Жертвой, — закончил за неё Атис.
Их было так много, продолжила Инара.
Теперь их меньше, ответил дракон, благодаря твоему клинку и моему огню.
Она не могла с этим спорить. Их было много, но они падали так же легко, как любой человек.
Всякое существо кровоточит, бескрылая.
Действительно, так и было, подумала она. Десять лет она была рядом с Атисом, и пять из этих лет носила титул Драгорна. За это время Инара знала, что сталкивалась с опасностями и раньше, отнимала жизни, но та глубинная уверенность, то чувство неуязвимости исходили от того, что Атис был её спутником.
Без него она была уязвима, и это делало уязвимым его. Она по-глупому позволила банде самых смертоносных существ, когда-либо ходивших по земле, заманить её в ловушку. Если бы Гидеон не присутствовал, и она, и Атис, вероятно, были бы мертвы. Мысль об Атисе, лежащем мёртвым в пустыне, отправила дрожь по её позвоночнику.
Ты забываешь, сказал Атис, Гидеон был рядом с тобой, когда ловушка захлопнулась. Мастер Драгорн был заманен в то место так же, как и ты. И помни, никто не рождается воином, Инара. Этот путь выкован временем и кровью. Если орки возвращаются в мир, у меня нет сомнений, что тебя вынудят ступить на этот путь. Дракон издал долгий вздох. Я бы сделал всё возможное, чтобы отсрочить это, однако, и сохранить тебя такой, какая ты есть…
Инара обняла дракона чуть крепче, наслаждаясь моментом и теплом от его чешуи. Она действительно не знала, как жить без Атиса, и часто ей было трудно вспомнить, какой была жизнь без него. Конечно, тогда у неё была компания брата и, чаще всего, шалости.
Они летели вместе в умирающем солнце, обыскав северный регион накануне. Длинные тени, отбрасываемые горами, делали для Инары всё труднее видеть что-либо, особенно тёмные дыры, подходящие для орков. Только когда солнце было в зените, Атис подводил их ближе к дну долины. И всё же даже в черноте ночи глаза дракона могли видеть всё.
Нам стоит найти место для отдыха, — объявил Атис, когда последний ломтик солнца упал за горизонт. — Сумерки продлятся недолго, и ты ослепнешь.
Я доверяю тебе продолжать поиски. Только не сажай нас куда-нибудь, где я могу свалиться с края утёса…
Мастер Торн наказал нам быть осторожными, и мы будем. Мы отдохнём сейчас и возобновим поиски на рассвете. У тебя достаточно еды?
Инара знала, что не сможет убедить дракона продолжать поиски, если её безопасность под угрозой. Полуэльфийка потянула за ремень, завязанный через плечо, и поднесла узкий тюк к груди. Запустив внутрь только руку, она нащупала то, что осталось от её скудеющих припасов.
У меня достаточно еды и воды на сегодня, но завтра нам нужно будет поохотиться и найти чистую воду.
Атис издал резкое фырканье, типичное для драконьего смеха. Желательно, достаточно воды, чтобы ты ещё и искупалась!
Я думала, драконы должны быть обаятельными!
Мы чувствительны к запахам, бескрылая.
Они вместе рассмеялись, пока Атис поворачивал на запад, сокращая расстояние между ними и плоским плато внизу. Оно было намного выше дна долины и далеко от досягаемости любых хищников, охотящихся под луной.
После того как её ноги коснулись песчаной скалы, низкое рычание прокатилось изнутри живота Атиса, и дракон повернулся, чтобы посмотреть на неё с смущённым видом, который могла распознать только Инара.
Прошло слишком много времени с тех пор, как ты ел,— заметила она. Иди поохоться для себя.
Атис перевел взгляд с Инары на бескрайний мир за плато и фыркнул с упрямством. Я останусь с тобой, сказал он.
Мы можем искать в Бессмертных горах днями, возразила Инара. Ты нужен мне собранным, на случай если я что-то упущу. Атис перегнулся через край утёса и принюхался. Я явно никуда не денусь. Иди. Поохоться.
Не в силах больше игнорировать свой желудок, Атис уступил. Я скоро вернусь.
Дракон спрыгнул с края и взмыл в долину, прежде чем взмахнуть своими великолепными крыльями и исчезнуть в ночи.
Инара села рядом с небольшим костром, который развела, и изо всех сил постаралась насладиться полоской жёсткого мяса из своих припасов. Вода была тёплой, что она ненавидела, пока пустыня не стала пронзительно холодной — тогда она пожалела, что вода не осталась тёплой.
Вспоминая свои годы под наставничеством Гидеона, она вспомнила хороший способ согреться в такую ночь. Поднявшись на ноги, полуэльфийка обошла костёр по кругу и использовала свой клинок Ви’тари, чтобы начертить древние глифы на песке. Когда всё было готово, она прошептала заклинание, которому научил её Гидеон, и наблюдала, как небольшой костёр на мгновение вспыхнул в темноте, прежде чем снова утихнуть. Внутри круга теперь было гораздо уютнее, поскольку глифы не давали теплу покидать его периметр.
Инара откинулась назад, положив голову на свой тюк с припасами. Океан звёзд смотрел на неё сверху, каждая — вдохновляющая сфера света, зажигающая огонь приключений в её животе. Это была та работа, которую она представляла себе шестнадцатилетней девушкой, вступая в ряды Драгорнов на Мёртвых островах — только она и Атис в диких уголках мира, искореняющие зло и исследующие землю.
