Такс. Чую надо пояснить про то что повара несут домой - мясо, котлетки, оладушки, баулы всякого и часть продуктов.
Поскольку я сын бывшего повара с большим стажем, скажу как есть и развею многие мифы.

Да, разные продукты несут.
Да и готовые блюда несут.
В первую очередь это помогло нам не сдохнуть с голодухи в 90е и 00е. Даже не смотря на то что и в столовую попадало не очень много продуктов. Но нам на двоих тоде надо было не много так-то, да и я маленький был - что я много съем что-ли.

Парочку котлет (готовых) могло перепасть со смены хорошо если. Несколько кусков хлеба, что было мне в радость, незнаю почему но тогда столовский хлеб ощущался для меня очень вкусным. Макароны (варёные, готовые) с пол баночки, или около 1 порции для понимания. Баночка щей или супа что хватало на 2 раза покушать. Вместо макарон были пюрешка, гречка, перловка, пшёнка и подливка иногда немного (вот её всегда не хватало). Ну и да, бывали иногда всякие типа оладушки, омлета кусок, пирожки иногда.
Чаще всего домой попадало то что было не доедено или невостребовано.

В остальном всё было не сильно много.

Из сухих круп и сухих продуктов. Макарон домой почти не попадало, иногда могла быть гречка, пшено, перловка, очень редко рис. Мяса было очень-очень мало и очень редко. Был сахар в достатке по полкило в неделю примерно, иногда соли пакетик. Иногда кочан капусты, иногда немного моркови, картошки, свёклы и вот этого всего. Но не много и точно не мешками и баулами и не каждый день. И говоря немного я подразумеваю действительно немного - круп ну 500 или 700гр банка к примеру, моркови ну штук 4-5, 1 свёкла и то не часто, картошки меньше половины ведра.

А уже в середине и к концу 00х всё было конечно куда сытнее и больше тут не поспорю. Ну тогда и шиковать некоторые новые русские стали к слову говоря хорошо.
Поскольку мама работала в такой столовой где помимо кормления работников и студентов были всякие корпоративы и свадьбы, я тогда попробовал много экзотики (на тот момент).
Тогда и бананы были и ананасы, апельсины и прочие другие фруктовые нарезки что часто оставались после празднеств. Конфетами и сладостями тогда я тоже перестал быть обделён и попробовал разных. Тут стоит понимать что именно разных но чуть-чуть, а не много всякого - как сейчас в любом магазине и в целом по карману. Иногда было что и кусочек торта достанется и пирожное какое.

Всякие бутеры прикольные, тарталетки всякие, разные прикольные блюда стали появляться, необычные салаты (которые конечно сейчас в любом рестике и кафешке делают). Зразы, отбивные с ананасом, оладьи типа печёночных и вот это вот всё. Что-то сейчас и не упомню, перечисляю то что очень хорошо в голове отпечаталось. В общем то что сейчас можно найти везде и всюду.
Но конечно не до такой степени как крабы, лобстеры, мраморная говядина, форели и неебическая рыба какая нибудь, красная и чёрная икра (хотя однажды я в те года и попробовал красную икру на бутере), ну вы поняли.
Что было тогда в достатке это как я и говорил сахар как и раньше но уже в чуть больших количествах. Фарш перепадал порой и дома мама готовила котлеты или суп с фрикадельками. Готовые котлеты кстати так-же не пропали никуда, по 3-4 штуки попадали домой. Хлеб домой попадал уже не нарезанный а целой булкой, стали чаще появляться всякие пирожки и булочки, а ещё там в пекарне при столовой стали делать пиццу, такую небольшую чуть больше ладони которая. Но какая же она была вкусная, это капец. Не часто конечно но попадала иногда домой, я тогда и сам уже был студентом того заведения и иногда в местном ларьке покупал эту пиццу, стоила она что-то вроде 23-25 рублей помоему.

