На днях я решил дело благое сделать для производственного туалета и приобрел освежитель воздуха с ароматом лесных ягод.
Рассказал об этом начальнику.
Он спросил:"А ты что, здесь срешь?! Домашний туалет экономишь?!"
Ну знаете, я и раньше сталкивался в бытовых ситуациях с необычными ответами.
Но вот таким я хотел бы поделиться и спросить:
В ваших офисах. тоже экономят унитазы?
Наш дядя Ежи
Здравствуйте, братья и сестры. Хочу я вам рассказать одну историю, но прежде этого хочу рассказать о благодетеле нашем, председателе общества трезвости и помощи голодающем, в коем я состою: Шемети Еже Тихомировече.
Дядя Ежи говорит так: вот у меня пять любовниц, два автомобиля "Волга", и знакомства такие есть, о каких вам всем можно только мечтать. Держитесь со мной – и на плаву будете. Наше благотворительное общество и людям поможет и себя прокормит, своих служителей никогда не бросит.
Будьте верны, исполняйте все мои поручения, а я уж о вас позабочусь.
Ну и конечно, дядя Ежи так рассказывает нам про своих любовниц, и так на нас при этом смотрит, что тут все понятно: мы люди недоделанные какие-то, какие нам любовницы, радуйтесь, что ботинки хоть меняете чаще, чем раз в год. Сыты, одеты, при деле.
Ну а дело-то все в Москве происходит, мы там живет и там главный филиал нашего общества.
Поступает к нам очередное поручение: собраться всем на станции метро Юго-Западное и там идти обрабатывать институты, подавать прошения о помощи в ректораты, рассказывать о благотворительном празднике, который скоро будет, ну и в общем «подайте, кто сколько может, и тогда история вас не забудет, голодающие вами спасенные про вас рассказывать будут о том, какие вы люди, на каких мир стоит» ну и так далее.
В общем я должен с братом Алексеем и сестрой Екатериной встретиться, где условлено, а дальше расходимся по вузам: сестра Екатерина – в Педагогический, брат Алексей – в МИТХАТЕ, а я – в МИРЭА, к радиоинженерам.
Стоим на станции, поглядываем по сторонам, то один, то другой из нас зубом цокает и причмокивает.
Это не к тому, что мы голодаем, нет мы не голодаем, но жрать, конечно – всегда хочется.
Ну, хорошо, раз-два и пошли, каждый в свою сторону.
Я захожу в МИРЭА, прохожу в главный корпус, и иду в ректорат. Там на меня смотрят, как на прощелыгу какого-то. Вот какие люди недалекие. Ну ладно.
Я оставляю бумаги с информацией о нас и о нашем деле, но из института выходить не спешу, а иду в один из корпусов, где преподают радиоконструкторам.
Там нахожу помещение, в которое заходят разные люди, где в окружении деталей и микросхем стоит большой осциллограф, вокруг которого суетиться худощавый юноша. Он подсоединяет принесенные ему микросхемы к осциллографу, смотрит на его показания, недоуменно качает головой и разводит руками. Студенты и сотрудники забирают свои микросхемы и с видимым неудовольствием уходят.
Я подхожу к нему, здороваюсь, начинаю расспрашивать, что да как, замечаю несколько бутылок с пивом за шторой на подоконнике. Некоторое время смотрю в окно, потом на бутылки и спрашиваю:
-Алкоголь?
Он:
-Да, знаете ли, мы уж изредка, все больше по праздникам.
Я:
-Знаю. Все так говорят.
И смотрю на него с укором и качаю, так головой, как научил меня дядя Ежи.
-А зовут-то вас как?
-Александр.
Тут я вспоминаю, очень кстати, что в рюкзаке у меня лежит большая мульти зарядка на 15 батареек: пять мизинчиковых, пять пальчиковых, и пять больших. Во время зарядки отсеки с батарейками подсвечиваются, и когда они заряжены – мигают. У этой мультизарядки еще есть два клемма больших сбоку, над которыми я приклеил вырезанную из журнального постера надпись: «Сила Марса».
Думаю немного, потом спрашиваю Александра, глядя на осциллограф:
-А что с аппаратом?
-Да вот, не пойму. Не удается микросхемы помочь отладить.
-Даааа, понимаю, - говорю я, немного нахмурив брови и сжав губы, — знаете: этому аппарату на свалку пора. Но давайте так: показываю вам один прибор, на ваше счастье, случайно его захватил с собой.