Инара понятия не имела, как долго её глаза были закрыты и сколько сна она нашла, прежде чем её чуткие уши уловили легчайшие шаги. Оставаясь совершенно неподвижной, Драгорн переводила глаза то в одну сторону, то в другую, обыскивая тьму за светом костра в поисках любой угрозы. Она знала, что Атис ещё не вернулся, поскольку его громаду невозможно было не заметить.
Полуэльфийка сделала вдох и вскочила, используя каждую мышцу, чтобы перевернуться на ноги. В вихре движения её клинок Ви’тари был в руке и поднят в первую форму Маг’дерет. Свет костра мог достать лишь до определённого предела, но она знала, что здесь, наверху, с ней был кто-то или что-то.
Я возвращаюсь! сказал Атис срочно в её сознании.
Голос позади заставил её вздрогнуть, и она развернулась на носке, чтобы встретить его обладателя, мало обращая внимания на слова. Её скимитар замер поперёк тёмной шеи неопрятного на вид мужчины, который был достаточно умён, чтобы придержать язык и не сделать ещё шаг.
— Никто не называет это место домом, незнакомец, — сказала Инара приглушённым тоном. — Кто ты и почему подкрадываешься ко мне?
Незнакомец сглотнул, и его горло коснулось стали её клинка.
— Простите, что подкрался к вам, госпожа. Я так долго сражался с теми, кто прячется в тенях, что боюсь, сам стал довольно хорош в этом. — Незнакомец посмотрел вниз на скимитар, прижатый к его горлу. — Или, возможно, не так хорош, как я думал…
— Ты смог забраться сюда так, что я не услышала, — ответила Инара, с удовольствием оставляя оружие прижатым к его плоти, — и ещё с посохом. Я бы сказала, ты чертовски хорош в подкрадывании. А теперь, не стесняйся, отвечай на любой из моих вопросов, добрый сэр.
— Мои извинения, госпожа. Представляю, моё внезапное появление должно иметь угрожающий оттенок, но уверяю вас, я совершил восхождение только потому, что увидел ваш костёр. Это и то, что я очень голоден. — Незнакомец оглядел себя. — В этом теле больше мышц, чем в тех, к которым я привык. Боюсь, оно требует больше пропитания.
По выбору слов Инара поняла, что незнакомец образован, хотя в какой области и кем именно — сказать не могла. Он определённо не был орком, что говорило в его пользу.
Убрать клинок с его шеи было риском, но риском рассчитанным, основанным на её собственном мастерстве. Инара отступила, держа скимитар поднятым и направленным на незнакомца.
— Я тебя знаю? — спросил он, его карие глаза впитывали каждую черту её лица.
— Не думай, что я назову своё имя, прежде чем узнаю твоё. И что ты имеешь в виду под «этим телом»? Говори разумно или уходи, — добавила она со взмахом клинка.
Незнакомец поднял руки, показывая, что не желает зла, хотя Инару куда больше беспокоил посох, который оставался стоять вертикально сам по себе.
— Моё имя Хадавад, и я не желаю тебе зла, госпожа.
Это имя потянуло за нити памяти Инары, отвлекая её на мгновение. Атис, который никогда ничего не забывал, нашёл воспоминание первым и вынес его на поверхность.
— Хадавад-маг? — спросила она.
— Тот самый, единственный, — сказал он с приглашающей улыбкой.
Драгорн изучала каждый дюйм внешности мага, пытаясь сопоставить то, что она знала о маге, который сражался бок о бок с её родителями в Войне за Королевство. Судя по рассказам, которые она слышала в детстве, Хадавад был молодой женщиной!
Атис обострил воспоминание в её сознании, и она вспомнила детали, окружающие таинственного мага. Эти конкретные детали заставили её отметить цепочку на его шее, хотя она не могла увидеть легендарный рубин, висевший на ней.
— Что случилось с твоим другим телом? Женским, с войны?
Хадавад посмотрел на своё тело и вздохнул, прежде чем снова встретиться с ней глазами.
— Тело Атарии Данелл служило мне верой и правдой много лет после войны. Но пока мир наслаждался мирным временем, я вернулся на войну, которая продолжалась на фоне каждой войны. Тело Атарии было смертельно ранено в бою в Теснинах. Я победил, но ценой. Мой следующий ученик служил мне почти шесть лет, но я подхватил Красную Скорбь под Сноуфеллом. Болезнь забрала бы мою жизнь, если бы… — Маг указал на своё нынешнее тело. — Если бы Даро не предложил своё тело на службу делу.
Телу Даро должно было быть около пятидесяти лет, с густой чёрной бородой и дредами до груди. Пряди седины начали давать о себе знать, но это ничуть не умаляло его способного вида. Облачённый в одежды до колен и с тяжело нагруженным поясом, он не мог похвастаться мускулистым телом, но кожа, которую она видела, была покрыта порезами и синяками, что говорило о том, что он недавно постоял за себя в бою.
— Итак, госпожа, я дал вам своё имя и многое другое, но я ничего не знаю о вас, кроме того, что вы достаточно умны, чтобы разбить лагерь высоко в Бессмертных горах, и достаточно смелы, чтобы развести костёр.
— Я не «госпожа». Моё имя Инара, и я Драгорн, — сказала она с гордостью.
Хадавад наклонил голову, и его тёмные черты смягчились.
— А. Теперь я вижу. Ты действительно идеальное сочетание своей матери и отца, Инара Голфри.
