Серия «Кратенько про историю»

Началось все, как всегда начиналось в донских степях: "Кто-то опять пришёл с Востока". В этот раз пришли гунны.

Откуда взялись точно неизвестно, есть много версий. Но мы то знаем, что "ученые скрывают" и доверимся версии историка Х века (Ландольф Сагакс):

Народ гуннов, долгое время запертый в своих неприступных горах, был охвачен внезапной яростью и, напав на готов, согнал их с древних мест обитания. Они из сообщений древности, имели следующее происхождение. Филимер, король готов, сын Гадарика Великого, который уже пятым по счёту держал власть над гетами после их ухода с острова Скандии и который вместе со своим народом вступил в скифские земли, нашёл в своём народе несколько женщин-колдуний, которых они на готском языке называют алирунами. Сочтя их подозрительными, он прогнал их далеко от своего войска и, обратив в бегство, заставил жить в пустыне. Лесные люди, которых некоторые называют фиговыми фавнами, увидели их, бродящих по пустыне, и, вступив с ними в связь, произвели на свет это свирепейшее племя. Вначале это малорослое, отвратительное и сухопарое племя, понятное как некий род людей только в том смысле, что обнаруживало подобие человеческой речи, жило среди болот Меотиды. Вот эти-то гунны, рождённые от такого корня, и подступили к границам готов. Возможно, они победили их не столько войной, сколько внушив величайший ужас своим страшным видом, и обратили в бегство, потому что их образ пугал своей чернотой, походя не на лицо, а, если можно так выразиться, на безобразный комок с дырами вместо глаз; а их свирепый взгляд выдавал жестокость их духа. Они свирепствуют даже над собственными детьми с первого дня их рождения. Ибо, как только те рождаются, они рассекают их щёки железом, чтобы, прежде чем воспринять питание молоком, те научились терпеть боль от ран. Поэтому они стареют безбородыми, а в юношестве лишены красоты, так как лицо, изборождённое железом, из-за рубцов теряет своевременное украшение волосами. Они малы ростом, но быстры проворством своих движений и чрезвычайно склонны к верховой езде; они широки в плечах, ловки в стрельбе из лука и всегда горделиво выпрямлены благодаря крепости шеи. Имея человеческий облик, они живут в звериной дикости

Выносить хлеб-соль таким чудищам, появившимся в атмосфере оргий и бездуховности, никто не хотел и началось Великое переселение народов. Степь превратилась в проходной двор. Недобитые гуннами аланами бегут во все стороны; сарматы мелкими группами выживших отползают в Причерноморье; из лесов с интересом смотрят на все происходящее первые славянские племена. Хотя среди аланов, сарматов и прочих были и "ждуны".

Гунны топали следом и пинали отстающих. Сначала разбили аланов, потом остготов, и пристально посмотрели на Византию.

Константинополь уже платил гуннам за спокойствие и отсутствие набегов, но помогало не очень. Кочевники джентльменами не были. Сработала мысль "раз платят - значит слабые". Для подтверждения этого тезиса были выбраны балканские провинции Византии. В 441-442г. Атилла с братом Бледой надругался над провинцией Иллирик и Византийских выплат гуннам стало больше.

Но денег много не бывает и в 447г. новый поход. У реки Утум византийское войско получает неиллюзорных звиздюлей от гуннов. Аттила, воодушевившись, захватывает с десяток-другой городов и Византия, уже мысленно прощаясь с Константинополем, идет на мировую. Платить гуннам пришлось много. Очень много. Сумму решили собрать повысив налоги (неожиданно, правда?). Для населения Византии наступили чёрные дни.

Где-то в это же время Аттиле приходит в голову гениальная мысль: "восточная римская империя принудительно донатит, а западная - нет! Непорядок!". Пришло время идти на римлян.

Гунны с Римской империей были уже знакомы и даже воевали на их стороне. Флавий Аэций (запомните это имя) просил гуннов угомонить бургундов и вестготов в Галлии.

Вот в Галлии все и завертелось. На момент 451 года она представляла собой общежитие с франками, вестготами, бургундами и римлянами. Лучшего места поубивать друг друга не нашлось.

Две армии оказались на Каталаунских полях в 451 году.

Гунны, взяли остготов (которых недавно пинали), гепидов и пару племён для массовки. Главным назначили Аттилу.

Римляне позвали вестготов, аланов (тех, которые смылись не на Кавказ, а на запад), бургундов, франков и всех, кто рядом пробегал. Командовал парадом Флавий Аэций (то дружим, то воюем).

Между армиями был стратегический холм. Предстояла игра в "царь горы". Римляне успели захватить вершину первыми. Гуннам досталась роль штурмующих холм.

Битву назначили на утро, но некоторым не спалось и ночью вышли "раз на раз" франки с гепидами.

Обнаружив утром 15 тысяч трупов, римляне и гунны пробормотав что-то про "полных гепидоров и сухой закон", пошли выстраиваться для сражения.

