История психотерапии начинается с глубокого анализа эмоций и воспоминаний, за которыми стоит удивительный случай Берты Паппенхайм, более известной как Анна О. Вымышленное имя пациентке дали ее врачи — Йозеф Брейер и Зигмунд Фрейд. Ее кейс стал не только отправной точкой в развитии психоанализа, но и первым практическим применением методов, которые легли в основу психотерапии.
История психотерапии начинается с глубокого анализа эмоций и воспоминаний, за которыми стоит удивительный случай Берты Паппенхайм, более известной как Анна О. Вымышленное имя пациентке дали ее врачи — Йозеф Брейер и Зигмунд Фрейд. Ее кейс стал не только отправной точкой в развитии психоанализа, но и первым практическим применением методов, которые легли в основу психотерапии.
История Берты
Берта Паппенгейм росла в ортодоксальной еврейской семье и обучалась в католической школе для девушек. Размеренная жизнь по расписанию и пуританские ценности были основой. В 16 лет Берта оставила учебу и всецело погрузилась в домашний быт и помощь матери по хозяйству. В то же время её брат Вильгельм, который был на полтора года моложе, учился в гимназии, что вызывало у Берты чувство зависти, которую, впрочем, она сдерживала и копила в себе.
Летом 1880 года, во время очередной поездки на грязевой курорт в Бад-Ишль, отец семейства тяжело заболел плевритом. Это сильно потрясло Берту и стало своего рода спусковым крючком. Ночью, когда девушка ухаживала за отцом, у нее начались галлюцинации и приступы паники. Постепенно болезнь проявлялась новыми симптомами, среди которых отмечались:
Нарушения речи (афазия). Берта иногда просто не могла говорить, в другие моменты общалась исключительно на английском, французском или итальянском языках. Длительность приступов афазии варьировалась, порой они продолжались несколько дней.
Невралгия. Наблюдались сильные лицевые боли, которые лечили морфином и хлоралом, что в конечном итоге привело к зависимости от препаратов. Боль была такой невыносимой, что врачи уже подумывали о рассечении тройничного нерва.
Парезы. Часто в конечностях присутствовало онемение, чаще всего проблема затрагивала одну сторону тела. Именно поэтому Берта была вынуждена научиться писать левой рукой, так как правая конечность была парализована.
Нарушение зрения. Периодически возникали проблемы с работой глазных мышц, в том числе косоглазие, а предметы казались увеличенными.
Перепады настроения. Она могла длительное время находиться в состоянии тревоги и депрессии, это чередовалось с периодами расслабления и эмоциональной отрешенности.
Амнезия. В определенные моменты Берта не могла вспомнить события или собственные действия, произошедшие ранее.
Пищевые нарушения. В стрессе девушка отказывалась от еды и питья. Она могла провести без жидкости неделю, питаясь лишь фруктами.
Долгое время окружение Берты не уделяло должного внимания ее симптомам. Лишь спустя несколько месяцев заняться ее лечением согласился врач Йозеф Брейер, друг семьи.
Йозеф Брейер
"Прочистка труб"
Итак, Берта Паппенхайм обратилась к врачу Йозефу Брейеру в 1880-х годах, испытывая множество психосоматических симптомов, включая параличи и галлюцинации. Брейер, опираясь на свои знания и опыт, разработал метод, который его остроумная пациентка в шутку назвала "прочисткой труб" ("chimney sweeping"). Суть метода заключалась в свободном ассоциировании и воспоминаниях о травматических событиях в состоянии гипноза. Погружение в это состояние позволяло пациентке максимально открыться и смело говорить о своих переживаниях. Оказалось, что проговаривание вслух травмирующих событий в мельчайших подробностях чудесным образом устраняет проявления недуга.
Во время сеансов гипноза Брейер наблюдал, как Анна постепенно воспроизводила хронологию событий. Каждое воспоминание, наполненное эмоциями, было названо "катарсисом". Каждый раз когда Анна заканчивала рассказ, ее симптомы незамедлительно исчезали. Это открытие стало основой для дальнейшего изучения воспоминаний и связанных с ними эмоций в психологии.
Два "Я"
Одним из ключевых аспектов лечения Анны О. стало понимание двух "Я" — “Я-истинного” и “Я-чужеродного”. Предполагается, что “Я-истинное” — это подлинная, осознающая личность, тогда как “Я-чужеродное” обременено подавленными эмоциями и травмами, что приводит к возникновению симптомов болезни. В процессе лечения Брейер помогал Анне осознать и интегрировать свои чувства. И это способствовало восстановлению психологической целостности.
“Позитивный перенос”
Но несмотря на значительные успехи в лечении, Брейер в конечном итоге прекратил сессии с Анной О. Девушка настолько глубоко заходила в терапевтические сеансы, что постепенно стала испытывать сильные чувства к своему психиатру. Частые продолжительные встречи с молодой женщиной вызывали ревность у супруги Брейера. В семье у доктора начались проблемы, и он, дабы не испытывать судьбу, вынужден был отстраниться. Кстати, ситуация довольно распространенная в связке “врач-пациент” и имеет название — "позитивный перенос".
Кроме того, прекращение лечения снизило нарастающее давление со стороны медицинского сообщества. Брейер понимал, что его методы могут быть неправильно интерпретированы и даже вызвать осуждение, а это не добавляло энтузиазма.
Наследие Анны
Случай Анны О. оказал значительное влияние на развитие психоанализа и психотерапии, открыл путь для дальнейших исследований в области психологии, психопатологии и метода свободных ассоциаций. В работе Зигмунда Фрейда, который позже подчеркивал важность "переноса" в психоанализе, кейс Анны О. стал ярким доказательством возможности исцеления через разговор.
Фрейд развил идеи Брейера и придал им новый смысл. Он описывал перенос как фундаментальный аспект терапии, объясняя, при каких условиях терапевт может стать объектом проекции болезненных эмоций пациента. Ученый продолжил работу, начатую его наставником, и добился в ней выдающихся успехов.