Произнесение её фамилии удивило Инару, но маг продолжил:
— Ты была гораздо меньше, когда я видел тебя в последний раз. Я был в восторге, услышав о твоей связи с… эм, простите, я забыл имя вашего дракона.
Как всегда, Атис выбрал идеальный момент. Красный дракон с грудью из сланца обрушился на них обоих, сотрясая скалу под их ногами. Он фыркнул и повесил голову прямо над магом — люстра из острейших зубов.
— Его зовут Атис Железное Сердце, — ответила Инара с намёком на улыбку на лице.
Хадавад снова сглотнул, отступая на шаг. Его дреды развевались позади него под дыханием дракона, и он замер.
Я видел Хадавада через разум Иларго. Этот человек не соответствует его воспоминаниям.
Он только что это объяснил, сказала Инара, понимая, что дракон слышал всё через неё.
Это не значит, что это тот самый Хадавад…мудро ответил Атис.
Инара снова обратилась к магу.
— Он тебе не доверяет. Он говорит, что ты можешь лгать, и, честно говоря, он прав.
Глаза Хадавада нервно перебегали с дракона на Драгорна.
— У меня есть это, — сказал он, поднимая большой рубиновый камень из-под своих одежд.
Атис опустил голову и принюхался к камню.
Он, безусловно, магической природы, но это ничего не доказывает.
— Откуда нам знать, что ты не убил настоящего Хадавада и не украл камень? — возразила Инара.
Хадавад поднял бровь, обдумывая ответ.
— Я мог бы, вероятно, процитировать часть речи вашего отца в день его свадьбы с вашей матерью, но вас там не было… — Маг провёл рукой по своей косматой бороде, не сводя одного глаза с Атиса. — Вы видели свадебное платье вашей матери? — спросил он с надеждой.
— Видела, — ответила Инара. Её мать, Рейна, специально не стала хранить и передавать его, раз Инара стала Драгорном, обречённой никогда не выйти замуж. Это была нить, которую полуэльфийка не особенно хотела тянуть сейчас.
— Оно было синим и золотым, — сказал Хадавад мечтательно. — Принцесса Рейна носила диадему из сапфиров, сиявших более чистым синим, чем солнце на волнах. Она была лучезарна, предмет зависти каждой женщины и эльфийки во всей Верде.
— Твои воспоминания точны, — ответила Инара, более убеждённая, чем Атис.
— Вы двое далеко от дома, — заметил маг.
Инара видела, что это попытка разрядить напряжение, и подыграла ей, пока что.
— Все далеко от дома в этих землях. Мы по делам Драгорнов, — добавила она туманно.
Хадавад взглянул на нависающего дракона, прежде чем подобрать посох и осторожно двинуться к костру.
— И что привело тебя в Бессмертные горы? — прямо спросила Инара. — И что это за война, о которой ты говоришь? Думаю, Драгорны знали бы, если бы шла война.
Хадавад опустился на колени у костра и вытянул руки, чтобы согреться.
— Может, они и знают, а ты — единственная, кто не знает…
Этот ответ заставил Атиса снова нависнуть над магом. Инара чувствовала, как дракон излучает свои эмоции, навязывая чувство неуважения Хадаваду. Для любого, кроме Драгорна, это был единственный способ, которым великие змеи небес могли общаться с обычными людьми. Этого было достаточно, чтобы маг немного сжался и вытянул руки.
— Я не хотел оскорбить, — предложил он. — Я жил в мире секретов больше лет, чем могу сосчитать. Я всегда предполагаю то же самое о всех остальных. Мой недостаток, несомненно.
Инара едва заметно размяла пальцы и попросила Атиса немного расслабиться. Дракон вздохнул, почти задув костёр, и отступил.
— Ты не любишь отвечать на вопросы, да?
Маг, казалось, пропустил каждое её слово, вместо этого сосредоточившись на глифах вокруг костра.
— Это очень хорошо, — похвалил он. — На Мёртвых островах учат магии, или это навык, передаваемый через вашу связь? Просто любопытно…
Инара не могла раскусить этого человека, и это её раздражало. Драгорн обошла костёр и убрала клинок Ви’тари в ножны, прежде чем сесть на землю, скрестив ноги. Если угрожающего присутствия дракона недостаточно, чтобы заставить человека говорить, то что тогда?
— Возможно, нам стоит сыграть в игру? — предложила Инара. — Я отвечаю на вопрос, потом ты отвечаешь на вопрос. Звучит честно?
— Не думаю, что здесь наверху есть много других занятий. Давай играть…
Инара обдумала свой ответ.
— Мы многое узнаём на Мёртвых островах, — начала она. — Магию, медитацию, дипломатию, политику… — Драгорн сжала рукоять клинка. — Как использовать меч. Мы благословлены природной магией, что течёт через драконов. Она усиливает нашу способность использовать её. — Инара подняла подбородок и на мгновение задумалась, как она вообще оказалась в этой ситуации. — Вот, я ответила на твой вопрос и даже больше.
— Благодарю, — сказал Хадавад с поклоном. — Пожалуйста, задавай свой вопрос.
— О какой войне ты говоришь? — спросила Инара.
Маг сделал глубокий вдох и уставился в огонь.
— На этот вопрос есть долгий и сложный ответ.
Драгорн взглянула на восточный горизонт.
— Зима приносит с собой долгие ночи. У нас есть время.
Хадавад положил посох на колени и на мгновение посмотрел на Атиса.
