Учёные оценивают возраст Вселенной в 13,8 млрд лет. Значит, Большой взрыв случился именно тогда.
И вот простой, но мощный вопрос: где в этот момент были мы? Я, ты, он, она — неважно.
Ответ на этот и другие подобные вопросы ищите в новой книге
Скоро и в мягкой обложке!
Мои мысли о том, что происходит после смерти
Однажды я всерьёз задумался: что же будет после смерти? Решил подойти к вопросу максимально трезво — через логику.
Допустим, теория Большого взрыва верна. Вселенная родилась из спонтанной флуктуации в истинном вакууме — своеобразного «щелчка», из которого начал раздуваться пузырь нашего мироздания. Учёные оценивают возраст Вселенной в 13,8 млрд лет. Значит, Большой взрыв случился именно тогда.
И вот простой, но мощный вопрос: где в этот момент были мы? Я, ты, он, она — неважно. Где было сознание? Где была «душа», если она существует?
Молодая Вселенная была горячим бульоном элементарных частиц; звёзд ещё не существовало, планет — тем более, и даже тех химических элементов, из которых состоит человек, тогда не было. Так где могла находиться некая бессмертная субстанция, если она есть? В водороде, который образовался сразу после взрыва? В пустоте? В ничто? Вопрос остаётся открытым.
Теперь к сути.
От момента Большого взрыва до вашего рождения прошло 13,8 миллиардов лет — и всё это пролетело для вас как одно мгновение. Вы хоть что-то помните до своего рождения?
Попробуйте мысленно отматывать плёнку жизни назад.
Вот — детство, первые яркие воспоминания.
Дальше — туман.
Помните себя в утробе? А в виде сперматозоида?
А тысячу лет назад? Миллион? Миллиард?
Конечно же нет.
Перед рождением для вас не существовало ничего: ни времени, ни пространства, ни самого ощущения «я». Было абсолютное небытие. 13,8 млрд лет промчались за долю секунды, словно их и не было. Вы были просто рассыпанным набором атомов.
И вот что подсказывает моя логика: после смерти будет то же самое, что и до рождения.
Ровно ничего.
Пустота, в которой время не течёт, а мгновенно схлопывается.
А может ли однажды «вы» соберётесь вновь в какой-то другой форме разумной жизни? Это уже совсем другая история — и, возможно, другой разговор.
Задумывался хоть раз, что будет... после? Не про рай с гуриями или адские сковородки. А вот прямо щас в твоей башке — мысли, страхи, желания. Куда они денутся? Пшик — и вечная тишина? Не смеши мои тапки.
Давайте отбросим эту эзотерическую шелуху. Давайте по-взрослому. По-научному. И знаешь что? Ответ тебя шандарахнет.
Представь, ты — кружка горячего чая.
Да-да, вот так вот просто. Вся наша возня, любовь, ненависть — это просто пар от твоего чая. Суть не в том, из чего мы сделаны. Атомы те же, что в гвозде или в дерьме собаки. Суть — в процессе.
Смотри. Ставишь кружку на стол. Она остывает. Это и есть главный босс нашей Вселенной — Энтропия. Беспорядок. Хаос. Всё, от звезд до твоего старого дивана, стремится развалиться, остыть, превратиться в пыль. Это священный и единственный закон.
Но есть и те, кто посмел ему не подчиниться.
Вот фиалка на подоконнике. Вот ты. Вот я. Мы все — сбой в матрице. Глюк. Мы — эти самые кружки чая, которые, вместо того чтобы остывать, подогревают себя сами. Мы — комок протеста против вселенского хаоса. Каждая твоя клетка, каждый вздох — это плевок в лицо Энтропии.
Круто, да? Мы — бунтари.
Но бунт всегда заканчивается одним.
Фиалка завянет. Твое тело износится. Это наше маленькое, личное поражение. Мы, как кружки, всё равно остываем.
Но сама Жизнь... о, это нечто другое. Она смотрит на нас, как на разменные пешки. Наши гены, наш разум — просто её инструменты, чтобы захватывать всё новую и новую «неживую» территорию. Мы строим дома, копаем шахты, летим к звездам — а Жизнь потирает руки. Мы работаем на неё.
И она побеждает. Не мы — именно она. Через миллиарды лет, с нами или без, она превратит всю Вселенную в один упорядоченный, идеальный сад. Энтропия будет повержена. Хаосу конец.
И наступит... что? Вечный покой? Блаженство?
Нет. Наступит адская скука.
Представь — ты бессмертен. Бороться не с кем. Достигать нечего. Риска нет. Всё предсказуемо и совершенно. Это не рай. Это диспансер для умалишенных на вечном содержании.
И тогда эти бессмертные, сверхразумные «души» (назовем их так), сойдут с ума от тоски. Им захочется... вернуться. Ощутить снова этот пьянящий ужас борьбы. Случайность. Опасность. Счастье мимолетной победы.
И они создадут себе Новую Вселенную. С Большим Взрывом, звездами, черными дырами... и нами.
Выходит, твоя жизнь, со всей её болью и радостью — это самый дорогой курорт для бессмертных душ.
Твоя смерть — это не конец. Это билет домой, из рая скуки обратно в ад приключений. Самый ценный ресурс, который у тебя есть.
Так что в следующий раз, когда будешь пить свой чай, помни: твое остывание — это не поражение. Это часть великого плана по спасению бессмертных от вечной тоски.
Смерть — это не страшно. Страшно — жить вечно. Улыбайся, кружка.
1965 год, Ленинград. В кабинет директора одного из закрытых научно-исследовательских институтов входят сотрудники КГБ. Они пришли за человеком, которого уважают все сотрудники, к которому прислушиваются академики, который считается восходящей звездой советской науки — за доктором физико-математических наук Семёном Львовичем Гендлиным.
Когда чекисты попросили предъявить документы об образовании, выяснилась невероятная правда: все дипломы поддельные, учёных степеней нет и никогда не было, а сам "доктор наук" — простой слесарь, окончивший лишь школу рабочей молодёжи. Более того, в его квартире не нашли ни одной научной работы, ни одной формулы, ни одного расчёта. На вопрос "Где ваши научные труды?" Гендлин невозмутимо ответил:
"Я всё сжёг перед арестом. Занимался секретными разработками и не мог допустить, чтобы они ушли в массы".
Это история о том, как обаяние, актёрский талант и феноменальная наглость позволили человеку без малейших научных знаний несколько лет работать в престижнейших институтах СССР, получать высокие зарплаты, руководить аспирантами и водить за нос светил советской науки. О том, как два магических слова — "государственная тайна" — открывали любые двери и закрывали любые вопросы.
Но обо всем по порядку.
Семён Львович Гендлин родился в 1939 году в Харькове, в интеллигентной еврейской семье. Отец и мать возлагали на единственного сына большие надежды — мальчик рано научился читать и считать, схватывал всё на лету, демонстрировал незаурядный интеллект. Родители мечтали, что сын станет учёным, инженером или врачом — одним из тех, кого в Советском Союзе по-настоящему уважали.
Но чем старше становился Семён, тем отчётливее проявлялись две его главные черты — безмерное тщеславие и актёрский талант. Ему недостаточно было просто быть умным. Он хотел, чтобы все это видели, признавали, восхищались. Он жаждал славы, почёта, поклонения. И готов был на всё, чтобы получить желаемое.