Кейс Анны О. остается знаковым в истории психоанализа. В нем собраны и систематизированы идеи и знания о природе человеческой психики, структуре "Я" и методах лечения, которые все еще актуальны в психотерапии XXI века.
Я сейчас учусь в школе философии, и у нас было несколько занятий, посвящённых Бхагавадгите. В России к этому тексту часто относятся как к религиозному или даже сектантскому — во многом благодаря кришнаитам. Но для индусов, да и вообще с точки зрения философии, это труд о человеке. Ему 2400 лет, и он до сих пор не потерял актуальность. Все события происходят на поле Курукшетра. Главный герой — Арджуна, который сомневается: стоит ли ему участвовать в битве? А Кришна объясняет, почему он должен это сделать. Я постараюсь кратко передать суть и показать, как это связано с Фрейдом, Юнгом и психологией. - Кто есть кто на поле битвы - С одной стороны — Пандавы, которые олицетворяют добрые и благотворные силы. С другой — Кауравы, которые представляют недостатки и слабости человека. И все они — родственники между собой. Арджуна находится в войске Пандавов и олицетворяет ум. Появляется Кришна и предлагает выбор: либо могучее войско, либо стать возничим и наставником. Арджуна выбирает второе. И всю дорогу Кришна объясняет ему, почему тот должен сражаться со своими родственниками. - Психологическая проекция - Я вижу здесь модель психики человека. -Пандавы — это Super-Ego. Та часть, где живут правила и законы. То, что нам даёт общество: как жить, как общаться, здороваться при встрече, не гадить где попало, соблюдать законы, выполнять договорённости. Фрейд писал, что Super-Ego давит на человека, но по сути это просто регулятор социальной жизни. -Кауравы — это Id. Наши инстинкты, потребности, естественные желания. Всё, что движет нами из глубины: потребность в признании, любви, сексуальные желания, агрессия. Эти импульсы побуждают нас хотеть и действовать. -Арджуна — это Ego. То, что находится между ними. Наша личность с уникальным портретом. Именно через Ego мы проявляемся в мире. Арджуна колеблется — и это естественно для Ego. -Кришна — это Самость (Self), по Юнгу. Психика в целом, которая занимается регуляцией поведения. Там много всего, и механизмы тонко связаны между собой. Кришна объясняет Арджуне, почему тот должен сражаться. - В чём суть сомнений Арджуны? - Он не хочет биться против своих родственников. То есть — против самого себя. Id и Super-Ego — это не внешние враги. Это неотъемлемые части нас самих. Для удовлетворения желаний мы сверяемся с правилами, которые пришли извне (от родителей, общества). И в этом глубокая параллель: Пандавы и Кауравы — родственники. Так же, как Id, Ego и Super-Ego — части одного целого. - Что происходит при перекосе? - Если Super-Ego подавляет Id — желания не реализуются, возникает напряжение в психике, и человек приходит к неврозу. Если Super-Ego теряет функцию — человек впадает в аффективные состояния, действует хаотично и деструктивно. Как если бы Кауравы (слабости и желания) полностью захватили человека. Но если Пандавы контролируют полностью — человек перестаёт быть человеком. Обе крайности не подходят для нормальной жизни. - Где же баланс? - Кришна объясняет: нужно быть где-то между этими полюсами. Это и есть психическая регуляция здорового человека. И ещё один важный момент: объяснения Кришны обогащают Арджуну новыми знаниями. Так и личность постепенно развивается и приходит к целостности и балансу. - А при чём здесь мы? - Современный человек, живущий в сложном обществе, нуждается в наставнике, который объяснит, что к чему. Сначала это родители и ближний круг. Потом — учителя в школе, преподаватели в институте. Литература, которую вы читаете, тоже написана кем-то. Блогеры, которых вы смотрите, — тоже. Для того чтобы развиваться, нужен другой человек. Психология сейчас — это не только способ лечить проблемы, но и способ развиваться.
Напишите, что думаете про это всё. Я постарался донести нетривиальные мысли. И ещё. Развивайтесь. Это раздражает))) https://t.me/BorisKomlevTherapy
Отдам картины за небольшую стоимость 🎨 Часть 2 Теперь маяки)
Пишу, чтобы найти своим картинам новый дом. Продаю за символическую цену — каждая написана с душой, просто освобождаю место для новых работ) Стоимость: 3500р рублей за одну, плюс доставка.
Кому интересно — пишите)
Спасибо всем кто откликнулся на прошлый пост) почти все картины нашли дом)
Раздел 4. Западноевропейское Новое время (Модерн) Глава 9. Философия позднего Модерна Марксизм ...Важно, что Маркс полностью разделяет убеждение европейского Модерна в том, что судьба Запада есть нечто универсальное, и на этом основании поддерживает процесс колонизации – в частности, британскую колонизацию Индии. Капитализм создает предпосылки для интернационализма, а пролетариат должен быть интернациональным, поскольку этот класс определяется только тем, что он состоит из наемных рабочих, лишенных собственности на средства производства, а все остальные признаки ему чужды. В этом отношении марксизм является типичным западоцентричным учением. В отношении либеральной политэкономии Смита и Рикардо Маркс принимает их анализ капитализма, солидаризуясь с буржуазной логикой против меркантилистов и физиократов, соглашаясь, что в Модерне именно производство и торговля, а также финансы являются главным источником богатства в капиталистической системе. Маркс следует за этой логикой и прогнозирует, что капитализм станет глобальным явлением и распространится на всю планету. Но он категорически оспаривает тезис либералов, что по мере развития технических средств производства и расширения свободной торговли и свободного предпринимательства все население будет только богатеть и становится все более зажиточным. Он отвергает тезис о том, что все станут в конце концов средним классом, утверждая обратное – богатые будут богатеть, нищие становится еще более нищими (это замечание, впрочем, принадлежит Гегелю), а классовые противоречия только обострятся, пока не перейдут в настоящий антагонизм и не начнется полноценная классовая борьба. Это Маркс объясняет через механизм присваивания прибавочной стоимости (либеральные противники Маркса отрицают само это понятие). В своей знаменитой работе «Капитал» Маркс дает доскональный анализ капиталистической системы, делая вывод о том, что рано или поздно она придет к фатальному кризису и будет уничтожена пролетариатом в ходе мировой революции. Маркс оказал огромное влияние на философию, социологию и политику позднего Модерна, став практически синонимом «критической традиции», дающей радикальные и революционные ответы на все проблемные моменты становления буржуазного общества. Социология как наука многим обязана Марксу, который считал, что идеи имеют общественный характер и отражают баланс производительных сил и системы производственных отношений, а также зависят от того, кому принадлежит собственность на средства производства. На этом принципе были построены и социалистические учения, взятые на вооружение многими политическими партиями. В СССР и в Китае ХХ века, а также в ряде стран Европы, Азии, Африки и Латинской Америки марксизм стал официальной идеологией, и политические партии, его исповедовавшие, добились политической власти и установили соответствующие политические режимы.
