Clioscroll

Если нет, то сейчас расскажу. Это не медицинский диагноз, а скорее историческая метафора, которая удивительно точно описывает особое состояние сознания, которое встречается во все времена и наше здесь - не исключение. Прочитав этот текст, вы легко сможете проверить, не страдаете ли им вы сами или ваши близкие.

Я вспомнил о Сидонии не случайно: 21 августа - день его смерти. Он жил в V веке в Галлии, на крутом изломе истории. Он застал и последних западных императоров, и вестготских королей, и правителя Сиагрия. Галло-римский аристократ, блистательный поэт, искусный дипломат, а затем епископ. Сидоний принадлежал к самой вершине общества. Богатый, образованный, надёжно защищённый статусом, он, казалось, был неуязвим для любых бурь. И, стоит признать, человек он был вполне достойный. Но жил в эпоху, когда Западная Римская империя уже трещала по швам, только сам он предпочитал этого не замечать.

До нас дошла его обширная переписка. В одном из писем другу Сидоний рисует идиллическую картину. Примерно так:

«Мы живём в чудесное время, вокруг — мир и благоденствие. Я сижу у бассейна на своей вилле, стрекоза зависла над водой… Какой прекрасный мир!»

И буквально через несколько лет после этих строк Западная империя рухнет, а Галлия станет полем битв варварских королей, погружаясь в хаос и упадок.

Сидоний либо не видел, либо не хотел видеть надвигающуюся катастрофу. Это состояние благодушной слепоты, когда человек не замечает, что мир вокруг рушится, а "варвары уже у ворот" и называют синдромом Сидония Аполлинария. Термин используют для тех, кто закрывает глаза на системные проблемы, искренне веря, что старое доброе время никуда не уйдёт.

А вы сталкивались с этим синдромом в жизни? Может, узнаёте кого-то из знакомых? Делитесь в комментариях!

13 августа - день памяти императрицы Ирины. Это уникальная женщина в истории Византии. Если бы вы оказались в Константинополе году в 1120, то возможно, увидели бы ее не во дворце, а на строительной площадке, где возводили монастырь Христа Пантократора.

Императрица Ирина задумала этот монастырь как нечто особенное. Она лично контролировала процесс строительства и сверяла чертежи с каменщиками. Монастырь был главным делом ее жизни - вместе с 8 детьми, которых она родила императору Иоанну IIИстория самой Ирины началась в Венгрии. Она родилась в семье короля, рано осиротела. Кстати, изначально ее звали Пирошка. В 16 лет двоюродный брат выдал ее замуж за наследника византийского трона. Обычная судьба принцессы в те времена. Пирошка никуда не хотела ехать, но кто бы ее спрашивал? В 1104 году она оказалась в Константинополе, где на следующий год ее обвенчали с Иоанном Комнином и дали имя Ирина. Иоанн был на год старше. Между ними сложились теплые отношения и в целом их брак можно назвать счастливым.

Спустя 14 лет после смерти своего отца (Алексея Комнина) Иоанн стал императором. Ирина не вмешивалась в вопросы политики и управления. Она воспитывала четырех сыновей и четырех дочек, а в свободное время воплощала в жизнь свою мечту - монастырь Христа Пантократора. Он планировался не только как культовое здание, но и как больница, притом, не простая. По меркам XII века космическая по размерам. И что самое удивительное, до нас дошли правила её работы. Эти методы были революционными не столько в лечении (хотя и там был порядок), сколько в системной организации самой больницы. По сути, в XII веке в Константинополе появился медицинский центр, который по своей структуре напоминал современную клинику. Это сейчас мы привыкли к больницам, а тогда, в Европе, подобное появится на сотню лет позже! Возможно, именно Пантократор стал тем самым невидимым мостиком, который перекинул медицину из Византии в западный мир.

Ирина не дожила до освящения своего детища. Летом 1134 года она сопровождала своего мужа в походе против сельджуков. Кстати, еще один признак искренней привязанности между ними. Когда войско было еще в Вифинии, Ирина почувствовала себя плохо. Возможно, она еще раньше чувствовала приближение смерти и напросилась с мужем в поход, чтобы иметь возможность попрощаться. Перед смертью она приняла монашество с именем Ксения и 13 августа 1134 года её не стало. Ей было всего 46 лет. Иоанн велел похоронить ее в том самом монастыре, который она отстроила с такой любовью.

