бесконечна

Действительно бесконечна…


Услышав, что играет в наушниках Оли, парень робко улыбнулся. Эта песня тоже внушала ему надежду. Кто знает, может быть, он ещё встретится с другом? Как Noize поёт, в глуби далеких галактик? Тем временем, певец продолжал. Вслушиваясь в текст песни, юноша и ведьма потеряли бдительность. Ревя мотором, в такси врезался чёрный фургон. Несколько раз перевернувшись, легковушка вылетела на тротуар, упершись в фонарный столб. Удар сопроводили громовые раскаты. Несколько молний ударили в землю возле покореженного Рено.


Длинный осколок стекла вошёл Дылде в шею. Зажимая рану, гопник попытался выбить ногами пассажирскую дверь, но та не поддалась. Оля, потеряв сознание, пускала изо рта пузырьки крови. Таксист, что-то вскрикнув, тут же умолк, получив пулю. Дылда, теряя сознание, почувствовал, как чьи-то сильные руки открыли смятую дверь и вынесли его из машины. “Оля!” — испуганно подумал юноша, краем глаза видя, как какой-то мужик шарит в её карманах, затем — в рюкзаке. “Это что за…” — мысль оборвалась. Сознание покинуло парня.


***

Заклинание формы вернуло колдунью к прежнему состоянию. Женщина с трудом вылезла из машины и, прикрыв колдовством глаза редких зевак, склонилась над юношей. Тот уже покидал материальный мир, но боролся за жизнь до последнего. “Упёртый какой” — с ноткой зависти подумала Оля, затем сконцентрировалась, собирая из прохожих ручейки сил. Ещё несколько минут — и колдунья не смогла бы помочь. Всё-таки вырвать чью-то жизнь из потустороннего мира — это одно, а спасти ещё живого, пусть и тяжело раненного человека, — совершенно другое.

Сломанные пальцы с трудом сплели заклинание. Выругавшись, ведьма посмотрела на юношу и, спохватившись, обработала тому шею, устранив повреждения.


— О-о-ой… Голова… — внезапно очнувшись, замычал Дылда, но Оля быстро заткнула его.


— Сейчас встаем и уходим. Быстрее!


— Машина! Там…


— Я знаю. И чё!?



Закинув руку шатающегося парня себе на плечо, женщина ускорилась. Парочке повезло: мгновением позже сильный ливень скрыл их фигуры из виду. Тогда же заклинание отвода глаз рухнуло: очевидцы аварии поспешили к покореженной машине, но обнаружили там лишь тело таксиста.


“Что ж...предчувствия ведьм не обманывают. Что-то с миром не так” — думала Оля, — “тут без бабы Нюры не обойтись. Будь она неладна, старая сука!”


— Ты знаешь, я — ведьма? Чтобы не удивлялся потом.


— Уже говорила. Давай! — кивнул едва живой парень, предчувствуя колдовство.


Мгновением позже какая-то сила перенесла их на десяток километров, выкачав из обоих последние силы. Оказавшись на мягком белом ковре, гопник и ведьма перевернулись на спины и, тяжело дыша, уставились в потолок.


— А до Владивостока смогёшь?


— Нет. Только на короткие расстояния и очень редко, — с трудом встав на четвереньки, колдунья поползла к шкафу. Телепортация далась тяжело: не восполнив энергию, она вскоре умрет. Эта мысль придала сил. Их хватило ровно на открытие ящика и осушение заветного бутылька. После Оля, прокашлявшись, снова рухнула на пол.


Тем временем дождь прекратился. В окна пентхауса проникли первые лучи солнца, осветив окровавленный пол и двоих мирно посапывающих людей.


Глава 3

Смоленская область-Санкт-Петербург, 3 дня до Разлома


Баба Нюра подготовилась к ритуалу. Окунув кисточку в бадью с кровью нечисти, ведьма начертила на полу круг. Зажгла десяток церковных свечей, поставила рядом с собой бутылки крещенской воды. Отогнала посторонних сущностей дымом шалфея и папоротника. Сжимая в руках ленту птицы Гамаюн, старуха прошептала заклинание и с замиранием сердца погасила на кухне свет.


Ответа долго ждать не пришлось. Вместе со сквозняком в дом пришел Гость. Его настоящие имя было скрыто пылью веков, что не давало ведьме полной власти над сущностью. Но это не мешало беседе. Гость, оказавшись на стуле, недовольно заёрзал, потом, поняв, что не выберется из-под защитных чар, заворчал.


