Tehnic2012

От Эйнштейна до "квантовой магии": как физика ушла в запредельные миры

Современная физика напоминает мистический трактат сумасшедшего монаха из Средневековья. Возьмем, к примеру, теорию струн. Ее математический аппарат настолько сложен, что проверить его могут лишь несколько десятков человек во всем мире. Теория словно существует для некой секты избранных. А сами эти "струны" якобы существуют в измерениях, которые невозможно ни представить, ни обнаружить. Практического подтверждения теории нет уже полвека, но статьи продолжают плодиться, как грибы после дождя.

Философы же и вовсе ушли в чистый язык. Когда-то Карл Поппер требовал, чтобы научная теория могла быть опровергнута. Сегодня многие труды по социогуманитарным наукам принципиально нефальсифицируемы. Их нельзя проверить, а значит, и опровергнуть. Они создаются как бы в параллельной реальности, где главное — не соответствие фактам, а внутренняя красота словесных конструкций. Словно поэзия для узкого круга шизофреников.

Мистификация Сокала: как физик проник в цитадель постмодерна

В 1996 году американский физик Алан Сокал провел дерзкий эксперимент. Это было смело. Сокал действовал будто агент под прикрытием. Ученый написал статью под заумным названием "Нарушая границы: к трансформативной герменевтике квантовой гравитации". В ней он намеренно смешал реальные научные понятия с абсолютно бессмысленной ахинеей.

Статья была успешна принята к публикации в авторитетный журнал Social Text. Когда же Сокал раскрыл мистификацию, разразился скандал на весь научный мир. Но ученый практически и по-научному (методом эксперимента) доказал главное: в гуманитарных науках сегодня ценится не истина, а правильный набор модных слов.

"Гравитация — это социальная конструкция", — заявил он в своей показательно-бредовой статье. И это благополучно прошло рецензирование в знаковом научном журнале.

Интеллектуальные уловки: словарь псевдонауки для чайников

Вместе с Жаном Брикмоном Сокал потом разобрал типичные приемы таких псевдонаучных текстов в совместной книге "Интеллектуальные уловки: критика современной философии постмодерна".

Авторы в ней показали: чтобы звучать "глубоко", достаточно надергать терминов из математики и физики без всякой связи с их реальным смыслом.

"Топология власти", "квантовый скачок в сознании", "нелинейность исторического процесса"... Все эти фразы создают иллюзию глубины, за которой не стоит ровным счетом ничего. Ученые, по мнению авторов, часто злоупотребляют сложным языком. И не потому, что сложная тема того требует, а чтобы скрыть простую банальность своей мысли или полное отсутствие здравого содержания.

Наука или ритуал шамана?

Создается впечатление, что некоторые научные публикации сегодня — это своеобразный ритуал для посвященных. Ученые пишут для узкого круга своих, используя особый язык, понятный только им. Проблема в том, что за этим языком часто теряется суть. Наука рискует превратиться в закрытый клуб, где важно не то, что ты сказал, а то, как ты это оформил.

Не всегда человек с умным видом, вещающий о многомерности бытия, является гением. Возможно, он просто хорошо освоил псевдонаучный жаргон.

Наука прошлого отвечала на простой вопрос: "Как устроен этот мир?" Именно в этой честной простоте и была ее главная сила.

А что сейчас есть современная наука? Ответ – где-то там, в непроходимом лабиринте абсурда и бредогенерации...

Если вам удобно читать тоже самое (и даже больше!) в Телеграм, то приглашаю по ссылке на канала "ТехноДрама"

"На судах с греками сам Шайтан!", — наверное, думали тогда в ужасе уцелевшие арабы, отплывая прочь на обломках.

Греческий огонь стал главным козырем Византии на море на протяжении семи веков. Его состав хранили в тайне, как величайшее государственное сокровище. Разглашение рецепта каралось смертью. Сифоны устанавливали на специальные суда — дромоны, превращая их в плавучие огнеметы.

Против этого оружия не было спасения. Вода только разбрызгивала огонь и усиливала горение. Песок и уксус помогали слабо. Единственной тактикой против было держаться на максимальной дистанции и молиться, чтобы ветер не переменился. Это была абсолютная форма морского террора.