Такова судьба императрицы Ирины. Она не правила государством, а просто служила: мужу, детям, больным людям и в некотором смысле заложила основу системы здравоохранения. Примечательно, что и основанный ею монастырь не исчез полностью: в в одном из сохранившихся зданий сегодня находится мечеть. Конечно же, венгры вспоминают о ней чаще, чем турки. В 2019 году Национальный банк Венгрии выпустил в часть Ирины памятную монету номиналом 2000 форинтов

Про отношения Иоанна и Ирины стоит сказать отдельно. На следующем изображении император Иоанн II Комнин и его жена Ирина. Современная интерпретация мозаики из Софийского собора. Здесь они счастливы и этот образ не врёт: их брак действительно был счастливым. Главное доказательство это текст, написанный собственноручно Иоанном. В уставе монастыря Христа Пантократора он посвящает жене несколько строк. Но каких строк! Там написано о ее ранней смерти. Это один из самых пронзительных документов всего XII века. Устав - это юридический документ и пишется он по определенным правилам, но здесь перед нами крик души, который передан в риторических формулах. Уникальность его в том, что средневековые императоры не писали признаний, что их жена была главным человеком в их жизни. Но Ирина смогла добиться того, что её муж, самодержец, публично признал: «Без неё я ничто».

Давайте разберём этот текст по фрагментам. Для тех, кто хочет прочитать его целиком, — полный отрывок в конце.

1. «Под Ее руководством я построил...» Для императора-автократора это неожиданный ход. Он добровольно уступает жене ведущую роль. В официальных документах той эпохи было принято писать: «Мы, император, повелели воздвигнуть...» и всё в таком духе. Но Иоанн признаёт, что он был не заказчиком, а исполнителем её воли. Это говорит о глубочайшем уважении: Ирина мозг проекта, а он - лишь его мощный ресурс.

2. «...нашел того, кто разделил планирование, осуществление и завершение». Византийская синергия в самом лучшем виде. Иоанн не говорит снисходительно: «она мне помогала». Он говорит о равном партнёрстве. И супруги действительно разделили все три этапа строительства: разработку концепции, контроль над стройкой, отделку и введение в строй. Ирина была полноценным исполнителем и управленцем.

3. «...моего сообщника и помощника в жизни». Здесь особенно красиво. В греческом оригинале стоят два слова: Συνεργός - соработник, сотрудник, и Σύμμαχος - соратник, союзник в битве. Иоанн фактически называет жену боевым другом. Конечно, в сражениях она не участвовала, это метафора. Но метафора говорит о главном: их брак был построен на общности интересов, на взаимном уважении и на том, что она была его опорой в «жизненной битве».

4. «...своим уходом рассекла меня и оставила разорванным надвое». Вот здесь самая мощная, самая неканоническая и самая эмоциональная фраза. Её смерть для Иоанна это не просто потеря. Это как удар меча, который рассек его живое тело надвое. Император говорит: «я разорван». И звучит это как описание тяжёлой психологической травмы. Он чувствует себя неполноценным, половиной человека без неё.

Ирина умерла 13 августа 1134 года. В тот год ей было 46, а Иоанну 47 лет. После смерти Ирины он больше не женился и прожил оставшиеся 9 лет один.

Полный текст (оригинальный абзац):

«...Под Ее руководством я построил новую церковь, посвященную Твоей всемогущей Мудрости, и изобразил перед церковью и в святилище Неизреченного, и я предлагаю Тебе то, что принадлежит Тебе, ибо благодаря Твоей помощи я нашел того, кто разделил ее планирование, осуществление и завершение, моего сообщника и помощника в жизни, хотя до полного осуществления дела она покинула этот мир по Твоему таинственному решению и своим уходом рассекла меня и оставила разорванным надвое».

Больше материалов в группе Византия ВК

На этом кадре царь Агамемнон. Главнокомандующий греческими войсками в троянской войне. Чёрные доспехи, тяжёлый взгляд, прямо тёмный властелин. Он же победитель Трои и царь царей. И это всё, что вы о нём узнаете за весь фильм.

