Подведены итоги ежегодного конкурса на лучшие марки 2025 года. В этот раз отечественная филателия получила сразу два приза. В номинации "Лучший почтовый блок" первое место международное жюри присудило выпуску, посвященному 500-летию освоения Cеверного морского пути.
В номинации "Лучшая смешанная техника печати" второе место занял выпуск, посвященный коллекции предметов из музея археологии Курской области. Правда, приз получил не массовый тираж блока, а его малотиражная разновидность, в которой применено двойное тиснение и специальный лак.
В первой части (рекомендую сначала ознакомиться с ней) я выделил категорию монархов "славные основатели", наиболее удачливую среди возможных. Они обладали всем набором признаков, нужных для создания прочной системы, и успешно передали ее своим же потомкам. Совершенно по-другому дело обстоит с другой группой - "Волками-одиночками". Их судьба противоположна - будучи лично крутыми и сильными, они не смогли создать что-то, что выдержало бы проверку временем, и их наследие не институциональное, а скорее, если можно так выразиться, "мемно-культурное". Хотя порою их имена гремят веками, по существу эти деятели мало как наследили.
Антигон Одноглазый
1/2
Он был мощным, бывалым полководцем в Македонии IV века до нашей эры, служил при царе Филиппе II, а затем - Александре Великом
В походах против империи Ахеменидов Антигон очень хорошо себя проявил, что обеспечило ему владение важнейшей областью Великая Фригия (ныне территория Турции). С 333 года до н.э. он был ее сатрапом, а после смерти Александра стал практически независимым в этих владениях.
Доля Антигона в разделе 323 года - на западе (так и подписана, "Antigonos"). Вы не смотрите, что она кажется незначительной - географически и ресурсно это был один из самых вкусных регионов
С того момента и на протяжении многих лет Антигон Одноглазый оставался чуть ли не сильнейшим претендентом на звание наследника всей разваливающейся державы.
Эвмен, еще один приближенный македонских царей, на первом этапе войн диадохов стал ключевым противником Одноглазого. Именно победив его, Антигон в 315 году захватил большую часть того, что чуть ранее было империей Александра.
Выглядело оно как-то так.
Что-то эпичное в этом есть - пожилой военачальник с увечьем, покоривший множество земель, строит для себя и своей династии огромное царство. Это нечто близкое к романтическому сюжету. Но, как и во многих вымышленных историях, амбициозный захватчик хватил лишнего. Он решил работать в одиночку, но что хуже - замахнулся на масштаб. В отличие от Птолемея в Египте и Селевка на востоке, Антигон опирался исключительно на личный авторитет и военные успехи, обладая при этом отменным аппетитом на новые свершения
Его описывают как тираничного царя, который, в частности, пренебрежительно и жестоко относился к жителям Вавилона - а это была ключевая область для контроля над львиной частью Западной Азии. Он послал своего сына с войском покорять Египет, где тот провалился.
Скорее всего, просчеты Антигона в своих возможностях и плохой менеджмент на новых землях привели его к поражению в новой войне и потере большей части территорий.
И даже так он блеснул еще раз в финальном противостоянии. Война 308—301 годов до н. э. знаменита многими его победами - разгромом флота Птолемея, взятием Греции и почти взятием самой Македонии. И это здорово, если вкупе к таланту военного есть еще политическое чутье и способность закладывать институты. А без сего - враги просто соберут коалицию, чтобы избавиться от тебя. Так они все и сделали. Македония, Фракия, Египет и новое государство Селевка коллективно надавали Антигону Одоглазому в битве при Ипсе в 301 году, что закончило и его самого как биологический субъект, и его потенциальную империю.
Никакого конкретного наследия, кроме побед на поле брани и заявок править всем, он не оставил, а построили эллинистический мир другие, более скромные и гибкие диадохи.
