Немцы пытаются прикрыть привоз машин своего же китайского суббренда.
Технологичные электрички AUDI создаются вместе с концерном SAIC. Они оказались настолько выгодны по соотношению цена/наполнение, что немцы стали массово их скупать.
Причина в цене: E5 Sportback продают за €59 980 — против €99 500 за сопоставимый по характеристикам Audi S6 Sportback e-tron. E7X — €72 900 против €93 800 за SQ6 e-tron. И китайская версия при этом технологичнее.
Учительница спpашивает Вовочку, что импоpтиpует в нашу стpану Индия? Вовочка: - Hе знаю. Учительница: - Hу подумай, вот вспомни, что вы семьей пьете по утpам? Вовочка: - Что, неужели pассол?!
Спасибо за цифру, она как раз по теме. Только смотреть надо на весь график, а не на две точки.
В том же исследовании BitOK пик A7A5 пришёлся на октябрь 2025 года, 53 440 операций. В июне 2026 их осталось 28 201. От пика оборот упал почти вдвое. Рост в 4,4 раза получается только если сравнивать с июлем 2025, когда токен был ещё почти никому не известен.
Что произошло между этими точками. В августе 2025 OFAC внёс в санкционный список биржу Grinex, сам A7A5 и эмитента Old Vector. В октябре 2025 то же самое сделал ЕС девятнадцатым пакетом. В ноябре Uniswap убрал токен из поддерживаемых активов. Весной 2026 у Grinex отвалилось пополнение картами и был заявлен взлом на 15 млн долларов. Обеспечение токена лежит депозитами в ПСБ, банке под блокирующими санкциями. К лету 2026 объёмы торгов упали на 96% от пиковых.
И это ровно то, о чём третий пункт поста. Токен на блокчейне живой, смарт-контракт работает, статистика транзакций растёт. А выходы конвертации перекрыты, биржи помечают адреса, контрагент за границей деньги принять не может. Формально операция прошла, фактически поставщик ничего не получил.
Плюс момент, который в такой статистике теряется совсем. A7A5 остаётся рублёвым стейблкоином. Он решает задачу движения рубля внутри замкнутого контура. Китайскому заводу нужны юани, а не токенизированный рубль в санкционной сети. Число транзакций внутри системы и число импортёров, закрывших сделку с закрывающими документами и отметкой валютного контроля, это две очень разные метрики.
Так что оборот там правда есть. Только это оборот в контуре, из которого трудно выйти, а не решение задачи оплаты поставщику.
Занимаюсь международными расчётами, и всю неделю мне приходит один и тот же вопрос: закон вступил в силу, почему ничего не работает. Расскажу, что выяснил на практике.
Коротко про сам закон. С 1 сентября 2026 года российская компания может законно рассчитаться криптовалютой с иностранным поставщиком. Внутри страны как было нельзя, так и осталось — разрешили только внешнюю торговлю.
Звучит как решение проблемы, которая мучает импортёров с 2022 года. На деле за неделю ничего не сдвинулось. Четыре причины.
Первая: у банков нет инструкций. Центробанк выпустил не все подзаконные акты, утверждённых форм документов нет. Каждый банк решает сам, что принимать. В одном городе два банка требуют разные комплекты, и оба формально правы.
Вторая, самая обидная: наш закон не управляет иностранцем. Российская норма разрешает вам заплатить, но не даёт китайскому или турецкому поставщику права эти деньги принять. У него своё законодательство, и оно часто против. Выяснять это надо до контракта, а не когда товар уже в пути.
Третья: законность не спасает от блокировки. Операция может быть идеально чистой по нашим законам, а адрес получателя всё равно заморозит эмитент стейблкоина. Формально вы заплатили, фактически поставщик денег не видел.
Четвёртая: это не перевод с кошелька на кошелёк. Многие думают, что теперь можно просто отправить USDT и всё. Нет. Это операция под валютным контролем: контракт, подтверждение происхождения средств, фиксация транзакции и закрывающие документы. Без них банк платёж просто не проведёт.
Вывод простой: закон дал легальную рамку, но не убрал ни одной практической задачи. Выигрывают те, кто пройдёт процедуру первым на небольших суммах и соберёт документы, пока остальные ждут разъяснений.
Читатель спросил, будут ли посты не только про запреты — например, про экспорт и импорт. Проверил: отдельной темы «внешняя торговля» в моей карте корпуса нет, и это не лень разметки. Таможенное регулирование лежит в «Экономике», ратификации соглашений ЕАЭС — в «Международных договорах», НДС при экспорте — в «Бюджете», контрабанда — в «Уголовном праве». Тема разорвана на двенадцать кусков, и целиком её не видно ни в одной статье.
Собрал обратно: сплошной проход по названиям всех 5787 канонических голосований VIII созыва дал 113 голосований о внешней торговле — с 16 ноября 2021 года по 21 июля 2026-го.
Пик — 2022 год: 33 закона, больше, чем в любой другой год созыва, и 14 из них про таможню. Дальше спад: 28 законов в 2023-м и по 16–17 в год после него.
Одна тема — два разных голосования
Срез раскалывается надвое, и это главное, что в нём есть.
Договоры и своё регулирование голосуются по-разному
38 ратификаций и договоров — медиана 402 голоса «за», и на все 38 голосований суммарно пришлось 5 голосов «против». Здесь палата единодушна: соглашения о свободной торговле с Ираном, Индонезией, Монголией и об экономическом партнёрстве с ОАЭ, государственные экспортные кредиты Египту на АЭС, Турции и Вьетнаму — всё это проходит без единого «против».
75 законов своего регулирования — медиана 385 «за» и 203 голоса «против». Спорят не о том, с кем торговать, а о том, как контролировать торговлю внутри страны.