Вестернологический тезис: Философия Маркса, с одной стороны, является прямым продолжением западноевропейского Просвещения и полностью согласна с ним универсализме Запада, вере в прогресс, материализме и атеизме; с другой стороны, критика капитализма и буржуазии, восторжествовавших на Западе, стала привлекательной для незападных культур, стремившихся освободиться от его влияния, политической, идейной и экономической гегемонии. Поэтому социалистические революции победили не на самом Западе, как предсказывал Маркс, а в традиционных обществах, стремящихся к оборонной модернизации – в России, Китае, странах Азии, Африки и Латинской Америки. Критический потенциал марксизма был перетолкован здесь в особом ключе – в отрыве от ортодоксии.
Ницше: нигилизм Модерна и Вечное Возвращение ...Для Ницше высшей ценностью является жизнь и ее могущество. Соответственно, там, где жизнь подвергается какому-то давлению, сдерживанию, укрощению, ограничению, там и следует искать корни нигилизма. В своей эпохе позднего Модерна Ницше фиксирует нигилизм как открытое явление, как суть истории, ставшую прозрачной. Именно поэтому он относится к нигилизму двойственно: это не просто сбой или патология, случайность или частность – это судьба, трагическая судьба духа (сознания, мышления), ведущего сквозь века непримиримую войну с жизнью. Обнаружение ничто для Ницше – не катастрофа, скорее, наоборот: впервые проблема ставится ясно, а значит, вызов требует ответа; вскрывшаяся болезнь логически приводит к поиску излечения. Исток нигилизма состоит в том, что, по словам Ницше, «Бог умер». Средневековые представления традиционного общества рухнули и, как считает Ницше, восстановлению не подлежат. Но вместе с ними канули в прошлое и все ориентиры, принципы, аксиомы, правила, которые ранее имели священное обоснование. Раз Бога нет, то нет ничего. А все остальное – лишь прикрытие для ничто.
...Ницше констатировал провал европейского человечества, его историческую исчерпанность, его тщету, ставшую особенно явной именно в гуманизме, когда человек показал, на что он способен, будучи освобожденным от «ярма» – оказалось, что он способен лишь на низость. На его место должен был отныне прийти Сверхчеловек. В «Предисловии» к «Так говорил Заратустра» Ницше говорит об этом: «Человек есть переход и нисхождение (гибель)». Человек призван погибнуть, чтобы освободить место тому, кто приходит на его место. Человек не цель, а средство, путь, стрела тоски, брошенная на тот берег, момент становления. ... Вестернологический тезис: Философия Ницше нанесла серьезный удар по буржуазному самосознания западноевропейского общества Модерна, вскрыв его нигилистическую природу и представив Новое время не как пик прогресса, а как фазу предельного истощения творческих сил и жизненного начала. Это стало важнейшей составляющей интенсивного Модерна, обнаружившего в своем основание чистое ничто, «растущую пустыню». Предложение по преодолению нигилизма через обращение к Сверхчеловеку получило самые разные толкования. Принцип деления культур на аполлонические и дионисийские стал важнейшим инструментом культурологии и антропологии, в том числе и для интерпретации незападных культур.
Фрейд ...Все это Фрейд в целом принимал, но специфика его собственной теории состояла в том, что он отказывался считать рациональную сторону сознательной деятельности автономной и исчерпывающей все содержание психики перед лицом внешней объективной реальности. Фрейд ввел новую инстанцию – «Оно», бессознательное. «Оно», по Фрейду, – это изначальная матрица «Я», где содержится базовая информация, предопределяющая алгоритм всего индивидуального существования человека. Таким образом, рациональное индивидуальное «Я» мыслится им не как причина и источник мышления, но как инстанция, где отражаются процессы совсем иного порядка. В отличие от материалистов Фрейд полагает, что эти процессы имеют не физическую, но психическую природу, то есть заключены внутри субъекта, хотя при этом не являются рациональными, и даже напротив, постоянно атакуют структуры рациональной личности, заставляя их защищаться.
...Фрейда относят к философам подозрения потому, что он ставит под сомнение ценность рациональной деятельности, считая, что ее содержание формируется в более глубоких и темных слоях психики, а то, что люди считают «мыслями», есть продукты отражения, вытеснения, запрещения и подавления смутных и чаще всего диких желаний, категорически осуждаемых обществом. Таким образом в контексте интенсивного Модерна Фрейд подрывает значение классической рациональности как таковой.
Вестернологический тезис: Фрейд поставил под сомнение веру в человеческую рациональность, на которой зиждились аксиомы западноевропейского Модерна, и поставил в центре внимания «бессознательное». Это во многом предопределило культуру позднего Модерна, но смысл такого смещения становится понятным только если учесть ту роль, которую разум стал играть в атеистической, рационалистической и материалистической цивилизации современного Запада.
