LawWizard

Примечательно, что бывший председатель Советского районного суда Ростова‑на‑Дону уже осуждена на 10 лет лишения свободы со штрафом в 15 млн рублей за получение взятки. Кроме того, экс‑председатель является фигурантом уголовного дела в отношении преступной группы из судей, получавшей взятки, вместе с ещё двумя судьями.

Кстати, если переводить суммы на сегодняшний день, с учетом официальной инфляции, стоимость кресла составит 3,1 млн. рублей.

Статья.

Но деньги не вернули. Дмитрий пошёл в суд. Поскольку партнёры автосалона находились в процессе банкротства, чтобы иметь реальную возможность получить денежные средства, а не просто исполнительный лист, соответчиком Дмитрий указал автосалон, аргументируя это тем, что автосалон манипулировал скидкой, чтобы заставить купить ненужные услуги, а значит, ответственен за причинённые убытки.

Дорогомиловский районный суд Москвы частично удовлетворил иск: взыскал с ООО «Аура‑Авто» 61 813 рублей за неиспользованный период услуги технической помощи; с ООО «Д.С.АВТО» взыскал всю сумму, а также удовлетворил требования о взыскании штрафов и неустойки.

К автосалону ООО «КЛЮЧАВТО» претензии не поддержали: суд сказал, что автосалон не является стороной тех двух договоров, значит, и отвечать не должен.

Апелляция (Московский городской суд) и кассация (Второй кассационный суд) с этим согласились и оставили решение без изменений.

То есть логика судов была такая: договоры заключены с другими фирмами, поэтому деньги надо возвращать именно этим фирмам, а автосалон тут ни при чём.

Дело дошло до Верховного Суда, который не согласился с выводами нижестоящих судов, указав, что скидка была способом навязать услуги. Хотя договоры были заключены с другими компаниями, именно автосалон ставил условие: «Хочешь скидку — покупай эти услуги», значит, он должен отвечать за убытки потребителя. Отдельно Верховный Суд указал, что, если деньги взыскивать с фирм‑банкротов, покупатель ничего не получит, и суды должны были это учитывать.

Верховный Суд отменил решения апелляции и кассации и направил дело на новое апелляционное рассмотрение. Теперь другой состав судей должен заново рассмотреть жалобу Дмитрия, но уже с учётом указаний Верховного Суда.

Говоря простым языком, Верховный Суд сказал, что автосалон своими умышленными и недобросовестными действиями причинил убытки покупателю, а нижестоящие суды не увидели этот момент. Теперь при новом рассмотрении Московский городской суд должен учитывать это обстоятельство. По сути, ВС указал, что требования к автосалону тоже должны быть удовлетворены.

Теперь у автосалонов стало на одну «легальную» схему по отъёму денег у клиентов меньше, ведь теперь не получится спихнуть убытки на фирмы‑однодневки.

Определение ВС

Иван подал встречный иск, требуя признать брачный договор недействительным. В обоснование требований Иван указал: брачный договор они заключили формально, чтобы банк одобрил ипотеку; он полагал, что квартира будет совместной собственностью; у Дарьи не было достаточных средств для внесения платежей по ипотеке; фактически ипотека оплачивалась из его зарплаты; часть ипотеки была оплачена средствами материнского капитала; его лишают единственного жилья.

Но суд доводы Ивана не принял, указав: Иван и Дарья, подписав брачный договор, добровольно поменяли режим совместной собственности в отношении позже приобретённой квартиры, сделав её личной собственностью Дарьи; брачный договор подписан нотариусом, который разъяснил последствия; Иван не привёл доказательств, что действовал под влиянием заблуждения; срок исковой давности по п. 2 ст. 181 ГК РФ составляет один год — и он уже истёк; само поведение Ивана в виде нескольких лет бездействия указывало на его желание сохранить условия брачного договора; использование материнского капитала не делает личное имущество общим; внесение платежей по ипотеке также не меняет режим собственности.

