Я назад оглянулся. Мимолётным видением
меня всколыхнула ностальгия-беда.
По ушедшим друзьям, по утрам без похмелья,
по событиям, что мне не вернуть никогда.
С годом каждым сил меньше и меньше.
Утекает сквозь пальцы время-песок.
Вынес я бы из жизни опыт наиважнейший,
Если только бы знал, если б мог...
Закопайте меня на деревенском погосте-
Чтоб вдали от домов,суеты и дорог,
Там где птицы поют утром песнь колыбели-
Чтоб под звуки тех песен,спать спокойно я мог.
Мне милее изба,чем большой муравейник,
Мне милей запах леса, березы и травы.
В ритме города я жить совсем не умею
Я хочу тишины, я хочу тишины.
Вспомню я как босым,по грунтовой дороге
Убегал чрез забор от петуха клевача.
Палкой мать прогоняла его проклиная
Что посмел он клевалом укусить за меня.
Грустно, тихо, но очень красиво
Вспоминать то что было и чего не вернуть.
Я люблю этот мир,и меня в нем любили.
А сейчас я хочу по чуть чуть- отдохнуть.
10.2026
Яркость осени в аромате увядающих листьев.
Белый снег и лёд превращают зиму в сновидение.
Весна начинается в небе - проявляется на земле.
Летом цветы трансформируются в плоды.
Весну и лето легко перепутать и объединить.
Осень и зиму - нет.
Получается треугольник: осень, зима и веснолëт!
Дух наслаждался покоем внутри небольшого тёмно-серого камня, лежавшего среди низкой травы на обочине песчаной дороги к озеру.
Он отдыхал после бурно проведённой "ночи присутствия" в каждом из бесчисленного множества живых существ.
"Ощутить себя единым одновременно в стольких лицах! Почувствовать слияние со всеми песчинками на берегу океана - как же это прекрасно!" - размышлял Он.
Океан наслаждения и блаженства тихий океан бурный океан
глубинно-спокойный - трепетный снаружи
стужа не может настичь в настежь открытые окна и двери
звери спят в своих норах
норов чужой демонстрирует северный ветер
взбираясь на вершины заснеженных гор
елей верхушки еле гладят елеем алтарным
церковь пришла и ушла
Дух остаётся жить навсегда
и всё так же наивен
Он провёл две воображаемые линии от своего камня, внутри которого находился, - к острию упругой травинки, а затем к маленькому тëмному жуку, ползущему по ней вверх, видимо, для того, чтобы взлететь на небо.
"Т р е у г о л ь н и к" - решил Дух.
В лучах земной иллюминации небо наполнялось фиолетовыми оттенками, потом темнело до такой степени, что на его фоне становилось возможным проводить во все стороны золотисто-серебристые линии между переливающимися лучезарными звёздами.
Дух проводил одну линию за другой. Но получалось как-то неумело - в разнобой. Его это совсем не расстраивало, наоборот - Он получал удовольствие от самого процесса! "Пусть все эти формы и очертания несоверщенны, - думал Он. - Ну, и что? Главное, чтобы в них пульсировал ритм!"
Пусть потом разные художники, учёные и философы додумывают и спорят, что Он этим хотел сказать - изобразить, передать!
Светящиеся линии были повсюду, но это не было похоже на паутину, - скорее, на расписной волшебный купол.
"Так даже лучше - неопределëннее, - радовался Дух, - называйте, как хотите: иероглифы, мандалы, янтры - геометрические фигуры, роспись по небу... - называйте, как вам нравится - главное, что эти линии можно проводить до бесконечности... и через Бесконечность."
Непонятно откуда возникают Радость Любовь Счастье!
Слова становятся ненужными. Потому что всё и так ясно.
Дух снова уменьшается в размерах до н е в и д и м о й частицы, как-то совсем по-умному называемой учёными.
Так Он и продолжает играть сам с собой...
Деду «что» всегда найдётся вспомнить,
Только «неча» внукам рассказать.
Помню, дед молчал, должно быть, совесть...
Нет, он мог и «веругробамать».
Помню только песню, что певал он,
Захмелев ныряя в с брагой бак.
Бабка на замок бак закрывала.
Кажется, звучала песня так:
«Если бы я крылышки имел —
Сразу бы на небо полетел.
Там в раю бы прописался,
С Евой в ЗАГСе расписался
И по-новой песенку б запел.
С Евой бы по раю я гулял,
Еву в алы губки б целовал,
В карты б резался с нечистым
И не был бы я танкистом,
Всех прохожих на... посылал».
Уся и Сянся 15
«И снова лепёшки! — стенает Уся, —
Ах, как бы хотела я съесть порося,
А может корову... Какой в этом прок?
Мы целую вечность идём на восток.
А цель в древних мифах западе вся...
Ты знаешь легенды, скажи мне Сянся!»
Сянся не успела и слова сказать,
Как видит фазана — готов улетать.
Как камень кидает лепёшку Уся,
"Ах! Жирная птица размером с гуся!"
Но птицу от девушки спас самурай,
"То Кидзи! — вопит он, — Накама, банзай!"
Привет, Пикабу!
Открываем вторую неделю моего поэтического цикла. Сегодняшняя работа — «Любить ненавидеть».
Это честный разговор о том, как мы порой сами усложняем себе жизнь, запрашивая у судьбы проверки на прочность, а потом сталкиваемся с пределом собственных сил. Но самое важное — не свернуть с пути и не поддаться неблагодарности.
Буду рад вашим откликам и мыслям в комментариях!
Любить ненавидеть
Я так измениться хочу,
Что зубы скрипят от злости.
Но понимаю – не вывожу,
И лишнюю ношу не сбросить.
Сам я недавно капкан смастерил:
Запросил у Всевышнего боли,
Чтоб путь мой еще тернистее был,
Чтоб все поборол я тревоги.
Думал я чем больше боли:
Тем больше опыта - скорее научусь,
Но сдать назад вариант мне поневоле,
Слышу сердце говорит – Я откажусь.
Принять я должен тут как данность,
Что если я с пути сверну,
То боль меня сожрет – Неблагодарность,
И деструктив, я привлекать начну.
Как когда ты был юн,
И души твоей струн
Не касались чужие глаза,
И на всё был ответ,
А теперь больше нет —
Тебе нечего больше сказать.
Где твои меч и щит?
И никто не звонит.
Кто как раньше уверен в тебе?
А с другой стороны,
Может, и не нужны,
Что тебя не узнают в толпе.
Не копай глубоко.
Ну, теперь вот легко,
А потом суп с котом. — Рассмешил!
У того ведь кота
Нету больше хвоста.
— Почему? — Потому, что спешил.
Восход, как жизненный обман,
Закат, как окончание очередного дня.
Года, как продолжительный буран,
И тишина как смысл сосуществования.
Судьба, как сумашедший графоман,
Напишет новый день поверх вчера.
Мне слышится растроенный варган
И жизнь, как сложная, но долгая игра.