В 1895 году З. Фрейд работает над так называемой "Психологией для неврологов". Этот трактат так и не был издан, так как Фрейдом в то время он был оценен как провальный. В виде писем-черновиков впервые работа стала доступна лишь в 1950 году, разрешение на ее публикацию дала Анна Фрейд.
Суть же заключается в том, что "Набросок психологии" (чем сейчас эта работа является и под каким названием издается в переводе на русский язык) - это первая и последняя попытка З. Фрейда "описать психику языком физики" - языком неврологии описать психическую жизнь. В письмах к Вильгельму Флиссу Фрейд признается, что попытки описания психических феноменов языком, предназначенным для описания физиологии, заводят в тупик.
В следствие подобной неудачной попытки З. Фрейд видит необходимость в том, чтобы "изобрести" новый язык для описания психической жизни. Фрейду приходит осознание, что психический акт не может быть сведен ни к системам нейронов, ни к химическим формулам.
Фрейдом описывается модель психики при помощи нового языка. Психоаналитический дискурс выстраивается вокруг совершенно иных понятий: психические представления, вытеснение, бессознательное, перенос, влечение и так далее.
З. Фрейд таким образом освобождает психическое от главенства органики.
Научное знание сегодня приобрело характер религиозности: любое знание на которое попадает штамп "научно доказано", "научно обосновано", "признано наукой", становится истинным.
В психоанализе происходит отказ от насаждения истины.
В третьей лекции по введению в психоанализ Фрейдом выражается следующая мысль:
Было бы ошибкой предполагать, что наука состоит только из строго доказанных положений, да и неправильно от нее этого требовать. Такие требования к науке может предъявлять только тот, кто ищет авторитетов и ощущает потребность заменить свой религиозный катехизис на другой, хотя бы и научный. Наука насчитывает в своем катехизисе мало аподиктических положений, в ней больше утверждений, имеющих определенную степень вероятности. Признаком научного мышления как раз и является способность довольствоваться лишь приближением к истине и продолжать творческую работу, несмотря на отсутствие окончательных подтверждений
"Введение в психоанализ. Лекции."
Также обратим внимание на предисловие к статье З. Фрейда "Влечения и их судьбы":
Нам часто приходилось слышать, что наука должна строиться на основании ясных и точно определенных исходных положений. В действительности никакая, даже самая точная, наука не начинает с таких определений. Настоящее начало научной деятельности состоит в описании явлений, которые впоследствии группируются, приводятся в порядок и во взаимную связь. Но уже при описании нельзя избежать того, чтобы не прибегнуть при обработке материала к помощи некоторых отвлеченных идей, которые берутся из каких-либо иных источников, находящихся, несомненно, вне нового опыта.
"Влечения и их судьбы"
Не существует никаких эмпирических данных, которые бы не зависели от языка их описания. Фрейд попросту подвергает деконструкции фундаментальную научную оппозицию: эмпирическое описание / теоретическое осмысление.
Тогда что есть психоанализ? Это учение, это практика, это диалектическая форма мысли.
Если коротко дать ответ на вышестоящий вопрос - "в чем отличие психоанализа от науки?" - то ответ будет таким: психоанализ представляет из себя структурно иную форму мысли. Подробнее об этом уже далее по тексту.
В 1897 году З. Фрейд отказывается от ранее выдвинутой теории соблазнения (Verführungstheorie). С одной стороны, этот отказ подталкивает Фрейда к конструированию теорий инфантильной сексуальности, с другой же стороны, отказ порождает новое знание - с точки зрения психоанализа нет никакой разницы между фантазией и реальным воспоминанием. Важным становится лишь то, что то или иное наполнение есть во внутреннем мире человека. Этот внутренний мир обозначается Фрейдом как "психическая реальность".
Наука обязана существовать в пределе оппозиции субъективного и объективного. Если наука пытается получить объективные знания, если наука работает с объективными данными, то психоанализ работает с субъектом (который занимает место объекта) - для психоаналитика важна психическая реальность
Обнаружение З. Фрейдом психической реальности - это тот момент, когда рождается психоанализ, и возникает он уже вне границ противопоставления "субъективного" и "объективного".
Сегодня не найдется такого человека, который не слышал хоть что-то о Фрейде, а фраза «оговорочки по Фрейду» или «по Фрейду» стали крылатыми выражениями, которые используются далеко не только специалистами в области психоанализа. Эти устойчивые выражения отсылают к работе З. Фрейда «Психопатология обыденной жизни».
В чем заключается психопатология обыденной жизни можно понять, взглянув на содержание книги. Книга состоит из двенадцати глав, названия которых указывают на варианты этой самой «патологии»:
I. Забывание имен собственных,
II. Забывание иностранных слов,
III. Забывание имен и последовательностей слов,
IV. О детских и покрывающих воспоминаниях,
V. Оговорка,
VI. Очитка и описка,
VII. Забывание впечатлений и намерений,
VIII. Оплошность,
IX. Симптоматические и случайные действия,
X. Заблуждения,
XI. Комбинированные ошибочные действия,
XII. Детерминизм. Вера в случайность и суеверие. Точки зрения.
Каждая глава изобилует яркими и подробными примерами. Стоит отметить важный момент - автор намеренно не обращается к случаям из жизни своих пациентов, а делает акцент на собственной жизни и примерах своих друзей. Это сделано с целью избежать вывода, что такая психопатология является симптомом у больных людей.
«По большей части я вынужден заимствовать примеры нарушения психической функции в обыденной жизни, которые я здесь подбираю, из моего самонаблюдения. Гораздо более богатого материала, поставляемого мне моими невротическими пациентами, я стараюсь избегать, поскольку должен опасаться возражения, что данные феномены представляют собой результат и проявления невроза. Поэтому для моих целей имеет особую ценность, когда посторонний человек со здоровыми нервами вызвался стать объектом такого исследования».
