Кот Тихон Валерич, он же Хрюн Моржов, он же Хрюша, он же Красавчик, остался дома один на целые сутки. Обслуживающий Его Императорское Величество персонал куда-то уехал по своим делам.
Миски его стояли в двух местах — на кухне и в комнате, и были полны еды и воды. Когтеточки расположены по всей квартире в количестве четырех штук. Лежанки были на двух окнах и в комнатах на разных уровнях в количестве 6 штук. Игрушки были везде. Дрыгающаяся рыба, мыши с пищалками различных окрасов и исполнений, мячики, шнурки, коробки в количестве "Много".
Но ничто не радовало глаз Тихона Валерича. Ему было скучно.
Кот зашел в одну комнату и вопросительно сказал: «Мяу?», мол, а тут кто-то есть? Зашел в другую, повторил свое вопросительное «Мяу?». Никто не отозвался и в этот раз.
На 5 минут кота привлекла муха, которая ползала по стеклу со стороны улицы. Но 5 минут закончились быстро.
«Скучно-о-о-о!» — промяукал кот.
Тихон зашел в спальню бабушки. Скучающий взгляд его упал на красивые бабушкины шторы. И кот, видимо, решил: «А почему бы и нет? Можно и попробовать».
Судя по звукам, которые поймала камера в коридоре, кот начал штурм Монблана через три часа после нашего ухода. На камере были слышны звуки: «Шир-шир-шир», «Шмяк», и снова «Шир-шир-шир»- «Шмяк!»
Потом наконец-то «Шир-шир-шир-шир-шир-шир». Видимо, альпинисту восхождение удалось.
Но затем повисла тишина, и через какое-то время раздались крики: «Мяу», мол, спасите, помогите! «Ма-аяяууу!»
Через несколько часов все эти «мяу» ослабли, и иногда доносилось что-то вроде «эээ, эээ».
Так продолжалось до 10 утра, пока мы не вернулись домой.
Я удивилась, почему Тихон Валерич нас не встречает, позвала его, и только раз так на третий что-то отозвалось из бабушкиной комнаты в виде слабого «эээ- ээ».
Я вошла в комнату, но кота нигде не было.
В этот раз слабое «мэээ» раздалось где-то под потолком. Там, на шторах, я заметила ну слишком большую складку. Я отодвинула шторы и увидела кота. Тот висел, зацепившись за белую тюль задней лапой, и, видимо, в попытках освободиться, навернул на себя эту тюль еще больше.
Тихон Валерич напоминал китайского гимнаста из воздушного цирка, с той разницей, что висел он у потолка уже как сосиска, не в силах поднять голову и передние лапы. «Эээ, эээ...»
Семейное МЧС незамедлительно провело спасательную операцию. Муж сбегал в гараж за большой стремянкой. Потолки три с половиной метра в старом фонде — это вам не хрущевка, где запросто можно снести люстру рукой, делая утром зарядку (свекровь поставила галочку в своем дневнике, кто у нее теперь враг номер один).
Спасатели работали дружно, муж лез наверх, напевая:
Отвесные стены — а ну, не зевай!
Ты здесь на везение не уповай.
В горах ненадежны ни камень, ни лед, ни скала.
лестница предательски дрожала... муж продолжал восхождение-
Надеемся только на крепость рук,
На руки друга и вбитый крюк,
И молимся, чтобы страховка не подвела ла ла ла...
Я на фразе мужа "страховка не подвела" , я судорожно вцепилась в лестницу, пытаясь предотвратить ее раскачивание. Лестница вибрировала на каждом шаге мужа к вершине. Полы в старом фонде не отличаются идеальностью, а новых катастроф нам в семье не надо.
Операция по спасению кота-альпиниста прошла успешно. Муж распутал лапу кота, и кот обмякнув, свалился ему в руки.
Муж спускался по лестнице с тушкой кота на плече и напевал: «Возвращаемся мы — просто некуда деться! И спускаемся вниз с покорённых вершин, Оставляя в горах, оставляя в горах своё сердце...»
Пушистый покоритель гор весь вечер провел на коленях у каждого члена семьи по очереди, получая вкусняшки и почесушки.
Поедая кусок ветчины из рук свекра, Тихон задумчиво посмотрел на бархатные красные шторы гостиной. В его зеленых глазах я прочла: «Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал! ла-ла -ла.»
