ProKitaj

- Противостояние вокруг ЦОД объединило представителей совершенно разных политических взглядов — от консерваторов в Техасе до левых экологов в Калифорнии, выступающих против передачи за бесценок питьевых ресурсов технологическим корпорациям.

...

При желании вы можете найти еще множество подобных новостей из США, касающихся строительства дата-центров и связанных с этим социально-экономических проблем и конфликтов. В результате все больше американцев убеждаются в том, что технологии — это не всегда благо, что выгоды от них получают крупные корпорации, а все издержки ложатся на простых обывателей.

Про то, кому выгодно культивирование подобных настроений, стоит написать отдельно. Сегодня же я хочу сравнить ситуацию в США с Китаем, где тоже массово строятся дата-центры, однако там не то что больших протестов, но даже обеспокоенности простых жителей в связи с этим не наблюдается. И дело не в том (чувствую, будут такие возражения), что американцы — это особые люди с запатентованным чувством свободы, а в Поднебесной — тоталитаризм с забитым населением.

Отличие между этими странами в том, что пока за океаном царит капиталистическая анархия производства, в КНР действует его величество План. Не какие-то там «дорожные карты», в которых непонятно, кто за что отвечает, а План. Именно так, с большой буквы.

Для понимания ситуации давайте проведем аналогию с жилищным строительством. В «свободном мире» каждый застройщик старается минимизировать собственные затраты и максимизировать потенциальную прибыль. Поэтому он всеми правдами и неправдами выбивает участки для строительства в развитых районах города, где уже есть сформировавшаяся инфраструктура — вода, свет, дороги, парковки, общественный транспорт. Так и клиентов больше — кому охота покупать квартиру на окраине, куда и дорог-то нет, если есть новенькое жилье в центре? И расходов меньше.

То, что бесконечного уплотнения эта самая инфраструктура может не выдержать, застройщика не волнует. Проблемы индейцев, как известно, шерифа не волнуют.

В плановой системе вместо точечной уплотнительной застройки возводят новое жилье целыми микрорайонами со всей сопутствующей инфраструктурой. И строится все параллельно, а не так, как у некоторых — дома сдали и заселили, а дороги и больницы как-нибудь потом. В этом, кстати, секрет китайских «пустых городов-призраков» — фотографам нужно лишь выгадать время, когда основные работы в районе завершены, а квартиры еще не заселены.

В общем, вы поняли. Пока на Западе Бигтех бодается с местными жителями за землю, воду и электричество, Китай в рамках заранее намеченного плана строит дата-центры целыми «микрорайонами» там, где людей практически нет, а энергии завались — залежи угля, солнце, ветер, быстрые реки.

План этот называется «Восточные данные — западные вычисления», и стартовал он в начале 2022 года. По масштабу и значению для страны его ставят в один ряд с такими известными проектами, как «Юг–Север» (переброска воды из влажных южных регионов на засушливый север) и «Запад–Восток» (транспортировка природного газа и передача электроэнергии из энергоизбыточных западных регионов на энергодефицитный, но густонаселенный восток страны).

Для того чтобы вычисления на западе происходили незаметно для пользователей на востоке, государство проложило магистральные оптоволоконные сети с ультранизкой задержкой. Владельцев дата-центров при этом стимулируют к наращиванию эффективности расхода энергии, благодаря чему сегодня процент электричества, расходуемого именно на вычисления, приближается к 90%.

Преимущества такой системы видны сегодня невооруженным взглядом. Жители восточных мегаполисов получают стабильный доступ к вычислительным мощностям, не страдая от роста цен на электричество. В западные провинции тем временем идут инвестиции, появляются высокотехнологичные рабочие места и растет налогооблагаемая база. При этом и дефицита воды там не возникает. Пекин просто запретил использовать в чувствительных к воде регионах распространенные в США испарительные системы охлаждения. Они дешевы в эксплуатации, но требуют большого количества воды, которая просто выпаривается в атмосферу. Китайские ЦОДы используют вместо них охлаждение «забортным» воздухом зимой, либо жидкостное замкнутое охлаждение. Во Внутренней Монголии к тому же дата-центрам официально запрещено использовать грунтовые воды или воду из муниципального водопровода.

Казалось бы, в Америке тоже есть штаты, похожие на китайский северо-запад по климату, обеспеченности энергией и малонаселенности. Так почему дата-центры строятся не в Айдахо или Вайоминге, а в жарких и многолюдных Вирджинии и Калифорнии? А все просто — вспоминаем про анархию производства, закон о максимизации прибыли, а также про проблемы с изношенностью электросетей и отсутствием единой энергосистемы, и… забываем про Айдахо.

В итоге сегодня американский гражданин все чаще видит в постройке ЦОДа в своем округе прямую угрозу: снижение напора воды из-под крана и выросшие чеки за коммунальные услуги. Гражданин КНР, тем временем, спокойно пользуется всеми благами высоких технологий, не испытывая страха перед искусственным интеллектом, «который оставит людей без работы», или перед роботами, «которые однажды поднимут восстание». Проще говоря, без страха перед «киберпанковским» будущим. А чего бояться, если оно у него светлое?