В этой работе ключевым понятием является бессознательное. З.Фрейд с гениальной наблюдательностью замечает, что наша психика разделана на условные области – сознательное и бессознательное. При этом отмечает, что бессознательное занимает более существенную часть, тогда как сознательная часть - небольшая поверхность, «надстройка» над бессознательным. Благодаря революционным идеям З.Фрейда такое разделение кажется сейчас довольно очевидным, но во времена появления его работ этот подход был принят с большим скепсисом. В этой книге Фрейд показывает на примерах проявление бессознательного в повседневной жизни людей.
Фрейд предполагает, что все рассмотренные психические «оплошности» не случайны и чем-то обусловлены (работа психической цензуры), а также имеют общий механизм возникновения (вытеснение, сгущение и смещение).
Пример вытеснения (устранение чего-то неприятного из сознания, немотивированное забывание или игнорирование): «Еще одно постыдное и поучительное заблуждение, пример временного невежества, если так можно сказать. Один пациент однажды напомнил мне дать ему с собой две обещанные книги о Венеции, по которым он хотел подготовиться к своему пасхальному путешествию. «Я их уже отложил», – ответил я и отправился в библиотечную комнату, чтобы их принести. На самом деле я забыл их отыскать, ибо не совсем был согласен с поездкой моего пациента, в которой видел ненужную помеху лечению и материальный ущерб для врача. Итак, я быстро осматриваю библиотеку в поисках двух книг, которые имел в виду. «Венеция как центр искусства» – одна из них; но, кроме того, у меня должна быть еще историческая работа из аналогичной серии. Верно, вот она – «Медичи», я беру ее и приношу дожидавшемуся, чтобы затем сконфуженно признаться в своем заблуждении. Я ведь действительно знаю, что Медичи не имеют ничего общего с Венецией, но на короткое время это мне отнюдь не показалось неверным. Тут я должен поступить по справедливости: поскольку я так часто указывал пациенту на его собственные симптоматические действия, я могу спасти свой авторитет перед ним, если только буду честен и оглашу скрывавшиеся мотивы моей нерасположения к его поездке».
Пример смещения (подмена не прошедших цензуру мыслей, воспоминаний в более нейтральные): «Один двадцатичетырехлетний молодой человек сохранил следующую картину из своего пятого года жизни. Он сидит в саду летней дачи на стульчике рядом с тетей, которая пытается обучить его буквам. Различие между m и n доставляет ему трудности, и он просит тетю сказать ему все же, как распознать, какая из них одна и какая другая. Тетя обращает его внимание на то, что m имеет все же на целую часть, на третью черточку, больше, чем n. Поставить под сомнение достоверность этого детского воспоминания повода не нашлось; однако свое значение оно приобрело только позднее, когда оказалось пригодным взять на себя роль символического представительства другого проявления любознательности мальчика. Ибо подобно тому, как тогда он хотел узнать разницу между m и n, точно так же позднее он попытался узнать различие между мальчиком и девочкой, и, разумеется, был согласен, чтобы именно эта тетя стала его наставницей. Он также тогда обнаружил, что различие является сходным, что мальчик опять-таки имеет на целую часть больше, чем девочка, и в то время, когда он об этом узнал, у него пробудилось воспоминание о соответствующем детском любопытстве».
Пример сгущения (уплотнение, наложение мыслей, образовав, в результате получается один элемент, который сочетает в себе другие): «Я хочу процитировать моей дочери, которая, кусая яблоко, состроила гримасу: Обезьянка [Affe] впрямь смешна, Когда ест яблоко [Apfel] она. Но начинаю: «Ябло...» Это похоже на контаминацию «Affe» и «Apfel» (компромиссное образование), или это можно также понимать как антиципацию заготовленного «Apfel». Но более точное положение вещей таково: один раз я уже начинал цитату и при этом не оговорился. Я совершил оговорку только при повторении, которое оказалось необходимым из-за того, что дочь, занятая другим лицом, не слушала. Это повторение, связанное с ним желание побыстрее отделаться от этой фразы я должен причислить к мотивам моей речевой ошибки, предстающей как результат сгущения».
Если приведенные выше примеры безобидные и их объяснение ведет скорее к интимным вещам, с которыми человек не хочет делиться, то есть примеры таких психических «ошибок», которые безобидными не назовешь. Например, ошибочное действие может привести к травматизации или даже к смерти человека. Фрейд приводит следующий пример: «врач прописывает от спастического запора одной бедной женщине, стоящей на пороге старости, свечки белладонны с десятикратной концентрацией. Он покидает амбулаторию и примерно через час дома, когда он читает газету и завтракает, ему внезапно приходит на ум допущенная ошибка; его охватывает страх, сначала он спешит обратно в амбулаторию, чтобы затребовать адрес пациентки, а оттуда – в ее далеко расположенную квартиру. Он застает старушку с еще не использованным рецептом, чему он крайне рад и, успокоившись, возвращается домой. Не без основания он оправдывается перед самим собой тем, что, когда выписывал рецепт, ему смотрел через плечо и мешал словоохотливый заведующий амбулаторией».
Как и все другие труды Фрейда, это книга является уникальной в своем роде, аналогов просто не найти. На момент выхода книги Фрейд был настоящим новатором, до него никому не приходило в голову обратить исследовательское внимание на такие казалось бы совершенно «случайные глупости» нашей обыденной жизни. Переоценить клад З.Фрейда в развитие психологии невозможно. Все направления психологии так или иначе берут свои истоки в психоанализе. А представления о бессознательном, которое влияет практически на все психические процессы, является в психологической науке аксиомой.
«Психопатология обыденной жизни» на удивление одна из наиболее легко читаемых работ Фрейда. Легко читаемая в сравнении с другими работами, но не по своей сути. Во время прочтения я так же обогащала данную книгу примерами. Например, читала «мученики», вместо «ученики» - во время изучение работ Фрейда данные понятия являются скорее синонимами.
«Психопатология обыденной жизни» З. Фрейда - это настоящие детективные истории о «случайностях», которые происходят каждый день в нашей жизни.
