Однажды вторник наступил, а его не было. Десять... Десять пятнадцать... Десять тридцать... Я пялилась на пустой столик, чувствуя странную пустоту под ложечкой. Кофе для него остывал на стойке. «Наверное, заболел. Или задержался», – пыталась успокоить себя. Но на следующей неделе – та же история. Пустой уголок. Пустота внутри.

Прошел месяц. Я почти перестала ждать. Подавала кофе другим, улыбалась, мыла кружки, а сама ловила себя на мысли: «Интересно, что он рисовал в том блокноте?»

И вот, в один совсем не вторник, в среду, когда я вытирала столики перед закрытием, дверь распахнулась. Он. Немного уставший, но с той же мягкой улыбкой в глазах. Сердце екнуло.

– Закрываемся через пять минут, – выдавила я, стараясь звучать профессионально.

– Я знаю, – он подошел к стойке. – Я... опоздал на свои вторники. Проект на работе затянулся. Кошмар.

– А... американо? – спросила я, уже машинально протягивая руку к чашке.

Он покачал головой.

– Сегодня хочу попробовать что-то другое. Что-то... сладкое. Что посоветуете?

Я удивилась. Он всегда брал только горькое.

– У нас отличный латте с кленовым сиропом... или карамельный макиато...

– Кленовый, пожалуйста, – решил он. И вдруг добавил, глядя мне прямо в глаза: – А еще... я хотел извиниться. За то, что пропал. Без предупреждения. Я... привык к своим вторникам здесь. К кофе... – он запнулся, – ...и к вашей улыбке по утрам. Она меня заряжала.

Я почувствовала, как горит лицо. Старалась не уронить ложку, взбивая молоко.

– Я... я тоже привыкла. Ждала вас, – призналась я тихо, ставя перед ним стакан с ароматным латте и замысловатым узором из пенки – сердечко с крошечной короной (моя фирменная глупость для особых гостей).

Он посмотрел на рисунок, потом на меня. Улыбка стала шире, теплее.

– Это... мило. Спасибо. – Он сделал глоток. – Отлично! Может, я зря столько лет пил одну горечь? – Он задумался на секунду, потом открыл свой вечный блокнот, который держал в руке. Не рабочую тетрадь, а тот самый, для эскизов. Листал страницы, что-то искал. – Я... я рисую. Коммерческую графику, в основном. Но иногда... для себя. – Он остановился на странице и протянул блокнот мне.

На развороте был карандашный набросок... меня. За стойкой, с чашкой в руке, в моей смешной фирменной фуражке бариста. Я смеялась – на рисунке это было удивительно точно передано. А в уголке страницы – маленькая надпись: «Моя среда во вторник».

– Это... это я? – прошептала я, не веря глазам.

– Да, – он смущенно потер затылок. – Я начал рисовать вас... месяца два назад. Чтобы запомнить этот свет. Этот уголок. – Он посмотрел на пустой столик у окна, потом снова на меня. – Может... может, в следующий вторник я приду вовремя? И... может, вы присоединитесь ко мне, когда у вас будет перерыв? Не как бариста. Как... Аня?

Я посмотрела на рисунок, на его смущенно-надеющийся взгляд, на сердечко на его латте. И почувствовала, как это самое сердечко – мое – радостно забилось где-то в горле.

– Знаете, – улыбнулась я, – я как раз обожаю кленовый сироп. И у меня перерыв... через пятнадцать минут. Может, подождете? За нашим столиком?

Его глаза засветились так, что даже очки не скрыли этого света. Того самого, что он так старательно пытался запечатлеть в своем блокноте. Того света, который теперь был направлен прямо на меня.

– Обязательно подожду, – сказал он твердо. – Я уже слишком долго ждал этого момента.

И пока он шел к своему, к нашему столику у окна, я поняла: самые сладкие истории иногда начинаются с горечи американо. Главное – не бояться попробовать что-то новое. Или просто сказать «да», когда твой «вторник» наконец-то решается заговорить.

© Натали Карамель

Первый — это утро. Я просыпаюсь не сразу. Сначала просто лежу, слушаю, как за окном просыпается город: кто-то открывает окно, где-то проезжает автобус, соседи хлопают дверью. Знакомые звуки, в которых удивительным образом есть тепло.

Потом — кофе. У меня есть старя кофейная кружка. Именно из неё кофе почему-то самый вкусный. Варю в турке — люблю, когда по кухне расползается этот насыщенный, горьковато-кофейный аромат. Иногда добавляю щепотку корицы или капельку ванили — как настроение подскажет. И иду на подоконник. Там подушка, плед и вид на двор, где зимой кормят птиц. Сижу, пью, смотрю. Ни телефона, ни новостей — только кофе и утро.

Ещё люблю зажигать свечу, когда становится темно. Не потому что романтика, а потому что огонёк, который колышется в тишине — это как маленькое «всё будет хорошо» в стеклянной баночке.

А иногда я устраиваю себе «вечер тишины». Выключаю телевизор, ставлю на паузу все мысли, заворачиваюсь в плед, беру старую книгу — и читаю. Без спешки. Без цели. Потому что нравится читать, привык с детства.

Уют — это не интерьер. Это когда ты знаешь, как сделать себе хорошо, даже если вокруг шумно, серо или у тебя внутри всё кувырком. Уют — это привычки, которые бережно гладишь, как кота. Он может и царапается иногда, но всё равно родной.

Вот такие у меня ритуалы. Маленькие, простые, но с ними легче жить. А у тебя есть свои? Расскажи — может, я что-то новое утащу в копилку уютных привычек 😊