БСЭ, 1-е изд., Т. 59, М., 1935, ст. 818

можете проверить, https://nzdr.ru/biblio/enc/bse . Хотя и так всё ясно, в принципе.

Какую революцию в России ожидали Маркс и Энгельс?
...Сделаем небольшое отступление и вспомним историю русской революции. Согласно официальной советской истории, в феврале в России произошла буржуазно-демократическая революция, которая свергла монархию. Эта революция под руководством большевиков переросла в социалистическую пролетарскую революцию. Эта картина неверна, не в деталях, а в главном. Не могла Февральская революция «перерасти» в Октябрьскую, поскольку для Февраля и царская Россия, и советская были одинаковыми врагами. Для Февраля обе они были «империями зла».
В России созревали две не просто разные, а и враждебные друг другу революции. Одна из них — та, о которой и мечтали Маркс и Энгельс. Это революция западническая, имевшая целью ликвидацию монархической государственности и империи, установление демократии западного типа и свободного капиталистического рынка. Буржуазия с помощью Запада возродила масонство как межпартийный штаб своей революции (в 1915 г. руководителем масонов стал Керенский). Главной партией там были кадеты (либералы-западники), к ним примкнули меньшевики и эсеры.
Другая революция — крестьянская (советская), имевшая целью закрыть Россию от западной демократии и свободного рынка, отобрать бывшую общинную землю у помещиков и не допустить раскрестьянивания. К этой революции примкнули рабочие с их еще крестьянским общинным мировоззрением и образом действия (например, организации в трудовые коллективы и подпольные общины). Такую революцию Маркс и Энгельс считали реакционной, поскольку она прямо была направлена на то, чтобы остановить колесо капиталистического прогресса.
Обе революции ждали своего момента, он наступил в начале 1917 г. Масоны завладели Госдумой, имели поддержку Антанты, а также генералов и большей части офицерства (оно к тому времени стало разночинным и либеральным, монархисты-дворяне пали на полях сражений). Февральская революция началась как переворот в верхах, проведенный Госдумой и генералами.
Либералы в союзе с марксистами-западниками, пришедшие к власти, разрушили государство Российской империи сверху донизу и разогнали саму империю. Как и предполагал Энгельс, «эту революцию начали высшие классы столицы», а управляющей структурой было подконтрольное Западу политическое масонство и верхушка либеральной буржуазии. Эта революция и поощрялась Западом как оружие в «войне народов». Энгельс в своих трудах лишь выразил то, что правящая верхушка Запада и так прекрасно знала (хотя информационно-психологическая поддержка от марксизма была ей очень кстати).
Ленин писал в марте 1917 г. то, что было тогда известно в политических кругах: «Весь ход событий февральско-мартовской революции показывает ясно, что английское и французское посольства с их агентами и «связями», давно делавшие самые отчаянные усилия, чтобы помешать сепаратным соглашениям и сепаратному миру Николая Второго с Вильгельмом IV, непосредственно организовывали заговор вместе с октябристами и кадетами, вместе с частью генералитета и офицерского состава армии и петербургского гарнизона особенно для смещения Николая Романова».
Февральская революция была возможной потому, что ее поддержали и банки, скупившие хлеб и организовавшие голод в столицах, и солдаты. Порознь ни одной из этих сил не было бы достаточно. Февраль развязал руки революции советской. Крестьяне и рабочие, собранные в 11-миллионную армию, два с половиной года в окопах обдумывали и обсуждали проект будущего. Они уже были по-военному организованы и имели оружие.
Уникальность русской революции 1917 г. в том, что с первых ее дней в стране стали формироваться два типа государственности — буржуазно-либеральная республика (Временное правительство) и «самодержавно-народная» Советская власть (Февраль сплавил Советы с большевиками). Эти два типа власти были не просто различны по их идеологии, социальным и экономическим устремлениям. Они находились на двух разных и расходящихся ветвях цивилизации. То есть их союз в ходе государственного строительства был невозможен. Разными были фундаментальные идеи, на которых происходит становление государства и общества, — прежде всего, представления о мире и человеке.
Монархия капитулировала без боя. С Февраля в России началась борьба двух революционных движений. Более того, на антисоветской стороне главная роль постепенно переходила от либералов к социалистам — меньшевикам и эсерам. И те, и другие были искренними марксистами, с ними были Плеханов и Засулич. Если взглянуть на дело со стороны меньшевиков-марксистов, то Октябрь выглядит событием реакционным, контрреволюционным переворотом. В этом они были верны букве марксизма, прямо исходили из указаний Маркса и Энгельса. Эсеры и объявили Советам гражданскую войну, а подполковник Каппель был их первым командиром (его недавно перехоронили с воинскими почестями и хоругвями как якобы монархиста).
Нестабильное равновесие, возникшее после Октября, сломали прежде всего эсеры. Признав Советскую власть, Учредительное собрание блокировало бы войну. А вот если бы большевики сдались Учредительному собранию, война все равно была бы неизбежной. Шанс на выход из тупика давал именно и только советский проект (хотя какие-то его вариации были возможны, но и те были загублены левыми эсерами).
Большевики ушли от марксизма не только в том, что исходили из иной картины мироустройства, осознали природу капиталистической системы «центр—периферия» и цивилизационный смысл русской революции. Они ушли и от присущего марксизму механицизма во взглядах на исторический процесс. Они мыслили уже в понятиях перехода «порядок-хаос-порядок» и верно оценивали значение момента и движения. Помимо верной оценки движущих сил русской революции, они умело действовали в «точках бифуркации», в моменты неустойчивых равновесий. Октябрьский переворот — высшее достижение социальной синергетики (как затем и антисоветский переворот в августе 1991 г.).
Благодаря организующему действию большевиков Советам удалось прийти к власти на волне самой Февральской революции, пока не сложился новый государственный порядок, пока все было на распутье и люди находились в ситуации выбора, но уже угас оптимизм и надежды на то, что Февраль ответит на чаяния подавляющего большинства — крестьян. В этом смысле Октябрьская революция была тесно связана с Февральской и стала шедевром революционной мысли.
Ортодоксальные марксисты (Аксельрод, Засулич, Плеханов) посчитали, что в Феврале главная задача русской революции, поставленная Марксом и Энгельсом, выполнена. А с реакционной советской революцией надо бороться. Эта часть марксистов стала антиленинцами и заняла антисоветскую позицию — в точном соответствии с теми заветами, которые Маркс и Энгельс сформулировали в 1870—1880 гг.

