Потом десять лет тишины. У общества несколько иные проблемы и подходы к их описанию, например (вы ещё держите в голове, что по миру бродит психоанализ?), выходит работа Fat is a Feminist Issue (1978) в контексте феминизма второй волны, которая объясняет переедание как бунт против патриархата.

А вот в 90-е начинается медленный научный поворот. Во-первых, в медицине меняется сама модель зависимости. Появляются поведенческие зависимости: азартные игры, компульсивные покупки, а ещё позже появятся соцсети. Именно в конце 80-х и в 90-е выходят очень значимые статьи о работе мозга (в т.ч. по дофамину).

Во-вторых, лабораторные крыссы впервые получают сахар в неограниченном доступе — и демонстрируют поведение, напоминающее героиновую ломку. Это конец 90-х — начало 2000-х, работы Николь Авена и Барта Хёбеля.

Параллельно идут исследования Норы Волков, результатом которых становятся PET-снимки, на которых у людей с ожирением снижен уровень D2-рецепторов в мозге (как и у наркоманов).

И в 2009-м появляется анкета YFAS. Это опросник, которые берёт классические зависимости из DSM (утрата контроля, симптомы отмены, употребление несмотря на вред и т.д.) и просто переводит их в контекст Еды.

Плюс были МРТ-исследования, которые показали курочку КФС в мозге пациентов и то, что в мозгах зависимых от еды людей активируются те же области, что и у людйе с алкогольной или наркотической зависимостью. Наши любимые прилежащее ядро, вентральная область покрышки, префронтальная кора. Будто других областей в мозге вовсе не существует.

Те же исследования показали, что ультраобработанная еда может вызывать "двойной выброс дофамина", что характерно для психоактивных веществ, которые могут увеличить выброс до 300-400%.

Однако была и противоположная точка зрения о том, что пищевой зависимости в строгом смысле нет. Потому что:

1. Еда необходима для жизни (у вас же нет зависимости от кислорода? нет?)

2. Нет чётко выявленного вещества, вызывающего зависимость (хотя были попытки приплести сахар, соль и прочее).

3. Не наблюдаются серьёзные физические симптомы отмены, как при отказе от психоактивных веществ.

На текущий момент пищевая зависимость не числится в DSM-5 или МКБ-11, но там есть расстройства пищевого поведения: булимия, психогенное переедание, анорексия, избегающее и ограничиетльное расстройство приёма пищи.

Упомянутый выше YFAS используется как исследовательский и диагностический инструмент, но не является официальным диагностический критерием. Некоторым клиникам насрать, они пользуются.

Были суды с компаниями (начавшиеся в 2024-м) Nestle, PepsiCom, Heinz и другими за создание "аддиктивных" продуктов, мол, компании не только знают, что их продукция вызывает компульсивное переедание, но и специально используют поведенческие триггеры навроде броского дизайна упаковок, маркетинга).

В целом, чувствуется влияние "MAHA Commission" — это такое движение, которое признаёт пищевую зависимость и хочет протолкнуть на правительственном уровне. Требуют регулирования FDA и ограничение на питание детей в школах.

На что "лобби пищевой индустрии" категорически отрицает существование зависимость, выступает против признания такого диагноза. Боятся, что инициативы навроде MAHA могут превратиться в инструмент лоббирования и ограничения бизнес. Кроме того, напирают на отсутствие научного консенсуса (а сколько его ждать? Давайте спосим у радиевых девушек), попрание свобод (статья там называется A New Frontier for Lawsuit Abuse) и "экономические последствия". Не думаю, что нужно объяснять причины.

Ладно:

1. Ограничения в рекламе.

2. Обязательное маркирование продуктов.

3. Судебные иски.

4. Налоги за сладкие/жирные продукты.

И многое другое в славном будущем, если признают пищевую зависимость.

Например, согласно исследованию учёных из Германии, проведённому несколько лет назад, порция молочного коктейля дважды вызывала у испытуемых выброс дофамина: не только непосредственно во время потребления, но и ещё раз через 15-20 минут. Дофамин — это вещество, которое вырабатывает мозг, когда мы предвкушаем удовольствие или ждём вознаграждения. По мнению исследователей, именно он вызывает желание есть снова и снова, несмотря на объективное отсутствие голода. Психоактивные вещества работают по той же схеме, используя систему вознаграждения в центральной нервной системе и побуждая возвращаться к их употреблению, несмотря на очевидную опасность для здоровья и жизни.

Учёные из Мичиганского университета, Национального института по борьбе со злоупотреблением наркотиками и Медицинской школы Пенсильванского университета (все — США), обобщив результаты почти 300 исследований в 36 странах за последние годы, утверждают: ультраобработанные продукты вызывают тягу к ним и потерю контроля над употреблением. Это ключевые клинические признаки практически любой зависимости.

Производители, по мнению исследователей, создают продукты, которые по своему воздействию на организм больше похожи на никотин, чем на еду, и дети — их главная цель. В статье для журнала Nature Medicine учёные призвали врачей и политиков принять незамедлительные меры: официально признать наличие такой пищевой зависимости и принять защитные меры, подобные тем, что используются в борьбе с курением и злоупотреблением алкоголем.

Между тем такую позицию некоторые эксперты посчитали избыточной. По мнению Сары Галло, старшего вице-президента Ассоциации потребительских брендов США, относить продукты питания к нездоровым просто потому, что они переработаны, совершенно неправильно. Кроме того, общепринятого научного определения ультраобработанных продуктов до сих пор нет.

В декабре прошлого года житель США Брайс Мартинес подал иск в суд общей юрисдикции Филадельфии против 11 компаний. Он обвинил их в том, что употребление ультраобработанных продуктов, которые называются в 148-страничном документе «имитацией еды», привело к тому, что с 16 лет страдает диабетом второго типа и неалкогольной жировой болезнью печени.

Источник: https://naked-science.ru/article/psy/chipsy-pechene-i-gaziro...