Гунны с Аттилой встали в центре, по флангам всякие племена.

На другой стороне поля римляне заняли один фланг, вестготы - второй, а по центру поставили аланов (потому что идти против Аттилы страшно, а аланов не жалко).

Дургулель ещё не родился, поэтому гунны продавили аланов, но вестготы держались до последнего, а Аэций даже контратаковал фланг гуннов.

Битва шла весь день и ночью не затихла. В неразберихе затоптали короля вестготов Теодориха: старенький дедушка упал с коня, а поднимать его не стали. Все были заняты нанесением друг другу травм, несовместимых с жизнью.

Незаметив потери своего короля, вестготы гнали ссаными тряпками гуннов в их же лагерь, где они и сидели, окружившись повозками. Семейное невезение у правителей вестготов продолжалось: ранили сына Теодориха - Торисмунда.

А по утру они проснулись.

Аттилла, потеряв родственника, забился за повозки, переодически стрелял из лука по врагам и ругался нехорошими словами. Римляне решили брать гуннов измором, но тут внезапно нашли затоптанного всеми дедушку Теодориха и планы поменялись. Аэций отправляет вестготов домой и дает Аттиле уйти. Причина простая: если вестготы усилятся, то хоть гуннов на них натравить можно будет.

Аттила ушёл. Но недалеко. Через год обогнул Альпы и отдоминировал северную Италию. Гештальт закрыт.

Побегав ещё годик, он опять встретился с аланами и вестготами. Итог был такой же - отступление. Расстроившись, Аттила умер.

Аланы умудрились даже Аттилу довести до смерти.

Одним из племён сарматов были аланы. Это по сути сарматы, но выделившиеся в отдельную группу. Причём, сарматы на максималке. Качали военную составляющую. Броня покруче , катафракты получше. Милитаризм шёл полным ходом, но пришли гунны. О них позже.

В результате взаимного мордобоя с гуннами, часть аланов уходит к ним на бессрочный контракт, часть разбросана по степи, часть уходит на Кавказ. Кто не успел - остались под землёй.

Вот на Кавказе аланы и начали свой путь к величию. Они захватили Дарьяльское ущелье, что в те времена означало контроль путей. Сообразив, что горы - это не степь (ваш К. О), изменили тактику и забрали себе ключевые маршруты в районе нынешнего Архыза и Терека.

Теперь остальным пришлось считаться с новой силой. А аланы включили дипломатию: побратались с Византией, Ираном и поставили статус "все сложно" в отношениях с хазарами. Аланы были вроде и под властью Хазарского каганата, но сохраняли некую автономию в горах. А к концу IX века влияние хазаров ослабло и аланы объявили себя взрослыми и самостоятельными.

В целом, после выпихивания на мороз из степи, аланы не опустили руки, а превозмогали, преодолевали и всячески развивались. И это дало свои плоды: в Х веке проявляются признаки централизации, дипломатия идет полным ходом, дружба с Византией и принятие христианства официально.

Византия от радости даровала правителям Алании титул "эксусиократор".

Что это такое, аланы не знали, но на всякий случай, тоже обрадовались.

В итоге у аланов все идет к тому, чтобы войти в историю как "великие и могучие", но "нам вождя не доставало".

И такой вождь появился - Дургулель Великий. Его правление назовут "Золотой век Алании". Армию усилил, династические браки позаключал, экономику с колен поднял. Даже резиденцию себе в Лесо-кяфарь сделал. По ней сейчас быт аланов и изучают.

Аланские боевые отряды при Дургулеле стали чем-то вроде ЧВК. Ездили помогать и Византии и сельджуков гоняли.

Но Дургулель был Великим, а не вечным и после его смерти Алания начала дробиться на мелкие княжества.

А тут в 1222г. прискакали Джебе и Субэдэй. Выхватили и аланы и союзные с ними половцы.

Аланы знатно охренели от появления монголов, но посчитали их временной проблемой. А зря. В 1239 монголы (уже Батый) разносят столицу Алании - Магас. Но за столетия превозмоганий, яички аланов были уже стальными. Началась партизанщина. Покоя в горах монголы не добились. А аланы с криком "ку-ку, йопта!", периодически обеспечивали им вечный покой.

Неизвестно, чем бы это закончилось, но в XIV веке Тамерлану выходки аланов надоели. А Тамерлан был суровый - он даже башенки из черепов делать умел. Партизанские отряды аланов, поселение Лесо-кяфарь и многие поселения ещё, прекратили своё существования. Потому что не надо было злить Тамерлана.

Но аланы не исчезли полностью. Осетины - прямые потомки и даже осетинский язык очень похож на язык аланов. Приезжая во Владикавказ, помните, что там живут потомки гордого народа, который сумел выжить и в степи и в горах.