Отсюда.

В нем нет трескучих политических лозунгов, красивых фраз и пламенных ораторов – в рамках жанра это было бы лишним и неуместным. И именно это, на мой взгляд, делает его особенно сильным в качестве пропагандистской картины.

Диалог между отцом местного предпринимателя Аяо – «председателя», как называют молодого человека сельчане, и главной героиней Сюй Хундоу, на мой взгляд, центральное место сериала. Он демонстрирует качественный сдвиг политики КНР.
Раньше, со времен Дэн Сяопина, главной своей задачей партия и правительство видели максимально быстрое экономическое развитие, пусть и в ущерб некоторым другим сферам. И именно в этом направлении власти призывали работать граждан. Это было вынужденное решение, поскольку социалистическое строительство требует развитой экономики. А именно производственно-технологической базы.

К сегодняшнему дню такая база построена – китайские «черные и белые кошки» научились «ловить мышей» лучше всех в мире, благодаря чему была успешно решена задача ликвидации нищеты. А именно это и являлось первейшей задачей начатой Дэном модернизации.

Теперь пришло время, когда плоды ускоренной модернизации нужно начать распределять более равномерно в рамках концепции «Общего процветания». Конечно, речь не идет о банальной и глупой уравниловке – отобрать у богатых и отдать бедным. Идея в том, чтобы поднять бедных на уровень богатых. А где все еще сохраняется бедность в КНР? Конечно, в деревне…

На съезде Компартии в 2017 году был утвержден план по превращению Китая в модернизированное социалистическое государство к 2049 году. И одной из главных задач в рамках этого плана стала стратегия возрождения сельских территорий. Ведь как сказал Си Цзиньпин, без сельского хозяйства нет модернизации.

Смысл в том, чтобы разбогатевший и технологически продвинувшийся за годы политики реформ и открытости китайский мегаполис подтягивал отстающую деревню.

В представленном эпизоде отец «председателя» олицетворяет еще прошлый, устаревший взгляд, согласно которому достичь успеха можно только в крупном городе. Он воспринимает деревню как депрессивное место для тех, кто не смог закрепиться в Пекине. Но в представлении самого Аяо деревня имеет огромный потенциал, раскрыть который, впрочем, можно только вместе с местными жителями. Он же готов вложить в эту задачу свои деньги, время и полученные в городе знания.

Таким образом, сериал продвигает и легитимизирует обратный процесс, при котором выходцы из деревень начинают возвращаться домой. Не потому, что потерпели неудачу в городе, совсем нет. Они привозят с собой не только деньги, но и современные управленческие навыки, цифровую грамотность (для той же электронной коммерции) и понимание запросов городского потребителя. В конце концов, даже сама героиня Сюй Хундоу, вроде как приехавшая в деревню чисто отдохнуть и расслабиться, оказалась вовлечена в этот процесс. Она использует полученные во время работы в гостинице знания и навыки, обучая деревенских женщин качественному сервису.

В сериале также продвигаются и другие идеи из обновленного курса КПК. Ведь составной частью стратегии возрождения села является поддержка местных культур. Государство всячески поощряет сохранение и развитие традиционных ремесел, народных промыслов, культуры и искусств – в общем, всего нематериального культурного наследия.

При этом власти упирают на то, чтобы не превращать деревни в застывшие, мертвые музеи под открытым небом, а интегрировать традиционную культуру в современную экономику – например, через развитие экотуризма, креативных индустрий, этнографических и ремесленных проектов.

Уверен, вы уже успели ознакомиться с проявлением этой политики в виде множества китайских блогеров на «ютубе» и в «тиктоке», которые занимаются изготовлением шелка и одежды по старинным технологиям, музыкальных инструментов, традиционных блюд и т.д. Известная блогер Ли Цзици – одна из пионеров этого направления. И речь не только о собственно ханьской культуре, в интернете вы также можете найти видео китайских монголов, тибетцев, мяо и даже «угнетаемых» уйгуров.

Аналогично, данный сериал тонко доносит мысль о том, что сохранение культуры – это не убыточная благотворительность государства. Что все эти чайные церемонии, резьба по дереву, традиционная кулинария – не устаревшие и отжившие свое пережитки из прежних времен, а вполне себе элементы, на которых можно построить современную, богатую деревню.

Частью Стратегии является и инициатива построения экологической цивилизации в рамках концепции «Зеленые горы и чистые воды». В сериале это не декларируется, не проговаривается словами, но демонстрируется визуально. Красота природы Юньнаня здесь не просто фон, а часть истории. Истории возрождения села. Это то, за чем в том числе горожане и едут в деревню.

«Ветреное место» заслужило любовь и признание зрителей даже за пределами Китая именно благодаря тому, как органично и эстетично создатели вплели масштабные государственные задачи в уютную историю о душевном исцелении.