— Как Драгорн, ты должна быть посвящена в тайную историю мира…
— Посвящена, — ответила Инара уверенно, гадая, сколько из неё известно магу.
— Тогда ты знаешь, что люди пришли первыми. Мы были здесь до гномов, и именно мы, а не боги, создали эльфийский род. — Инара снова кивнула, и Хадавад продолжил. — Народ Иллиана, то есть люди, всё ещё верит в старых богов; Атилана, Палдору, Найюса… В конце Войны за Королевство, когда мы узнали правду о богах, мы, немногие, решили сохранить это от мира. Не было богов, которых можно было бы предложить им взамен отнятых нынешних божеств, поэтому мы сохранили мир.
— Ты всё ещё не ответил на мой вопрос, маг, — указала Инара.
— Терпение, девочка. Я предупреждал, что ответ не прост. Итак, где я был? Ах да. Мы сохранили правду о богах от людей. Можешь представить хаос, если бы все узнали, что их боги когда-то были людьми, да ещё и сумасшедшими, как мешок кошек? Нет, мы сохранили это при себе и, конечно, хранители тайн истории… Драгорны.
— Ты не говоришь мне ничего, чего я уже не знаю.
— Такой же терпеливый, как твой отец, я вижу. Что ж, чего ты не знаешь, так это достаточно о Первом Королевстве, которым правил король Атилан десять тысяч лет назад. Вот чем я занимался, девочка.
Если он ещё раз назовёт меня девочкой…
— Я годами рыскал по миру, пытаясь раскрыть всё, что можно знать об этом Первом Королевстве людей. Они были во многом похожи на любое другое, насколько я могу судить. — Маг поднял один палец. — С одним явным отличием, — продолжил он. — Народ Первого Королевства поклонялся только одному богу, Калибану. Этот бог был главой религии под названием Эхо. Для нас они считались бы тёмными волшебниками, слишком глупыми, чтобы понимать опасности своей работы.
Инара не могла поверить, что слышит другую сторону тайной истории, не освещённую на Мёртвых островах. Мало того, она слышала её от мага, который сам был частью исторических книг.
Если ему можно доверять… вклинился Атис в её мысли.
— Теперь, — продолжил Хадавад, — король Атилан пошёл на войну с драконами и пожал плоды противостояния превосходящему противнику. Конечно, он убил всадников драконов того времени и создал эльфов в своих безумных поисках бессмертия, но в конечном счёте он был побеждён.
— Я знаю, — добавила Инара. — То, что осталось от его королевства, было вынуждено бежать от драконов, и они укрылись в Диких чащобах.
— Да, где за следующие десять тысяч лет они забыли почти всё о своей истории и стали свирепыми Скитальцами и Темнорожденными. Но… — Хадавад пристально посмотрел в пламя. — Были те, кто не забыл старых путей, те, кто не отрёкся от своего бога.
Инара наклонила голову, пытаясь привлечь внимание мага от пламени.
— Да, только в наши дни они называют себя иначе. После того как человек вышел из Диких чащоб, ближе к концу Второй Эпохи, они начали называть себя Чёрной Рукой. Они погружаются в тёмную магию и некромантию во имя Калибана.
— Я никогда о них не слышала, — сказала Инара, не подумав.
— Они действуют в тенях, — объяснил Хадавад. — Их никогда не связывали ни с каким злом, обрушившимся на мир, по крайней мере открыто. Но я верю, что они копили своё богатство и могущество последнюю тысячу лет, ожидая подходящего времени, чтобы… — Маг замолчал, обдумывая слова.
— Чтобы что? — надавила Инара.
— Я не знаю, — признался Хадавад. — Я бросал им вызов всю свою долгую жизнь и так и не раскрыл истинных масштабов их замыслов, кроме поднятия мёртвых и создания монстров.
Инара проигнорировала последнюю часть, списав её на преувеличение.
— И всё же ты идёшь на войну с ними?
— Они зло. Они происходят от зла, и если окажется правдой, что их бог реален, то и он тоже зло.
Инара спросила более лёгким тоном:
— Ты пойдёшь на войну с богом?
Хадавад встретил её глаза и ответил смелыми словами:
Инара откинулась назад, не зная, что думать о маге и его заявлениях. С одной стороны, это звучало совершенно правдоподобно, с другой — так же нелепо, как плачущий василиск.
— Вот почему ты в Бессмертных горах?
Хадавад погрозил пальцем.
— Я ответил на твой вопрос. Теперь ты отвечай на мой.
Инаре это не понравилось, особенно потому, что эта Чёрная Рука её заинтриговала.
— Что Драгорны делают в Бессмертных горах? — спросил он. — Вы миротворцы, а к югу от Врат Сайлы нет мира, который нужно хранить. Цивилизация вон там. — Маг ткнул большим пальцем через плечо, на север.
Это был трудный вопрос, и Инара мгновенно пожалела, что втянула мага в эту игру.
— Иногда, чтобы сохранить мир, нам приходится путешествовать в более тихие уголки мира и убеждаться, что там тихо не просто так.
— Это не ответ, — ответил Хадавад, оставив лишь звук потрескивающего огня.
Инара посмотрела на Атиса, взвешивая за и против того, чтобы рассказать магу, почему они здесь.
Он всё равно не будет знать, что такое орк…
Это не имеет значения, сказал Атис. Только совет в Драконьем пределе знает о ситуации, и этот маг не член совета.
Было бы бесчестно лгать или отказываться отвечать сейчас.