Школу Гендлин окончил с приличными отметками, но не настолько хорошими, чтобы поступить в престижный вуз без блата и связей, которых у семьи не было. Путь в большую науку через честную учёбу оказался закрыт. Но Семён Львович не из тех, кто сдаётся при первой неудаче.
После школы Гендлин устроился слесарем на местный электромеханический завод. Работа была тяжёлой, монотонной, низкооплачиваемой. Вокруг — такие же простые рабочие, без образования и перспектив. Зарплата едва позволяла сводить концы с концами. Никакой славы, никакого уважения, никакого признания.
В заводском радиокружке Гендлин начал изучать основы электроники. У него действительно были способности к технике — он быстро освоил принципы работы радиоприёмников, научился паять, разбираться в схемах. Но этого было катастрофически мало для настоящей научной карьеры. Чтобы стать учёным, нужно было пять лет отучиться в институте, защитить диплом, потом кандидатскую диссертацию. Годы упорного труда, бессонных ночей над учебниками и формулами.
Гендлин решил пойти другим путём. Зачем тратить годы на учёбу, если можно просто... стать учёным? Купить или подделать диплом, выдать себя за специалиста и начать получать те деньги, уважение и славу, которых он так жаждал. План был дерзким, безумным, обречённым на провал. Но Семён Львович был уверен: его обаяние и актёрский талант помогут протянуть аферу достаточно долго.
В начале 1960-х годов Гендлин каким-то образом раздобыл поддельный диплом о высшем образовании. Возможно, купил у подпольных фальсификаторов, возможно, изготовил сам — в те годы системы проверки были не такими строгими, как сейчас. С этим липовым документом 22-летний слесарь отправился покорять храм науки.
Первым местом работы "молодого специалиста" стал Харьковский институт медицинской радиологии — престижное научное учреждение, где занимались передовыми исследованиями в области ядерной медицины и радиационной физики. Место было выбрано не случайно: медицинская радиология — относительно новая и сложная область, где даже настоящие специалисты не всегда понимали друг друга.
Гендлин устроился младшим научным сотрудником. На собеседовании он произвёл блестящее впечатление: говорил уверенно, умно, использовал научную терминологию (которую предварительно вызубрил из пары учебников), демонстрировал энтузиазм и готовность к самой напряжённой работе. Руководство приняло его с распростёртыми объятиями — молодые специалисты всегда были в дефиците.
Первые месяцы Гендлин держался осторожно. Много молчал, больше слушал, записывал. Изображал глубокую задумчивость, когда коллеги обсуждали научные проблемы. На все вопросы отвечал туманно, ссылаясь на необходимость "дополнительно изучить вопрос" или "проконсультироваться с литературой". Постепенно сотрудники привыкли к новому молчаливому коллеге и перестали обращать на него внимание.
Но Семён Львович не собирался всю жизнь отсиживаться в тени. Через полгода он начал активно продвигать себя. Рассказывал, что работает над революционным проектом, который вскоре перевернёт всю медицинскую радиологию. Намекал на скорую защиту кандидатской диссертации. Общался с руководством, обаятельно улыбался, производил впечатление подающего надежды молодого учёного.
Всё шло хорошо, пока не грянул гром. Через год работы в институте руководство решило проверить, чем же занимается "молодой и перспективный" сотрудник. Была назначена комиссия, перед которой Гендлин должен был отчитаться о проделанной работе: показать результаты исследований, представить расчёты, продемонстрировать экспериментальные данные.
Семён Львович понимал: это конец. У него не было ни результатов, ни расчётов, ни данных. Вообще ничего не было, кроме пустых тетрадей с бессмысленными записями. Любой настоящий учёный моментально раскусил бы обман. Нужно было что-то придумать. И Гендлин придумал.
На заседание комиссии он принёс большой чёрный ящик — герметичный металлический контейнер с замками и предупреждающими наклейками. Поставил его на стол и торжественно объявил:
"Вот результат моей работы за последний год".
Члены комиссии заинтересовались. Что в ящике? Какое устройство? Можно посмотреть? Гендлин сделал загадочное лицо и произнёс те самые магические слова, которые в СССР открывали все двери и закрывали все рты:
"Это государственная тайна. Я не имею права разглашать подробности".
Эффект превзошёл все ожидания. Члены комиссии переглянулись, покивали с пониманием и... больше не задавали вопросов. В Советском Союзе фраза "государственная тайна" была священной. Задавать лишние вопросы о секретных разработках означало навлечь на себя подозрения КГБ. Никто не хотел проблем. Проще было поверить, что молодой учёный действительно работает над чем-то сверхсекретным.
Более того, после этого заседания авторитет Гендлина резко вырос. Коллеги начали смотреть на него с уважением и некоторым страхом. Если человек занимается секретными разработками, значит, он действительно талантлив и важен для государства. С ним начали советоваться, приглашать на научные конференции, представлять влиятельным людям. Семён Львович купался в лучах славы.
Через некоторое время, почувствовав, что в Харькове почва начинает гореть под ногами (слишком много любопытных коллег задавали неудобные вопросы), Гендлин решил переехать. Новым местом работы стал один из ленинградских научно-исследовательских институтов — ещё более престижный, чем харьковский.
К этому моменту слава Семёна Львовича уже распространилась по научным кругам. В Ленинграде его встретили как именитого специалиста, работающего над секретными проектами. Никто не задавал лишних вопросов. Напротив, новые коллеги старались не тревожить гения по пустякам.
Но рано или поздно результатов работы всё равно требовали. И тогда Гендлин придумал новую легенду. Он объявил, что работает над созданием революционного запоминающего устройства на основе особого кристалла. Этот кристалл якобы обладал уникальными свойствами, позволяющими хранить огромные объёмы информации.
Когда коллеги попросили показать чудо-кристалл, Гендлин с готовностью согласился. Он принёс герметичную металлическую коробку и торжественно сообщил, что внутри находится драгоценный образец. Но открывать коробку категорически отказался, объяснив это так:
"Кристалл чрезвычайно чувствителен к свету. Даже кратковременное воздействие дневного или искусственного освещения разрушит его уникальную кристаллическую структуру. Все свойства будут утрачены безвозвратно".
Никто не усомнился. В советской науке 1960-х было множество материалов с необычными свойствами, требующих особых условий хранения. История про светочувствительный кристалл звучала вполне правдоподобно. Гендлин снова выкрутился.
Но Семёну Львовичу было мало статуса простого научного сотрудника. Он хотел большего — хотел стать доктором наук, получить высшее признание в научном мире. И он это сделал. Каким-то образом Гендлин раздобыл поддельные документы о защите докторской диссертации.
С этого момента его зарплата выросла в несколько раз. Доктор наук в СССР получал от 400 до 600 рублей в месяц — огромные деньги по тем временам, когда средняя зарплата составляла 120 рублей. За несколько лет работы Гендлин заработал около 6500 рублей — по тем временам целое состояние.
Семён Львович начал жить на широкую ногу. Снимал хорошую квартиру, покупал дефицитные товары, посещал рестораны. Он наслаждался славой, уважением, деньгами. Всем тем, о чём мечтал в юности, стоя у станка на заводе.
