где лежит источник силы, которая может противостоять любой идее извне?

сперва-наперво, человек должен осознать все навязанные игры (эгрегоры, маятники). далее обрести силу расставлять между ними приоритеты. силу выбирать игру самостоятельно, осознанно.

настоящая сила может исходить только изнутри человека. об этом говорят все религиозные и духовные учения. вся наука психология решает один вопрос - помочь человеку перестать бороться с собой - тратить энергию на борьбу с несуществующими врагами. тогда истинная сила проявляется.

как выглядит эта сила?

у каждого человека внутри сидит ребёнок. чистое творческое начало. ребёнок внутри нас точно знает, что он хочет, а что не хочет. его не обмануть, не подкупить, не запугать.

ты не заставишь ребенка играть в машинки дома, если он хочет играть в снежки на улице. можно хитростями или подзатыльниками сделать так, чтобы он остался дома и даже вообще больше никогда не говорил о снежках. но он всё равно будет хотеть выйти на улицу играть со снегом. дети обладают истинной внутренней силой.

“Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное;” от Матфея, глава 18.

но ребёнки внутри нас наглухо задавленны дисциплинарным обществом. его словарь: “надо”, “так делают все”, “так правильно”, “не высовывайся”, “не дерзи”, “не балуйся”, “потерпи”, “потом сделаем, как ты хочешь”, “так не принято”. и моё любимое - “ты что, самый умный?”.

если человек слышит и слушает голос своего ребёнка, он становится неуправляем извне. но голос этот тонок. общество его глушит.

тогда ребёнок переходит на крик.

вы можете слышать крик своего внутренного ребёнка, когда внешние игры задавливают вас окончательно. это моменты “праведного гнева”. не ядовитой злости и кислой агрессии. а истинно Святой ярости. это светлое чистое чувство. направленное волеизъявление. оно не пугает, а очаровывает. не опустошает, а даёт опору.

если человек игнорирует ребёнка (психику, подсознательное), ребёнок отключает человека от реальности, чтобы вы наконец услышали его голос. тогда человек впадает в апатию и прокрастинацию. самые упорное из нас впадают в эскапизм и зависимости, чтобы совсем уже не слышать ничего.

голос этот есть у каждого из нас. его можно услышать, если захотеть.

сам по себе ребёнок не выживет. для этого в вашем Я есть есть ещё и взрослый. качества взрослого: рациональность, память, усидчивость, сила воли, способность к концентрации, стабильный гормональный фон. если взрослый человек слушает своего ребёнка, он обретает суперспособность изменять реальность (”супер” они лишь по меркам современного времени. так-то это наши обычные способности).

гармония между префронтальной корой и подсознательным (телом и душой, инь и янь) - это ключ к избавлению от страданий, к обретению истинного целостного Я, к суперсиле быть живым человеком, а не управляемым извне зомби.

если человек осознает и интегрирует свою истинную личность (”самость” по Юнгу), он выйдет из зависимости от внешних источников силы.

“Ты - это не твоя работа. Ты - не количество денег в банке. Не твоя машина. Ты - не твои шмотки.” - Бойцовский клуб.

тогда человек поймёт, что внешние ответы на его вопросы не имеют ничего общего с его собственными желаниями. магия маркетинга и пропаганды потеряет силу над ним. внимание: любой пропаганды. даже пропаганды традиционализма.

человек избавляется от всех навязанных идей. у него в голове происходит следующий монолог: “так-с. оказывается, айфон, позиция директора в айти фирме, порше и образ успешности - это навязанное. а чего я на самом деле хочу?”.

произойдёт полная инвентаризация своей жизни. честный пересмотр приоритетов.

дальше события развиваются непредсказуемыми и очень интересными путями:

1. человек осознает, что порше, айфон и путешествия на Гоа с целью наделать фоток для соц сетей - это химера. но индустрия айти ему на самом деле нравится. он отбрасывает навязанные желания. освобождается энергия для работы. парадоксально, бросая идею успешного успеха, он становится более успешным. но деньги тратит уже не на порше, а на развития дела своей жизни. индустрия страны растёт. экономика растёт.