Тогда ты должна взвесить свою честь против своего долга…
Не видя выхода, Инара выпрямила спину и объявила:
— Мы ищем любые признаки орков.
Лицо Хадавада сморщилось.
— Что, во имя всех преисподних, такое орк?
Теперь пришла очередь Инары грозить пальцем.
— Я ответила на твой вопрос. Теперь ты отвечай на мой, — повторила она. — Ты говоришь, что сражался с Чёрной Рукой всю свою жизнь, что терял тела из-за них.
— Печально, но да, — согласился Хадавад.
— Что случилось с твоим первоначальным телом?
— Это было давно, — ответил маг рассеянно. — В своей первой жизни мне посчастливилось достичь преклонного возраста. После того как я перенёс свою сущность в первого ученика, я нашёл старого друга в Лонгдэйле. Я попросил его забрать моё тело и похоронить его где-нибудь в тёмном и глубоком месте, где никто его не найдёт, включая меня самого. Он унёс его местоположение в могилу.
Инара не могла представить жизнь от одного тела к другому, мужского или женского, без каких-либо прочных связей в мире.
— Что такое орк? — спросил он немедленно.
Инара могла придумать немало метких слов, описывающих этих зверей, но ни одно не определяло бы их точно.
— Я удивлена, что ты не знаешь, учитывая твои познания в истории.
— Я не утверждаю, что знаю всё. Никто не может; это и делает жизнь такой захватывающей!
Инара прикусила губу. Рассказать Хадаваду об их поисках орков — это не то же самое, что рассказать ему вещи, неизвестные человечеству. С другой стороны, маг привык нести бремя секретов…
— Это разумная раса зверей, появившаяся в конце Первой Эпохи, после того как человечество отступило в Дикие чащобы. Вот почему люди никогда о них не слышали, но если бы ты спросил эльфа или гнома, они рассказали бы тебе о Великой Войне. Именно их победа над орками возвестила начало Второй Эпохи.
Хадавад провёл рукой по косматым прядям бороды.
— Вторая Эпоха началась пять тысяч лет назад… — Маг посмотрел на неё через костёр. — Почему ты ищешь орков сейчас?
— Это два вопроса, — указала Инара.
Спроси его, почему он здесь, сказал Атис.
— Итак, ты воюешь с этой Чёрной Рукой, — продолжила Инара. — Почему ты в Бессмертных горах?
— Поверь мне, Инара Голфри, я бы предпочёл не быть здесь. Я гораздо охотнее был бы под звёздами в Лунных пустошах или наслаждался элем в «Кирке» в Лириане. — Маг стал серьёзным, и его тон опустился в соответствии с выражением лица. — Но мой враг оставил меня умирать, хотя, по правде говоря, думаю, он хотел, чтобы я выжил. Почему — не могу сказать. Этот новый хозяин, которому они служат, отличается от других, с которыми я сражался в прошлом.
— Значит, ты выжил, — заметила Инара.
Хадавад встретился с ней глазами через пламя, но вполне мог смотреть сквозь неё.
— Я верю, что смерть нашла бы меня, если бы…
— Если бы что? — Вопрос Инары, казалось, вывел мага из транса.
— Я кое-что видел на краю смерти. Мы оба знаем, что богов нет. — Глаза Хадавада загорелись. — Но я видел кое-что там, наверху… прекрасную женщину.
Типичный мужчина,— подумала Инара. Конечно, он увидел прекрасную женщину на краю смерти и нашёл достаточно жизни, чтобы продолжать.
— Наверху? — спросила она вместо этого, надеясь, что маг не воспримет это как второй вопрос.
— Я бросил им вызов на высочайших склонах Венгоры, — объяснил Хадавад. — Мне следовало потом найти своих друзей, но я последовал за негодяями сюда. Что бы они ни планировали, это скоро принесёт плоды, я уверен, и я намерен встать у этого на пути.
— Ты путешествовал далеко.
Инара провела юность, путешествуя вверх и вниз по Иллиану с родителями и братом, и хорошо знала, что даже самый низкий хребет Венгоры находится в сотнях миль отсюда.
— Я последовал бы за ними до концов Верды, если бы это означало положить конец их злу.
Инара кивнула, не зная, как ответить на такое смелое заявление.
Он может остаться, сказал дракон в её сознании, наконец удовлетворённый магом.
Драгорн заглянула в свой узкий тюк и отдала магу то немногое, что у неё осталось из еды.
— Ты можешь разделить безопасность этого утёса и тепло моего костра на ночь.
— Это конец нашей игры? — спросил Хадавад. — Эти орки меня интригуют. Я мог бы задавать вопросы Драгорну до восхода солнца, кажется.
— Когда солнце взойдёт, мы с Атисом возобновим наше поручение, добрый маг.
— Я уверен, что поиски давно умерших существ — дело величайшей важности, — сказал Хадавад, — но тебе стоит пойти со мной. С Драгорном и драконом на моей стороне мы могли бы избавить мир от Чёрной Руки за одну ночь.
За все его века жизни, сказал Атис, он так и не смог понять угрозу, которую представляет возвращение орков.
Инара согласилась со своим спутником.
— Прости, Хадавад. Мы должны продолжить наше поручение, одни. Желаю тебе удачи, если такое существует.
— Тогда благодарю за гостеприимство. Величайшая честь — разделить такую компанию…
Инара отошла от костра через некоторое время и села спиной к Атису. Его чешуя была тёплой, и она предпочитала слушать сердцебиение дракона, пока находила отдых. Она не могла сказать, что полностью доверяет магу, но Атис будет стоять на страже, пока она снова не проснётся.