Но чем выше он поднимался, тем опаснее становилось его положение. Доктор наук не мог вечно прятаться за "государственной тайной". От него ждали публикаций, докладов на конференциях, руководства аспирантами. И однажды в жизни Гендлина появились люди, которые хотели не просто услышать о его работе, а увидеть реальные результаты.
Ситуация достигла критической точки, когда несколько сотрудников института начали подозревать неладное. Они заметили, что "доктор наук" Гендлин никогда не показывает реальных результатов, всегда ссылается на секретность, избегает предметных обсуждений. Стали задавать неудобные вопросы.
И тут Семён Львович совершил невероятный ход. Вместо того чтобы бежать, он... переманил этих подозрительных коллег в другой институт! Пообещал им быстрый карьерный рост, высокие должности, хорошие зарплаты. И они согласились. Люди, которые только что собирались его разоблачить, стали его сообщниками.
Теперь они были завязаны вместе. Если афера вскроется, пострадают все. Поэтому бывшие скептики превратились в защитников Гендлина, помогали ему отбиваться от вопросов, прикрывали его отсутствие на работе, подтверждали его гениальность перед начальством.
Несколько лет эта схема работала. Гендлин перескакивал из института в институт, всегда находил влиятельных покровителей, умел обаять руководство. Его карьера катилась в гору. Он мечтал о собственной лаборатории, об академическом звании, о месте в Академии наук СССР.
Но судьба готовила ему неприятный сюрприз.
В середине 1960-х годов Гендлин решил, что настал момент сделать следующий шаг в карьере. Он попытался получить доступ к настоящим секретным разработкам — тем, что велись в закрытых лабораториях под грифом "совершенно секретно".
Для этого требовался особый допуск, который выдавался только после тщательной проверки КГБ. И вот тут-то всё и рухнуло. Когда чекисты начали проверять документы Семёна Львовича, выяснилось, что все они поддельные. Диплома о высшем образовании не существует. Кандидатской диссертации никогда не было. Докторская степень — фикция.
В его квартире провели обыск. Искали научные работы, расчёты, формулы, чертежи — хоть что-то, подтверждающее, что человек действительно занимался наукой. Но не нашли ничего. Только пустые тетради с бессмысленными записями и несколько учебников по физике для первого курса института.
Гендлина арестовали. Началось следствие.
Даже оказавшись под арестом, Семён Львович продолжал играть свою роль. На допросах он вёл себя с достоинством человека, которого несправедливо обвиняют. Утверждал, что истинным гениям не нужны дипломы и степени. Что формальное образование ничего не значит, если у человека есть талант и творческая жилка.
Он говорил следователям:
"Вы не понимаете! Я занимался революционными разработками, которые опережают своё время. Конечно, у меня нет бумажек — я не тратил время на бюрократические процедуры. Я работал над реальными проектами, которые могли изменить мир".
Следователи задавали резонный вопрос: где же эти проекты? Где расчёты, чертежи, экспериментальные данные? И тут Гендлин выдал свой коронный номер. Он с совершенно серьёзным лицом заявил:
"Перед арестом я всё сжёг. Понимаете, я работал над секретными разработками. Не мог допустить, чтобы результаты моих трудов попали в чужие руки. Поэтому уничтожил все документы".
Это был шедевр наглости. Человек утверждал, что уничтожил несуществующие документы о несуществующих исследованиях, чтобы защитить несуществующую государственную тайну. И произносил это с таким убеждением, что следователи не знали, плакать им или смеяться.
Суд состоялся в 1966 году. Гендлина обвинили в мошенничестве, подделке документов, незаконном получении государственных средств и попытке доступа к секретной информации. Список обвинений был внушительным.
На суде прокурор зачитал показания десятков свидетелей — коллег Гендлина, которые подтвердили, что никогда не видели никаких результатов его работы. Что все его "секретные разработки" были просто дымовой завесой. Что он паразитировал на доверии честных учёных.
Защита пыталась сыграть на том, что Гендлин никому не причинил прямого вреда. Да, он обманывал, но не убивал, не грабил, не наносил физического ущерба. Просто получал зарплату за работу, которую не делал. Разве это такое уж страшное преступление?
Суд решил иначе. Семёна Львовича Гендлина приговорили к десяти годам лишения свободы. Это был суровый приговор, но суд учёл особую дерзость преступления. Гендлин не просто обманул нескольких доверчивых людей — он в течение нескольких лет дурачил целые научные институты, руководителей, коллег. Подрывал авторитет советской науки. Показывал, что система проверки кадров работает плохо.
В общей сложности за годы своей аферы Гендлин заработал около 6500 рублей — по тем временам очень приличную сумму, но никак не миллионное состояние. Получается, десять лет тюрьмы за 6500 рублей. Дорогая цена за славу и уважение.
История Семёна Гендлина остаётся одной из самых удивительных афер советской эпохи. Как человеку без малейшего научного образования удавалось несколько лет обманывать учёных с мировым именем? Как слесарь с завода превратился в доктора наук?
Секрет был прост и одновременно сложен — Гендлин обладал феноменальным обаянием и актёрским талантом. Он умел говорить так, что люди хотели ему верить. Создавал вокруг себя ауру гениальности и загадочности. Использовал магические слова вроде "государственная тайна", которые в СССР закрывали любые вопросы.
Но главное — он понимал главную слабость советской научной системы. В стране, где всё было засекречено, где настоящие учёные действительно работали над проектами, о которых нельзя было рассказывать, легенда про секретные разработки звучала абсолютно правдоподобно.
После освобождения Гендлин исчез из поля зрения общественности. Говорят, он уехал из СССР и прожил остаток жизни где-то на Западе под чужим именем. Но это только слухи. Достоверно известно лишь одно: советский слесарь, который обманул науку, КГБ и всю страну, навсегда вошёл в историю великих мошенников XX века.
Буду также рад вас видеть в своем закрытом канале, где я формирую круг единомышленников. Тут про саморазвитие, личностный рост, использование ИИ и нейросетей в бизнесе.
Также прошу вас ознакомиться с другими моими материалами. Если вам нравится мое творчество, аккуратно попрошу поделиться ими в своих социальных сетях, а также поддержать мое творчество через донат, так я пойму, что мои старания заметны:)
Раз прошлый пост про "кризис воспроизводимости" и фейковые эксперименты в психологии зашел, вот вам вторая часть. Напомню правило: если эксперимент нельзя повторить с тем же результатом, его выводы - просто красивая история.
Сегодня разберу три легенды: эксперимент Либета о свободе воли, афера Розенхана с психушкой и "умные" крысы Розенталя.
Эксперимент Либета: человека подключают к датчикам и просят пошевелить пальцем, когда захочется, запомнив момент принятия решения. Результат взорвал мир: мозг подавал сигнал к движению за полсекунды ДО того, как человек осознавал свое решение. Получается, что свободы воли нет, мозг все решает за нас, а сознание это просто театр, который озвучивает уже принятые решения.