Вот выдержки из документа, который называют «Политическим завещанием» лидера меньшевиков Аксельрода (письмо Ю.О.Мартову, сентябрь 1920 г.). Он пишет о большевиках:

«... И все это проделывалось под флагом марксизма, которому они уже до революции изменяли на каждом шагу. Самой главной для всего интернационального пролетариата изменой их собственному знамени является сама большевистская диктатура для водворения коммунизма в экономически отсталой России в то время, когда в экономически наиболее развитых странах еще царит капитализм. Вам мне незачем напоминать, что с первого дня своего появления на русской почве марксизм начал борьбу со всеми русскими разновидностями утопического социализма, провозглашавшими Россию страной, исторически призванной перескочить от крепостничества и полупримитивного капитализма прямо в царство социализма. И в этой борьбе Ленин и его литературные сподвижники активно участвовали. Совершая октябрьский переворот, они поэтому совершили принципиальную измену и предприняли преступную геростратовскую авантюру, с которой их террористический режим и все другие преступления неразрывно связаны, как следствие с причиной.

Большевизм зачат в преступлении, и весь его рост отмечен преступлениями против социал-демократии. Не из полемического задора, а из глубокого убеждения я характеризовал 10 лет тому назад ленинскую компанию прямо как шайку черносотенцев и уголовных преступников внутри социал-демократии... А мы противники большевиков именно потому, что всецело преданы интересам пролетариата, отстаиваем его и честь его международного знамени против азиатчины, прикрывающейся этим знаменем... В борьбе с этой властью мы имеем право прибегать к таким же средствам, какие мы считали целесообразными в борьбе с царским режимом...

Тот факт, что законность или необходимость этого крепостнического режима мотивируется, хотя бы и искренно, соображениями революционно-социалистическими или коммунистическими, не ослабляет, а усугубляет необходимость войны против него не на жизнь, а на смерть, — ради жизненных интересов не только русского народа, но международного социализма и международного пролетариата, а быть может, даже всемирной цивилизации...

Где же выход из тупика? Ответом на этот вопрос и явилась мысль об организации интернациональной социалистической интервенции против большевистской политики... и в пользу восстановления политических завоеваний февральско-мартовской революции».

Итак, вот ответ ортодоксальных марксистов на советскую революцию — призыв к «интернациональной социалистической интервенции против большевистской политики».

Речь идет опять о войне народов, а не классов. Это — жестокая реальность, ее надо знать и учитывать. Исходить из классовых представлений, которые эту реальность маскируют, значит неминуемо нести ненужные потери. Иногда они оказываются столь велики, что решают исход войны. Представители всех частей политического спектра на Западе — от марксистов до правых консерваторов, исходят именно из реальности. Поэтому там и возникло в главном общее понимание сути русской советской революции.

Нации и народы: принцип самоопределения

...Самый большой проект был осуществлен в Китае, где небольшая группа интеллигентов-республиканцев начала программу создания современной нации (хотя они применяли привычное китайцам слово народ). Старый народ, слабо скрепленный империей, был полностью «рассыпанпод ударами европейских держав, и в рассыпанном («как куча песка») виде китайцы оказались не только политически недееспособны, но даже нежизнеспособны. Проводя сравнение с Россией, автор и руководитель этой программы Сунь Ятсен видел залог ее спасения и развития как раз в том, что, несмотря на свою «вселенность», русские сохранили национализм благодаря опасным, но несмертельным угрозам. Последней из них Сунь Ятсен посчитал к концу жизни интервенцию Запада во время Гражданской войны. Посмотрел бы он на нас сегодня!

У Сунь Ятсена национализм не только не противоречит интернационализму, но и служит ему необходимым условием: «национализм — это то сокровище, которое предопределяет существование человечества». Если бы национализм угас повсеместно, то западные державы, по мнению Сунь Ятсена, полностью вытеснили бы и «переварили» все другие народы, как индейцев. И только если Китай преодолеет космополитизм и вновь обретет сокровище национализма, он «станет фундаментом интернационализма в Азии — также, как русские стали им в Европе».

Процесс строительства нации из народов, соединившихся вокруг русского народа, набирал темп в Российской империи со второй половины XIX века, в сочетании с модернизацией хозяйства, экономики и в целом культуры. Как этот процесс продолжится в ходе и после революции — было вопросом исторического выбора, который стоял перед всеми революционными течениями России. Здесь пролегла одна из пропастей раскола, на развитие которого сильно повлияли установки Маркса и Энгельса.

Очевидно, что строительство нации не может быть «бесконфликтным» — «иных» надо преобразовывать в «своих». Так, во Франции пришлось «сплавлять» не только множество небольших народов, но и два больших этнических блока — северофранцузского и южнофранцузского (провансальцев). Последние сопротивлялись более трехсот лет, после чего, по выражению Энгельса, «железный кулак Конвента впервые сделал жителей Южной Франции французами». А Наполеон заменил все исторические этнические названия департаментов на формальные географические — по названиям протекающих по их территории рек. Германские народы собирались в современную нацию уже объединенным государством при Бисмарке, под эгидой милитаризованной Пруссии. А до этого, в конце XVIII в., еще вполне могло случиться, что в Европе возникли бы три родственные политические нации — австрийская, прусская и баварская.