Достаю из рюкзака мультизарядник, рассказываю Александру про типы батареек, поворачиваю его боком с клеммами. Замечаю, что Александ с интересом обращает внимание на надпись «Сила Марса».
-На батарейки, это еще не все. У него есть и другие опции, но вы уж сами если захотите, разберетесь.
-Вы, думаете, разберусь?
-Обязательно! - говорю я, и хлопаю его по плечу, - а осциллограф я уж попробую ребятам своим показать, вдруг там деталька-другая, может быть, еще ничего. Вряд ли, конечно, но кто его знает…, - с сомнением глядя на этот осциллограф, говорю Александру, и продолжаю: - подержите пожалуйста мой рюкзак, я туда ваш аппарат положу аккуратненько.
Александр держит за края мой рюкзак, и я туда укладываю свою нечаянную добычу. Уж если вы знаете, то осциллограф, даже средненький, намного ценнее мультизарядки, и потому день мой сегодняшний почти удался.
Александр говорит мне:
-Ну что же, давайте тогда будем друзьями, заходите к нам как-нибудь еще!
-Конечно, конечно я еще к вам зайду, отвечаю я, натягивая на себя рюкзак в котором ощущается приятная тяжесть. Постепенно ускоряя шаг, вхожу с факультета радиоинженеров, иду по главному корпусу к выходу.
Охранник на выходе, с легким подозрением глядя на мой рюкзак, спрашивает:
-Ну как вы, поговорили с нашим руководством?
-Поговорили. У вас очень хорошее руководство. Мы напишем благодарственное письмо вашему вузу и передадим его копию в мэрию. А главный экземпляр – вам. Повесите его на стенд у входа, чтобы все знали, какие тут люди.
Покинув территорию МИРЭА, с чувством огромного облегчения иду к метро, где меня уже ждут брат и сестра с моей работы.
Рюкзак приятно хлопает при каждом шаге меня по спине. Не скрою – я доволен собой.
Завидев Алексея и Катерину спешу к ним. Рассказываем друг другу о том, как прошли наши визиты в вузы, только хорошее, как все блестяще удалось, хлопаем друг друга по плечам, посмеиваемся.
Катерина отходит в сторону, к точке по продаже какого-то кухонного скарба, и выбирает там раскладной стул для кухни.
Я уже прощаюсь с братом Алексеем, как тут она подходит ко мне и говорит:
-Помоги мне, пожалуйста, донести этот стул до дома.
Я, конечно, удивляюсь слегка, стул-то вовсе не тяжелый, но соглашаюсь. Неудобно отказать сестре в такой малой просьбе. С осциллографом это конечно будет сделать нелегко, но что уж.
Вот мы заходим к сестре Екатерине домой, я ставлю стул на кухне, она подходит ко мне, берет мою руку своей и говорит такое, что затмевает осциллограф по полной программе, и даже сбрасывает груз всех дней и ночей служения с моих плеч:
-Ты можешь меня трахнуть?
Вот вам и история. Вот так, бывает занимаешься делом каким-то безо всякого толка и уже уныние появляется какое-то, а тут вот раз: и приходит понимание, что было все не зря.
Видел такую недавно.
очередной мой фантастический рассказ
Как то, после посиделок с своими Московскими товарищами я возвращался домой в метро по Люблинско-Дмитровской линии и не заметил, как поезд подъехал к последней станции «Физтех». Я собрался было выходить, но как вдруг диктор объявил: «следующая станция Аномальная, город Химки».
Я не успел удивиться, я остался в вагоне, я дождался этой остановки и зачем-то вышел на ней.
«Что же, купить бы сосиску в тесте», - подумал я, и пошел в поисках фастфуда. Он нашелся не сразу, я искал его некоторое время. Когда же я, держа в руках еду, пошел обратно к станции, я обнаружил, что на проспекте, по которому я иду, никаких станций метро нет.
-Извините, станция «Аномальная», она недалеко, как мне к ней пройти, - спросил я у прохожего, но тот лишь пожал плечами и пошел дальше по своим делам.
-Гражданка, гражданка, станция «Аномальная», подождите, ну куда вы? – я решил все-таки добиться от встретившийся женщины нужной мне информации.
-Выпили, так ведите себя спокойно, что вы к прохожим пристаете, - ответила она мне, не поворачивая головы в мою сторону, - идите на автобус.
-Так, а куда меня этот автобус довезет?