Вигон уткнулся лицом в голову Нелли и звонко чмокнул её между глаз. Она лизнула его лицо в ответ, увлажняя щетину, которая быстро превращалась в бороду. Он неохотно отпустил её обратно в тепло «Кирки». Он не знал, сколько пройдёт времени, прежде чем он увидит её снова, но ей нельзя было следовать туда, куда они направлялись.
Алиджа вышел из таверны, обходя Нелли на пути, и натянул новый капюшон на голову, чтобы укрыться от лёгкого снегопада.
— Это то, о чём я думаю? — спросил Вигон, отмечая тёмно-зелёный плащ, накинутый на плечи его плутовского друга.
— Галанор сказал, что нам нужно что-то, чтобы защитить лица от солнца. — Алиджа затянул ремни своего колчана, перекинутого через плащ вместе с коротким мечом.
— Это не просто «что-то, чтобы защитить лицо от солнца», — возразил Вигон. — Это ведь из кладовки, да? Это плащ Эшера.
Алиджа отмахнулся от его замечания.
— Там был целый ряд таких. Он бы никогда не надел этот. К тому же он идеально подходит для моих нужд и бесплатен.
Вигон не был убеждён, но и не был настроен спорить. Им было велено встретить Галанора в такой час, когда солнце едва поздоровалось с миром. Они забрали своих лошадей из конюшни, к счастью, оплатив их содержание перед отъездом в Дикие чащобы чуть более двух недель назад.
— Хорошо выглядишь, старый друг, — сказал Вигон, приветствуя свою лошадь. — Ты хорошо вёл себя, пока меня не было?
— Тебе обязательно разговаривать с каждым животным? — спросил Алиджа, садясь на свою чёрную лошадь.
Вигон перекинул щит через свой чёрный меховой плащ и взобрался на белую лошадь.
— Я знаю Неда дольше, чем… ну, не дольше, чем тебя, но дольше, чем мы работаем на Хадавада. Или, должен я сказать, спасаем мир?
— Ничего не изменилось, Вигон. Ты просто впервые начал обращать внимание, вот и всё.
Вигон взял поводья и вывел Неда из конюшни на снег, где бок о бок двое всадников пробирались по улицам Лириана. Спящий город оживал, дым поднимался из каждой трубы, и небольшие лавки открывались, готовые к новому дню.
На восточной окраине города внутренняя граница Вековечной чащи представляла собой стену из высоких сосен, которым было всё равно на лето или зиму. Они выбрали тропу между деревьями, и Вигон изо всех сил старался выглядеть непринуждённо, пока двое городских стражников наблюдали за их необычным отъездом из города. Покидать город через лес и пренебрегать Селкским трактом, соединяющим все королевства, было неразумно. Вигону казалось, что в эти дни они мало что делали такого, что нельзя было бы счесть неразумным…
Лошади рысили через Вековечную чащу несколько минут, прежде чем наткнулись на небольшую поляну с одиноким заострённым камнем посередине. В стороне стоял Галанор со своей серой лошадью, оседланной с полными сумками. Вдали от цивилизации эльф действительно выглядел как настоящий рейнджер. С двумя скимитарами, аккуратно покоящимися на бёдрах, и бронированными кожаными доспехами, облегающими тело, Галанор казался более чем способным справиться с чем угодно. Его синий плащ теперь был покрыт белым мехом, закрывавшим плечи и верхнюю половину спины.
Алиджа направил свою лошадь к рейнджеру.
— Странный способ идти на юг, — сказал он. — Селкский тракт вон там.
Галанор проигнорировал жест Алиджи.
— Мы не идём по Селкскому тракту. Чёрная Рука слишком долго что-то замышляет в Бессмертных горах, и я намерен выяснить, что именно. С учётом этого и исчезновения Хадавада я боюсь, что мы, возможно, уже опоздали.
Вигон спрыгнул с Неда и присоединился к Алидже. Он всё ещё свыкался с мыслью, что работа, которую они делали вместе последние три года, имеет какое-то значение. К его ужасу, он осознал, что слышать, как рейнджер говорит такими мрачными тонами, станет регулярным событием.
— Что ж, мы действительно опоздаем, если продолжим идти на восток, — ответил Алиджа.
Галанор подошёл и отвёл их обоих от середины поляны.
Вигон посмотрел на Алиджу в поисках какого-то объяснения, не понимая, почему они стоят на морозе посреди леса. Полуэльф мог лишь пожать плечами в ответ, предлагая просто пока подыграть.
— Чего мы ждём? — наконец спросил Вигон. — Некоторые из нас не бессмертны.
Галанор бросил на него косой взгляд и остался совершенно неподвижен перед заострённым камнем. Вигон собирался уже надавить на эльфа, когда пространство перед ними взорвалось чёрной бездной портала. За исключением лошади Галанора, две другие заржали и попытались сбежать, прежде чем были успокоены своими хозяевами. Свободной рукой Вигон инстинктивно потянулся к рукояти меча, но рука эльфа на его плече помешала ему обнажить сталь.
Галанор подошёл к порталу, окружённому короткими вспышками молний, и терпеливо ждал. Эльф не был обескуражен внезапным появлением портала — подвигом магии, который не каждый мог совершить. Без предупреждения небольшой кожаный мешочек вылетел из портала и упал в снег у ног Галанора. Алиджа и Вигон смотрели на него мгновение, не понимая, что происходит, и полные вопросов.
