Оператор АЗС снова с тобой здоровается, предлагает свежую выпечку и кофе.Ты можешь свободно залить несколько литров в канистру для своей газонокосилки и тебе никто ничего не скажет. Несколько часов в день, которые ты прежде выкидывал на очередь за бензином, теперь можно потратить на семью, прогулки и чтение.
Когда на АЗС спрашивают сколько будем заливать, ты называешь не 30 литров, а 10,15 или 20... Твои расходы на бензин упали. Теперь ты точно знаешь, что твоя машина может ездить на 92-м, а не на привычном 95. Ты конечно не будешь так экспериментировать, но на крайний случай знаешь, что она практически всеядная.
Ты больше не насмехаешься над владельцами электромобилей, перестал завидовать владельцам дизелей, для которых топливо и не исчезло, а заодно узнал много нового о переводе своего авто на газ.
О былых проблемах с топливом напоминает лишь повидавший виды и измученный топливный фильтр в машине, который ты если ещё не заменил, то скоро заменишь и обилие новых карточек лояльности с разных АЗС по которым ты теперь накупишь разных сендвичей и кофе.
Правда теперь у тебя новое переживание - а как же твой заказ на Велберисе. Там же топливный фильтр и свечи едут...
В середине XIX века на Уолл-стрит, где правили белые магнаты, появился человек, которого современники называли «единственным чернокожим миллионером Нью-Йорка». Его состояние к моменту смерти оценивали почти в $2 млн (по сегодняшним меркам около $250 млн).
Какая у него была судьба и смог ли он выжить, разбираемся в очередной исторической статье из серии «Деловые истории».
Уолл-стрит середины XIX века
Звали его Джеремайя Г. Гамильтон, а за свои жесткие и часто сомнительные методы ведения бизнеса он получил прозвище «Prince of darkness» — «Принц тьмы».
Гамильтон родился около 1806–1807 года, точная дата неизвестна, как и место рождения. Вероятнее всего, на свет он появился недалеко от Порт-о-Пренса на Гаити.
В 1828 году, когда ему было около двадцати, Гамильтон участвовал в схеме по доставке на Гаити фальшивых монет по заказу группы нью-йоркских торговцев. Когда афера раскрылась, он был вынужден податься в бега и несколько дней скрывался в рыбацкой лодке в гавани Порт-о-Пренса, уже оттуда сумел бежать в Нью-Йорк.
Гаитянский суд заочно приговорил его к расстрелу, но на родину Гамильтон больше никогда не возвращался.
В Нью-Йорке он начал пробиваться в мир брокеров, где в первые годы его ждали постоянные долги, суды с кредиторами и отчаянные попытки хоть как-то удержаться на плаву.
К середине 1830-х Гамильтон уже чувствовал себя увереннее, а его основным способом заработка стало морское страхование. Он страховал суда, которые потом по странному стечению обстоятельств терпели крушение. Страховые компании после таких подозрительных случаев отказывались выплачивать компенсации, но предприимчивый гаитянин добивался выплат через суды.
Виды нью-йоркской гавани и парусных судов середины XIX века
В том же 1835 году через подставное лицо он застраховал бриг Meridian на 12 000 долларов. После этого судьба судна пошла по проверенной схеме — разбилось у Чарльстон-Бар. Страховая, естественно, отказалась платить, но суд все же обязал ее выплатить всю сумму с процентами и издержками.
Прим. автора: Чарльстонский бар представляет собой серию затопленных отмелей, лежащих примерно в восьми милях к юго-востоку от Чарльстона, Южная Каролина, США.
После этого нью-йоркские страховые компании фактически запретили работать с ним, о чем публично сообщила газета New York Spectator 24 октября 1836 года.
Параллельно Гамильтон активно вкладывался в недвижимость — скупал земли в районе современной Астории и в Покипси. Земли покупал он почти на пике рынка, поэтому после кризиса 1837 года оказался в тяжелом положении, но воспользовался законом о банкротстве 1841–1842 годов, смог списать все долги и довольно быстро вернулся на Уолл-стрит.
К 1850–1860-м годам Гамильтон уже был полноценным игроком фондового рынка. Он смо создать схему, похожую на современный хедж-фонд: собирал деньги инвесторов и использовал их как маржу для более агрессивных позиций.
