MarinaOv

О. Шпенглер (1993) определяет восточные культуры прежде всего как культуры становления живого мира с временем личным, направленным и необратимым. В традициях дзэн-буддизма пространство и время сливаются в общем движении потока жизни, их нельзя измерить, представить в какой-то форме. В то же время, однако, для человека, растворившегося в потоке жизни, ее каждый уникальный момент начинает существовать замкнуто и неподвижно. Человек, переставший сопротивляться потоку событий, испытывает странное ощущение вневременных мигов, особой неподвижности и самодостаточности каждого мгновения. Здесь осуществляется желание "выйти из времени", которое, по М. Элиаде (1987), является одним из основных стремлений человека.

Это переживание замкнутого в себе мига жизни отражено не только в теории, но и в формах жизни Востока, в частности в традициях живописи, поэзии, чайной церемонии - бесконечно разросшегося мига настоящего. А. Ф. Лосев, анализируя типы перспектив в живописи, выделяет как характерную для китайской и японской живописи организацию пространства изнутри картины, распространяющуюся радиально вовне, но не адресованную активно человеку.

Пространство для человека этой культуры безгранично,, так же как и для человека Нового времени, но он не притязает на власть над ним. О. Шпенглер (1993) замечает, что китайская душа свободно странствует по миру - линии перспективы сходятся внутри картины. Даль есть душа ландшафта, и зритель воспринимает пространство из среднего плана, причем он свободно витает в глубине и вблизи, не создавая пространство, а теряясь в нем.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Результаты исследований И. Пригожина выявляют механизм пред-биологической адаптации структур к внешним условиям, показывают, что, если в устойчивых, равновесных системах материя слепа, то в сильно неуравновешенных структурах она обретает способность воспринимать различия, флуктуации во внешнем мире и учитывать их в своем функционировании. В этом случае в них может возникать некая "коммуникация" между молекулами - основа существования биологической системы.

Так он приходит к пониманию развивающейся вселенной, представлению о спонтанно изменяющемся, самоорганизующемся мире. Если энтропия - это то, что создает неравновесную систему, в которой материя спонтанно активна, способна к саморазвитию от хаоса к живому порядку диссипативных структур, то в итоге энтропия есть разложение и разрушение, порождающее порядок из хаоса.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Needham (1969) рассказывает об иронии, с которой просвещенные китайцы в XVIII веке встретили сообщения европейцев о триумфах современной науки. Центральное представление западной культуры о том, что природа подчиняется простым универсальным законам, была воспринята в Китае как пример непревзойденной антропоцентрической глупости.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Культуры индуизма, буддизма, даосизма и дзэн-буддизма как основную ценность выделяют настоящее мгновение, каждодневную жизнь в ее естественности и неповторимости, растворение в потоке жизни, в непосредственном интуитивном контакте с миром; главное для них не что, а как делается и что при этом чувствуется. Основной ценностью является освобождение от погони за ускользающим миром форм, трафаретов, дуализмов, в том числе дуализма добра и зла, жизни и смерти, "Я" и обстоятельств; спасение от погони за временем - в переживании вечно длящегося момента настоящего (Watts A., 1957, 1960; Needham J., 1969; Абаев Н. В., 1989).

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

Во-вторых, неудовлетворенность вызывают и характерные для этой культуры переживание дуализма, растущего отчуждения человека от жизни природного мира, необходимость жесткой гонки за достижением, зависимость от времени, потеря чувства реальности непосредственной индивидуальной жизни собственного тела и собственной души. Символическая нищета, отказ от религиозного ритуала - оголенный мир идеальных ценностей Реформации, требующий обостренных и напряженных отношений Личности и Бога, увеличивает опасность психической декомпенсации человека.

Все это стимулирует поиск альтернативных ценностей, иного взгляда на мироздание внутри самой западной культуры и привлекает особое внимание к другим культурам, приоткрывающим иные взаимоотношения человека с миром. И здесь закономерно обращение западного человека к Востоку - динамика западной души к "соблазну" восточных ценностей (Юнг К. Г., 1991) .

