BURDUK1973

— Ипо… что? — переспросил Иван, чувствуя, как внутри всё сжимается от непонимания.

Плутоватый молодой человек в фуражке, с длинным белым шарфом, обмотанной вокруг могучей шеи, выпустил колечко дыма от папиросы и спокойно произнёс:
— Жизнь диктует нам свои суровые законы, юноша. Мы, как и ты, попавшие в эту комнату, не совсем люди. Мы — литературные и киноперсонажи, на которых сняли, прости за пошлое слово, ремейки.

Его горячо поддержал неопрятный седой старик, всплеснув руками:
— Что же это творится, Остап Ибрагимович?! Они уже и до детей добрались!
— Вот такая гадость, эти их ремейки, Михаил Самуэлевич, — горько вздохнул элегантный мужчина, которого все звали Ипполитом.

Ивану Семёнову стало совсем нехорошо. Ему отчаянно захотелось обратно — в свою уютную книжку, в свой родной чёрно‑белый фильм 1966 года, где всё было понятно, просто и правильно.

— А зачем люди делают эти… ну, как их… ремейки? — тихо спросил он у странной троицы, игравшей в карты в углу комнаты.
— Да кто ж их знает, пацан, — пожал плечами один из них, в черкеске и лихо заломленной на затылке тюбетейке. — говорят, что новое прочтение.
— Даю честное благородное слово, — категорично заявил старик, — всё это из за денег! А деньги они берут себе! Балбес, я вас умоляю, они это делают, чтобы поиздеваться над нами, а всем врут, что это новое прочтение классики!

Тем временем смешной дядька со скошенными глазами и глупым лицом, одетый в шубу, сердито выговаривал молодому человеку в шарфе и фуражке:
— Товарищ Бендер, ты, конечно, персонаж авторитетный, на тебя больше всех экранизаций было, но нельзя же это терпеть бесконечно! Почему ты нам запрещаешь бить новоделов?!
— Согласен с Косым! — поддакнул мОлодец с пшеничными волосами  — Бить! Нам вон и Балбес с Бывалым, и Трус помогут, верно?!

Троица в углу на минуту прекратила игру и радостно закивала, давая понять, что поддержит любую бузу.

— Да мы этим гадам первые глаза выцарапывать начнём! — хором поддержали Людмила Прокофьевна и подружка очкастого — Нина.

— А ведь, кстати, эти новоделанные персонажи совсем рядом, в соседней комнате, — таинственно произнёс дяденька с золотым шлемом, потирая руки. — И я вас расстрою, Остап Ибрагимович, но на подходе ещё одна экранизация Ильфа и Петрова. Знаете, кто сыграет вас на этот раз? — и он что‑то прошептал на ухо Бендеру.

Пока Остап Ибрагимович яростно ругался, Иван подошёл к дверям и тихонько заглянул в щель. То, что он увидел, заставило его страдальчески сморщиться.

— И это я?! Почему все такие сытые, толстые и цветные?! Почему я им не верю?! — закричал мальчик. — Это не я! Не я!!

— Не ты один не веришь, — печально сказала Нина.

— Так! Моё терпение лопнуло! — заявил Остап Ибрагимович и громко, на всю комнату, возвестил: — Внимание! Всем, кто хочет бить новоделов, приготовиться!

Троица тут же оставила игру в карты. Рыжий в очках ловко посадил на ослика Нину, которая уже приготовила к бою свои острые, как иголки, когти. Косой снял шубу. То же самое сделали его друзья — Хмырь и Василий Алибабаевич. Добрый дядя, похожий на воспитателя, перестал быть добрым, решительно надел золотой шлем и подогнал ремни под подбородком.

— За мноооой! — петушиным голосом воскликнул Михаил Самуэлевич, размахивая тросточкой.
— Бей новоделов! — радостно завопила троица, бросаясь в атаку на своих уродливых двойников. — Смерть ремейкам!

Ах, никогда ещё второклассник и второгодник Иван Семёнов не дрался с таким отчаянным удовольствием!

Естественно, была куча детских изданий. Для мелкоты — «Весёлые картинки» и «Мурзилка». Школотонам — «Пионер», «Костёр». Причём бо́льшую часть в этих журналах занимала не идеология, а обычные материалы из жизни советских подростков, отрывки из книг, рассказы, письма детей.

До сих пор с теплотой и улыбкой вспоминаю «Пионер», весёлые рассказы Юрия Сотника, романтические повести Владислава Крапивина.