-Куда нужно, туда и довезет. Вы что, читать не умеете? Там же все написано, - она ускорила шаг и я отстал.
«Ладно, автобус – тоже хорошо, почему и нет», - подумал я, - «вон и остановка, сейчас я разберусь».
Я подошел к остановке и начал читать расписание:
777 «Вокзал судьбы»
017 «Магазин истории»
992 «Аномальный круг»
«Интересно, а в сторону Москвы-то, что из этого? Где же эта станция аномальная? Аномальный круг точно должен вести к ней. Так ладно, жду 992.
992 все не было и не было, как тут он возьми и появись. Я стою и смотрю и думаю: «с какой свалки истории его подняли? Желтый, переваливающийся сбоку на бок «Лиаз» с круглыми фарами, его и помнят-то только те, кому за 40 в наше время, да и те: помнят, или нет?
Я робко зашел в него, он тронулся.
Я начал спрашивать у пассажиров:
-Подскажите, станция «Аномальная», он же будет на ней останавливаться?
-Он по кругу ездит, я на нем езжу, но что-то не припомню такой, но я могу пропустить, у меня свой маршрут, - отвечает человек в демисезонном пальто зеленого цвета, коротко стриженный, с отстраненным взглядом, «на своей волне», что называется.
-Так, - спрашиваю я у другого, - а в какую сторону пешком идти в Москву? – у дедушки в соломенной шляпе.
-Не дойдешь, - ответил тот, - если не найдешь свою станцию, будешь блуждать вечно.
-Да ты, что дед, - я как-то осел аж на своем кресле, - ты шутки свои прекратил-бы, ты это…, - дальше я проглотил слова.
-Слушайте, люди, а он точно приедет на ту остановку, на которой я зашел? - я уже стал разговаривать на весь салон.
-А вы помните, где зашли? – спросил кто-то?
«Что же это такое? Ну там дома… но, вообще то, везде дома, в окно надо смотреть, смотреть и все», - замелькали мысли в моей головушке.
Вот двери с шипом открылись на очередной остановке.
В автобус зашел представительный мужчина в длинном бежевом кожаном пальто, чуть седоватой шевелюрой и бородкой клинышком на массивном подбородке. Он уселся на сиденье рядом с водительским местом, поправил галстук и стал оглядывать салон.
Напротив него сидела блондинка с тонкими ножками, в мини юбке. Она достала маленький пирожок и откусила от него кусочек.
-Мадам! - закричал этот господин, - немедленно прекратите чавкать! Я не могу это слышать!
-Я – бард, как меня зовут – это неважно, но сейчас я буду петь! Я буду петь для вас всех, кто тут есть!
Тут он встал, залез рукой в водительский отсек, схватил микрофон на витом проводе, в который водитель объявляет остановки, закашлялся, хмуро взглянул на водителя, отчего тот как-то съежился и поник, и начал петь.
Это была романтичная песня о том, как один молодой человек начал ходить на танцы, чтобы встретить там свою любовь.
Достаточно скоро в ней появился рефрен «Ах как я после танцев, эту Дину таааанцевааалл!»
Чуть позже стали всплывать все менее и менее приличные подробности того, что они там с этой Диной делали, причем настолько, что я подумал, что хорошо, что в автобусе нет детей.
Остановка встречались одна за одной, но моей там не было.
Между тем лицо барда из романтическо-утонченного выражения становилось все более и более остервенелым, голос – надсадным, а тому, что происходило в песне, позавидовал-бы Маркиз де Сад.
Наконец я узнал дома, и ту местность, где садился, и с большим облегчением выскочил из автобуса. Бард, будто желая сопровождать меня и дальше, показался в дверях автобуса, но дальше провод от водительского микрофона не растягивался, а потом двери автобуса закрылись, автобус тронулся, и рев барда заглох.
Я стал оглядываться, меня спросил, вдруг человек в спортивной куртке, улыбнувшись:
-Потеряли что-то?
-Да, вот, метро, - я уж почти пал духом от какого-то чувства безысходности.
-А, "Физтех"? Да он за домом, вон, идите за всеми. И с градусом осторожнее, - подмигнул он мне.
Господи, я пошел за всеми такой торжественной и решительной походкой, как, наверное, ходят кинозвезды в момент триумфа и славы.
Заворачиваю за дом, - там правда, "Физтех".
Так что, вот что я сказать вам хочу.
Никогда не проезжайте Физтех.
