Дунганская сказка.

Давным-давно в деревне жили бездетные старик и старуха. Однажды старуха вдруг забеременела чудесным образом, носила ребёнка три года и родила его наконец. Назвали его Гань-Хань (что означает в переводе на русский язык «Под засуху»). Он был настоящим богатырём-младенцем: начал говорить, ходить в несколько месяцев, а в шесть месяцев пошёл с матерью собирать хворост! Между тем уже два года в этих землях была страшная засуха, потому что Царь драконов Лун-ван не посылал дожди. И вот мальчик отправился в подводное царство, в Пучину Чёрного дракона. Сто дней напрасно он искал дворец дракона, а потом ему приснилась принцесса, которая и помогла наконец найти дворец. Она была родственницей этого царя, поскольку её платье было в кораллах, туфельки в жемчугах, а ещё наблюдалось в её облике сходство с луной, загадочность, мягкость, тишина. И самое главное — изо рта у неё при каждом слове сыпался жемчуг! Чтобы открыть дворец и проникнуть к дракону, пришлось главному герою найти «драконову табличку». Затем он ею отворил двери и вошёл внутрь. Во дворце играла музыка, Лун-ван, весь в чёрном, беззаботно спал с красной жемчужиной во рту... Недолго думая, мальчик-богатырчик эту жемчужинку потихоньку вытащил и проглотил. Дракон проснулся, узнал, что случилось, и схватился за меч, стал грозиться мальчику, чтобы вернуть своё сокровище. Однако мальчик был не промах. Как замахнулся табличкой, с трёх ударов злого дракона одолел насмерть. А Гань-хань сам превратился в дракона и уплыл в неизвестном направлении. С этого момента повалил сильнейший ливень. А о дальнейшей судьбе главного героя и его родителей сказка предпочла умолчать...

Итак. В принципе, уже трудно найти что-либо новое в сказочных мотивах, поскольку уже было разобрано немало китайских народных сказок, которые по своей сути в плане драконов не сильно друг от друга отличаются и повторяются как в главных моментах, так и в деталях. Но всё же попробовать можно... Интересно, что, пожалуй, среди героев сказок, которые были разобраны до сих пор, данный герой самый младший, идёт на рекорд по малолетству — ему всего ничего, всего-то шесть месяцев от роду!!! Принцесса, которая помогает маленькому мальчику, может быть родственницей Лун-вана, а может, и нет, поскольку бывают в китайских сказках ещё и волшебницы феи, феи цветов, феи животных... Хотя всё же намного ближе эта принцесса к подводному царству, судя по её описанию. «Платье на ней все в кораллах, туфельки в жемчугах и агатах, а личико, словно радуга, сияет. Глаза блестят, вся она нежная и прекрасная, как осенняя луна <...> Гань-ханю показалось, будто журчит ручей, — таким чистым и звонким был голосок принцессы». Отметим обильное обилие (это я специально, чтобы у филологических филологов от тавтологий был шок и удар... Ладно-ладно, я не настолько злая, просто балуюсь) эпитетов, сравнений и просто части описаний применительно к этой прекрасной девушке: личико словно радуга, голосок, будто журчит ручей, блестящие глаза, платье в кораллах и жемчугах... Поясню некоторые непонятные моменты. Радуга связана непосредственно с водой и с солнечным светом, верно? Журчание ручейка понятно. Блестящие глаза — тоже слияние света и воды. Кораллы и жемчуга, естественно, водятся в подводном мире... Да и сама красавица появляется сначала в волшебном сне мальчика (а драконы и драконистые существа, я заметила, любят являться персонажам в снах). Затем она появляется и под водой, чтобы подсказать про ключ к дверям дворца — той самой заветной табличке, в честь которой названа сказка... И самое главное — жемчуг, который, по всей видимости, вырабатывается её организмом. Кстати, данная особенность тоже характерна для фей, а ещё для самых обыкновенных девочек, которые оказались настолько хорошими и милыми, что были вознаграждены таким вот образом каким-либо божеством или той же самой феей-волшебницей (хотя чаще награждают не жемчугом из рта, а золотыми монетами или красивыми ароматными цветами). Учтём ещё, что феи и драконы часто близкие по родству... А вот прямо любопытно, конечно, кто же эта принцесса Лун-вану? Сказка молчит, ничего не говорит. Разве что предположить могу. Либо это какая-нибудь из дочерей царя драконов, которую он не по любви выдал замуж, а она потом сбежала от мужа и бродит теперь по подводным владениям одна одинёшенька (вернуться-то не может к отцу, рассердится да ещё чего учудит... нехорошего). Либо же это просто принцесса, обыкновенная принцесса — хаха, звучит как оксюморон: горячий снег или там холодное солнце... Имеется в виду принцесса не подводного царства, а с суши — обыкновенная титулованная девушка с надземной территории... Может быть, этот лун-ван её похитил в своё царство, а она сбежала, может, он её утопил, и вот она теперь вынуждена бродить, как неприкаянная нечисть в болоте, сли брать славянские аналоги... Как бы там ни было, а принцесса действительно очень сильно помогла малышу-богатыршу́ одолеть злого губителя людей и всего живого на суше. Буквально чёрного дракона — с чёрной душой и чёрным же сердцем...

Что ещё интересного? Мальчик сам стал драконом. Но, в отличие от всем известного сюжета про то, как герой, убив дракона, сам им становится и продолжает охранять драконьи сокровища, сам став злым, жестоким и жадным, здесь этого не происходит. Богатырчик, напротив, первым делом после убийства злого дракона посылает живительный и благодатный дождь на измученную землю.

Драконова табличка, что тоже любопытно, нашлась не где-нибудь, а в мечети. Это было что-то вроде священной реликвии, которую с почестями передали избранному, главгерою то бишь, чтобы он торжественно открыл дворец дракона и в итоге спас всех от засухи. Такое трепетное и благоговейное отношение к драконам характерно для китайцев в целом, но выразилось тут в лице главного героя, ставшего хорошим драконом, а также в этой реликвии.

Цитаты из сказки отсюда:

Сказки народов Китая. Перевод с китайского А.Тишкова, М. Черкасовой, Б. Рифтина, В. Феоктистова. Предисловие М. Черкасовой. Москва: Государственное издательство художественной литературы, 1961. — 495 с.