Греческий огонь отметился не только в битвах с арабами. Его испепеляющую мощь на себе испытали и воины древней Руси. И случилось это во время походов князя Игоря на Царьград.

941 год. Киевский князь Игорь Рюрикович, воодушевленный успехами предшественников, собрал внушительную флотилию. По разным данным, это было от нескольких сотен до тысячи ладей. Это внушительная сила для того времени. Цель была такова: надавить на Византию, возобновить или расширить выгодные торговые договоры... А заодно, по тогдашней традиции, "погулять" по богатым прибрежным землям.

Византийцы, узнав о приближении русского флота, не стали паниковать. У них был свой "козырь" в медных сифонах на бортах. Когда ладьи Игоря вошли в узкий пролив Босфор, их уже ждали.

Быстрые и легкие русские ладьи пошли на сближение для абордажа. А византийцы, сохраняя дистанцию, привели в действие свои трубы. Из медных горловин вырвались струи жидкого пламени...

Эффект был сокрушительным и психологически ужасающим. Горящая смесь, которую нельзя было потушить водой, облепляла борта, паруса и самих воинов. Деревянные ладьи вспыхивали, как факелы. На воде разливалось огненное море. Паника была абсолютной. Сражение превратилось в избиение.

Князю Игорю с остатками флота чудом удалось вырваться, но поход был позорно провален. Это было поражение и шок. Столкнулись две эпохи: традиционная доблесть в ближнем бою и безжалостная "огневая мощь" нового поколения.

Игорю еще повезло. Князь уцелел и сделал правильные выводы. Уже в 944 году он предпочел заключить с Византией договор, но уже с дипломатической миссией, а не с огнем и мечом.

А греческий огонь еще долго был в ходу. Его позднее испытали на себе норманны, крестоносцы и в 1453 году турки – при осаде Константинополя. Но греков уже это не спасло. Константинополь пал, а Византии пришел конец.

На заре технологий замаячил порох, и о греческом огне забыли. Так и канул в Лету рецепт этого дьявольского состава, оставив в истории лишь воспоминания былого ужаса и легенды о "непобедимом" пламене, побежденном лишь временем.

Если вам удобно читать тоже самое (и даже больше!) в Телеграм, то приглашаю по ссылке на канала "ТехноДрама"

История первой русской кругосветки началась с загадки. Почему-то Российско-Американская компания (РАК), у которой деньги конечно же были, решила покупать суда за границей. В Российском флоте нашлось бы с десяток приличных судов, а местный корабельный мастер Данило Масальский так и вовсе брался построить качественный фрегат с нуля. Но нет, дирекция РАК с упрямством, достойным лучшего применения, снарядила Лисянского в Европу – мол, ищи, голубчик, там нам продадут что-нибудь эдакое.

В сентябре 1802 года Лисянский с корабельным мастером Разумовым отправились в Гамбург. Не найдя там ничего путного, поехали в Англию. И вот тут-то и случилась темная история. Офицеры экспедиции потом говаривали, что Лисянский, видимо, вступил в сговор с продавцом. Ибо купленные им два шлюпа – 16-пушечный "Леандр" (будущая "Надежда") и 14-пушечная "Темза" (ставшая "Невой") – оказались, мягко говоря, не первой свежести.

"Надежда" была старой, построенной аж в 1795 году, побывавшей во французском плену, с поврежденной картечью мачтой и гнилыми элементами корпуса. "Нева" выглядела чуть получше. Даже ходила когда-то в Индию. Но на судне требовалась замена всей веревочной оснастки.

"Экую хрень нам пригнали!, – наверное, подумал тогда Крузенштерн, увидев покупки. – Это что же, на этих посудинах вокруг Света тащиться? Мы ж на них даже до экватора не дойдем!"

В Кронштадте, куда корабли прибыли 5 июня 1803 года, их плачевное состояние стало очевидным даже для сухопутных чиновников. "Надежда" в шторм протекала так, что грозила превратиться в подводную лодку. Позже на Камчатке всерьез обсуждали, не оставить ли ее там мирно догнивать у причала.