Выходите там, чтобы не было. Не слушайте диктора. Вообще никого не слушайте.
Объявили "Физтех" – сразу выходите. Я не вру.
Уж так устроен этот мир, платить изволь даже если ты сир.
Рассказываю, значит, последовательно.
Рядом с нашим садоводческим объединением завелись две отвратительные личности, которые поклонялись нечистой силе, обворовывали по ночам дома, оставляя на стенах нечестивые символы, сторожили на лесных дорожках поздних дачников, били их, отнимали ценности.
Полиция приезжала, осматривала лес, никого не находила и уезжала. Потому что им помогала эта сила.
А эти личности с уголовным уклоном продолжали свирепствовать. И житья от них не было никакого.
Долго мы терпели этот беспредел, но подошел нашему терпению конец, устроили мы им засаду и взяли их ночью прямо в одном из домов.
Связали и держим совет: что с ними делать?
И тут мне в голову пришла отличная идея:
«А давайте распнем их на обочине дороги, где все ездят.
Это будет благочестиво, нравоучительно и полезно.
И пусть все знают, что мы делаем с теми, кто нечистой силе поклоняется.»
«Ооо, это отличная идея», - сказали все.
Тогда мы воздвигли два креста у дороги и прибили их к этим крестам гвоздями, соточкой.
Ох, хорошо-то как. Теперь все узнают какие мы не дураки, и как нас терроризировать опасно.
Стоим, снимаем их на смартфоны, в You Tube да в блоги.
И тут, мать чесна, в небе ночном появились престолы светящиеся и летят к нам. А за ними сидят толи инопланетяне, толи роботы, толи звери какие.
И давай они стрелять лучами по крестам с распятыми, да так, что от них одна пыль осталась. Стерли всю нашу демонстрацию в пыль.
Мы – в блоги, а там нет ничего, в You Tube – тоже пусто.
И теперь ничего я не могу доказать, что это правда.
Вот так, как оно все может повернуться.
Как то, раз, когда я работал на одном предприятии, мне отчекрыжило голову. Я даже не успел понять как. Но срезало ровно. И вот сижу я на стуле, я рядом голова лежит.
Тут я запаниковал. Что же я без головы то буду делать?
Но потом, как то, осознал, что и без головы можно жить. Нервная система человека велика, и у ней есть много узлов, которые берут управление на себя, если головной мозг отключается.
Даже зрение сохраняется: я стал видеть кожей. Читать так, конечно, не получится, но обстановка в целом понятна.
Я пошел к начальнику: «Так и так, я лишился головы, дайте мне больничный».
Начальник мне: «Врешь, Олег. Тебе бы только зарплату получать, и не работать. У нас у всех сейчас голова не на месте, завтра чтобы был на работе.»
Ну что делать, подождал я, пока стемнеет, положил голову в пакет и пошел домой.
Ну по дороге баба какая-то, внимательно на меня посмотрев, заорала так, будто ей самой голову отрезают и убежала с такой скоростью, то я подумал, как бы ее удар не хватил.
Пришел я домой. Достал голову, приладил ее к туловищу: вроде держится.
Ну, думаю, схожу в магазин, куплю йогуртов, чтобы питаться, а то голова, как-то совсем не есть, не говорит и не смотрит. Ну только, самое главное, сок начала тянуть из организма, значит будет жить.
Пробую говорить: говорю горлом, а у головы даже не шевелятся губы и смотрит она не пойми куда. Ну ладно, пошел, куда хотел.
По дороге в магазин обнаружил, что иногда приходится брать ее за макушку и к туловищу покрепче прижимать, чтобы не упала.
Зашел в магазин, набрал еды, подошел к кассе. Продавщица: «Чем будете расплачиваться: наличными или карточкой?»
Я ей, отвечаю горлом: «Карточкойшш»
Продавщица смотрит на мою голову, на закрытый рот, на взгляд непонятно куда направленный. Видно, что ей не по себе. Я беру свою голову за макушку прилаживаю ее получше, расплачиваюсь карточкой и ухожу.
Так проходит несколько дней. Голова за это время успевает измениться: шея у нее становится толще телесной, щеки оплывают, веки пропускаются. Скоро с ней будет все тяжелее ходить даже по магазинам, а не то, что на работу.
В общем терпел я, терпел, но вместо работы пошел в больницу. Подошел к приемному покою, снял голову, поставил рядом с окном медсестры и говорю: «У меня отрезало голову. Надо пришить.»