Нелегко быть персидским царём. Дарий 1 изнывал от скуки. Все завоёвано, мятежи подавлены, заняться нечем. Адыгею ещё не придумали - даже в отпуск не поехать. Отпуск. Море. "Вот! Море! А за морем живут скифы!" - подумал Дарий 1. "Нам нужна победоносная война".

Шел 513 год до н.э. Персы колотили переправу через Дунай, собираясь нести скифам основы демократии. И вот настал знаменательный день. Персидские войска готовы разгромить кочующих варваров.

Но все пошло не по плану. Вместо того, чтобы героически погибать, скифы развернулись и ушли в другую сторону от места предполагаемой битвы. Да и непросто ушли, а сожгли за собой все вокруг, ещё и колодцы засыпали.

Дарий 1, охренев от такого поворота событий, пошел в погоню. Но скифы были быстрее.

Когда игра в догонялки порядком поднадоела, Дарий 1, решил отправить скифам пафосное послание с претензией.

"Хватит бегать, выходите раз на раз". В ответ пришла скифская дипломатия: " Мы не бежим, мы... кочуем!"

Дарий 1, мысленно проклиная Подонье, скифов и всю эту авантюру, думал что делать. Его армия к этому моменту хотела жрать (хотя неделю ранее хотела есть), пить и домой. А скифы продолжали откровенно издеваться - прислали дары: птичку, мышку, лягушку и внучку пять стрел.

Собрался консилиум и стали думать. Дарий 1, прикидывая, как быстрее свинтить, предложил толкование: "мышь - земля, лягушка - вода, птичка - небо. Все это мне скифы дарят, а пять стрел - значит оружие сложили". Логичную версию испортил мудрец Гобрий. Его версия была попроще и, как оказалось позже, правильной. Версия такая:

«Если вы, персы, не улетите, как птицы, не спрячетесь в землю, как мыши, и не ускачете в болото, как лягушки, то падёте под ударами этих стрел».

Неизвестно сколько бы это продолжалось, но Дарий 1, таки вынудил скифов принять бой.

Скифы построились, персы заранее предвкушали победу. Дисциплину не соблюдал лишь заяц, пробежавший мимо скифов. А кочевники - дикие люди, пустились за ним в погоню. "Это пиздец! " - подумал Дарий 1 и пошел домой.

Ему надо было лишь вернуться к переправе через Дунай и забыть всю эту степь, с её кочевниками, зайцами и хаосом.

"А куда ты собрался" - подумали скифы и ломанулись крушить переправу, обогнав персов.

Но, Дария 1 спасли свои же слуги. Сделав вид, что переправу они ломают, быстренько её восстановили после ухода скифов.

Дарий 1 ушёл из степи.

Мудрый Геродот подумал: "Степь переварит любую армию".

Началось все с дележки Ляодунского полуострова. После победы над Китаем в 1895, японцы по договору со смешным названием Симоносекский, этот самый полуостров захапали себе.

Россия, Франция и Германия не сильно обрадовались перспективе видеть у себя под боком каких-то самураев с поэтом Басë. Загнобив тройственной интервенцией японцев, Россия арендовала Ляодунский полуостров с Порт-Артуром.

Японцы затаили обиду.

Переговоры шли долго, но привели в тупик. Параллельно, в 1902 японцы заключают союзный договор с Великобританией (англичанка опять гадит, да). К февралю 1904 ситуация стала критической. Надо было что-то делать.

И 9 февраля 1904, японцы в стелс-режиме атакуют Порт-Артур. Два русских броненосца и крейсер получают повреждения и флот оказался заперт.

Недалеко, в корейском порту Чемульпо, не сдается врагу тот самый крейсер "Варяг" и канонерка "кореец".

Войну на этот момент ещё официально не объявили.

А дальше события завертелись.

Японцы бегают по Корее и с боями прорываются к Южной Манчжурии, осаждают Порт-Артур, топят броненосец "Петропавловск".

Русская армия отступает к Мукдену. Тут-то и произошёл подвиг Мокшанского полка (не путать с Моршанским).

Прикрывая брешь в обороне Мукдена на правом фланге, полк более 10 дней не давал японцам окружить русские войска.

Но закончились патроны и кольцо окружения замкнулось.

Прозвучал приказ "Знамя и оркестр - вперед!"

Оркестр играл марш, стоя на бруствере, а солдаты шли в штыковую атаку. Окружение было прорвано, но потери полка были огромные. Из 4000 выжили 700.

В дневнике японского офицера нашли такие записи "истратив патроны, бросаются в штыковую… Сейчас я слышу музыку. Русские идут на смерть под звуки марша"

Чет я даже представить не могу, каким характером надо обладать, чтобы пойти вот так в штыковую. Вот вообще не уверен, что я бы смог. Как-то грустно все это.

Рекомендую это послушать. Меня прям зацепило. Кстати, многие думают, что "гаолян шумит" - это про реку. Нет, гаолян - расстение, которым засеивали поля.