Другой, более сложный тип, к которому относится и Россия, предполагает построение общей территории и общего культурного ядра при сохранении этничности разных групп населения. Когда канцлер Бисмарк заявил, что единство наций достигается только «железом и кровью», Тютчев написал известные строки:

«Единство, — возвестил оракул наших дней, —

Быть может спаяно железом лишь и кровью...»

Но мы попробуем спаять его любовью, —

А там увидим, что прочней...

Ленин, говоря о типе государственности России после победы пролетарской революции, имел в виду примерно то же самое, что и Тютчев (только вместо «любви» у него была солидарность трудящихся). Он писал в 1916 г.: «Мы в своей гражданской войне против буржуазии будем соединять и сливать народы не силой рубля, не силой дубья, не насилием, а добровольным согласием, солидарностью трудящихся».

На I съезде Советов (январь 1918 г.) Ленин сказал: «Мы действовали без дипломатов, без старых способов, применяемых империалистами, но величайший результат налицо — победа революции и соединение с нами победивших в одну могучую революционную федерацию. Мы властвуем, не разделяя, по жестокому закону древнего Рима, а соединяя всех трудящихся неразрывными цепями живых интересов, классового сознания. И наш союз, наше новое государство прочнее, чем насильническая власть, объединенная ложью и железом в нужные для империалистов искусственные государственные образования... Совершенно добровольно, без лжи и железа, будет расти эта федерация, и она несокрушима».

отсюда

Запрет на русскую народную революцию
...Представим теперь в качестве мысленного эксперимента, что в России после 1908 г. не возникло организованного движения диссидентов марксизма, большевиков. Тогда, скорее всего, катастрофа революции стала бы для России смертельной. Ведь в этом случае против всего «культурного», «прогрессивного» слоя, организованного кадетами, социал-демократами, эсерами и Западом, воевали бы «зеленые». Взаимоуничтожение русских, распад страны и разрушение потенциала развития были бы несравненно более глубокими.
Это остро почувствовали поэты и писатели, особенно те, кто знал деревню (Пришвин, Есенин, Клюев). Л. Андреев писал: «Двадцать пятого октября 1917 г. русский стихийный и жестокий Бунт приобрел голову и подобие организации. Эта голова — Ульянов-Ленин. Это подобие организации — большевистская Советская власть». А.М. Горький написал более подробно: «Гражданская война, вероятно, продолжалась бы и до сего дня, если бы Владимир Ленин и его товарищи, рискуя совершенно распылить и уничтожить незначительную численно партию большевиков — рабочих в массе анархизированного войной крестьянства, не двинули эту партию на передовые посты, возглавив ею крестьянство. Этим Ленин спас Россию от окончательного разрушения и порабощения капиталистами Европы, — история не может не признать за ним эту заслугу».
Таким образом, большевики, выдвинув идею союза рабочего класса и крестьянства, который осуществит антибуржуазную революцию вместо того, чтобы помочь буржуазии расчистить путь для развития капитализма в России, нарушили важнейший постулат марксизма, «перепрыгнули» через важнейший в его учении этап. В связи с этим А. Грамши писал в июле 1918 г. в статье «Утопия» об утверждении, согласно которому для России был необходим этап буржуазной революции, который должна была завершить буржуазия: «Где была в России буржуазия, способная осуществить эту задачу? И если господство буржуазии есть закон природы, то почему этот закон не сработал?.. Истина в том, что эта формула ни в коей мере не выражает никакого закона природы. Между предпосылкой (экономическая система) и следствием (политический строй) не существует простых и прямых отношений... То, что прямо определяет политическое действие, есть не экономическая система, а восприятие этой системы и так называемых законов ее развития. Эти законы не имеют ничего общего с законами природы, хотя и законы природы также в действительности не являются объективными, а представляют собой мыслительные конструкции, полезные для практики схемы, удобные для исследования и преподавания».

...Агурский пишет об этом восприятии троцкизма: «Уже выдвигая свой лозунг [«социализм в одной стране»] в декабре 1924 г., Сталин сразу же намекает на презрение Троцкого к русскому народу. «Неверие в силы и способности российского пролетариата — такова подпочва теории перманентной революции». Тот же мотив мы находим у близкого к Сталину Кирова: «Оппозиция обвиняет нас в том, что мы с вами настоящая кацапня, дальше того, что есть в нашей стране, мы ничего не видим, что мировая революция и все прочее, этому-де мы с вами не верим, мы узкие националисты, ограниченные люди. А вот Троцкий и Зиновьев — это настоящие интернационалисты».

Отрицательное отношение Маркса к самой идее русской антикапиталистической революции нельзя объяснить только теоретическими соображениями. За ними скрывается запрет на такую революцию русским как народу. Именно интересы господствующих народов не могли позволить, чтобы реакционные народы (особенно русские) вырвались из-под их контроля и производили революции, угрожающие «промышленно более развитым странам».

Выше мы видели, как Маркс заботился об «уничтожении московитского влияния в Европе» — как же можно было допустить, чтобы московиты превратились в лидеров революционного пролетариата Европы! Как можно это допустить, если «русским обеспечены ненависть всей Европы и кровавая революционная война всего Запада против них»! Ведь славяне, по выражению Энгельса, «видят свое спасение только в регрессе всего европейского движения, которое они хотели бы направить не с запада на восток, а с востока на запад, и что орудием освобождения и объединяющей связью является для них русский кнут». Русская революция и могла бы стать таким орудием освобождения, «движением не с запада на восток, а с востока на запад» — заменив собой российскую монархию, которая таким орудием стать не смогла.

...Совершенно конкретно обозначил цель войны против СССР министр фашистского правительства Германии А. Розенберг. В речи, произнесенной в Берлине 21 июня 1941 г., он сказал, что цель эта — «оградить и одновременно продвинуть далеко на восток сущность Европы» («первоначальную сущность европейских исторических сил»).