2. человек понимает, что идею “айти” ему продали маркетологи со своими курсами “из грязи - в айти князи за неделю”. а на самом деле он хочет быть пекарем. без малейшего сомнения он увольняется с айти фирмы с зарплаты 500к и нанимается пекарем за 50к. через 5 лет он открывает свою пекарню. вкладывает туда всю душу. поднимает культуру булочных в стране.

3. самое страшное. человек понимает, что не любит свою жену. он всю жизнь путал любовь со страстью, созависимостью или со страхом быть покинутым. а жить без любви для него неприемлемо. тогда человек уходит из семьи, травмируя детей.

да. часто, в такие моменты (например, кризис среднего возраста) распадаются семьи.

стоп, распадаются семьи?… мы же хотим процветания нашей стране. чтобы люди рожали. получается, эта статья только мешает!

да, мешает. но только в краткосрочной перспективе. но текущий тренд нужно переломить. перелом вызовет регресс. я мыслю на будущее. ни я, ни вы не будем жить в мире, состоящим из цельных личностей. но становясь таковой сегодня, вы заложите фундамент для будущих поколений. таким образом, изменив себя, мы изменим мир вокруг. то самое “начни с себя”.

пожалуйста, не спешите расстраиваться. профит для вас тоже предусмотрен. вы получите ту самую вожделенную гармонию с собой и избавление от страданий. ваша жизнь сильно (часто радикально) изменится. и вы станете счастливее.

хорошо. так как же это всё “заставит” людей будущего больше рожать?

семья - такая же игра, как и работа в фирме или членство в локальном дрифт-сообществе или погоня за пакетами из ЦУМа.

когда пакеты из ЦУМа перестают занимать место в голове, освобождается простор для новых идей. для истинно своих идей. желание к которым исходит изнутри.

некоторые из вас примут аскезу и уйдут в горы молиться на камень, некоторые станут художниками. но большинство личностей в мире - простые человеки с простыми желаниями: утром трудиться на благо социума, а вечером пить чай у себя на веранде со своей семьёй. 99% из нас нужно только признание и любовь.

работа - станет не каторгой, а местом саморелизации.

семья - источником любви.

семья станет для человека осознанной игрой. люди будут заводить семьи не потому, что “часики тикают”, а потому что они истинно возжелают этого всем сердцем.

такие семьи будут здоровы и прочны. дети вырастут в здоровой атмосфере принятия. они будут с детства иметь пример хорошо реализованной игры. шанс, что в будущем они купятся на игру “купи айфон” меньше, потому что они уже с 10 лет будут знать, что есть другая более крутая игра.

отцы не будут уходить из семей и изменять, потому что они сами выбрали эту семью.

матери не будут проецировать свои нереализованные амбиции на детей и дарить им синдромы отличника и тревожные расстройства в качестве подарка на выпускной.

цепь травмирующих друг друга “задушенный детей” прервётся. общество выздоровеет. страна воспрянет, ибо общество и есть страна.

Методы этого переустройства часто маскируются под благие намерения. Это может быть постоянная критика, причём не грубая, а «конструктивная»: «Я же тебе желаю добра, почему ты не слушаешься?». Это манипуляции чувством вины или долга: «Если бы ты меня любил, ты бы бросил курить/занимался спортом/больше зарабатывал». Это сравнение с другими, более «успешными» примерами. Это система поощрений и наказаний, где любовь и внимание становятся валютой, которую выдают только за правильное поведение. Постепенно пространство отношений превращается в поле боя, где один — реформатор, а другой — упрямый материал, сопротивляющийся обработке.