Оказалось, что факты эксперимент показывает верно, но интерпритация про - огромный миф. Более поздние исследования показали: тот "сигнал", который фиксировал Либет, это не принятие решения, а подготовка к возможному действию. Представьте кошку, которая готовится к прыжку. Она припадает к земле, напрягает мышцы. Это еще не сам прыжок, а готовность, так и мозг готовится к возможному движению, а вот сознательное решение это то, что дает финальную отмашку: "прыгай!", или, что еще важнее, говорит: "отбой, сидим!". Так что у нас, возможно, нет полной "свободы действия", но у нас точно есть "свобода не-действия". Наше сознание не беспомощный зритель, а скорее редактор и цензор, который может отменить импульсивное решение мозга.
Эксперимент Розенхана: в 1973 году психолог Дэвид Розенхан и семь его коллег притворились сумасшедшими, пожаловались, что слышат голоса, и их всех немедленно госпитализировали с диагнозом "шизофрения". Вывод: психиатрия - не наука, она не может отличить здорового от больного.
На самом деле, это очередной пример откровенного мошенничества ради славы. Журналистка Сюзанна Кэхалан для своей книги "Великий притворщик" откопала дневники и архивы Розенхана и выяснила страшное: из восьми "псевдопациентов" только сам Розенхан попал в больницу с тем результатом, который описал. Остальные семеро либо не попали в больницу либо вообще не существовали. Розенхан сфальсифицировал и приукрасил данные, чтобы получить громкий, скандальный результат.
Эффект Розенталя: психолог Роберт Розенталь сказал одной группе студентов: "Вам достались гениальные, умные крысы". Другой группе: "вам - тупые, с дефектами", дальше студенты должны были следить, как крысы проходят лабиринт. На самом деле, крысы были абсолютно одинаковые, но в итоге "умные" крысы действительно лучше прошли лабиринт. Вывод: наши ожидания влияют на реальность.
Эксперимент сработал и воспроизводится, но дело в том, почему он сработал. Дело не в магии "позитивного ожидания", а в микродействиях. Когда проанализировали поведение самих студентов, оказалось, что те, кто работал с "умными" крысами, обращались с ними нежнее. Они чаще их гладили, разговаривали с ними, были терпеливее. Крысы, получавшие больше тактильной стимуляции и меньше стресса, реально лучше соображали. Студенты с "глупыми" крысами были более грубыми и нетерпеливыми. Крысы испытывали стресс, и их когнитивные способности падали.
Так что это не мистика. Это прямое биологическое влияние. Ты относишься к живому существу (или к ребенку, или к подчиненному) как к умному - ты создаешь для него среду с низким уровнем стресса, и он реально становится умнее. Ты относишься к нему как к тупому - создаешь ему стресс, и он реально тупеет. Эффект есть, но он не волшебный, а абсолютно материальный.
P.S. Пост все ещё экспериментальный, если зашло - ставьте плюс и подписывайтесь, чтобы я знал, что стоит дальше об этом рассказывать. Если нет, то просто подписывайтесь, буду дальше разбирать посты на Пикабу и делиться другими психологическими штуками.
Поделюсь-ка с вами историей про мой подростковый триггер. Лет семнадцать мне было. Вроде бы уже взрослый, физически сформированный, но один страшный демон из-под кровати в голове иногда щёлкал и не давал покоя и сна.
Страх смерти.
Я представлял, как умираю. Или хуже — меня убивают. Лечу с высотки и до усыкона боюсь потерять свою жизнь. Видел свои похороны. Осознавал, что меня больше нет. Вообще. Нигде. Как много всего я не успел сделать. Как быстро на самом деле длится наше «долго».
И как так? Смерть просто лишает человека всего. За стенкой гроба — ничего. Никаких «попаду куда-то дальше» — только биомасса для почвы и грунта. Так кто же мы, если наука в голос твердит, что души не существует? Этот факт не просто пугал — он омрачал всё. Я не хотел принимать, что моя жизнь — единичный билет, даже если мир и говно. Думаю, многие поймут это состояние.
В общем, вопрос застал меня врасплох. Я не мог уснуть, прокручивал в голове свою смерть. Одним словом, переиграл в своё «memento mori» до морпзма и сам чуть с ума не сошёл. В тот раз я сказал себе: «Всё, хватит убегать. Как бы ни было страшно, я устал от этой постоянной думки».
Две бессонные ночи я перечитал всё: от религий и теорий фанатиков до глубин интернета. Одни говорят плохое, другие хорошее. Я снова прилетел в тупик. Выбегал в трусах на холодный октябрьский мороз, курил по две сигареты за раз и прогонял, прогонял этот безумный вопрос: «Что после смерти? Не может же быть, что это всё!»
Я загнал себя в яму тем, что не мог представить свою смерть, потому что её не должно быть. Зачем тогда всё это? Все эти материальные блага? Нафиг не надо будет, просто баста. Жёсткий порыв в мой бедный гиппокампус.
Пробегал так две ночи, прокурил кучу сигарет, но выхода не нашёл. Опечалился, смирился с неудачей, устал настолько, что даже думать не мог. Пошёл спать. Лёг, уснул.
Сплю и чувствую себя в полусонном состоянии, знаете, бывает такое. И во сне я вижу картинки, и чувствую своё присутствие в нём. И тут меня прямо во сне осенило. Без вопросов.
Я быстро встаю, иду курить. И начинаю думать так: если я во сне чувствую себя, даже если там ничего знакомого нет, даже если я умру во сне — я всё равно это помню и чувствую. Закурил ещё одну, и ещё... и понеслась гамма информации извне.
Я кое-что понял. Задал себе вопрос: «Могу ли я представить, что меня не существует? Что меня нет, что я ничего не воспринимаю и не наблюдаю?»
Ответ однозначен — НЕТ.
Я существую всегда и всегда буду существовать. Потому что ни один человек на свете не может представить, что его нет. Здесь я и получил этот феноменальный для меня ответ. От триггера избавился и больше никогда о нём не вспоминал.
И на полном серьёзе: задайте себе вопрос сейчас — сможете ли вы представить, что вас не существует?
Мой ителеграмм канал
https://t.me/thetrinityy
Мужчина мирно спит на диване у себя дома. К нему бесшумно подходит его десятилетний сын. В руках мальчик сжимает револьвер. Раздается выстрел – и отец мертв. Cын прострелил ему голову. Мать и сестры мальчика рыдают, но сам убийца не испытывает ни жалости, ни раскаяния. Этого мальчика зовут Джозеф Холл, и убийство он спланировал заранее. Его отец, Джеффри Холл, был лидером неонацистской группировки и регулярно применял насилие к членам своей семьи. Мальчик утверждал, что устал от того, что отец избивал его и мать и угрожал спалить дом. На суде Джозеф сказал: “Я думал, что, если застрелю его, он больше не сможет нам навредить”.
При этом и сам мальчик был проблемный. Его несколько раз исключали из разных школ за нападение на одноклассников и персонал. Как-то он даже пытался задушить учительницу телефонным шнуром. Защита пробовала сослаться на то, что обвиняемый психически не здоров, а пережитое насилие повлияло на его развитие. Джозеф страдал от СДВГ, у него был низкий уровень IQ, эмоциональная неустойчивость и проблемы самоконтроля. Давили на то, что Джозеф – не хладнокровный убийца, а сломанный ребенок. Но это не помогло. Суд признал Джозефа виновным в преднамеренном убийстве – до 23 лет он будет находиться в исправительном учреждении для несовершеннолетних.