Часто такой подход приводил его к различным конфликтным ситуациям с весьма влиятельными людьми.
Самый известный эпизод был с компанией Accessory Transit Company, которой владел Корнелиус Вандербильт. В 1850-е годы эта компания контролировала один из главных маршрутов между Атлантикой и Тихим океаном через Никарагуа. Во время калифорнийской золотой лихорадки это был очень прибыльный бизнес: пароходы + сухопутный переход через перешеек.
Корнелиус Вандербильт
Джеремайя Гамильтон купил акции этой компании и начал вести против нее (и фактически против Вандербильта) агрессивную корпоративную войну. Его обычная тактика в такие моменты заключалась в следующем:
Он скупал акции компаний.
Затем подавал иски, требуя назначения внешнего управляющего.
Далее через суд добивался перераспределения активов в пользу акционеров.
Именно так он действовал и против Accessory Transit Company. Это была не просто перепалка, а жесткая борьба за контроль и деньги компании на фондовом рынке и в судах.
Вандербильт был человеком, который обычно легко давил или запугивал оппонентов. Однако Гамильтон оказался одним из немногих, кто не отступил и довёл противостояние до конца. Именно поэтому после смерти Вандербильта в январе 1877 года в некрологе газеты National Republican появилась фраза:
«Был только один человек, который сражался с Коммодором до конца, — и это был Джеремайя Гамильтон».
Когда Гамильтон был уже богат, он женился на белой женщине по имени Элиз Джейн Моррис, которая была намного младше его. У пары родилось несколько детей.
Казалось бы, жизнь чернокожего гаитянца в Нью-Йорке стала налаживаться, но в те времена даже богатство не защищало от расизма. Во время призывных бунтов 1863 года толпа пришла к дому Гамильтонов на Ист-29-й улице с намерением линчевать Джеремайю, но он успел скрыться и вновь избежал неминуемой смерти. Жену и дом толпа не тронула.
Изображение линчевания во время бунта против призыва в армию
Умер Гамильтон 19 мая 1875 года от пневмонии. Газеты по всей стране писали о нём как о «самом богатом чернокожем страны», а потом почти сразу забыли. Интерес к его фигуре вернулся только после книги историка Шейна Уайта «Prince of Darkness» 2015 года.
Ни одного достоверного портрета или фотографии Джеремайи Г. Гамильтона до наших дней, к сожалению, не сохранилось. Осталась только история человека, который в одну из самых жёстких эпох американской истории сумел пробиться на Уолл-стрит и стать там своим, пусть и не всегда честными способами.
Обложка книги Шейна Уайта «Prince of Darkness» 2015 года
Спасибо, что дочитали статью до конца. Подписывайтесь, чтобы не пропустить еще больше интересных исторических статей в серии «Деловые истории».
Представьте себе картину: сентябрь 1945 года, штат Колорадо. Обычный американский фермер Ллойд Олсен собирается ужинать. В гости должна приехать теща, а она очень любит куриные шейки. Как заботливый зять, Ллойд идет во двор, ловит пятимесячного петушка по имени Майк и бьет топором так, чтобы оставить шею максимально длинной.
Удар. Голова отлетает в сторону. Казалось бы, всё, пора ощипывать тушку. Но у Майка на этот счет были совершенно другие планы.
Вместо того чтобы отправиться в суп, петух встряхнулся, встал на ноги и пошел по своим петушиным делам. Он неуклюже пытался клевать землю (хотя клевать было уже нечем) и пробовал чистить перья. Ллойд, мягко говоря, выпал в осадок. Он решил оставить птицу на ночь в старом ящике из-под яблок, будучи на 100% уверенным, что к утру законы физики и биологии возьмут свое.
Но утром фермер нашел Майка мирно спящим. Петух по привычке спрятал обрубок шеи под крыло.
Как такое вообще возможно? Спойлер: хирургическая удача уровня «один на миллиард».
