SollGoodman

21-й день осеннего призыва, 2026 год. Пуфф.

— Хорошо, приезжайте на Охотный, будем разговаривать, что и как.

Не успел я даже сесть в машину — новое голосовое:

«Я на месте, жду на первом этаже».

Такое ощущение, что это день сурка. Они все похожи друг на друга, эти запыхавшиеся мальчики, которые ещё вчера пили кокосовый латте с сырной пенкой. Перспектива примерять вместо аирмаксов кирзовые сапоги — удивительно мотивирующий фактор.

— Еду, 20 минут.

Офис. Призывник в кресле, смотрит как затравленный волчонок.

— А я им: так вот у меня же астма, вы чё не понимаете? А они: всё у вас хорошо, ремиссия, функция внешнего дыхания в порядке…

Вот как объяснить ему, что военкомат, мягко говоря, не слишком пристально изучает медицинские документы призывников. Увы. Надеяться на некую справедливость — избыточный оптимизм.

Парень явился на призывную комиссию в твёрдой уверенности, что его спишут в запас, получил категорию Б3 и путёвку в мотострелки, в район Плесецка. Как будто его не предупреждали… Но мы же все знаем, мы же сами, как говорится, с усами.

— Хорошо. Давайте решение призывной комиссии, выписку из протокола. Сделайте нотариально заверенную копию паспорта. Паспорт спрячьте. Обжалуем решение в судебном порядке и запросим меры предварительной защиты. Пока суд не приостановил решение призывной комиссии — старайтесь на улице не появляться, передвигайтесь на такси или личном транспорте. Никому не открывайте дверь. Вот вам визитка, звоните в крайнем случае. 24/7 в течение часа в любую точку Москвы подъедет ближайший партнёр коллегии.

Работаем строго по закону: суд, прокуратура, жалобы. Никаких «договорённостей» и «звонков друзьям». Только процедура.

— Лекс Ильич, спасибо вам. — Паренёк протянул свою мягкую, мятую ладошку.

Дзы-ы-ы-ы-ы-нь.
Дзы-ы-ы-ы-ы-нь.

«Я того родственник! Как вы мне все дороги. Дай вам всем Бог здоровья», — телефон надрывно звенел.

Утро начинается не с кофе.

— Слушаю!

— Лекс Ильич, меня везут в отдел Замоскворечье, остановили возле метро. — Так хочется поинтересоваться, а что же ты там делал, товарищ призывник, но очевидно, что вопрос будет носить риторический характер.

— Вы предъявили удостоверение безопасности? Передайте трубку старшему.

«Вас мой адвокат просит к телефону».

— Старший сержант, слушаю!

— Командир, это адвокат призывника. На каком основании задержан мой клиент? Протокол составлен? Основания указаны?

— Да какой протокол, он на дороге стоял, под описание подходит…

— Под какое описание? Призывник — не подозреваемый. Если законных оснований для задержания нет — отпускайте. Я буду через час. Если к тому времени протокол не будет оформлен надлежащим образом — жалоба в прокуратуру и управление собственной безопасности. Вы меня поняли?

— Понял, понял. Ждём.

— И ещё: никакого давления. Все разговоры — только в моём присутствии. До связи.

— Ладно, адвокат, приезжай, забирай. Не хватало ещё из-за вас с прокуратурой объясняться.

— Еду. Давайте этого. — Обожаю своих подопечных: в столь нежном возрасте, когда голосок только прорезается, их гонору может позавидовать Хабиб Нурмагомедов.

— Лекс Ильич, вы едете?

— Уже за рулём, пожалуйста, сохраняйте молчание.

— Хорошо… щёлк А-а-а, Лекс Ильич, меня пытают!

(В трубке — смех и звук удара ладонью по столу. Не пытают. Просто пугают. Классика.)

Отдел полиции отличался редкостной серостью казённого учреждения. Выписал адвокатский ордер, и дежурный отвёл меня в тесный кабинет. Старая советская мебель из ДСП, стол, заваленный бумагами, и во главе этого великолепия восседал участковый.

— Дежурный, думаю, комментарии излишни. Отпускайте.

— Да всё понятно… Только ты скажи своему пацану, чтобы попроще с людьми общался. А то ведь не посмотрю, что сопляк, дам трое суток ИВС — и жалуйся ты хоть кому. — С этими словами участковый устало протёр глаза.

— Смотрю, вас совсем прижали?

— Не то слово. Третьи сутки на ногах, ловим уклонистов на участке. По документам их аж 43 штуки, да только где же их добыть? Вот и хватаем всех подряд.

— Ну крепись, брат. Сколько до пенсии-то?

— До выслуги в пятнашку 3 года 2 месяца и 16 дней. А там трясись оно всё… Конём…

Тут привели моего подопечного, и мы вместе покинули отдел.

Случалось ли вам столкнуться с «силовым призывом»? Пишите в комментарии — обсудим. А нужна ли вообще эта срочная служба? Всем ли она полезна?

А если нужна помощь с конкретной ситуацией — не пишите детали в комментариях. Оставьте заявку на предварительный разбор по ссылке: https://t.me/PravovedVayur. Созвонимся или выйдем в zoom, посмотрю документы и скажу, есть ли перспектива.

Продолжение следует…