От слесаря до укротителя робособак: мои 25 лет на производстве
На Амурском газохимическом комплексе — одной из самых новых площадок СИБУРа, куда в 2026 году заходит дрон-сервис.
Всем привет, меня зовут Андрей Лантрат. Моё знакомство с нефтехимией случилось в пять лет. Отец тогда работал на заводе СК имени Кирова — сейчас это предприятие носит замысловатое название «Воронежсинтезкаучук». Однажды я спросил, чем он занимается. Чтобы пятилетний ребёнок понял, отец объяснил просто: «Я весь день ремонтировал большую кастрюлю с мешалкой». Только кастрюля была размером больше моей комнаты. Я был очень впечатлён.
Тогда я не догадывался, что сам проведу на производстве следующие 25 лет. Начну слесарем-ремонтником, буду отвечать за сотни людей и ремонт оборудования, а потом окажусь в цифровом офисе и займусь мобильными приложениями, дронами и робособаками. Причём нефтехимия вообще не входила в мои первоначальные планы.
Мечтал заниматься машинами, а оказался на заводе
После армии я думал связать жизнь с транспортом — всегда увлекался автомобилями. Отец предложил попробовать завод хотя бы ради опыта. Так я устроился слесарем-ремонтником.
Вместе с командой изготавливал и монтировал технологическое оборудование, трубопроводы, теплообменники. Однажды ради монтажа реактора пришлось разобрать часть здания цеха. Больше всего мне нравилось именно это: видеть, как в результате наших усилий появляются огромные аппараты, которые затем работают годами.
Как мы придумали штуку, которая помогла строить 12-метровые махины быстрее
На одном проекте мы изготавливали и монтировали огромные аппараты, метров 12 в высоту. На создание одного такого нужно несколько месяцев и десятки метров сварки. В какой-то момент я понял, что мы тормозим на этапе изготовления канонического дна, плюс в процессе получается много лишнего материала.
Мы с командой начали думать, можно ли сделать иначе. В итоге придумали дополнительные приспособления, которые сократили и упростили задачу. Времени стало уходить примерно на 30% меньше, материала — на 15–20%.
Задачи я себе ставил сам: видел, что процесс тормозит, и искал, как его ускорить. Тогда никакого быстрого поиска решения в интернете не было. Я ходил в библиотеки, книжные магазины, покупал техническую литературу с рук. Дома в итоге появилась отдельная полка.
Если находил подходящую идею, шёл к руководителю. Порой в ответ приходилось слышать: «Мы всегда так делали, зачем что-то менять?» Но на их места приходили новые люди, которые часто поддерживали инициативу, выделяли ресурсы.
Обучился за счёт компании
Дальше менялись должности и масштаб задач: слесарь, мастер, старший мастер, начальник участка. Позже я стал начальником производства, затем главным инженером сервисной компании. Это почти 500 человек и совсем другой уровень задач. Одних технических знаний стало недостаточно. Поэтому я нашёл себе программу МВА, где мог получить управленческие навыки. Помню свой разговор с генеральным директором:
— Можно взять отпуск?
— А зачем тебе сейчас?
— На сессию съезжу.
— А дорого ты себе обучение организовал?
В обучении как в спорте: нужно понять свой уровень, составить программу и не пропускать тренировки, даже если на улице дождь.
Мне повезло, до сих пор за это искренне благодарен компании: мне дали командировочные и оплатили учёбу. Это была программа в РАНХиГС по экономике и стратегическому управлению. Позже я прошёл ещё одну программу — по операционной эффективности в Сколково, совместную с СИБУРом.
Работал над проектом с бюджетом в миллиарды рублей
Один из самых больших проектов того периода был связан с «ЗапСибНефтехимом».
Рядом с существующим производством строилось огромное новое предприятие с современным оборудованием. Возникли вопросы, как это всё ремонтировать, где разместить ремонтные мощности, сколько понадобится людей.