Это действительно совсем другой путь в развитии отношений человека и мира, привлекательный и одновременно пугающий человека Запада. Его попытки опробовать этот путь отмечены уже на заре развития культуры Нового времени, вернее, на перепутье от культуры Средневековья к культуре Нового времени. Тогда они были связаны для западного человека с развитием его религиозных и нравственных переживаний. Протестант, отказывающийся от наследства системы религиозных символов и разрушивший религиозный ритуал, неминуемо начинает испытывать на себе разрушительное воздействие индивидуального откровения (Юнг К. Г., 1991).

Тогда, на исходе средних веков, в период разложения культуры нравственного сознания и зарождения культуры Нового времени Запад испугался экспериментов в этом направлении. И. Хейзинга (1988, с. 211, 241) пишет, что, когда религиозные переживания в позднем Средневековье стали приобретать окраску индивидуального растворения в мистических интуициях и переживание Божественного стало терять четкие очертания Бытия, Добра или Истины и начало ощущаться как Божественная Пустота, Ничто, и, главное, когда это движение от практики отдельных докторов мистики начало переходить к массам, Парижский университет во главе со своим деканом Ж. Жерсоном призвал к необходимости борьбы за сохранение церковных форм контроля над интуитивным религиозным переживанием.

Была признана опасность потери стабильных форм мироощущения с приоритетом контроля моральных ценностей и индивидуальной моральной ответственностью личности. Й. Хейзинга считает, что одним из проявлений борьбы с размыванием, интуитивностью религиозного переживания стало движение инквизиции, расцвет которого приходится не на времена "мрачного" Средневековья, а именно на период его разложения. Массовые репрессии этого времени говорят и о сильной тенденции к развитию интуитивного в отношениях с Богом.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000

А. Ф. Лосев (1991а, с. 31) пишет о том, что уже "механика Ньютона построена на гипотезе однородности и бесконечности пространства. Мир не имеет границ, т. е. не имеет формы. Для меня это значит, что он бесформен. Мир - абсолютно однородное пространство. Для меня это значит, что он абсолютно плоскостей, невыразителен, нерельефен. Неимоверной скукой веет от такого мира. Прибавьте к этому абсолютную темноту и нечеловеческий холод междупланетных пространств. Что это, как не черная дыра, даже не могила и даже не банка с пауками, потому что и то и другое все-таки интереснее и теплее к все-таки говорят о чем-то человеческом. Этому вполне соответствует новоевропейское учение о бесконечном прогрессе общества и культуры".

С этой тоской по потерянному единству человека с миром и его внутренней целостности связано понимание необходимости поиска нового баланса ценностей. Возможность альтернативного развития ищут прежде всего в формах традиционных культур, и именно с этим связаны характерные для XX века интенсивные сравнительные исследования в области культурологии.

Кроме того, в центре внимания исследователей уже с конца XIX века часто оказываются культуры Дальнего Востока, в которых видится совершенно особый и чрезвычайно соблазнительный для западного человека тип отношений с миром. Многие западные мыслители видят в нем путь выхода современного сознания за пределы мира количества в мир качества, в целостный мир становления и возникновения живых существ и их сообществ (Пригожий И., 1986). В идеале этот тип отношений воплощен в учениях индуизма, даосизма и затем буддизма и дзэн-буддизма.

Однако К. Г. Юнг (1991) вновь предостерегает нас, утверждая, что выход в этот мир возможен только при кардинальной смене системы основных ценностей. Присвоив лишь методы отношений с миром, с телом, собственной психикой, западный человек сможет использовать их скорее во зло себе, все более контролируя свое естество. Так, Юнг, например, считает, что человек западной культуры не годится для индийской йоги, поскольку наша интенсивность и узость действия может с помощью этих методов быть навязана и нашему подсознанию.

Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000