Ценность девственности, с точки зрения ухаживающего за женщиной мужчины, кажется настолько несомненной и само собой понятной, что нами овладевает смущение, когда мы хотим оправдать и обосновать эту ценность.
То требование, согласно которому, девушка в браке с одним мужчиной не сохранила воспоминаний о половой связи с другим мужчиной - это развитие исключительного права обладание женщиной. Это составляет сущность моногамии, которые современные люди пытаются распространить на прошлое.
В чем ценность первых половых отношений с женщиной? Для мужчины в том, что тот, кто первый удовлетворяет подавляемую любовную тоску женщины, преодолевает ее сопротивление к половому акту, которое складывается под влиянием культурной среды и воспитания, тот вступает с ней в уникальную длительную связь, возможность подобной связи затем не открывается более никому другому.
Вследствие этого переживания у женщины развивается «состояние подчиненности», которое является порукой ненарушимой длительности обладания ею и делает ее способной к сопротивлению новым впечатлениям и искушениям со стороны посторонних.
В 1892 году термин "сексуальная зависимость" был введен Р. фон Крафт-Эбингом в работе "Заметки о половой зависимости и мазохизм". Этим выражением был обозначен тот факт, что одно лицо утрачивает самостоятельность и оказывается в сильнейшей зависимости от другого лица, с которым состоит в половых отношениях. Подобного рода зависимость доходит до утраты собственного желания, до безоговорочного жертвования собственными интересами в угоду другому. Крафт-Эбинг при этом подчеркивает определенная степень подобной зависимости должна быть в отношениях, чтобы обеспечить длительную связь любовников.
Фрейд отчасти согласен с положением Крафт-Эбинга, доля зависимости помогает сохранить брак и защищает от развивающихся полигамных тенденций.
Феномен любовной зависимости объясняется Р. фон Крафтом-Эбингом достаточно просто:
«необыкновенной степенью влюбленности и слабости характера», с одной стороны, и безграничным эгоизмом – с другой
Однако это простое объяснение не удовлетворяет психоаналитика исследователя.
З. Фрейд анализирует подобное объяснение, приходит к определенным выводам:
...решающим моментом является сила сексуального сопротивления, которое необходимо преодолеть вместе с концентрацией и неповторяемостью процесса преодоления. Поэтому «подчиненность» гораздо чаще встречается и бывает интенсивней у женщины, чем у мужчины, а у последнего в наше время все же чаще, чем в античные времена. Когда мы изучали сексуальную «подчиненность» у мужчин, она оказывалась следствием преодоления психической импотенции при помощи данной женщины, к которой с того времени и привязался этот мужчина. Таким ходом вещей, по-видимому, объясняется множество странных браков с трагическим исходом или далеко идущими последствиями.
Современники часто ошибаются в своих представлениях о любовной жизни примитивных народов.
Фрейд обращает внимание на представление современников, согласно которому, первобытные и примитивные народы современности не придают никакого значения девственности, потому что становится известным, что в "диких" племенах девушек подвергают дефлорации еще до брака, до первого супружеского сношения.
Психоаналитику кажется, что и для дикарей дефлорация имела определенное значение. Религиозная традиция в таких племенах приписывает уклонение мужчины-избранника девушки от акта дефлорации.
Для подтверждения слов З. Фрейда мы сошлемся только на обычаи только некоторых племен.
«У масаев (в Экваториальной Африке) совершение этой операции составляет одно из самых главных приготовлений к браку. У сакаи (Малайские острова), батта (Суматра) и альфоер (на Целебесе) дефлорация производится отцом невесты. На Филиппинских островах имелись определенные мужчины, специальностью которых была дефлорация невест в том случае, если плева не была еще в детстве разрушена старой женщиной, которой это специально поручалось. У некоторых эскимосских племен лишение невинности невесты предоставляется ангекоку, или шаману».
То есть, у примитивных племен дефлорация осуществляется несколькими путями: через ритуальный половой акт, через инструментальное воздействие на девственную плевру, через ручное воздействие - дефлорации при помощи рук.
Фрейдом также отмечается, что при свадебных церемониях у племен с примитивной культурой, дефлорацией невесты занимается свита жениха или же специально приглашенные мужчины.
Как объяснить подобное таинство девственности?
З. Фрейд указывает на разнообразные моменты, которым дает оценку. Перечислим их в порядке, который соответствует мысли З. Фрейда в тексте.
- Акт дефлорации обычно связан с кровью. Нам уже известно табу крови, имеющий огромное значение для примитивных народов.
В таком случае, таинство девственности связано с табу менструаций. Первые менструации могут толковаться примитивным дикарем как признак сексуального общения девушки со злым духом. Девушки с менструацией становятся на это время табуированными, к ним запрещено прикасаться и вступать с ними в половую связь, потому что во время месячных девушка как бы в сексуальном плане начинает принадлежать духу. Такие представления имеют современные примитивные племена и имели первобытные общины.
Но какому духу тогда принадлежит девушка во время месячных?
Для Фрейда очевидно, что этот дух никто иной как дух предка.
Однако страх крови, по замечанию Фрейда, не следует переоценивать. Так как он не мог свести на нет такие обычаи как обрезание мальчиков и обрезание девочек, которое еще более жестоко.
- Примитивный человек подобен невротику, он является жертвой страха, который постоянно подстерегает его.
Это связано с тем, что для человека эта склонность к страху более всего проявляется в ситуациях, которые происходят впервые. Такие ситуации несут характер необычного, непонятного и даже жуткого. Именно поэтому даже в самых поздних религиях сохраняется церемониал, связанный со множеством новых начинаний.
Первое половое общение в браке - это одно из событий, которое вызывает страх, оно опасно для человека, который боится. Поэтому момент ощущения страха - наиболее благоприятный, чтобы от страха защититься; поэтому дефлорация девушек третьим лицом перед браком - это способ защитить жениха от опасности.
Страх перед кровью и страх перед совершаемым впервые - это взаимно дополняющие условия, которые не противоречат друг другу.