Но были и минусы конечно. Если в обычный день мама уходила в 5 утра и приходила к 9 вечера, кстати проходя до работы около 3х километров. То в дни свадеб или корпоративов её не было до часу, двух или трёх ночи. Из-за чего конечно я был сильно обделён вниманием а в последствии и упрёками что "я же для тебя старалась" а ты вот... и так далее. Ну не знаю я наверное зажравшийся сыночка-корзиночка что это не ценю. Что вместо понимания и помощи в детстве получал люлей и строгость. И не оценил это. Ну да ладно не про это разговор.


И ещё, то что повара очень толстые. По маминой линии из почти десятка детей лишь 2 дяди и одна тётя нормального телосложения, не худые но и не толстые. Остальные полные если не сказать большие - высокие, крепкие, крупные. Особенно живот.
У деда был большой живот, у дяди большой, ну вот буквально как будто арбуз целиком там лежит. И у меня, но у меня конечно меньше сильно, но я и ростом намного ниже. Соответственно и женщины в семье тоже крупные, крепкие грудастые и с животом. Так что не смотря на то что мама повар, её полнота зависима не от этого, а от наследственности.


P.S.
Да надо бы дополнить. Если те ОСТАВШИЕСЯ не съеденые, готовые продукты которые ещё в 90х часто неслись в дом, а в частные дома скотине отправлялись лишь очистки или что-то испорченное. То к концу 00х готовые и не востребованные продукты уже чаще отправлялись скотине вместе с отходами, тогда уже и в магазинах можно было что-то купить и такого дефицита как раньше особо не было.
Да и в конце концов, не будешь же ты будучи голодным и в отсутствии еды дома и возможности её достать, выбрасывать готовые продукты. Я даже сейчас такое себе как-то не очень представляю, даже что-то вдруг испорченное жалко выкидывать, и стараюсь держать столько продуктов что способен их съесть до того как они испортятся.
А уже в 2016-19г работая в кафе я видел такое что все продукты со столов были выброшены в мусор. Даже те к которым не притрагивались. И так-то оно конечно правильно и логично, но увидь я это в конце 90х, я бы плакал, как и многие другие. Да даже в наше время много голодных бездомных что можно накормить этими блюдами, но их выбрасывают. А сколько продуктов просто с витрин магазинов утилизируют вы вообще видели, задумывались!? Ну да ладно опять я от мысли ушёл.


P.P.S
Да в столовой конечно работали и другие работники уборщица, пекарь, заведующая. 4 человек и как уж там что делилось я в подробностях не знаю. Делила всё заведующая как я понимаю. Но точно знаю что отходы скотине забирали пекарь и уборщица, у них были частные дома и хозяйства. Из продуктов им как я понимаю не особо много что доставалось, ну оно как бы и логично должно быть, пекарь работал 5 или 6 утра до обеда, уборщица с 8 утра до 5 вечера. И если уж повару и заведующей не густо оставалось то так-то всё логично. Хотя знаю были случаи ругани из-за недостачи мяса, и все подозрения были вроде как на заведующей. Но утверждать конечно не могу.

А откуда мне знать все эти тонкости!? Так оттуда что будучи мелким после школы или на выходных не редко там торчал. И гулял рядом.

Зинаида Павловна медленно протирала металлические подносы в школьной столовой. До начала занятий оставался еще час, но она, как обычно, пришла пораньше. В утренней тишине особенно хорошо думалось. Взгляд невольно остановился на старой фотографии, приколотой над рабочим столом – её первый выпуск, 1985 год. Сколько их было потом, этих ребятишек...

Она помнила каждого из тех, кому незаметно подкладывала лишнюю котлету или кусок хлеба. Вот Игорек Сергеев – худенький мальчик с настороженным взглядом исподлобья. Всегда ходил в одной и той же застиранной рубашке, а на завтрак приносил только кусок черного хлеба. Сердце щемило каждый раз, когда она видела, как жадно он доедает положенную порцию.

– Зинаида Павловна! – раздался строгий голос директрисы. – Можно вас на минутку?

Галина Михайловна стояла в дверях, поджав губы. Плохой знак – обычно она появлялась в столовой только во время проверок.

– Что случилось? – Зинаида Павловна вытерла руки о фартук.

– Вчера мне сообщили, что вы опять нарушаете правила раздачи. Порции должны быть строго по нормативу. Вы же понимаете – у нас бюджетное учреждение, каждый грамм на счету.