Западные идеологи, конечно, понимали, что самостоятельная, неподконтрольная европейским центрам революция в России будет означать пересборку русского народа, которая придаст ему новый духовный и организующий импульс. Если эту пересборку не пресечь, то Россия еще на целый исторический период станет неуязвима для глобализации под эгидой Запада. Эту мысль четко выразил Геббельс в марте 1942 г.: «В русских кроется целый ряд возможностей. Если их действительно реорганизовать как народ, они, несомненно, представили бы огромнейшую опасность для Европы. Стало быть, этому нужно воспрепятствовать, и это и является одной из целей, которых мы должны достичь в ходе предстоящего наступления. Дай бог, чтобы оно нам удалось».

...Важно учесть еще и тот факт, что к концу XIX века марксизм стал блокировать разработку русской революционной доктрины тем, что постепенно изменил сам вектор своих устремлений, готовя почву для поворота социал-демократии от коммунистической революции к реформизму. В 1890 г. уже и сам Энгельс считал, что дальнейшее развитие капитализма — в интересах господствующих народов («нашим немцам я желаю поэтому поистине бурного развития капиталистического хозяйства» — замечательная формулировка в устах знаменосца мировой пролетарской революции). В свете этой установки социалистическая революция в России, о которой говорили Бакунин и народники, в свете марксизма представлялась вдвойне реакционной. Она уже не только подрывала прогресс производительных сил в самой России, но и угрожала интересам «наших немцев», отвлекая их от «бурного развития капиталистического хозяйства».
Надо заметить, что крайне резкие выступления Маркса и Энгельса против русских революционеров не могли не вызвать удивления в среде западных социалистов, а затем и в среде российских марксистов. Антирусские штампы в статьях, опубликованных по горячим следам событий революции 1848 г., можно было как-то объяснить горечью от поражения этой революции при участии вооруженных сил царской России (такие оправдания приводил Ленин, и они появляются даже в нынешней левой печати в РФ). Но как объяснить перенесение этого антирусского пафоса с «душителей революции» на революционеров, которые начали смертельную борьбу против этих самых «душителей»! Тут наглядно обнаруживалось полное отсутствие классового подхода и революционной солидарности.

Маркс - защитник русской общины?
...Поразительно, до какой степени Энгельс здесь противоречит экономическим фактам. А.В. Чаянов пишет на основании строгих исследований: «В России в период начиная с освобождения крестьян (1861 г.) и до революции 1917 г. в аграрном секторе существовало рядом с крупным капиталистическим крестьянское семейное хозяйство, что и привело к разрушению первого, ибо малоземельные крестьяне платили за землю больше, чем давала рента капиталистического сельского хозяйства, что неизбежно вело к распродаже крупной земельной собственности крестьянам... Арендные цены, уплачиваемые крестьянами за снимаемую у владельцев пашню, значительно выше той чистой прибыли, которую с этих земель можно получить при капиталистической их эксплуатации». И это — не аномалия, а общее для России правило.

После 1905 г. покупка земли общинами и аренда земли у землевладельцев нарастала. Историк В.В. Кабанов пишет: «Все более определяющей становилась тенденция к перемещению центра тяжести сельскохозяйственного производства на хозяйство крестьянское, прогресс в мелкотоварных хозяйствах становился заметнее. Накануне Первой мировой войны крестьяне производили 92,6% совокупного продукта (по стоимости) земледелия и животноводства, а помещики — только 7,4%».

...Из приведенных в «Империализме...» данных об изъятии центром капитализма ресурсов периферии следует, что рабочий класс промышленно развитых стран Запада не является революционным классом (строго говоря, не является и пролетариатом). Это — важная предпосылка для преодоления присущего марксизму мессианского отношения к промышленному пролетариату и убеждения в том, что лишь мировая пролетарская революция может стать мотором освобождения народов от капиталистической эксплуатации. Преодоление этого постулата было условием для создания ленинской теории революции, а значит, и облегчившим ее практическое исполнение.

Теме западного пролетариата в «Империализме...» уделено большое внимание. В ряде мест говорится, с обильным цитированием западных экономистов, о перемещении основной массы физического труда, в том числе промышленного, из Западной Европы «на плечи темнокожего человечества». Приводятся данные о сокращении численности рабочих в Англии (до 15% населения в 1901 г.) и о числе рантье, по своему порядку сравнимом с числом рабочих (1 млн. рантье против 4,9 млн. рабочих).

Хотя по традиции Ленин говорит еще о рабочей аристократии и «собственно пролетарском низшем слое» в Англии, в приведенных им цитатах речь идет о вовлечении всего рабочего класса Запада в эксплуатацию периферии. Так, цитируемый Лениным английский экономист Дж.А. Гобсон пишет: «Господствующее государство использует свои провинции, колонии и зависимые страны для обогащения своего правящего класса и для подкупа своих низших классов, чтобы они оставались спокойными».

В.И. Ленин приводит исключительно красноречивые рассуждения западных идеологов (например, Сесиля Родса) о том, что разрешение социальных проблем в самой метрополии было едва ли не важнейшей целью эксплуатации зависимых стран («Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами», — писал Родс). Эту проблему Запад успешно решил — его «низшие классы» оказались  подкупленными в достаточной мере, чтобы оставаться спокойными, что подтверждается у Ленина цитатами из текстов западных социал-демократов. Таким образом, и на практике эксплуатация рабочих была дополнена (а скорее, даже замещена) эксплуатацией народов, а  классовая борьба заменена борьбой народов.

Одной из мыслей ТС в данном посте, подтвержденной им в комментариях #comment_379841171 ( дублировано пик. 1) стало заключение, что отмена диктатуры пролетариата есть шаг безусловно троцкистский.

Соответственно, Хрущев, ликвидировавший ее - троцкист-ревизионист. Ок.

Очень лаконичная мысль, если бы не одно но.

Диктатуру пролетариата в СССР отменил не Хрущев. И не Маленков. И даже не Берия.

А Он.