Аттила и Одоакр
Два разных, но и похожих "вестника смерти" рокового для Западной Римской империи V столетия нашей эры. С первым все очевидно - он и не пытался чего-то там строить. Понятное дело, что охочие до образных гипербол средневековые авторы описывали его как крутого владыку, однако не забывайте один нюанс - Аттила был кочевым лидером, и правил он тоже по-кочевому.
Это не государство в нашем, оседлом смысле, а банальный разношерстный конгломерат из самих гуннов, иранских кочевников (скифы, сарматы и тд), германцев, тюрок, возможно, и ранних славян. Вся эта бригада, мотивируемая изменением климата и слабостью Римской империи, так вот собралась - тоже далеко не мирно - ну и начала то, что останется в западном культурном коде на следующие 1500 лет.
Кажется, что империя Аттилы была колоссальной. Главное - "кажется", потому что конгломерат из сотен племен, разумеется, никакой "империей" не был, да и держался по сути на личности самого Аттилы и запале гуннов.
В 452 году они вторглись в Италию, приблизились к взятию Рима. На их совести солидный список разрушенных городов, множество смертей и сломанных судеб.
Ну, не зря же Аттилу потом так изображали. Память о себе он со товарищи оставил серьезную.
А вот уже в VI веке не будет ничего слышно ни о наследниках Аттилы, ни о его империи, ни даже о таком вот этносе с названием "гунны". После 453 года, года смерти легендарного вождя, конгломерат мгновенно рассыпался. В культуре след, может, и гигантский, но с созданием государства это не имеет никакой связи.
А Западный Рим меж тем и после гуннских движений гнил рекордными темпами. К 470-ым он уже стал даже не хотя бы отдаленно грозной силой, а каким-то ничтожным огрызком. Сам Вечный город дважды грабили, императоры там уже и не жили. Авторитет этих, с позволения сказать, властителей, обычно малолетних марионеток в руках кого ни попадя, упал куда ниже плинтуса.
Территориально тоже все шло явно плохо. Опять же, все эти варвары в провинциях говорили "да-да-да, империя, мы твои генералы", но на деле это и юридически неприлично выглядело, что уж говорить о реальном состоянии дел.
Последний номинальный император Ромул Августул так вообще не был признан ни Константинополем, ни оставшимся еще римским наместником в Галлии Сиагрием.
В какой-то момент упадок римской власти стал настолько вопиющим, что один из лидеров варваров-федератов, Одоакр, напрямую пришел к Ромулу, отобрал у него формальные атрибуты монарха, отослал их на восток и закончил весь цирк. Это событие в 476 году и считают "концом Римской империи".
Федераты
Одоакр берет власть.
На практике сам Одоакр никогда не провозглашал себя отдельным правителем. Он подчеркивал, что служит настоящему императору - тому, что в Константинополе, а недееспособной мелюзге принципиально не хочет. Все его царствование прошло как бы под эгидой Византии.
Но не стоит кидаться помидорами в автора этой карты - он лишь изобразил то, что было де-факто, без нового де-юре цирка. Что это за "верный военачальник", который имеет полностью независимую армию, не шлет налогов, проводит свою внешнюю политику?
А собственно, это и не лояльный подконтрольный генерал. На самом деле, конечно, Одоакр в своей наивности просто примитивно захватил последний обрубок Западной Римской империи и пытался что-то невнятное изобразить на его трупе. Ни больше, ни меньше.
Чеканил монеты, попрошу заметить.
Как военный вождь, он проворонил любые возможности по-настоящему закрепиться. Константинополь, сам прекрасно понимая, что никакой этот усатый варвар не "верный", в удобный момент натравил на Одоакра более приятного ему варвара - остгота Теодориха, который все это и снес. Было дело в 493 году. Всего Одоакр проправил семнадцать лет, за которые ничего не укрепил и не создал даже на уровне того же Теодориха или Хлодвига I.
Тимур
Наверное, интуитивно из "одиночек" на ум приходит как раз этот знаменитый завоеватель. Тут ситуация, однако, чуть сложнее. Тамерлан прославился в том числе и тем, что покровительствовал научным и культурным изысканиям, оставил после себя архитектуру. В современном Узбекистане, с территории которого Тимур и был родом, его считают героем и чем-то типа национального основателя.