Затем, столь же неожиданно, как и появился, портал схлопнулся сам в себя.
— Что происходит? — спросил Алиджа. — Кто открыл этот портал?
— Что внутри мешочка? — добавил Вигон, хотя был слишком медлителен, чтобы дотянуться до него, прежде чем Галанор подхватил его.
— Я же говорил, — ответил эльф, — мы не единственные, кто исследует Чёрную Руку.
— Но кто бросил этот мешочек через портал? — продолжил Алиджа, никогда не бывающий счастлив, пока не найдёт все ответы.
— Союзник, — просто сказал Галанор. — Есть немногие, кому мы можем доверять. Чёрная Рука проникла в каждое королевство в той или иной мере. Не каждый союзник может открыто себя проявить. Теперь готовьтесь.
Вигон натянул свой меховой плащ на плечи.
— К чему именно нам готовиться?
Галанор развязал мешочек и высыпал единственный кристалл на ладонь своей перчатки. И Алиджа, и Вигон шагнули ближе, чтобы лучше видеть светящийся кристалл, наполненный сохранённой магией.
— Требуется огромное количество медитации и сосредоточенности, чтобы поместить магию внутрь кристалла, — заметил Алиджа, не сводя глаз с эльфа. — За пределами Айды и твоих сородичей в Иллиане мало кто может освоить такой подвиг.
— Ты прав, — ответил Галанор, ничего не выдавая. — Если бы у меня был кристалл, я мог бы сделать это сам, но их трудно достать. Теперь готовьтесь, — снова наказал он.
— Ты собираешься открыть портал? — недоверчиво спросил Алиджа.
— Да, но это отнимет у меня много сил, особенно с учётом расстояния, которое я имею в виду. Я не знаю точно, что будет на другой стороне, так что будьте готовы отразить всё. Я, вероятно, не смогу вам помочь…
Вигон схватил Неда за поводья и наклонил голову лошади вниз, надеясь, что новый портал не напугает его так сильно. Он также надеялся, что забота о Неде отвлечёт его от того факта, что ему самому предстоит пройти через портал.
Галанор выбросил руку и швырнул кристалл на другую сторону поляны, где тот разлетелся в пыль в полёте и породил новый портал чистой черноты. Эффект на эльфа был почти мгновенным. У него едва хватило энергии, чтобы взобраться на свою лошадь и заставить её пронести его через портал.
— Идём, девочка, — успокаивающе сказал Алиджа своей лошади. — Всё хорошо, идём.
Вигон смотрел, как Галанор и его друг рысят за стену черноты и исчезают на другом конце мира за один шаг. Держа ноги на земле, поскольку Неда нужно было тянуть через портал, он потянул за поводья и изо всех сил старался ставить одну ногу перед другой, пока они оба не оказались на той стороне.
Он не почувствовал ни боли, ни чего-либо другого. В один момент он был в ледяных снегах Вековечной чащи, а в следующий — стоял на твёрдой сухой земле, где снег никогда не падал. Челюсть Вигона отвисла от изумления. Он не мог оторвать взгляда от исполинских горных стен на юге, разорванных только долиной, прорезающей их сердце. У основания долины две колоссальные двери лежали разбросанными в пустыне, одна неловко покоилась на другой, образуя треугольный вход в долину за ними. Слева и справа не было ничего, кроме пустыни и бесконечного лица Бессмертных гор. Вигон никогда не бывал так далеко на юге, но ошибиться в том, где они находились, было невозможно, особенно когда пара массивных древних дверей лежала заброшенной в пустыне.
Портал закрылся позади него, и он обернулся, чтобы увидеть далёкие стены разрушенного города на горизонте, чьи очертания только начинали проясняться в восходящем солнце. Восход здесь был совсем не таким, как те, к которым он привык на севере. Здесь небо было чистым от обычных серых облаков и простиралось, чтобы укрыть звёзды приятной синевой и полосами розового.
— Галанор! — Тревога Алиджи заставила Вигона обернуться к долине, где эльф сползал со своей лошади.
— Он упадёт! — крикнул Вигон, слишком далеко, чтобы чем-то помочь.
Алиджа, благословлённый эльфийской скоростью, соскочил с лошади и оказался рядом с Галанором вовремя, чтобы поймать рейнджера и мягко опустить его на землю. Лошадь эльфа наклонилась и попыталась лизнуть его лицо, но Алиджа оттолкнул животное.
— Нам нужно найти место, где он сможет отдохнуть, — сказал полуэльф.
Вигон оглядел их бесплодное окружение.
— Мы не можем оставаться здесь. Двери сузили вход в долину, сделав это единственным путём внутрь или наружу. Возможно, нам стоит поехать на север, к тем руинам. Мы найдём укрытие от солнца и спланируем наш следующий шаг.
— Это Карат, — мрачно ответил Алиджа. — Я бы не хотел, чтобы мы провели день в этих руинах. Нам стоит продолжить путь в долину. Может, вдоль стен мы найдём какое-нибудь укрытие.
Вигон наклонился и поднял Галанора на свою лошадь, усадив истощённого эльфа поперёк передней части седла. Алиджа сел на свою лошадь и повёл лошадь рейнджера за поводья, пока спутники пробирались в Перевал Сайлы. Они проехали, должно быть, всего полмили, прежде чем Вигон начал проклинать погоду.
— Чёрт, жарко, — простонал он, уже сняв свой чёрный меховой плащ и заменив его более лёгким хлопковым.