Он воплощенное зло, без истории, без мотивации, без намёка на то, как человек становится таким. И все, что в фильме говорится о нем, подчеркивает это. Он даже приносит собственную дочь в жертву, чтобы получить попутный ветер и отправиться за море разрушать светлую Трою. Он давит подчинённых, вынуждая их присоединиться к походу. Но почему? Да потому что он плохой.

На дворе 2026 год, а мы в кино все еще получаем мрачных злодеев. Это печально. Потому что чёрно-белые фильмы в этом смысле исчерпали себя в прошлом веке. Я как зритель хочу сложности, объёма, понимания природы власти и человека. А получаю картинку, где добро ходит в светлых одеждах, а зло в чёрных доспехах и с немым взглядом.

У Нолана Агамемнон это именно символ мрачной власти, которая втягивает людей в войны и калечит их. Но вместо глубокого исследования природы этой власти Нолан даёт нам агитационный плакат. И это обидно, потому что мир не чёрно-белый. И когда режиссёр такого уровня рисует его так примитивно, это вызывает разочарование. При этом, "Одиссея" уже собрала миллиард. Но касса не равна качеству. Всё -таки, хорошее кино не должно быть плоским.

Афины, полдень. Вдалеке гудит рынок, спорят торговцы. Круговорот обычной городской жизни. А у стены, в глиняном пифосе (попросту в большом горшке) обитает человек, которому всё это до лампочки. Это философ киник Диоген Синопский. Перед нами картина Жана-Леона Жерома «Диоген» (1860 год): имя художника и дата выведены прямо на стене над философом.

Полуголый Диоген сидит в своей необычной «квартире» и пристально разглядывает зажжённый фонарь. При том, что день в самом разгаре: рынок вовсю работает и тени очень короткие.Значит, это полдень. Рядом с пифосом трутся четыре дворняги, а на заднем плане горожане заняты делами и на Диогена не обращают ни малейшего внимания. Здесь каждая деталь здесь имеет символическое значение. Рассмотрим всего три.

1) Пифос это особый жест. Всё имущество и весь дом философа умещается в одной глиняной посудине. По легенде, когда Александр Македонский предложил исполнить любое желание, Диоген, лежа у того самого пифоса, не вставая, бросил: «Отойди, не заслоняй мне солнце». У завоевателя полмира и вечные тревоги, у Диогена просто свет. Кто из них по-настоящему свободен - вопрос риторический.

2) Собаки это эмблема киников. Само название «Κυνικοί» происходит от κύων, то есть «собака». Причем, в данном случае не породистая, а бродячая. Смысл кинизма в том чтобы жить просто, без стыда, без привязанностей и без хозяина. Пёс довольствуется малым, не прячет естества, не оглядывается на чужое мнение и лает правду в лицо. Чем не идеал?

3) Фонарь это прямая отсылка к знаменитой истории: Диоген бродил по агоре с огнём средь бела дня, а на вопрос «что ищешь?» отвечал: «Ищу человека». И все вокруг понимали: значит, они, по его мнению, этого звания не достойны.

Но именно собаки - это самое интересное. Это ключ к пониманию картины. Обратите внимание: они собрались вокруг Диогена, словно ученики вокруг наставника. Единственные, кто услышал его и понял. А люди на фоне занятые, равнодушные, далекие от философии. То есть, животные ведут себя человечно, а люди снуют как бессмысленное стадо. Вот он, фирменный кинический переворот: кто здесь "настоящий человек" это ещё большой вопрос. Теперь понятно, зачем Диогену фонарь. Главная ирония: он ищет человека, а откликаются лишь псы. Причём их всё больше. Это и шутка, и диагноз обществу. Но, с другой стороны, художник с юмором изображает переворот: собаки это и есть "настоящие люди". А люди это всего лишь стадо. В общем, Диоген уже нашёл то, что искал и теперь не обращает внимания на толпу, которая вечно жрёт, сплетничает и торгуется вдали на рынке и не способна подумать ни о чем больше.

Присмотритесь к позам собак. Слева один пёс развалился вальяжно с видом "мне этот мир уже абсолютно понятен". Он давно с Диогеном, это ветеран философской школы, можно сказать. Трое других сидят с напряжённым вниманием. Это новички и поэтому они впитывают каждое слово учителя. И тут пятая собака, самая интересная. Она стоит на краю площади, где кипит суетная жизнь, и уже заметила что-то занятное за углом. Она раздумывает, не присоединиться ли к остальным? Или лучше остаться на площади, где всегда можно перехватить кусок мяса? Возможно, скоро она тоже уйдет от толпы к истине. Школа Диогена растёт!