— Не доверяю тебе, уж прости старуху. Да и годы не те, — в тон ему ответила бабка.


— Договор ты нарушила. Ради чего? — поставленным тенором спросил Гость.


— Мы с вашими решили проблему и уладили этот...как его? Инцидент.


— Знаю. Но ты выиграла отсрочку, не больше. Легион Пирея готов и выступает через несколько дней. Кто-то из ваших — предатель. Им дали точку сбора из этого мира.


Ведьму прошиб холодный пот. Хоть она считалась самой опытной в ковене, ни о каком легионе Пирея не слышала. А заявление о предательстве заставило её сердце учащенно забиться. То грозило вот-вот вырваться из груди. Оля? Неужели, она?!


— Не знаешь Пирея? Ты и не могла знать. Это было в момент заключения Договора, — пояснил Гость.


— Расскажи.


Собеседник усмехнулся и, взмахнув когтистой рукой, указал на пачку сигарет рядом с ведьмой. Та поняла всё без слов и передала Гостю несколько штук “Парламента”. Тот закурил и начал рассказ.


— Больше тысячи лет прошло, а помню, будто это было вчера. Мы открыли Разрыв. Вы почему-то зовёте его Разломом. Из нашего мира в ваш устремились семь Легионов. Подготовленных, вооруженных до зубов и последних энергий. Тогда и вы подготовились: ведьмы, перебежчики из наших и люди, я знаю. До середины битвы силы были примерно равны. На тот момент со стороны загробного мира участвовали лишь шесть легионов. Седьмой, Пирейский, оказался в опале. Демон, сделав несколько жестов, открыл магический экран. В нём показалась сама преисподняя.


***

Лёд не покидал это место тысячи лет. Промерзшая до грунтовых вод земля выла тысячей голосов. Ветер стрелял в солдат колючими льдинками, те иногда пробивали доспехи, добираясь до пылающих тел. Над седьмым Легионом парила огромная тварь: внешне похожая на дракона, она состояла из охваченных пламенем сухожилий и лёгких. От её рёва сотрясались вершины и умирали сердца.


Пирей наблюдал за своим войском с вершины холма. Он был полон злобы: убив другого офицера, он присоединил к своим силам остатки его солдат, но плата за это оказалась слишком высокой. Сам Сатана не оценил его трудолюбия, оставив седьмой Легион в резерве. После битвы им останется только прийти в человеческий мир как охранникам, так и не разделив с братьями по оружию бремя великой битвы. Разрыв между мирами был так близко, но одновременно так далеко! Крылатая тварь не даст им пройти без прямого приказа, а сразить её не смогут даже восемьсот воинов.


— Капитан! — скрючившись в три погибели, леший подполз к офицеру, — я подглядел!


— Н-ну?!


— Четвертый легион пал. Остатки первого и шестого идут в наступление, остальные бегут. Кроме третьего — он ещё думает.


— Пал?! Бегут?! Думает?! — от крика офицера с вершин ближайших гор сходили лавины, кипела вода.


— Ведьмы! Они применили сильнейшие заклятье. Они не могли взять столько сил, но, милорд, всё-таки…


— Так приказ поступил?! Мы выдвигаемся?!


— Нет, — леший закрыл лицо длинными конечностями, ожидая удара.


— Смотри ещё раз! Армия не могла отступить, это — тактический ход, мы ещё пригодимся, — ухмыльнувшись, приказал Пирей, но задумался.


Собери они всех, кто уклонился от боя, был бы ещё легион. По всему миру остались несколько сотен нечистых — чем не сила для наступления? Заменили бы позорно разгромленный четвертый Легион. Тот и раньше не славился доблестью, — Пирей считал их высокомерными выскочками. Половина — бывшие ангелы, оставшиеся — мелкие бесы из опустившихся клириков, богословов. Как эти черви могут трактовать слова Создателя, когда тот покинул мир несколько тысяч лет назад? Но замысел их Владыки велик. Тот не мог дать слабину, как показалось офицеру сначала. Это точно тактический ход: вывести третий Легион из боя под видом бегства, а затем ударить им в слабое место врага! А сбежавшие...или они укладываются в план Повелителя, или будут жестоко наказаны. Значит, седьмой Легион тоже понадобится на поле боя и сможет доказать свое превосходство!


— Милорд!


— Говори, леший.