Позже ученые из Университета Юты, куда Олсен привез свое чудо для исследований, объяснили феномен. Топор прошел под идеальным углом. Он снес клюв, глаза, уши и переднюю часть мозга, но оставил нетронутым ствол мозга и одно ухо. У птиц именно ствол мозга отвечает за все базовые функции: дыхание, сердцебиение и рефлексы. Вдобавок ко всему, тромб почти моментально закупорил яремную вену, и Майк не истек кровью.
Поняв, что ужин отменяется, а в руках у него буквально курица, несущая золотые яйца, Ллойд начал за Майком ухаживать.
Олсен кормил его из пипетки жидким молоком, водой и мелкими зернами кукурузы. Горло петуху приходилось регулярно прочищать от слизи специальным шприцем, чтобы тот не задохнулся. Майк быстро набирал вес — на момент «казни» он весил чуть больше килограмма, а в расцвете своей карьеры раскабанел почти до четырех.
Слухи поползли по всей округе, и вскоре Олсен нанял промоутера. Майк отправился в турне по США.
Майка показывали в сайдшоу вместе с двухголовыми телятами и прочими диковинкам. Зрители платили по 25 центов, чтобы посмотреть на это безумие. На пике славы безголовый петух зарабатывал для своего хозяина около 4500 долларов в месяц (с учетом инфляции сегодня это больше 50 000 долларов). О нем писали в Time и Life, его страховали на 10 000 долларов.
Гастроли продолжались долгих 18 месяцев. Весной 1947 года Олсены остановились в мотеле в Финиксе, штат Аризона, по пути домой с очередного шоу. Посреди ночи Ллойд проснулся от странных хрипов — Майк начал задыхаться, потому что в его дыхательные пути попала слизь. Олсен в панике бросился искать тот самый спасительный шприц для прочистки горла, но вдруг осознал, что забыл его на ярмарке. Других инструментов под рукой не оказалось. Майк задохнулся прямо в номере мотеля.
«Краснеет маленькая цветочная почка, как будто живая, движется и становится всё больше, и краснеет, как горячий уголёк».
Умел Гоголь и жути нагнать и красивую картинку "нарисовать", ничего не скажешь. Читаешь и хочется закрыть глаза и оказаться в глухой летней ночи, посреди высоких папоротников.Волшебство, магия, тайна... ну вы поняли.
Что сулит тому, кто сорвал цветок папоротника? Да там целых ворох бонусов - и с лесным зверем говорить сможешь, и будущее видеть сможешь, и клады будут под каждым кустом. Но есть ньюанс: черти, ведьмы и прочая нечисть совсем не рады таким счастливчикам. Они охраняют цветок пуще зеницы ока, пугают, отвлекают, шепчут за спиной. Главное правило - не оборачиваться. Один неверный взгляд и всё, прощай, удача, здравствуй, встреча с потусторонним миром.
Поэтому наши хитрые предки придумали тактику: заранее найти папоротник, начертить вокруг себя ножом круг и сидеть в нём до утра, как в личном пузыре безопасности. Черти, говорят, через такую защиту не проходят.
Красиво, правда? Древняя магия, борьба со злом, риск и награда... Даже хочется немного поверить в сказку 😁
Биологи: папоротник не цветёт. Вообще. Никогда. Он размножается спорами, и никаких бутонов у него отродясь не было. Это просто красивый миф, который передаётся из поколения в поколение.
А теперь — барабанная дробь 🥁
Самая красивая легенда о цветке папоротника появилась... чтобы скрыть совершенно другую ночную активность 🔞
В ночь на Ивана Купалу было принято искать не цветок. А суженого. Или суженую. Причём искали все - и холостые, и те, у кого уже были семьи. И это была единственная ночь в году, когда такое можно было делать официально. Без осуждения, без сплетен и без последствий.
Выследили друг друга, переглянулись, поняли, что друг другу не чужды...
И тут вступала в дело легенда:
- Куда это вы вдвоём направляетесь? - Мы? А мы вот... ищем цветок папоротника. Слышали, он сегодня цветёт. Надо проверить, знаете ли. С научной целью.
И все вокруг понимали: никакой они не цветок ищут. Никакого огненного бутона. Они идут в лес для "безобразий". Но никто вслух этого не говорил. Потому что традиция.
И это гениально.