Мог ли вообще Джозеф не стать убийцей? Был ли обречен убить своего отца? Или у него был выбор? Как повел бы себя на его месте другой ребенок? Возможна ли врожденная предрасположенность к агрессии и что здесь важнее – гены или среда? Давайте разбираться вместе.
Есть довольно маргинальные идеи, например, о том, что можно найти способ заранее определять будущих убийц и помещать их под стражу до совершения убийства – как в “Особом мнении”.
Есть и научные исследования, стремящиеся разгадать психологию и даже биологию маньяков. И очень много хайпа, когда самопровозглашенные эксперты задним числом объясняют то, чего они никогда не могли бы предсказать.
Сегодня мы с вами обсудим ген воина, который пробуждает в людях агрессию и мифы вокруг него. Семью, каждый мужчина которой стал преступником из-за генетической аномалии. И даже то, как нарушения работы мозга предположительно превратили обычного человека в педофила.
Почему нам интересны маньяки?
В США 34% слушателей подкастов слушают тру-крайм. Для многих такого рода отдых становится возможностью пережить страх в контролируемых условиях. Ведь маньяк не такой уж и страшный, когда его можно отключить одной кнопкой. Есть даже исследование о том, что для некоторых женщин просмотр тру-крайма может становиться инструментом по борьбе со страхом изнасилования и лучшего понимания угрозы.
Вообще есть такое явление как морбидное любопытство. Оно описывает чрезмерный интерес людей к мрачным темам. И пока бабушки на лавочке кричат, что куклы в игрушечных гробах ломают психику детям, исследования показывают, что мрачное любопытство скорее не баг, а фича.
Например, в исследовании 2021 года авторы опросили больше 300 человек и пришли к выводу, что люди с морбидным любопытством имели больше позитивных переживаний во время пандемии. А любители фильмов ужасов были меньше подвержены стрессу. В другом исследовании участники чаще выбирали изображения, где присутствовали смерть или насилие, чем нейтральные изображения. Так что морбидное любопытство – это не просто любовь к страшилкам, а поиск информации о потенциальных угрозах и механизм когнитивной защиты.
А еще убийства завораживают нас. Ведь в нашем обществе убийство – главное табу. При этом каждое убийство уникально и поэтому вызывает особый интерес. От них невозможно оторвать глаз, как от аварии на трассе. В голове вертится вопрос, почему и как этот человек переступил привычные для нас нормы морали? Маньяки – будто жестокие пришельцы в человеческом обличье с искаженной логикой. Но в попытке их рационализировать очень велик соблазн наделать поспешных выводов.
Вот смотришь фильм “Нитрам” об убийце Мартине Брайанте, который устроил массовое убийство в ресторане – и так и хочется сказать: “Если бы его отец не оставил ему такую травму, покончив с собой, он бы никого не убил”. Как потом говорила его собственная мать.
Или читаешь про Джона Уэйна Гейси, который пытал и убивал мальчиков – и думаешь: “Это из-за жестокого отца-алкоголика”. Хотя не каждая жертва детского насилия становится маньяком. Или смотришь “Джона Уика” и думаешь: “Ну понятно, он пошел убивать из-за своей собаки”... Ну да, конечно!
Типологии маньяков
Представьте себе организованного человека. Он планирует дела на месяц, а то и год вперед. Когда берется за дело, до мелочей продумывает, как его закончит. Он вежливый, с хорошей работой. Не мусорит. Почти идеальный гражданин. Но у него есть специфическое хобби – убивать людей. И зовут этого человека Израэль Киз. Он серийный убийца, которого называют одним из самых предусмотрительных маньяков в истории.
Израэль Киз всегда заранее готовил все необходимое для убийств. Стяжки, оружие, отбеливатель, пластиковые мешки. Все его жертвы были случайны, чтобы никто не мог обнаружить между ними закономерность. Он делал все чтобы, его преступления нельзя было отследить. Ездил на арендованных машинах, выключал телефон и расплачивался только наличкой.
Однажды он две недели хранил труп жертвы, Саманты Кенинг, замороженным, чтобы сымитировать, что она жива – и прислать фото ее семье, требуя выкуп. В итоге именно эта девушка стала его последней жертвой. Его нашли благодаря тому, что Киз решил не ограничиться убийством, а все-таки снять переведенный ему выкуп с банковской картой Саманты. Киз покончил с собой в тюремной камере до вынесения приговора, оставив предсмертную записку, восхваляющую убийства, и рисунки одиннадцати черепов, сделанные собственной кровью. Предполагают, что он так намекнул на настоящее количество своих жертв.
Такого человека как Киз невозможно подогнать под привычные нам типологии – хотя настоящая классификация маньяков помогла бы лучше понимать их мотивы. Чтобы можно было как молодой Декстер или Уилл Грэм из “Ганнибала” посмотреть на место преступления и узнать все, что на уме у преступника. И ученые действительно работают в этом направлении.
Одной из самых популярных классификаций маньяков была теория о делении убийц на организованных и неорганизованных. Организованные убийцы после себя прибираются, прячут труп, да и оружие готовят заранее. А вот неорганизованные маньяки не могут даже полы нормально протереть. Оружие у них будет импровизированное, а ещё они одежду разбросают. То есть они не просто убивают, но еще и делают множество хаотично-жестоких вещей.
Идея классификации была в том, чтобы сузить поиски виновного. Мол, организованный убийца будет вести социально приемлемую жизнь. Окажется каким-нибудь компетентным офисным работником с любимой женой и двумя ангелочками. У такого маньяка есть “нормальная” жизнь, которую не хочется терять, поэтому и ошибок он не делает. Эдакий Декстер. Или профессор из фильма “Иррациональный человек” Вуди Аллена. Также из этой теории следует, что организованные убийцы убивают после переживаний в обычной жизни.
Ну а неорганизованный убийца – это тот самый раздолбай из вашей школы. Убивает без плана и смысла. После себя оставляет мусор и даже сперму. Тупой и некомпетентный. Прямо как грабитель банков МакАртур Уиллер. Уиллер обмазался лимонным соком, уверенный, что сок скроет его лицо от камер видеонаблюдения. Кстати, этой историей была вдохновлена оригинальная научная статья, в которой сформулировали знаменитый эффект Даннинга-Крюгера – когда некомпетентные люди недооценивают свою некомпетентность.
Короче, неорганизованный убийца, скорее всего, будет жить недалеко от места преступления, убивать спонтанно, а ещё у него не будет нормальных социальных связей.
Но вся эта классификация не выдерживает никакой критики. Есть неплохая работа, проверяющая эту теорию на прочность. Ее авторы взяли сто убийств, совершенных разными серийными убийцами, и постарались проверить их по этой схеме (серийный убийца - человек, совершивший не менее трех убийств, с перерывом не менее месяца между ними). В первую очередь выяснилось, что серийные убийцы в целом более склонны к организованному поведению. В 91% случаев жертва была жива во время сексуального насилия, в 67% случаев оружие не было найдено на месте преступления, в 61% случаев преступник убивал в разных местах. В то же время в 70% случаев жертве продолжали наносить увечья уже после смерти, а в 66% случаев были множественные половые акты – а это признаки дезорганизованного преступника.