Закон, который расколол палату
28 июня 2022 года Дума приняла поправки о мобильных группах таможенных органов — №67162-8.
«Единая Россия» — 301 «за» и ни одного «против». Все четыре остальные фракции — против: КПРФ 53 из 56, СР 26 из 28, ЛДПР 19 из 23, «Новые люди» 15 из 15, то есть в полном составе.
Два факта, чтобы понять масштаб:
113 голосов «против» — второй результат среди всех законов созыва. Больше было только у поправок о рыболовстве в декабре 2022-го (115).
Голосований, где все четыре оппозиционные фракции дали больше «против», чем «за», за пять лет набралось девять из 5787. Это одно из них — и единственное такое во всей внешней торговле.
Остальные тринадцать расхождений — здесь. Больше по срезу «против» не нажимал никто: 99 голосований из 113 прошли без единого.
Как читать полоски. Длина полоски одинакова у всех фракций: это 100% состава фракции, а не количество голосов. У «Единой России» 325 депутатов, у «Новых людей» 15 — обе полоски занимают ячейку целиком, поэтому «284 за» у одной и «12 против» у другой выглядят одинаково: каждая фракция проголосовала своим составом. Считать нужно по числу под полоской, оно абсолютное; полоска показывает только раскладку внутри фракции — сколько своих «за», «против», «воздержался» и сколько не голосовали.
Почему не в общем масштабе: тогда КПРФ и «Новые люди» рядом с «Единой Россией» сжались бы в пару пикселей, а голоса «против» почти всегда именно у малых фракций — и вся оппозиция исчезла бы с картинки. Одна поблажка в ту же сторону: сегмент, который вышел бы тоньше двух пикселей, всё равно рисуется двумя, иначе одиночный голос «против» не видно вовсе.
Цвет ощущение усиливает: яркий красный на тёмном фоне при равной длине кажется крупнее зелёного — это иррадиация, эффект Гельмгольца. Поэтому длины между фракциями не сравниваются: сравнивайте доли внутри одной фракции и смотрите на числа.
Что не прошло
В срезе 14 первых чтений. Семь из них не набрали 226 голосов — и остановило их не «против».
От 341 до 414 депутатов просто не голосовали. Механика та же, что я разбирал в статье об отклонении тишиной: чтобы законопроект не прошёл, «против» нажимать не обязательно.
Ещё три законопроекта палата отклонила прямым голосованием — среди них №542-8 об освобождении ввозимого технологического оборудования от НДС: за отклонение 345 голосов.
Фракции
Доля «за» считается двумя способами: от всего состава фракции (не нажавшие кнопку остаются в знаменателе) и от тех, кто вообще выразил позицию.
Строка СР — не опечатка. «Справедливая Россия» на этой теме воздерживается блоком: 252 голоса «воздержался» на 13 голосованиях, обычно по 20–25 человек разом. Так фракция прошла и оба закона об экспорте газа: по 20 «воздержался» при одном «за» и ни одном «против».
Чего эти числа не говорят
Отбор идёт по названию закона, а не по его тексту. Норма про пошлину или ввоз может сидеть внутри закона с посторонним названием — особенно если её дописали ко второму чтению. Такие законы сюда не попали, и 113 — нижняя оценка темы, а не полная.
Голосование — не содержание. Числа показывают, кто как нажал кнопку, и ничего не говорят о том, хорош ли закон.
«Не голосовал» — отдельная категория. Он не приравнен ни к «против», ни к «воздержался» нигде в этих расчётах.
Ратификация — процедура. Договор к моменту голосования уже подписан, и «против» здесь стоило бы читать иначе, чем «против» на своём законопроекте.
Отдельной темы «внешняя торговля» в Думе не видно, потому что она разорвана между двенадцатью другими. Собранная обратно, она даёт 113 голосований за пять лет.
Тема живёт в двух режимах: 38 договоров и ратификаций — 5 голосов «против» суммарно; 75 законов своего регулирования — 203 голоса «против».
Самый конфликтный — №67162-8 о мобильных группах таможни: 113 «против», второй результат среди законов созыва, и одно из девяти голосований, где вся оппозиция голосовала против единым фронтом.
99 из 113 голосований прошли без единого «против» — включая соглашения о свободной торговле с Ираном, Индонезией, Монголией и ОАЭ.
Семь законопроектов не прошли первое чтение, и ни один из них не был провален голосами «против»: их остановило неучастие 341–414 депутатов.
У СР отдельная тактика: 252 «воздержался» на 13 голосованиях, в том числе по обоим законам об экспорте газа.
Теги для площадки
Скопировать в поле тегов при публикации: Таможня, Экспорт, Импорт, ЕАЭС, Свободная торговля, Ратификация, Газ, Политика, Госдума, Депутаты, Законодательство, Законопроект, Голосование, Выборы, Длиннопост.
Внешняя торговля распадается на два совершенно разных режима. 38 ратификаций и международных договоров прошли почти без конфликта: медиана 402 «за» и всего 5 голосов «против» на все 38 голосований. А 75 законов собственного регулирования дали уже 203 голоса «против». То есть спорят в основном не о том, с кем России торговать, а о том, как именно государство регулирует торговлю внутри страны.
Самый сильный раскол — №67162-8 о мобильных группах таможенных органов: ЕР дала 301 «за» и 0 «против», а все четыре остальные фракции проголосовали преимущественно против — всего 113 голосов «против», второй результат среди всех законов созыва. Таких случаев, когда все четыре оппозиционные фракции одновременно дали больше «против», чем «за», за пять лет было лишь 9 из 5787. При этом обычный механизм провала первого чтения остаётся прежним: из 14 первых чтений 7 не набрали 226, при 341–414 НЕ ГОЛОСОВАЛИ.