- Вхождение таинства девственности в систему, охватывающую всю сексуальную сферу, налагающее на нее табу. / Табу женщин как таковое.
Как минимум мы знаем о том, что женщины в примитивных племенах становятся табу в следующих случаях: менструация, беременность, роды, послеродовой период. Однако даже вне подобных ситуаций общение с женщинами подвергается целому ряду ограничений. Это дает возможность нам вообще усомниться в сексуальной свободе дикарей. В каких-то случаях сексуальность у диких племен не имеет никаких преград, но в большом количестве случаев она гораздо сильнее сдерживается всеми возможными запретами, чем на более высоких уровнях культурного развития.
Как нам было известно еще из "Тотема и табу", мужчинам племени следует воздерживаться от общения с женщинами перед чем-то особенным: экспедицией, охотой, военным походом и так далее. Это объясняется тем, что силы в таком случае будут израсходованы, дело потерпит неудачу.
Также в нашем понимании у многих племен как таковой и семейной жизни нет. Женщины живут с женщинами, мужчины живут с мужчинами. Иной раз полам запрещается и произносить имена тех, кто относится к противоположному полу.
Сексуальная связь тем самым заставляет преодолевать подобное разделение полов - но даже не во всех случаях, в каких-то для сексуальной связи мужчины и женщины, им требуется покинуть дом, совершить свидание в тайне.
Чего боятся мужчины? Как З. Фрейд толкует подобные ограничения у первобытных и примитивных общин?
Мужчина боится быть ослабленным женщиной, заразиться ее женственностью и оказаться поэтому беспомощным. Ослабляющее и расслабляющее, снимающее напряжение воздействие полового акта может быть причиной, оправдывающей такие опасения, а дальнейшее укрепление этого страха объясняется сознанием того влияния, которое женщина приобретает над мужчиной, благодаря половому общению, и внимания к себе, которое она завоевывает. Во всем этом нет ничего, что устарело бы, что не продолжало бы жить и в нашем мире.
Более того, исследователь Кроули ссылается на «taboo of personal isolation», чем объяснено отделение одного индивида от другого в племенах. Между индивидами чувства враждебности и чуждости объяснены через мелкие различия при сходстве во многих других отношениях. Фрейд пишет о "нарцизме мелких различий", из которого выводится враждебность, которая во всех людских отношениях борется со стремлением к общности и преодолевает заповедь о всеобщем человеколюбии.
Психоанализом открыта главная причина нарциссического, презренного отношения к женщинам; указано происхождение этого презрения из кастрационного комплекса, о влиянии этого комплекса на суждения о женщинах.
Однако общие табу, связанные с женщинами, не проливают свет на понимание предписаний, которые касаются первого сексуального контакта с индивидом, который еще не был подвергнут дефлорации.
В попытках запрета мы способны увидеть акт защиты мужа от чего-то такого, что неотделимо от первого полового контакта... Ведь подобное предписание появляется неспроста.
Примитивный человек создает табу там, где боится опасности. По большому счету подобная опасность лишь психическая. Но дикарь не отличает реальную опасность от воображаемой, как и материальную от психической. Он верит, что опасность исходит от намерения другого, другой живой души. При этом нам известно, что дикари крайне склонны к проекциям враждебных душевных порывов во внешний мир, они приписывают неприятному или чуждому окружению собственные враждебные чувства. Источник опасности, безусловно, примитивный мужчина видит и в женщине.
Я полагаю, что нам удастся выяснить, какова эта повышенная опасность и почему она угрожает именно будущему мужу, если мы более подробно исследуем поведение современных женщин нашего культурного уровня в схожих обстоятельствах. В результате такого исследования я утверждаю, что подобная опасность действительно существует, так что примитивный человек защищается посредством табу девственности против вполне обоснованной психической опасности.
Нам известно, что в случае первого полового акта очень часто женщина испытывает боль. Чаще всего этот акт оставляет женщину неудовлетворенной, разочарованной. Обыкновенно, чтобы достичь обоюдного удовольствия при половом акте, требуется большое количество повторений. И тогда половой акт будет приносить удовлетворение также и женщине.
Опасность состоит в том, что при акте дефлорации можно навлечь на себя враждебность женщины. Поэтому будущий муж имеет все основания для того, чтобы избежать этой последующей вражды со стороны его избранницы.
Первый половой акт пробуждает целый ряд таких душевных движений, которым не должно быть места при желательной направленности женщины на половой акт и часть которых не возникает вновь при последующих общениях.
С первого взгляда можно предположить, что главную отрицательную роль при этом играет боль, которую чувствует девушка при дефлорации. Но при более тщательном рассмотрении, причина кроется совсем не в боли, как казалось раньше. Фрейд пытается увидеть ее в "нарциссической уязвленности", которая следует за разрушением органа и оправданной еще тем, что дефлорация понижает сексуальную ценность. Однако и этот путь оказывается ложным.
Нам известно, что некоторые предписания предполагают церемонию, которая производится в два этапа: в первом происходит дефлорация при помощи руки или инструмента, во втором этапе производится ритуальный, мнимый или же реальный половой акт с теми, кто замещает мужа. Из этого следует, что табу оберегает мужа не только от негативной реакции жены на причиненную травму, но и от чего-то другого...
Сошлемся на дальнейшие рассуждения З. Фрейда:
Другую причину разочарования в первом половом акте мы видим (по крайней мере, у культурной женщины) в том, что ожидания, с ним связанные, и осуществление его могут не совпасть. До сих пор половое общение ассоциировалось с самым строгим запретом, и легальный, разрешенный половой акт не воспринимается в полной мере. Насколько сильной может быть такая подоплека, видно из почти комического старания многих невест сохранить в тайне новые любовные отношения от всех чужих и даже от родителей в тех случаях, где в этом нет никакой необходимости и не приходится ждать ни с чьей стороны осуждения этих отношений. Девушки говорят совершенно открыто, что любовь теряет для них цену, если другие о ней знают. В некоторых случаях этот мотив может разрастись до таких размеров, что вообще мешает развитию способности любить в браке.
