Как часто по жизни мы ходим,
Среди миллионов дорог.
Теряя надежду, мы бродим,
И вдруг кто-то солнце зажёг.
И мы поднимаемся в воздух,
Взлетая , как звёзды наверх.
Пока не становится поздно,
Летим мотыльками на свет.
Давайте же вместе пытаться
Беречь этот лучик внутри.
К вершине горы подниматься,
Всё сбудется ,только смотри...
Утонул в тумане дальний хутор,
Поднималось солнышко с ленцой.
Радио в машине с добрым утром,
Муравейник и не хмурый Цой.
В телефоне сто уведомлений,
Не читая, за борт, чур меня.
Утро — время первых откровений
Только что родившегося дня.
На дороге редкие машины
Из тумана с дальним светом фар
Выплывают, еле различимы,
А на клёнах осени пожар.
— Да, алло. Да, еду. Скоро буду.
Выходи минут через пять-шесть.
Что тебе одеть? Не знаю, Люда.
Пусть все глянут, выходи как есть.
Под подъездом ждал минут пятнадцать,
Покурить успел, пока она.
Женщины умеют собираться.
Позвонил — гудки и тишина.
Дверь открылась, Люда вышла хмурой,
В шутку я отвесил ей поклон.
— Ой, Серёж, постой... Ну дура дурой...
Я опять забыла телефон.
Вырвав у мента чекушку,
Вася бёг, как бегуны бегут.
Заиграло в черепушке —
Любимую ага не отдают.
Кто любит — тот не отдаёт.
Вот Вася и решил, что лучше
Он внутрь себя её вольёт —
Им будут от осла пусть уши.
И снова у тебя алкаш — герой —
Гляди-ка, от мента сумел уйти.
Дальнейшею же Васькиной судьбой
Ты как-то озадачен не ахти.
Ну ладно, ща его спасём.
Он спал на лавочке однажды.
Вдруг слышит через сон — подъём!
И ущипнул себя уж дважды.
А нет, виденье не ушло.
Пред ним богиня, не иначе.
А что потом произошло?
Он с чем-то ей помог на даче.
И поприжился: муж не муж...
Сожитель — грубо, а любимый...
Ну да, поди, наверно, уж
И к алкоголю нетерпимый.
Куда бы я не опоздал,
Чего бы я не натворил,
Я мантру про себя читал:
«Держи себя в руках, Кирилл».
И рассосётся кое-как.
Бывало даже негатив —
Полоска белая, ништяк.
— Ну чё ты как, курилка, жив?
Как хорошо, что кто-то там
По мантре всем меня снабдил.
Какой же там у них бедлам —
Не знают, что я не Кирилл.
Страшила мудрый стоял на стрёме,
Вооружённый твоей метлой.
А мы курили в бумажном доме
И гнали страхи тревог долой.
Никто не ставил на нашу дружбу,
Хотя к тебе я вернулся вновь.
Мы были чем-то друг другу нужным,
И этим чем-то была любовь.
— А я ведь знала, что ты вернёшься
В один из тёплых осенних дней.
— Так ты же ведьма, тебе давно всё,
Поди, известно в судьбе моей.
— Да, я могла бы узнать, что будет,
Но, знаешь, страшно узнать о том,
Что тот, кто любит тебя, забудет
И словно рыба вильнёт хвостом.
Хотел циклоп одним глазком
На солнце в телескоп взглянуть.
В пещеру возвратясь ползком,
Он всё же понял жизни суть.
Вороне вороном не быть,
А мне теперь уж астрономом.
И мысль, как всё поворотить,
В башке стучала метрономом.
Осень и у наших отношений
По душе пахнуло холодком.
Мне к тебе нельзя без приглашений —
На лошадке белой и пешком.
Осень не припутывай, ведь в этом
Совершенно нет её вины:
Мы чужими стали ещё летом,
А сейчас достигли глубины —
Пропасти, в которой тонет завтра,
Что вмещало прежде нас двоих.
Я уже читаю маха-мантру,
Вот и ты давай ищи своих.
Мы — две чёрных птицы в час заката,
Словно бы отставшие от стай.
Нет, молчи: мы оба виноваты.
Я тебя любила, просто знай...
Жил был садовник один,
Дом, огород — сотки три.
Добрым снаружи он был,
Но очень жадным внутри.
Сотни раз слышал козёл:
«Скоро наешься ли ты?»
Но на конфликт он не шёл,
Словно ему до звезды.
Видел он, видел он, видел он чёткий спрос...
И цена, и цена, и цена на цветы...
На разгон, на разгон, на разгон — не вопрос...
Совесть, ты прекрати колотить понты!
Дети идут в первый класс,
Подорожали цветы.
Вдвое бывало за раз,
Только и слышишь: «Ух ты!»
Но без букета куда?
Где ещё их в ПэГэТэ?
Купишь — такая беда,
Только в райцентр по ЖэДэ.
Видел он, видел он, видел он чёткий спрос...
И цена, и цена, и цена на цветы...
На разгон, на разгон, на разгон — не вопрос...
Совесть, ты прекрати колотить понты!
Как-то случилась любовь,
И у него, как у всех.
Он не дарил ей цветов —
Деньги терять — это грех.
Но от ворот поворот
Всё в нём тогда изменил.
В общем, раскаялся жмот,
Сразу любим стал и мил.
Ах, любовь, ах, любовь, ах, любовь — всё всерьёз...
Ты одна, ты одна, ты одна нам мечты...
Словно сон, словно сон, словно сон — как наркоз...
И в душе не садил, а растут цветы.
Душу спустив с поводка,
Деньги все снял и отнёс.
Кроме юннатов кружка,
Чтоб был ещё мотокросс.
Зауважали его —
Хочешь не верь, хочешь — верь.
Мало мол было чего,
Важно ведь кто ты теперь.
Видел он, видел он, видел он как возрос...
Тишина, тишина, тишина и «ух ты!»...
На разгон, на разгон, на разгон — мотокросс...
Пусть исполнит любовь и твои мечты.