Каждый ответ — это деньги. Причём немалые: бюджет проекта составлял несколько миллиардов рублей. И здесь особенно хорошо понимаешь, что большие инженерные решения редко выглядят как в кино: пришёл очень умный человек, постоял возле чертежа пять минут и сказал, как правильно.
Работали группы специалистов из разных направлений. Спорили, считали, защищали варианты. В итоге построили дополнительный модуль цеха и оснастили новый станочный парк.
Постепенно моя работа становилась всё меньше про конкретное железо и всё больше — про процессы, людей и данные. А потом мне предложили цифровой проект.
ЗапСибНефтехим в процессе стройки.
Заменил блокнот на смартфон
Проект назывался «мобильные обходы и ремонты». Чтобы понять, зачем он был нужен, сначала надо представить обычный обход оборудования.
Человек идёт по маршруту и осматривает оборудование. Датчики и системы контроля есть, конечно, но они видят не всё. Например, небольшую течь или незакрученную гайку иногда можно заметить только стоя рядом. Раньше обнаруженный дефект нужно было записать в блокнот, потом перенести в журнал. И хорошо, если перенесли, а ведь можно забыть. Или просто не пройти часть пути.
Мы сделали другую систему. Теперь сотрудник получает взрывозащищённый телефон с приложением. На оборудовании размещены NFC-метки. Пришёл к точке — приложил телефон. Система понимает, возле какого оборудования находится человек и что ему нужно проверить. Нашёл дефект — сразу внёс данные, сделал фотографию. Информация ушла дальше, сформировалась заявка на ремонт. Пропустить часть маршрута тоже стало сложнее: без нужной метки система не засчитает точку.
Системой сегодня пользуются больше 20 000 сотрудников на предприятиях. После первого запуска в Воронеже меня пригласили заниматься тиражированием решения на предприятия компании. Так инженер-ремонтник окончательно оказался в цифровом мире.
Современный обходчик идёт по маршруту со взрывозащищённым телефоном, рацией и видеорегистратором — раньше из всего этого был только блокнот.
Значит, буду первым
При запуске цифровых проектов нужно было глубже понимать вопросы, связанные с разработкой. Внутри Цифрового СИБУРа были курсы, только предназначались они для сотрудников цифрового подразделения, а я формально работал в другом.
Пришёл к ним, сказал, что хочу учиться:
— Ты не из Диджитала.
— Значит, буду первым, кто пройдёт ваши курсы.
Мне сказали примерно следующее:
— Ну ты наглый.
Но согласовали.
Потом я отдельно прошёл курс по управлению командой разработки — учился вечерами и в выходные. Просто опять возникла задача, для которой мне не хватало знаний. Значит, надо было их получить.
В СИБУРИНТЕХе учатся и инженеры предприятий, и подрядчики — без этого новое оборудование стояло бы без рук, которые умеют с ним работать.
«Ещё не надоело?»
Следующим моим направлением стали дроны. На заводе много мест, куда человеку трудно, долго и опасно добираться, а беспилотник может за раз осмотреть большую территорию.
Наши дроны мирные. Они летают над предприятиями, помогают искать дефекты и нарушения, используются для производственных и экологических задач. А теперь мы тестируем ещё и робособак. Такой робот сможет сам проходить маршрут, контролировать параметры и передавать информацию.
Спецовку сменила футболка, цех — на офис. Компания осталась та же.
Жена иногда спрашивает: «Как тебе за столько лет всё это ещё не надоело?» Формально я действительно четверть века работаю в одной компании. Но слесарь, который прокатывал металлический конус, руководитель ремонтного производства и человек, который сегодня занимается дронами и роботами, — это как будто три совершенно разные работы.
На будущей работе
Есть ещё одна история, которая особенно запомнилась.
Семь лет назад мой сын попал на экскурсию для детей сотрудников. Потом я увидел фотографию, которую он выложил в соцсетях.
Подпись была короткая:
Я тогда испытал настоящую гордость. Наверное, потому, что когда-то примерно так же всё началось у меня самого — с отца, завода и огромной «кастрюли с мешалкой».
Есть тут ещё заводчане со стажем? Рассказывайте про свою работу в комментариях!