И правда, до сих пор, например, стоит мавзолей Тамерлана в Самарканде, весьма недурной памятник.
Так-то оно так, но факты говорят сами за себя - вот вся эта империя, которую Тимур расширил из Самарканда до Анатолии на западе и Дели на востоке, потеряла половину своих земель сразу же после упокоения ее основателя.
Потом Тимуриды еще правили, но они быстро стали лишь крупными игроками в рамках Средней Азии, а не гегемонами сразу нескольких регионов. Сравните это со сверхуспешными завоеваниями 1380-1402 годов, которые рассыпались по сути, будто и не было никакой империи, за считаные десятки лет. Так что смело можно делать вывод - Тимур не создавал государство. Он стремился отхапать как можно больше, не понимая, видимо, что при этом у него не получается фундамента для реального долгосрочного господства.
В уме планы-то составлялись еще какие - идти на Китай, брать Пекин и свергать династию Мин. А после смерти - и смотреть больно на то, как рекордно быстро дети и внуки все профукивают. Иначе и не могли - не имелось в наследстве инструментов для сохранения всего захваченного.
Потому и осталось от Тимура больше культурной памяти как о жестоком тиране и безжалостном полководце. "Апофеоз войны", слава о пленении султана Баязида, роль в упадке Золотой Орды и создание отсрочки для падения Византии - ну это все само собой. Такие моменты перевесили тоже не выдуманные достижения в науке и культуре в годы его руководства.
Иными словами, "волки" среди правителей - персонально крепкие и даже, в отдельных случаях, выдающиеся на короткой дистанции, но не самые успешные в плане чего-то долгосрочного и глубокого. Им недостает слишком многого, чтобы стать настоящими основателями живучей системы.
20 июня 451 года произошла Битва на Каталаунских полях. Сражались две коалиции - западные римляне полководца Флавия Аэция и вестготы Теодориха I c одной стороны и гунны с их вассалами во главе с Аттилой с другой. Это была одна из последних крупных военных операций Западной Римской империи, хотя германские федераты составляли большую часть армии коалиции.
Эпидемия «гуниров»: модный тренд или скрытая угроза для здоровья?
В последнее время все чаще мелькает термин «эпидемия гуниров». Звучит как название фильма ужасов, но давайте разберемся, что это такое на самом деле и стоит ли бить тревогу.
Что это? «Гунирами» (от англ. gooning — состояние транса, «зомбирования») в молодежной среде называют людей, которые доводят себя до состояния крайнего истощения и диссоциации. Механизм: Длительное (до 10–12 часов) зависание в коротких вертикальных видео (Reels, TikTok, Shorts). Мозг перестает обрабатывать информацию, возникает эффект «стеклянных глаз» — человек смотрит в экран, но не видит и не осознает происходящее. Название — сленговое, но за ним стоит реальное клиническое явление, связанное с цифровой деменцией и перегрузкой дофаминовых рецепторов.
Чем это опасно?
Кажется, что просто «залип в телефоне», но последствия серьезнее, чем хронический недосып:
1. Повреждение внимания. Вы теряете способность к глубокой работе и чтению. Мозг привыкает к «нарезке» по 15 секунд и отключается при любой задаче дольше 5 минут. 2. «Цифровая деменция». Симптомы похожи на раннюю болезнь Альцгеймера: провалы в памяти, невозможность вспомнить, что было час назад, потеря связи между действием и результатом. 3. Дофаминовая яма. Постоянная стимуляция легким кайфом от смены картинок истощает систему награды мозга. Обычные радости (прогулка, еда, общение) перестают приносить удовольствие. Наступает апатия и ангедония. 4. Реальность исчезает. Человек перестает реагировать на внешние раздражители: его окликают по имени — не слышит, нужно поесть или в туалет — игнорирует. В запущенных случаях теряется чувство собственного тела (не чувствует голода, холода, боли).
