Она просыпалась без будильника. Солнечный свет, уже близкий к лету, мягко греет большое окно, уютно закутанное в веселенькие шторы и ласково пробуждает лохматого человека возрастом одиннадцати месяцев, с бровями домиками и ртом богатый четырьмя зубами, настоятельно требующим грудного молока.

Притянув к себе, будто перевязанные ниточкой, нежные ручки и пинающиеся ножки, она еще надеется доспать, но полуоткрытые глаза уже замечают пустующую рядом подушку, залитую утренним светом соседнюю комнату и переночевавшие там пяточки тридцатого и тридцать третьего размера, торчащие из под белых одеял. После первого завтрака возмутитель спокойствия пятится надутым памперсом вниз и, расплывшись в улыбке, бежит вести светскую беседу с кошкой. А ей пора вставать: греть чайник, подсчитать яйца для скрэмбла, достать сливочное масло, чтобы легко мазать на хлеб, освободить и загрузить грязной утварью посудомойку, потому что вчера вечером было лень, заодно поставить стирку, почистить моющий пылесос; вымыть лицо, руки и попу мальчику, уже получившему люлей от кошки, разбудившему брата, слопавшему печенье и кое-что из под дивана, перевернувшим миски обидчицы и пытающемуся открыть дверцу стиральной машинки.