Корни этого явления глубоки. Чаще всего в них лежит не принятие, а неприятие. Неприятие несовершенства другого, но, что важнее, — неприятие собственной уязвимости и отсутствия контроля над жизнью. Психолог Эллиот Аронсон в своих работах о когнитивном диссонансе отмечал, что нам проще пытаться изменить другого, чем менять собственные ожидания или признать, что мы ошиблись в выборе. Проекция собственных нереализованных амбиций, попытка воспроизвести родительскую модель отношений или, наоборот, исправить её ошибки в лице партнёра — всё это движет «переделывателем». Страх перед настоящей близостью, которая требует видеть и принимать человека целиком, подменяется удобной, но иллюзорной близостью к собственному проекту.

Где же та грань, за которой здоровое желание выстроить общие правила превращается в насилие над личностью? Граница проходит там, где заканчивается диалог и начинается монолог. Создание общей удобной среды — это переговоры о времени отхода ко сну, распределении обязанностей, финансовых планах. Это взаимные уступки. Стирание чужих границ начинается, когда под удар попадает сущностное: характер, ценности, круг общения, жизненные смыслы, стиль самовыражения. Если ваши предложения звучат как ультиматумы, если вы испытываете раздражение не на конкретный поступок, а на саму личность, если вы перестали интересоваться мнением партнёра — вы уже по ту сторону границы.

Последствия таких экспериментов катастрофичны. Для того, кого переделывают, это путь к потере самооценки, выгоранию, тревожности и депрессии. Человек живёт в постоянном стрессе, пытаясь соответствовать невыполнимым стандартам. Исследования психолога Кристины Нефф убедительно доказывают, что отсутствие самопринятия и жизнь в условиях постоянной критики разрушительно сказываются на психическом здоровье. Для «архитектора» это тоже тупик: вместо желанной гармонии он получает либо сломленного, затаившего обиду человека, либо открытый бунт. Доверие и искренность умирают первыми. Отношения либо заканчиваются болезненным разрывом, когда ресурс терпения иссякает, либо перерастают в формальный, лишённый тепла союз-сосуществование, где каждый заточён в своей клетке ожиданий и разочарований.

Есть ли альтернатива? Абсолютно. Счастье и долголетие отношений возможны только на пути взаимной, а не односторонней адаптации. Знаменитое «исследование пар» под руководством психолога Роберта Левенджера продемонстрировало, что долгосрочные удовлетворительные отношения характеризуются не отсутствием конфликтов, а способностью партнёров к совместному изменению и гибкости. Более того, данные масштабных лонгитюдных исследований, таких как Harvard Study of Adult Development, которое курировал психиатр Роберт Уолдингер, прямо указывают: качество близких отношений — один из ключевых факторов не только психологического благополучия, но и физического здоровья и продолжительности жизни. Глубокая эмоциональная связь, чувство принятия и поддержки снижают уровень стресса, укрепляют иммунную систему и буквально добавляют годы жизни.

Как понять, что вас переделывают? Ваш внутренний компас — это чувство вины, стыда и постоянной «неправильности». Если после общения с партнёром вы часто чувствуете опустошение, а не наполнение, если вы стали скрывать свои интересы или мнения, боясь осуждения, если вас хвалят только в случае соответствия его стандартам — это тревожные сигналы. Если же вы ловите себя на мысли, что раздражаетесь на «неидеальность» партнёра, составляете в голове списки его «недоработок», чувствуете превосходство или усталость от необходимости его «воспитывать» — вы увлеклись переделыванием.

Разорвать этот порочный круг в одиночку сложно. Здесь на помощь приходит профессиональная психология. Семейный терапевт, например, в подходе, разработанном всё тем же Джоном Готтманом, не выступает на стороне одного из партнёров. Он помогает паре увидеть деструктивные паттерны взаимодействия, научиться слышать не претензии, а стоящие за ними потребности, и перейти от тактики переустройства к стратегии принятия и роста. Индивидуальная терапия также может помочь понять истоки собственного перфекционизма, страха потери контроля или неприятия, которые часто родом из детства.