По итогу оказалось, что неорганизованные признаки встречаются реже и не формируют отдельную группу. Не похоже, что есть два четких типа преступника.
Были и другие популярные концепции. В том числе для сексуальных преступлений. Так, типология Кеппела и Уолтера предлагает нам четыре типа убийц, в зависимости от того, насколько силен был гнев убийцы и насколько он хотел почувствовать свою власть в процессе. Расчет был на то, что характерное поведение во время убийства будет отражаться и на повседневной жизни преступника, что поможет полиции его быстрее раскрыть.
Эту теорию тоже решили проверить. Взяли 53 убийства сексуального характера, изучили бэкграунд убийц и проверили по этой типологии.
Судя по схеме, если убийца Power-Assertive, то есть «силовой, авторитарный», улики обязательно будут уничтожены, будет оставлена сперма, а оружие выбрано заранее. Если Anger-Retaliation, мстительный, движимый гневом, то будет избиение, множественные ножевые раны и связывание жертвы. Если Anger-Excitation, садистический, то тело может быть сожжено, закопано или оставлено обнаженным. Ну а если Power-Reassurance, то есть «компенсаторный, ищущий уверения в собственной значимости», то будет сталкинг, удушение и обезображивание.
А теперь проверяем, есть ли реальная закономерность. Нет! Есть признаки, которые должны чаще всего быть в паре друг с другом, а на самом деле чаще встречаются в других сочетаниях. Например, насильственное проникновение в квартиру и наличие спермы на месте преступления. Тут корреляция вроде есть. Но еще лучше корреляция будет у наличия спермы и удушья, которые находятся в разных категориях.
Еще лучше корреляция у множественных ранений и удержания жертвы в плену – и они тоже из разных категорий. Ну а у многих признаков якобы одного типа корреляции вообще стремятся к нулю. Насколько эти корреляции статистически значимы - вопрос вообще отдельный.
А теперь посмотрите на эту картинку. Это что-то типа карты расстояний между признаками на месте преступления. Чем чаще два фактора совпадают, тем они ближе друг к другу нарисованы.
Если бы классификация на 4 типа преступников была верна, то звездочки, ромбики, треугольники и кружочки, которые соответствуют этим типам, оказались бы вместе, а тут полный хаос.
Была и еще одна классификация – по мотивации. Почему серийный убийца совершает преступления? Ему так говорят голоса или видения в голове. Или, может, он хочет избавить мир от определенного типа людей. Как, например, маньяки, убивающие преимущественно проституток. Привет, Джек-Потрошитель. А, может, он гедонистический тип – и получает удовольствие от процесса. Или тип, гоняющийся за властью. Который кайфует от того, что держит жизнь другого человека в своих руках. Эта классификация тоже не подтвердились.
А вот что выделяется в некую осмысленную классификацию – так это убийства хладнокровные и сделанные на эмоциях. В исследовании, проведенном на 125 канадских преступниках, было сделано предположение, что, если у человека есть признаки психопатии, он скорее будет убивать для достижения цели, то есть хладнокровно, а не в состоянии аффекта. А вот непсихопаты скорее будут совершать импульсивные преступления, убивать из страсти. Судя по этому исследованию, 93% убийств психопатов были совершены из холодного расчета. Против 48,4% у непсихопатов. Правда, здесь рассматривались обычные убийцы, а не серийные.
Тест на маньяка
А что насчет тестов? Должен же быть тест, который определит будущего убийцу. И попытки создать нечто подобное действительно были. Самый, наверное, известный из подобных – тест Роршаха. Зловещие кляксы, якобы позволяющие заглянуть во тьму разума маньяков. Он вообще считается одним из старейших психодиагностических тестов. Создавался он, конечно, не для изучения убийц, а для диагностики психических заболеваний. Но сегодня иногда тест используется для выявления бессознательных процессов, эмоциональных состояний и вообще “внутреннего мира” преступников. Хотя по факту выглядит это странно: вот вам непонятное черное пятно. Что вы видите, крылья бабочки… или лицо мертвой женщины?
Я всегда был уверен, что тест Роршаха – идиотизм, и никто не воспринимает его всерьез. Но создатель теста, Герман Роршах, отталкивался от вполне эмпирических данных. У него было аж 288 больных пациентов и 117 людей без диагноза. И вот люди с диагнозом шизофрении усредненно видели в пятнах не то же самое, что обычные люди, и автор скромно предположил, что тест может отражать, как люди обрабатывают визуальную информацию. Пока что все довольно невинно. Хотя есть вопросы к тому, как это все интерпретировать.
Есть немало исследований, где тест Роршаха пытались применить к преступникам. Например, в одном из исследований протестировали 45 психопатов и обнаружили, что их ответы отличались бедностью содержания, низким уровнем эмоциональной вовлеченности и почти полным отсутствием интереса к людям. А их восприятие носило упрощенный характер.
Есть и метаанализ 22 исследований, который показал, что по некоторым шкалам теста все-таки отличаются психопаты и непсихопаты. Правда, эффекты были слабые, а большинство переменных ни на что не влияло.
Тест Роршаха проходили даже нацистские военные преступники в ходе Нюрнбергского процесса. Тогда люди пытались выявить единую “нацистскую личность”. Но исследование тех протоколов показало, что даже нацисты бывают разными и не группируются вместе.
Итак, маньяка по пятнам вы не определите. Но есть ли хоть что-то рабочее? Ну, например, есть специальный оценочный лист для определения психопатии. Чек-лист психопата предлагает 22 пункта, которые вы в разной степени можете отнести к себе. Приписать к психопатам вас могут за поверхностное обаяние, эгоцентризм, патологическую лживость, манипулятивность, отсутствие чувства вины, эмоциональную поверхностность, бессердечность, паразитический образ жизни и так далее. Четких границ, с какого количества отмеченных пунктов вас считать психопатом, нет, но чем их больше, тем вы психопатичнее.
Существует систематический обзор и мета-анализ девяти наиболее популярных тестирований оценки риска насильственного и антисоциального поведения на выборке из 25980 человек. Из него следует, что результативность подобных тестов сильно колеблется. А еще тесты лучше работают для конкретной группы людей, для которых они составлялись. То есть вероятность юношеского насилия лучше всего показывает специальный тест для определения юношеского насилия. Удивительно! Кто бы мог подумать. Вообще одним из лучших таких опросников оказался SAVRY, структурированная оценка риска насилия среди молодежи. Но стопроцентной точности даже у него нет. Особое мнение отменяется. А если мы не можем положиться даже на лучшие инструменты прогнозирования, то на что вообще нам рассчитывать?
Кто такие психопаты?
Тед Банди – один из самых жестоких серийных убийц в истории, который мастерски скрывал свою истинную природу за харизмой и обаянием. Его жертвы даже подумать не могли, что перед ними находится страшный убийца, пока не становилось слишком поздно. Например, одну из своих жертв, Джулию Каннингэм, он заманил в машину, притворяясь пострадавшим лыжником, которому нужно помочь донести ботинки. Девушка думала, что совершает доброе дело. Но он вырубил ее и отвез в удаленное место, где изнасиловал и убил. Ее тело так и не нашли. Тед Банди признался в убийстве 30 человек, но точное количество его жертв все еще не известно. Вот он – пример настоящего психопата… Но кто вообще такие психопаты?