— Половина третьего легиона сбежала, из оставшихся многие уничтожены. Из остатков легионов капитан Джисер собрал передовой отряд, но Владыка…


— Приказал нам идти? — в глазах офицера заплясало синее пламя, но разведчик быстро потушил его.


— Вызвал представителей людей и ведьм на переговоры. Чары выкосили и тех, и нас, мы не можем...простите, мы не можем продолжать битву, иначе род проклятых может не возродиться, милорд.


Даже тварь, парящая над Легионом, содрогнулась от крика офицера. Его солдаты, услышав негласный приказ, выстроились в противоположную сторону от Разрыва.


— Я не могу принять перемирия. Мы с моими воинами уходим назад. И клянусь своей честью! Вы нас не найдёте, а мы не придём, пока не придёт час расплаты и лично Повелитель не призовет нас!


После этих слов седьмой Легион просто исчез. Вернувшись с поля боя, иная нечисть так и не смогла понять, куда ушёл Пирей. Казалось, его не было в обоих мирах, даже давние его знакомые, не признавшие Договор, не смогли связаться с офицером и его войском. Тогда многие подумали, что всё было кончено.


***

Баба Нюра закурила вместе с Гостем и почесала лысеющую макушку. С теми, кто не участвовал в войне она общалась и раньше, с той же Гамаюн. Но никто из потусторонних не говорил о Пирее.


— Я знала, что после Договора род ведьм начал уходить. Знала же, старая дура! Но не знала — какой ценой. Это всё то заклинание?


Гость устало кивнул. “За победу вы заплатили на тысячи лет вперёд. Во всём мире вас осталось не больше сотни. Чаще всего вы живёте по-одному или максимум вдвоем-втроём. Ваш ковен был самым крупным объединением, а теперь его нет. Другие разрознены, а значит — слабы” — мысленно ответил демон.


— Слышь, окаянный, а кто мог наш ковен предать?


— Остатки ковена, ведьма. Ну, — Гость выпустил облако дыма, — мне самому неизвестно, но мощный артефакт из нашего мира перевезли в крупный человеческий город. Он называется Ленинград.


— Санкт-Петербург! — с ужасом поняла баба Нюра, невольно поправив Гостя.


— Возможно — обманным путём. Но сама знаешь, я буду в нейтралитете. Просто знай: Легион Пирея идёт. И древние, кто не принял то положение вещей, примыкают к нему. Нас, кто против этого, осталось немного.


— Я поняла тебя и принимаю твои слова. А теперь, окаянный, прости, мне пора заняться делами. И Питером, етить его мать!


***

За обеденным кофе Оля и Дылба наконец-то пришли в себя. Прячась от парня, ведьма периодически припадала к фляге с кровью. Слушая рассказ гопника о ДТП, женщина лихорадочно думала. “Кому надо нападать на них? Вряд ли просто случайность, если так подготовились”.


Иногда Ольга сверлила взглядом пресловутую фигурку черта, будто ища в той ответы. События последних дней сборной солянкой плавали в её голове. Плеер Разова включился внезапно. Даже через наушники до двоицы донеслась песня:


Безобидный сон младенца

Будущий борец с судьбой

Жизнь настроена на сердце

Под прицелом

Но этот путь в конце концов

Пройти придется всем

Кто-то раньше, кто-то позже

Один ли бок

И чем больше мы теряем, мы становимся сильней!

Когда


В сны размеренным шагом

Ступает легион

Уступая плацдарм

Пожарам

Мы на линии фронта

Войны с судьбой


— Легион… — задумчиво повторила колдунья и крепко задумалась.


— Я тебе всё рассказал. Твоя очередь. Чё происходит? — гопник вальяжно облокотился о спинку стула.


— Да как тебе объяснить… — колдунья вкратце рассказала о Разове и произошедшей схватке с нечистью.


— Авария как-то связана, — кивнул Дылда, — по-любому, это тот, кто знает тебя.


— Успокоил, спасибо!


— Ты не психуй, а Нюре позвони. Может, она чё-то знает.


***

Разов негодовал. Швыряя вещи, он бил мебель, кричал и курил прямо в комнате, чего Сёма от другого человека не потерпел бы. Киллер был растерян, испуган и зол. Это не укрылось от взгляда солдата.


— Теперь объяснишь?


Алексей устало упал на стул и открыл пиво.


— Наш мир в псу под хвост полетел.