Интересно, что негодные мачты пришлось менять уже по ходу плавания в Бразилии. Видимо, чтобы не дискредитировать на родине Лисянского и не выносить сор из избы. За ремонт, естественно, заплатила РАК, хотя уже в Англии на "первоочередные ремонтные работы" потратили 5 000 фунтов.

Стоимость покупки тоже вызывала вопросы. Крузенштерн утверждал, что заплатили 17 000 фунтов, а по данным МИДа вышло все 25 000. В пересчете на наши деньги – от 1,5 до 2,2 миллиона фунтов. Целое состояние!

Плавание на посудинах. "Безумству храбрых поем мы песню..."

Так и началось Великое Плавание. С покупки за границей того, что можно было построить дома. Что, впрочем, типично для многих российских проектов. Особенно когда в деле замешаны большие деньги и великие амбиции.

Но наши моряки доказали, что могут и не на таком плавать. "Надежда" и "Нева" таки обогнули земной шар, открыли неведомые прежде острова и нанесли на карту то, что не смогли иностранцы.

Вот только возникает один простой вопрос: а сколько бы они открыли и нанесли на карту, если бы им дали не "гнилые корыта", а настоящие корабли?

Возможно, вся история русских географических открытий — это история преодоления. В первую очередь — "родного" чиновничьего произвола и извечной коррупции.

Которые, как известно, куда опасней любого океана.

Если вам любопытно каждый день узнавать об интересной технике и ее истории, приглашаю по ссылке на канал "ТехноДрама"

"Классический техно-ботан", — сейчас могли о нем сказать. Но вскоре к нему начали обращаться за помощью. Первый серьезный заказ — "почистить" большую партию персональных компьютеров, завезенных в страну. На вырученные деньги Евгений издал книгу "Компьютерные вирусы в MS-DOS".

В 1991 году старший лейтенант Касперский был уволен из армии "по служебному несоответствию". Друзья отговаривали: "Куда ты, служба верная, пенсия госслужащего!".

Но его супруга Наталья поддержала — мол, иди, корми семью, талантливый ты наш. И пошел он в бизнес, которого тогда и в помине в стране не было.

В 1994 году его антивирус AVP занял первое место в тестах Гамбургского университета. Казалось бы, вот он, успех! Но большинство пользователей были пиратами — воровали софт, не платили ни копейки. Компания "Ками", где работал Евгений, оказалась на грани краха.

И тут на сцену вышла Наталья Касперская — жена, а по совместительству коммерческий руководитель проекта впоследствии. Она взялась за продажи и быстро сообразила: фамилия мужа уже стала брендом. В 1997 году они зарегистрировали "Лабораторию Касперского". Сам Евгений был против — скромняга, не хотел светиться. Но Наталья настояла. И не зря.

Дело пошло так резво, что через полтора года они уже открыли офис в Великобритании. А к 2000-му году захватили 50% российского рынка. Как? Да просто предоставили круглосуточную техподдержку. Для России тех лет это было сногсшибательно.

Но главный трюк был впереди. В 2011 году Касперский заключил контракт с ФСО. Вот тогда действительно, слухам о связях с КГБ был дан официальный статус. А в 2017 году грянул гром: в США "Лабораторию" обвинили в шпионаже в пользу российских спецслужб. Мол, антивирус — это троянский конь Кремля. Дональд Трамп лично запретил использовать софт Касперского в госучреждениях США.

В ответ компания открыла центры «прозрачности» в Швейцарии и даже перевезла туда данные иностранных клиентов — типа, вот наши коды, можете сами всё проверить.

Так выпускник школы КГБ, начавший с починки зараженных компов, построил не просто компанию, а крепость. Ее позже назовут бастионом кибербезопасности или форпостом "русского мира" в цифровом пространстве.

Для кого-то Евгений – герой IT, для кого-то – "агент КГБ" из прошлого. А он просто пишет код. Потому как его главный враг – не Пентагон с ЦРУ, а компьютерный вирус.

А многие этого не поняли...

Если вам удобно читать тоже самое (и даже больше!) в Телеграм, то приглашаю по ссылке на канала "ТехноДрама"