– Галина Михайловна, да как же...

– Не нужно оправданий. Я прекрасно знаю, что вы из жалости подкармливаете некоторых учеников. Но это непрофессионально и может привести к серьезным проблемам при проверке.

Зинаида Павловна сжала руки. Перед глазами встало лицо маленькой Тани из 5 "Б" – бледное, с синяками под глазами. Мать пьет, отца нет, бабушка еле сводит концы с концами...

– Я всё понимаю, – тихо сказала она. – Но вы бы видели их глаза, когда они приходят голодные...

– Послушайте, – директриса смягчилась, – я ценю ваше доброе сердце. Но есть правила. Если хотите помогать – есть социальные службы, благотворительные фонды. А школьная столовая – не место для благотворительности.

Когда директриса ушла, Зинаида Павловна тяжело опустилась на стул. Может, и правда она делает что-то неправильное? Но как объяснить голодному ребенку про нормативы и правила?

Начали собираться первые ученики. Звонкие голоса наполнили столовую. Зинаида Павловна привычно встала за раздачу. И тут же заметила Колю из 7 "А" – еще один из её "подопечных". Мальчик несмело протянул тарелку.

– Доброе утро, Зинаида Павловна, – пробормотал он, не поднимая глаз.

Она положила ему кашу, стараясь не думать о словах директрисы. А потом, убедившись, что никто не смотрит, быстро добавила еще ложку и незаметно подмигнула мальчику.

"Господи, прости меня за эти нарушения, – подумала она. – Но, может быть, когда-нибудь эти дети вспомнят, что в трудное время кто-то о них заботился..."

К концу рабочего дня, разбирая грязную посуду, она нашла записку, нацарапанную детским почерком: "Спасибо вам за вкусный обед. Вы самая добрая". Без подписи. Зинаида Павловна улыбнулась, аккуратно сложила бумажку и спрятала в карман – к таким же запискам, что хранила дома в старой шкатулке. Эти незатейливые слова грели душу и давали силы продолжать свое маленькое доброе дело, несмотря ни на что.

Домой она шла медленно, наслаждаясь теплым весенним вечером. Мысли снова вернулись к Игорю Сергееву. Интересно, как сложилась его судьба? Вот уже пятнадцать лет прошло, как он закончил школу. Она помнила его последний день – как он мялся у раздачи, а потом вдруг крепко обнял её и убежал, смущенный своим порывом...

"Может, и правда нужно остановиться? – подумала она. – В конце концов, я просто повариха, не социальный работник. Да и пенсия скоро..."

Но она знала, что завтра снова придет пораньше, будет протирать подносы и незаметно подкладывать лишние порции тем, кто в этом нуждается. Потому что иначе просто не могла.

Поднимаясь по лестнице в свою квартиру, она вдруг вспомнила слова своей бабушки: "Доброта – она как хлеб. Её не измеришь никакими нормативами. Главное – чтобы от души шла". С этой мыслью она открыла дверь, и в лицо пахнуло родным теплом её маленькой кухни, где она часто пекла пироги для своих "трудных" учеников...

***

В субботу в школе намечалась встреча выпускников. Зинаида Павловна начала готовиться с раннего утра – надела любимое синее платье, немного припудрила морщинки у глаз, достала из шкафа старые фотоальбомы. Она любила эти встречи – столько знакомых лиц, улыбок, воспоминаний...

Столовая постепенно наполнялась гулом голосов и смехом. Бывшие ученики обнимались, делились новостями, с интересом разглядывали старые фотографии на стенах. Зинаида Павловна стояла в стороне, наблюдая за этой картиной и пытаясь узнать повзрослевшие лица.

– А помните, как мы тут пирожками объедались? – донеслось до неё.

– Да-да, особенно те, с капустой! Зинаида Павловна, вы до сих пор такие печёте?

Она улыбнулась в ответ, но вдруг замерла. В дверях показался высокий мужчина в элегантном костюме. Что-то знакомое было в его чертах... Сердце ёкнуло – неужели Игорь?