Представьте, как это работало: - муж жене: "Дорогая, я пошёл искать папоротник, нужен мне для здоровья"; - жена мужу: "Конечно, любимый, иди. И я с подругами тоже... ну... цветы пособираем"; А на самом деле все разбегались по кустам искать любовные приключения.
А утром возвращались уставшие, счастливые и с одинаковой историей: "Не нашли мы этот папоротник, хоть убейся. Наверное, черти спугнули".
И все кивали, делали серьёзные лица и думали: "Ну-ну, знаем мы ваш 'папоротник'".
Вот так ирония стала красивой легендой.
Черти, круги, магия - это всё прекрасная декорация. Ирония в том, что цветок всё-таки находили. Просто совсем не у папоротника 🌿❤️
Так что если кто-то позовёт вас в лес "за папоротником", берите не фонарик, а лучше плед и что-нибудь вкусное 😄
Изображение взято из открытых источников информации.
Все мы учили басню «Стрекоза и муравей», а некоторые даже сочувствовали стрекозе: она ведь погибла от холода и голода, бедняжка. Но ничего, за стрекозу отомстили бабочки-голубянки Narathura japonica. Их личинки выделяют питательные вещества, попробовав которые муравьи обречены служить гусеницам.
Семейство голубянок (Lycaenidae) насчитывает около 6000 видов, и большинство из них в той или иной степени связано с муравьями: соседствует с ними, взаимовыгодно сотрудничает или паразитирует. Эти связи могут носить как факультативный, так и облигатный характер. Японские ученые, профессор университета Рюкю Казуки Цудзи (Kazuki Tsuji) и доктор Мазару Ходзё (Masaru Hojo), работающий сейчас в Университете Кобо, исследовали отношения между голубянкой Narathura japonica и муравьями Pristomyrmex punctatus. Бабочки N. japonica живут в дубовых лесах Японии, Тайваня и Кореи. Они сотрудничают с несколькими видами муравьев, и P. punctatus — один из них. Муравьи выступают в роли телохранителей, за что получают награду: на верхней стороне тела гусеницы есть особая экзокринная железа, дорзальный нектарный орган (dorsal nectary organ), ДНО, выделяющий лакомую смесь сахаров и аминокислот. Но муравьев привлекает к гусеницам не запах питательных капелек, а летучий секрет одноклеточных железок, покрывающих кутикулу гусениц. Такие железки есть практически у всех голубянок; выделяемые ими молекулы защищают насекомых от потери воды, и каждый вид пахнет по-своему. Однако муравьи прекрасно отличают пахучий секрет N. japonica от запаха гусениц других видов голубянок, не склонных к сотрудничеству. И еще один аромат им нужно помнить. По соседству с ДНО гусениц расположены тентакулярные органы (tentacle organs), ТО. Это пара выворачивающихся щупалец, которые выделяют летучие вещества, призывающие муравьев, если гусеница в опасности. В ответ на выворачивание ТО муравьи бросаются на защиту. Безусловно, когнитивные способности муравьев прошли жесткий отбор, в результате они способны запомнить и различить множество запахов, без чего взаимодействие с гусеницами было бы невозможным. Однако поведение P. punctatus регулируют не только запахи: муравьи не интересуются гусеницами N. japonica и не торопятся их защищать, пока не попробуют питательный секрет ДНО.
Муравьи Pristomyrmex punctatus не отходят от гусеницы голубянки
Этот секрет муравьев как будто завораживает: раз отведав его, они приходят к гусеницам снова и снова или просто стоят вокруг. Исследователи предположили, что выделения ДНО не просто кормят муравьев, но и каким-то образом влияют на их поведение. Эту гипотезу японские исследователи проверяли вместе с сотрудницей Музея сравнительной зоологии Гарвардского университета Наоми Пирс (Naomi Pierce), которая много лет изучает сложные отношения голубянок с муравьями.
Ученые работали с лабораторными колониями муравьев. По 50 рабочих особей, никогда не встречавших гусениц, помещали в пластиковую коробочку, называемую ареной. На одной арене муравьев ожидала гусеница N. japonica последнего возраста, на другой гусеницы не было, а на третью арену посадили гусеницу, у которой ДНО замазали небольшим количеством лака для ногтей. Предварительно исследователи убедились, что лак, нанесенный в небольшом количестве на тело гусеницы, не влияет на поведение насекомых. На всех аренах были ватка, пропитанная 10-процентным раствором сахара, для муравьев, молодые дубовые листья для гусениц и вода.