Истинная близость рождается не в тисках переделанного под себя человека, а в пространстве между двумя цельными мирами, которые добровольно и с уважением соприкасаются друг с другом. Это не статичная картина, а живой процесс, где изменения происходят естественно, из желания быть ближе, а не из страха быть отвергнутым. Переделывать другого — значит разрушать уникальный материал, который изначально привлёк вас. Принимать — значит ценить подлинность, которая и есть основа настоящей и долгой любви. В конечном счёте, самый дорогой проект — это не перестройка партнёра, а строительство моста к нему таким, какой он есть.

https://vk.ru/srk_problemi

Но границы — не только физические. Психологические границы — это наши внутренние правила, ценности, эмоциональные пределы. Они определяют, что мы готовы принимать от других, а что для нас неприемлемо. Здоровые границы позволяют сохранять свою целостность, в то время как их нарушение ведёт к чувству уязвимости и дискомфорту. И вот здесь возникает парадокс: иногда само присутствие определённого человека, даже без явного конфликта или вторжения в физическое пространство, может вызывать ощутимый дискомфорт, перерастающий в настоящую психосоматическую боль. Это происходит при определённых условиях. Например, когда человек является источником хронического стресса, непредсказуемой агрессии или манипуляций. Исследования в области межличностной нейробиологии, такие как работы доктора Стивена Порджеса о поливагальной теории, показывают, что наша нервная система постоянно сканирует окружение на признаки безопасности или опасности. Лицо, голос, даже микродвижения другого человека могут бессознательно восприниматься как угроза, запуская реакцию «бей, беги или замри», что сопровождается выбросом кортизола и воспалительными процессами в организме.

Особенно разрушительно, когда источником такой боли становится не чужой, а близкий человек — партнёр, родитель, друг. Причины этого многогранны. Это может быть токсичная динамика отношений, где присутствуют газлайтинг, постоянная критика или эмоциональное пренебрежение. Это может быть болезненная привязанность, сформированная в детстве, как описывал психолог Джон Боулби, когда фигура, которая должна была давать безопасность, сама становится источником страдания. Или это может быть ситуация, когда близкий человек своим поведением, взглядами или самой сущностью постоянно напоминает нам о нашей непроработанной травме, внутреннем конфликте, о том, кем мы не хотим быть. Тело в таких случаях часто «кричит» там, где молчит разум. Психосоматические исследования, например, работы профессора Аллана Шора, демонстрируют, как хронический межличностный стресс нарушает регуляцию лимбической системы, что может приводить к реальным заболеваниям: мигреням, фибромиалгии, желудочно-кишечным расстройствам, аутоиммунным нарушениям.

Как понять, что боль вызывает именно конкретный человек? Прислушайтесь к своему телу. Отмечаете ли вы закономерность: после встречи или даже мысли о нём возникает головная боль, спазмы в животе, общая усталость, обострение хронического заболевания? Чувствуете ли вы облегчение, когда этот человек далеко, и напряжение, когда он рядом? Меняется ли ваше дыхание (становится поверхностным) и осанка (вы невольно сжимаетесь) в его присутствии? Эти телесные маркеры — важные сигналы, которые не стоит игнорировать.

Опасность игнорирования такой боли в долгосрочной перспективе колоссальна. Постоянная активация стресс-реакции ведёт к износу организма — явлению, которое эндокринолог Ханс Селье назвал «общим адаптационным синдромом». Хронически повышенный уровень кортизола подавляет иммунитет, повреждает сердечно-сосудистую систему, ускоряет старение клеток. Нейробиолог Роберт Сапольски в своих работах о стрессе подчёркивает, что самый разрушительный стресс — это не острый, а именно хронический, непредсказуемый и неконтролируемый, каким часто и является стресс от токсичных отношений. Психическое здоровье также оказывается под ударом: возрастают риски тревожных и депрессивных расстройств, развивается эмоциональное выгорание.