— Моя тачка причём? Зачем ты меня на мокруху вписал? Трое, мать твою, тел! — хозяин квартиры вскочил с дивана и ударил Разова по лицу. Это немного отрезвило мужчину.


Собравшись с мыслями, тот ответил. Вернее показал — последняя сделка с нечистью дала ему некоторые силы. Перед удивленным Семёном открылась картина битвы Разова с чёртом, затем другие эпизоды, считая недавнюю сделку с сестрой Гамаюн.


— А Оля...сам видел, мне дорога. Но через неё в Питер привезли ту фигурку черта. Это бомба быстрого действия. Рванет через несколько дней. Поэтому не могу напрямую попросить отдать мне. Она может быть под колдовством или чем-то похуже.


— Так ты её убил?!


— Да живая она! Ведьма, я тебе говорю!


— Ладно. Окей, — Семён многое повидал за свою жизнь, поэтому легко поверил старому другу, — а этой бабе Нюре позвонить не судьба? Чё-то знает старуха!


— В нашем деле никому нельзя доверять, — начал было киллер, но его телефон зазвонил. С раздражением мужчина ответил, а затем его глаза округлились.


— Это Паша. Я в Питере. Ну, вы меня в жертву принести хотели сначала. Ну, не вы, а ведьмы эти две. Вспомнил я. Надо поговорить. Нюра твой номер дала.


— Чё? У неё не могло быть этого номера.


— Ну, меня в лесу баба Нюра спасла, не знаешь, что ли? А номер...ведьма же, ты ещё удивляешься?


— Да знаю. С какого ты тут?


— Не по телефону. Ты где?


Назначив место встречи, бывший киллер завершил разговор. Его сослуживец, услышавший диалог, выжидающе посмотрел на мужчину.


— Вот и подмога. Наверное. Выдвигаемся, до места тридцать минут. Действуем по ситуации, — с этими словами Разов вышел в прихожую и начал одеваться. Сёма, пожав плечами, присоединился к товарищу, прихватив пистолеты с глушителями.


***

Леший тенью прицепился к мужчине. Выйдя из поезда, тот кому-то позвонил, затем взял такси. Погружённый в свои мысли, коммерсант не заметил, как обивка сиденья рядом с ним провалилась, будто на него кто-то сел.


“Ух! С ветерком поедем” — улыбнулся про себя невидимка и окинул Петербург колдовским взглядом. Тучи сгущались. Пешком, вплавь, на самолетах и поездах в город стекались нечистые. Предчувствуя приход Легиона, они спешили присоединиться к нему. Вот, на противоположной стороне улицы пожилой волколак показывает внучке причудливое строение. А впереди, чрез несколько машин едут Воскрешённые: мелкие бесы в свежих покойниках. “Ха, надели их тела как костюмы! Бедный таксист, они же воняют!”. По небу, гордо и величественно, плыли змии. Леший невольно прослезился: ему нравилось быть частью большого замысла.


Дух помог таксисту избежать нескольких дорожных заторов и вывел машину на финишную прямую. Адрес, куда направлялся Павлуша, он уже знал. Правда, тот пока ни о чём не говорил. “Разберёмся на месте” — подумал леший и потянулся мыслями к своему командиру. Тот ответил не сразу, будто был занят делами. Хотя...какие дела могут быть у сущности, запертой в фигурке черта?


“Говори”.


“От бабы Нюры этот приехал в Питер. Один, но позвонил кому-то, едет на адрес. Что предпринять?”


“ Слушай и наблюдай. Пока всё”.


Таксист припарковался у неприметной пятиэтажки. Расплатившись. Павлуша поплёлся во дворы, на ходу сверяясь с навигатором. Леший осмотрелся и поплёлся за ним. Дальше, за гаражами, парень вот-вот изнасилует девушку. А в ближайшем подъезде молодёжь уже корчится от передоза. В доме напротив красовались два висельника. Люди, сами того не понимая, реагировали на надвигающуюся угрозу. Лешему это нравилось. Больно несправедливо с ним и другими поступил человеческий род.


Павлуша нашёл уединенную лавочку. Спрятанная от глаз посторонних несколькими деревьями, она как нельзя лучше подходила для наблюдения за миром гаснущих окон. Мужчина невольно залюбовался пейзажем, но внезапный толчок привёл его в чувства.



Продолжение следует


Кстати, Пикабу разрешил мне оставлять реквизиты для донатов:

Яндекс (уже Ю-мани) 410019082077008

Сбербанк: 4274 3200 7677 7633

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!