Потому что именно под предводительством великого (или нет, коли он троцкист) Сталина была принята Советская Конституция 1936 г. в которой прямо говорится следующее:

Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство рабочих и крестьян.

Безусловно, социализм есть первая фаза коммунистического общества, и оно, вылезшее из недр старой формации еще имеет родимые пятна оной. Но одним из главнейших отличий его является отсутствие классовой эксплуатации; да и вообще какой-либо формы классового гнета.

И диктатура пролетариата, как одна из подобных форм, не может существовать в социализме. Иначе кого угнетает пролетарий( вернее рабочий) в рабочем же государстве? Себя? Колхозника? Интеллигента?

Соответственно, обозначив в 1936 Советский Союз как социалистическое государство, товарищ Сталин ликвидировал, отменил, свернул диктатуру пролетариата. Выдав себя этим как троцкиста.

Что и раскрыл нам ТС, за что большое ему спасибо.

Теория революции Маркса: узость модели.
В 30-е годы XX века, после изучения опыта революций прошлого, а также русской революции и национал-социалистической революции в Германии, родилась принципиально новая теория, согласно которой первым объектом революционного разрушения становилась надстройка общества, причем ее наиболее «мягкая» и податливая часть — идеология и установки общественного сознания. Разработка ее связана с именем Антонио Грамши, основателя и теоретика Итальянской компартии.
Учение Грамши о гегемонии стало важной главой в современной политологии. Во многих случаях противостоящие политические силы сознательно планировали свою кампанию как борьбу за гегемонию в общественном сознании по конкретному вопросу. Открытые действия по добиванию власти, утратившей культурную гегемонию, ведут, согласно концепции Грамши (в отличие от Маркса), не классовые организации, а исторические блоки — временные союзы внутренних и внешних сил, объединенных конкретной краткосрочной целью свержения власти. Эти блоки собираются не по классовым принципам, а ситуативно и имеют динамический характер.
В логике учения Грамши велся подрыв гегемонии социалистических сил в СССР и странах Восточной Европы в 70—80-е годы. Этому служил и самиздат, и передачи специально созданных на Западе радиостанций, и массовое производство анекдотов, и работа популярных юмористов или студенческое движение КВН в СССР. Массовая «молекулярная» агрессия в сознание велась непрерывно и подтачивала культурное ядро. Вершиной этой «работы по Грамши» была, конечно, перестройка в СССР («грамшианская революция»). Она представляла собой интенсивную программу по разрушению идей-символов, которыми легитимировалось идеократическое советское государство.
Важным отличием теории революции Грамши от марксистской теории было и то, что Грамши преодолел свойственный историческому материализму прогрессизм. Маркс отвергал саму возможность революций регресса. Такого рода исторические процессы в его концепциях общественного развития выглядели как реакция или контрреволюция. Как видно из учения о гегемонии, любое государство, в том числе прогрессивное, может не справиться с задачей сохранения своей культурной гегемонии, если исторический блок его противников обладает новыми, более эффективными средствами агрессии в культурное ядро общества.
У Грамши перед глазами был опыт фашизма, который применил средства манипуляции сознанием, относящиеся уже к эпохе постмодерна, и подорвал гегемонию буржуазной демократии — совершил типичную революцию регресса. Но теория истмата оказалась не готова к такому  повороту событий. Недаром немецкий философ Л. Люкс после опыта фашизма писал: «Благодаря работам Маркса, Энгельса, Ленина было гораздо лучше известно об экономических условиях прогрессивного развития, чем о регрессивных силах».

...Перестройка и начальная фаза рыночной реформы в СССР чистый случай революции регресса, не предусмотренной теориями революции Маркса и Ленина.
Таким образом, революция может иметь причиной глубокий конфликт в отношении всех фундаментальных принципов жизнеустройства, всех структур цивилизации, а вовсе не только в отношении способа распределения произведенного продукта («прибавочной стоимости»).

...«Оранжевые» революции нашего времени — это революции, не просто приводящие к смене властной верхушки государства и его геополитической ориентации, а и принципиально меняющие основание легитимности всей государственности страны. Более того, меняется даже местонахождение источника легитимности, он перемещается с территории данного государства в метрополию, в ядро мировой системы капитализма. Такое глубокое изменение государственности имеет цивилизационное измерение.

Смена власти и в Грузии, и на Украине сопровождалась глубокими структурными изменениями не только в государстве и обществе этих стран, но и в структуре мироустройства. Две постсоветские территории резко изменили свой цивилизационный тип и траекторию развития — они вырваны из той страны, которая еще оставалась на месте СССР, хотя и с расчлененной государственностью. Они перестали быть постсоветскими. Будущее покажет, будет ли это новое состояние устойчивым, но в данный момент приходится признать, что свершилась именно революция.

Давайте разберём знаменитый приказ Н.И.Ежова от 30 июля 1937 года под номером 00447.

Источник. Пётр Григорьевич Балаев "Какой баклан придумал приказ Ежова под номером 00447? " + текстовая версия приказа: https://ru.wikisource.org/wiki/Приказ_НКВД_от_30.07.1937_№_00447

Дальше можно не читать. Если вы историк или ботаник, если вы никогда не сталкивались с управленческой деятельностью, то вам это название прокатит. Управленцы начнут недоумевать. Приказы, действительно, подразделяются на три основных категории: оперативные, кадровые и финансово-хозяйственные. Но никто никогда их так не называет, составляя документы. «Кадровый приказ», «финансово-хозяйственный приказ» – такая же ерунда, как и «оперативный приказ».

Мне ясно, что этот документ сочинялся не управленцем, не сотрудником аппарата НКВД, а ботаником, который решил, что если приказ касается проведения операции, то он должен называться «оперативным приказом».

Идём дальше по названию: «ОБ ОПЕРАЦИИ ПО РЕПРЕССИРОВАНИЮ БЫВШИХ КУЛАКОВ, УГОЛОВНИКОВ И ДР. АНТИСОВЕТСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ». Тут уже понятно, что автор не просто ботаник, но и деятель из общества «Мемориал»*(признан иноагентом), который каждую ночь просыпается в поту, видя навязчивый сон про страшную старуху-репрессию.