В иске Дарьи о выселении суд также отказал, указав, что использование материнского капитала хоть и не отменяет условия брачного договора, но порождает обязанность выделить доли в спорной квартире детям и мужу, поэтому оснований для его выселения нет.

Иван и Дарья подали апелляционные жалобы, которые остались без удовлетворения.

Изначально юридически верным для Ивана было подавать иск о выделении доли в спорной квартире на основании использования материнского капитала и иск о взыскании половины платежей по ипотеке, доказывая, что платежи вносились за счёт общих средств.

Кстати, у Дарьи была лазейка, чтобы лишить Ивана права собственности на долю, положенную по материнскому капиталу. Для этого ей нужно было заключить новый брак и выделить доли на нового супруга: формулировка закона с 2020 года позволяет это сделать. Но сейчас уже право признано за Иваном.

Апелляционное определение.

Наш ИП снова обращается к ИИ, который ему говорит, что это точно существенные недостатки, и составляет иск. Иск подаётся, и суд даже назначает заседание, в котором в иске отказывает.

Наш ИП скармливает ИИ решение суда, и тот ему рассказывает, что суд в целом‑то прав, ибо истец не просил назначить экспертизу, а судья не обладает специальными познаниями и с учётом мотивированных возражений ответчика не посчитал доказанной позицию истца, но жалобу составил.

Суд апелляционной инстанции прогнозируемо в удовлетворении жалобы отказал, так как первая инстанция разъясняла сторонам, что у них есть право ходатайствовать о проведении экспертизы, в противном случае суд вынесет решение по имеющимся доказательствам.

Идти в кассацию — просто потратить деньги на госпошлину.

И вот на примере этого дела можно понять, что ИИ никогда не заменит полноценно юристов.

ИИ хорошо справляется с шаблонами и пересказом норм, но не заменяет юридическую оценку и тактику.

ИИ может давать излишне уверенные выводы, которые могут быть даже объективны и очевидны специалистам, а вот суду совершенно неочевидны или даже непонятны, и в этом месте юрист поймёт, что нужна экспертиза, а специалист и ИИ — нет, ведь для них это очевидно.

ИИ не анализирует судебную практику, он находит похожие дела по ключевым словам и похожим формулировкам. Он опирается на тексты, которые у него в обучении: законы, типовые решения, обзоры, а юрист анализирует практику системно: смотрит не отдельные решения, а тенденции, позиции высших судов (ВС РФ, иногда КС РФ), как нижестоящие суды применяют норму в разных регионах, какие доводы принимают и какие отвергают. Он видит противоречия и понимает, какой аргумент сработает в конкретной ситуации.

Ну и самое основное: ИИ никогда не сможет учесть человеческий фактор и отреагировать на изменение ситуации. Некоторые судьи могут посчитать необходимой экспертизу там, где она не нужна; в деле могут появиться новые доказательства, которые могут существенно изменить ход дела. Посмотрел бы я на то, как участник процесса консультируется с ИИ в зале суда, особенно в тех, где мобильная связь не ловит.

ИИ можно доверять составление простых документов, использовать как инструмент для юриста, но использовать его даже как полноценного консультанта — это как стрелять в ногу из револьвера с полупустым барабаном: никогда не знаешь, чем закончится нажатие на крючок в этот раз.

Думал про вторую историю написать здесь же, но получилось и так объемно, поэтому в следующий раз.

Решил спросить ИИ, что он думает насчет моего мнения, вот ответ.

Кстати, забавно, что даже здесь ИИ не понял, что нужно применять нормы АПК, а не ГПК.

В банкротстве устроено так: если со счёта организации деньги выведены, то виноваты в этом контролирующие лица (учредители, генеральный директор, бухгалтер, теневые собственники) и должны отвечать за эти долги личным имуществом.

И вот управляющий нашёл таких работ, которые были выполнены только на бумаге, на 100 млн рублей, и предъявил заявление о привлечении генерального директора к субсидиарной ответственности на эту сумму. В «подозрительных» работах, невыполнение которых вменялось директору должника, в качестве субподрядчика среди прочих участвовала и ОООшка моего клиента.