Женщина находит вновь нежную чувственность только в запретных отношениях, которые необходимо держать в тайне. Именно в таких отношениях женщина чувствует в уверенности собственной воли, которая свободна от всякого влияния.
Однако этот путь в случае примитивных народов также для нас закрыт.
Благодаря психоанализу нам стало известно, как сильны ранние привязанности либидо. Речь идет об инфантильных сексуальных желаниях, у женщины в большинстве случаев происходит фиксация либидо на отце или на брате, который отца замещает. При этом эти желания направлены не на акт коитуса. Они могут включать подобное стремление, но только как бессознательную цель.
Супруг всегда является в лучшем случае вторым, кому женщина дарит свою любовь. Первым на любовь женщины имеет право другой - отец в типичных ситуациях. Очень многое, если не все, зависит от силы интенсивности подобной фиксации и того, как крепко она укоренилась, чтобы отклонить "заместителя" как неудовлетворяющего.
З. Фрейд тем самым выводит фригидность в качестве одного из генетических условий невроза. Чем сильнее душевная (психическая) составляющая в сексуальной жизни женщины, тем более устойчивой будет ее фригидность против потрясений первого сексуального контакта. В этом случае фригидность имеет тенденцию закрепиться в качестве невротической задержки, либо же послужить благоприятной почвой для иных неврозов. Даже незначительное понижение потенции у мужчины в таком случае будет играть роль способствующего этому.
По-видимому, обычай примитивных народов считается с мотивом сексуального желания в более ранние времена, поручая дефлорацию старейшине, священнику, святому мужу, т. е. заместителю отца.
Из этого же происходит "Recht der ersten Nacht", "Право господина" - право первой ночи, которым пользовались средневековые землевладельцы и феодалы в отношении своих зависимых крестьян.
Картина В. Д. Поленова "Право господина", 1874 год.
Среди заменителей отца, которым поручается дефлорация, обнаруживаются также изображения богов.
Так в Индии (в ее некоторых областях) новобрачная обязывалась принести в жертву деревянному лингаму свою плеву. Также известен обряд из римского брачного церемониала - новобрачной нужно было садиться на огромный каменный фаллос Приапа.
Кроме уже написанного, у женщины при первом сексуальном акте также оживают и иные душевные движения, которые в корни противоречат женской функции и роли.
Из анализа многих невротичных женщин З. Фрейдом было выявлено, что они проходили некую раннюю фазу развития, в которой завидовали брату, так как он обладал признаком мужественности, а себя из-за этого чувствовали обиженными. "Зависть из-за пениса" приписывают в психоанализе к "кастрационному комплексу". Если под "мужским" понимается желание быть мужчиной, то поведение девочки в этой фазе развития можно назвать "мужским протестом" - понятием, которое изначально дал А. Адлер, чтобы выставить подобный фактор в качестве носителя невроза в принципе.
В описываемой фазе девочки часто не скрывают своего враждебного отношения к более счастливым братьям.
После, как известно, желание обладать мужским половым членом у девочки трансформируется в желание ребенка (иметь ребенка, материнство).
Фрейд пишет:
...фаза мужественности у девочки, на которой она завидует мальчику из-за пениса, в любом случае наступает раньше в ходе развития и находится ближе к первичному нарциссизму, чем к фазе любви к объекту.
З. Фрейда в какой-то момент также заинтересовало сновидение новобрачной. Этот сон был реакцией на ее лишение девственности. В этом сне прослеживалось желание девушки кастрировать своего мужа, забрать себе его половой орган. Некоторые детали сновидения выходили за пределы для возможности применить более безобидное толкование - желание продления сексуального акта. Характер женщины и ее следующее поведение все же также были на стороне правильности толкования этого сновидения в качестве желания кастрировать молодого избранника.
Фрейдом делается парадоксальный вывод - незрелая сексуальность женщины разряжается на том мужчине, который решает познакомить ее с половым актом.
Только с более высоким развитием культуры подобная опасность отступила на другой план, девственность стала рассматриваться как благо, от которого не требуется отказываться.
Но психоанализ свидетельствует о том, что мотивы, которые толкают женщин на месть за лишение их девственной плевы, не изжили себя у цивилизованных дам. Многие замечают, что в первом браке женщина может оставаться фригидной и чувствовать себя несчастной, но во втором браке вся нежность достается второму мужа, женщина же чувствует себя с ним счастливой. Архаичная реакция исчерпала себя на первом объекте - это крайне важно.
Табу лишения девственности все еще известно народу, цивилизованным людям - можно сослаться на большое количество культурных произведений разных жанров, где подобный мотив прослеживается также авторами.
Какие выводы мы можем из всего этого сделать?
Для культурного общества дефлорация имеет значение не только в том, что благодаря нее женщина привязывается к мужчине, также дефлорация способствует высвобождению архаичной реакции враждебности к мужчине, которая может принимать самые патологические формы, а также наиболее часто проявляться в виде проблем в браке.
Во враждебной реакции женщины находит свое полное оправдание боязнь мужей из примитивных народов, которую они испытывают перед актом дефлорации.
Еще имеют такие женщины, у которых обе противоположные реакции - подчиненность (привязанность) и враждебность, крепко взаимосвязаны и находят свое выражение. Женщины как будто бы расходятся со своими мужьями, но не могут с ними расстаться окончательно. В момент, когда они обращают любовь на другого мужчину, возникает некий образ первого избранника, который ими более нелюбим. Такие женщины привязаны к своим мужьям именно из подчиненности, а не из нежных чувств. Эти женщины не могут освободиться от привязанности к бывшим мужьям, потому что они еще не совершили над ними свою месть, как и в принципе даже еще не осознали свои мстительные душевные порывы по отношению к бывшим.
И именно этим упоминанием З. Фрейд заканчивает данную работу.