Медсестра поболела и позвала старшего врача.
Тот тоже побелел и позвонил заведующему отделением.
Меня приглашают в операционную, там доктор, начинает мою голову осматривать.
«А это точно ваша голова, а то непохоже что-то?»
Я ему: «моя, моя, просто соки в нее от тело мало поступали, вот и повело ее слегка».
И вот, наконец, я с пришитой головой, иду по улице и не боюсь, не полиции, не прохожих, иду с полным правом, смотрю глазами и улыбаюсь ртом.
Вот так-то бывает.
Расскажу я вам одну, вероятно небезынтересную историю. Вот только теперь ко мне пришло понимание, что я смог это сформулировать и имею право об этом написать. Ко мне как-то приходил друг-сатанист с человеческой костью 300 летней давности, но я предложил ему смотреть проповеди пастора Ильи Федорова и мы пили водку и смотрели эти проповеди, и перед его уходом, я, поигрывая этой костью, сказал весьма рискованные слова "Что же, если Бог есть, а Он есть, то Он найдет способ достучаться до меня" и ты знаешь, он нашел: первый же сон в эту ночь был таков: сначала ко мне в комнату вломились уголовники, бандиты, внушающие такой ужас, что я думал, что вот он, конец мне пришел. Они сказали мне, что пришли брать с меня ответ за те грехи, которые я совершил. Но потом выяснилось, что не выполнены те условия, которые нужны для этого, и посовещавшись между собой, они пошли брать спрос с тех, кто направил их ко мне. И тут я увидел, что держу в руке своей за хвост дохлую мышь с разорвавшемся желудком. Нет их силы более, нет их власти надо мной, эта власть была иллюзорна. Начался следующий сон: я увидел, что нахожусь в помещении среди пасторов и прихожан и вижу, как они творят чудеса, я спрашиваю их "почему вы творите чудеса?" и они отвечают мне, мы творим их только по делу, это не фокусы на потеху толпе. Я соглашаюсь и постепенно мне открывается то, что за этим стоит, а это неизреченная любовь Бога к человеку. Я потерял дар речи, когда узрел свет этот. Я молил Бога о том, чтобы он написал на мне что-нибудь, чтобы нельзя было стереть, если по окаянству моему или глупости я предам это. Например: "Он видел настоящую любовь". И знаете, любовь эта оказалась настолько не тем, что я мог раньше себе представить. Это невозможно описать словами русского языка, английского, японского, никакого. И если такая любовь с нами, то кто может быть против нас. Я не могу сложить слова, чтобы описать это, их нет. Я в первый раз в жизни осознал, что не нуждаюсь вообще ни в чем, когда вижу это. Скажу вот, что это похоже на свет, всепроникающий, существующий вне времени, вне пространства, сверхразумный, уже все расположивший и в настоящем и в будущем. И да, он соблазнил меня этим, навсегда, и если это не Бог, то что тогда такое Бог? Все кто попрет против него будут повергнуты, я даже не хочу думать об их участи, но тот кто покусился или посягнул на это, будет от этого непредставимо страдать.
Да, и кстати, ко мне подошел товарищ этот, встреча с которым послужила провокацией и сказал, что у него зажили две дыры в легких нехорошие. Флюорография показала, что их больше нет.Я думал, что на этом все закончилось, и дьявол побежден навсегда, теперь я меня ждет только радость от общения со Святым Духом, но сейчас я понимаю, что по настоящему все закончится только на страшном суде, ну а для меня лично - на частном, когда я претерплю физическую смерть, которую предстоит пережить всем человекам. И этот духовный волк, дьявол будет все это время сторожить меня, подкидывать соблазны, те грехи, к которым я склонен. Я малодушен и скверно устроен, так, что мне тяжело будет на этом пути, которым мы все идем, от рождения до смерти. Но этот опыт, который я пережил, навсегда меня изменил. Приди это раньше - я потерял бы рассудок, познав такое, а вот теперь вижу, что интеллект дан человеку (мне во всяком случае), чтобы в этом неспокойном и изменчивом мире нести Слово Божье среди разных течений духовных и философских, политических воззрений, разных противоречивых взглядов людских. Нести благую весть и вечный свет в мутном море житейском среди вавилонского смешения языков, гомона и гвалта самых разных душ.И вот теперь знаете, я по утрам и вечерам молюсь на языках, как и положено протестантам. Вот теперь да.