И разумеется, эта пятая собака, которую Жером изобразил специально, это каждый из нас. Мы ведь тоже остановились и то разглядываем странную компанию, то озираемся на площадь. И Диоген с фонарём словно спрашивает: "Ну а ты кто? Человек или пёс? Что от тебя останется, если убрать всё наносное?

В общем, Жером был тонким художником с отличным чувством юмора))) А как думаете вы: если бы Диоген бродил по нашему городу сегодня, нашёл бы он того самого «человека»? Нашлись бы у него последователи или нет? Делитесь в комментариях, обсудим.

Больше интересного в группе Византия ВК

Юстиниан считается одним из наиболее выдающихся монархов раннего средневековья. Он был очень энергичным правителем.

За свою привычку постоянно работать он получил прозвище «император, который никогда не спит».

Топ 3 его деяний:

1) Свод гражданского права, который стал основой для правовых систем нашего времени.
2) Это такой шедевр архитектуры, как Софийский собор в Константинополе
3) И конечно же военные походы на запад, благодаря которым империя отвоевала у варварских королей Африку и Италию, включая Рим.

Византия ВК

Возвращение Константинополя в 1261 году обычно приписывают Михаилу Палеологу. Полная чушь! Михаил, безусловно, был талантливым стратегом и ещё более талантливым интриганом, но тут ему просто невероятно повезло. И хуже того, при этом везении он умудрился испортить жизнь собственным потомкам.

Немного предыстории: после 1204 года Византия развалилась, а латиняне засели в Константинополе, получив колоссальные богатства, но распорядиться ими по уму так и не смогли. Латинская империя хирела и постоянно просила помощи у Запада. Главным врагом для неё была Никейская империя, самый сильный осколок Византии, который однажды и возглавил Михаил Палеолог. В 1259 году западная "антиникейская" коалиция получила по зубам от никейцев в битве при Пелагонии. Тогда в плен попали многие знатные люди и в том числе французский рыцарь Ансо де Тусси, который пообещал Михаилу: «Отпусти меня и я открою ворота Константинополя, у меня там дом у самой стены». Палеолог повелся, привел войско, а хитрый Ансо его кинул. Рыцарскую честь он спас тем, что начальник гарнизона не дал ему сдержать слово.

Палеолог ушел несолоно хлебавши. Это был урок: латинянам нельзя верить, потому что они открывают рот только затем, чтобы врать, будь то крестоносец или венецианский купец. К слову, латиняне то же самое думали про ромеев. Раздосадованный провалом, Михаил решает подписать в Нимфее в марте 1261 года договор с генуэзцами, чтобы те помогли ему взять город, блокировав его с моря. Он дает им налоговые льготы и квартал в Галате в обмен на 50 кораблей для осады. Прикол в том, что эти корабли так и не пригодились! История посмеялась над императором: он продал Генуе будущую монополию на торговлю ни за что. А Константинополь через 4 месяца взяли... 800 бойцов при помощи нескольких крестьян из пригорода. Как это произошло?

В июле 1261 года Палеолог отправил военачальника Алексея Стратигопула с малым отрядом во Фракию, для разведки, просто следить за болгарами. И тут к нему подходят местные крестьяне: «Знаем тайный ход в город, гарнизон уплыл, на стенах остались три калеки, надо ловить момент!» Классическое "Вчера было рано, завтра будет поздно". И они не ошиблись. Ночью с 24 на 25 июля никейцы входят в Константинополь. Латиняне даже не поняли, что произошло. Латинский император Бодуэн II де Куртене бежал, бросив всё.

А 15 августа Михаил Палеолог триумфально проходит через Золотые ворота и коронуется в Святой Софии. Империя восстановлена. Но это была пиррова победа. Тот самый Нимфейский договор стал миной замедленного действия под византийской экономикой. Палеолог вернул столицу, но потерял торговлю. И вся дальнейшая трагедия династии в одном предложении: Палеологам вечно не хватало денег, а каждый компромисс порождал две новые проблемы.