Я выучила буквы в четыре года.
Родители выдали букварь и показали как учить: А -- арбуз, аист. Б -- барабан. В -- волк.
Так я и читала. По буквам.
Идём с папой мимо магазина "Всё для женщин", я его за руку дёрну, остановлю и читаю: В. С. Е. Все. Д. Л. Я. Для. Ж. Е. Н...
Читать длинные слова было тяжело. Поди запомни порядок букв! Но однажды бабушка открыла мне магию слогов и дело пошло на лад. Даже первую прочитанную книжку помню. Курочка Ряба. Ах, как я собой гордилась тогда!
В детстве мне хотелось стать учительницей. Я представляла как буду учить детей читать буквы. Как раскрою им тайну чтения по слогам. И письму научу, иначе как же без письма они смогут написать своё имя?
Папа, заметив моё увлечение, добыл где-то прописи. Такие красные разлинованные тетради, в которых нужно было рисовать закорючки, из которых потом складывались прописные буквы. Я, кстати, не понимала зачем они нужны, ведь есть же печатные. Но старательно обводила по пунктирным линиям. Аккуратно. С усердием.
Помню, очень хотела в школу. Потому что на большинство моих вопросов родители отвечали: пойдёшь в школу -- узнаешь. А знать мне хотелось многое. Желательно, всё.
К своему первому 1 сентября я имела весомый багаж навыков. Довольно бегло читала, умела писать и считать до ста. И знала множество стихов Агнии Барто наизусть. Чем буквально покорила свою учительницу. Которая, кстати, поначалу отказывалась от шестилетки, убеждая родителей, что такой малышке нужно ещё год в садике побыть, рано ей в школу. Но с Барто не поспоришь) Пришлось брать.
Вот такие тёплые воспоминания. До сих пор помню свою первую учительницу. Мария Фёдоровна. Чудесная!
Не так давно шла я по тротуару моста, а передо мной -- толпа детей. Парочками за ручки. Класс второй или третий. В ярких жилетах со светоотражающими полосками. Под надзором учительницы.
Когда мост закончился, учительница закричала девочке из самой первой пары:
-- Василиса! Поворачивай направо!
Справа был, собственно, мост. На тот момент в ремонте. Автомобили по нему не ездили, а потому многие шли по дороге без страха. Но дорога есть дорога.
А слева -- кинотеатр.
Я, кстати, думала, детей туда и ведут.
И Василиса, видимо, тоже подумала так. Поэтому повернула налево. Ну не будет же учительница вести детей через дорогу вне пешеходного перехода?
Учительница цыкнула и заорала ещё громче:
-- Василиса, я тебе что сказала? В твоём возрасте стыдно должно быть не понимать, где право, где лево! Налево -- в другую сторону, вообще-то!
Девочка остановилась, оглянулась на учительницу, потом посмотрела на пешеходный переход буквально в двадцати метрах дальше, и перешагнула поребрик, выводя детей на дорогу.
Я подождала, пока дети пройдут, и пошла по своим делам.
В голове крутился вопрос: неужели нельзя было спокойно поправить девочку? Что за потребность такая использовать сарказм вместо простого и понятного объяснения? Тем более взрослому человеку в отношении ребёнка?
А ещё я подумала: будет ли Василиса в будущем вспоминать школу и своего учителя с тем же теплом, что я вспоминаю свою Марию Фёдоровну?