Он заметил её и широко улыбнулся:

– Зинаида Павловна! – шагнул навстречу. – А я всё думал, застану ли вас...

Теперь она точно узнала его – те же внимательные глаза, только взгляд уже не исподлобья, а открытый, уверенный. И совсем не похож на того худенького настороженного мальчика.

– Игорёк... – только и смогла произнести она, чувствуя, как предательски дрожит голос.

– Можно вас обнять? – он не дождался ответа и заключил её в крепкие объятия.

От него пахло дорогим парфюмом, а в волосах поблёскивала ранняя седина. Боже мой, как летит время...

– Я теперь шеф-поваром работаю, – сказал он, отстранившись. – В собственном ресторане. И знаете, – он понизил голос, – я ведь из-за вас в эту профессию пошёл.

– Как это? – удивилась она.

– А помните, как вы мне тогда, в девятом классе, рассказывали про специи? Про то, как важно чувствовать вкус, как можно простое блюдо сделать особенным? И главное – что еда должна быть с душой...

Зинаида Павловна прикрыла глаза. Конечно, она помнила. Игорь часто задерживался после уроков, помогал ей мыть посуду, а она рассказывала ему про секреты кулинарии...

– И ещё, – добавил он тише, – я ведь знал, что вы мне специально побольше накладывали. Хоть и старались делать это незаметно.

– Ну что ты, Игорёк...

– Нет-нет, дайте договорить. Я тогда часто голодным в школу приходил – дома, сами знаете, как было... И ваши обеды, они ведь не просто от голода спасали. Они... – он запнулся, подбирая слова, – они давали чувство, что кому-то не всё равно. Что есть человек, который заботится...

В столовой стало непривычно тихо. Зинаида Павловна заметила, что их разговор привлёк внимание окружающих. У двери стояла Галина Михайловна, внимательно прислушиваясь.

– Я ведь потом, когда свой ресторан открыл, первым делом благотворительную программу запустил, – продолжал Игорь. – Бесплатные обеды для детей из неблагополучных семей. И знаете, каждый раз, когда такой ребёнок приходит к нам, я вспоминаю вас...

Зинаида Павловна почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Она украдкой смахнула её, но Игорь заметил.

– Не плачьте, – он достал из кармана безупречно белый платок. – Лучше расскажите, как вы сейчас? Всё так же помогаете своим "трудным"?

Она замялась, бросив быстрый взгляд на директрису. Та неожиданно шагнула вперёд:

– Помогает, – твёрдо сказала Галина Михайловна. – Хотя я, признаться, не всегда это одобряла. Думала – нарушение правил, лишние расходы... А выходит, что иногда эти нарушения важнее всех правил.

Игорь кивнул:

– У меня есть предложение. Я хочу создать в школе благотворительный фонд. Чтобы никому не приходилось тайком подкармливать голодных детей, чтобы всё было официально. И назвать его хочу "Добрые руки Зинаиды" – если вы не против.

В столовой раздались аплодисменты. Кто-то из выпускников крикнул:

– А я готов помогать!

– И я!

– Запишите и меня!

Зинаида Павловна растерянно оглядывалась по сторонам. Всё происходящее казалось каким-то удивительным сном.

– Это что же получается, – пробормотала она, – все мои маленькие нарушения...

– Не нарушения, – мягко перебил Игорь, – а уроки доброты. И знаете что? Я приглашаю вас в свой ресторан. Хочу, чтобы вы увидели, во что превратились те зёрна, что когда-то посеяли.

Вечером, лёжа в постели, Зинаида Павловна никак не могла уснуть. Перед глазами стоял повзрослевший Игорь, его уверенная улыбка, его успех... И где-то в глубине души теплилась гордость – значит, не зря. Все эти годы – не зря.

Она вспомнила свою шкатулку с детскими записками. Теперь к ним добавится ещё одна история – история о мальчике, который стал большим человеком и не забыл добра...

***

Ресторан "La Cuisine" располагался в центре города. Зинаида Павловна долго стояла перед внушительным входом, не решаясь войти. Она чувствовала себя неуместной здесь, в своем скромном платье, среди зеркальных витрин и вычурных вывесок.