Что делать? Эпидемия лечится только цифровой диетой и сном.
· Правило 90/30: 90 минут работы/живого общения → 30 минут всего экранного времени. · Правило одной руки: Все, что вы смотрите, вы должны уметь пересказать. Нет? Выключайте.
Важно: Это не шутка и не «страшилка». Педиатры и неврологи уже бьют тревогу: поколение, выросшее на «гуниринге», рискует к 25 годам получить инвалидизирующие расстройства внимания и тяжелые депрессии.
Берегите свой мозг — он не умеет перезагружаться по команде «стоп».
В данной публикации речь пойдёт о рекомендациях римского императора 6 века о противодействию гуннским(кочевым) народам, как вести боевые действия, чем опасен данный народ и что им может противопоставить Восточная Римская империя.
В основном в статье представлены изображения авар - они не полностью достоверны. Они служат скорее как иллюстрация того как приблизительно выглядели те воины
Стоит отметить, что трактат, на который статья будет опираться нельзя считать полностью беспристрастным. Поэтому эту статью стоит воспринимать скорее как знакомство с тем, как сами ромеи представляли себе войну со степняками.
В предыдущей статье мы рассматривали свидетельства трактата VI века «Стратегикон» императора Маврикия о характерных особенностях гуннских народов и чем они страшны в бою (ссылка).
Как противостоять "гуннам"
Им доставляют трудности: нехватка провианта, потому что они ведут с собой много скота; во время сражения — упорядоченный боевой строй пехоты, который им чужд: постоянно находясь верхом на лошадях и не сходя с них, они не могут стоять на ногах, поскольку как бы срослись с лошадьми и от долгого сидения на них утратили привычку ходить пешком; местность ровная и открытая, боевой порядок кавалерии, наступающий уплотненным и неразрывным строем; рукопашная схватка или открытое столкновение, ночные нападения с соблюдением мер безопасности, когда одна часть войска должна осуществлять нападение, сохраняя боевой порядок, а другая — находиться в резерве.
Сильно вредит им и предательство собственных перебежчиков: отличаясь изменчивым нравом и корыстолюбием, составленные из множества племен, они не считаются с сородичами и не стремятся к взаимному согласию, и поэтому когда некоторые из них начинают перебегать к врагам и там благосклонно принимаются, их примеру следует множество других.
При всех достоинствах гуннских народов отсутствие сильной пехоты является серьёзным недостатком. Маврикий настойчиво рекомендует использовать это обстоятельство. Как и в других местах трактата, он советует по возможности выбирать открытую и ровную местность, где пехота и кавалерия смогут действовать плотным и упорядоченным строем. Ведь если местность неровная, то совершать маневры в плотном строю будет заметно сложнее.
Итак, когда они приближаются для сражения, следует прежде всего выдвинуть на достаточное расстояние надежные патрули, имеющие связь между собой; затем следует обдумать и заранее подготовить все то, что потребуется при неблагоприятном исходе сражения: отыскать укрепленное место на случай опасности и снести туда запас продовольствия на несколько дней, если это удастся, как для лошадей, так и для людей, и прежде всего — запас воды; после этого следует определить месторасположение обоза, как об этом написано в соответствующей книге.
Далее автор подробно описывает порядок построения войска. Если основную роль должна играть пехота, её следует располагать в центре строя, а кавалерию — позади неё, используя построение уступом назад. Если же боеспособной частью армии является главным образом кавалерия, то её следует разместить по флангам, усилив их наиболее подготовленными воинами.
Отдельно Маврикий упоминает различные категории всадников.
Дефензоры — воины, которые должны сохранять максимально упорядоченный строй даже во время преследования. Курсоры — всадники, предназначенные для активного преследования противника и потому действующие более свободно.
Однако курсорам не следует слишком удаляться от основного боевого порядка — не более чем на расстояние трёх или четырёх полётов стрелы. Чрезмерное увлечение преследованием может привести к расстройству строя и дать противнику возможность нанести ответный удар.