Спустя трое суток ученые проверили действие ДНО на локомоторную активность муравьев. Для этого по 10 особей с каждой арены пересадили в чашку Петри диаметром 4,5 см, дно которой разделяла линия. Муравьям давали освоиться на новом месте, а затем подсчитывали, сколько раз за 15 минут каждое насекомое пересечет разделительную черту. Оказалось, что муравьи, пробовавшие секрет ДНО, гораздо меньше склонны бегать по чашке, чем те, кто провел трое суток рядом с гусеницами без ДНО или вовсе с ними не встречался.
Секрет ДНО не только подавляет локомоторную активность муравьев, благодаря чему они всегда рядом с гусеницами, но и делает их надежными телохранителями. Исследователи раз в три дня пересаживали по 10 рабочих муравьев с каждой арены в чашку Петри с гусеницей, доселе не задействованной в экспериментах. Гусеницам, очевидно, некомфортно, и они часто выворачивают ТО. В самом начале эксперимента все муравьи игнорировали это действие, но спустя три и шесть дней рабочие, которые успели распробовать секрет ДНО, активно бросались на защиту своих подопечных, а муравьи из двух других групп по-прежнему оставались безразличны к тревогам гусениц. Эти эксперименты еще раз подтвердили, что защитное поведение P. punctatus не врожденное, его вызывает секрет ДНО.
Поведение насекомых определяют биогенные амины (серотонин, дофамин, октопамин и турамин), поэтому исследователи предположили, что секрет ДНО влияет на поведение P. punctatus, изменяя уровень биогенных аминов в мозге рабочих муравьев. Оказалось, что он действительно существенно снижает уровень дофамина. Чтобы убедиться, что именно дофамин влияет на локомоторную активность, рабочим особям скармливали резерпин, который подавляет транспорт дофамина в синаптическую щель. Иными словами, у муравьев, накормленных резерпином, дофамин не работает как нейромедиатор. Резерпин действительно значительно снижал локомоторную активность муравьев.
Очевидно, секрет ДНО гусениц влияет на поведение муравьев через дофаминэргическую систему. На уровень дофамина влияет потребление сахарозы, а секрет ДНО у некоторых видов голубянок сахарозу содержит. Однако, поскольку все муравьи в течение эксперимента могли в неограниченном количестве получать сахарозу из другого источника, секрет ДНО снижает уровень дофамина как-то иначе; возможно, он содержит регуляторные пептиды.
Отношения гусениц N. japonica и муравьев P. punctatus принято было описывать как взаимовыгодные: муравьи защищают гусениц в обмен на пищу. На самом же деле подобные отношения не так уж выгодны одной из сторон: гусеницам защита жизненно необходима, но муравьи без гусениц не пропадут, поскольку у них есть другие источники пищи. Да гусеницы и не могли бы прокормить такую ораву: это слишком дорогое для них удовольствие, тем более что количество питательного секрета меняется в зависимости от физиологического состояния насекомых и внешних условий. Конкурентов за внимание муравьев много, врагов много, а гусеница одна. Как ей обеспечить постоянное присутствие телохранителя? И N. japonica нашли выход. Секрет их ДНО служит не только пищей для муравьев, это своеобразный наркотик, который усиливает тягу муравьев к гусеницам и готовность их защитить. Вполне возможно, что поведение насекомых, которое раньше считали взаимовыгодным, на самом деле чистейший паразитизм — гусеницы просто манипулируют муравьями.
🧤Заполненная физраствором перчатка работает как мягкая подушка.
👊У тяжелого пациента рука может долго оставаться сжатой в кулак. Согнутые пальцы постоянно упираются в одно и то же место на ладони. Кожа там пережимается, хуже снабжается кровью.
✅Такая перчатка убирает эти и многие другие проблемы. ♥️А еще создает чувство, будто пациента кто-то держит за руку, что тоже очень важно.