Отсутствие прямой агитации делает посыл максимально убедительным, превращая идею возрождения регионов в красивую и вдохновляющую мечту. А то, как рассказана история, заставляет иностранного зрителя подсознательно симпатизировать ценностям, которые продвигает китайское государство. Так КНР демонстрирует миру, что строительство социализма – это не голая, оторванная от жизни теория из учебников, не пластмассовая утопия, а живой и по-настоящему привлекательный образ настоящего и будущего.

Впервые в мире законодательно закреплена обязанность компаний заниматься утилизацией продукции, связанной с «зеленым переходом». Вспомните «экспертов», которые утверждали, что этот переход фикция, поскольку батареи электромобилей и лопасти ветрогенераторов невозможно переработать, и их просто выбрасывают на свалку или закапывают в пустыне – вот вам и экология, вот вам и борьба за природу. Впрочем, да, лопасти на самом деле массово закапывают, но в США. Тогда как в Китае все последние годы активно прорабатываются новые методы переработки «сложного мусора».

Экологический кодекс теперь прямо обязывает производителей создавать централизованные системы сбора и глубокой переработки аккумуляторов, лопастей и солнечных панелей. Закапывать их нельзя. Это особенно актуально для КНР, которая к настоящему времени превратилась в крупнейшего в мире производителя и потребителя электромобилей.

Кроме того, Кодекс устанавливает жесткие нормативы по электромагнитному излучению от базовых станций связи, подстанций и радаров. Они не должны оказывать влияние ни на здоровье людей, ни на миграцию птиц или насекомых. Лимитируется и световое загрязнение, которое опять же негативно сказывается как на людях, так и на ночной флоре и фауне. В спальных районах и районах, прилегающих к природным зонам, отныне строго запрещены яркая реклама и бьющие в окна фонари.

Но самое, на мой взгляд, главное и революционное – это экстерриториальное действие норм Кодекса. Это значит, во-первых, что все иностранные компании должны соблюдать его нормы, что как бы очевидно, а также, во-вторых, все китайские компании за рубежом должны следовать национальным экологическим стандартам. Базовыми остаются законы страны пребывания, конечно, но если местные нормы мягче китайских, компания обязана применять более жесткие правила своей страны. Никаких скидок на «слабую периферию», никакого «если дома дорого соблюдать экологическое законодательство, вывезем опасное производство за границу».

Теперь сравните это с практикой западных компаний, которые обеспечили свои зеленые лужайки и голубое небо банальным выносом грязных производств в бедные страны. Туда же десятилетиями отправляли сотни тысяч тонн мусора. Одна только Германия в 2025 году «экспортировала» почти 400 тысяч тонн пластиковых отходов. Нет, формально это называется вывозом на переработку, но в действительности их просто вываливают на свалки. Это явление даже получило собственное название - «мусорный колониализм».

После чего западные СМИ рассказывают нам, как же загрязняют мировой океан эти грязные людишки в нищих странах, тогда как они-то все сплошь ответственные да экологичные в белах пальтах. Хотя по факту «филиппинский» и «индонезийский» мусор в значительной степени оказывается родом из городов Европы, Канады или Австралии…

И в заключение, об ответственности. Согласно Кодексу, за экологические нарушения теперь отвечают не только компании как юридические лица, но и конкретные люди – топ-менеджеры, юридические представители и руководители проектов. Им грозят не просто корпоративные выговоры, но и «партбилеты – на стол» для нарушителей-членов партии, а также крупные штрафы из личного кармана и реальные тюремные сроки. Как говорится, у каждой аварии (а тем более преступления) есть конкретные имя и фамилия.

P.S. В связи со вступлением в силу этого действительно исторического документа 15 августа будет отмечаться в Китае как День экологии.

- «Претворение в жизнь концепции "Здоровье — прежде всего"».

Школа будет постепенно отходить от нездоровой тенденции «делать упор на обучении, пренебрегая здоровьем». По мнению Си, важно заботиться не только о накоплении знаний, но и о физическом и психологическом здоровье детей. Сочетая эффективное обучение с физической активностью и практическим трудом, школы будут укреплять волю, дух и тело учащихся.

- «Придерживаться основополагающего принципа справедливости и равенства в образовании».

Все дети должны иметь равные условия, вне зависимости от того, родились они в богатом и развитом мегаполисе или в глухой, отдаленной деревне. В Китае этот процесс называют «созданием высококачественного и сбалансированного обязательного образования». О конкретных мерах в этом направлении стоит написать отдельно.

- «Подготовка и формирование высококвалифицированных педагогических кадров».

Качественное образование, по словам Си, возможно только при наличии высококлассных учителей. Поэтому власти намерены «решительно популяризировать дух педагога, укреплять учительскую этику, повышать их профессиональный уровень и вдохновлять их на служение делу просвещения ради могущества Родины». Это позволит сформировать среду, где лучшие таланты стремятся стать учителями.

Базовое образование – дело всего общества, требующее тесного взаимодействия между школами, семьями и обществом в целом, заключил глава государства.