Обозначить такого человека в своём окружении, понять паттерны взаимодействия и свои реакции бывает чрезвычайно сложно в одиночку — здесь на помощь приходит психолог или психотерапевт. Специалист, опираясь на методы когнитивно-поведенческой терапии, гештальта или психодинамического подхода, может помочь увидеть неочевидные связи, проработать травмы и построить новые стратегии защиты своих границ. Иногда осознание и называние проблемы уже приносит облегчение.

И здесь — луч надежды. После дистанцирования от токсичного человека или, если это возможно и желаемо, после фундаментального пересмотра и изменения формата отношений (например, через чёткое установление границ, семейную терапию), та загадочная боль может отступить навсегда. Тело, больше не получая сигналов опасности, успокаивается. Нервная система возвращается в состояние равновесия. Исследования в области нейропластичности, такие как работы Нормана Дойджа, подтверждают, что наш мозг и нервная система способны к исцелению и переобучению, когда изменяется окружающая среда. Освобождение от токсичного присутствия — это не просто метафора, а физиологический процесс. Он даёт организму шанс восстановиться, а личности — наконец, зажить своей собственной, а не чужой, болезненной жизнью, где присутствие другого может быть не источником боли, а источником силы и поддержки.

https://vk.ru/srk_problemi

«Падал прошлогодний снег» — комичная и очень взрослая история о желаниях, суете и вечном ощущении, что «чего-то не хватает».

Вопрос: мы правда не знаем, чего хотим, или просто боимся признаться себе в этом?

«Новогодняя сказка» — классический сюжет о добре, выборе и ответственности за свои поступки.

Вопрос: всегда ли добро должно быть мягким, или иногда ему приходится быть твёрдым и неудобным?

«Снеговик-почтовик» — трогательный мультфильм о долге, пути и умении не сдаваться, даже когда таешь буквально на глазах.

Вопрос: ради чего в жизни мы готовы идти до конца, несмотря на усталость и потери?

«Когда зажигаются ёлки» — история о заботе, внимании и маленьких усилиях, которые создают большое праздничное чудо.

Вопрос: замечаем ли мы, сколько «невидимой работы» делают другие, чтобы нам было тепло и радостно?

Эти мультики хороши тем, что после них не хочется спорить, кто прав, а хочется говорить, смеяться и иногда неожиданно соглашаться. А это, как ни странно, и есть самое новогоднее состояние.

ПС. Вы только посмотрите какой крутой постер у меня получилось создать из героев этого мультика для этой статьи, это же просто восторг!

Центральным элементом этого сходства является концепция техник нейтрализации, разработанная криминологами Грешем Сайксом и Дэвидом Мацой еще в 1957 году. Они выяснили, что перед совершением преступления люди часто не становятся радикально аморальными, а используют набор умственных уловок, чтобы временно «отключить» действующие в обществе моральные нормы. Эти же техники в чистом виде наблюдаются в мышлении неверных партнеров. Возьмем, к примеру, «отрицание ответственности». Преступник может винить в своем поступке тяжелое детство, давление обстоятельств или дурное влияние. Точно так же человек, изменяющий, говорит себе: «Мой брак уже давно мертв», «Меня не понимают и не ценят», «Она сама оттолкнула меня своим поведением». Внешние обстоятельства и действия других людей становятся главной причиной, снимая с индивидуума бремя выбора. Другая техника — «отрицание жертвы». Грабитель может убедить себя, что у крупного магазина или богатого человека «не украдешь». Изменник дегуманизирует своего постоянного партнера, рисуя его в своем сознании холодным, недостойным, неспособным на страдания, тем самым минимизируя представление о причиняемой боли. «Обращение к высшим преданностям» — еще один яркий пример. Преступник-идеолог оправдывает насилие «высокими целями». Изменник апеллирует к «высшей силе» настоящей любви, страсти или праву на счастье, ставя свои эмоциональные потребности выше данных обязательств. Как показывают современные исследования, например, работа психолога Дэвида Вайса, эти когнитивные искажения не просто следуют за изменой, а предваряют и делают ее возможной, создавая психологический «коридор», в котором действие воспринимается как допустимое.