– Зинаида Павловна! – Игорь сам вышел встретить её. – Я вас заждался.

Он провел её через роскошный зал с хрустальными люстрами и белоснежными скатертями к небольшой уютной комнате в глубине ресторана.

– Это мой кабинет, – пояснил он. – Но сегодня здесь накрыт стол для особого гостя.

В центре стоял небольшой столик, сервированный так, как она видела только в кулинарных журналах. А на стене...

– Боже мой, – выдохнула она, – это же...

На стене висела та самая фотография из школьной столовой – её первый выпуск 1985 года. Только увеличенная и красиво оформленная.

– Я специально сделал копию, – улыбнулся Игорь. – Каждый раз, когда сомневаюсь в чем-то или устаю, смотрю на неё и вспоминаю, с чего всё начиналось.

Он отодвинул для неё стул:

– Сегодня я сам буду вас кормить. Хочу показать, чему научился.

Блюда появлялись одно за другим – каждое как маленькое произведение искусства. Но Зинаида Павловна почти не чувствовала вкуса – её переполняли эмоции.

– А знаете, – сказал вдруг Игорь, присаживаясь напротив, – я ведь часто вспоминал вашу школьную кашу. Казалось бы – обычная перловка, а такой вкусной больше нигде не ел.

– Секрет простой, – улыбнулась она. – Нужно только с любовью готовить.

– Да-да, вы всегда так говорили... – он помолчал. – А помните Димку Соловьева? Он тоже из ваших "подопечных" был.

– Конечно, помню. Такой рыженький, непоседливый...

– Он теперь у меня су-шефом работает. Тоже, представляете, кулинаром стал. Говорит, глядя на меня решил попробовать.

Зинаида Павловна почувствовала, как к горлу подступает комок.

– Игорёк, а расскажи, как ты начинал? Как до такого дорос?

Он откинулся на спинку стула:

– После школы пошел в кулинарный техникум. Учился, работал, потом стажировался за границей. Много где побывал, многому научился. А потом вернулся – захотелось именно здесь что-то создать. И знаете, – он понизил голос, – когда первый раз свой ресторан открывал, так страшно было. Думал – не справлюсь, не потяну. А потом вспомнил, как вы говорили: "Главное – верить в себя и делать добро. Остальное приложится".

Он встал и подошел к небольшому сейфу в углу:

– У меня для вас кое-что есть.

Достал красивую папку с золотым тиснением:

– Это документы на благотворительный фонд. Мы уже всё оформили. Теперь в школе будет официальная программа помощи нуждающимся детям. И вот, – он протянул ей красивую карточку, – это удостоверение почетного президента фонда. Вы же не откажетесь?

Зинаида Павловна растерянно смотрела на карточку:

– Какой из меня президент, Игорёк? Я же просто повариха...

– Не просто, – он накрыл её руку своей. – Вы – человек, который научил меня главному: что любая профессия может стать способом делать добро. И знаете что? Теперь я каждого нового повара в ресторане спрашиваю: "А ты умеешь готовить с душой?"

Он достал из кармана конверт:

– И ещё кое-что. Здесь приглашение на открытие нового ресторана в Москве. Я хочу, чтобы вы были почетным гостем. И знаете, какое название я для него выбрал? "Зина". Просто и со вкусом – как вы учили.

Домой Зинаида Павловна вернулась поздно вечером. Долго сидела на кухне, перебирая в памяти события дня. Потом достала свою заветную шкатулку с детскими записками, добавила к ним глянцевую визитку ресторана "La Cuisine" и новенькое удостоверение президента фонда.

Утром она, как обычно, пришла в столовую пораньше. Но что-то изменилось. Теперь она знала точно – всё было не зря. И каждый раз, накладывая порции, она будет помнить: в каждой тарелке может быть будущее. Нужно только добавить щепотку любви и веры в человека.

* * *

А вы, дорогой читатель, как считаете – может ли один человек своими маленькими добрыми делами изменить чью-то судьбу? И что важнее – строго следовать правилам или иногда слушать свое сердце?

ЕЩЁ РАССКАЗЫ АВТОРА

ЕЩЁ РАССКАЗЫ АВТОРА