Для 15–18‑летних был свой журнал — «Ровесник», на котором мне бы хотелось остановиться поподробнее. О, по тем временам это был крутейший и, не побоюсь этого слова, культовый подростковый журнал! Те, чьё детство и юность пришлись на вторую половину 80‑х, не дадут мне соврать! Постеры рок‑групп, обзоры новых видеофильмов, материалы европейских и американских журналистов, рассказы модных фантастов и даже статьи о сексе (!!) А ещё там печатали книгу американского музыканта Ди Снайдера «Краткий курс выживания для подростков».

Так, таким языком, да ещё на равных с нами, ещё не говорил ни один взрослый. Это подкупало нереально. Эх, Ди Снайдер… Знаешь ли ты, что дети, прочитавшие твою книжку, сами уже бабушки и дедушки? Где ты теперь? Небось, как все, ругаешь в своей Америке русских? Здоровья тебе!

Во «втором эшелоне» были такие издания для молодёжи, как «Студенческий меридиан», «Аврора», «Парус». Жизнь студентов и, конечно же, интервью с советскими рок‑звёздами. Это была их лебединая песня. Для нас тогда они были небожители и святые: Кинчев, Шевчук, Цой, Бутусов, Б. Г. Иных уж нет, а те далече…

По вопросам переосмысления отечественной истории первое место прочно удерживал «Огонёк». Это из него четырнадцатилетний я узнал, что «Сталин дружил с Гитлером», что «народ победил вопреки тирану» и т. п. До сих пор встречаю людей, которым, видимо, как залили в юности эту помойку из «Огонька», так они с ней всю жизнь и живут.

Кончились 80‑е, и началась безудержная газетно‑журнальная вакханалия 90‑х: секс, порно, криминал, оккультизм, мистика, лжеистория… Криминал, криминал, криминал. Это было страшное и весёлое время одновременно.

Первое место тут, безусловно, держал «Спид‑инфо» — этакая предтеча TikTok, Instagram и передач Андрея Малахова. Бредовые «письма читателей», «откровения» звёзд о своей половой жизни (почему‑то запомнилось, как ныне благообразный Газманов в одном интервью там хвастался, что может «8–10 раз за ночь»), ну и, конечно, фото обнажёнки — много, но более‑менее в рамках приличия.

Были и откровенно порнографические журналы и газеты, названия которых я уже подзабыл. Помню только, что они свободно продавались в киосках «Роспечати».

Криминальные издания, впрочем, не отставали в теме секса, со вкусом описывая истории изнасилований, убийств на почве ревности, расчленёнки и совсем уж откровенной дичи. В каком‑то из подобных изданий меня потряс рассказ о том, как некий извращенец на зоне, пардон, совокупился с курицей, а потом угостил ею корешей. О том, что сделали кореша со своим поваром, когда узнали, что они съели, я, пожалуй, писать не буду.

При всеобщем разгуле пьянства, когда алкоголь можно было купить в любое время суток, когда упивались «Роялем» и стекломоем «Снежинка», потешная «Трезвость и культура» благополучно канула в Лету, а на смену ей пришла «Чарка» — как сами они себя позиционировали, «газета для пьющих и непьющих». Рецепты самогона и настоек, описания пьянок давали неисчерпаемый материал. Непонятно было только одно: для чего такое издание нужно «непьющим»?

Для объявлений появились свои культовые издания. Например, «Из рук в руки» — серьёзная, толстая газета, где было всё: от недвиги до знакомств.

Были и региональные издания, помельче. У нас в Перми это была газета «Ва‑Банкъ». Особо запомнились из неё целые развороты, посвящённые услугам жриц любви любого пола и возраста: «Студентки Дуся и Клава скрасят ваш досуг», «Приятная дама ждёт в гости», «Юноша выполнит все ваши прихоти».

Молодёжные журналы пополнились такими журналами, как COOL, BRAVO; для фанатов музыки стали выходить Pop‑corn и Rockkor, а для любителей кино и телевидения появились «Видео‑АС» и «ТВ‑парк». Последний, к тому же, сопровождался довольно остроумной телерекламой.

В нулевые всю эту продукцию ещё покупали и читали. В десятые ещё, пожалуй, была инерция. Но сейчас, думаю, дни всех бумажных изданий, кроме разве что КП и АИФ, сочтены.

Сейчас, проходя мимо киосков «Роспечати» и видя глянцевые журналы с отфотошопленными, неживыми лицами звёзд, думаешь: кто это всё покупает и читает?

Если немного перефразировать героя «Москва слезам не верит», что можно сказать: «Не будет никаких газет и журналов, будет один сплошной интернет».

Обзор мой, естественно, далеко не полон. Кто вспомнит ещё — делитесь в комментариях!