Суд предложил нам предоставить доказательства реальности выполнения нашей части работ. Если мы предоставим доказательства выполнения этих работ, то ответственность директора будет уменьшена на эту сумму; если не докажем, то впоследствии мой клиент получит иск на эту сумму, который будет удовлетворён с вероятностью 100 %.

Очевидно, что мой клиент и директор должника, что называется, в одной лодке: обоим выгодно доказать этот объём работ.

Встречаемся до заседания, чтобы согласовать позицию. Тут нужно сказать, что я изначально не видел смысла в этой встрече, так как у нас уже был собран весь пакет документов, подтверждающий факт выполнения работ, — начиная от закрывающих документов и заканчивая штатным расписанием. Про ТТНки, договоры с поставщиками даже говорить не стоит.

На встречу прихожу я, клиент и сам директор должника — Дмитрий Петрович. Спрашиваю, будет ли юрист с его стороны, на что получаю ответ — что‑то про нежелание кормить дармоедов и про нереальный опыт участия в судебных делах.

В итоге суть встречи свелась к тому, что Дмитрий Петрович просил моего клиента подтвердить, что его фирма, помимо реально выполненных работ, выполнила ещё объём работ на 50 млн.

На мой вопрос, как он представляет процесс доказывания, Дмитрий Петрович предложил подписать договоры задним числом и акты о приёмке выполненных работ. На моё возражение, что в отсутствии первичных документов у моего клиента эта затея не только не имеет смысла, но и позволит повесить эти 50 млн на моего клиента.

В итоге мы вежливо попрощались, и я предложил Дмитрию Петровичу подумать об участии юриста с его стороны, на что услышал снова что‑то про дармоедов и кровопийц.

Уже тогда я понимал, что надежда Дмитрия Петровича — только на юристов субподрядчиков: сам он себя защитить не сможет. Но настоящий размер бедствия стал понятен на судебном заседании.

Когда суд дал возможность Дмитрию Петровичу дать пояснения, тот уверенно обратился к суду: «Ваша честь!» — и тут мне стало понятно, что либо Дмитрий Петрович имеет опыт общения с судьями только по сериалам, либо его опыт с судьями достаточно специфичен.

Дело в том, что в гражданских процессах к судье обращаются «Уважаемый суд». Обращение «Ваша честь» — это из уголовного процесса.

Суд поправил Дмитрия Петровича, сказав, что правильно обращаться «Уважаемый суд». Потом поправил второй, третий раз. На четвёртое обращение «Ваша честь», побагровев, судья набрал воздуха в грудь, чтобы поправить Дмитрия Петровича, но Дмитрий Петрович кивком головы дал понять, что он осознал свою оплошность, и выпалил: «Извините, уважаемая честь».

В итоге благодаря кровопийцам и дармоедам — юристам третьих лиц — размер субсидиарной ответственности был уменьшен на 40 млн рублей, а остальные 60 млн Дмитрий Петрович отбить не смог: ну не верит суд красивым историям без доказательств.

В марте 2025 года состоялось заседание по завершению процедуры банкротства. Мужчина просил не освобождать женщину от обязательств за ДТП, так как, по его мнению, женщина действовала недобросовестно.

Но Арбитражный суд Краснодарского края не усмотрел недобросовестности в действиях женщины и освободил её от обязательств.

Жалобы, поданные мужчиной в апелляционный и кассационный суды, остались без удовлетворения, и мужчина подал жалобу в Верховный суд.

И вот Верховный суд указал, что управление транспортным средством без полиса ОСАГО нельзя признать разумным и добросовестным поведением. Также, по мнению ВС, нельзя признать добросовестным тот факт, что женщина даже не пыталась вернуть долг, а сразу подала на банкротство.

В итоге Верховный суд отменил постановления судов нижестоящих инстанций и отказал женщине в «прощении» долга за ДТП.

Определение ВС РФ № 308-ЭС25-15496.