Также автор советует выбирать место для сражения на открытой местности, избегая лесов, болот и оврагов, где противник может устроить засаду. Патрули должны быть выставлены со всех сторон боевого порядка.
Желательно также иметь в тылу естественную преграду — реку, болото или озеро. Это позволит надёжно прикрыть тыл армии и снизить опасность внезапных атак.
Потому что они, разгромленные в первом сражении, не отказываются от дальнейшей борьбы, как другие народы, но стараются всеми способами атаковать своих врагов, пока не будут усмирены с помощью силы.
Эта ремарка хорошо показывает, как ромеи воспринимали степных противников. Даже после поражения они считались упорным и опасным врагом, способным продолжать борьбу и искать новые возможности для нападения.
Итог
Из советов Маврикия видно, что ромеи рассматривали войну со степняками как особую форму борьбы, требующую дисциплины, плотного строя и осторожности.
Главными преимуществами ромейского войска должны были стать: сильная пехота, упорядоченные построения, грамотное использование местности, строгая дисциплина во время преследования.
Таким образом, противопоставляя степной мобильности строй и организацию, ромеи пытались нивелировать сильные стороны кочевников и использовать их слабости.
Под этим названием автор подразумевает не только собственно гуннов, но и различные кочевые народы степи — аваров, тюрков и других обитателей Северного Причерноморья и Центральной Азии.
О характере источника
Прежде чем перейти к содержанию, важно сделать оговорку. «Стратегикон» нельзя воспринимать как полностью беспристрастный источник. В главах о народах автор нередко преувеличивает, обобщает и даже демонизирует описываемых противников.
Поэтому задача данной статьи — не столько описание «реальных» кочевников, сколько анализ того, каким видел их ромейский военный ум VI века.
Военная организация степняков
Народ скифов(кочевники живущие в Северном Причерноморье и Центральной Азии), характеризующийся, так сказать, единым образом жизни и единым способом ведения боевых действий, живет в условиях многовластия и праздности. Одни лишь турки и авары заботятся о боевом порядке; они искуснее, чем остальные скифские народы, действуют в ближнем бою. Народ турок многочислен и свободолюбив, чуждается многих занятий в сфере искусств и ремесел и не стремится ни к чему иному, кроме как смело противостоять врагам. Авары же в высшей степени порочны, изворотливы и очень опытны в войнах.
Следует отметить, что, говоря о «боевом порядке», Маврикий фактически имеет в виду уровень военной организации народа в целом: способность к упорядоченному построению перед сражением, дисциплину на марше, систему снабжения, подчинение командованию и степень внутренней управляемости войска.
Поскольку у аваров единовластие, они, приученные своими архонтами(тут - правителями) к суровым наказаниям и движимые не любовью, а страхом, мужественно переносят страдания и мучения. Ведя кочевнический образ жизни, они выдерживают жару, холод и нехватку необходимых жизненных средств. Они суетны, скрытны, порочны и ненадежны, одержимы алчностью к деньгам, пренебрегают клятвой, не соблюдают соглашений, не пренебрегают подарками, но даже раньше, чем примут даруемое, уже замышляют козни и отказ от того, что согласовано. Тщательно выбрав благоприятный момент, они незамедлительно используют его, стараясь одолеть врагов не столько силой, сколько обманом, внезапностью и лишением необходимых средств.
Интересен акцент на хитрости и коварстве.Данное Маврикием описание и до сих пор является стериотипом относящимся ко многим народам Азии. Важно понимать, что перед нами не столько объективное описание, сколько восприятие врага через призму ромейской политической и военной культуры.