Под репрессией в юриспруденции понимается карательная мера, наказание, применяемое государством и государственными органами. Т.е., в переводе термина «репрессия» на русский язык, приказ звучит так: «Об операции по наказанию бывших кулаков…». Это единственный в своем роде подобный документ. Все остальные подобные документы, касающиеся деятельности органов правопорядка, каковым являлся НКВД, звучат примерно так: «Об операции по выявлению преступных элементов, пресечению преступной деятельности и ликвидации преступных организаций». Никогда ни до этого приказа, ни после него органы правопорядка не проводили операции по наказанию.

Но, ладно, чёрт с ним. Идём ещё дальше. «Дальше в лес – толще партизаны». Преамбула:

Специально выделил фразу. Тупому ботанику из «Мемориала»*, который сочинял преамбулу, что следак, что опер – по барабану. Всё равно – сатрап и садист из НКВД.

Любой же юрист знает, что материалами следствия устанавливается вина, мера, степень, глубина, как сказал один поэт, а не число антисоветских элементов и прочих преступников в населённых пунктах. Это устанавливается в ходе оперативно розыскных мероприятий, проводимых оперативными сотрудниками правоохранительных органов. Следователи не только не относятся к оперсоставу, но они и не имеют права проводить оперативно-розыскные мероприятия. Даже если в ходе следствия будут получены данные о скоплении в каком-то селе бывших кулаков-антисоветчиков, то эти данные для проверки следователь обязан передать оперативникам.

Вот просто невероятно скучно читать и разбирать это «алюминиевое копьё». Ладно, ещё дальше:

ЁКЛМН! А что, ВЧК-ОГПУ-НКВД до 13 июля 1937 года не существовал? Или за два дня до этого приказа был создан? Или все кулаки и прочие враги только за неделю до издания приказа посбегали из мест ссылок и заключений и стали вести антисоветскую деятельность?

Не понимаете? Поясняю: борьба с преступностью, посягающую на основы конституционного строя, являлась повседневной служебной деятельность НКВД. Ведущих антисоветскую пропаганду каждый день органы выявляли, арестовывали, вели следствие и направляли в суды. Беглецов выявляли, ловили, не дожидаясь отдельных на то приказов, потому что побег из мест ссылки, поселения и заключения являлся преступлением и за него полагалось наказание, определённое УК того времени. Например, УК РСФСР:

Побег с места обязательного поселения (ссылки) или с пути следования к нему, а равно уклонение от исправительно-трудовых работ присужденных к ссылке, – замену ссылки лишением свободы на тот же срок.

Самовольное возвращение высланного в места, запрещенные для проживания, – замену высылки лишением свободы или ссылкой на тот же срок, причём ссылкой может быть заменена лишь высылка, назначенная на срок не ниже трёх лет.

Ещё смешнее, органам НКВД, по сути, больше нечем было заниматься на местах, кроме как выявления лиц, определённых этим приказом, и пресечения той их деятельности, которая указана в этом приказе.

Т.е., пока Ежов свой страшный приказ не подписал, НКВДшники курили бамбук, танцевали в парках с барышнями под «Амурские волны» и остальное служебное время посвящали освоению пыточного оборудования, дожидаясь пинка от наркома?

Но в выше процитированном куске это ещё не всё самое смешное. Смотрим Постановление Политбюро, которое стало основанием для «Оперативного приказа»:

ЦК ВКП(б) предлагает всем секретарям областных и краевых организаций и всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учёт всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки, а остальные менее активные, но всё же враждебные элементы были бы переписаны и высланы в районы по указанию НКВД.

Что мы видим? А видим мы, что Ежову было дано указание репрессировать только кулаков и уголовников, и только «возвратившихся на родину». А кого Ежов приказывает уконтрапупить? Кто ему разрешил через «тройки» пропустить ещё и, как у него в приказе:

?

Что это за самодеятельность со стороны наркома НКВД?...

Пересилю себя и буду дальше изучать этот удивительный во всех отношениях «оперативный приказ». Перечисление всех подлежащих репрессиям заканчивается вот таким удивительным пунктом:

Здесь уже сложно подобрать слова. Выходит, что если враг народа живёт в деревне и не состоит в колхозе, совхозе, на сельхозпредприятии – то его нельзя трогать? Если он частник-скорняк, шьёт на дому уздечки, то может свободно заниматься антисоветской агитацией. Но и в городах приказ не предписывает репрессировать безработных контрреволюционеров. Байда самая настоящая.

И чем дальше в текст документа, тем он великолепней:

Вот она какая была ежовщина!!! Сам Николай Иванович, интересно, знал, что он был в одном лице и нарком НКВД, ЦИК и Верховный суд в полном составе вместе с их председателями? Кто дал полномочия наркому (министру) самому определять меру наказания и предрешать приговоры? Покажите мне документ, дающий ему такие полномочия!!! Покажите этот закон!

И с каждым пунктом приказа становится всё интереснее:

Я не стал всю таблицу приводить. И так отчётливо видно, что руководители контрреволюционных и антисоветских организаций заботились об упрощении статистической отчетности НКВД. Чтобы статистики НКВД не мучались со счётом при дефиците арифмометров, в контрреволюционные организации принимались враждебные Советской власти граждане, пока число врагов СССР не достигнет круглой цифры. Как говорится: «Кто не успел – тот опоздал. В очередь, сукины дети, враги народа!».

Потому что не каждому дано заслужить кару и репрессию:

Т.е., не попал ты в круглое число врагов, так можешь хоть в газету «Правда» с портретом Сталина селёдку заворачивать – пока сам Ежов не разрешит, мимо тебя будут ходить злые чекисты, видеть, как ты оскорбляешь изображение Вождя, а сделать ничего не смогут.