Вообще это не очень распространенный в медицинской практике термин. Обычно психопатию определяют через специальный оценочный лист, который мы уже обсудили. У Теда Банди в нем был результат где-то 39. Конечно, не все психопаты насильники и убийцы.
А есть еще термин социопатия, но это тоже не то чтобы диагноз. Эту социально-психологическую концепцию скорее популяризировала поп-культура, у нее нет четких диагностических критериев и шкал, так что в современной психиатрии ее практически не используют. Термин из сериалов, а не учебников.
Но все-таки есть официальный диагноз, который ставится психиатрами по строгим критериям – антисоциальное расстройство личности, АРЛ. У нас его знают как диссоциальное расстройство личности. Хотя его ставят только с 18 лет, проявляет оно себя раньше. Люди с таким диагнозом уже с подросткового возраста пренебрегают чувствами и правами других людей, нарушают закон, манипулируют, имеют проблемы с эмпатией, импульсивно проявляют агрессию и не испытывают раскаяния. При этом психопатия и социопатия могут считаться подтипами АРЛ, но не все люди с АРЛ являются психопатами и социопатами.
Женщины-маньяки
Белль Ганнес эмигрировала в США за лучшей жизнью, но там ее ждали одни несчастья.
Она вышла замуж, но их общий с супругом магазин взорвался, а два их ребенка умерли от острого колита. Затем скончался и ее муж. Она купила ферму, но часть ее имущества вновь сгорела. Второй брак мог стать новым началом, но в начале умерла дочка супруга от первого брака, а затем и сам супруг. Его вторая дочь бесследно исчезла. Можно было бы списать всё это на какое-то немыслимое невезение, если бы Белль не получала с каждого своего несчастья огромные страховые выплаты. И за мужей, и за детей.
Самый мрак начался после того, как Белль потеряла второго мужа. Как обычно, при странных обстоятельствах. Видимо, она решила, что выходить замуж ради страховых выплат – это слишком долгий путь. Поэтому она дала объявление в газету, что она – несчастная вдова в поисках любимого. Мужчины стали сами приходить в ее дом с подарками и деньгами, а потом бесследно исчезали. Окружающие ничего не подозревали. Думали, что Белль просто сердцеедка, меняющая женихов. Никто не мог предположить, что рядом с ними оказалась настоящая Черная вдова. Очень яркий и показательный пример женщины-серийной убийцы. Предположительно, она умерла при очередном пожаре. Но труп найденной женщины был обезглавлен, так что, скорее всего, Белль так и не понесла наказания, а с заработанным состоянием отправилась на заслуженную пенсию.
Как-то на лекции доктора биологических наук Александра Маркова спросили, существует ли генетический компонент насилия. Он сказал, да, конечно. Он есть у половины присутствующих. Y-хромосома. Мужчины больше склонны к насилию, чем женщины. В мальчиках с юных лет поощряется агрессивность, а у девочек она подавляется. Ещё среднестатистически мужчины физически сильнее женщин, так что, возможно, они более уверенно проявляют агрессию. Но, как мы видим, женщины-убийцы тоже есть.
Хотя зачастую гендерное неравенство сохраняется в подходе к преступлениям. Обзор литературы 2006 года показывает, что не существует единого портреты женщины-серийной убийцы. Тем не менее, они чаще убивают по каким-то рациональным соображениям, ради объективной выгоды, например, финансовой. Как Белль. Также женщины оказались менее склонны к убийствам на сексуальной почве, чем мужчины, хотя у самих женщин-убийц часто в биографии были эпизоды насилия.
Для женщин тоже пытались вывести специальные типы убийц. Самые известные из них – Черная вдова и Ангел смерти. К ангелу смерти можно отнести Джейн Топпан, добродушную медсестру, за которой тянулся кровавый след.
Топпан обычно выбирала “любимчиков” среди пожилых или тяжело больных пациентов и превращала их в своих подопытных кроликов. Меняла им дозировки лекарств, чтобы посмотреть на реакцию, вводила и выводила их из сознания, а потом убивала чрезмерной дозой препарата. Джейн призналась в 31 убийстве, но, скорее всего, их было куда больше. Она даже получала сексуальное удовлетворение от наблюдения за гибелью своих жертв. Что уже делает ее нетипичной женщиной-маньяком.
Кстати, то, что любимое орудие убийства женщин – яд, тоже миф. Да, женщины намного реже, чем мужчины, используют, например, огнестрельное оружие. Но яд – очень непопулярное оружие и у женщин. По данным ФБР, он используется примерно в 2,5% убийств. Реже ножей, тупых предметов и того же огнестрела. По иронии, хотя мужчины пропорционально в 7 раз реже используют яд, чем женщины, мужчины и убивают в 9 раз чаще. Поэтому большинство отравленных, как ни странно, – жертвы мужчин.
Ген воина
Как не борись за социальное равенство, мужчин-маньяков значительно больше, чем женщин. Судя по доступной информации, в период с 1800 по 2004 гг. в США только 15% серийных убийц оказались женщинами. Откуда у мужчин такая жажда крови?
Представьте себе безумную голландскую семью, в которой каждый мужчина уже на протяжении нескольких поколений является преступником. Всем им свойственна тяга к насилию, импульсивность и резкие перемены настроения. Их ловили на поджогах, попытках изнасилования и эксбиционизме. Не хотелось бы оказаться их соседями. Конечно, такая уникальная семья привлекла внимание ученых. Был проведен анализ их мочи и выявлено нарушение метаболизма моноаминов – а некоторые из них являются важнейшими нейромедиаторами.
Оказалось, что у всех мужчин в этой семье был полностью неработающий ген MAO-A, кодирующий фермент Моноаминоксидазу A. Точечная мутация сделала его нефункциональным. Этот фермент участвует в метаболизме адреналина, серотонина и дофамина. Так в 1993 году было описано генетическое заболевание, ведущее к насилию, – синдром Бруннера.
Чтобы проверить связь между агрессией и мутацией при синдроме Бруннера, учёные создали аналогичный генетический дефект у мышей. Из их генома целенаправленно удаляли ген МАО-А. Такие мыши действительно демонстрировали повышенную агрессивность. А вот при удалении гена, кодирующего другой изофермент — моноаминоксидазу B (МАО-B), — такого эффекта не наблюдалось. Хотя МАО-B тоже может расщеплять дофамин, именно МАО-А отвечает за метаболизм серотонина и норадреналина — нейромедиаторов важных в том числе для регуляции импульсивности.
Представьте, что какое-то событие вызвало у вас сильную эмоциональную реакцию. Вы злитесь. Это потому, что в ответственных за эти эмоции участках мозга высвобождаются нейромедиаторы. В норме их уровень постепенно снижается — этому способствуют в том числе ферменты типа моноаминоксидазы А. Но если МАО-А не работает из-за мутации, концентрация этих веществ остается повышенной дольше обычного, что усиливает агрессивность.
Ген МАОА окрестили геном воина или геном убийцы. Громкое, название! Но не совсем верное. Во-первых, агрессия возникает при его отсутствующей или сниженной активности, так что, выходит, наоборот, это ген пацифиста. Во-вторых, даже поломанный ген МАО-А не обрекает вас на судьбу убийцы, а является лишь одним из факторов предрасположенности. Это тот случай, когда гены взаимодействуют со средой. Попал предрасположенный человек в тяжелые жизненные условия – признак проявился. В-третьих, сам по себе синдром Бруннера – редкость.