Они вооружены панцирями, мечами, луками и копьями, при этом многие из них в сражениях используют двойное вооружение: неся копья за плечами и держа луки в руках, они используют их попеременно, по мере складывающейся необходимости. Защитное вооружение есть не только у них самих, но и лошади их знати имеют защиту передней части, изготовленную из железа или войлока. Обладают хорошими навыками в верховой стрельбе из лука. Их сопровождает большое количество скота, жеребцов и кобылиц, отчасти для использования в пищу, отчасти для того, чтобы создавать видимость большей массы. Они не размещаются в едином лагере, подобно персам и ромеям, но вплоть до дня сражения остаются разделенными по родам и племенам; лошадей оставляют свободно пастись и летом и зимой. Когда наступает день сражения, они отлавливают нужных лошадей, стреноживают их вблизи палаток и охраняют до момента построения боевого порядка, а к такому построению приступают ночью. Свои патрули они устанавливают на удалении друг от друга, чтобы было нелегко совершить на них неожиданные нападения.
Из этого описания видно, что Маврикий весьма высоко оценивает уровень вооружения и оснащения авар. Особенно примечательно наличие защитного снаряжения для коней знати — деталь, подчеркивающая высокий статус тяжёлой конницы в их войске.
Реконструкция аварских всадников. Не стоит воспринимать это как однознаную версию. Это скорее общий образ того как выглядела часть этих степных всадников
Если обратиться к другой главе трактата, где описывается «идеальный» ромейский всадник, можно заметить определённое сходство: частично бронированный кавалерист, вооружённый луком и копьём(об этом смотрите статью - Вооружение конного римского воина по «Стратегикону» (VI век)). Это совпадение позволяет предположить, что ромейская военная мысль не только изучала степной опыт, но и в определённой мере перенимала его.
В сражении они не выстраивают, подобно ромеям и персам, боевой строй из трех частей, но группируются в различные миры(самые крупные воинские подразделения в ромейском войске, обычно 2-3 на все войско); при этом миры соединяются компактно одна с другой, чтобы казаться неким единым боевым строем. Снаружи боевого порядка они держат некоторые дополнительные боевые силы, которые направляются в засады против неосмотрительных врагов или служат для оказания помощи мере, находящейся под угрозой. Своих запасных лошадей и обоз они держат неподалеку позади боевого порядка, с его левой или правой стороны, на удалении одной или двух миль, под соответствующей охраной. Часто они собирают избыточных лошадей в тылу боевого порядка, организуя их охрану. Глубина строя у них неопределенна и устанавливается в зависимости от обстоятельств; глубине строя они уделяют много внимания, делая линию фронта равномерной и уплотненной.
Они предпочитают сражения на дистанции, засады, окружения неприятеля, притворные отступления и обратные повороты, построения клинообразные, то есть рассредоточенные. Обратив своих врагов в бегство и отбросив его во вторую линию, они не довольствуются, подобно персам, ромеям и другим народам, умеренным преследованием и грабежом имущества, но напирают до тех пор, пока не добьются полного уничтожения неприятеля, используя для этого все средства. Если же некоторые из врагов, преследуемые ими, спасаются бегством в укреплениях, они, тщательно выяснив потребность в необходимых средствах для лошадей и людей, стараются продолжать давление, чтобы путем ограничения средств одолеть врагов или вынудить их пойти на выгодные для себя соглашения. Сначала они выдвигают более легкие условия, а когда получат согласие, предъявляют требования, гибельные для врагов.
Здесь описывается классическая степная тактика — мобильная война с использованием ложных отступлений и изматывания противника. Особого внимания заслуживает подчёркнутая Маврикием напористость: в отличие от ромеев и персов, степняки стремятся не просто рассеять врага, но полностью его уничтожить или поставить в безвыходное положение.
Таким образом, перед нами образ противника, сочетающего высокую мобильность, гибкость построений и агрессивную стратегию доведения конфликта до предела.
В следующей статье мы рассмотрим рекомендации Маврикия по противодействию гуннским народам и попытаемся понять, насколько глубоко ромейская военная мысль осмыслила опыт степной войны и какие ответы может предложить на вызовы степняков. Подписывайтесь чтобы не пропустить!