Я ещё кое-что упустил в самом начале. «ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ от 13 июля 1937 года № 00447. ОБ ОПЕРАЦИИ ПО РЕПРЕССИРОВАНИЮ БЫВШИХ КУЛАКОВ, УГОЛОВНИКОВ И ДР. АНТИСОВЕТСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ».

Автор с трудом владел русским языком. Понятное дело, в НКВД до Берии одни евреи были, как утверждают некоторые историки. Но этим приказом не одни евреи сегодня, как флагом, размахивают. Граждане, вы вообще в школе учились? Русским языком уверенней, чем пингвины Антарктиды, владеете?

Ведь «Об операции…» – это приказ не приказывает провести операцию, а «Об операции…» – т.е., в нём должен быть разбор итогов проведения операции, как вариант.

А если бы приказ приказывал провести операцию, то он бы звучал: «Приказываю: с такого-то по такое-то провести операцию по …».

Кто-нибудь в этой жизни сталкивался с приказами?

Я же говорю, с русским языком у сочинителя этой портянки не всё в порядке. «На каждого репрессированного…». Уже расстрелянного? Человек, нормально владеющий русским языком, написал бы: «На каждого подлежащего репрессированию». Точно, какой-то одесский еврей-хохмач сочинял.

Что такое компрометирующие материалы? Половая связь с соседкой? Такого понятия в уголовном праве нет. Есть – «сведения о противоправной деятельности».

Ещё нарком внутренних дел, начальник управления НКВД «рассматривает список». Не материалы, а список. Что он в списке рассмотрит? Вычеркнет знакомые фамилии?

«Каждый арест оформляется ордером» – ни встать, ни сесть! Я понимаю, что автор о работе правоохранительных органов имел представление на уровне зрителя кинодетективов. Зритель с такой юридической подготовкой и «Место встречи изменить нельзя» смотрит с полным доверием к происходящему на экране. Его даже не настораживает, что к году штрафной роты трибунал приговорить не мог, потому что предельный срок наказания для штрафника – 3 месяца. Его не удивляет, что два оперативника, Шарапов и его начальник Жеглов, решают, будет ли сидеть под стражей подследственный Груздев. И они, оперативники, даже выпускают подследственного из тюрьмы. Но когда ты пишешь подобный документ, даже если ты занимаешься его фальсификацией, то хоть УПК открой, что ли, хоть какого-нибудь правовика пригласи для консультации! Точно историк из «Мемориала»* писал! Это профисторическое самомнение наглядно нам представлено.

Никаким ордером никакой арест оформить невозможно. Постановление следователя. Более того, с момента принятия Конституции СССР 1936 года – санкция прокурора или решение суда.

Ордер – не процессуальный документ, чтобы им что-то можно было оформить. Ордер выдаёт следователь или начальник следственного органа лицу, сотруднику, не ведущего расследование дела непосредственно, как документ, удостоверяющий полномочия этого лица на проведение процессуального действия (ареста, обыска и др.) по поручению следователя. Вместе с ордером лицу, в отношении которого проводится процессуальное действие, в обязательном порядке предъявляется постановление об избрании меры пресечения (ареста) или постановление на проведение обыска.

Я даже не касаюсь того, что в приказе указано об обязательном порядке изъятия предметов, запрещённых в гражданском обороте, само хранение которых уже является поводом для возбуждения уголовного дела. Юридическая безграмотность документа, подписанного наркомом НКВД, потрясающая!

Здесь – совсем абзац! Каждый раздел приказа всё более удивителен. Такое впечатление, что автор, начав его писать, начал и остаканиваться, поэтому к концу уже почти ничего не соображал.

Этот феноменальный «правовед», кажется, кажется, руководствовался поговоркой: «Был бы человек – дело найдётся». Но следственные дела заводятся не на человека или на группу лиц, а для документирования расследования по конкретному преступлению, совершённому либо установленными, либо неустановленными лицами. Основание для заведения следственного дела – преступление, а не арестованное лицо. А как вообще Ежов мог дать указание арестовать кого-то без возбуждённого уголовного дела? В этом случае автор вляпался в процессуальный тупик по своей наивной глупости.

«К делу приобщаются … материалы, изъятые при обыске…». Какие? Ситцевые? Хлопчатобумажные? К следственному делу приобщаются не материалы, а вещественные доказательства. Автору недоступна юридическая терминология, он ею абсолютно не владеет. Да он вообще обдолбанный эльф, у него к следственному делу приобщается агентурно-учётный материал! Что он имел ввиду под агентурно-учётным материалом – неизвестно. Потому что такого понятия в ОРД нет. Можно подозревать – сообщения агентов о противоправной деятельности арестованного.

Покажите мне такое следственное дело, к которому приобщены сообщения агентуры!!! Пожалуйста! Очень хочу видеть это!

Я даже не о том, что сообщения агентов не являются доказательствами. Это всего лишь информация, подлежащая проверке. Любая папка с документами, в котором есть такое сообщение, сразу становится секретной. Секретные уголовные дела на почти 2 млн репрессированных, как говорит статистика Земскова? 2 млн секретных уголовных дел, в которые зачем-то подшиты сообщения агентов! Это для каких невообразимых лохов сочинено?!...

Теперь посмотрим, кто же должен был приговаривать всех врагов народа.

Я не буду здесь разбираться с тем, как эта «тройка» создавалась, только «маленький» нюанс – она создана совершенно секретным постановлением Политбюро. Т.е., о её существовании знали только люди, имеющие допуск к сведениям, составляющим государственную тайну. Вот точно это были не кулаки, которых нужно было репрессировать. Получается, что людей расстреливают и по этапу отправляют в лагеря, а они не знают, какой орган их к этому приговорил.