— Ещё рано, — заметил Алиджа.
— Я создан для севера. Я мог бы сидеть голой задницей в тундрах Белой долины целое утро, прежде чем холод нашёл бы путь в мои кости. Но эта жара…
— Да, жарко, — согласился Алиджа с оттенком раздражения в голосе. Полуэльф держал капюшон своего нового зелёного плаща на голове, защищаясь от солнца.
— Я всё ещё не могу поверить, что мы вообще здесь, — продолжил Вигон. — Ты когда-нибудь проходил через портал раньше?
— Нет, — был единственный ответ друга.
Не обескураженный тоном Алиджи, Вигон сказал:
— Ты ведь бывал в Иссушенных землях раньше. Я помню, когда ты уехал с родителями и Инарой. Была зима; я помню, потому что здесь должно было быть мягче. Мягко на Сияющем берегу не было, могу тебе сказать. Я провёл зиму, вычищая лошадиное дерьмо, и, знаешь что, мне это нравилось. В конюшне было тепло…
— О чём ты вообще? — резко спросил Алиджа.
Вигон покачал головой в отчаянии.
— Я уже и сам не знаю. Я с трудом вспоминаю, почему мы в этом аду.
Алиджа, ехавший впереди него, указал через плечо на связанный свиток, зажатый между его коротким мечом и колчаном.
— Чтобы проверить, есть ли в этом хоть доля правды, — ответил он.
Вигон поправил плащ Галанора, убеждаясь, что эльф в тени.
— Не знаю, — сказал он. — Думаю, нам стоило позволить рейнджеру заняться этим, пока мы ждали Хадавада в «Кирке». — Он не мог видеть лица Алиджи, но подозревал, что на нём застыло то же стоическое выражение, которое полуэльф унаследовал от своего отца, Натаниэля.
— Хадавад не придёт, — ответил Алиджа. — Чёрная Рука позаботилась об этом.
Вигон видел, что вся надежда покинула его друга и что эта жара выпаривает его чувство приключения, как и у него самого. Они продолжали медленную езду по жаре некоторое время. Дважды они останавливались, когда земля сотрясалась под копытами их лошадей. Землетрясения в этих краях были, конечно, сильнее тех, что они испытывали на севере. После ленивого изгиба в Перевале Сайлы Вигон заметил тёмную пещеру, её затенённое нутро манило от основания горы.
— Алиджа! Вон там! Нам всё равно лучше путешествовать в сумерках.
— Нет, Вигон, — предупредил Алиджа.
Игнорируя друга, Вигон направил Неда к чудесной тени. Из неё даже дул прохладный ветерок, освежая его лицо.
— Вигон! — прошипел Алиджа.
— Что? — спросил Вигон, сам начиная раздражаться на полуэльфа. Оглянувшись, Алиджа уже снял лук с крюка и наложил стрелу, но именно его глаза, пронзающие тени, дёрнули за чувство опасности Вигона.
Медленно повернувшись обратно к пещере, он уловил очертания того, что могло быть только монстром. Подражая ночным кошмарам, которые разделяли столь многие, одна клешнеподобная нога шагнула на свет, за ней другая, затем ещё одна. Эти заострённые конечности сошлись на свету, открывая самое отвратительное из зверей. Стоя на шести клешнеподобных ногах, высотой в восемь футов, брюшко существа было брюшком гигантского насекомого, пока тело не формировалось в торс, не столь уж непохожий на человеческий. Две тонкие, но хорошо развитые руки вытягивались из вертикального торса и заканчивались пятью длинными пальцами, каждый острый, как любое лезвие. Голова была гротескной амальгамой человека и паука, с двумя мясистыми клыками, скрывающими меньший рот с зубчатыми зубами.
— Песчанник… — прошептал Вигон, прежде чем закричать во весь голос: — Песчанник!
Он резко потянул вправо за поводья Неда, отчаянно желая увеличить расстояние между ними и монстром. Одна стрела просвистела мимо его лица и перехватила Песчанника в середине броска, обрывая его вопль, похожий на банши, и отнимая у него часть скорости. Вонзив пятки в Неда, которому не нужно было особого понукания, чтобы бежать от зверя, Вигон пустил лошадь галопом в противоположном направлении. Ещё две стрелы слетели с лука Алиджи, прежде чем полуэльф развернул свою лошадь и пустился галопом.
Оглянувшись через плечо, он увидел, что первый Песчанник теперь лежал мёртвым на земле с тремя стрелами, торчащими из груди. Но были и другие, много других…
Гротескные монстры вырвались из пасти пещеры с голодной яростью, преследуя свою добычу.
Поскольку большую часть сознательной жизни Вигон провел в столице Намдоре, ему с трудом удавалось вспомнить то немногое, что он знал о существах, охотящихся на людей. Родители Алиджи научили их многому, известному в основном рейнджерам, но те годы остались слишком далеко позади, чтобы теперь черпать из них знания. Последние десять лет в Намдоре выдались настолько суровыми, что вытеснили многие приятные воспоминания, заменив их жёсткими истинами, известными лишь худшим из людей. Он просто жалел, что не может вспомнить, быстрее ли Песчанники лошадей.
Не обременённый дополнительным весом Галанора, Алиджа вскоре обогнал Вигона, а лошадь эльфа быстро обогнала их обоих. Внезапно Вигону пришло в голову, что неважно, какое существо быстрее, — нужно быть быстрее только того, что рядом с тобой. Прямо сейчас это означало, что он должен был стать пиром для монстров…