Чаще у людей встречается легкая недостаточность MAO-A, когда фермент работает, но просто не так хорошо. Про таких людей есть забавный эксперимент с острым соусом. Участники играли в подобие экономической игры. Они были уверены, что играют с “партнером”, хотя в качестве него выступал компьютер. “Партнер” мог отнять у участника 20 или 80% его денег, на что он в качестве наказания мог заставить “партнера” отведать очень острого соуса. Отдав за это еще часть своих денег.
Когда денег отнимали немного, 20%, особой разницы между реакциями людей с высокоактивным и низкоактивным вариантом МАОА не наблюдалось. А вот когда отнимали 80%, то участники с низкоактивным МАОА начинали щедро кормить “партнера” острым соусом.
При сильной провокации 44% низкоактивных назначили “партнеру” высшую меру соусного наказания против 19% среди высокоактивных. Не буду говорить, что эти результаты являются истиной в последней инстанции, бывают в науке эксперименты и невоспроизводимые, а тут все как-то подозрительно складно. Но все же история с соусом намекает, что ген лишь склоняет человека к импульсивным поступкам.
Среда против генов
Один из самых заезженных научных споров в истории современной науки – это дилемма Nature versus Nurture, природа против воспитания. Когда американского маньяка Гэри Риджуэя спрашивали, почему он с такой жестокостью убивает женщин, он говорил, что ненавидит их.
Риджуэй убил 49 женщин, но признавался, что мог бы убить гораздо больше, если бы не был пойман. Чаще всего он убивал их во время секса, оставлял трупы обнаженными, а иногда занимался некрофилией. Весь этот кошмар он объяснял жестоким и даже странным отношением со стороны собственной матери. Гэри мочился в кровать до 13 лет и после каждого такого инцидента мать мыла ему гениталии. Подобные эпизоды пробуждали в нем тревожные мысли и сексуальные фантазии об убийстве матери. Мог ли социальный опыт взрастить его тем, кем он стал? Возможно.
Но представьте другого убийцу. Жестокий маньяк преследует свою жертву, она – убежденная вегетарианка. И он тоже. Полная противоположность хищникам. И все же он внезапно набрасывается на нее и пытается проткнуть своими бивнями. Наш маньяк оказался слоном, а его жертва – самкой носорога. С 1991 по 2001 гг. слоны убили 58 белых и 5 черных носорогов в южноафриканском национальном парке. Похожая ситуация была в другом парке. Но ситуация улучшилась, когда подвезли старших слонов, которые усмиряли агрессию молодежи. То есть и у слонов важны социальные факторы? Может, и правда, серийным убийцам не хватало отцовской фигуры?
А как вам история маньяков-дельфинов? Да-да, дельфины по совершенно непонятным причинам нападают стаями на миролюбивых морских свиней. Едва ли слон или дельфин расскажут вам про тяжелое детство. И все же они способны к немотивированному насилию. Выходит, биология решает? Или все-таки среда?
Метанализ 2017 года показал, что взрослые с психозом, которые пережили в детстве насилие, в 2 раза чаще совершают насилие в отношении других людей, чем те, у кого не было таких травм. В 2 раза чаще – это существенно. Но недостаточно, чтобы винить во всем детские травмы.
Куда мы обращаемся, когда хотим оценить вклад генов и воспитания в какой–либо признак? Кто нас может рассудить? Правильно, близнецовые исследования! Например, авторы Шведского исследования взяли данные по 21 тыс. близнецов и отследили все приговоры по уголовным делам. Вклад генетики в наличие судимости по уголовному делу оценили в 45%. Общая среда, которая включает обстановку дома или в общей для близнецов школе, вносила меньший вклад: 18% для девушек и 27% для мальчиков. Все остальное, вероятно, объясняется уникальным индивидуальным опытом. То есть генетическая компонента в склонности к преступлениям однозначно есть. Хотя это и не единственный фактор.
Изучение маньяков
Когда речь идет о маньяках или даже обычных убийцах, стоит быть особенно осторожными в высказываниях. Маньяков среди нас очень мало, так что и выборка получается очень маленькой. Так что даже если мы обнаружим какой-то генетический маркер или конкретное событие из жизни, которые, предположительно, подтолкнули к преступлениям, это нам сильно не поможет. Ведь у другого случайного человека могут оказаться похожие признаки, но он маньяком не будет. Грубо говоря, выявив подобные маркеры, мы в лучшем случае сможем узнать, что вероятность отдельно взятого человека оказаться маньяком не сотая доля процента, а две сотых доли процента.
А еще, оказавшись под стражей, маньяки не становятся лабораторными крысами. По всем правилам современной научной этики никто не имеет права проводить с ними всесторонние обследования без их согласия. Какие-то важные данные вообще пылятся в полицейских архивах и никто нас к ним не подпустит.
Из-за всех этих сложностей криминология оказывается настолько сложной, что отлично позволяет тестировать пределы научного подхода. Но хотя бы некоторые базовые выводы по статистике все же сделать можно. Так, по данным исследований, серийные убийцы чаще унижают жертву в процессе и проживают разные извращенные фантазии. Расстройства личности часто встречаются у любых убийц, но у серийных больше нарциссических, шизоидных и обсессивно-компульсивных черт. Им также больше свойственен сексуальный мазохизм, фетиши и вуайеризм. Жертвами обычных убийц мужчины и женщины становятся примерно с одинаковой частотой, а вот серийные убийцы чаще охотятся за женщинами. А еще любопытно, что обычные убийцы чаще убивают знакомых людей, друзей и членов семьи. Зато серийные расправляются с незнакомцами.
Вот мы и разобрались, каким теориям стоит жить, а каким умереть. А дальше что? В идеале вся наука о маньяках должна сводиться к построению системы, которая позволяет предотвращать убийства до их совершения. В ней по биологическим или поведенческим особенностям можно будет заранее вычислить, кто является будущим убийцей, как в “Особом мнении”. Но это сразу поднимает множество этических проблем. Во-первых, ни один способ не сможет безошибочно определять будущих убийц, в таком случае рано или поздно обязательно под горячую руку попадет невиновный. В “Особом мнении” нам это и показали. Ну и вообще, насколько морально правильно наказывать человека за то, что он пока не совершил, даже если это потенциально спасет невинных?
И все же я совсем не против развития науки о маньяках и убийцах. Наука о маньяках – это интересная, но очень сложная тема. Данных вечно не хватает, от чего возникает вакуум, который люди заполняют всякими спекуляциями. Многим хочется упростить маньяков, найти четкие и понятные объяснения их поступкам. Но реальность оказывается куда сложней.
Подписывайтесь на соц. сети:
Мой авторский цикл лекций
Еду в осенний тур с лекцией «Радикальное продление жизни»
Билеты и подробности — здесь.
Ха! Автора обвиняют в засланности.
Есть же Дробышевский!
Закончил МГУ, доцент, и прочим регалии - з/п копеечная.
В нашей стране власть очернять не нужно. Сами справляются.