Следующий пласт сходства лежит в области самоконтроля и импульсивности. Классическая «Общая теория преступности» Майкла Готтфредсона и Трэвиса Хирши постулирует, что низкий уровень самоконтроля является ключевым фактором, предрасполагающим к девиантному поведению. Люди с низким самоконтролем склонны выбирать краткосрочные удовольствия, игнорируя долгосрочные негативные последствия своих действий. Эта характеристика напрямую транслируется на сферу отношений. Исследования, такие как работа психологов Сандры Мюррей и Эдварда Лемея, указывают, что склонность к неверности часто коррелирует с импульсивностью, неспособностью откладывать удовлетворение и игнорированием рисков. Потенциальный изменник, как и потенциальный правонарушитель, фокусируется на сиюминутной возможности — флирте, острых ощущениях, подтверждении своей привлекательности — отодвигая на задний план такие «отдаленные» последствия, как разрушение семьи, потеря доверия, глубокая травма партнера. Это не всегда спонтанный порыв; часто это продуманный риск, но расчет строится на ошибочной уверенности в своей способности избежать расплаты, что также роднит его с поведением многих белых воротничковых преступников.

Параллель прослеживается и в инструментальном, манипулятивном подходе к другим людям. Социолог Эрвинг Гоффман писал о социальном взаимодействии как о «театре», где мы представляем разные «лица» аудитории. В случае измены и преступления это разделение становится тотальным и инструментальным. Человек, ведущий двойную жизнь, вынужден создавать сложные системы конспирации: отдельные телефонные коды, «легенды» для опозданий, фальшивые бизнес-поездки, финансовые махинации для скрытия расходов. Этот постоянный обман требует хладнокровного планирования, разделения реальностей и восприятия партнера не как соучастника жизни, а как объект, которого необходимо контролировать и вводить в заблуждение. Подобный циничный прагматизм — черта профессионального мошенника или вора. Исследования в области психологии обмана, например, работы Беллы ДеПауло, подтверждают, что хронические лжецы и изменники демонстрируют повышенную способность к когнитивной диссоциации, позволяющей им комфортно сосуществовать с противоречиями в своем поведении, не испытывая острого дискомфорта.

Наконец, оба типа поведения объединяет специфическое отношение к нормам как к внешним, гибким ограничениям, а не как к внутреннему компасу. Для человека, не склонного к изменам или преступлениям, запрет на такие действия является частью его идентичности: «Я не тот, кто это делает». Для другого — это лишь внешнее правило, которое можно обойти при наличии достаточных навыков, желания и благоприятных условий. Психолог Рой Баумейстер в своих работах о «темной стороне» человеческого «Я» указывал на феномен «эгоистического сдвига» в моральных суждениях, когда люди склонны переоценивать моральную приемлемость действий, которые служат их собственным интересам. Этот сдвиг позволяет будущему изменнику, как и будущему преступнику, в своем внутреннем нарративе переходить от «это неправильно» к «в моей ситуации это объяснимо и допустимо». Он создает для себя особую «субъективную этику», где его потребности оправдывают средства.

Таким образом, сходство мышления заключается не в тяжести проступка, а в универсальных психологических механизмах, которые человек активирует, чтобы пересечь внутреннюю черту. Это техники нейтрализации морали, ослабленный самоконтроль, инструментализация отношений и гибкость внутренних норм. Понимание этого сходства — не для того, чтобы стигматизировать неверных партнеров, а чтобы осознать: измена редко бывает простым «сбоем». Это часто результат сложного внутреннего процесса самооправдания, планирования и разделения реальности, который психологически роднит этого человека не с пойманным в пылу страсти героем романа, а с рационализирующим свое поведение нарушителем правил — тех правил, которые он сам когда-то добровольно принял. И в этом заключается самая глубокая и тревожная параллель.

https://vk.ru/psiholog_onlin_help78