А дальше:

Каждый третий в почти каждом списке членов троек – прокурор. Нарком НКВД, фактически, своим приказом предписывает прокурорским работникам войти в состав «тройки». А харя бы не треснула у Ежова командовать прокуратурой? Я даже не касаюсь того, что председатели троек из НКВД, а секретари республик и обкомов – простые члены. Чтобы НКВДшник области рулил секретарём обкома? Тут бы точно харя у него треснула.

Но положение с прокуратурой совсем уж запредельное, потому что Прокурор СССР не только не подчинялся наркому НКВД, но ещё и надзирал за НКВД, как и за всеми остальными правоохранительными органами, и вообще надзирал за соблюдением законности всеми органами власти в стране. Статус прокуратуры повыше статуса НКВД. Поэтому Вышинский Ежова за несогласованный с ним приказ о включении подчинённых Вышинскому прокуроров в состав каких-то троек отодрал бы Ежова, как кота помойного, даже не доводя это дело до Политбюро. По телефону отодрал бы. Но ведь согласования Прокурора СССР на приказе не имеется! Хотя приказ, как минимум, должен быть совместным: наркома НКВД и Прокурора СССР, коль он касается работы двух ведомств. Но баклан, который сочинял его текст, этого явно не понимал.

И, конечно, вкусная вишенка на этом торте – составы троек определены совершенно секретным приказом! Даже не несекретным приложением к совершенно секретному документу!

Вот теперь уже осуждённые «тройками» не только не знали, какой орган их осудил, но и не знали – кто их осудил. А это не только 680 тысяч расстрелянных, но и еще 1,2 млн отправленных в лагеря. И что, есть хоть одно воспоминание от бывших зэка (хоть одного из 1 млн 200 тысяч!) о том, что они сидели в лагерях и не знали, какой орган и какие судьи их отправили лес валить в тайгу на 10 лет? Ещё не сочинили таких воспоминаний господа из «Мемориала»*?

Ну теперь мы посмотрим на заключительные положения «оперативного приказа» и будем сдерживать изо всех сил рвущийся из груди восторг.

Плюнем на то, что тройка не оформляла приговоры отдельным документом, а записывала их в протокол заседания. Мы с вами понимаем, что писать на каждого обвиняемого приговор – это большая работа, проще в архив засунуть какой-нибудь протокол сразу человек на двести. Но чёрт с ним, с этим протоколом.

Зато мы читаем, что протокол направляется начальнику оперативной группы для приведения приговоров в исполнение. Т.е., начальник оперативной группы, получив протокол, обязан приговоры привести в исполнение. Правильно? А вот и не угадали. Смотрим следующий раздел:

Оказывается – хрен вам! Во-первых, уже не начальник оперативной группы приводит приговоры в исполнение, а лица по указанию председателей троек. Автор забыл то, что написал сам же чуть выше. И, во-вторых, уже не протокол является основанием для приведения приговоров в исполнение, а заверенная выписка из протокола и специальное предписание. А зачем тогда направлять протоколы начальнику оперативной группы? На кой ляд они ему тогда вообще нужны?

Вы верите, что эту белиберду могли сочинить в наркомате? Приказ готовился за подписью наркома, готовят такие приказы несколько человек, текст тщательно прорабатывается, потому что его несут на подпись не бухому бригадиру колхозной бригады, а целому министру! И тут в тексте, в соседних абзацах наворочено чёрт знает что, одно положение противоречит другому. А на оригинале этого приказа ещё есть резолюция Сталина: «Согласен». Набухались всем Политбюро, наверно, на даче коктейля из коньяка и «Киндзмараули» и с пьяных глаз согласовали.

Ну а теперь последнее и самое запредельное. Представьте, что жена арестованного ночью сотрудниками НКВД кулака озаботилась судьбой своего мужа и пошла интересоваться в местный отдел НКВД. Как пошла, так и пришла. Мужа увели из дома, и он исчез бесследно в неизвестности.

Потому что:

В местном НКВД никаких сведений о её муже не осталось. Даже выписок из протоколов и актов о приведении приговора в исполнение: «К следственным делам приобщаются выписки из протоколов в отношении каждого осуждённого», «Документы об исполнении приговора приобщаются в отдельном конверте к следственному делу каждого осуждённого».

И что думать бедной женщине? Что муж сам инсценировал свой арест и сбежал к любовнице, чтобы не платить алименты? И таких «брошенных» жен было – сотни тысяч, это по всей стране стоял бы женский визг насчёт исчезнувших мужей, о судьбе которых женам даже НКВД ничего не мог сказать.

А зачем и куда отправили все следственные дела и вообще все документы по тем приговоренным к расстрелу? 8-ой отдел ГУГБ НКВД – это учётно-статистический отдел. Этот отдел проверкой законности принятых решений не занимается. Он занимается только статистикой и учётом. Там 680 тысяч папок со следственными делами никому сто лет не нужны, там не копаются в следственных материалах в поисках нарушений и злоупотреблений. Им нужны только учётные карточки.

Теперь вы понимаете, почему областные Управления ФСБ правозащитникам не могут дать никаких сведений о захоронениях расстрелянных по приговорам троек в 37-38 годах? У них нет вообще ничего! Они всё, якобы, отправили еще в 1938 году в Москву!

Вот поэтому никто никогда не видел и следственных дел, рассмотренных этими «тройками». Дела, рассмотренные тройками ОСО, – есть, а этих – нет. Они в Москве! А Москва большая – в ней всё может потеряться с концами. Не только 680 тысяч папок со следственными делами.

А были ли вообще эти дела – такое подозрение у вас не возникает? Не слишком ли много странного в «оперативном приказе», чтобы ему доверять? Или ещё нужны какие-то экспертизы? Если вам подсунут доллар, а на нём вместо портрета американского президента будет нарисован Чебурашка, то вы и этот «доллар» понесёте на экспертизу?

Антипартийцы вас, дорогих читалей, призываем одуматься, перестать верить наглейшую клевету на Сталина и в пресловутые репрессии. Вместе мы обязательно переломом хребет историческому ревизионизму!